Текст книги "Ведьмы Шервудского леса (СИ)"

Автор книги: Ксения Шкуренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

И что я только нашла в этом гребанном Киллиане Кавальере? Если отбросить красивое лицо, высокий рост и идеальное тело, останется заносчивый, горделивый и циничный засранец. Он ничем не лучше меня. Да меня одной хватило бы на то, чтобы безупречно пройти «Тринадцатый перекрёсток», не омрачив репутацию Дункан и Института Кроули. Его присутствие все только усложняет.

Грохот и крик вырвали меня из размышлений.

Я напрягла зрение и всмотрелась в туманную дымку, разросшуюся впереди. Удивительно, но Кавальере исчез!

Изо рта вырвался радостный смешок, а губы растянулись в улыбке. Я, конечно, не Сара из «Лабиринта», но король гоблинов, в лице Дэвида Боуи, явно был на моей стороне! Подумать только! Стоило мне лишь на секунду пожелать избавиться от Кавальере, как он исчез! Я захохотала и продолжила идти вперед, прямо туда, где еще минуту назад шел Киллиан.

– Принц!

Улыбка мгновенно исчезла с моего лица, стоило вновь услышать его голос.

Я повернулась на звук, но никого не увидела. Киллиан заделался невидимым? Я снова засмеялась.

– Твою мать, Люсильда! Вытащи меня живее!

Я опустила глаза и вгляделась в землю. Взмахом руки я велела туману расступиться, и передо мной открылась глубокая яма, удивительно похожая на одну из вьетнамских ловушек. Только вот на дне ямы были не острые колья, а живой и здоровый Кавальере. Его лицо исказила гримаса животного ужаса, пока он изо всех сил пытался выбраться по отвесной стене.

– Так-так, что я вижу? – злорадно начала я. – Киллиану Кавальере нужна моя помощь?

Киллиан ударил себя по плечу.

– Вытащи меня немедленно, их тут море! – отчаянно крикнул он, лихорадочно отмахиваясь от чего-то невидимого.

Я присела на корточки, чтобы хорошенько рассмотреть жалкие попытки Кавальере выбраться, но так и не увидела невидимых врагов, с которыми так отчаянно он сражался.

– У тебя крыша поехала? – спросила я, отгоняя туман. – Я никого и ничего не вижу.

– Пауки! – завопил Кавальере. – Гребанные пауки повсюду! Яма кишит ими! Дай мне руку!

Несмотря на мольбу Кавальере, я выпрямилась и медленно отошла от ямы.

– Не уверена, что хочу этого, малыш, – улыбнулась я, – Удачи тебе с твоими тараканами!

Я повернулась к вопящему Киллиану спиной и сделала несколько шагов прочь. Остановиться меня вынудил только туман, который за считанные секунды поднялся настолько высоко, что скрыл даже стволы деревьев.

Мысли снова сбились в кучу, а внутренний голос приказывал оставить Кавальере и убраться отсюда как можно дальше. Но куда мне идти, если я потеряла ориентиры и не могу теперь разглядеть даже намека на тыкву.

– Встал туман из сырой земли, из корней и гнилых стволов, – начала я заговор, который на сей раз было куда сложнее сочинять, чем обычно. – Но слово мое выше всех королей и сильнее оков судьбы…

Черт. Я запнулась, потеряв нить заклинания. Надо сконцентрироваться. Но как это сделать, когда за спиной орет Кавальере, а в тумане не видно собственного носа?

– Но слово мое выше всех королей и сильнее оков судьбы! – продолжила я, перекрикивая собственные мысли. – Уймись же туман и развейся в ночи. Открой мне дорогу, уйди!

Асмодей милостивый, получилось! Туман начал рассеиваться, открывая путь. Окрыленная радостью, я сделал еще несколько шагов, но вновь остановилась. Что я, черт возьми, делаю? Я бросила Киллиана в беде. Но я ведь не такая.

Я развернулась и побежала к яме.

– Будь ты проклята всеми демонами Преисподней! – взвыл Кавальере, сражаясь на дне ямы с невидимыми пауками.

Думай, Люсильда Принц, думай! Я не вижу в яме ничего, но реальность Киллиана, очевидно, сейчас отличается от моей. Должно быть яма заколдована! Точно! Вероятнее всего, магия проявляется в виде страха и, судя по всему, Кавальере до смерти боится пауков.

