![](/files/books/160/oblozhka-knigi-cel-si-380703.jpg)
Текст книги "Цель (СИ)"
Автор книги: Лаванда Риз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)
Глава 21
Но и следующий день начался для Евы с сюрпризов, вернее вторая половина дня, и сюрприз оказался весьма неприятным. Молодая женщина, оторвавшая её от разговора с редактором, показалась ей очень знакомой.
В жизни она конечна была намного эффектней, чем на газетных снимках, гораздо красивее, и с покрывающимся изморозью злости сердцем – Ева узнала в ней бывшую подружку Адама.
– Меня зовут Анна. Мы могли где-нибудь поговорить с глазу на глаз?
Еву даже от звука её голоса передёрнуло, но чтобы не выказывать своего истинного расположения раньше времени, Ева вежливо пригласила её в свой кабинет, не забыв при этом тихо и незаметно запереть дверь на ключ.
– Он рассказывал обо мне? – У неё был глубокий голос, роскошные чёрные волосы, смуглая кожа и потрясающие карие глаза. – Мне вот о тебе он и слова не сказал. Пришлось узнавать из других источников.
– О чём собственно ты хочешь со мной поговорить? – пока что Ева олицетворяла собой саму сдержанность.
– Об Адаме конечно. Я тут прослышала, что вы снова собрались пожениться, – Анна была гораздо выше Евы и судя по тщательно затоннированным морщинкам – старше. – Девочка моя, а ты хоть в курсе кто твой муж?
– Думаю, мне стоит тебя послушать … тётя, – холодно процедила Ева.
– Послушай, послушай. Да, этот сукин сын хорош собой, богат, у него длинные руки и не ограниченные возможности. Но знаешь ли ты, кто пришил ему эти длинные руки? Много лет Адам был завязан на финансовых операциях с мафиозным синдикатом, и до сих пор он ещё не до конца расплатился с ними. Мне это известно не понаслышке, а из первых уст. Так мы собственно и познакомились. Ты молода, нужно ли тебе ярмо, которое может заставить платить по счетам и тебя? Ведь у тебя может быть достаточно светлое будущее. Неужели ты правда любишь Адама, с его то замашками?
– Видимо, из твоих источников ты узнала обо мне не полную информацию, – не спеша закатывая рукава своей кофточки, протянула Ева, воинственно вскидывая голову. – Адам с его длинными руками умеет стирать данные, но тебе я откроюсь. Моё детство прошло на окраине Портленда в трейлерном городке. Я была единственная белая девочка в банде чёрных подростков. Я любила читать книги, но мой брат Майк настоял на том, что мне нужно ещё и уметь драться. Когда четыре года назад я попала в тюрьму – эти навыки мне там здорово помогли. Удивлена? Сомневаюсь, что даже Адам в курсе сколько раз мне там приходилось драться с борзыми коровами наподобие тебя, – хищно улыбнувшись, Ева медленно двинулась в её сторону. И при виде совсем не шуточной угрозы Анна начала кричать и звать на помощь, отходя к стене.
– Тебе никто не поможет. Я заперла дверь! – выкрикнула Ева. – Я выброшу тебя с шестнадцатого этажа и скажу, что ты прыгнула сама из-за отчаянья. А длинные руки Адама помогут мне остаться безнаказанной. Так что ты, киска, забралась не в тот вольер, – не только словами, человека можно было добить и взглядом, а Ева воспользовалась и тем и другим.
Анна начала орать как резаная, словно её действительно убивают. За дверью послышался топот, возмущенные требования, стук. Затем, кто-то со знанием дела ударил по замку, выбив его, и в её кабинет вломилось сразу несколько человек: охранник, Ванда, ещё какой-то неизвестный, Нора её секретарь и самым последним вошёл непонятно откуда здесь взявшийся Адам.
– Я её и пальцем не тронула, – безобидно пожала плечами Ева, с самым ангельским выражением лица.
Наградив притихшую Анну холодным презрительным взглядом, Адам грубо бросил ей на испанском пару фраз, после чего всё его внимание переключилось на Еву, прекрасно знающей испанский.
– «Убирайся, два раза я не повторяю! Кажется, я чётко дал понять, где твоё место и что ты мне не нужна!» – из его уст это прозвучало ещё более оскорбительней. Но Ева решила добавить ещё и от себя, бросая слова в спину Анне на чистом испанском:
– «Тебе стоит помолиться Деве Марии, что для тебя сегодня всё обошлось. Ещё раз тебя увижу, благожелательница, и твои длинные испанские ноги будут срастаться очень долго!»
