![](/files/books/160/oblozhka-knigi-cel-si-380703.jpg)
Текст книги "Цель (СИ)"
Автор книги: Лаванда Риз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
Адам сам задавал ритм, диктовал правила. По правде, Ева отвыкла от такого мужского напора и доминирования партнёра, потому что секс с Эджеем намного отличался от того, что происходило сейчас с Адамом. Но как бы она не пыталась этого не замечать – ей нравилось то, что она возбуждала его. Упираясь ладонями о стекло, Ева закричала, не в состоянии противиться накрывшему её оргазму. Следом за ней Адам издал дикий стон удовлетворения, сжав её изо всей силы.
– Мне этого мало, – хрипло выдавил он. – Это была всего лишь маленькая разминка, нужно заняться этим основательно, до изнеможения. Вымотай меня Ева, иначе нужного результата ты от меня так и не получишь.
Снова взяв её за руку, он молча повёл её за собой.
Сначала к лифту. Затем в одну из демонстрационных квартир.
Она не сопротивлялась как раз потому, потому что она поставила слишком много своих ожиданий на этот результат. И всё-таки её не покидало жутко странное ощущение, когда она шла за этим мужчиной, чувствуя, как по её ногам стекает его сперма.
– Предположим, это будет квартира молодожёнов, – деловито произнёс Адам, раздеваясь. – Пусть здесь запахнет сексом, Ева, – его глаза блестели, пожирая каждое её движение пока она снимала с себя одежду.
Она предпочла не парировать, прикусила язык, призвав к себе на помощь всю свою мудрость и терпение, ведь даже ей было понятно, что переспорить Адама сам чёрт не смог бы.
Глава 10
Ева задумчиво смотрела в окно машины, пока чёрный мазерати пробирался по улицам города. Сейчас ей не хотелось говорить и Адам похоже тоже думал о чём-то своём. Но когда он открыл дверцу, помогая ей выйти, что само собой уже было нонсенсом, потому что Адам Пирс никогда в жизни не выказывал своего внимания к девушкам прилюдно, и он первый поцеловал её в щёку, пробормотав «до встречи».
– А что это ты богатый ушлёпок вдруг похерил судебный запрет? – импульсивно бросил откуда ни возьмись взявшийся Огги, стремительно подлетая к Адаму. – Ты кусок говна думаешь её некому защитить? Да тебе давно нужно было задницу порвать за эту девчонку! – брызгая слюной орал Огги, совершенно не обращая внимания на жесты испуганной Евы.
– Огги проваливай к чертям, ты сейчас ни к месту, – шипела она на него.
Адам же смотрел на разбушевавшегося чернокожего парня совершенно бесстрастно, как он это умел. Но затем с таким же ледяным спокойствием он резко зарядил Огги в голову кулаком, мощным и точным ударом. Ева вскрикнула от неожиданности. Огги пошатнулся и Адам с силой ударил его ещё раз, пока тот не упал, схватившись за окровавленный висок.
– Слушай сюда, ты дерьмо с окраины, – процедил Адам наклонившись к нему, с чувством удовлетворения взглянув на свои разбитые костяшки. – Ещё раз увижу кого-нибудь из ваших рядом с Евой – оторву яйца и засажу за решётку отсасывать белым. А ваш гнилой квартал укатаю в асфальт и построю там ещё одну дорожную развязку и пару мотелей. Ты не на того пасть открыл! Кишка тонка мне в глаза бросаться, я и не таких пополам перекусывал. А теперь проваливай, пока я добрый. Потому что я сегодня действительно добрый, ваша девочка постаралась, – схватив Огги за шкирку, он отшвырнул его подальше от себя, причём выражение его лица так и не изменилось, оставаясь всё таким же непроницаемым, ни капли ярости, ни следа гнева. Споткнувшись, Огги снова упал, мотая головой словно контуженый, затем встав на четвереньки, поднялся, и пошатываясь, поплёлся не оглядываясь.
Тяжело дыша, Ева подняла на Адама широко распахнутые, потемневшие от ужаса глаза.
