Текст книги "Сольвейг (СИ)"
Автор книги: Кристина Милано
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)
Глаза конунга недовольно сверкнули.
– Ингемар не так давно вернулся от туда! Он знает все новые укрепления, которые настроили англичане, опасаясь северян! Ингемар нужен всему хирду!
Харальд оскалился, вот значит как. Он поднялся с лавки, и посмотрел на отца.
– Я не верю твоему сыну конунг. Король Мерсии не такой дурак! Убив наших людей он понимал бы чем это кончится для него и его земель!
Ингемар вдруг громко рассмеялся, отчего стал походить на безумного. Викинг чуть поддался вперёд, прищурив глаза
– А кому же будут верить мои люди и мой народ? Мне, законному сыну северных земель, или бастарду, рождённому от безродной рабыни?!
– Клянусь Одином я скормлю твой язык свиньям! – Харальд потянулся к секире, но конунг махнул рукой. – Попридержи свой пыл!
Два воина тут же кивнули и спустя минуту в зал привели Сольвейг.
В груди у Вышня тут же перехватило дыхание! Лелюшка! Жива голуба! Уж и не надеялся найти, а тут вон оно как!
Девчонку вели грубо под руки, на бледном лице словенки налегли тёмные круги, коса растрепалась, пшеничные пряди выбились, небрежно падая на спину золотыми нитями. Заметив Харальда она грустно улыбнулась. Жив! Мелькнула мысль у девушки. Всю ночь молилась Макошь матушке что бы ничего не случилось ним! Услышала таки богиня молитвы мои!
Сольвейг подвели к конунгу, грубо толкнув в спину.
Харальд вновь схватился за секиру. Толкнули девчонку, а боль отозвалась ему, прямо в сердце!
– Отпусти девку конунг, нет вины на ней! Меня накажи а ее отпусти!
Конунг осмотрел знахарку, потом перевёл взгляд на викинга.
– На ней слишком тяжёлое преступление…
– Это ещё следует доказать! Одних слов рыжей шлюхи недостаточно! – перебил конунга Харальд, и уже было направился к Сольвейг, но все те же воины преградили ему дорогу.
– Я вижу как тебе дорога эта баба! И если ты хочешь что бы она осталась жива, по крайней мере до твоего возвращения, то ты отправишься в Мерсию, и разберёшься с их конунгом. Советую тебе уже завтра собирать драккар!
Харальд с силой отпихнул воина что преградил ему путь, тот отлетел на добрые два метра. Ярость проснулась в нем, кровь стучала в висках, весь мир сейчас крутился возле любимой словенки. Тут он увидел как Ингемар соскочил с места и подошёл с ножом к девчонке. Вытирая небольшой кинжал об коленку, Ингемар теперь понял где больное место брата.
– Убери свои руки от неё! – В гневе закричал Харальд.
Сольвейг от страха побледнела ещё сильнее, но стояла все так же ровно, не смея шелохнуться.
В эту минуту глаза ее встретились с рыжеволосым парнем, лицо которого было усыпано множеством веснушек.
Вышень! Мелькнула радостная мысль в голове! Как он здесь оказался? Присмотревшись, Сольвейг заметила хлопцев сидящих с ним рядом, по одеже узнала и говору родному.
Глаза Вышеня горели огнём, руки парня сжались в кулаки, когда проклятый урман приставил к ее горлу нож.
– Так, так – Начал Ингемар, обходя Сольвейг со всех сторон и откровенно рассматривая девчонку – И кто же тут у нас? – Викинг вдруг небрежно поднял ее подбородок и посмотрел на словенку. Их глаза встретились, Сольвейг увидела разительное сходство между Харальдом и этим чужанином. От викинга разило элем, лицо варяга было разбито, свежая кровь запеклась над глазом.
Харальд не мог больше смотреть на это, обнажив секиру, он с налитыми кровью глазами, стал отбиваться от воинов.
Ингемар тут же схватил Сольвейг за волосы.
– Я убью эту суку, если ты не уберёшь оружие!
Сольвейг вдруг слегка дёрнулась, викинг грубо тянул ее за волосы.
– Сядь Харальд! И выслушай меня! – Рявкнул конунг, понимая что берсерк в два счета сейчас уложит воинов. Но сейчас Сольвейг был его козырь.
