![](/files/books/160/oblozhka-knigi-cel-si-380703.jpg)
Текст книги "Цель (СИ)"
Автор книги: Лаванда Риз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)
Глава 12
Но время встречи со своими монстрами откладывать дальше было уже некуда, и войдя в кабинет Адама, она в немом жесте требовательно протянула к нему ладонь в ожидании обещанного телефона.
– Эджей уже звонил мне, несколько раз. Оставил на голосовой почте кучу сообщений. Я не брал трубку и не перезванивал, решив, что это должна сделать ты, тем более, ты собиралась. Только у меня условие Ева – я хочу, чтобы ты разговаривала с ним при мне, – голос и взгляд Адама были категоричными и снова холодными. Но это было не равнодушие, скорее раздражение. И Ева впервые подумала, что возможно Адам просто-напросто ревнует и даже сам пока этого не понимает.
Не говоря ему ни слова, она взяла телефон, набрав номер Эджея.
– Это я Джей, – выдохнула она в трубку сорвавшимся голосом, включая громкую связь для Адама. – Чтобы ты не волновался – со мной всё в порядке. Адам позаботился обо мне.
– Он ведь рядом сейчас, да? – грусть и горечь звучали в осипшем голосе Эджея. – Ты с ним спишь Ева?
– Да. Своей вчерашней выходкой вы с Роми только подтолкнули нас друг к другу, хотя до этого Адам не был намерен разлучать нас с тобой насовсем. Но теперь я собираюсь воспитывать с ним нашего сына, и я хочу, чтобы ты позаботился о себе Джей, чтобы пообещал мне видеть в этой жизни не только стену и отчаянье. Сердце успокоиться Джей, я бы всё равно никогда не принадлежала тебе полностью. Моя душа рвалась к ребёнку, и я была готова заплатить любую цену. Ради Ника я могу даже пожертвовать своими чувствами. Ему я нужнее. Моему мальчику нужна полная семья, мама и папа, которых он любит. Это мой выбор Джей. И ты даже не можешь себе представить, как я тебе благодарна за всё. Без твоего плеча я могла бы оказаться по уши в дерьме. Ты всегда будешь очень много значить для меня. Я люблю тебя и никогда любить не перестану.
– И ты вот так запросто будешь жить с человеком к которому ничего не испытываешь, ничего кроме ненависти? Как долго ты вытерпишь Ева? – отчаянно взмолился Эджей, который казалось бы только сейчас осознал, что потерял её навсегда.
– Всё очень сложно, Джей. Обещаю, что себя я не потеряю, хоть я и не всегда сдерживаю свои обещания. Как-то я сказала тебе, что никто и ничто не заставит меня оставить тебя, но жизнь в который раз доказывает, что обстоятельства бывают куда крепче клятв. Прости меня, очень тебя прошу прости, за то, что сейчас разбиваю тебе сердце. …
У неё дрожали губы, дрожали слёзы в глазах, но ни одной слезинки не скатилось вниз. Положив телефон, Ева замерла, глядя в никуда, пытаясь унять поднявшиеся в душе эмоции.
– Держалась достойно. … Значит, ты ненавидишь меня Ева? – прервал тишину Адам.
– Нет, – устало покачала она головой. – Я тебя больше не ненавижу Адам, я не знаю, как назвать то, что я к тебе испытываю. Это какая-то безвыходная необходимость твоего присутствия в моей жизни. Ты абсолютно чужой мне и в тоже время очень близкий человек. В нашем ребёнке смешались мы оба, хотя мы и не испытывали друг к другу никакой симпатии. Но в настоящее время наши отношения такие не однозначные. … Теперь нам придётся научиться уживаться, видеть, слышать, уважать и чувствовать друг друга ради Ника. Когда ты рядом с ним ты совершенно преображаешься, и я вижу в тебе много положительного. А ты во мне? Что видишь ты? Кроме того, что со мной можно заняться любовью? – прямо посмотрела на него Ева.
– Мы поженимся. Тебе будет сложно без твоей работы, поэтому я соглашусь, на то, чтобы ты продолжала работать на Ванду. Но я буду категорически против, чтобы ты общалась с Эджеем. Никаких других мужчин, никаких вылазок к друзьям без моего ведома, и никаких противозачаточных. И ещё, я буду настаивать, чтобы мы спали в одной спальне.
