Текст книги "Условия развода (СИ)"

Автор книги: Лара Вагнер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 41

– Я клянусь быть кроткой и послушной. Клянусь беспрекословно исполнять поручения Наставницы и старших сестер. Я от всей души раскаиваюсь в своем развратном поведении и отрекаюсь от грешных помыслов. Отрекаюсь от своего прошлого. Отныне Обитель – мой родной и единственный дом. Я не смею даже мечтать когда-нибудь сбежать отсюда. Если нарушу клятву – да покарают меня древние боги и старшие сестры.

Поднимаю руки, и сестра Кэррин защелкивает на них наручники.

Столб древний, клятва тоже явно древняя, зато наручники не такие уж старые. Им вряд ли больше нескольких десятилетий. А вот в старые времена, очевидно, обходились веревками или цепями…

* * *

Я почти с самого начала пыталась отсчитывать секунды и минуты, однако безнадежно сбилась. Пару раз затевала отсчет снова… Так что невозможно сказать, сколько времени уже торчу здесь с задранными вверх руками, плотно прислонившись к шершавой поверхности столба. Но уж наверняка больше часа. Лучше бы просто привязали к столбу… С каждой минутой наказание становится мучительней. Руки давно затекли, плечи ломит. Я время от времени стараюсь шевелиться, чтобы кровь не застаивалась. Поднимаю и опускаю плечи, переступаю с ноги на ногу, осторожно двигаю шеей, однако это не очень-то помогает.

Солнце, которое радовало глаз в комнате, сейчас светит беспощадно, от него невозможно укрыться. В горле пересохло. Что угодно сейчас отдала бы за глоток воды!

Совершенно одна на голом каменном дворе. Публика давно разошлась, думаю, сестры отправились завтракать, стражи тоже удалились. Конечно, какой смысл меня сторожить, никуда ведь я не денусь.

Да чтоб им всем оказаться в таком же положении! Пусть все будут торчать тут, каждый у своего столба! Каросфер, его паршивый мэтр Домье, Четвертый принц… А еще обязательно…

Не успеваю придумать, кому бы ещё не помешало получить справедливое возмездие, потому что слышатся лёгкие быстрые шаги. Появляется молодая женщина, та самая, которую я заметила в толпе сестер раньше. Останавливается совсем близко от меня.

– Как твои дела?

– Замечательно.

– Я – Джилли. Уже двенадцать лет тут маюсь. А ты правда принцесса?

– Не совсем. Титула принцессы у меня никогда не имелось. Но я была замужем за Третьим принцем.

– Ух ты, значит, не врали наши сплетницы. Это все равно ведь, что настоящая принцесса. И в королевском дворце бывала? Хочешь немного воды?

Я киваю.

Она задирает верхнюю юбку и достает из кармашка на нижней юбке небольшую бутылочку из толстого стекла, вынимает пробку и подносит горлышко к моим губам.

– Вот так. Неудобно, конечно, но лучше, чем от жажды мучиться.

Кое-как удается выпить немного восхитительно прохладной воды. Жаль, несколько капель этой драгоценной влаги стекают по подбородку за воротник.

– Хватит, наверное, – спохватывается Джилли. – Тебе ещё тут стоять… Мне тоже тогда одна добрая душа принесла водички. Но я потом чуть не описалась. Представляешь? Вот было бы позорище… Семь часов ведь у столба торчала. Под конец еле-еле сдерживалась. – Она хихикает и спрашивает: – Но тебе ведь не так долго? Я прослушала, сколько часов.

– Четыре.

– А, это ерунда. Повезло. Допивай тогда все… Не знаю, сколько сейчас времени, но часа полтора точно прошло. – Она подходит совсем близко и начинает энергично растирать мне плечи и руки. – Вот, так полегче будет. Не надо на месте застывать. Я-то в тот день чуть не грохнулась, когда меня освободили.