Ну, конечно!

Я присела к краю ямы и протянула Киллиану руку.

– Хватайся! Я тебя вытащу! – крикнула я, привлекая его внимание. – Слушай меня внимательно! Пауки – всего лишь твой оживший страх!

Кавальере вскочил с дна ямы и прильнул к ее стене. Он вытянул руку наверх, но мне пришлось лечь, опираясь на предплечье свободной руки, чтобы до него дотянуться. Когда его ладонь схватила мое запястье, я принялась отползать назад, изо всех сил подтягивая обезумевшего Кавальере вверх.

– Перестань брыкаться! Иначе утащишь меня за собой, и тогда мы проиграем! Возьми себя в руки, Киллиан Кавальере! Страх берет власть над волей, только когда мы сами позволяем ему это!

После нескольких тщетных попыток мне удалось подтянуть Киллиана достаточно высоко, чтобы он смог ухватиться второй рукой за край ямы и сам подтянуться наверх. Когда он вылез, на какое-то мгновенье мы обессиленно застыли, лежа на влажной земле. Нашим пальто не помешала бы хорошая химчистка…

Туман тем временем снова начал сгущаться. Стоило нам подняться на ноги, как Кавальере с небывалой силой схватил меня за горло и впечатал в ствол дерева. Все произошло так быстро, что я даже не успела выставить руку.

– Ты меня бросила! – прорычал он с такой яростью, что меня бросило в дрожь. – Я знал, что ты та еще мразь! Знал, что тебе нельзя доверять! Ты – та, кого искал Нортон! Ты убийца!

– Э-т-то н-не т-ты, – прохрипела я, пытаясь достучаться до его затуманенного магией сознания. – В т-теб-бе… Гов… Во… Рит… Т-тум…

Но Киллиан не слышал и не хотел слушать. Его разум был все еще одурманен, а глаза застилала пелена ненависти, которой прежде не было.

– Заткнись! – перебил Киллиан, резко ударив меня затылком о ствол дерева. – Закрой свой лживый рот! Может других ты и смогла одурачить, но меня – не выйдет! Ты мне отвратительна!

Мне начало не хватать воздуха. Пальцы Киллиана сжимались все сильнее, а перед глазами уже заплясали темные пятна.

Если в ближайшие минуты я что-нибудь не придумаю, то непременно потеряю сознание.

Черт. Черт. Черт.

Думай, Люсильда!

Думай!

В голове промелькнуло множество идей, но все они в итоге свелись к одной конкретной и до ужаса сумасшедшей. Подобное притягивает подобное, так? Значит, безумие нужно лечить еще большим безумием.

Из последних сил я пнула Киллиана по голени. Его хватка на моей шее ослабла всего на секунду. И тогда я рывком потянулась к нему и прильнула своими губами к его губам.

Глава 10.

КИЛЛИАН КАВАЛЬЕРЕ

Смешно даже думать об этом, но понятия не имею, сколько прошло времени между поцелуем и моментом, когда мои бредовые мысли наконец собрались воедино и прояснились.

Минута? Вечность?

Я потерялся во времени и пространстве в ту секунду, когда ее губы обезоруживающе коснулись моих.

О Люцифер!

Ни одна ложь в моей жизни не сравнится с той, которую я бы произнес, если бы сказал, что этот поцелуй был мне отвратителен.

Ее руки покоились на моих плечах. Одна из них грубо вцепилась в воротник моего пальто, а вторая скользнула к шее. Мои собственные руки сомкнулись на ее талии поверх бордового пальто, цвета запекшейся крови. Я притянул ее ближе, словно Люсильда Принц уже давно была моей, и она не оказала никакого сопротивления. Напротив, ее дыхание, которое я едва не прервал окончательно под воздействием галлюциногенного тумана, теперь сбилось еще сильнее и стало прерывистым. Могла ли она предположить, что поцелуй, предназначенный лишь для того, чтобы привести меня в чувство, сведет с ума нас обоих? Могла Принц вообразить, что поцелуй, что был начат, как отчаянный жест спасти меня, так легко выйдет из-под контроля?