– Можешь не комментировать, – предупреждая её реплику, с небрежностью проговорил Адам. – На их языке, по их же правилам. Я ещё проверю, как до него дошло. Не представляла меня в роли уличного бойца?
Подумала она много чего, но говорить ничего не собиралась. Он уже наглядно доказал, что в разговоре с ним нужно аккуратнее подбирать слова, настраивать против себя Пирса было не в её интересах, особенно после того, на что она пошла сегодня.
– Мне пора, – сдержанно выдавила Ева.
– Ну иди, – многозначительно кивнул он.
Предположение Адама оказалось верным – Эджея и вправду не было дома. По четвергам её парень по её же совету стал ходить в автоклуб.
«В то время как Эджей ностальгировал в кругу гонщиков и автолюбителей, она Ева занималась страстным сексом с другим мужчиной».
Ева несколько раз мысленно прокрутила эти сказанные себе слова.
Она почувствовала себя ужасно, мерзко, с отвращением к самой себе. И не потому что изменила любимому. Вовсе нет. А потому что совершенно не ощущала чувства вины по этому поводу. Она даже стала заставлять себя усилием воли почувствовать вину, но ничего не получалось. Будто от Адама она подхватила его безразличие к некоторым вещам. Для неё словно ничего не изменилось. Всё оставалось на своих местах, ничего не создавалось, и ничего не рушилось. Её душа оставалась привязанной к Джею, её чувства, её эмоции по отношению к нему не сдвинулись ни на йоту. Некоторое время Ева заторможено смотрела в одну точку, пытаясь дать определение такой себе.
«А с Адамом был всего лишь отличный секс, бизнес договорённость, заключение союзничества. Это даже не проституция. Шлюхи идут с кем попало и спят за деньги. А мой поступок – это скорее компромисс холодного и расчётливого разума».
Ева подумала, что возможно, когда она увидит глаза Эджея – её тут же саднящей болью пронзит вина и что-то новое откроется её душе.
Но встретив любимого, поцеловав его в губы – Ева всё равно не почувствовала себя дрянью, неприятно поражаясь собственной лицемерности. Она даже рассказала ему о том, что ездила к Адаму для предварительного осмотра его квартирного комплекса, конечно опустив ту часть, где они с Адамом переспали.
Хотя Эджей всё-таки ударил в нужную точку:
– Он пытается подобраться ближе к тебе.
– Если бы ты знал, сколько ко мне заигрывают мужчин, отношение Адама Пирса тебя бы уже не так волновало, – попыталась отшутиться Ева. – Как прошел твой день, красавчик?
– Как обычно – с неизменным чувством разочарования, – хмыкнул Джей. – Каждый долбанный день во всех своих проявлениях напоминает мне о моей никчемности.
– Снова! Знакомая песня. Не устал заводить её каждый божий раз? – как только у них заходил разговор на эту тему, Ева начинала злиться. – Почему бы тебе уже не перестать оглядываться на прошлое, и поискать позитив в своём настоящем? Если сравнивать твои возможности….
– Только вот я не хочу равняться на прикованных к кровати всеми брошенных неудачников! – крикнул Эджей, прерывая её на полуслове. – Я хочу равняться на то, что меня привлекает, но в том ряду для меня уже нет места! Я больше не могу гонять на тачке, теперь я на хрен не нужен продюсерам, я не могу пригласить на танец свою девушку. Да я даже трахнуть тебя не могу, потому что вместо меня это делаешь ты! Так в чём я должен видеть позитив? В абонементе на массаж? В том, что я сижу дома, сходя с ума от скуки, и жду свою девушку с работы, которая даже не захотела выйти за меня?!
– Джей, я не стану в который раз расписывать тебе положительные стороны твоей жизни. Твои срывы случаются так же часто, как и мигрени, и я кажется, уже начинаю к ним привыкать, – устало покачала головой Ева. – И от этого я люблю тебя ничуть не меньше. А работы у меня действительно валом. Пока все нормальные люди расслабляются на рождественских каникулах – мы рекламщики пашем неустанно. Твоя мать это несущийся локомотив без тормозов, она ненавидит выходные. Может, заведём собаку?
