Текст книги "Условия развода (СИ)"

Автор книги: Лара Вагнер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 45

Наконец-то я добилась повышения! После всех долгих мытарств с грядками и уборкой, мне поручили кое-что поинтересней. Подшивать простыни, салфетки и скатерти, которые предназначены на продажу. Эту работу не назовешь особо увлекательной и тонкой, но все же какое-то разнообразие и даже надежда на перемены к лучшему. Не прошло и месяца после моего появления в Обители. Прямо-таки блестящая карьера…

Помещение, где мы с Джилли находимся, просторное и светлое, в отличие от комнатушек, в которых ютится большинство сестер. Обычных жительниц Обители, не привилегированных старших. Оно достаточно приспособлено для шитья, по крайней мере, отчетливо видишь иголку и нитку. А в остальном – такая же мрачная обстановка, голые стены да холодный каменный пол. Однако Джинни устроилась прямо на полу, у моих ног. Только подложила под себя свернутую зимнюю накидку из грубой шерсти. Утверждает, что так сидеть вполне удобно. Жутковато представить, как зябко и тоскливо будет в стенах Обители поздней осенью и зимой. Говорят, зимы тут снежные, хотя в соседних провинциях снег выпадает редко. Видимо, когда много веков назад выбирали место для ссылки грешниц, предпочли вот это, с самым скверным климатом во всем королевстве.

Ну да ладно, живут же и здесь люди.

– Джилли, зачем ты отматываешь такую длинную нитку? Опять все запутаешь, и придется переделывать.

– Арни, я просто не хочу, чтобы было много узелков. Если взять слишком короткую нитку…

– Их не будет заметно. Просто затягивай узелки аккуратно. Я же показывала…

– А тебе не трудно показать еще разок? Я такая бестолковая!

Она не то чтобы бестолковая… просто никакие объяснения у Джилли долго в голове не задерживаются. Хотя она изо всех сил старается. Возможно, со временем станет более-менее умелой рукодельницей.

– Хорошо, смотри.

Чтобы перевести Джилли на новое занятие, мне пришлось подлизаться к сестре Оршаде, которая заведует всем, что связано с рукоделием. Я вышила ей воротничок и манжеты. Нитки неяркие, узор не бросается в глаза и не привлекает лишнего внимания и зависти. Нужно ведь поддерживать видимость того, что старшие сестры одеваются так же скромно, как остальные. Но самой сестре Оршаде подарочек пришелся по вкусу, и она уж точно не любит отказывать себе в маленьких удовольствиях. Уже намекала на то, что было бы неплохо вышить ее ночные сорочки. Что ж, не стану отказываться. Хорошие отношения с той, от кого зависят условия твоего существования, никогда не будут лишними. Постепенно ее привязанность к красивым вещичкам вырастет, а значит, у меня и Джилли появятся некоторые преимущества.

Каросфер как-то сказал, что я способна приспособиться к чему угодно, лишь бы добиться выгоды. Он тогда хотел меня попрекнуть и сказал, что это плебейская черта… Что ж, приходится как-то выживать в любых условиях. Возможно, со временем Обитель покажется не такой мрачной.

Если удастся быстро выйти из разряда грешниц и потом без задержки пробиться в ранг старших сестер… Вдруг со временем даже необдуманные слова нотариуса Земмеля окажутся правдой? Он тогда упомянул, что в стенах Обители можно сколько угодно заниматься живописью. Эх, господин Земмель, знали бы вы, во что выльется брачный договор, подписанный в вашей конторе! Вас уже давно нет на этом свете, но последствия нашей тогдашней «торговли» только начали сказываться. Какой же наивной я была в ту далекую пору…

Джилли говорит:

– Ты обещала рассказать еще что-нибудь о своем замке.

– Может, хватит? Не отвлекайся. Сосредоточься на ровной строчке. Нам к вечеру надо закончить эту работу. А то сестра Оршада будет ворчать.

– Ну, пожалуйста! Еще хоть одну совсем коротенькую историю!