Когда порывы ветра касались ее волос, мне казалось, что я нежусь в яблочном облаке. Ее губы были мягкими, теплыми, они двигались в ответ на мои, от чего я чуть было не начал забывать, что мы в лесу, что мы участники турнира, что она – Люсильда Принц, которая ненавидит меня и считает воплощением всего самого плохого на свете. Я хотел забыть обо всем, лишь бы продлить этот момент, а затем повторить его ещё, и ещё, и ещё.

Черт, да я бы целовал ее вечность! Каждый день и каждую ночь нашей бесконечно долгой жизни. Я был опьянен Люсильдой Принц, словно она – все, чего я когда-либо желал.

Когда я нечаянно прикусил край ее верхней губы, Принц издала тихий, почти неслышный стон. Я почувствовал, как он сорвался с ее полных губ, и от этой реакции у меня окончательно отказало самообладание. Я отодвинул Принц от дерева и прижал ближе к себе, углубляя поцелуй. Я был готов целовать ее до полного изнеможения. Пальцы Люсильды неожиданно впились в мою шею, словно она пыталась удержаться, но не знала, за что. В этот момент я четко осознал то, что, возможно, оставалось неведомо для самой Принц – она хотела этого. Она не просто спасала меня этим самоотверженным поцелуем, нет. Она хотела заполучить этот поцелуй также, как и я.

Я желал большего.

Я желал оказаться под Принц, желал хорошенько ощутить на себе вес ее хрупкого бледного тела, желал этого настолько сильно, насколько желал ее в своих снах, когда наша плоть соединялась в один неистовый поток энергии.

Но больше всего я хотел, чтобы этого желала и сама Принц.

Но она внезапно отстранилась. Отстранилась так быстро и резко, словно обожглась.

Я видел, как расширились ее глаза, и она посмотрела на меня с животным страхом, который не имел ничего общего с тем, что Принц чувствовала за секунду до этого. Она боялась не меня, об этом говорили бегающие зрачки, которые из раза в раз возвращались к моим губам, изнывающим от того, что их столь нагло покинули. На самом деле Люсильда Принц боялась себя и того, что она чувствовала, когда я проводил языком по ее губам, или когда я касался ее во время столь неистового поцелуя.

– Нет, – неожиданно выдохнула раскрасневшаяся Принц. – Нет, это… Это было ошибкой.

Люсильда сделала несколько шагов назад, а затем вдруг побежала в неизвестном направлении.

Я не успел схватить ее за руку. Не успел сказать ни слова. Она просто исчезла в тумане, оставив меня в одиночестве с еще не остывшим ощущением ее губ на своих и пульсирующим желанием, которое не хотело утихать.

– Принц! – крикнул я, но она не остановилась.

Я сломя голову побежал за ней.

Лес был темным и сырым. Я бежал, спотыкаясь о корни, отмахиваясь от веток, хлеставших меня по лицу. Я не представлял, что я скажу ей, когда догоню. Но я был уверен в том, что не могу ее отпустить.

Я выбежал на небольшую поляну и на мгновение потерял ее из виду. Я остановился, оглядываясь по сторонам, переводя дыхание.

Принц стояла у большого дуба, прижавшись спиной к стволу. Ее грудь тяжело вздымалась, черные волосы растрепались и липли к щекам. Люсильда смотрела на меня с паникой. Она не простит себе тот предательский стон, что ее губы не сумели сдержать.

– Не подходи ко мне, – сказала она, выставив перед собой руку.

Я повиновался. Я не хотел ее пугать. Но и смотреть, как она пытается сбежать от меня после случившегося, не собирался.

– Люси, я не причиню тебе вред.

Как будущий психотерапевт, я прекрасно понимаю, что важно обращаться к человеку по имени, когда пытаешься до него достучаться. Прежде я сокращал имя Принц лишь единожды, чтобы успокоить ее после стычки с Берчем. То был осознанный и продуманный ход, но сейчас ее имя вылетело из моих уст почти непроизвольно.

– Ты уже причинил, – ответила Принц дрожащим голосом. – Ты заставил меня чувствовать то, чего я вообще не должна чувствовать.

Мы стояли друг напротив друга на расстоянии нескольких метров. Я не знал, что сказать дальше. Я не знал, что она хочет услышать.

Когда Принц повернулась и медленно побрела по левой тропе, я последовал за ней. Надеюсь, она наигралась в догонялки.

Тем временем в Шервудском лесу начался дождь, но прежде я успел услышать чьи-то голоса. Где-то впереди – женский, смеющийся, и мужской, отвечающий ему.