Она отстраняется и садится напротив, прямо на каменные плиты, которыми замощен двор. Несмотря на безобразное чёрное платье из грубой материи, Джилли совершенно не вписывается в окружающую мрачную обстановку. Тонкая талия туго стянута сплетеным из веревки поясом, на глухом воротнике расстёгнуты верхние пуговки. Миловидная румяная мордашка беззаботно улыбается. Мордашка округлая, с маленьким острым подбородком, вздернутым носом и огромными серо-зелеными глазами. Ушки, которые проглядывают за темными, волнистыми волосами, слегка оттопырены. Все вместе это смотрится так необычно и мило, что Джилли кажется очень хорошенькой. Даже не кажется, так и есть на самом деле.

Джилли внимательно изучает меня, буквально поедает глазами.

– Скажи, пожалуйста, широкие рукава сейчас не модны? Когда меня вышвырнули из столицы, как раз пошла мода на такие… широкие, как бочонки и с пышными манжетами.

– Двенадцать лет назад? Та мода быстро прошла, только один сезон продержалась.

– Ясненько. А я тогда только размечталась об обновке. Ладно, не успела модным платьем разжиться. Иначе оно бы зря пропало. Зато теперь от тебя обо всех модных новинках узнаю.

– Конечно. Всем, что вспомню, поделюсь с удовольствием.

– Красота! Не прямо сейчас, а потом наговоримся… Времени впереди полно. Повезло мне, что тебя сослали. То есть, это плохо, конечно… А ты часто изменяла своему принцу?

– Я ему вообще не изменяла. Меня оклеветали.

– Правда? Тогда совсем обидно. Но ты привыкнешь. Тут погано довольно-таки, но жить можно. Если сумеешь подлизаться к старшим сестрам, можно всякие поблажки получить. Например, иногда в ближайший городок выбираться. Под надзором, конечно, но всё-таки. Это только я на плохом счету. Меня давно перевели бы в разряд сестер…. Но я до сих пор в грешницах числюсь. Единственная тут. Потому что не поддаюсь перевоспитанию. Такая уж уродилась.

Манеры и речь у моей новой приятельницы и впрямь отличаются от общепринятых. Очень уж она бесцеремонная. И все равно я рада, что она отнеслась ко мне с явной симпатией. Это особенно ценно сейчас.

– Джилли, а ты как сюда попала? Если неприятно вспоминать, то не рассказывай, конечно. Я просто из любопытства спросила…

Она беззаботно машет рукой.

– Подумаешь, чего мне сейчас-то страдать. Это же давно было. Вообще-то за дело попала в Обитель, не просто так. Но все равно несправедливо вышло.

Глава 42

– У меня история дурацкая, честно говоря, – продолжает Джилли. – Я круглая сирота, лет с шести у родственников росла. А замуж совсем молоденькой выскочила. Будущий муж заприметил меня в лавке, которую родня содержала. Так, мелкая лавчонка, выручка грошовая. Когда он вдруг сделал предложение, я не стала тянуть с ответом. Подумала: раз зовут замуж – не надо нос воротить. А то останешься старой девой. Приданого-то у меня никакого. Да и родня вечно твердила, что я страшилка и бездельница, никто на меня не позарится. В общем, я сразу согласилась. У будущего мужа – свой домик, приличное жалованье, должность в канцелярии. Не совсем урод и не бедняк… Даже прислугу держит. А то, что он гораздо старше – какая разница. Будет мне ещё и вместо отца…

Похоже, это долгая и печальная история. Джилли почесывает нос, усаживается поудобней и продолжает:

– Получилось совсем не так, как я рассчитывала. Во-первых, через неделю после свадьбы муж уволил свою кухарку. Раз уж женился, решил сэкономить на прислуге. И на меня свалилась вся работа по дому. Но это ерунда, можно пережить. А вот потом началось кое-что похуже. Он начал предлагать меня своим приятелям и начальству.

– В каком смысле?

