Текст книги "Условия развода (СИ)"

Автор книги: Лара Вагнер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25

Из домика с остроконечной крышей выбегает Морри в синем платье и фартуке. Ее волосы повязаны косынкой, в руке тряпка.

– Госпожа Арнэлия! А мы тут пытаемся наводить порядок. Но это, похоже, надолго…

Тут Морри замечает незнакомого человека и замолкает, вопросительно глядя на меня.

– Морри, это господин Норрис, мой гость. Он помогает объездить Мглу. То есть теперь мы решили дать этой лошади другое имя. Назвали ее Ежевикой.

Морри кидает взгляд в сторону двух лошадей, уже привязанных неподалеку от въезда на ферму, и недоверчиво улыбается.

– Чудесно. Очень рада, что нашелся кто-то, способный с ней справиться. И ваша милая лошадка не успела никого затоптать насмерть.

Да, моя неожиданная покупка на аукционе с самого начала не встретила одобрения среди обитателей замка. Но ведь не могла же я вернуть купленную лошадь обратно, после того, как раскрылись ее особенности? А продать ее тоже было бы трудно. Слухи об опасной лошади уже распространились по округе. И желающие вряд ли нашлись бы, несмотря на безупречную красоту и стать Мглы…

– Ладно, Морри, теперь вопрос решен благодаря господину Норрису. А я впредь не буду посещать аукционы одна и делать необдуманные покупки. Может, пройдемся по ферме, посмотрим, что уже изменилось?

Наконец-то появляется Трауб на рыжей кобыле. Вид у него недовольный. Он сильно отстал от нас и весь взмок. Его миссия надзора над собственной хозяйкой почти провалена. А ведь бедняга Трауб так стремился оберегать мою репутацию! Это даже забавно, хотя намерения у него были самые благие.

Он слезает с седла и усаживается на ветхой скамеечке, которая прогибается под его внушительным весом. Трауб хоть и не толстый, но высокий и плотный, так что рыжей кобыле пришлось нелегко.

– За вами не угнаться, госпожа Арнэлия! – заявляет он. – Теперь бы спокойно отдохнуть… Надеюсь, Морри на новом месте угостит гостей чаем?

– Разумеется, Трауб, – отзывается Морри. – Тут, конечно, нет такой кухни как в замке, но от голода и жажды гости точно не умрут.

Однако мы сперва под предводительством Морри обходим всю территорию фермы. Морри уже полностью освоилась тут и явно чувствует себя как дома.

– Знаете, госпожа Арнэлия… оказывается, это так увлекательно: вдруг попасть в полный хаос и стараться все изменить в лучшую сторону. Может, даже я об этом и мечтала в глубине души. В замке все уже благоустроено, а тут… непаханное поле для работы, – она широко разводит руки, окидывает хозяйским взглядом луг и стоящие на нем сараи. – Через месяц вы не узнаете эту заброшенную ферму. Здесь все будет сиять, как новенькое!

На заднем плане время от времени мелькает муж Морри. Он по своему обыкновению молчит как рыба, зато с хозяйственными хлопотами справляется на отлично. И уж точно не изменяет жене. Да уж, Морри повезло с мужем. Не то что некоторым…

– Трёх работников и птичницу мы решили оставить при ферме. Они не так уж плохи, надо только за ними присматривать. А всех остальных – безнадёжных лодырей – решили выгнать, – сообщает Морри. – Они наверняка заявятся в замок и будут жаловаться управляющему. Ведь это он их нанимал.

– Пускай заявляются. Я с ними разберусь. И с управляющим тоже.

Звучит как угроза с моей стороны. На самом деле меня совершенно не тянет вступать в объяснения с управляющим, который, конечно же, обратится к Каросферу. И тогда разразится громкий скандал. Эти господа обкрадывали меня в течение долгих лет, но как призвать их к ответу? Пока будет разумней отложить прямое противостояние на потом. По крайней мере, мне так кажется.

На некотором расстоянии от нас семенят самые любопытные из дракончиков.

– Мы их теперь выпускаем гулять на свежем воздухе на целый день, – сообщает Морри. Это им на пользу. Такие милашки. А уж ласковые будто котята!

