Текст книги "Условия развода (СИ)"

Автор книги: Лара Вагнер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

Сейчас еще довольно рано, всего-то половина седьмого. Жаль, время не стоит на месте, и я уже не успеваю примчаться в город к девяти часам, как обещала хозяину трактира. Если только прямо сейчас, с соломой в волосах запрыгнуть в экипаж и приказать кучеру мчаться во весь опор. А сегодня ведь бал намечается… Как совместить эти два совершенно разных дела?

В принципе, ничего страшного, если не приехать нынче в трактир. Разве можно сравнивать обещание трактирщику и приглашение в королевский замок? Вообще-то да, можно. Вдруг трактир останется моим единственным источником дохода? Кто знает, как все сложится. Поэтому не ясно, что окажется важнее. Очень не хочется предстать в глазах делового партнера взбалмошной, ненадежной и бестолковой дамочкой. Сперва свалилась как снег на голову, без предупреждения. Потом не явилась в условленный час. Некрасиво… Надо все же постараться.

Я почти вприпрыжку устремляюсь через двор к замку. На пути попадается слуга.

– Срочно разбудите Трауба! Он, конечно, еще спит, но пускай поднимается. И запрягает парадную карету. Если будет сопротивляться, отмахиваться и ворчать, не обращайте внимания.

А сама забегаю в сонный замок и взлетаю по лестнице на третий этаж. Горничная, к счастью, уже бодрствует.

– Нэрри, приготовьте ванну и… и вообще будьте готовы. Поедете со мной в город.

– Хорошо.

Что же надеть?.. В гардеробной лихорадочно просматриваю целую коллекцию платьев. Все не то… уже бывала в них при дворе. А сегодня нужно блеснуть как никогда… В другое время можно было бы уклониться от приглашения под каким-нибудь благовидным предлогом. Не такая уж я важная фигура, чтобы мое отсутствие замечали и обсуждали. Не явилась так не явилась, подумаешь, событие. Однако именно сейчас я должна разведать, каковы мои шансы на поддержку в будущем. Игнорировать приглашение стало бы фатальной ошибкой…

Вот оно! То самое платье, которое подходит идеально. Бархат цвета граната смотрится роскошно, простой фасон не отвлекает от… от чего уж там не отвлекает? От восхитительных переливов оттенков цвета, например… и, хотелось бы верить, от остатков моей красоты… Лучший вариант… Вот только… платье не полностью готово. Осталось подшить подол и закрепить отделку из прозрачной газовой ткани, которая, по счастью, висит рядышком. Иначе впечатление будет испорчено подолом с торчащими нитками. Один боковой шов тоже оставляет желать лучшего… Какая безалаберность! Почему же у меня все настолько по-дурацки складывается⁈ И почему я упустила это из виду? Бросила почти готовое платье на произвол судьбы? На что отвлеклась?

Все-таки Каросфер прав, когда говорит, что у меня ветер гуляет в голове и я не способна сосредоточиться на чем-то одном. Хотя обидно это признавать – иногда Каросфер изрекает очевидные истины. Но тут уж я ничего не могу изменить в целом. Только как-то постараться исправить сегодняшнюю ситуацию.

Подхватываю платье вместе с вешалкой и невесомыми отрезками прозрачной ткани и мчусь на поиски горничной.

– Нэрри, берите подходящие нитки и за работу. Иначе я пропала! Вы ведь помните, как мы собирались пришить эти воланы и…

– В общем-то помню, госпожа Арнэлия. Но портниха наверняка справится лучше.

– Она же уехала на свадьбу племянника.

– Точно, я забыла, – горничная вздыхает. – Что ж, тогда постараюсь.

– Сейчас сделаете, что успеете. Мы через полчаса выезжаем.

– Надеюсь, справлюсь. Хотя, конечно, я не настоящая портниха, – безмятежно отзывается она. – Ванна готова, кстати.

– Уже бегу. Кстати, вы мне не сказали, что у меня в волосах…

– Вы вчера выглядели такой усталой, что я не стала указывать на всякие мелочи.

– В следующий раз указывайте, пожалуйста. А то я совсем опущусь. И вам будет за меня стыдно.