– В самом прямом! Я должна была с ними спать. А они с мужем расплачивались деньгами или всякими наградами и продвижением по службе. Он сам со мной спал не чаще раза в неделю. Это в лучшем случае. Зато решил использовать жену с выгодой. Представляешь себе такое?

Представляю, но только приблизительно. По сравнению с предприимчивым муженьком Джилли даже Каросфер может считаться почти что ангелом. Хотя бы таких сюрпризов с его стороны не возникало.

– Да он просто сутенер!

– Вот-вот, – поддакивает Джилли. – Я это слово забыла, оно как раз подходит. Он весь из себя такой приличный снаружи, солидный… Кто ж мог догадаться? Сначала я отказывалась, возмущалась, скандалила. Но куда мне было деваться? Родня обратно ни за какие коврижки не примет. Они рады были меня с рук сбыть. Сколько себя помню, каждым куском попрекали. Уйти от мужа и наняться в горничные или посудомойки? Тоже ничего хорошего… Я повозмущалась и смирилась. Привыкла постепенно за полтора года. Однажды появился новый «гость». Он был моложе остальных и посимпатичней. Приятель приятеля моего муженька. И вот я, можно сказать, влюбилась первый раз в жизни. Вообразила, что и он в меня влюблен, потому что зачастил к нам. Знаешь, он сказал, что не прочь на мне жениться, если я разведусь со своим стариком.

Я размечталась, объявила мужу, что отказываюсь спать с его паршивыми друзьями и начальниками. И ухожу от него навсегда. Он разозлился, чуть не придушил меня. Дальше вроде как угомонился. Попросил только отложить развод на месяц. Он догадался, с кем у меня роман, хотя я не проболталась. И все было как по-прежнему.

Я уже дни считала. Но однажды, когда пришел тот мой любовник… то есть клиент… в спальню ворвалось несколько человек. С ними муж. Он сказал, что задержится на службе, но на самом деле устроил такую засаду. Потом…

– Потом я примерно знаю. А твой любовник выступал свидетелем на суде?

Она отрицательно качает головой.

– Нет, его оставили в покое. Нас ведь застукали прямо в постели. Других показаний и расспросов не требовалось. Мы больше не виделись. Конечно, я первое время мечтала: вот он проберется в Обитель и спасет меня. Как бы не так… Наверняка быстро выкинул меня из головы.

До чего же поганые эти древние законы! О них давно никто не вспоминает, но муж ведь был чиновником, разбирался в законах. Сообразил, как можно мне отомстить. И вот я уже двенадцать лет здесь…

Неужели мне тоже придется навечно остаться среди этих безнадежно серых, непрошибаемых стен⁈

Джилли вдруг вскакивает на ноги, отряхивает юбку.

– Идет кто-то. Ладно, я побегу. Сестра Кэррин запретила к тебе пока подходить. Заметит, опять мне достанется. Скоро увидимся ещё. Не скучай!

Разве тут соскучишься?

Джилли исчезает словно тень. И только сейчас я слышу шаги и замечаю приближающуюся сестру Кэррин. Легка на помине. Она не торопясь подходит и говорит:

– Ещё полтора часа. Потом отправитесь на огород сажать редьку.

– С удовольствием. Знаете, здесь очень мило у вас. Я прямо отдыхаю душой.

Она смотрит довольно сурово, однако ничего не отвечает. Разворачивается и удаляется, скрывается за углом здания. Кстати, здание обители, которое я вечером не успела толком рассмотреть, действительно очень древнее на вид. Никаких вам архитектурных изысков и излишеств, все линии прямые, окна напоминают бойницы. Настоящая крепость. Сейчас, когда солнце скрылось за облаками и больше не слепит глаза, можно вдоволь налюбоваться примитивной архитектурой высокого здания, которое наверняка способно простоять ещё не одну сотню лет. Не то что современные элегантные особняки.