Тяжело дыша, Харальд все же спустя минуту опустил секиру,
– Убери свои лапы от девчонки, и если ты мужчина выйди и дерись со мной!
Ингемар холодно улыбнулся и грубо отпустил Сольвейг.
– Побереги свои силы для войска короля Мерсии, остынь, выпей эля! – Издевался над ним Ингемар, и подняв над головой чашу подмигнул ему, осушив ее до дна.
Сукин сын, думал Харальд, значит они просто решили избавиться от меня! Теперь когда Ингемар вернулся, я для конунга как кость в горле!
– Значит так. Эта девка, останется здесь, в Хедебю, пока ты не вернёшься с Мерсии с добрыми вестями, и не разберёшься в произошедшем! – конунг вдруг подошёл к Сольвейг – Во время твоего отсутствия, она вновь станет рабыней, частью моей собственности, так как тяжкое преступление на ее плечах!
– Где гарантия что ты не убьёшь ее и к ней никто не притронется! – Негодовал Харальд, злость клокотала в нем, видя как конунг снимает с руки Сольвейг золотой браслет, олицетворение свободы и права голоса.
Словенка старалась не смотреть ни на Вышеня ни на Харальда. Лицо девушки горело огнём, услышав от конунга что ее вновь сделали рабыней, Сольвейг почувствовала как внутри неё как будто что то надломилось, она видела как негодует Харальд, но ровным счетом ничего не может сделать, слово конунга закон.
– Пусть в мое отсутствие она останется в моем поместье! В Борнхольме! – Ответил Харальд. – Мои люди присмотрят за ней!
– Нет. Баба останется в Хедебю– спокойно ответил конунг, кидая золотой браслет Сольвейг, на стол. Он быстро покатился к центру стола, обвился вокруг себя и стукнувшись о посудину, упал возле Харальда.
– Поклянитесь что за время моего отсутствия, девчонку никто не посмеет тронуть пальцем! – Харальд гневно смотрел на отца, и с болью в сердце понимал что сейчас он бессилен.
– Ты можешь положиться на меня, брат! Я лично присмотрю за бабой пока тебя не будет! – Громко засмеялся Ингемар, нагло рассматривая Сольвейг, скользя дерзким взглядом по точенным изгибам напуганной девушки.
Глава 26
После всего произошедшего, Сольвейг не могла себя успокоить. Мелкая дрожь пробивала все тело. Слишком много событий случилось за столь короткий промежуток. В тесную комнату, куда ее заперли по приказу конунга, сквозь небольшое оконце, проникал солнечный свет, доносились едва различимые голоса.
Что же теперь будет? Наверняка Ингемар специально все подстроил, что бы избавиться от Харальда, ведь слава брата пусть и не родного, оттеняла его в глазах народа севера. Делая тем самым уязвимым его перед троном. У Харальда были все преимущества стать новым конунгом, люди уважали его, его отвага и сила не шли вровень с Ингемаром.
Оставалось лишь одно, убить Харальда, избавиться от него как можно скорее. Но вызывать его на хольмганг было бы слишком опрометчиво, Ингемар знал это и подстроил коварную ловушку.
От усталости Сольвейг опустилась на мягкий тюфяк, от него исходил пряный запах осоки и полыни, которая спасала от клопов. Видимо рабыни совсем недавно набили его свежей травой. Казалось время тянулось бесконечно, где то в углу пискнула мышь и зашуршала солома.
Девушка нервно вздохнула, переживания за Харальда были сильнее собственных. Как будто знахарку совсем не волнована своя судьба. Сейчас ее подло используют в своих коварных планах, а она так же как и Харальд бессильны перед сложившимися обстоятельствами. Видимо Боги не как не хотят соединить их в одно целое, но тогда зачем же они дают надежду? Для чего их пути пересеклись?
Сольвейг вдруг представила что больше никогда не увидит Харальда, и сердце тут же пронзила жгучая боль.
Ресницы ее дрогнули, влага выступила на глазах. Нет! Все пустое! Пусть они даже не будут никогда вместе, но главное что бы Харальд остался жить! Она вынесет все невзгоды, пускай ее вновь полонят, но если такова плата за жизнь Харальда, она каждую секунду своей собственной жизни будет молиться о нем и его возвращении.