– Но…
– Для меня это так же дико, – Адам прекрасно видел её несогласие, но было похоже, что возмущение с её стороны он терпеть не будет, – Непривычно ложиться с кем-то в кровать на всю ночь, со словами «спокойной ночи», но я хочу узнать, что это такое, – заявил он ей свои условия без всяких экивоков.
– А разве ты сможешь просто спать? Меня … несколько настораживает твоя одержимость сексом. Не лучше ли будет засыпать в разных комнатах, чтобы у каждого из нас было личное пространство и время на отдых?
– Нет. Сегодня обещаю тебя не трогать. Я хочу научиться сдерживаться и контролировать себя. Мне важно усмирить и подчинить это в себе. Завтра мы побеседуем с доктором Розаном. Он консультирует меня уже много лет, его рекомендации и терапия здорово помогают. …Пойдём спать?
Непривычно, скованно, неудобно – первое, что всплыло у Евы в душе, глядя на эту мужскую спальню.
– Такое ощущение, что мы участвуем в каком-то безумном шоу, – протянула она, тяжело вздохнув. – Если бы мои мысли могли выпирать наружу, моя голова тогда выглядела бы как сложно геометрическая фигура. …Слишком холодно и пусто в этой комнате Адам, здесь нет тебя. Шикарно, дорого, но из этой спальни хочется сбежать.
– Хочешь сказать, ты бы её не прорекламировала? – хмыкнул Адам. – Нужно постельное в цветочек?
– Хотя бы. Серебро и синий лёд. Где уют? Это словно стенд, на котором заряжается робот. Я здесь вряд ли засну! – поставила приговор Ева, возмущённо сложив руки на груди.
– Будет тебе чем заняться в ближайшее время. Разрешаю переделать здесь всё. Но у меня в этом доме есть ещё четыре спальни. Как на счёт той, где ты сегодня очнулась? – Адама начинало это веселить.
– Нет, – упрямо мотнула она головой.
– Ладно. Взглянем на остальные?
Это была одна из гостевых спален, последняя, которую Ева ещё не раскритиковала. В ней никто не жил, поэтому там нельзя было почувствовать характер, уловить атмосферу. Она больше напоминала гостиничный номер в очень дорогом отеле.
– Нежно-пастельные тона, белоснежные простыни, мебель из красного дерева, ваза с цветами. Уже что-то. Предыдущая вообще была кошмарно чёрно-белой. А эта … с чистого листа. В такой спальне так и хочется сказать – «начнём всё заново», – резюмировала она, под пристальным взглядом Адама.
– Не может быть. А я уже начал думать, что мы ляжем в прихожей на полу. Тебе там кажется понравился ковёр.
– Мы умеем шутить? – издевательски вскинула она брови.
– Язвишь? – ответил ей тем же Адам. – Значит, ты не так уж и выдохлась. Можем внести в эту спальню немного эротики и интима. Я легко отменю своё обещание не прикасаться к тебе сегодня. Так как?
– Спокойной ночи Адам, – поцеловав его в щёку, Ева быстро забралась под одеяло, пока он не передумал.
Ей не спалось. В голову лезли мысли, в основном горькие. Воспоминания об Эджее, она пыталась представить каково ему сейчас, и от этого ей становилось только хуже. Адам неслышно лежал на своей половине кровати. Ева начала беспрестанно вертеться, пока не села в постели, без малейшего намёка на сон.
– Ты спишь? – спросила она его в темноте.
– А это разве возможно когда ты вертишься вокруг своей оси?
– Ну, прости. Ты сам настоял спать вместе. … Адам, расскажи мне, как ты растил нашего сына без меня? Что чувствовал? Как справлялся? Ведь Ник тогда был совсем малюткой. Ему нужно было менять подгузники, кормить, гулять на свежем воздухе. У меня отняли эти переживания, или я сама их у себя отняла, я не знаю, как это происходило. Какое слово он сказал первым? Расскажи мне хоть что-то. Пожалуйста, поговори со мной, – поддавшись порыву, Ева тронула его за плечо.