Джилли запрокидывает голову и снизу вверх умоляюще смотрит мне в глаза. Разве откажешь? Это заблудшее дитя, которому уже за тридцать, умеет просить и выпрашивать. Зато у меня впервые в жизни появилась подруга. Не светская приятельница, а настоящая подруга. Уже не представляю, как бы обходилась без компании и беззаботной болтовни Джилли. Она помогает не сойти с ума и не погрузиться в мрачное отчаянье с головой.

– Ладно, слушай. Это история о Черном журавле. Случилась давным-давно, когда замок еще только построили и он пока был безымянным…

Владелец замка носил титул герцога. Он принадлежал в побочной ветви королевской семьи и не претендовал ни на трон, ни на видное место при дворе. Зато был богат и владел обширными землями вокруг замка. У герцога была жена, ее имя сохранилось. Звали ее Иллария. Тоже из знатного рода. Она считалась исключительно красивой, благородной, благочестивой и благовоспитанной дамой. Идеальной супругой и неплохой хозяйкой. Замужем она была уже восемь лет, но родила только одну дочь. Точнее, одна дочь выжила, а двое сыновей умерли во младенчестве. Однако герцог по-прежнему с любовью и уважением относился к супруге и надеялся, что со временем на свет появится наследник мужского пола. Жизнь в замке текла спокойно и размеренно. Наверно, даже счастливо.

Однажды, возвращаясь верхом после визита к ближайшему соседу, герцог заметил у самой дороги распростертую на земле большую черную птицу. Это был журавль с раненым крылом. Герцог проявил милосердие и приказал слуге, который ехал на лошади вслед за ним, подобрать несчастную птицу. Так журавль оказался в замке. Герцогиня Иллария, которая сидела у окна и вышивала, как раз бросила взгляд во двор, когда вернулся герцог. Она заметила что-то необычное и вышла встретить супруга. Почти что выбежала. Сама не понимала, почему ее так потянуло узнать, что он привез с собой. Когда увидела завернутого в камзол слуги журавля, который казался умирающим, ее сердце сжалось. Жаль стало красивую сильную птицу, ставшую такой беспомощной. Герцогиня велела отнести журавля в свои покои. Лекарь перебинтовал раненое крыло и сказал, что рана хоть и опасна, но надежда на выздоровление есть. Так и не дознались, кто пытался убить редкую птицу. Даже искали стрелу на месте, где герцог увидел журавля, но так и не нашли.

Герцогиня сама ухаживала за журавлем, и он стал постепенно идти на поправку. Как-то раз утром она вышла из своей спальни и по обыкновению направилась в смежную комнату, где устроила своего подопечного на большом сундуке, накрытом мягкими теплыми покрывалами. Но теперь на сундуке лежал совершенно незнакомый молодой мужчина. Незнакомец был очень красив, с черными локонами и будто нарисованными черными бровями. Услышав шаги, он открыл глаза и…

Глава 46

– И…? Почему ты остановилась? – нетерпеливо спрашивает Джилли. – Сейчас же начнется самое интересное!

Я подношу палец к ее губам.

– Тише! Слышишь какой-то шум в коридоре?

– Ой, подумаешь… Не стоит обращать внимания.

– Мне кажется, что-то происходит. Помолчи пока.

Пару минут мы сидим тихонько, внимательно прислушиваясь к звукам, которые доносятся из через полуоткрытую дверь, то усиливаясь, то прерываясь. Такое впечатление, словно несколько человек снуют туда-сюда, отрывисто переговариваются и перетаскивают тяжести. Возможно, мне мерещится, но кажется, еще какой-то низкий гул доносится совсем издалека, уже не из помещения.

– Никакого покоя, – фыркает Джилли. – Вечно тут всякая дурацкая суета. Наверное, Наставнице пришло в голову затеять уборку. Или перестановку. А эти подхалимки сразу забегали. Выслуживаются.

– Думаешь?

Я откладываю на табуретку скатерть, которую подшивала, и подхожу к порогу. Выглядываю в коридор. Непонятный шум уже стих, зато слышатся чьи-то шаги. Высокая и грузная сестра Оршада быстро движется к повороту коридора. Чрезвычайно быстро для ее возраста и комплекции. Под мышкой у нее зажат увесистый деревянный ларец. Так быстро промелькнула, что теперь видна только ее спина. Вот-вот скроется…

– Сестра Оршада!