– Поводыря? – съязвил Эджей.
***
О пробежке с утра не было и речи, едва рассвело Ева впрыгнула в любимые джинсы, надела самую тёплую куртку, потому что зима наконец вспомнила о своём назначении, завела байк и рванула к Огги. Но того не оказалось ни в его притоне, ни у него дома. Все разъяснения Ева получила от его младшей сестрёнки, десятилетняя девочка сказала всего три слова, но это обрисовало ситуацию со всех сторон.
– Их накрыли копы.
«Ясно. Наркотики, нелегальное оружие, изготовление поддельных документов – у полиции будет целый букет оснований засадить всю банду Огги надолго. Адам зачистил их на опережение, у бостонской акулы свои правила и здесь я бессильна. Но зато мне отлично известен кодекс банды, и мне ещё представится возможность вернуть им долг», – вздохнув, Ева отправилась прямо в офис, впервые за столько месяцев пропустив завтрак с Эджеем. После вчерашнего разговора с ним вся его тяжесть теперь очерняла и её мировосприятие тоже. Но у Евы имелся отличный способ выветривать горечь работой, которая не позволяла её мысленному клубку безнадёжно запутываться. Нужно было отсечь второстепенное и сосредоточиться на главном. Ребёнок, Адам, Эджей, попавшийся из-за неё Огги, Майк. Мысли о брате в последнее время посещали её всё чаще и чаще. Работа в агентстве из всего этого списка оказалась самым простым.
На данном этапе она ломала себе голову над логотипом для новой марки детского питания. С одной стороны всё якобы было проще некуда, но с другой, нужно было создать такую рекламу, которая безоговорочно впечатлит всех мамаш на фоне уже имеющегося разнообразия похожего товара.
– Тебе здесь подарок, Ева, – курьер протянул ей блестящую коробочку, перетянутую лентами.
Без открытки. Ева понятия не имела от кого и по какому поводу, пока не открыла коробочку. Внутри лежали новые дорогие женские колготки. Благодарить Адама за это она не стала, наоборот, она ещё минут десять скрипела зубами от злости. Такой подарок означал одно – секс с ней он пока так и не вычеркнул из своего списка прихотей. И Ева до последнего не желала признавать, что в игре с этим человеком, она недооценила свои возможности, слишком неравное соперничество и явно скользкие правила грозили ей тем самым тупиком, которого она так боялась.
Работы накопилось столько, что Ева смогла выбраться домой только поздним вечером, застав там уснувшего Эджея и орущий на всю квартиру телевизор. А утром вместо пробежки она впервые отправилась в тренажерный зал на беговую дорожку, ещё и потому что с утра моросил дождь со снегом и промозглый ветер пробирал до костей. Она бежала от мыслей, мысли табуном мчались за ней, вопя, шепча и причитая. Как только её нагоняла мысль об Адаме, ехидно напоминая ей об их близости – Ева тут же выставляла воображаемый щит, прячась от собственной совести, которая наконец опомнилась и пришла в себя.
Эджей уже третий день боролся со своей депрессией. Его мало радовали блинчики на завтрак с черничным джемом в её исполнении, а её улыбки казалось, даже сильнее нагнетали его состояние. И у Евы теперь ко всему прочему добавилась ещё одна цель – подыскать для Эджея дело, которое не только принесёт ему удовлетворение, но и подымет его значимость в первую очередь в его же собственных глазах.
Несмотря на то, что на календаре значилась суббота, Ева отправилась в офис. Так как в следующий вторник и среду она собиралась посвятить общению с сыном – ей нужно было многое наверстать, чтобы закончить проект вовремя.
– Ты ведь не забыла, что сегодня вечером мэр устраивает городские гулянья и приём в честь окончания его второго срока? Мы приглашены, – напомнила ей Ванда по телефону.
– О, мой бог, как же они мне все дороги! – с раздражением застонала Ева. – У меня совершенно вылетело это из головы! Спасибо за то, что подстраховываешь моё расписание. Тогда увидимся вечером, – поникнув, она раздосадованно вздохнула.