– Я раньше никогда не видел драконов так близко, – первый раз решается заговорит Норрис. – Ни больших, ни маленьких. Всегда думал, что это довольно мощные и неприступные существа.

– Это все выдумки. Просто, чтобы представить драконов поэффектней и продать подороже. На самом деле в наши дни драконы совершенно мирные. Максимум на что способны – охранять двор вместо сторожевых собак и грозно зашипеть, если заберется вор. А в остальном они больше для красоты. Редкая и дорогая игрушка.

– Понятно.

* * *

Трауб отправился чаевничать в домик, где поселились Морри и ее муж. Наверняка сейчас жалуется, что в последнее время его совсем загоняли и не дают ни часу передохнуть. А мы с Норрисом решили устроиться на открытом воздухе. Погода так хороша, что не хочется скрываться под крышей. На берегу озера Морри расстелила накрахмаленную скатерть и расставила на ней тарелки и чашки. Она уже взяла хозяйство в свои руки, поэтому на импровизированном столе – свежие сливки, бутерброды с маслом, начиненные зеленью яйца. А вот абрикосовое варенье, засахаренные орехи и цветочный чай, накануне привезли из замка. Получился настоящий пикник.

Солнечные лучи сквозят между серебристых листьев старой ивы, под которой мы сидим, отражаются от зеркальной глади воды. Пруд пока выглядит запущенным, но уже сейчас можно представить, каким красивым он может стать.

Неподалеку от берега плавают листья кувшинок, над ними летают стрекозы…

– Такой чудесный день, – говорит Норрис. – Спасибо, что пригласили меня сюда.

– Это вам спасибо за поездку. И за Ежевику.

– Надеюсь, она теперь исправится. Я мог бы ещё несколько раз приехать в замок и продолжить…

– Да, я была бы очень признательна. Сейчас она кажется шелковой, но, конечно, сразу ее обуздать невозможно. Без вашей помощи ничего не получится.

– Я с удовольствием помогу.

Он смотрит мне прямо в глаза, и меня будто затягивает его взгляд… Какой же он молодой… и милый… и красивый… и мужественный… Почему в дни моей юности мне не встретился кто-то похожий? Хотя… если честно, я и сама сейчас чувствую себя снова молодой, словно время обратилось вспять. Чудесный, по-настоящему волшебный день нынче, Норрис совершенно прав. И все же есть одно дело, которое не даёт покоя и не позволяет полностью отвлечься от забот. Сказать или нет? Сделать предложение или лучше промолчать? Испортит оно магию безоблачного весеннего денька или… ничего страшного? Стоит воспользоваться моментом?

Норрис продолжает смотреть на меня и безмятежно улыбаться, когда я произношу:

– У меня есть к вам ещё одна просьба. Только она не связана с лошадьми. Это секретное дело и от него зависит мое будущее. Вы ведь живёте совсем рядом с домом королевского ювелира…

Глава 26

Естественно, Норрис не понимает, к чему я клоню. Отвечает удивленно:

– Да, я живу по соседству, через два дома. Но…

– Сейчас я все объясню.

Объяснение предстоит сложное. Что он обо мне подумает, этот милый чистый мальчик, который пока ещё не успел погрузиться в жизненную грязь? Но, может, наша встреча была предопределена, и кто-то там наверху решил дать мне шанс на помощь и поддержку? Ведь я в этом так нуждаюсь!

– Видите ли, Норрис… Даже не знаю с чего начать, чтобы вы меня поняли и не стали осуждать…

– Я⁈ Осуждать вас? Госпожа Арнэлия, мне такое даже в голову не может прийти. Вы для меня… словно фея. Или прекрасная принцесса, которая вдруг удостоила меня вниманием…

Для юного жокея у него неплохо подвешен язык. Хотя, если вдуматься, он не такой уж юный, все же не восемнадцать лет. Не вчера на свет родился, чего-то уже успел добиться. Значит, и на компромиссы умеет идти. И должен понимать: прекрасные возвышенные принцессы встречаются лишь в сказках. А в обычной жизни принцессам и феям тоже надо на что-то существовать, где-то жить и во что-то одеваться.