Она редко останавливается, пучок пепельных волос на затылке вздрагивает.

Сестра Оршада оборачивается и застывает, уставившись на меня.

– Что-то случилось? Мы с Джилли слышали шум.

Короткая пауза. Потом сестра Оршада бормочет:

– Ах, да, вы же еще тут. Совсем забыла. Быстро спускайтесь в подвал!

– Зачем?

– Нет времени объяснять.

– Нас что, решили наказать? – выглядывает из-за моей спины Джилли.

– Это приказ Наставницы. Поторапливайтесь. Остальные сестры уже в подвале.

Вот это поворот. Судя по лицу сестры Оршады, вправду стряслось нечто серьезное.

– А ткани оставить в комнате? Или…

– Бросьте все как есть. – Машет она рукой. – Вряд ли на них польстятся. Да и все равно уже.

Мы следуем за сестрой Оршадой, сгорая от любопытства. Спускаемся по лестницам… На втором этаже она останавливается возле ниши в стене и командует:

– Отвернитесь.

Послушно исполняем распоряжение. Раздается отчетливый щелчок, потом какая-то тихая возня, снова щелчок.

– Пойдемте дальше.

Наверняка в нише имеется тайник, куда поместился ценный ларец.

– Сестра Оршада, прошу вас, объясните, что происходит! Мы же ничего не знаем.

Она с досадой бросает через плечо:

– На Обитель напали.

– Кто⁈

– Скорее всего, повстанцы. То есть, войско мятежных принцев. То есть… Да кто их разберет! – бросает она с досадой, продолжая шагать по коридору. – Все сестры уже в подвале, там безопасней. А старшие сестры вместе с Наставницей на крепостной стене. Мне тоже придется подняться. Наставница ведет переговоры с мятежниками.

Джилли шепчет мне прямо в ухо:

– Давай не пойдем в подвал! Там ужасно! Вдруг нас убьют? Если уж суждено умереть, то не под землей! Попросимся на стену со старшими сестрами…

– Не сходи с ума. Лучше отсидеться в подвале. Там нас никто не тронет. Надеюсь.

– Нет, Арни, ты не понимаешь!.. С крепостной стены можно убежать… Пока такая шумиха…

– Лично я не собираюсь никуда бежать под пулями. Но…

Может, и в самом деле есть шанс… если не улизнуть, что чревато последствиями, то хотя бы разведать обстановку? А не томиться в полной неизвестности в темном подвале.

– Хорошо, попробуем.

– Только договаривайся сама. Меня она даже слушать не будет.

– Ладно. Но тогда не вмешивайся, – уже во весь голос обращаюсь к сестре Оршаде, которая почти бегом направляется к лестнице на первый этаж:

– Сестра Оршада, позвольте сопровождать вас наверх!

– Это еще зачем?

– В час опасности мы не хотим отсиживаться в подвале. Когда старшие сестры и сама Наставница так самоотверженно рискуют… Наш долг быть рядом и разделить опасности…

Она даже слегка притормаживает и с недоумением смотрит на меня.

– Вы это серьезно?

– Более чем! А поскольку раньше я имела отношение к королевской семье, то просто обязана выступить на стороне ее законных представителей.

Наверняка мэтр Домье да и любой другой пафосный адвокат был бы сейчас доволен моей гладкой речью.

– Но Наставница приказала…

– Возможно, я окажусь полезной во время переговоров. Наставница будет вам признательна, если позволите мне…

– Это только ваше предположение.

– Сестра Оршада, поверьте, мною сейчас движут самые благородные чувства! Я беспокоюсь лишь о судьбе королевства и нашей милой Обители И… хотите, я вышью вам воротничок золотистым бисером? Это не считая вышитых ночных сорочек?

– Хм.

Не ясно, что из моих доводов перевешивает, но суровый взгляд сестры Оршады смягчается.

– Хорошо, поднимемся туда вместе. А эта грешница сама найдет дорогу в подвал.

Джилли впивается в мое запястье:

– Нет-нет, скажи ей! Сестра Оршада, пожалуйста! Умоляю!