– Это … ощущение отцовства так завораживало меня, – произнёс Адам, тоже садясь в кровати. – Я мог часами сидеть и смотреть как он спит. Когда он плакал, я брал его на руки и долго-долго носил, укачивая, с всё тем же ощущением, что я обладаю несметным сокровищем. … Меня захватывали чувства, и так сильно со мной было впервые, не считая тех времён, когда я сам был ребёнком. Ник научил меня улыбаться. Его беззубая детская улыбка делала меня самым счастливым из всех живущих отцов. Часто я сам менял ему подгузники, сам кормил, катал в коляске, конечно когда вырывал время между сделками и совещаниями. У меня было две опытных няни, на которых я мог спокойно оставить малыша. Когда Ник подрос, и начал делать свои первые шаги … его плач стал отчётливо похож на то, как звучит слово «мама». Мне казалось, он зовёт свою маму, и от этого я злился на тебя ещё сильнее…
Адам замолчал, услышав всхлипывания и сдавленные рыдания.
Свернувшись клубочком, Ева горько плакала в подушку. Через какое-то время, она почувствовала, как его крепкие руки обняли её, собственнически прижимая к себе.
– Не стоит искать себя в прошлом Ева, давай лучше создадим наше общее будущее, – прошептал Адам.
Как ни странно, но она уснула в этих объятьях, слушая дыхание нелюбимого мужчины.
В спальне было тихо-тихо. Но когда Ева открыла глаза, к своему удивлению она увидела сидящего рядом с собой Ника.
– С добрым утром, мой мышонок. И давно ты здесь сидишь?
Улыбаясь, он пожал плечами:
– Я сторожил твой сон. Папа сказал, что когда-нибудь ты всё равно проснёшься, – ласково прильнул он к ней. И без особых познаний в детской психологии Ева видела, что ребёнку не хватало материнской любви, поэтому он всё время искал возможности прикоснуться к ней, забраться на руки, завладеть её вниманием.
– А где же сам важный мистер Пирс?
– Я тоже мистер Пирс! – просиял Ник. – А папа уехал по делам, но сказал, что когда вернётся – нас будет ждать сюрприз.
– Ух, ты! А пока ты в доме за главного? – рассмеялась Ева.
– Ты красиво смеёшься мама, – влюблёно посмотрел на неё четырёхлетний малыш. – Никуда не уйдёшь? – шепотом переспросил он.
– Нет, теперь мы будем жить втроём – ты, я и папа. – Знаешь, где наш завтрак?
Они были так увлечены игрой, что Ева не сразу заметила наблюдающего за ними Адама. Он притаился рядом с громадными мягкими игрушками Ника, удобно замаскировавшись между драконом и медведем.
В обычной серой футболке и разношенных джинсах, его тёмные волосы были влажными как после душа, пронзительно голубые глаза оценивали. Но как только он понял, что его присутствие обнаружено – непринужденно улыбнулся, направившись к ним.
– Как ты, чемпион? – любя взъерошил он Ника, переведя взгляд на Еву. – Хорошо проводите время?
– У нас всё отлично. Сделали кучу прикольных фоток, – отозвалась она, при виде его неловко замирая от их попытки создавать образ семьи. – Правда, Ник ни на минуту не забывал про какой-то обещанный ему сюрприз.
– Что ж время пришло! – подхватив сына, второй свободной рукой Адам взял за руку Еву.
– Почему у меня в странном предчувствии нервно сводит живот? – пробормотала она, на что Адам только загадочно усмехнулся.
Внизу, в малой гостиной их действительно ждал сюрприз.
Во-первых, вся мебель вдруг исчезла, вместо этого весь пол был застлан газонной травой, вдоль стен стояли кадки с живыми цветами и молодыми елями, в воздухе порхали яркие инфантильные бабочки-однодневки, посередине был расстелен плед для пикника, рядом стоял электро-гриль с подогретыми хот-догами, корзинка со всякими сладостями и упаковка пива. А во-вторых, на этом зелёном поле сидел потешный щенок, при виде которого Ник завизжал от счастья, испугав бедное животное.
– Предел мечтаний, – наблюдая за этим восторгом, выдавила Ева, не переставая улыбаться. – У нас пикник?