– У вас с Эджеем всё нормально? – провести Ванду было практически невозможно, по голосу она могла вычислить любое состояние человека, с которым была хотя бы мало-мальски знакома. А Еву и подавно.
– Да, если это можно так называть. Ты же знаешь Эджея. В последние дни наш мир уродливый карлик в чёрном. Но надеюсь, приём в мэрии немного развеет нашу звезду. Мне нужно будет серьёзно поговорить с тобой Ванда с глазу на глаз и не по телефону. По поводу того, чем мы можем занять Эджея.
– Поговорить можно, и даже попытаться. Но это неблагодарный труд, если Эджей взъерепенится – то любые предложения он разнесёт в пух и прах. Разве что ты подловишь момент и потянешь за нужные ниточки, как тогда с рекламой. Хорошо, мы это обсудим.
Если на городских гуляньях можно было действительно повеселиться, лопая под музыку сложные жиры и углеводы, то приём в мэрии давал возможность новым кандидатам на пост главы города засветиться среди бизнес элиты и представителей прессы. Это была некая церемония демонстрации толерантности к конкурентам. Так же на ней велись переговоры, плелись интриги, заключались новые деловые союзы, делались прогнозы и прочие закулисные игры. И всё это под красивую музыку, изысканные закуски и дорогое шампанское с обязательным дресс кодом.
Но Ева с Эджеем не преследуя никаких деловых целей, сегодня были всего лишь гостями, просто красивой молодой парой, довольно известной благодаря актёрскому прошлому Эджея и бурной рекламной деятельности Евы. Они стояли в сторонке обнявшись, тихо переговариваясь между собой. Теперь Эджей уже был согласен пользоваться её объятьями для опоры, когда ему тяжело было долго стоять на одном месте. Шуточно оценивая гостей, Эджей смешил Еву, которая к тому же не могла нарадоваться изменениями в его настроении в лучшую сторону.
Через время к их компании присоединилась эксцентричная Роми завсегдатай всех бостонских вечеринок, в струящемся серебристом платье от известного миланского кутюрье.
– Ты сегодня просто сногсшибательна, – сделала ей комплимент Ева, целуя в щёку эту платиновую блондинку. – Ты снова влюбилась?
– Скорее намерена это сделать, – сверкнула улыбкой Роми. – Хочу прицельно использовать сегодняшнюю возможность. Вы слышали, что Адам Пирс тоже метит в кресло мэра?
– Разве? – поперхнулась шампанским Ева. – В первый раз слышу!
– Но Бостон принадлежит мне! До этого я была дочерью мэра, теперь хочу стать женой мэра. Мы бы с ним стали парой года. «Чета бостонских хищников»! Звучит? Как только выясню, что Адам Пирс всё-таки склоняется к женскому полу – возьму его в оборот. Он не сможет устоять. Ни у кого это не получалось! – самонадеянно заявила Роми, как обычно держась так, словно она звезда этого вечера и всех последующих.
– Почему парой года? – с иронией вставил Эджей, подмигнув Еве. – Вы бы стали парой века! Уверен, Роми, только ты его и охомутаешь. Ставлю на тебя. Не забудь пригласить на свадьбу.
– Считай, что вы уже приглашены, – отшутилась Роми. – О-о-о, вспомни лихого он и появится! Он как раз направляется в нашу сторону. М-м-м, а сукин сын красавчик, если он так выглядит в одежде, то какой же он без неё?! – девушка игриво закусила губу, не сводя глаз с приближающегося Адама. – Загадочный, недоступный и потрясный. Это судьба, детка!
Ева в свою очередь оборачиваться не стала, надеясь, что он пройдёт мимо, или что к её счастью его утащит цепкая Роми.
– Ева, – но вопреки её надеждам, рядом с ней раздался строгий голос Адама, явно нацеленного на её внимание.
– Здравствуйте, мистер Пирс, – едва взглянув на него через плечо, Ева улыбнулась с натяжкой, рассчитывая, что проходя мимо, он просто поздоровался из вежливости. Но Адам застыл возле неё как вкопанный.