Люсильда остановилась и начала прислушиваться. Я подошел ближе и увидел, как из тумана вышли двое. Я узнал их. Ирландцы. Айлин Дэвис и ее напарник Финн О'Брайан.

Они заметили нас почти одновременно. Айлин доброжелательно улыбнулась, завидев Принц. Улыбка девушки была широкой, почти безупречной.

– Люси! – воскликнула она, подходя ближе. – Какая встреча!

Люсильда выпрямилась. Она спрятала всю свою панику и страх, снова став той Принц, которую знало общество – холодной, собранной, готовой к разговору.

– Айлин, – кивнула Принц, делая шаг навстречу, без намека на былую дрожь. – Давно не виделись.

Финн, который по всей видимости понял, что разговора не избежать, жестом подозвал нас под дерево, где непогода была более менее сносной.

Я стоял в паре шагов позади Люсильды и наблюдал, как она обнимается с рыжеволосой ведьмой. Айлин Дэвис. Я запомнил ее имя еще на сцене, когда она выходила под руку с Финном, улыбаясь толпе с той самой легкостью, которая бывает у людей, привыкших нравиться всем с первого взгляда. Людей, вроде меня.

Она была высокой и стройной, а рыжие волосы даже в тумане и под проливным дождем полыхали, словно языки костра. Ее взгляд оценивающе скользнул по мне, и я понял, что за те полсекунды, что наши глаза встретились, она уже успела сделать обо мне какие-то выводы.

Люсильда была рада ее видеть. Я видел, как она расслабилась, когда взяла Айлин за руки, и как на ее лице появилась улыбка, которую я редко замечал.

– Ты выглядишь потрясающе, – сказала Принц, отпуская ее ладони. – Как и всегда. Должно быть в Ирландии тебя с такой внешностью за местную принимают?

Дэвис усмехнулась.

– Ты бы знала, сколько наших однокурсников сказали мне сегодня то же самое!

– Одних волос мало, – напарник Айлин вмешался в разговор. – Стоит Айлин открыть рот, и акцент тут же выдает в ней уроженку Британии.

– Опять ты занудствуешь! – Айлин замахнулась, целясь Финну в голову, но тот успел увернуться. – Я учусь с тобой совсем ничего, но уже успела выбиться в тройку лучших студентов! Не говоря уже о том, что мое милое личико защищает честь академии Дун-на-Ри. Неплохо для иммигранта, а?

Принц засмеялась. Ее смех был легким, почти мелодичным.

– Значит, ты не жалеешь? – спросила она, закусив губу. – В смысле, ты не жалеешь, что уехала?

Айлин на мгновение задумалась, и ее лицо стало серьезнее. Я заметил, как пальцы слегка дрогнули. Она якобы поправила край куртки, хотя в этом не было необходимости.

– Я жалею, – тихо сказала она. – Но не о том, что уехала. А о том, что не попрощалась как следует. С тобой. С Тео.

Имя Тео повисло между ними, и я увидел, как Люсильда на мгновение замерла. Я не знал Тео, но этот парень словно преследовал меня с того света. Время от времени имя Теодора Барнса всплывало на чьих-нибудь устах, вызывая у окружающих неподдельную грусть, словно брат Присциллы был каким-то восьмым чудом света.

– Он все понимал, как и я, – сказала Люсильда, заправляя мокрые пряди за уши. – Твои родители решили переехать, у тебя не было выбора.

– Да, – Айлин согласно кивнула. – Но я до сих пор вспоминаю то время. Как мы сидели в библиотеке до утра, как ты учила меня готовить зелья... Как Тео водил меня в заброшенную обсерваторию и показывал звезды.

Люсильда молчала. Ее плечи чуть напряглись, но она не отвела взгляда.

– А ты как? – сменила тему Айлин. – Как Присцилла? Она меня все еще ненавидит?

– Да, – усмехнулась Люсильда. – Но она всех презирает, ты ведь её знаешь.

Айлин засмеялась.

– Хорошо, – сказала она. – Значит, мир не рухнул.

Финн стоял чуть поодаль, вежливо улыбаясь, но я чувствовал, что он торопится. Он поглядывал на туман, словно ждал, что из него кто-то выйдет.