– Ты же хотела простых вредностей и незатейливого времяпровождения, – пожал плечами Адам. – Что правда притащить сюда обычных горожан я не рискнул. Надеюсь, наша компания тебя устроит. Немного расслабимся перед сеансом психотерапии. Ты ведь не забыла?
– Даже если бы я и хотела забыть, какая-то часть меня постоянно видит перед собой твою иссеченную спину, – Ева постаралась произнести это как можно мягче, но Адам уже успел надеть на своё лицо холодную невозмутимую маску отчуждения. – Адам Пирс, я собираюсь отдать тебе лучшие годы своей жизни, поэтому будь добр, предоставь мне себя настоящего! – в голосе Евы вдруг пробилась её своенравность. – Я не собираюсь впадать в панику от твоего набора завихрений, я просто хочу знать, что меня ожидает, и как мы сможем в этом друг другу помочь! Мы вроде как собрались стать партнёрами, семьёй, а это слово ассоциируется у меня с чем-то целым, стойким, по-настоящему ценным, где все находятся лицом друг к другу, а не спинами. Поэтому давай просто … возьмём за правило общаться друг с другом без масок. Просто быть друг у друга ради нашего сына.
– Похоже, ты действительно самозабвенно любишь своего ребёнка, – сдавленным голосом ответил Адам. – Это качество я готов любить в тебе Ева, как и твой профессионализм. Но иметь меня настоящего …. – какое-то время они просто смотрели в глаза друг другу. – Ни тебе, ни Нику не позавидуешь – вот тебе мнение моего настоящего «я». Чем старше будет становиться мой сын – тем жестче будут к нему мои требования, невзирая на мою любовь к нему. С тобой тоже самое. Когда я буду что-то требовать – это невозможно будет не исполнить. Но ты, и наш сын обладаете одной общей наследственной чертой – вы склонны к бунтарству. Поэтому ко всем прочим жертвам, тебе придется пойти на ещё одну – уступать.
– То есть, уступать всегда должна только я? – пораженно выдохнула Ева.
– Ага.
– Супер. … А что если ты попросишь меня сигануть с небоскрёба?
– Я никогда не потребую ничего такого, что могло бы тебе навредить! – отрывисто произнёс Адам, и от этого его тон стал жёстче.
– А знаешь что, – превозмогая борьбу своих эмоций Ева напустила на себя беспечный вид, – Мне нравится твоя предыдущая идея на счёт расслабиться.
Пока Ева доставала хот-доги, Адам открыл пиво, полулёжа растянувшись на пледе. Ник тискался со щенком, и ему пока было не до родителей.
– Завтра предновогодний благотворительный вечер, – заговорил Адам уже с другой интонацией, как только Ева уселась рядом с ним. – Я как претендент на место мэра обязан там быть, и конечно же от меня ожидают солидное пожертвование. Твоё присутствие обязательно.
– Зачем тебе это? Я имею в виду пост мэра. У тебя много лишнего времени и энергии?
– Это всё интриги Ева, хитросплетение ошибок, выгод и истерик, – хмыкнул Адам, не спеша отпивая пиво, краем глаза следя за Ником. – Кресло мэра и его головная боль мне нужны меньше всего. Но ведь мои конкуренты этого не знают, впрочем, как и избиратели. Я красиво сойду с дистанции в нужный мне момент.
– Со мной ты тоже играешь?
Пока её испытывающий взгляд, теряя терпение сверлил в нём дыры, он намеренно оттягивал свой ответ, откусывая и жуя хот-дог.
– Ты Ева … нечто иное, – нахмурился Адам, соизволив ответить. – От тебя я не жду дивидендов, я не вкладываю в тебя инвестиции и не планирую слияния компаний. С тобой в моём лице идёт на риск обычный человек, с тобой я хочу, чтобы мы стали семьёй. Впервые я решился кому-то приоткрыть себя, ты единственная кто знает обо мне столько личных деталей, не считая доктора. Так что моя бесстрашная Ева – поиграть не получится, ты обречена на суровую действительность рядом со мной настоящим, как ты и просила.
– Идиотский вопрос, и возможно преждевременный, но когда ты сказал, что мы поженимся, что ты имел в виду? Вернее как ты это себе представляешь?