* * *

Горячая вода ласково обволакивает тело, пышная пена благоухает фиалками. Вот бы подольше наслаждаться покоем, никуда не спешить. И вообще никуда не ехать! Остаться дома, после ванны надеть любимое старенькое платье и мягкие туфли. Не торопясь высушить волосы, потом вкусно позавтракать. После наведаться в оранжерею и на птичий двор. Дальше подняться к себе и заняться изящным рукоделием… Что может быть приятней? Мне давно уже не двадцать лет, чтобы несколько дней подряд без устали проводить в разъездах и суете. Так и до ревматизма недалеко.

Увы, если я сейчас не подсуечусь, могу остаться без этой домашней идиллии и без замка. Придется покинуть уютную ванную комнату.

* * *

Город встречает суетой. Начало рабочей недели, утро. Прохожие и экипажи снуют туда-сюда. Карета останавливается возле «Загулявшей русалки». Выбираюсь наружу и в очередной раз напоминаю горничной:

– Сейчас поедете в «Бриллиантовую корону», займете пятнадцатый номер. Дошьете там платье. Вообще все приготовите. И спокойно сидите, ждите меня. Трауб за мной сюда заедет.

– Да я уже с первого раза все поняла, госпожа Арнэлия.

– Просто на всякий случай напоминаю.

Карета катит дальше, а я открываю дверь в трактир. То есть пытаюсь открыть. Приходится сначала звонить в колокольчик, потом стучать. Неужели я что-то перепутала? Конечно, слегка опоздала, на полтора часа, но…

Дверь распахивается, и улыбающийся Роджери приглашает:

– Прошу вас, госпожа Арнэлия. Я уж боялся, вы не приедете и мы зря наводили здесь чистоту.

В трактирном зале и правда стало гораздо чище и светлее, это заметно невооруженным глазом.

На одном из столиков горкой сложены журналы в потрёпанных картонных обложках.

– Вот, я приготовил записи за последние пять лет. Посмотрите, как идут дела.

– Это именно то, что нужно.

– Принести вам чаю?

– Было бы замечательно.

Я снимаю шляпу и кладу ее на соседний столик, а сама сажусь на продвинутый трактирщиком стул.

Из своего огромного аквариума выныривает русалка:

– Доброе утречко, госпожа Арнэлия.

– Доброе утро. А я даже не знаю вашего имени.

– Меня зовут Вирэлла.

Сегодня русалка выглядит получше. Привела волосы в порядок и выражение лица у нее более приветливое, чем в прошлый раз. Да и стекло аквариума успели почистить снаружи и изнутри – теперь оно не мутное, а прозрачное.

Роджери исчезает, а русалка поддерживает разговор:

– Мне всегда было любопытно: навестит ли нас та маленькая дочка герцога, когда вырастет.

– Я сильно задержалась. Это моя ошибка.

– Лучше поздно, чем совсем уж никогда.

Начинаю листать журналы, заполненные цифрами и короткими записями. К моей радости, Роджери вел бухгалтерию по вполне понятной системе. Разобраться можно, достаточно лишь как следует вникнуть. Слышится негромкий всплеск. Это любопытная русалка перегнулась через край аквариума, и немного воды вытекло на пол. Чувствуется, что обитательнице аквариума крайне интересно за мной наблюдать.

– А вы давно здесь живете? Поселились тут задолго до того, когда я вас впервые увидела?

Она охотно отвечает:

– Лет за пять до визита герцога. Роджери тогда еще только родился.

– Вирэлла… а можно узнать, как вы вообще попали на сушу?

Она пожимает плечами.

– Ну, мне особо нечего скрывать. Влюбилась в одного красавчика-матроса и потеряла голову. Он забрал меня из моря. Натешился мною месяцок. А потом… надоело ему. Иметь в любовницах русалку гораздо хлопотней, чем обычную женщину. Он ведь был человеком простым и небогатым. Я-то дурочка, верила, что он на мне женится. Любила его без памяти. Молодая была, глупая. Даже надеялась, что он заплатит одной могущественной колдунье, и у меня вместо хвоста вырастут ноги.

– Разве такое возможно?

– Он говорил, что возможно. Сочинил сладкую сказочку. А сам продал меня в цирк, где целая толпа каждый вечер глазела на всяких диковинных существ. Вскоре подобные цирки запретили. Но для меня это обернулось только хуже. Я угодила в… ужасное место, лучше даже не вспоминать. Оттуда меня выкупил отец Роджери, он тогда владел трактиром. Даже переименовал его в мою честь, – русалка слегка усмехается. – Тут я и прижилась.

– А вы… хотели бы вернуться в море?