Айлин была естественной, милой и открытой. Она говорила с Люсильдой, как старый друг, и я почти поверил в ее добродушие.

Я перевел взгляд на Люсильду. Она смотрела на Айлин с теплотой, доверяла ей и считала своей подругой. Опрометчиво, на мой взгляд, учитывая, что сейчас они находятся по разные стороны баррикад.

– Нам пора, – сказала Айлин, обнимая Люсильду на прощание. – Удачи на турнире. Надеюсь, мы встретимся в финале.

– Я тоже на это надеюсь, – ответила Люсильда.

Айлин отпустила ее и повернулась, чтобы уйти, но потом остановилась и обернулась.

– Кстати, – сказала она, указывая в сторону тропы, по которой мы собирались идти. – Мы видели там хэллоуинскую тыкву, но я бы не советовала туда идти.

Люсильда нахмурилась.

– Почему? – я впервые обратился к Айлин, вызвав у нее удивление.

– Мы наткнулись там на вампиров. Они устроили засаду, так что мы еле ноги унесли.

Финн потянул Айлин за рукав, и девушке пришлось подчиниться.

– Удачи вам! – крикнула Дэвис, прежде чем их силуэт растворился среди деревьев.

Я рискнул вновь начать диалог с Люсильдой:

– Что думаешь, Принц?

Люсильда повернула направо и уверенно зашагала в новом направлении, чавкая подошвой по раскисшей земли.

Она не сказала ни слова, и даже не удостоила меня взглядом. Принц вновь стала собой. И это действовало на нервы.

Мы шли в абсолютном молчании минут десять. Лишь звуки дождя вперемешку с нашими шагами хотя бы немного разбавляли тишину. Принц делала вид, что меня не существует.

Мне это надоело.

– Планируешь весь турнир избегать меня?

Принц не обернулась.

– Хотелось бы, – безразлично ответила она. – Нуждаешься в разговоре? Предложи тему. Если я сочту ее достойной – поговорим.

Она пыталась вернуть контроль. Как всегда.

– Хорошо, – сказал я, подходя ближе. – Вот тебе тема.

Она медленно повернулась ко мне и прищурилась. Люсильда не знала, чего от меня ожидать.

– Я узнал, что Дункан врала насчет смерти Ашера Грингрича, потому что я случайно наткнулся на его тело во время прогулки. Но я до сих пор не знаю, как ты поняла, что она нечестна.

Принц хмыкнула и вытерла капли дождя с лица.

– Я пошла к Дункан, чтобы поговорить об элективах на следующий семестр. Зашла в кабинет – никого. Решила поискать ее в личной спальне.

– И что?

– Дверь была приоткрыта, – продолжала она. – Я хотела постучать, но она сама открылась. На полу лежал Ашер, прикрытый покрывалом, а на кровати директора валялась распахнутая книжка с номерами телефонов родителей учащихся.

И почему я не удивлен?

Я хотел ответить, но слова так и остались невысказанными. Из кустов вышла женская фигура, преграждая нам путь.

Я остановился. Люсильда тоже замерла.

Я узнал Киару Гиннесс, ирландскую вампиршу. Она была миниатюрной, словно фарфоровая кукла, которую вытащили из фильма ужасов. Пепельные волосы, выбившиеся из длинной косы, прилипли к коже лица, цвета старой газетенки. Глаза Гиннесс в темноте казались почти прозрачными.

Из моих губ вырвался смешок. Все вампиры по законам Стефани Майер действительно красивые, будто их создавали по одному и тому же лекалу. Киара Гиннесс не была исключением, даже несмотря на этот болезненный, почти мертвый вид. Но сейчас это не имело значения. Она стояла перед нами, и ее улыбка была такой же холодной, как воздух вокруг.

– Ну, привет, – произнесла Киара, ее голос был подобен ангельскому пению. – А я уж думала, вы не придете. Мы ждали вас, знаете ли.

Стало очевидно, что Киара Гиннесс из числа тех вампирш, что обладают даром сирен – способностью воздействовать на разум голосом. В старых мифах такие существа завлекали моряков пением, а затем губили их.

Следовательно, слушать Гиннесс было плохой идеей.

Я не ответил Киаре и посмотрел на Принц, надеясь, что она также догадалась о способностях Гиннесс.