– Тебе бы хотелось пышного торжества? – бросил он на неё испытывающий взгляд своих живых голубых глаз, таким он становился лишь с ней и малышом.
– Вовсе нет, если наш с тобой брак так уж необходим, то я предпочитаю просто узаконенные отношения через мирового судью, роспись на бумаге, без излишнего выпендрёжа, – быстро выдала Ева, пока Адам не успел её перебить.
– Поддерживаю. Сообщим о свадьбе задним числом, как уже о свершившемся факте. Это тебе мой такой экстравагантный свадебный подарок – ни толпы гостей, ни примерки белых платьев, ни изнуряющих репетиций и слов клятвы, ни свадебного путешествия. Идеальная по рентабельности сделка. Сэкономлю кучу денег.
– О, благодарю за проницательность и тонкое улавливание моих потребностей, – с лёгкой иронией бросила Ева. – Удивительная душевная щедрость для человека без сердца. Как же мне повезло, что ты не выносишь публичности.
– Но свадебные фото всё же придётся сделать для хроники. … Начнём репетировать счастье прямо сейчас, – Адам потянулся за камерой. – Ник, сфотографируешь нас с мамой?
Они фотографировались втроём, и даже вчетвером если считать щенка. Адам с хохочущим Ником, который забирался к нему на плечи или требовал, чтобы отец подбрасывал его вверх. Ева снимала их с удовольствием. А вот чтобы заставить её смеяться в камеру, Адаму даже пришлось её щекотать. И было нечто необычное в том, когда объединивший их ребёнок, после стольких перипетий, неумело щёлкает камерой, пытаясь запечатлеть их поцелуй.
В этом доме у неё якобы теперь была своя комната с просторной гардеробной и шикарной ванной комнатой, но так как ночевать им с Адамом предполагалось вместе, то сюда Ева заглянула только чтобы переодеться. Лежащая на кровати нежно белая роза и красная бархатная коробочка тут же привлекли её внимание. Записки не было, но догадаться было нетрудно, когда открыв коробочку она обнаружила там кольцо.
– Извини, я не романтик. Возможно, день, когда тебе сделали именно это предложение, не отложится в твоей памяти, как чувственный и яркий момент. Но в таких случаях, кажется, положено спрашивать. Ты выйдешь за меня Ева? – в дверях раздался голос Адама.
– Да. Я выйду за тебя Адам Пирс и очень надеюсь на ещё один свадебный подарок, – сдержанно улыбнулась она, поймав его взгляд. – Я хочу восстановления моих родительских прав.
– В ближайшее время мои юристы займутся этим вопросом. Когда оденешься, загляни в мой кабинет, нужна твоя роспись, – тон Адама стал по-деловому сухим.
Еве особо и гадать не приходилось, она была уверенна, что перед ней положат брачный контракт, и она уже заранее знала, что подпишет его не глядя.
– И даже не прочтёшь? – изумился Адам, явно сбитый с толку.
– Я хочу тебе доверять, – вызывающе улыбнулась Ева. – Потому что если ты вдруг решить меня уничтожить, ты ведь всегда найдёшь способ. И эти бумажки тогда вряд ли защитят мои права. Как там говорят? С Адамом Пирсом не воюют – ему проигрывают. Жду не дождусь, познакомиться с этим твоим хвалёным доктором.
– А знаешь, – проговорил он натянуто, когда она уже почти вышла за дверь. –Иногда меня всё-таки пугает мысль … о совместной жизни с тобой. Мне кажется, что ты-то как раз и станешь … воевать со мной Ева.
Не обернувшись, Ева закрыла за собой дверь уже будучи миссис Пирс.
Глава 13
Ещё даже не успев войти в приёмную психотерапевта Глена Розана, как Адам стал заметно нервничать, что сразу же бросилось в глаза, сопровождающей его Еве. Мечущийся взгляд, сжимающиеся и разжимающиеся кулаки, куда-то пропала властная осанка и эта неисчерпаемая самоуверенность. Таким он перед ней ещё не представал, и это вносило сумятицу в её восприятие его личности. Теперь в своих сомнениях Ева запуталась ещё больше. В конце концов, желание узнать его настоящего всё-таки перевесило всё остальное.