Ещё полтора часа…

Начинаю новый отсчёт…

* * *

Длинная узкая грядка кажется бесконечной. На собственном огороде я никогда даже не помышляла сажать столько редьки. Куда такое количество? Сколько мешков они намерены собрать? Видимо, сестры и вправду выращивают овощи на продажу.

Какое счастье, что огородные дела известны мне не понаслышке. Иначе точно впала бы в отчаянье и рухнула на жирную черную землю.

А сейчас просто спокойно сижу на корточках, подоткнув юбку, и аккуратно кладу в борозду замоченные семена, доставая их из глубокой миски, которую держу на коленях.

Надо заметить, что сестры молодцы, огород хорошо ухожен, и земля тут плодородная…

Территория с другой стороны здания Обители обширная, здесь раскинулся впечатляющий огород. Вдалеке растут фруктовые деревья, но к ним мне пока не разрешено приближаться. В этом отношении все ещё впереди…

Эх, видели бы меня сейчас придворные дамы и прочие светские знакомые!

Разве это я на днях танцевала в белом зале Хвойного замка и лицезрела самого короля? А вот теперь и самого короля нет в живых. И меня вышвырнули из привычной жизни. Наверняка суд перенесли не просто так, а потому, что Каросфер и его приближенные уже знали о смерти его величества. Вот и поторопились поскорей под шумок провернуть свои делишки.

Чудовищное, просто катастрофическое невезение.

И всё-таки разум отказывается смириться с тем, что моя жизнь отныне будет ограничена стенами Обители. Надо просто затаиться на время и надеяться на лучшее…

Глава 43

Джилли шумно копается в огромной корзине, набитой всякой всячиной – от скомканных кусков мешковины до засохших прошлогодних овощей. Пыль стоит столбом. Нам поручили навести порядок в сарае. Видимо, ждали только моего появления в Обители. Раньше никак нельзя было поддерживать этот самый порядок?

Теперь Джилли изо всех сил встряхивает коврик, неизвестно из чего сплетённый. Пыль и мелкий мусор разлетаются во все стороны, я громко чихаю.

– Джилли, аккуратней!

– Прости, я случайно… Сколько же тут всякого барахла! До сих пор у этих распрекрасных сестер руки не доходили… А ещё считаются такими чистюлями… Арнэлия, дорогая, а ты бывала в королевском дворце?

– Конечно, бывала. Много раз.

– А у тебя самой тоже был дворец? Хотя бы маленький?

– У меня был замок. Если когда-нибудь выберемся отсюда, я тебе его покажу.

– Ух ты! Вот бы в самом деле выбраться… Я бы тогда развлекалась в столице на полную катушку!

Джилли вполне милая девушка, и я очень рада, что у меня на новом месте появилась приятельница. Правда, иногда ее непосредственность слегка удивляет. Такое впечатление, что она навсегда осталась юной простушкой, почти что подростком, и ничуть не изменилась за прошедшие годы. Собственно говоря, Джилли уже вполне взрослая женщина, ей за тридцать. А жизнь для нее буквально остановилась. И все же… довольно странно… я почему-то не чувствую себя на ее фоне такой уж взрослой, серьезной и сдержанной. Наоборот, когда самое худшее уже случилось, и терять мне нечего, пришло ощущение легкости и беззаботности. И даже появилось желание как следует поозорничать напоследок. Ах, будь что будет! Это мгновение наполнено солнечным светом, пылью и беззаботной болтовней. А что будет дальше, никому не ведомо.

– Арнэлия, сколько горничных у тебя было?

Она все никак не угомонится, но я и не успеваю ответить. Потому что солнечный свет, который льется в сарай снаружи, вдруг кто-то перекрывает. В дверях появляется темная сгорбленная фигура. Госпожа Наставница лично явилась проследить, справляемся ли мы с ответственным поручением. Надо же, какая честь для двух непутевых грешниц.

– Похоже, вы здесь не скучаете?