Подозвав официанта требовательным жестом, Адам властно отобрал у неё из рук недопитый бокал шампанского, поставив его обратно на поднос. Проявление подобного собственнического контроля вызвал у присутствующих рядом лёгкий шок и у Евы в том числе.
– Ева мне необходимо решить один вопрос. Безотлагательно, – процедил он, оставаясь сдержано-суровым, всматриваясь в неё своими холодными опасными глазами. – Уделишь мне время?
– Не все отдаются работе круглые сутки, некоторые ещё и расслабляются в коротких перерывах, – бросил ему Эджей довольно резко. – Ева и так редко позволяет себе отдыхать. Может, это подождет до понедельника?
– ЭТО, – выделил Адам, скрипнув зубами. – Не подождёт! И лично вам, мистер Тарик я расслабляться не мешаю, – уставившись на руку Эджея, обнимающую Еву, он с ненавистью сузил глаза. Другие может это и не заметили, но Ева похолодела от подозрений.
– Мистер Пирс, – в этот момент сладко пропела Роми с чувственной улыбкой, оказавшись рядом с ним по другую от Евы сторону. – Меня зовут Роми Чемберс, пора бы нам с вами познакомиться, – кокетливо протянула она ему свою ладошку. – Вы нарочно игнорируете девушек, которые могут свести вас с ума?
Взглянув на Роми – Адам вызывающе спрятал свои руки в карманы.
– Я наслышан о вас мисс Чемберс, – холодно ответил он ей.
– Надеюсь много волнующего? – откровенно заигрывала с ним Роми.
– Признаюсь, кое-что меня взволновало. Конкретно, я стал беспокоиться о Еве, что она совершенно не умеет выбирать себе друзей! – жестко выдал Адам, уже не скрывая своего призрения к дочери мэра, ни взглядом, ни позой.
– Ну не стоит быть таким категоричным, мистер Пирс, – вступилась за неё Ева. – Роми большая ваша поклонница. Она буквально вас боготворит. Вы даже смотритесь вместе идеально.
– Ева, – помолчав, Адам заиграл желваками. – Я сделаю вид, что не слышал этой чуши, а ты разберёшься с проблемой! – он даже побледнел от злости, – Мне звонил Ник. Тебя интересует?
– Нужно было сразу сказать об этом! – дёрнулась Ева, мгновенно изменившись в лице.
– Надеюсь, ты не задержишься, – нехотя отпуская её, Эджей был откровенно недоволен вмешательством Пирса в планы сегодняшнего вечера. Но Еве уже было не до этого, а вот Адам, уходя, наградил Эджея своим коронным убийственным взглядом победителя.
Им пришлось спуститься к чёрному ходу, чтобы уверенно остаться наедине.
– Мне звонила няня, Ник наотрез отказывается спать без маминой колыбельной. Я сейчас наберу – и ты споёшь ему по телефону! – Адам всё ещё злился.
– Алло! – Ева взяла трубку, услышав тоненький голосок сына.
– Привет, солнышко, – проворковала она. – Уже поздно, тебе давно пора укладываться пока не разлетелись все добрые сны. Ты должен поймать одного из них. У нас в лесу все уже сопят в своих постельках.
– Я скучаю, – выдавил Ник, всхлипывая.
– Я тоже по тебе, детка, – прошептала она из-за защемившего сердца. – Хочешь спою? Няня включит громкую связь, ты закроешь глазки и будешь меня слушать, – Ева нежно запела, ту единственную детскую песенку, которую только и знала. Ей пришлось спеть её два раза подряд, пока Дона не прошептала в трубку, что малыш уснул.
– По-моему, тебе стоит расширить репертуарчик, – подал голос Адам, всё это время бесшумно и выжидающе стоявший рядом.
– Знаю, – выдохнула Ева … и задохнулась от впившихся в неё губ. Адам так стремительно потянул её на себя, а Ева неудачно застряв каблуком в небольшой трещине – в итоге сломала его.