Одного взгляда на доктора Розана было достаточно, чтобы визуально определить его как человека образованного, компетентного, тактичного, внутренне сильного и внимательного. Это был доктор по призванию, по рождению, и как говориться, по кармическим убеждениям. Но загвоздка заключалась в том, что Ева никогда не доверяла внешней показной оболочке человека. Примеров в жизни у неё была масса, но самым ярким пожалуй был Адам Пирс – человек футляр, поэтому к хвалёному доктору Ева отнеслась весьма критически, не скрывая этого в своём взгляде.
– Рад познакомится с вами Ева, – галантно пожал он её руку. – Или стоит обращаться к вам уже как миссис Пирс? Не удивляйтесь, о вас я знаю всё.
– Зовите меня Ева. И именно таким я и представляла себе психотерапевта, – она уверенно присела рядом с хмурым, поменявшимся в лице Адамом.
– Очень верный шаг пригласить на наши сеансы Еву. Я всегда говорил, без неё терапия будет не полной, – заговорил Глен, непринуждённо присаживаясь напротив, но вся его поза, взгляд и наклон головы говорили «главный здесь я». – Что же так взволновало тебя Адам?
– Я бы хотел, доктор, чтобы вы обрисовали моей жене все тонкости моей тёмной натуры. Почему на ваш взгляд я такой и чего ей ожидать от меня, – выдавил Адам, сжимая пальцы.
Глядя на него, Еве даже на секунду показалось, что сейчас он вскочит и примется крушить всё вокруг.
– Да, конечно, я охотно поясню особенности твоей личности Адам, и назову причины. Но для начала мне бы хотелось поговорить о недавнем событии. Что пошло не так?
Какое-то время Адам молчал, уставившись в пол, продолжая хрустеть пальцами, пока Ева не накрыла его сжавшийся кулак своей ладонью.
– Во время занятия сексом, мне захотелось причинить Еве боль, – тяжело вздохнул Адам, поднимая глаза. – Это удваивало моё удовольствие. Ей пришлось отбиваться силой.
– Что ж, вам предстоит не малый труд, – сняв очки, поучительно протянул доктор, завладевая их вниманием. – Над собой работать гораздо тяжелее, потому что можно всегда сделать себе поблажку и перешагнуть через собственные правила, никто ведь не узнает, кроме тебя самого. В первую очередь вам необходимо установить свои правила в сексе. Сколько раз в день или в неделю им заниматься и до какого предела.
– Погодите! – не удержавшись, с возмущением перебила его Ева. – Как можно здесь устанавливать правила?! Это же абсурд! «Милый, мы будем трахаться по понедельникам, средам и пятницам до одного оргазма, строго чередуя позы 1, 2 и 3» – выдала она с иронией наигранным голосом. – Кому нужно такое удовольствие?! Это же отношения, желание зависит от настроения, обстоятельств, от самочувствия в конце концов! Это может нахлынуть – и тебя будет тянуть заняться любовью и с утра и в тот же день вечером на веранде, а потом несколько дней ты можешь даже не думать о постели, потому что твоя голова забита чем-то другим. Я могу увидеть вашу лицензию доктор Розан? – уже более сердито заявила Ева. – Потому что у меня возникло ощущение, что вы попросту вытягиваете из Адама деньги!
– Ева, – с каким-то странным придыхание произнёс Адам, уставившись на неё во все глаза. – Я уже даже запутался в какой из моментов мне стоит в тебя влюбиться. Ты неподражаема Ева, – улыбнулся он, наконец, расслабляясь.
Причём доктор Розан улыбался тоже.
– Я понимаю ваше возмущение, – кивнул ей доктор Розан, протягивая бумаги, подтверждающие его квалификацию. – Большинству людей не нужны никакие правила в их сексуальных отношениях. Но таков уж Адам. Поверьте мне Ева, правила в ваших же интересах. Это поможет вам и ему держать в узде его постоянную потребность в сексе, которую вы же в нём и пробуждаете. Вы можете так же оговорить и исключения, они сопутствуют любым правилам. Например, это могут быть те внезапные нахлынувшие моменты, о которых вы упоминали. В любом случае вы обсудите и установите свои правила вдвоём. По мере нашего с вами общения, Ева, вы поймёте, что Адам так живёт. Правила принципиальны для перфекционистов. … Во-вторых, касательно желания Адама привнести боль в ваш сексуальный акт, вам необходимо стоп-слово. Я рекомендую слово «порог». С этим словом психика Адама увязала целую череду болезненных моментов из его прошлого, поэтому, услышав слово «порог» он обязательно остановиться.