Я медленно повернул голову и увидел второго вампира. Каллум Уолш стоял за нашими спинами, прислонившись к дереву, и смотрел на нас с ленивой усмешкой настоящего хищника, которого утомила охота за глупыми крольчатами. Я был крупнее, чем Каллум, но преимущества мне это не давало.

Мы попали в засаду.

Каллум оттолкнулся от дерева и сделал шаг вперед.

– Айлин не передала привет? – спросил он, зачесывая мокрые темные волосы назад.

Люсильда не произнесла ни слова, но я чувствовал, как она готовится к бою. Я видел, как ее пальцы чуть дрогнули – она хотела применить магию, но я знал, что против вампиров это вряд-ли поможет. Они быстрые и у них есть свой козырь в рукаве.

– Она нас провела, – тихо заключила Люсильда, не глядя на меня.

– Не нас. Тебя, – поправил я. – Айлин специально направила нас сюда. Она знала, что ты ей поверишь.

Люсильда промолчала.

– Это ирландцы, – продолжил я. – А Айлин Дэвис теперь называет себя ирландской ведьмой. И она сделала то, что должна была сделать ради своей новой страны.

Я перевел взгляд на Киару, которая стояла в паре метров от нас. Улыбка вампирши стала шире.

– Умный мальчик, – сказала она.

Голос Гиннесс сочился довольством.

Киара сделала шаг вперед, и в следующее мгновение она исчезла. Я едва успел схватить Люсильду за руку и оттащить в сторону, когда вампирша появилась там, где мы стояли секунду назад. Ее челюсти сомкнулась в воздухе с гулким звуком от удара зубов.

– Она быстро перемещается, – произнес я на случай, если Люсильда забыла этот вампирский козырь. – Но не дальше десяти метров. Держись рядом.

Принц кивнула. Ее глаза горели, и я видел, как она просчитывает варианты.

Каллум сделал шаг вперед, и я понял, что он готовится к атаке.

Люсильда прошептала заклинание и вскинула руку, но вампир исчез, появившись справа от нее. Магия Принц ударила в землю, оставив во влажной почве глубокую вмятину.

Я развернулся к Люсильде, но Киара загородила мне путь. Каллум схватил Люсильду за шею и рывком притянул к себе.

– Не смей! – крикнул я.

Каллум бросил на меня взгляд полный азарта.

– Что? Хочешь занять ее место?

– Да, – ответил я, не колеблясь.

Я шагнул вперед, бросив на Люсильду короткий, но многозначительный взгляд. Ну же, Принц, не сделай мою жертву напрасной.

Каллум отпустил ее и схватил меня за плечо, рывком притягивая к себе. Я почувствовал, как его клыки впиваются в мою шею. Боль была острой, но короткой – она исчезла почти сразу, сменившись странным, тягучим теплом, которое разливалось по всему телу.

Я услышал голос Люсильды. Она шептала слова, складывая их в рифму. Каллум оторвался от моей шеи. Рану от клыков облизал ветер.

– Что это? – пробормотал он, оглядываясь. – Огонь... Она подожгла нас! Она подожгла нас!

Он отшатнулся от меня, закрывая лицо руками. Киара закричала, пытаясь сбить с себя несуществующее пламя.

Иллюзия.

Воспользовавшись моментом, Люсильда схватила меня за руку.

– Бежим! – крикнула она и потянула меня за собой.

Мы побежали. Я спотыкался, но Принц крепко держала меня. Лес мелькал перед глазами, а в голове все смешивалось: ее запах, голос, прикосновения.

Нейротоксин разливался по венам, делая мир мягким и размытым, как сон, от которого не хочется просыпаться. Я чувствовал ладонь Принц на своем запястье. Она тянула меня вперед, не давая мне отключиться на ходу.

– Смотри! Там! Тыквенный фонарик!

Я поднял голову и сквозь пелену тумана увидел теплый, оранжевый свет. Сторожка.

Люсильда рванула вперед, и я за ней. Ноги продолжали двигаться сами, хотя голова гудела все сильнее, а окружающий мир плыл перед глазами.

Мы одновременно влетели в дверь.

Я не понял, как это произошло. Принц просто толкнула ее плечом, и мы ввалились внутрь, падая на колени. Дверь за нами захлопнулась, и я услышал, как щелкнул засов.