Появляется Роджери, отодвигает журналы и ставит передо мной маленький поднос, на котором чашка чая и вазочка, наполненная орешками в глазури.

– Нет, госпожа, Арнэлия, – между тем отвечает русалка. – То есть сперва хотела, конечно, но не могла. Теперь уже поздно, я давно отвыкла от жизни на воле. Возле берега наверняка попадусь в сети или под днище какого-нибудь корабля. А в открытом море меня первая попавшаяся акула слопает.

– Какая печальная история.

– Ну, не такая уж печальная, – вмешивается Роджери. – Чем плохо в трактире? Никто тут не обижает. Всяких хамов Вирри быстро ставит на место. Мы неплохо ладим, да, Вирри? Хотя характер у тебя довольно скверный.

– Не скверней, чем у тебя!

Он не успевает ответить, потому что со стороны окна доносится негромкий звук. Кто-то стучит в закрытые ставни.

– Кого это принесло? – ворчит Роджери. – Не могут потерпеть…

Он все же открывает ставни. Сквозь стекло виднеется знакомый стройный силуэт. На сей раз Норрис явился в трактир во вполне приличном виде. Волнистые волосы тщательно причесаны, воротник застегнут, а в правой руке можно разглядеть букетик нарциссов.

Глава 15

– Что-то этот парень сюда зачастил, – сердито говорит Роджери. – Я же сказал ему вчера: сегодня с утра приедет госпожа Арнэлия, и трактир будет закрыт. Неужели не понятно?

Он перекрещивает руки перед грудью и машет ладонями. Вероятно, этот жест обозначает, что пока в трактир соваться не стоит. Однако до Норриса не доходит или он просто решил добиться своего. Улыбается и снова стучит по раме. Роджери это совершенно не нравится.

– Надеюсь, он не слишком сильно ударился головой, когда свалился с лошади.

Роджери уже тянется к ставням, чтобы их захлопнуть, но тут кто-то произносит голосом, удивительно похожим на мой:

– Подождите. Ничего страшного ведь не случится, если он зайдет на минутку. Может, юноша хочет сообщить что-то важное. Раз уж не уходит.

Вроде бы, за язык меня никто не тянул, и никакой призрак в мое тело не вселялся. Откуда же вдруг взялись эти слова? Роджери кидает на меня удивленный взгляд.

– Да что он может сообщить, госпожа Арнэлия?

– Ну, мало ли что. Сейчас такая непредсказуемая жизнь. Никогда не знаешь заранее, что происходит вокруг.

– Кхм, – произносит в ответ Роджери. Потом идёт к двери и отпирает засов. Норрис скромничает, появляется в зале не сразу.

– Чего торчишь на пороге? – ворчит Роджери, хватая непрошенного гостя за плечо и слегка подталкивая вперед. – Пошевеливайся. Раз уж заявился и помешал нам заниматься делами.

– Прошу прощения… Я только хотел извиниться перед госпожой Арнэлией… за вчерашнее… то есть за позавчерашнее.

Он немедленно заливается краской и становится вдвое симпатичней. Хотя куда уж ещё симпатичней? Блондины с нежной кожей – такие милые. Даже если совсем недавно вели себя не лучшим образом. Впрочем, ничего особо ужасного Норрис не натворил. Мирно спал сначала за столиком, потом в карете, положив голову мне на колени.

С кем не бывает.

Я улыбаюсь ему и киваю. Норрис расценивает это как разрешение приблизиться и действительно приближается. Оказывается совсем рядом и робко кладет букетик на край стола.

– Вот… если осмелюсь.

Это и вправду милый и такой трогательный извинительный подарочек. Не сравнится с пышными и холодными официальными букетами. Было бы жестоко с моей стороны проигнорировать Норриса и напустить на себя ледяной холод.

– Благодарю вас.

Роджери отходит к стойке, приносит оттуда наполовину наполненный водой высокий стакан и втыкает в него букетик. Ставит среди журналов.

– Неужели вы простили меня? – тихо говорит Норрис. – Я вел себя отвратительно. Правда, мало что помню… была одна причина.

– Я знаю. Сама видела тогда скачки. Рада, что вы не сильно пострадали. Такие состязания – очень рискованное занятие. Но в следующий раз вы обязательно победите.

Румянец, который уже начал исчезать с его щек, теперь вспыхивает с новой силой.