– Но доктор, я не хочу желать причинять ей боль! – воскликнул Адам. – В том и проблема – я не хочу этого хотеть!!! Если Ева начнёт каждый раз вставлять своё «порог» на опережение – это будет мучение, а не отношения.
– Стоп-слово необходимо на первое время Адам, пока ты окончательно не научишься разъединять удовольствие от боли и удовольствие от секса, – заметил ему в ответ доктор Розан. – А теперь, я пожалуй, коснусь причин этой глубокой психологической травмы. …
Всё внимание доктора переключилось на Еву.
– Во время наших сеансов, погружая Адама в гипнотическое состояние, я выяснил, что корни проблем лежат в поступках его матери по отношению к нему в его детском возрасте. Непростые условия жизни, плюс сломленное душевное состояние этой женщины вынудили мать Адама относится к нему как к обузе, желать избавиться от своего ребёнка. … Вот поэтому Адам так болезненно отнёсся к вашему безрассудному поступку Ева, приведшему вас в федеральную тюрьму. Когда вы оставили вашего сына, вы разбудили в отце ребёнка дремавший там первопричинный стресс. Отношение к его ребёнку – ключевое для Адама. Допустив вас к своему сыну снова – он убедился, что на самом деле вы очень сильно любите вашего малыша, отсюда изменилось его отношение и к вам на более толерантное. Но это только одна сторона. Стремление Адама к контролированию ситуации, к роскоши, к стиранию со своего пути любых преград, его амбиции и страх эмоциональных привязанностей – берут начало с тех же детских травм. Кроме того, что ребёнком его сильно избивали за малейшую провинность, запирали на сутки в холодном сыром подвале, морили голодом – ему ещё и внушили вину. Именно чувство вины очень сложно исправить в последствие. До какого-то определённого момента, Адам верил, что наказания справедливы, что он плохой, недостоин чтобы его любили и ласкали. Каждый раз маленький Адам боялся, что его мать, единственный «заботящийся» о нём человек может не вернуться, когда она, бросая его в нетопленом доме, обещала ему что уходит насовсем. Она не обращала внимания на его уговоры, на слёзы, на кричащего в отчаянье на пороге дома маленького мальчика. Чувство брошенности, вина, страх и лишения дали почву для депривации, вылепив из него девианта – человека несоответствующего норме эмоционального равновесия. Появился колоссальный блок, отключивший чувства, не позволяющий ему привязываться и получать удовольствия. В основном, когда дети получают подобные психологические травмы – перекос идёт в противоположную норме сторону. Их бьют в детстве – вырастая, они издеваются над другими, потому что их научили видеть мир именно таким. Такие люди выбрасывают свой стресс в агрессии, в маниакальных пристрастиях, в жестокости по отношению к более слабым, например, к животным. Адам же прекратил чувствовать, ни любви, ни агрессии, одна сплошная холодность и бесстрастность. Отсутствие эмоций в каком-то смысле даже помогло ему добиться таких успехов в бизнесе, где правит анализ, уверенность и холодный расчёт. Вместо желания ходить на свидания и целоваться с девушками Адам, получив прекрасное образование, поднимал свой первый миллион. Несколько раз ему встречались женщины, вызывающие у него сексуальные желания, но из-за отсутствия тех же изначальных эмоций отношения у них не сложились, потому что стиль общения Адама с людьми – это использование. Даже ваш первый с ним сексуальный контакт – был ни чем иным, как использование. По настоящему эмоциональные привязанности Адама пробудились с рождением вашего сына. Ник добрался до его души, разбудил его способность любить и улыбаться. У вас троих очень уникальная связь. Адам любит ребёнка, и свои чувства он способен перенести на его мать, то есть на вас Ева, так как именно по отношению к вашему мальчику ваши эмоции с Адамом тождественны, плюс сексуальное удовлетворение. Никакую другую женщину, с которой у него будут возможны сексуальные связи – он полюбить не сможет из-за отсутствия эмоциональных зацепок. И для того чтобы завершить вашу эмоциональную цепь осталось полюбить только вам Ева.