– Сестра Оршада, Джилли не помешает. Она будет вести себя тихо как мышка.

Никакого четкого ответа, однако и запрета тоже не прозвучало. Поэтому Джилли разворачивается вместе с нами. В крайнем случае можно оправдаться тем, что просто возникло легкое недопонимание. Почти бегом добираемся до черного входа и оказываемся на свежем воздухе.

– Не отставайте! – предупреждает сестра Оршада. Вместе мы следуем через двор вплоть до крепостной стены, за которой точно что-то происходит. Где же, интересно, начинается путь наверх?

– Стойте.

Сестра Оршада развязывает свой широкий пояс и подзывает Джилли. Мгновенно завязывает ей глаза. Спрашивает меня:

– У вас есть что-нибудь подходящее?

Носовой платок не подойдет, косынки или шарфика у меня нет… Я поднимаю юбку и отрываю оборку нижней юбки.

– Только это. Устроит?

– Вполне.

Она складывает полоску ткани.

– Надеюсь, вас не нужно предупреждать?

– Что вы! Я не стану подсматривать.

Даже если бы очень захотела подсматривать, то не смогла бы. Сестра Оршада так туго затянула повязку на моих глазах, что вокруг лишь сплошная темнота без просвета, ни единой щелочки.

Она берет меня за руку.

– Идемте.

Глава 47

Ступаю очень-очень осторожно, стараясь не запнуться. Рядом движется Джилли, даже слышно ее дыхание. Вероятно, сестра Оршада ведёт ее так же, как и меня. Через несколько минут звучит:

– Остановитесь.

Сестра Оршада развязывает узел у меня на затылке.

– Можете убрать повязку. И повязку грешницы Джилли тоже.

Оттого, что теперь мои глаза широко распахнуты, обстановка не сильно меняется. Вокруг почти кромешная тьма. Можно разобрать лишь, что мы находимся в тесном помещении с каменными стенами и низким потолком. Мои спутницы сейчас – лишь смутные силуэты. Но все же можно отличить миниатюрную тоненькую Джилли от грузной широкоплечей сестры Оршады. Я на ощупь распутываю узел пояса, который скрывает глаза Джилли. Потом возвращаю его сестре Оршаде.

– Следуйте за мной.

Сестра Оршада передвигается по темному коридору легко и уверенно, ясно, что бывала здесь не один раз. Мы протискивается вслед за ней. Проход настолько узкий, что разойтись двум людям здесь было бы сложно. Но Джилли все равно цепляется за меня. Да, здесь слегка жутковато.

Сестра Оршада начинает медленно подниматься по невесть откуда возникшей лестнице. Ступени очень крутые, явно не рассчитанные на обычный человеческий шаг. Перил, к сожалению, нет. Мы забираемся все выше… Свалиться отсюда в темноту, на каменный пол – врагу не пожелаешь… Зато постепенно становится светлей. Наверху проглядывает светло-серое небо. Ещё немного – и мы оказываемся на свежем воздухе, на крепостной стене. Прежде никогда не доводилось бывать на таких сооружениях. Собственно говоря, мы снова в коридоре, только уже под открытым небом. С обеих сторон – зубчатые стены, выемки в которых могут использоваться в качестве бойниц. Эти стены чуть выше сестры Оршады, а мы с Джилли и вовсе можем чувствовать себя здесь в безопасности, пуля снаружи может прилететь лишь через бойницу. В принципе, если идти чуть пригнувшись, то и этой опасности возможно избежать. А снаружи точно творится нечто пугающее Чтобы рассмотреть, пришлось бы остановиться и припасть к бойнице. Но на это времени нет, сестра Оршада теперь шагает быстро. Можно уловить лишь внешний неясный гул. Понятно, что перед Обителью собралась внушительная толпа. И вряд ли с добрыми намерениями.