Наверное, Норрис ровесник моей дочери. Может, на год-два старше. Или младше? Неудобно спрашивать… Однако его слова звучат так искренне… Хоть у меня и нет официального статуса принцессы, и я всего лишь супруга Третьего принца, все равно… А фея – так ещё лучше. Неужели я и вправду кажусь такой? Я уже давно отвыкла от комплиментов. То есть они звучат время от времени в узком кругу, за пределы которого я не выбираюсь. Но когда собственный муж, начиная с медового месяца постоянно находит в тебе все новые и новые недостатки – поневоле перестаешь верить похвалам.

– Вам конечно известно, что я давно замужем…

Его взгляд словно потухает. Да мне и самой довольно неприятен сам факт этого злополучного брака. Тем временем я продолжаю:

– Супружеская жизнь далеко не всегда безоблачная, случаются неприятности. Очень серьёзные неприятности…

Норрис выжидательно смотрит на меня.

– И в моей семье они как раз случились недавно. Вы когда-нибудь видели моего мужа?

– Только портреты в газетах. И то очень редко.

– Вообще он не из тех, чей портрет сильно украсит страницу… Но это сейчас не важно. Дело в том, что даже такой субъект решил, будто имеет полное право изменять жене.

Норрис удивлённо моргает. Длинные, загнутые на кончиках ресницы (зачем мужчине такая красота?) движутся вверх-вниз, словно крылья мотылька.

– Изменять⁈ Вам⁈

– Совершенно верно. Мой муж завел любовницу. И считает себя прямо-таки героем.

– Он просто сумасшедший! Кем надо быть, чтобы изменять вам? Я бы на его месте… Ни один мужчина на месте вашего мужа ни разу не взглянул бы на другую женщину! Как только он посмел⁈

Подобный ход мыслей мне нравится. Очень даже нравится. Надеюсь, Норрис говорит это не только из вежливости. Нет, судя по лицу, он искренне так думает.

Я печально говорю:

– К сожалению он посмел, причем много раз. На сей раз его любовница живёт с вами по-соседству. Это дочка придворного ювелира. Вы, случайно, не знакомы с ней?

– Нет. Но время от времени вижу ее на улице. Конечно, не знал, что она… Может, это все не точно?

– Увы, совершенно точно. Но чтобы наказать мужа за измену, мне нужны доказательства. Показания слуг обычно не берутся в расчет. А с королевской семьёй у меня… не слишком близкие связи. Вы – другое дело. Независимый свидетель, не работаете у меня на жалованье и… кажется, относитесь ко мне… как к хорошей знакомой. То есть желаете мне добра. Я ведь не ошибаюсь?

– Конечно, не ошибаетесь. Но что я могу для вас сделать? Объясните, пожалуйста.

Именно этого вопроса я и ждала.

– Вы можете время от времени наблюдать за соседним домом? Когда там появляется мой муж, на сколько часов там остаётся, когда уходит… Для сбора доказательств есть целый месяц. Возможно, из вашего окна видны окна особняка ювелира. У вас ведь верхний этаж?

– Да. Из моего окна отлично просматривается улица. И часть двора ювелира. Раньше я специально не присматривался, конечно. Но теперь…

– Мой муж имеет обыкновение маскироваться. Надевает белокурый парик и закутывается в плащ. Но… если хорошенько приглядеться, узнать его можно. Тем более, если заранее знать, что он должен появиться.

– Я только недавно думал, чем такой урод, пусть и принц, смог привлечь такую красавицу, как вы. Думал, может, он очень умный или с прекрасным характером…

Я улыбаюсь в ответ:

– Браки в королевских семействах часто заключаются безо всякой любви, безо всякого взаимного уважения. И далеко не все принцы прекрасны, господин Норрис.

– Называйте меня просто по имени. Пожалуйста! Хотя бы, когда рядом нет посторонних.

– Хорошо, если вам это приятно. Так мы договорились? Вы сможете наблюдать за визитами моего мужа? А потом, если понадобится, станете свидетелем?

– Ради вас я сделаю, что угодно!.. Госпожа Арнэлия… можно спросить? Что вы собираетесь сделать потом? Когда доказательства измены будут собраны?