– Чудовище ты моё, – ласково проговорил Адам, когда они остались вдвоём. Но его тон не подействовал, потому что Ева всё равно злилась.
– Нет, это же надо, припёрлась! А ты какого чёрта здесь делаешь?! И что это она несла тут про твои связи с мафией и какие-то долги?
– Ч-ч-ч, успокойся. Посмотри на меня! – его тон изменился на строгий и властный. – Это всё в прошлом. Больше никаких тёмных дел. Я обрубил все связи, когда появился Ник. У них на меня ничего нет. И ещё, разве ты не рада меня видеть?
Расслабившись, Ева рухнула на диван, переводя дух:
– Глупый вообще-то вопрос мистер Пирс. В последнее время я радуюсь тебе, как дура. Жаль, что выбили дверь, – многозначительно улыбнулась она, игриво поманив его к себе.
Получилось так, что медовый месяц у них начался ещё до свадьбы. Пока в авральном режиме к этому торжеству готовился десяток организаторов, Ева и Адам принадлежали только друг другу. Отвлекались, вносили свои коррективы, появлялись на работе, но все их мысли, чувства и тянущиеся взгляды стремились к одному – наслаждаться обществом другу друга, держа происходящее в поле зрения, но в принципе весь мир был у них где-то на задворках. Они дурачились, впадали в философские беседы, снЗа день до свадьбы, Ева ненадолго заскочила в офис забрать документы. И уже подходя к своей машине, она заметила знакомую фигуру капитана бейсбольной команды, отличника, заводилу вечеринок, повесу и ко всему прочему своего бывшего мужа …. Эрика Холла. И уже на расстоянии пяти метров, она поняла, что добром эта встреча не кончится.
– Какие люди и без охраны! – наигранно весёлым голосом протянул он, широко улыбаясь. – Может, мне тебя снова украсть. … А хотя, зачем ты мне теперь нужна.
– Вот именно, – холодно процедила Ева, на всякий случай поглядев по сторонам. – Что тебе нужно Эрик?
– А что такая неприветливая? Это я должен на тебя сердиться. Это ты подстилка дешевая изменила мне с Пирсом, родив от него ублюдка.
Её начало трясти от плохо контролируемой ярости:
– Это единственна причина, по которой ты здесь ошиваешься? Чтобы с опозданием изрыгнуть на меня свою обиду?
– А почему бы мне не получить удовольствие и высказать тебе в лицо, всё что я так давно хотел сказать?! Имею право, как твой бывший, хоть Адам и замазал это прошлое, – с издёвкой скривился Эрик, уродуя злостью своё привлекательное лицо. – Вы вот снова решили стать семьёй, хотя вряд ли у вас что-то получится. Теперь я буду доставать вас, и мне не надоест. Я считаю справедливым, что вы потеряли своего сына…
Эта фраза стала последней каплей её терпения. Гнев оскорблённой матери только придал весомость её кулаку, заехавшему Эрику в челюсть. Что-то хрустнуло, но за одним ударом тут же последовал второй, прямо в нос. Она била быстро и сильно. Ева не врала Анне, о том, что умеет драться. Она была настроена избить Эрика до полусмерти, если бы не руки, оттянувшие её в сторону.
– Да что ж ты у меня агрессивная такая, – пробормотал Адам.
Она тут же поникла в его объятьях, моментально истощившись своей яростью, ощущая, как сильно болит её рука.
– Я уничтожу тебя, дрянь злорадная, – процедил Адам Эрику, что даже Ева дышать перестала. – Ты за это ответишь не по-родственному. В этом мире ещё есть места, где подохнуть по колено в дерьме – уже спасение.
– Нет Адам, оставь его, он сам себя источит, – слабо отозвалась Ева. – Совсем не хочется нахлебаться ненависти перед свадьбой. Пусть проваливает. Он не тот, кто сможет победить, сразу ведь видно. Это я виновата, что поддалась эмоциям.
Послав Эрику ещё один уничтожающий взгляд, Адам промолчал, вроде бы как уступая её просьбе. Но прощать он умел лишь ей.
***
Гости из высшего общества, сказочно дорогое белое платье, украшения, потраченные деньги на угощения и программа развлечений – не представляли для Евы никакой колоссальной важности.
Важен был лишь этот ритуал соединения их в одно целое, важен был Адам, тот, кого полюбила и выбрала её душа, бредущая в сумерках.