– Но Адам как-то сказал, что моя любовь ему не обязательна, что чувства для него не главный ингредиент, – неуверенно пожала плечами Ева.
– Даже не сомневаюсь, что он мог так сказать. Так же я не дам вам гарантию, что Адам действительно будет испытывать к вам сильные чувства. Я сказал, что это вполне вероятно, потому что у моего пациента сейчас идёт внутренняя борьба, привязанность такого рода к женщине его пугает. Очень многое, будет зависеть именно от вас Ева. Атмосфера в вашей семье, отношения между вами и Адамом, ваша взаимосвязь с внешним миром – всё это будет зависеть от того, как хорошо вы научитесь понимать и принимать друг друга. Итак: правила секса, стоп-слово и мой совет, как итог в конце сеанса. Разговаривайте друг с другом, не держите в себе невысказанный упрёк или теплоту. Молчание разбивает отношения. Если вас сейчас беспокоят какие-то мелочи – выясняйте их, ссорьтесь это естественно, но каждый раз находите причину помириться. Позже вы научитесь чувствовать друг друга и мелочи уже не будут камнем преткновения. Жду вас через десять дней.
Откинувшись на сиденье автомобиля, закрыв глаза, Ева со стоном растирала себе виски. Адам молчал, и не потому что он был за рулём. Беседа с доктором у обоих оставила тяжелый осадок. Ева почему-то тоже не знала с чего начать, о чём заговорить, жалеть его ей казалось неправильным и неуместным. После сеанса у неё появилось множество вопросов, но продолжать тему на сегодня уже не было сил, причём, тяжело было именно внутренне. Казалось, Адам снова нырнул в свою оболочку айсберга, установив дистанцию.
«Советовать легко, доктор умник» – подумала Ева. – «Разве вы видите где-то здесь мелочи?! Вы себе вообще представляете ссору с Адамом Пирсом? Как можно выяснять отношения с человеком с травмированной психикой?»
– Прости, не люблю мозгоправов, – заговорила она через время. – Строят из себя всезнающих и всевидящих исправителей. Тоже мне корректоры! По-моему человечество ещё не созрело разбирать по полочкам чужие души. В итоге ошибки психотерапевтов могут стоить кому-то сломанной жизни.
– Я не пользуюсь услугами шарлатанов Ева, я доверяю себя профессионалам. Доктор Розан знает своё дело, – сухо ответил ей Адам. – Тот кем я стал, чего добился своей самодисциплиной – всё это результаты труда доктора Розана.
– Ха, ну если это звучит так, тогда я его уже ненавижу! – вспылила Ева. – То есть за бессердечную «бостонскую акулу» и за прущий напролом кусок льда по имени Адам Пирс нужно благодарить плешивого доктора Розана?! Наверное, это он посоветовал тебе стегать себя по спине? Почему же тогда этот правитель людских душ не надоумил тебя вытащить меня из тюрьмы немного пораньше, в целях общего удовлетворения? Демагогию и я разводить могу! В чём конкретно твои положительные результаты? А? В надменном невозмутимом выражении лица? В улыбках, которые некоторые люди воспринимают как угрозу? В этих убийственных взглядах, от которых изморозью покрываешься? Может, ты денег много заработал? Так у тебя проблем ровно столько же!
– Прекрасно золотце, может, ты тогда мне распишешь каким, бы я был без вмешательства ненавистного тебе доктора?! – рявкнул Адам. – Давай, ради тебя я даже распахну свою неуравновешенную душу! Ну же, предположи, как часто я бы стал поколачивать тебя, нашего сына, окружающих? Как скоро я бы пропил наследство и сколько раз пытался бы вскрыть себе вены? Ой, прости, что я не душа компании, что не умею быть очаровательным, как твой хромой гонщик! Что, небось уже триста раз пожалела, что в нашем сыне течёт моя кровь? Вот незадача, только несколько часов назад ты уже успела стать моей законной женой!