Наконец мы оказываемся там, где стоят старшие сестры и сама Наставница. Эта часть внутри стены заметно просторней. Я поднимаюсь на цыпочки и осторожно смотрю наружу… Прежде не видела въезд в Обитель при дневном свете. Ведь я впервые оказалась здесь в темноте. Но и так понятно, что сейчас мы находимся на «парадной» части крепостной стены. А напротив, совсем рядом, действительно толпа вооруженных мужчин. Всех сразу взглядом не ответишь – полно и всадников, и пеших. На переднем плане – трое всадников, судя по их виду, лидеры вооруженной толпы. Или это регулярное войско? На некоторых надеты лёгкие кожаные доспехи, такие используются на любительских турнирах. Над головами развеваются флаги – багровые полотнища с изображенными на них белым солнцем и мечом.

Наставница стоит на сложенном из каменных блоков возвышении. Вероятно, оно изначально, ещё в древние времена было предназначено для тех, кто вел переговоры с осаждающими крепость. Военачальник или тот, кому поручили стать переговорщиком был виден противникам, при этом оказываясь беззащитным перед стрелами. Эффектно, романтично, так и веет сценами из рыцарских романов и поэм. Зато остальные защитники крепости в тот момент пребывали в относительной безопасности. Теперь давние времена неожиданно вернулись. Это так странно после многих веков мирной жизни…

Наставница, которая ростом заметно ниже меня, сейчас оказалась выше всех. Выпрямилась насколько это возможно, несмотря на искалеченное с рождения тело. Ветер треплет подол темного платья и пряди волос, которые выбились из обычно безупречной прически.

– Нам долго ещё ждать⁈ – кричит один из трёх всадников. – Открывайте ворота!

– Мы не откроем, – отвечает Наставница. Ее голос, слишком звучный и глубокий, совсем не соответствующий ее внешности, наполняет воздух вокруг. Отчетливо слышно каждое слово. – Войско не войдет в обитель.

– Хватит с ними возиться! – кричит кто-то. – Мы и так долго тут торчим. Высадим ворота. Плевать на этих старых ведьм!

Джилли, которой явно недостаточно тихонько наблюдать за происходящим высовывается в бойницу.

– Ого! – слышится снизу. – Да тут не только старые ведьмы. Красотка, открой ворота! В накладе не останешься!

– Поедешь с нами в столицу?

Я оттаскиваю Джилли от бойницы.

– Не высовывайся!

– Я только на секундочку выглянула…

Сестра Оршада бросает на нас испепеляющий взгляд. Остальные наверняка, замечают, однако игнорируют. Только сейчас обращаю внимание на вооруженных до зубов сторожей. Физиономии у них воинственные, но выглядит это как-то неубедительно. Да и что они могут поделать против такой толпы?

– Зачем вам наша Обитель? – вопрошает Наставница. – Она далеко от столицы, в стороне от дорог. Вам нет смысла ее захватывать. Не тратьте время. Неужели вы станете воевать с горсткой беззащитных женщин? Эти не сделает вам чести…

Она говорит еще долго, и я невольно попадаю под обаяние ее речи. Сперва ее перебивают выкрики снизу и одиночные выстрелы (к счастью, в воздух), потом они становятся реже. Если кто-то и может переубедить собравшихся перед воротами Обители, то одна лишь Настоятельница. А ведь в любой момент ее может настичь чья-нибудь пуля. Кому-то из рядовых надоест слушать, или кто-то из лидеров решит вмешаться.

Слышу перешептывания сторожей:

– У них нет пушек и стенобитных машин. А ворота им не вышибить.

– Надеются, что мы струсим, и сами впустим их.

– Ну, это вряд ли. В старину эти стены и не такие осады выдерживали

Хоть бы оказалось именно так! Джилли уже явно позабыла о своих планах. Тихонько сидит, прислонившись к стене и обхватив руками колени. Да и так понятно, что убежать отсюда на свободу невозможно. Нечего было и мечтать.

– Нам нужна провизия и другие припасы, – наконец рявкает один из трех всадников. – Хватит слов! Пошевеливайтесь.

– Хорошо, – отвечает Наставница после небольшой паузы. – Мы согласны поделиться с вами.

– Тогда откройте ворота!

– Нет! Мы спустим мешки со стены. Ни один посторонний внутрь не войдет.

– Да провались пропадом эти упрямые бабы! – говорит один из трёх всадников своему соратнику. Говорит так, что слышно всем. – Нас ждут отряды Шестого и Седьмого принцев, чтобы вместе двинуться в столице! А мы торгуемся тут в захолустье.