Она окидывает взглядом захламленное пространство. В принципе, с утра здесь не так уж много изменилось и улучшилось. Мы больше смеялись и обсуждали все на свете, чем выгребали многолетнюю грязь. Я сижу на куче старых тюфяков, свесив ноги. Джилли уже закинула коврик в угол и устроилась в дряхлом плетеном кресле, от которого осталось… почти ничего не осталось, кроме сиденья да трех ножек. Ну, и что она нам сделает, эта госпожа Настоятельница? Прочитает нотацию или посадит в карцер? Дальше уж точно не сошлет, Обитель – это самый край…

– Госпожа Наставница, – обращаюсь к ней я. – А вам не кажется, что использовать меня на бессмысленной грязной работе – это не слишком разумно? Я здесь уже третий день и только и занимаюсь всякой ерундой. Это занятие для какой-нибудь поломойки. А ведь вам известно, что я довольно искусная мастерица. Обитель продает рукоделия в ближайшем городке. Вы же сами сказали. Вам гораздо выгодней поручить мне более подходящую работу. И я могла бы обучить Джилли…

– Грешница Арнэлия, вы могли бы слегка усмирить свое высокомерие, – произносит Наставница. – Я прекрасно помню о вашем происхождении и высоком статусе. Но это все в прошлом. Теперь вам надо начинать с основ послушания. А вышивка и прочее рукоделие от вас не уйдет, всему свое время. Тем более, его у вас много. До самого финала жизни здесь.

Она оборачивается к Джилли:

– Тут закончите позже. А сейчас берите тряпки и все что нужно и отправляйтесь в Прибежище теней. Там тоже нужно прибраться.

Прибежище теней? Мрачноватое название. И зачем там прибираться?

Джилли тоже сразу мрачнеет, однако спорить с Наставницей не смеет. Молча встает и складывает в ведро более-менее чистые тряпки и щетки. Убедившись, что распоряжение скоро будет исполнено, госпожа Наставница величественно удаляется, едва опираясь на палку и приподняв подбородок. Надо отдать ей должное, при таком немощном теле, ей действительно удается держаться величаво. Вот что даёт чувство власти, пусть даже над тремя десятками обездоленных бесправных женщин.

Что поделать, следуем в пока незнакомое мне Прибежище. По пути набираем чистой воды из колодца.

* * *

На краю территории Обители, у самой дальней крепостной стены, царит безмолвие. На земле здесь выстроились в ряды похожие друг на друга прямоугольные каменные плиты с вырезанными на них короткими надписями.

– Джилли, это же… кладбище?

Она кивает.

– Ага. Ненавижу тут бывать. Давай постараемся побыстрей закончить.

– Хорошо. Печальное место, что уж говорить.

Мы без лишних разговоров распределяем обязанности и принимаемся за наведение порядка. Сметаем пыль с плит, убираем нападавшие с нескольких деревьев мелкие сухие веточки, убираем давно потерявшие всякий вид засохшие весенние цветы, очищаем от лишней травы узкие дорожки между могилами. Все могилы сестер, упокоившихся за серыми стенами Обители, выглядят бедно и скромно. Есть только одно исключение. На одной из могил лежит отполированная мраморная плита, надпись на ней делал явно искусный мастер. Но самое главное – там же установлен маленький изящный фонтан. Серебристые струйки воды вытекают из мраморного цветка в руке прекрасной мраморной женщины, опускаются в мраморную чашу, каким-то образом вновь поднимаются к цветку и так по бесконечному кругу.

– Красиво, да? – тихо произносит Джилли. – Эта женщина, Родерика, тоже была сослана сюда, как остальные. Но примерно через полгода муж передумал. Может, убедился, что она была невиновна и он зря ревновал. Поэтому раскаялся… Может, решил простить измену, потому что не мог жить без Родерики. Так или иначе, приехал сюда, чтобы забрать жену и вернуть домой. Но оказалось слишком поздно. Она умерла за неделю до его приезда. Он оставил тело в земле Обители, но заказал у знаменитого скульптора ее статую. А какая-то колдунья за огромные деньги сделала так, что вода в фонтане течет вечно. Это было три сотни лет назад. Видишь даты?