– Вы слишком добры ко мне.

Роджери басовито кашляет и наставительно произносит:

– Хватит пользоваться тем, что дама слишком добра и снизошла до тебя. Извинился, а теперь можешь идти. Если хочешь, возвращайся вечером.

Меня по неизвестной причине так и тянет сказать, что Норрис нам совершенно не мешает и вполне может тихонько посидеть где-нибудь в зале. Однако это уже перебор, и я вовремя останавливаюсь. Лучше уж помалкивать, а то и так нынче творятся странные вещи. Норрис вопросительно смотрит на меня.

– Спасибо за цветы.

Он склоняет голову в качестве прощания и идет к двери. Как-то боком, не поворачиваясь спиной. Роджери снова закрывает засов и возвращается на прежнее место.

– Молодежь теперь удивительно дерзкая. Мне бы, например, и в голову не пришло заявиться без приглашения туда, где находится супруга принца. Да ещё и притащить какой-то там букет. Что этот мальчишка о себе вообразил?

Честно говоря, мне кажется, в возрасте Норриса сам Роджери был гораздо более дерзким. По крайней мере, такое впечатление невольно складывается. Впрочем, вернёмся к бухгалтерии…

* * *

– Господин Роджери, а вам не кажется, что наш трактир можно изменить в лучшую сторону? Я не имею в виду, что его надо превратить в какое-то скучное и благообразное заведение. Но все-таки посетители тут порой чересчур буйные… Вот, например, в прошлом месяце, в графе «Убытки»: разбитые кувшины… два сломанных табурета… В позапрошлом: взятка полиции из-за драки. В том же месяце: выбитое стекло во время облавы… Что за облава?

Роджери заглядывает через мое плечо и невозмутимо поясняет:

– А, тогда разыскивали одного беглого каторжника. Ну и нашли среди посетителей. Ничего особенного, дело житейское. Мы же не можем знать всех беглых каторжников в лицо. Но за еду и напитки он не заплатил, это да, минус.

– Послушайте, ведь подобные случаи нам дорого обходятся! Если посчитать, такое тут сплошь и рядом. Может, сделаем трактир… ну, я не знаю… каким-то более приличным? Чтобы драки в зале хотя бы не слишком часто случались…

– Такая уж обстановка тут, госпожа Арнэлия. Думаете, мне не надоело? Но мы справляемся. У меня работает пара крепких ребят. Одного вы уже видели. Особо буйных посетителей всегда можно выкинуть на улицу. Да я и сам не из слабаков.

– Это понятно.

То, что господин Роджери и сам в состоянии справиться с разбушевавшимися моряками и всякими темными личностями, облюбовавшими трактир, действительно очевидно. Достаточно посмотреть на его плечи и кулаки. Но всё-таки…

– В любом случае, полностью разнести трактир никакие бандиты не смогут. У нас все продумано.

Вообще надо заметить, что хотя здание трактира не особо большое и его архитектура уж точно не напоминает укреплённый замок, нанести серьезный урон довольно сложно. И без спроса сюда не проникнешь. Ставни обиты железными листами, входная дверь тоже. Древесина, которая проглядывает между полосами металла, на вид исключительно прочная. В целом, есть кое-что общее с крепостью. Вероятно, иначе и нельзя, с учётом того, что трактир находится в неспокойном районе, поблизости от морского порта.

– А давайте расширим меню? Тогда можно увеличить выручку. И публика будет приходить не просто напиться и подраться, но и вкусно поесть. Ещё не помешает слегка обновить помещение…

– Это ведь опять расходы.

– Попробуем все рассчитать? У меня большой опыт по части ремонта. Если с ремонтом замка справилась, с обновлением трактира уж точно сумею вам помочь. Это обойдется совсем недорого. Знаю толкового и порядочного подрядчика. Составим смету…

– Вы меня просто изумляете, госпожа Арнэлия. Вот уж не думал, что жена Третьего принца и дочка герцога разбирается в подобных вещах. Какая-то вы необыкновенная. Даже странно.

– Это вы ещё меня на огороде не видели!

Русалка высовывается из аквариума:

– Роджери, мне кажется, идея хорошая. И правда надоело каждый вечер дышать табачным дымом и смотреть, как всякие отбросы между собой собачатся.

Роджери разводит руками.

– Похоже, дамы решили объединиться и надавить на меня. Что ж, давайте прикинем. Но быстрые перемены не обещаю.