Так вот значит, кто затеял мятеж… Шестой и Седьмой принцы всегда казались темными лошадками, от которых можно ждать чего угодно. Так и оказалось. А я бесконечно далеко от грандиозных событий. Что же происходит сейчас с законным наследником и Вторым принцем? Интересно, к которой из сторон пристал Каросфер?

– Ещё вы повесите над Обителью флаг нового законного короля! Им скоро станет Шестой принц.

– Мы не против, – спокойно отвечает Наставница. – Можете передать флаг, если это вам настолько важно.

Глава 48

Мешки и свёртки со съестными припасами приходится перетаскивать быстро. Хорошо, что сторожа берут на себя большую часть груза. Хоть на что-то пригодились. И все равно работа не из лёгких. Но ведь мы с Джилли сами напросились. Могли бы сейчас тихонько сидеть в подвале вместе с остальными сестрами и даже не подозревать, что на самом деле творится.

– Эти мерзавцы оставят нас без еды! – ворчит сестра Мирэлла.

– Что поделать, – вздыхает сестра Кэррин. – Из двух зол Наставница выбрала наименьшее. Только представь: вся толпа могла бы ворваться в Обитель. Ворота прочные… Но, возможно, мятежники нашли бы способ их взорвать. Или стену… Сейчас хлынули бы сюда.

Я иду следом за ними, тащу в обеих руках корзины с головками сыра. Пахнет сыр соблазнительно. Жаль, во время наших обычных трапез его редко подают на стол. Хотя старшие сестры наверняка лакомятся чаще. Теперь вот и сторонникам Шестого принца перепадет.

– Я сомневаюсь, что мятежники смогли бы сюда ворваться, – говорит сестра Мирэлла.

– В любом случае, они не оставили бы нас в покое. Надеюсь, теперь скоро уберутся отсюда.

– Что же будет в столице…

– Какое наше дело?

Действительно, постоянных жительниц Обители не должны волновать происшествия во внешнем мире. А вот я сгораю от любопытства. Совсем недавно я была частью того мира, жила его повседневными событиями, а теперь отрезана от прежней жизни полностью. Неужели навсегда?..

* * *

Над одной из бойниц трепыхается на ветру багровое полотнище из грубой ткани, которое там закрепили. Интересно, почему Шестой принц выбрал именно такой символ? Всерьез считает себя солнцем? Сколько военных и гражданских перешло на его сторону? Что творится сейчас в столице? Ее уже захватили или только собираются? Никто пока не ответит на эти вопросы…

Двое сторожей, ухватившись за толстую веревкиюу, начинают спускать вниз первый мешок с мукой… его подхватывают и отвязывают несколько человек, подошедших под самую стену.

– Давай следующий!..

Вниз отправляются ещё мешки и мешочки с мукой, крупой… Потом корзины с другими припасами. Несколько узлов с тканью просто сбрасываются на лужайку. Полотно и вообще любую ткань тоже потребовали передать. Наверное, с расчетом на то, что пригодится для перевязок ран.

– А винишко будет? – ухмыльнувшись, кричит один из мятежников. – В таких укромных местечках вечно готовят всякие наливки.

– Вина в Обители нет и никогда не было, – сухо отвечает Наставница.

– Как же, знаем мы вас! Ханжи с постными рожами только притворяются. А сами…

Сестры Мирэлла и Оршада переглядываются. Почему-то мне сразу приходит в голову, что этот наглый тип совершенно прав. Однако местным ценительницам напитков для избранных везёт. Дальше эту тему никто из мятежников не развивает. Вероятно, и в самом деле спешат.

* * *

Страсти улеглись, снова наступила привычная тишина. Отряд мятежников убрался, продолжил путь, пополнив свои припасы. Старшие сестры предполагают, что в ближайшем городке они тоже много чем разживутся. Как обычно, поднимают бурю те, кто рвется к власти. А расплачиваются обычные люди… Остаётся надеяться, что Наставница вела переговоры с мятежниками умело и осторожно. Они не забрали последнее, и нам не придется голодать.