– Вижу. Получается, за все века лишь один муж передумал?

– Наверное. По крайней мере, я только об одном случае знаю. Надо было ему чуть раньше опомниться. Что потом толку ставить красивый памятник и платить колдунье? Родерике уже ничего не было нужно. Муж это больше для своего успокоения делал, я думаю. Мужчины такие идиоты!

Трудно не согласиться с последней фразой, однако нашу беседу прерывают. К счастью, на сей раз не Наставница. Невысокая коренастая женщина с круглым лицом, насколько я поняла, одна из старших сестер, приближается прямо ко мне. Протягивает что-то, обернутое белой упаковочной бумагой.

– Вам просили передать.

Глава 44

Таинственный предмет небольшой, прямоугольной формы. Бумага надежно скрывает его, так что не разберёшь, что внутри.

– Спасибо. А что это?

– Понятия не имею. Передал рассыльный из почтовой конторы. Мы с двумя сестрами нынче были в городе. Меня попросили отдать вам лично в руки.

– Вы так любезны. Я вам очень признательна. Как я могу вас отблагодарить?

– Не стоит благодарностей, – сухо отвечает сестра и окидывает орлиным взором окружающее пространство, – Лучше постарайтесь не лениться и привести в достойный вид Прибежище теней. У сестер слишком много повседневной работы, на все не хватает времени. Надеюсь, и грешница Джилли наконец возьмётся за ум и перестанет бездельничать.

Джилли внимательно рассматривает крону ближайшего дерева и делает вид, что эти слова не имеют к ней ни малейшего отношения.

Старшая сестра передает мне в руки сверток и уходит. Когда она скрывается из поля зрения, Джилли раскрывает рот:

– До чего интересно! Сразу посмотришь?

Ее глаза горят любопытством.

Я разворачиваю шуршащую бумагу. Под ней – розовая коробка из плотного картона, перевязанная шёлковой лентой.

– Какая красота! – восклицает Джилли. – А что внутри⁈

Я уже и так догадываюсь, упаковка-то знакомая. Коробка, похожая на элегантную дамскую шкатулку, открывается… маленькие песочные печенья в форме звёздочек и полумесяцев пахнут так соблазнительно…

– Неужели твой муж раскаялся? – ахает Джилли.

– Как бы не так. Это точно не от него… Давай перекусим. Только руки надо вымыть…

Мы устраиваемся в укромном уголке под деревом. Много ли надо для счастья? Коробка печенья, чистая вода в большой кружке, хорошая погода и отсутствие надзора…

– Ни разу не пробовала таких вкусностей, – говорит Джилли. – Даже когда жила в столице. А здесь… даже когда в день рождения Наставницы и перед Новым годом пекут праздничное печенье, оно получается пресным и сухим. Думаю, это специально. Чтобы нам тут жизнь слишком сладкой не казалась!

– Давай угостим ту женщину, которая передала коробку? А то неудобно получилось…

– Ничего неудобного! Сестра Диллена ничего не делает просто так. Только с виду такая правильная, а сама… Наверняка получила хорошую оплату за посредничество. Иначе ни за что бы не нарушила Устав Обители.

– Ну, если так…

– Старшие сестры, которые могут выходить в город, вовсю пользуются своими привилегиями. Даже не сомневайся. Это же такое везение – два-три раза в месяц выбираться из Обители! Они тут все себе на уме. По крайней мере, большинство из них. – Джилли надкусывает очередное печенье и мечтательно произносит:

– Будь моя воля, я бы ела такое каждый день!

– Каждый день надоело бы.

– Не смейся, мне бы не надоело. Кто же все-таки прислал тебе подарочек?

Я пожимаю плечами.

– Мне бы тоже хотелось знать.