Я осторожно кладу руку на горячую ладонь Норриса.

– Разведусь с мужем. По крайней мере, надеюсь на это. С вашей помощью…

* * *

Чудесный весенний день клонится к закату. Последние солнечные лучи все ещё освещают кроны деревьев с молодой листвой в саду замка, но небо с каждой минутой темнеет и затягивается прохладной вечерней дымкой. Пора зажигать лампы в комнате, где я стою у окна. Я давно уже вернулась с фермы, Норрис давно уехал в город, а ощущение чего-то нового, непривычного и приятного до сих пор остаётся. В сущности, я устроила не очень-то красивый сговор – взяла с наивного молодого человека обещание шпионить за моим мужем-изменщиком. Да-да, надо называть вещи своими именами, хотя бы наедине с собой. Воспользовалась тем, что Норрис ко мне неравнодушен. По-крайней мере, я ему симпатична, если не ошибаюсь… А я ведь не ошибаюсь?

Глава 27

«Дорогая прекрасная госпожа! Отправляю это письмо с первой утренней почтой, надеюсь, вы получите его уже скоро. Вчера наконец-то удалось узнать то, что нужно. Это наверняка самое надёжное доказательство. Конечно, потом все будет так, как мы договорились. Вы сможете приехать завтра? В 'Русалке» встречаться не очень удобно, вы правы. Тогда в «Короне», как вы предлагали? В полдень не слишком рано? Буду ждать вашего ответа. Я в любом случае туда загляну. Или напишите, пожалуйста, когда сможете приехать.

Ваш,

Н*

Вы не очень рассердитесь, если я скажу, что страшно соскучился по вам?"

Наконец-то! Норрис не пишет, какое именно доказательство удалось раздобыть. Мы условились не откровенничать в письмах на всякий случай, даже имён не называть. Но, судя по тону письма, появилось нечто по-настоящему важное. Кое-какие подтверждения того, что Каросфер время от времени встречается со своей зазнобой, уже есть. Однако они не достаточно веские. И вот теперь…

Прошло почти три недели с того дня, когда мы вдвоем побывали на Драконьей ферме. И с тех пор моя жизнь переменилась, она течет уже не так размеренно. Я жду писем из столицы, в которых звучит его голос, представляю, его лицо, чудесную улыбку с ямочками на щеках. Хотя в этих письмах нет откровений и признаний, они часто проглядывают между строк, и я наслаждаюсь ими. За это время Норрис приезжал в замок всего лишь дважды. И мы общались исключительно при свидетелях, все разговоры были только о Ежевике. Которая, кстати, в умелых руках действительно становится шелковой, ее не узнать. Но кроме обычных, ничего не значащих фраз между хозяйкой замка и наездником, взявшимся обуздать норовистую породистую лошадь, – существуют ещё взгляды и тайный смысл, который вкладывается в слова. Я сама настояла на том, чтобы визиты Норриса были такими редкими, дабы не вызвать лишних подозрений. Окружающие должна думать, что между нами исключительно деловые отношения. Он подчинился, хотя я видела, как ему не хотелось уступать.

– Норри, я завтра еду в город! – говорю горничной, которая наводит порядок в шкафчике с резными дверцами.

– Возьмёте меня с собой?

– Не в этот раз, Норри.

– В рукодельную лавку собираетесь, госпожа Арнэлия? – спрашивает она.

– Да, туда тоже зайду.

На самом деле в этом месяце везти на продажу почти что нечего. Было совершенно не до изящного рукоделия, способного очаровать и привлечь модных дамочек. Начатые вышивки и недовязанные ажурные воротнички лежат в корзинке. Холст с едва намеченными очертаниями будущей картины тоже заброшен. Домашнее хозяйство… оно как-то поддерживается в полном порядке само собой, не требуя постоянного контроля.

Чем же я занималась эти недели? Даже не могу припомнить, слишком много посторонних мыслей отвлекало. И слишком чудесным было настроение, чтобы проводить целые дни, согнувшись над канвой, или пытать подобрать нужный оттенок краски или размышлять, стоит ли посадить ещё одну грядку капусты.