Я сел на пол, прислонившись спиной к стене. Запыхавшаяся Люсильда, которая уже успела встать, теперь стояла у двери, опираясь на нее руками.

– Мы добрались, – с облегчением произнесла она.

Я хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. Я просто смотрел на нее. На мокрое пальто, на капли дождя застывшие на коже, на дрожащие пальцы.

Я попробовал сложить в предложение хотя бы несколько слов:

– Ты в порядке?

– Я в порядке, – ответила Принц. – А ты?

Я рассмеялся, как последний дурак.

– Я пьян, как никогда в жизни.

– Вампирский токсин. К рассвету должно отпустить.

– Очень вовремя, – сказал я.

ЛЮСИЛЬДА ПРИНЦ

Внутри оказалось гораздо теснее, чем я ожидала. Сторожка представляла собой крошечную комнату с низким потолком, деревянными стенами и небольшим очагом, в котором уже потрескивал огонь. Откуда взялось пламя я не знала, но за тепло была готова благодарить всех демонов Преисподней.

Слева от входа почти половину пространства занимал матрас, застеленный двумя пледами. На нем лежали две подушки, и я искренне обрадовалась, обнаружив что они ортопедические. Справа стоял небольшой деревянный столик. На нем аккуратно расставили бутылки с водой и несколько упаковок сэндвичей.

Я скинула мокрое пальто на пол и присела рядом с Киллианом. Он сидел у стены, тяжело дыша. Его глаза были полуприкрыты, а кожа стала бледной, как мел.

– Вставай, – приказала я. – Тебе нужно перебраться на матрас.

Кавальере посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула совершенно неуместная искра интереса.

– Ты такая привлекательная, когда командуешь мной, – произнес он улыбаясь. – Пожалуйста, делай так почаще.

– Вставай, – повторила я, не обращая внимания на его пьяный бред. – И желательно молча.

Кавальере попытался подняться, тело почти перестало его слушаться. Нейротоксин все еще действовал. Я цокнула языком, подползла ближе и начала стягивать с Киллиана пальто.

– А рубашку ты с меня тоже снимешь?

– Разве что для того, чтобы задушить тебя ее рукавами, милый. Так что заткнись.

Кавальере закатил глаза. Асмодей милостивый! В таком состоянии он хуже маленького ребенка!

– Переползай на матрас, – велела я, кивая в сторону угла, когда мне наконец-то удалось стянуть с него пальто.

– А что в записке? – произнес Кавальере, забившись в угол.

– В какой еще... – начала я, оглядываясь.

На стене над столиком висела записка, на которую я даже не обратила внимание.

Я подошла ближе и прочитала вслух:

– Уважаемые участники турнира «Тринадцатый перекрёсток», поздравляем вас с успешным прохождением первого испытания! Вы – гордость вашего учебного заведения! Завтра вам предстоит пробираться через трясину. Один неверный шаг – и придется начинать сначала! Для прохождения следующего испытания вы поймете, что доверие – это привилегия, которой обладают далеко не все напарники. Удачи! P.S. Дверь сторожки заперта магией и не откроется, пока настенные часы не пробьют полдень. Для честности мы позаботились о том, чтобы в стенах сторожки магия не действовала.

Я прыснула недовольным смехом, опуская записку.

– Замечательно! Придется сушить пальто у камина и молиться всем демонам Преисподней, чтобы они высохли к завтрашнему полудню!

Я оглядела стены еще раз, пока взгляд не зацепился за часы. До полуночи остался всего час. Невероятно, как быстро прошел день, а мы ведь могли не успеть!

– Зато завтра нас ждет трясина вечного зловония, – произнес Кавальере, растягиваясьна матрасе.

На мгновенье я оказалась сбита с толку. Не могло же мне такое послышаться? Трясина вечного зловония? Так сказал Кавальере?

Я посмотрела на него, не веря своим ушам. Неужели Киллиан Кавальере смотрел «Лабиринт»? Нет, не может этого быть. Я за всю жизнь не встречала ни одного колдуна, который смотрел бы этот древний мюзикл!

– Ты... – я запнулась. – Ты смотрел «Лабиринт»? Музыкальный мюзикл Джима Хенсона с куклами и Дэвидом Боуи в обтягивающих штанах?

– Я не просто его смотрел, – с гордостью в голосе произнес Киллиан. – Это один из моих любимых фильмов!