– Чёрт! – вырвалась она. – Отлично, туфлям хана, – Ева подняла на него полный возмущения взгляд. – Это какое-то безумие Адам. Мы не вместе. Ты не можешь на меня вот так набрасываться. Уверен, что никто больше не возбуждает твою фантазию?
– У меня нет желания проверять всю женскую половину населения на предмет совместимости со мной, – снова заиграл желваками Адам, и Ева пожалела, что так разозлила его. – Потому что меня вполне устроит мать моего ребёнка. По-моему это рационально и прагматично. Мы вместе зачали нашего сына Ева, поэтому про нас можно сказать, что мы вместе. Хочешь, чтобы я сделал этот выбор за тебя? Идём! – и он решительно поволок за собой странно прихрамывающую девушку.
– Куда ты меня тащишь?
– К машине. У меня есть свой торговый центр здесь неподалёку! Личный ключ позволяет делать покупки в любое время суток. С радостью подарю тебе ещё и туфли! – рявкнул он.
Пока Ева сидела на кушетке, Адам без долгих размышлений сам выбрал ей туфли, идеально подходящие под платье, причём сразу угадав с размером. После чего потащил её не к выходу, а наверх, в мебельный отдел.
– Адам нужно вернуться на приём, – занервничала Ева, понимая, во что это выльется. – Наше отсутствие привлечёт внимание, ты же так печёшься о своей репутации! Адам остановись, давай поговорим об этом! Не принуждай меня!
– О каком принуждении ты говоришь милая? Это всё работают твои инвестиции. Ты дала мне зелёный свет. И по факту – ты моя. Мы по-быстрому, – подсадил он её на ближайшую подходящую поверхность. – Я идеально смотрюсь только рядом с тобой Ева – запомни это, – проговорил Адам чуть мягче, но всё ещё с раздражением. – Меня просто бесят вешающиеся на меня стервы, такие как твоя подруга Роми. Ещё раз попытаешься подсунуть мне кого-нибудь – я перестану быть таким добрым. И посоветуй Эджею не раскрывать больше рта в моём присутствии. И даже не надейся, что это будет наш последний раз, – сунув руку ей под платье, Адам не обнаружил там белья. – Интересно, – хищно усмехнулся он. – Ждали явно не меня.
– Адам, – Ева попыталась ещё раз остановить его.
– Не усложняй, прошу тебя Ева, позволь мне, – прошептал он, целуя её.
Это произошло снова. Грубовато, потому что Адам всё ещё злился на неё, но результат был таким же как и в прошлый раз – оргазм ослепил её своей яркой вспышкой, растекаясь сочными ощущениями по всему телу и притупляя сознание.
– Мне нравится, как пахнет твоя кожа, Ева. Мне нравится, как звучит твой голос, – прошептал Адам, продолжая оставаться в ней. – Мне нравится оставлять в тебе свою сперму. Я не тот, кто сближается с людьми, но ты в моём правиле исключение. В моей жизни должна быть ты и наши дети.
– Дети? – пришла в себя Ева. – На этот раз я принимаю противозачаточные, – его слова пока не будили в ней никаких нежных чувств, хотя вынужденный с ним секс как нарочно приносил удовольствие.
– Это правильно. Пока ты спишь с … зайчиком, – выделил он последнее слово. – Теперь можно возвращаться на приём.
– Ты чудовище, Пирс, – выдавила Ева, хмурясь.
– Что ж, – проговорил он, поправляя на себе одежду. – У каждого чудовища должна быть своя красавица. А ты что, наивно надеялась, что сможешь каким-то образом меня обставить? Серьёзно? – хитро улыбнулся он, нарочно дразня её.
Когда они проезжали мимо парка, где развлекались горожане, Ева тоскливо вздохнула.
– Что тебя терзает? – Адам на секунду отвлёкся от дороги.
– Ты меня терзаешь Адам и вся эта безобразная ситуация. Хотелось бы выполоскать мысли и не думать, но приходится напрягаться и выкручиваться. А ещё я бы с большим удовольствием поводила хороводы, выпила пива, съела хот-дог и постреляла в тире, потому что мне гораздо комфортнее быть среди простых людей, потому что я сама такая. Светские тусовки такие фальшивые.