Сольвейг вдруг вспомнила что в зале видела Вышеня. Почему то от этого стало на миг тепло, повеяло чем то родным, знакомым. И как же он оказался в дружине князя? Вот бы хоть словечком с ним обмолвиться, узнать про батюшку родимого…Может вести добрые расскажет, да словом добрым утешит.
В дверях внезапно загремели замком, засов нехотя скрипнул, и в комнату вошла Кассандра, держа в руках небольшой деревянный разнос с похлёбкой и ломтем пшеничного хлеба, который судя по всему был сосем недавно испечён, издавая на всю комнату душистый аромат.
Сольвейг на секунду подумала что не ела уже почитай вторые сутки. Желудок предательски заурчал, требуя пищи. Но что здесь делает Кассандра?!
– Давай живее тут! – Крикнул воин, и закрыл за саксонкой массивную дверь.
– Что тебе здесь надо?! – Не выдержала Сольвейг, и поднялась с тюфяка, наблюдая как Кассандра ставит разнос на небольшую лавку, которая судя по всему служила здесь столом.
Рыжеволосая девка тут же сверкнула на неё своими зелёными глазами, и оценивающим взглядом прошлась по Сольвейг. Скрестив руки на груди, она подошла к словенке, недовольно поджимая губы.
В это время, юный Бьёрн, который решил все таки следить за рыжеволосой бабой, прознав что та вызвалась сама отнести еду пленнице, подумал что это его шанс. Неспроста она решила это сделать, надо лишь узнать чего хочет саксонка от знахарки.
Паренёк все больше понимал, что это именно ее он повстречал в ту ночь, когда сгорела баня и погиб его отец. Эта девка не так проста как кажется и не так глупа как прикидывается на первый взгляд.
Бьёрна не заботило с какой целью кто то поджигал строение в ту ночь, мальчишку не заботила судьба словенки, он вовсе не хотел кому то помогать или спасать. Бьёрн лишь хотел узнать кто так жестоко убил его отца Хьярти. И чутьё ясно давало понять что в этом замешана рыжая девка, бывшая наложница ярла Харальда.
Когда Кассандру пропустил воин, получив ответ что та принесла еды для пленницы, Бьёрн понял что ему не удасться подслушать разговор. Словенку охранял викинг, который явно был не в духе, его суровый взгляд говорил сам за себя.
Сжав от досады кулаки, мальчишка собирался уже было уходить, как воин вдруг окликнул его.
– Эй малец! А ну поди сюда!
Бьёрн просиял, и тут же подбежал к викингу.
Озираясь по сторонам, воин в пол голоса обратился к нему:
– Я знаю тебя Бьёрн, сын Хьярти. Я Ульф, скажи не мог бы ты меня выручить?
Мальчишка вдруг кивнул
– Да, что тебе нужно?
Викинг вновь посмотрел по сторонам, как бы проверяя, нет ли никого рядом.
– Мне нужно отойти… Эээ… По нужде! Приспичило, подрал бы Локи! Сил уже терпеть нет! Побудь здесь недолго, рыжую девку без меня не выпускай! Я мигом!
Бьёрн даже чуть не подпрыгнул от радости, значит сами Боги хотят помочь ему.
– Ступай Ульф, я сменю тебя!
Воин ещё недолго подумал, но потом схватившись за живот, тут же быстрым шагом направился к выходу.
Бьёрн проводил его взглядом, и когда тот скрылся из вида, прислонился к деревянной двери, пытаясь расслышать все о чем за ней говорят.
– …И тогда я поняла какую ошибку совершила! Ведь это именно ты отняла у меня Харальда!
– Ты безумная! За твой поступок Боги покарают тебя!
Кассандра вдруг громко рассмеялась, ее смех раскатом прошёлся по небольшой комнате, Сольвейг не верила своим ушам, то что сейчас рассказывала эта девушка, приносило словенке неимоверную боль. Из за неё погибло столько невинных людей! Сколько судеб она сломала! Отец Оды, Хьярти, сын Бьерна, ребёнок во чреве Оды, который тоже погиб из за мести этой страшной девки!