Я почувствовала, как в груди разлилось что-то теплое и неожиданное, будто я нашла то, что искала, до конца не осознавая этого.

– Докажи, – выпалила я, не веря своим ушам.

– Что значит «докажи»?

Я прочистила горло и выпрямилась, словно наконец-то наступил тот самый момент, ради которого я жила последние девятнадцать лет.

– Сквозь немыслимые преграды и бессчетные невзгоды я пробралась в замок по ту сторону града гоблинов, – начала я, медленно подходя к матрасу. – Моя воля сильна, как и твоя, а королевство…

– Стой, – перебил Кавальере, от чего у меня едва не остановилось сердце. – Посмотри, Люси, что я тебе предлагаю – твои мечты.

Асмодей меня дери! Метлу мне в зад! Он еще и имя главной героини на моё заменил!

– А королевство столь же... – Я нарочно сделала паузу, проверяя, насколько далеко Кавальере готов зайти.

– Я прошу так мало, – невозмутимо продолжил он. – Позволь мне властвовать над тобой. А взамен проси, что хочешь.

– А королевство столь же... Черт! Никак не могу запомнить! – театрально вскрикнула я.

Я опустилась на матрас, в ожидании любимой реплики Джарета, короля гоблинов.

– Просто бойся меня, – начал Кавальере, и по моей коже тут же пробежали мурашки. – Люби меня. Делай, как я говорю. И я буду твоим рабом.

Черт возьми, он действительно был фанатом. Причем настолько преданным, что мог воспроизвести целую сцену из фильма слово в слово, находясь под воздействием вампирского токсина.

– А королевство столь же... А королевство столь же... – я заглянула Киллиану прямо в глаза. – Ты не властен надо мной!

Я замерла. Тишина повисла между нами. Мне словно открылась новая, неведомая прежде, сторона Киллиана Кавальере. Я уже не понимала, что взволновало меня сильнее – наш поцелуй или этот безумный, совершенно детский отыгрыш любимого фильма.

– Ты приятно меня удивил, Кавальере, – сказала я, чувствуя, как слова вылетают изо рта без всякого разрешения. – За всю свою жизнь я не встречала никого, кто любил бы «Лабиринт» так же, как люблю его я. И уж тем более не рассчитывала встретить такого, как ты, среди его фанатов.

Кавальере чуть улыбнулся, но это не была его обыденная насмешливая улыбка. Эта улыбка была теплой и настоящей.

– Взаимно, Принц.

Я не знаю, что меня толкнуло к следующей фразе. Может быть, усталость. Может быть, странная близость, возникшая между нами за этот безумный вечер.

– Знаешь... Если бы мы познакомились, когда мне было семь или восемь лет... Я наверняка захотела бы за тебя замуж.

Я тут же пожалела о сказанном. Мои щеки вспыхнули, и я отвернулась, пытаясь скрыть смущение.

Киллиан предательски заткнулся. Секунды его молчания показались мне вечностью. Но затем я услышала его голос.

– А сейчас я в мужья не гожусь?

Я резко повернулась к нему. Он смотрел на меня с легкой усмешкой, но в его глазах я видела что-то другое.

– Не дури, ты знаешь, что я имею в виду, – сказала я, стараясь сохранить ровный голос. – Уж прости, Кавальере, но я скорее утоплюсь, чем стану твоей очередной Элизабет.

Киллиан поднял бровь.

– Ты думаешь, я коллекционирую разбитые сердца?

– Я не права? – спросила я, прислонившись спиной к стене. – Ты красивый, умный, циничный. Ты знаешь, как понравиться девушке. И ты явно не ищешь ничего серьезного. Это же очевидно.

Киллиан тяжело вздохнул, а потом медленно заговорил, пытаясь собрать опьяненные мысли в кучу.

– Ты права, Принц. В моей жизни было много девушек, которые думали, что они меня изменят. Включая мою мать. И каждая ошибалась, считая себя особенной.

Я слушала, чувствуя, как внутри меня нарастает напряжение.

– Но, – продолжил он. – Справедливости ради стоит заметить, что ни одна из них не смотрела «Лабиринт». Ни одна из них не слушала Дэвида Боуи, не знала, как зовут короля гоблинов. И ни одна из них не знала, какую именно фразу нужно произнести, чтобы гоблины явились и забрали назойливого младенца.