– Так что же тебе мешает? – Адам свернул к обочине.
– Ты с ума сошел? – Ева не знала возмущаться ей или смеяться. – Я на каблуках и в вечернем платье и ты в прикиде на миллион баксов. Мы не впишемся в их компанию. И как же твоя маскировка? Узнают, пойдут слухи, появятся фото. Жуть! – едко добавила она с сарказмом.
– Ладно, тогда я что-нибудь придумаю, когда ты приедешь к нам. Когда кстати ты собираешься, если вообще собираешься после всего?
– Во вторник и среду, ровно через неделю, как и обещала Нику, – понуро ответила девушка. Она уже знала о чём он спросит ещё.
– Хм, два дня подряд. … Ты ведь понимаешь, что мы заснём в одной постели?
– Это называется сексуальным домогательством Адам, ты же загоняешь меня в угол! Ты не понимаешь ни по-хорошему, ни по-плохому, тебя устраивает только по-твоему! Так нельзя, я живой человек, у меня есть чувства, и я уже вот-вот сорвусь. Сплю с тобой, чтобы тебя не злить, я вру и изменяю Эджею. Ты получил что хотел, удовлетворил своё эго, теперь ты должен оставить меня в покое на тех условиях, на которых мы сошлись. Ещё раз потащишь меня в постель – я пойду в полицию!
– Т-а-а-а-к, – Адам остановил машину. В этот момент у Евы зазвонил телефон, но он отключил его, выдрав у неё его из рук. – Постараюсь не выходить за рамки и обрисовать картину ещё раз со всех сторон, – явно сдерживаясь, проговорил он с расстановкой. – Ты невероятно сообразительная, упёртая, красивая, иногда впадающая в безрассудства и всякого рода чувства девушка. Я сложный, закрытый, властный, вызывающий ощущения холода и опасности человек. Однажды мы оказались рядом и пересеклись в таком редком для меня эмоциональном моменте. Ты состояла в глупом детском браке с Эриком и все дела, но не это важно. Заметь, я тебя тогда не принуждал. Уже тогда мы стали «вместе». Это подарило нам сына. Ты упорола дурость и попалась копам с коксом. В моём случае я испытывал и испытываю к тебе не только вожделение, ты в состоянии вызвать во мне спектр всех допустимых эмоций, если конечно захочешь и сможешь выдержать такого Адама Пирса. Тогда меня взбесила твоя безответственность, я просто тебя возненавидел. Мне казалось, что запретное предписание и лишение родительских прав – это достойное наказание для тебя за то, что выбрала названого брата, а не сына. Первым моим желанием когда ты вышла – было избавиться от тебя, чтобы не бередить себя и ребёнка. Но ты ведь упёртая, я знал, что ты бросила мне вызов. Я стал наблюдать за тобой. Узнавать тебя. Ведь фактически мы не знаем друг друга. А потом я понял, что ты готова нанести удар, который по сути навредит нам обоим. Я люблю сына Ева. Я люблю его настолько, что готов полностью изменить свою жизнь, переступить через свой внутренний барьер. Ведь секс это одно, а стать одним целым, жить одними проблемами с женщиной – это для меня совсем иное, пугающее даже меня, неудобное. Но я хочу, чтобы у моего сына была полная семья, оба родителя. Я не могу допустить, чтобы он вырос таким же травмированным как и я. Ты очень трепетно относишься к нашему мальчику, он дорог тебе, ты тоже готова жертвовать ради него. И я допустил возможность, что мы можем попробовать стать семьёй. Для начала хотя бы поиграть в неё. …Моя проблема называется – синдром Аспергера. Это психоневрологическое нарушение. Я могу обходиться без секса годами, если рядом нет сопоставимой со мной по каким-то там замороченным признакам женщины. Но когда таковая появляется, когда я вижу, слышу её – я хочу её, по сумасшедшему и постоянно. Ты моя потребность, ты мой источник удовольствия, мне сложно отказаться и не тащить, как ты говоришь, тебя в постель. Да, помимо нашего ребёнка, у тебя есть своя жизнь и отношения с другим мужчиной. Я даже пытаюсь это принять, хотя меня это дико злит. На мой взгляд – Нику ты нужнее, а Эджей мальчик, который давно вырос и как-нибудь без тебя справится. Потому что для меня нет ничего важнее сына, и я не понимаю почему это не важно для тебя. А когда я злюсь Ева … я способен делать жестокие вещи. Я уничтожаю. Но не физически, а скорее морально.