Да-да, мои мысли порхали где-то далеко от привычных повседневных забот. Вроде бы, и поводов особых для радости не имелось, но я каждое утро просыпалась с ощущением счастья и предвкушения чего-то хорошего. Хотелось делиться этим настроением с окружающими. В таком настроении ни на кого не тянет злиться. Я даже с мошенником-управляющим не стала ссориться и выяснять, какой ущерб он нанес ферме. Когда-нибудь потом все выяснится, конечно, только не сейчас. Даже Каросфер кажется лучше, чем он есть на самом деле. Особенно если учесть, что мы не виделись после бала в Хвойном замке. На расстоянии даже самые неприятные люди зачастую воспринимаются как почти приличные. Если мне удастся доказать свою правоту и настоять на исполнении брачного договора… что ж, возможно я пойду на некоторые уступки. Вовсе не обязательно разорять бывшего мужа. Хотя он всегда был бесконечно далек от понятия «идеальный муж». Но ведь и я тоже далеко не всегда права в наших конфликтах. Так к чему разводить взаимные претензии? Гораздо разумнее расстаться мирно. Пусть хотя бы теперь Каро будет счастлив со своей девицей. Она, наверное, по-своему милая и добродушная. А я… тоже наконец-то буду счастлива и свободна.

Ради меня Норрис оказался втянутым в подозрительную историю, занимается тем, чем сам никогда бы не занялся. Однако он уверяет, что для меня готов даже на преступление, не то что на слежку за моим непутёвым мужем. Что ж, я сумею быть благодарной…

– Какое платье на завтра приготовить? – интересуется Норри. Она украдкой наблюдает за мной. Я улыбаюсь в ответ:

– Выбери что-нибудь сама, Норри. У тебя безупречный вкус.

Мне доставляет удовольствие произносить ее имя. Ведь оно так похоже на…

Норри выходит из комнаты и вскоре возвращается. В ее руках переливается нежно-голубой шелк.

– Тогда советую надеть вот это. Ведь уже совсем тепло. Лето на пороге.

Я подхожу к большому зеркалу в золоченой раме, а Норри осторожно прикладывает к моей груди пышное шёлковое платье, расправляет рукава и подол. Мы сшили это платье в позапрошлом году, и с тех пор оно так и висело гардеробной.

– Тебе не кажется, что оно слишком светлое?.. и фасон какой-то легкомысленный… мне не по возрасту?

– Не кажется. В самый раз. Сколько лет здесь служу, ещё никогда не видела вас такой, как в последние недели. Вам будто снова двадцать пять лет, честное слово!

Глава 28

В просторном номере «Бриллиантовой короны» отчётливо тикают часы на мраморной подставке. Стрелки не торопятся, отсчитывая каждую минуту, оставшуюся до полудня. Норрис придет вовремя или чуть раньше? Или чуть запоздает? Какая, собственно говоря, разница? Я-то никуда не спешу сегодня? А вдруг что-то вообще помешает ему прийти? Ничего страшного, даже если так, мы сможем встретиться позднее. Но почему сердце так часто бьётся, словно от сегодняшней встречи зависит не только успешность моего будущего развода, но и что-то ещё более важное?

Я не помню, чтобы когда-нибудь чего-то ждала с таким же волнением. Надо держать себя в руках, помнить, что я взрослая женщина, светская дама, дочь герцога… далеко не глупая, достаточно образованная и сдержанная. Однако все это отходит на задний план, когда я вспоминаю улыбку Норриса и взгляд его серых глаз. Мы не виделись уже неделю. Даже больше. Неделю и два дня. Слишком много времени, чтобы соскучиться. Поэтому теперь я считаю каждое мгновение.

Две золочёные стрелки наконец-то встречаются на циферблате, а Норриса до сих пор нет… Подхожу к окну, раздвигаю лёгкие воздушные шторы. Возле парадного входа в гостиницу никого нет, а дальше широкая улица живёт своей жизнью. Спешат по своим делам прохожие, в маленьком парке неподалеку играют дети…

Кто-то осторожно касается моей руки…

Норрис!