На самом деле я почти уверена. Ведь не просто так сразу вспомнилось песочное печенье, которое испекла хозяйка гостиницы. Мы угощались им вместе с Гарбером. Присланное печенье тоже с цукатами, это явно напоминание о недавней поездке. Только на этот раз не домашнее печенье, а купленное в модной кондитерской на центральной улице в столице. Гарбер вполне мог успеть обернуться туда и обратно. Или прислать кого-то в ближайший к Обители городок. Верхом и без долгих остановок гораздо быстрее, чем в карете. Интересно, что бы это значило? Милый знак внимания, желание хоть чем-то порадовать несчастную ссыльную или нечто большее?.. Мне почему-то не хочется делиться своими догадками и предположениями с Джилли. Пусть это останется тайной…

* * *

Джилли влетает в мою комнату.

– Арнэлия, дорогая, ты представляешь!..

– Погоди, ты ведь сама говорила, что после десяти часов не разрешается заходить друг к другу…

Она небрежно машет рукой.

– Подумаешь, меня же никто не заметил, – однако на всякий случай выглядывает в коридор. Потом тщательно прикрывает дверь.

Сегодня меня впервые не закрыли на ночь. Вероятно, сестры убедились, что я более-менее разумное существо и не стану пытаться голыми руками взломать мощную, обитую железом входную дверь в Обитель. И потом не полезу на крепостную стену, в надежде удрать на свободу. Отсюда не убежишь, это любой дурочке понятно.

– Так что стряслось?

– Я подслушала разговор старших сестер. Тех, которые сегодня были в городе. Ты не поверишь! Оказывается, король умер!

– Джилли, я это уже знаю.

– Да⁈ Почему же мне не рассказала? Но это еще не все!

– А что еще?

– Он умер во время какой-то… – Джилли понижает голос и шепчет: – во время какой-то… оргии! Ну, это когда собирается много женщин и… то есть король был один, а в постели с ним было много всяких дамочек… Представляешь⁈

– Представляю.

– И вот его сердце не выдержало! – эту фразу Джилли произносит трагическим тоном, явно слово в слово повторяя услышанное раньше. – Эти обстоятельства скрывались, но ведь все под ковер не заметешь. Как-то открылось, и теперь слухи расползаются по всему королевству. Даже до нашего глухого угла добрались.

В принципе, слухи кажктся мне вполне правдоподобными. Жаль свёкра, он был таким жизнелюбом, таким весёлым и добродушным… И завершить свои дни вот так, стать притчей во языцех для всего королевства… С другой стороны… умереть среди шумного веселья, в окружении красивых обнаженных женщин – не такой уж печальный финал для неутомимого гуляки, обожавшего разнообразные любовные утехи.

Он хотя бы был счастлив в свои последние минуты…

* * *

Вездесущие сорняки вконец обнаглели. Так и норовят заглушить молодую морковку и захватить всю плодородную землю. Особенно быстро разрослись после недавнего дождя. Приходится с ними бороться, рыхлить почву, осторожно вытягивать зловредные корни. Иначе они заполонят грядки и расправятся с еще не успевшими окрепнуть овощами… Я склоняюсь к самой земле, распутываю тонкий гибкий стебель вьюнка, который оплелся вокруг ажурной морковной ботвы…

Из-за кустов черной смородины доносится голос:

– Сестра Мирэлла, вы тут?

– Тут-тут… рву салат для обеда Наставницы. А вы уже вернулись из города? Что-то рано…

– Да, сегодня быстро управились с делами.

– Какие новости?

– Ох, ничего хорошего… В городе беспокойно.

– Что случилось?

– Пока ничего. Но говорят, началась война между принцами.

– Только этого не хватало!

– И не говорите! Ходят слухи, что уже несколько провинций в огне.

– Хоть бы нас это не коснулось! К счастью, мы тут в глуши, далеко от всех дорог.

– Будем надеяться.

– Только это и остается…