– Наставница всё-таки храбрая, – шепчет Джилли. – Терпеть ее не могу. Но вот сама так стоять… и знать что тебя запросто могут подстрелить – ни за какие коврижки не согласилась бы.

– Да, ее есть за что уважать.

– Теперь наверняка придется пахать на огороде и вообще работать ещё больше. Чтобы восполнить потери.

– Что ж поделать. Мы относительно легко отделались.

– Арни, ты не закончила сказку о Черном журавле и герцогине. Дорасскажешь сейчас?

– Это не сказка. Так и было на самом деле… На чем я остановилась?

– Герцогиня зашла в комнату, а там вместо раненого журавля – какой-то красавчик.

– Да, верно. Конечно, герцогиня Иллария была изумлена. Как мог посторонний мужчина оказаться в ее покоях? У нее буквально не было слов, но не от возмущения или гнева. Просто она не могла оторвать взгляда от лежащего перед ней молодого мужчины. Он показался ей самым красивым из всех, кого она за всю жизнь видела. Даже если считать картины и потаенные сладкие сны. Незнакомец потянулся, открыл глаза… откинул одеяло, наполовину обнажив безупречное тело…

– Интересно, которую половину он обнажил? – хихикает Джилли.

– Будем считать, что верхнюю. Что за пошлые усмешки? Не перебивай. Да, точно верхнюю, потому что на его левом плече герцогиня заметила затянувшуюся рану. У журавля рана как раз была в основании левого крыла.

– Доброе утро, моя прекрасная госпожа, – как ни в чем не бывало сказал незнакомец.

– Кто вы? – наконец смогла произнести Иллария.

– Тот, кого вы спасли и о ком заботились столько дней. Я выжил только благодаря вашей доброте и вашему милосердию. Какой-то враг захотел от меня избавиться, пока я пребывал в птичьем обличье.

– Но кто же вы на самом деле?

Незнакомец вновь улыбнулся так, что, казалось, вся комната осветилась лучами неведомого солнца.

– Вы можете по-прежнему называть меня Черным журавлем. Такое прозвище мне по душе.

Иллария не знала, что отвечать на эти слова. В прежние времена оборотни встречались не так уж редко. Почти никто не считал их опасными тварями. И все же приютить оборотня в собственных покоях – это было чересчур.

– Но теперь вы не можете оставаться в комнате возле моей спальни…

– Разумеется, нет, моя госпожа. Я переберусь куда вам будет угодно. Хоть в самую маленькую каморку на чердаке. Лишь бы оставаться в одном доме с вами.

Он чуть приподнялся на своем ложе и поцеловал руку герцогини. Когда алые чувственные губы коснулись ее руки, а длинные черные ресницы дрогнули, словно крылья бабочки…

– У герцогини подогнулись ноги, так ведь? – опять перебивает Джилли.

– Все-то ты знаешь! Такая догадливая. Даже не охота рассказывать эту правдивую историю. Тебе ведь уже известен финал?

– Нет-нет, Арни, не сердись. Продолжай, пожалуйста. Больше не стану перебивать.

– Ладно. Раз ты примерно представляешь, что происходило с герцогиней, то подробности расписывать не буду. Если коротко, то она оставила Черного журавля в замке. Только ради приличия предложила поселиться в комнате на верхнем этаже, под самой крышей. Просторное помещкние прежде пустовала. Теперь хозяйка устроила там роскошное и в то же время уютное гнёздышко. Велела обставить комнату лучшей мебелью, украсить мягкими коврами, гобеленами, гравюрами и дорогими безделушками. Портнихи, которые жили при замке, сшили Черному журавлю множество изящных костюмов…

– А что по этому поводу думал муж?