Судьба свела их не в один из радостных дней, она столкнула их в каменном лесу, холодном и туманном, будто проверяя на прочность. Но они смогли отыскать своё солнце и осветить этот лес. Она дарила ему краски, а он ей крылья, а вместе они создали чудо.
Любовь – это и есть чудо, дар сотворившего всё сущее. Дар, раздвигающий границы миров, изменяющий время и пространство, вбирающий боль, проникающий во тьму и воспламеняющий души, наделяя их удивительной силой. Силой, с которой каждый любящий может творить жизнь, рождая её из слияния своих сердец.
Её никто не вёл к алтарю. Они встретились с Адамом у двери, сплели свои пальцы, сомкнув руки, улыбнувшись друг другу. И к алтарю он провёл свою любимую сам, где их ждал их единственный на двоих свидетель, хранитель колец – Тит. Ну, естественно ещё священник и конечно гости, не сводящие глаз с этой прекрасной и сильной пары.
С бешено колотившимся сердцем Ева поглядывала на Адама, не представляя, как сможет выдержать столько любви в своём сердце. Глядя на неё, Адам думал примерно тоже самое.
– Ты такой красивый, – шепнула она ему. – Никогда не снимай этот костюм.
– На пляже мне будет в нём немного неудобно, – украдкой ответил Адам. – Ева, я тебя обожаю.
– Вы могли бы не болтать в таком месте? – шикнул на них Тит.
Она заранее договорились, чтобы их клятвенные речи были короткими, потому что все важные друг для друга слова они всё равно скажут наедине.
Но когда, глядя ей в глаза, Адам заговорил, Ева почему-то страшно разволновалась.
– Я помню до мелочей, тот день, когда впервые увидел тебя, и отлично тот миг, когда осознал, что невозможно тебя люблю. Я должен благодарить неисповедимые пути, приведшие тебя ко мне Ева Мартин. Без громких слов скажу что, ты окажешь мне честь и сделаешь одним из самых счастливых людей, если позволишь называться твоим мужем.
Наступила очередь Евы и от переполняющих её эмоций она напрочь забыла подготовленную речь, поэтому пришлось импровизировать прямо на ходу:
– Моя душа сплелась с твоей давно. И мне не нужно клятв и обещаний – достаточно лишь твоего «люблю». В нём вся твоя забота, сила, нежность. И только тебе мне хочется вверить своё сердце и судьбу.
Дальше священник собирался по правилу обряда поинтересоваться согласны ли они называться мужем и женой, но он всего лишь успел открыть рот, а не сдержавшийся Адам уже целовал Еву в губы. И только потом они вспомнил про кольца.
– Хорошо, что ты била Эрика правой, а не левой рукой, – пробормотал он, надевая ей на пальчик кольцо, с сочувствием поглядывая на её ушибленную распухшую руку. – Пришлось бы тогда вешать тебе его на шею на цепочке.
– Предупреждаю, – подал голос Тит, – Не вздумай бросаться в меня букетом, я его ловить не собираюсь!
А затем были острова….
Белый теплый песок, бездонный цвет океана, неспешный шепот среди рассыпавшихся звёзд и объятья. Подальше от людей, только он и она. Любящие.
– Как думаешь, это начало сказки или конец? – задумчиво сходя с трапа по прилёту в Бостон, поинтересовалась Ева. – Понято ведь, что в круговерти работы, встреч и банального быта вся эта романтика затрётся. Мы с тобой будем ворчать друг на друга, копить претензии. Как сохранить эту эйфорию?
– Жизнь и желание быть вместе подскажут. … Ева, с того поцелуя у галереи мы с тобой спим уже два месяца, – Адам нахмурился, пытаясь поймать её взгляд. – И я не видел, чтобы у тебя шли месячные. Ева, ты что не принимала таблетки?
Потупив взгляд она молчала. Ева уже знала, только всё ждала удобного момента.
– Господи боже, Ева, ты беременна! – потрясённо, с нешуточным возмущением воскликнул Адам. – Я полагал, мы думаем в одном направлении, что после всего … случившегося нам больше не стоит заводить детей!
– А он уже завёлся, или она, – робко улыбнулась Ева. – Я хочу от тебя ребёнка Адам. И мы оба знаем, что есть шансы…
– А если нет?! – то ли он сердился, то ли был в ужасе. – Снова пройти через всё это?
– Теперь будет всё иначе, теперь я верю, что всё будет хорошо, раз мы вместе, – со свойственным ей упрямством надулась она.