* * *

Когда я выхожу из трактира, в голове у меня сплошные цифры и планы. Можно было бы ещё долго обсуждать их с Роджери и русалкой (которая, как выяснилось, отлично разбирается в делах трактира). Но ничего не поделаешь, впереди подготовка к королевскому балу, а время бежит. На улице ждёт карета, наверняка давно. Трауб опять чем-то угощается, сидя на козлах. До меня долетает аппетитный запах колбасы со специями и чесноком. Если бы не чеснок, я бы тоже с удовольствием угостилась. К сожалению, эта возможность на сегодня отпадает. Чеснок и королевский бал как-то не гармонируют друг с другом. А жаль. Дивный аромат колбасы даже перебивает аромат нарциссов.

Тот, кто подарил мне букет, оказывается, тоже здесь. Сидит на уличной тумбе, как будто ему больше некуда податься. Жестоко было бы проигнорировать Норриса и пройти мимо, сделав вид, что не узнала его.

– Вы кого-то ждёте?

Он вскакивает с места.

– Простите, госпожа Арнэлия, я только хотел ещё раз извиниться… и поблагодарить вас за удивительную доброту. Вы ведь даже тогда довезли меня до дома…

Трауб, которому отлично слышен наш разговор, возмущённо хмыкает. При нем обмениваться любезностями не слишком удобно. Однако, кто мне запретит?

– Совершенно не за что. Нам было по пути. Но если хотите отблагодарить… Вы ведь разбираетесь в породистых лошадях?

– Конечно!

– Приезжайте в замок «Гнездо Черного журавля». Мы недавно купили одну замечательную кобылу, но с ней никто не способен справиться. Так что вы могли бы дать полезный совет. Только если вас не затруднит, разумеется.

– Конечно, я с удовольствием! – радостно отзывается он. – А когда можно приехать?

– Послезавтра. Я буду ждать.

– Обязательно приеду!

Трауб недовольно косится на Норриса, который открывает передо мной дверцу кареты.

– Тогда до послезавтра, господин Норрис.

* * *

Карета останавливается напротив помпезного фасада гостиницы «Бриллиантовая корона». Я захожу в дверь, ведущую в левое крыло. Оно почти полностью отведено под номера для членов королевского семейства. Замечательная возможность остановиться здесь во время приезда в столицу. А уж какая экономия… Все же иногда быть супругой принца очень даже выгодно.

Быстро поднимаюсь на второй этаж и захожу в пятнадцатый номер. Обстановка тут нерадостная. На ковре разбросаны обрезки ткани, ножницы, катушки и ещё какие-то швейные мелочи. На подоконнике стоит маленький утюг. Горничная с мрачным видом сидит на скамеечке посреди комнаты и держит на коленях платье цвета граната.

– Норри, заждались меня? Я чуть задержалась. Все в порядке? Платье готово?

– Готово. Но я его случайно прожгла.

Глава 16

– Вы меня сейчас, наверное, убьете, – все так же мрачно произносит Норри.

Откровенно говоря, мне и впрямь очень хочется это сделать. Но хорошие горничные на дороге не валяются. А Норри, несмотря на этот промах, действительно хорошая горничная. Почти что приятельница. И прежде ни разу меня не подводила. Однако все когда-то случается в первый раз.

– Убийства в нашем славном королевстве строжайше запрещены.

– Я не знаю, как это получилось! – плачущим голосом восклицает Норри. – Уже все было готово, и тут я вдруг заметила крошечную складочку. Совсем крошечную. Но я хотела довести платье до совершенства… И вот… дырка… Гостиничный утюг подвёл. Надо было прихватить свой из замка…

– Что-то я не вижу никакой дыры. Где она? Может, не так уж все трагично?

Она смахивает слезинку с уголка глаза и переворачивает платье. Да уж, это и в самом деле трагедия. Особенно с учётом того, что до выхода из гостиницы мне остаётся часа два-два с половиной. Прямо на груди зияет дыра размером с крупный лесной орех. А по ее краям темнеет опаленный бархат.

– Норри!!!