– Я сама собиралась остановиться на этом моменте. Не обязательно снова перебивать! Герцог был человеком уравновешенным и при этом немного наивным. Он легко принял историю о превращении журавля в человека. Я уже упоминала, что оборотни тогда еще не стали редкостью. Иллария убедила мужа в том, что следует оставить журавля в замке до полного выздоровления. Хотя тот уже превосходно себя чувствовал. В роскошном гнездышке Черного журавля часто собирались гости. Сперва ближайшие соседи, потом начали приезжать гости из столицы. Прошел слух, что герцог приютил у себя искусного музыканта. А Черный журавль и правда замечательно играл на лютне и других инструментах. Сам сочинял чудесные мелодии и песни. Голос у него был просто чарующим, а внешность очаровывала всех ещё больше. Он оказался удивительно милым, любезным и остроумным. Герцогиня Иллария порой даже досадовала на гостей. Внимание Черного журавля доставалось уже не только одной хозяйке… но в любом случае она ни за что не согласилась бы расстаться с возлюбленным. Он дарил ей такие ласки, что женщина считала себя самой счастливой на свете.

Жаль, бесконечно счастье продолжаться не могло. Если милуешься с любовником под носом у собственного мужа, это рано или поздно выйдет наружу. Тем более, когда вокруг полно свидетелей. Как ни таись, правду не спрячешь. Герцог долго не хотел верить, находил оправдания для жены. Но в конечном итоге всевозможные доброжелатели его убедили. Отмахиваться уже нельзя было.

И вот в один роковой для себя день герцог предупредил жену: через три дня Черный журавль должен убраться из замка. Герцог был исключительно осторожным человеком. Не хотел затевать шумный скандал. Боялся, что шумиха дойдет до короля. Хотя при дворе наверняка уже слышали о Черном журавле. Многие аристократы наведывались в замок и подружились с прекрасным бардом. Так его ещё называли. А песни Черного журавля распевали по всей округе…

Так или иначе, герцог решил покончить со всем этим. Но не резко и грубо. Дал время, чтобы любовник жены придумал предлог и объявил об отъезде. Только никуда Черный журавль через три дня на уехал. И даже не собирался. Потому что уже на второй день этого срока герцогиня стала вдовой. Герцог скоропостижно скончался. Считалось, что виной было жаркое с грибами. Случайность, с каждым может случиться. Однако некоторые думали, что ему достался яд, рецепт которого хранился у старой служанки герцогини Илларии. Но ведь это были лишь слухи…

Жизнь в замке стала ещё веселей. Хотя траур длился целый год, он сохранялся только внешне. Гости по-прежнему веселились, музыкальные вечера порой превращались в настоящие оргии. Кто бы мог подумать, что целомудренная и сдержанная герцогиня Иллария так изменится? А она уже начала выбирать украшения для своего свадебного платья. Думала, что совсем скоро выйдет замуж за своего возлюбленного, ждала лишь, когда закончится траурный год.

– А сам Черный журавль собирался на ней жениться? – не выдерживает Джилли.

– Отличный вопрос. Тут нет точного ответа. Зато Иллария была уверена: Черный журавль тоже мечтает о скорой свадьбе. Однако мечта рассыпались в прах. Возлюбленный изменил. Иллария застала его со своей кузиной. Та однажды приехала в замок выразить соболезнования новоиспечённой вдове… Увидела Черного журавля и загостилась на несколько месяцев. Когда все открылось, две благовоспитанные аристократки вцепились друг другу в волосы, будто рыночные торговки. Но этим дело не кончилось. Иллария схватила со стены кинжал, который когда-то подарила любовнику. Изящный кинжал, чья рукоятка была усыпана драгоценными камнями, просто украшал интерьер. Но оказался на удивление острым. Или же герцогиня вонзила его в грудь соперницы с неженской силой. Та умерла в один миг.

Герцогиня, осознав, что натворила, выбросилась из окна и разбилась о камни, которыми был вымощен двор замка.

– Погоди, как же так? Когда убила мужа, ей было плевать. Почему тогда?..

– Муж – это другое. А кузина родная кровь. Хотя вообще я думаю, герцогиню доконало то, что любовник ей изменил. Возможно, во время скандала Черный журавль сказал, что разлюбил ее и теперь предпочитает другую.

– Да-да, тоже так думаю, – глубокомысленно изрекает Джилли.

– Дочь герцога осталась круглой сиротой. Девочку взяла на воспитание сама королева. Потом выдала замуж, но не очень удачно. В любом случае, род тогдашнего владельца замка прервался навсегда. Замок несколько раз переходил из рук в руки. Потом его снова выкупила королевская семья.

– А Черный журавль?