– А я верил тогда, но меня эта вера не спасла! – гаркнул Адам, изменившись в лице.
– А я всё равно рожу. … И у нас их будет несколько. … Вот и прилетели, – потом помолчав, добавила. – Пусть я сержусь на тебя, пусть мне обидно, что ты среагировал именно так, но я всё равно люблю тебя!
– Так и я тебя люблю, чёрт возьми! Но не хочу, чтобы ты страдала!
– Вот и не начинай. Просто сделай вид, что ты хотя бы успокоился, – зашагала она быстрее, обгоняя его.
В машине он всё ещё играл желваками, вздыхал, качал головой, в то время, как Ева сидела отвернувшись к окну, глотая слёзы. Но переступив порог дома, первым делом Адам сгрёб её в охапку:
– Ну, вот что мне с тобой делать?! Я ведь с ума сойду, если с тобой что-то случится, боже, Ева ты и есть моя жизнь! – она сначала вырывалась, а потом всё-таки позволила ему себя поцеловать. – Хорошо, мы сохраним ребёнка, но ты будешь слушаться меня Ева Пирс, и выполнять всё, что тебе предпишут врачи.
– Скажи, что ты рад! – настаивала Ева, хмурясь. Ей было очень важно услышать от него именно это.
Последний раз вздохнув с тяжелой решимостью, Адам расправил плечи:
– Я рад. Милая, правда. В шоке, но ужасно горд тобой. Что ты хочешь клубнички или жареных орешков? – он даже улыбнулся. – Ой, нет, ты же наверное хочешь первым делом позвонить Титу и объявить ему, что он станет крёстным отцом. Без вариантов.
– Какой же ты вредный Адам Пирс, – оттаяла Ева. – Всё это я захочу чуть позже, а сейчас я хочу тебя.
Эпилог
После многочасовых изматывающих родов, трепетно прижимая к себе кряхтящий конверт, Адам удивлённо рассматривал свою новорожденную дочь.
– Когда она кривится, она просто вылитая ты, – пробормотал он, с любовью взглянув на Еву. – Прямо сейчас начнём спорить как назовём или оттянем этот момент, когда ты наберёшься сил?
– Мы назовём её Ирэн, – Ева протянула руки, чтобы забрать ребёнка.
– Почему Ирэн? – но Адам уже заранее знал, что согласится.
– Потому что мне так приснилось. … Когда будут готовы результаты анализов?
– Через пару часов. Доктор сказал, что скорее всего тебе нужно быть готовой к тому, что ты не будешь кормить её грудью. Поспи любовь моя, ты сегодня очень устала.
Боясь отпускать из рук свою малышку, Ева кивнула. Она справилась, только потому что Адам был рядом, держал её за руку и терпел, когда она вонзала в него ногти. Её сердце наполнилось любовью, глядя как он сидит в кресле, качая на руках их дочь. Мысленно поражаясь, как можно любить его ещё больше, Ева задремала.
Но через несколько часов какое-то необъяснимое чувство под названием «материнский инстинкт» заставил её резко сесть в кровати, не обнаружив в палате своего ребёнка, держась одной рукой за стойку капельницы, Ева вышла в коридор, напоровшись там на внимательно слушающего доктора Адама. Увидев её и преодолев расстояние в три широких шага, Адам быстро подхватил её на руки и занес обратно в палату, уложив в постель.
– Нет с тобой никакого сладу.
– Где она? Куда её забрали? Что показали анализы? Немедленно говори! – испуганно умоляла его Ева, пока Адам не взял в ладони её лицо, успокаивая в первую очередь своим взглядом.
– Всё хорошо, признаков наследственного заболевания не обнаружено, она те два процента из ста. Она даже не носитель. Ева наша дочь здорова, – рассмеялся Адам с таким лицом будто он вот-вот расплачется от счастья.
– Тогда где она?
– Её положили под лампу на пару часов. Обычная желтушка у новорожденных.
– Я хочу её увидеть. Отнеси меня, отвези. Прошу тебя, мы не должны упускать её из виду.
Спорить он не стал. Взял на руки своё сокровище и отнёс к другому, слегка уменьшенной версии, на ручке которой уже болталась бирка: «Ирэн Пирс».
– Мы вернёмся в особняк, – Ева внимательно посмотрела на мужа, ища в его взгляде понимание. – Нику бы понравилось. Мы должны любить эти воспоминания. А в наш дом снова вернётся детский смех.
– Хорошо, как скажешь, – поцеловал он её в висок. – Мы справимся, потому что вместе.