Нет, я не угрожаю – я предлагаю тебе приемлемую модель. Давай пересмотрим наше соглашение. Ты по-прежнему можешь видеться с друзьями, работать, жить с Эджеем. В эти дни я не буду появляться в твоей жизни. Но когда ты будешь навещать сына – мы будем как это называется «вместе», семьёй, заниматься любовью.
– С ума от всего этого можно сойти. … Ты снимаешь ограничения на мои визиты? – потрясенно выдавила Ева. – Я могу приезжать столько раз сколько захочу?
– Именно. Но уже на новых, только что оговорённых условиях. Вторник через два дня, вот и попробуем. Я ведь не так уж тебе противен. Тебя просто убивает сама ситуация. … Но если ты решить воевать со мной через суд – я восприму это как твою открытую угрозу нашему сыну, твоё желание лишить его семьи и разрушить мою жизнь. Вот тогда не обижайся. Твоё слово против моего. В твоём досье появятся слова – банда, наркотики, тюрьма. В моём … Продолжать?
– О, не стоит! – вспыхнула Ева. – Ты же безупречен, богатый меценат, незапятнанный кандидат в мэры…
– Ева я не хочу тебя настраивать против себя – я просто привёл тебе факты, то чем мне придётся воспользоваться, если ты вдруг начнёшь играть по другому сценарию.
Помолчав, он протянул ей руку. Поколебавшись, гладя на эту сильную мужскую ладонь, Ева всё-таки вложила в неё свою, и они пожали друг другу руки.
– Хорошо, – прошептала она. – Довольно странно после всего, что с нами случилось за последнее время, но поглядим, что из этой выйдет. Ты тоже видишь во мне двуличную приспосабливающуюся дрянь Адам?
– М-м-м-м, – Адам снова вырулил на дорогу. – Скорее ты малодушна по отношению к некоторым людям. Ты вышла за Эрика потому что страстно желала изменить свою жизнь, отделаться от наследия трейлерного городка, а с Эджеем ты потому что тебе жаль его, он такой харизматичный, привлекательный и несчастный. Но ты не дрянь, не зря же в этой стране боролись за свободу, а потом воздвигли этому выбору огромный памятник с факелом. Наши поступки отражают нашу внутреннюю свободу. Тебе не нравится делать людям больно, и ты не любишь, когда делают больно тебе.
– А кому это нравится?
Адам промолчал, многозначительно усмехнувшись.
Подъезжая к мэрии он снова заговорил:
– Когда ты смотришь на меня Ева, что ты видишь?
– Ты уже спрашивал неделю назад.
– Ничего не изменилось? Всё та же непреодолимая стена? – сощурился он.
– Нет, теперь у меня возникла другая ассоциация – шаткий мост над пропастью. Шаткий мост без перил. И мне страшно идти по этому мосту, потому что я жутко боюсь высоты, но тем не менее я иду, почти сойдя с ума от прилива адреналина.
– Не зря о запутанной женской натуре слагают поэмы, – пробормотал Адам, вылезая из машины.
– Ты хочешь, чтобы мы вошли вместе? – Ева медлила, прежде чем войти. – Это же сразу отметят, как и мои новые туфли. Такие замечают любую мелочь. И это жутко раздражает!
– Расслабься. Мысленно посылай их подальше и улыбайся, – коснувшись рукой её подбородка, Адам коротко поцеловал её в губы, и почему-то в это самое время дверь распахнулась, выпуская наружу небольшую компанию людей. И Еву это смутило даже больше, чем Адама.