Подошёл совсем неслышно, ступая по мягкому ковру. Норрис так близко… Кажется, ещё никогда расстояние между нами не было столь ничтожным, преград словно не существует. Я почему-то не могу произнести обычное вежливое приветствие, не могу держаться просто как хорошая знакомая…

Он первым нарушает молчание.

– Простите, я немного опоздал.

– Совсем немного.

– Вы не сердитесь?

– Конечно, нет.

Норрис целует мою руку, и я не отнимаю ее. Это уже не в первый раз. Но тогда он не был настолько близко.

– Я так скучал, – произносит он чуть охрипшим голосом. – А вы?

– Я скучала ещё больше.

Надо бы перевести весь разговор в шутку, но почему-то не получается, я серьезна и правдива как никогда. Хотя предлог для встречи у нас совсем другой, однако он больше не кажется таким уж важным.

– Мы не виделись…

– Девять дней, я сосчитала.

Норрис увлекает меня вглубь комнаты, мы садимся на диван, но расстояние между нами не увеличивается. К чему садиться на разных концах дивана? Не так ли? О том, что Норрису удалось узнать, я обязательно спрошу, но чуть позже. Да он и сам расскажет. А пока…

– Я никогда не забуду нашу прошлую встречу, – говорит он, глядя мне прямо в глаза. – Вы тогда подарили мне такое счастье…

– Правда?

– Вы сами это знаете.

Прошлая встреча… она была мимолётной, на перекрестке дорог. Я ехала в гости к Сонни Мэйнер, и заранее условилась с Норрисом, что он будет там в определенный час. Мы всего лишь обменялись несколькими словами, будто пересеклись случайно. Неужели для него и вправду это было так важно? Судя по взгляду Норриса – да.

– Просто невероятно, что вы снизошли до меня, – говорит Норрис. Его горячая рука лежит на моей руке, и мне хочется, чтобы он не убирал свою руку как можно дольше.

Он ещё что-то говорит, не отрывая от меня взгляд, и мне кажется, что я таю, словно мороженое в жаркий день. Надо бы отодвинуться или лучше пересесть в кресло, начать исключительно деловой разговор… Я так и сделаю, но чуть позже. Норрис наклоняется, его безупречно очерченные губы касаются моих губ, наш поцелуй длится и длится… и длится…

Внезапно раздается шум, шаги, и комната вдруг наполняется людьми. Сладкое наваждение рассыпается в прах. Что случилось⁈ Как такое вообще может быть⁈ Мы же в номере Бриллиантовой короны, а на где-то там ещё! Что здесь делают посторонние и как они вообще сюда попали⁈ Целая толпа…

Но… это не совсем посторонние. Я узнаю пару знакомых лиц… Среди них – Четвертый принц. Его-то каким ветром сюда занесло?

Я так растерянна и испугана, что даже не могу подсчитать, сколько их всего набилось в комнату? Человек десять? Нет, наверное, чуть меньше…

Люди расступаются, и вперёд выступает Каросфер. Приближается медленными мелкими шагами к дивану, на котором я до сих пор сижу. Норрис, который только что был рядом – уже не здесь. Его быстро уводят, я даже не успеваю заметить, кто именно. Дверь номера захлопывается.

А Каросфер останавливается напротив дивана, складывает руки на груди и провозглашает:

– Да, господа, теперь вы и сами все видели. Увы-увы… Я уже не стыжусь своего супружеского позора. Долгое время все скрывал и прощал. Но теперь решил поделиться с вами. Эта женщина…

– Как ты сюда попал⁈ И какой ещё позор?

Он игнорирует меня, обращается исключительно к остальным:

– Вы сами видите, что цинизм этой женщины переходит все мыслимые границы. Она устроила свидание со своим любовником в королевской гостинице. Словно не могла найти другого места. Впрочем, о чем я говорю? За долгие годы брака я уже привык, что жена изменяет мне где угодно. Вы стали свидетелями очередного…

– Да что ты такое несёшь? – кричу я. – Сам мне изменял, а теперь сваливаешь с больной головы на здоровую?

– Арнэлия, – со скорбным видом произносит Каросфер, – держи себя с достоинством хотя бы сейчас, на людях. Просто попытайся. И прекрати клеветать на меня, обманутого мужа! Мужа, который хранил тебе верность. А ты тем временем…