– Какие именно Боги меня покарают? Ваши Боги лишь камни, бездушные истуканы! Вы ходите во тьме, не зная истинного света Божьего! – В этот миг, глаза Кассандры налились кровью, – Знай же глупая словенская девчонка! За то что ты отняла у меня любовь, за то что ты лишила меня Харальда, я сделаю все что бы превратить твою жизнь в кромешный ужас!
Саксонка вдруг заломила руки. Ее лицо исказила ненависть, Сольвейг была потрясена до глубины души. Неужели это все из за нераздельной любви?! Как же так?
– О! Как же я могла не замечать очевидного! Но ведь кто мог подумать что Ярл посмотрит на такую замарашку как ты?!
– Я все расскажу конунгу! Все до последнего твоего слова! И то как ты подожгла баню, убив невинные души, и то как именно ты заставила несчастную Ингеборг убить Хьярти!
– Тебе никто не поверит! Какая же ты наивная! Стала бы я рассказывать тебе, зная что твоё слово будет иметь вес! Хаха! – Кассандра вдруг толкнула ногой по лавке, на которой стояла миска с похлёбкой. Лавка тут же упала на пол, расплескав все варево на солому.
– Ой! – Наигранно удивилась Кассандра – Надо же, какая я неосторожная! Кажется сегодня ты останешься без ужина!
– Боюсь с твоих рук даже свинья не станет есть! – Сольвейг с вызовом посмотрела на саксонку, ее красота была ее погибелью. Где то в глубине души ей вдруг на долю секунды стало жаль эту глубоко несчастную женщину, настолько несчастную что причиняя страдания и смерть другим, она не может унять в себе боль, которая останется теперь в ней навечно. Кровь на ее руках не смыть уже ничем.
– Харальд поверит мне! Он убьёт тебя!
– Харальд? Хм… – Кассандра вдруг задумалась, но потом хитро заулыбалась – Харальд может и поверит, но боюсь пока что теперь ему не до тебя!
– Он придёт ко мне! И обо всем узнает! Ты за все ответишь знай же!
– Ты наверное забыла что с сегодняшнего дня ты рабыня! И собственность конунга! И это именно тебя обвиняют в смерти Оды! Тебя и безмозглую Ингеборг! – Рыжая саксонка оскалила ряд жемчужных зубов. – Никто не поверит словам рабыни, что бы ты не говорила! А после того как Харальд уплывет, я уж постараюсь сделать так, что бы ты сама просила о смерти!
Сольвейг ужаснулась, эта девка окончательно потеряла рассудок!
– Ты не Госпожа! А такая же рабыня как и я сама! Так что мы равны! И если ты посмеешь мне что то сделать…
Кассандра внезапно запрокинула голову назад и вновь звонко залилась смехом, так что ее рыжие локоны подрагивали на плечах.
– Глупая словенка! Опять я на шаг впереди тебя! Взгляни же! – Саксонка вдруг подняла рукав платья, и взору Сольвейг предстал массивный золотой браслет, который украшал тонкое запястье рыжеволосой девки.
– Сын конунга, Ингемар, отныне сделал меня своей наложницей. Он как и все мужчины не смог устоять, познав сладость моих губ. Так что теперь я не рабыня. Я под защитой, а ты мне не ровня! – Кассандра вплотную подошла к Сольвейг, леденящим взглядом она смотрела казалось в самую душу – И сегодня ночью, я попрошу его, что бы Ярл Харальд никак не смог увидеть тебя до отплытия.
– Какая ты жестокая! Неужели в тебе не осталась хоть капли сострадания? – Сольвейг пыталась унять нервную дрожь, все ее нутро просило придушить подлую гадину, которая так легко и просто говорила о своих злодеяниях, как будто это совсем для неё ничего не значит. – Если бы ты по настоящему любила Харальда, ты бы никогда не принесла ему столько боли и всем невинным людям!
– Да что ты можешь знать о любви! Я отдала ему своё сердце! Свою душу и тело! Но он почему то предпочёл тебя! Да на тебе же ни кожи ни рожи! Убогая!
– Убирайся прочь! Твой язык наполнен ядом! Знай, я совсем тебя не боюсь! Харальд любит меня, а я люблю его, он никогда не оставит меня!
Кассандра прищурила глаза, лёгкая усмешка коснулась ее губ.