– Простите, меня, госпожа Арнэлия! Я только хотела как лучше…

И что теперь делать? Темно-синее платье, которое сейчас на мне, абсолютно не подходит. Оно повседневное, а не бальное. Отправить Трауба в замок за другим платьем уже поздно, он не успеет вернуться. Попытаться купить какое-нибудь готовое платье где-то в городе, за любые деньги – тоже уже поздно. Надо было мне не засиживаться в компании Роджери и русалки, а поскорей ехать в гостиницу. Тогда бы ничего не случилось, и Норри под моим присмотром не пришло бы в голову доводить бальный наряд до совершенства. А я расслабилась… уже мысленно хвалила себя за то, как удачно совместила два важных дела за одну поездку. Но теперь уже не повернешь время обратно. И отказаться от визита во дворец – самое худшее решение. Остаётся только исправить испорченное. Ну, хотя бы попытаться…

– Норри, у нас остались какие-нибудь обрезки ткани?

– Да. И бархат, и прозрачная ткань. Но дыра ведь на самом видном месте…

– А мы ее замаскируем. Эх, был бы ещё под рукой бисер… или золотые нити…

– Госпожа Арнэлия, у меня есть и то, и другое. Кажется… В мешочке с нитками и иголками.

– Срочно несите сюда! Посмотрим, что можно смастерить…

* * *

Мои планы на спокойные и размеренные сборы улетели в трубу. Ведь за оставшееся время мы с Норри в четыре руки мастерили из ткани дивный цветок, который должен был скрыть безобразие, коварно изуродовавшее мое бальное платье. Прикидывали так и эдак, исправляли, спорили, переделывали, без конца поглядывая на часы, которые неумолимо тикали на стене. Когда оказываешься в безвыходном положении, как-то сама собой включается фантазия и появляются довольно интересные идеи.

В результате получилось… надо признать, получилось не так уж плохо…

– Роскошно! – с оптимизмом восклицает Норри.

И правда… как будто так и было задумано.

– Надо же, мы справились. Теперь я хотя бы умоюсь, а вы пока доделайте последние стежки. Только ради всех богов – не трогайте утюг.

– Я теперь к нему ни за что даже не прикоснусь!

Убегаю в ванную комнату, потом меняю обычное нижнее белье на тончайшее шелковое и в одной нижней юбке и коротенькой сорочке опускаюсь на стул. Пока Норри торопливо сооружает мне прическу, можно немного отдохнуть… Жаль, что совсем недолго…

Прозрачные чулки, бальные туфельки под цвет платья… Норри застегивает черную бархотку на моей шее и отступает на пару шагов, чтобы полюбоваться тем, что получилось в итоге.

– Вы всех затмите на балу!

– Лично я вряд ли, но вот наш цветок точно вне конкуренции. Проводите меня до кареты?

– Конечно, госпожа Арнэлия!

Она набрасывает мне на плечи накидку. Вместе спускаемся на первый этаж и выходим на улицу, где уже начинает вечереть. Трауб, который по случаю торжественного выезда тоже при полном параде – в черной бархатной куртке с серебряными нашивками – смотрит на меня одобрительно. Значит, и в самом деле выгляжу отлично. Ведь обычно он настроен критически.

– Счастливо повеселиться на балу, – говорит Норри, которая сама уже заметно повеселела, прежде чем захлопнуть дверцу кареты снаружи.

– Я постараюсь.

Интересно, сбудется ли ее пожелание. И появятся ли поводы для веселья?

* * *

Ограда Хвойного замка как всегда ощетинивается тысячами колючих ветвей и бесчисленным числом иголок.

Гигантские ели, посаженные вокруг замка сотни лет назад, за эти столетия настолько тесно срослись, что образовали непроницаемую живую изгородь, которая надёжно охраняет тайны королевской семьи. Впрочем, в последние десятилетия за колючей живой изгородью вряд ли скрываются какие-нибудь жуткие тайны. Это просто старинный замок, который хоть и находится в городской черте, представляет собой совершенно уединённое пространство. Доступ простым смертным сюда надёжно перекрыт.

Карета въезжает в глухие темные ворота, сплошь покрытые коваными элементами, которые имитируют еловые ветви. Ворота тотчас захлопываются. Снаружи еловая изгородь кажется мрачной и даже пугающей. Словно создаёт атмосферу страшной сказки о заколдованном лесе, где обитают опасные существа. Однако изнутри картина иная. Еловые ветви почти до самых макушек украшают цветные фонарики, которые мерцают оживлённо и в то же время таинственно. Такие же фонарики освещают замощенную дорогу, вдоль которой плотно растут всевозможные хвойные деревья и кустарники. А дальше виднеется замок, где уже явно не скучают…