– Это мы ещё посмотрим. – Саксонка быстрым шагом направилась к дверям, наступив при этом на глиняную миску где была похлёбка, та с треском раскололась на мелкие черепки, издавая неприятный звук.
– Приятного аппетита – Обернулась та уже у дверей, и тут же хохотнула – Ах да, совсем забыла, ты же не голодна. Тогда добрых снов! Молись свои Богам чтобы они спасли твою жалкую жизнь!
Сольвейг старалась не смотреть на эту наглую девку. Сейчас она думала как бы скорее увидеть Харальда, и вообще удасться ли им увидеться, неизвестно что ещё может выкинуть рыжеволосая.
Кассандра громко стукнула по двери, желая что бы скорее отворили дверь.
Бьёрн который все слышал, весь разговор девушек, помнил приказ Ульфа, не открывать до его прихода. И как раз когда Кассандра потребовала что бы ее выпустили, воин наконец вернулся на пост, справив нужду.
– Вот спасибо тебе парень, если бы не ты..
Но Бьёрн ничего не ответил викингу, мазнув по Ульфу бесцветным взглядом, мальчишка желал скорее уйти прочь, иначе завидев сейчас рыжую девку, он просто прикончит ее на месте. Значит это она убила его отца! Она и рабыня Ингеборг! Эта сука сожгла несчастную Олафдоттир и спокойно ходит по этой земле! Чутьё не подвело его!
Мальчишка вышел во двор, отгоняя ногами курей, Бьёрн пытался унять набежавшие слёзы, принимая их за слабость, за позор, который не присущ настоящему викингу, коим он так желал стать.
Но ещё совсем детское сердце, которое только начало понимать этот жестокий и несправедливый мир, разрывалось на части по родителю, которого он больше никогда не увидит.
Бьёрн бежал все дальше от поселения, от людей, пытаясь найти заветное уединение, обдумать сказанное рыжеволосой бабой, а после пойти к конунгу и все наконец рассказать ему.
Весенний ветер тёплым дыханием залазил под рубаху Бьерна, трепал кудрявые волосы мальчишки, ласково,
по отцовски гладил по голове, как будто пытаясь согреть мальчика, который уже совсем скоро станет мужчиной и в сердце сурового воина не останется места для жалости.
Харальд в ярости вошёл в опочивальню конунга, проигнорировав двух воинов, которые не решились ему противостоять.
Две полураздетые наложницы, завидев молодого ярла, тут же вскрикнули и принялись прикрывать наготу, отбегая в дальний угол комнаты.
Конунг недовольно поднялся с ложа.
– Как смеешь ты вырваться в мои покои? – Ингви накинул на плечи алый шёлковый халат, некогда привезённый с далёкой Японии. Ветви сакуры были искусно вышиты умелыми руками мастера.
На лице конунга лежала тень недовольства.
– Я желаю видеть словенскую девчонку! – Харальд смотрел на отца, но видел лицо предателя.
Теперь когда Ингемар благополучно вернулся живым, надобность в Харальде отпала. Ингви и сам прекрасно понимал что скорее всего в Мерсии Харальда ждёт западня.
Но на тинге люди могут просить сделать конунгом Харальда, чего никак не мог допустить Ингви. Посаженный та трон бастард, вызовет пересуды среди народа, хевдингов и ярлов. Тогда каждый незаконнорождённый станет иметь право голоса. Этого никак нельзя допустить.
Именно поэтому Ингви поддержал Ингемара в его задумке. Хотя тот конкретно не обозначил свой план, но тут и глупцу было несложно догадаться.
Харальд просто напросто бы затмил Ингемара своей силой и доблестью.
– Ты пришёл ночью что бы просить меня увидеть какую-то девчонку?! Может ты надрался эля?
– Я не поплыву в Мерсию пока не увижу словенку. Я должен знать что с ней все впорядке!
Конунг жестом руки велел девкам убираться прочь.
В дальнем углу зашуршало, наложницы в спешке похватали свои тряпки и тенью заскользили вдоль стены к выходу, не смея поднимать голов. Харальд даже не взглянул на обнаженных баб.
– Так же пока я буду в Мерсии, девчонка должна находиться в моем поместье, в Борнхольме.
Конунг отпил с кувшина эль, и тыльной стороной ладони утёр подбородок. Он слегка усмехнулся и закивал головой.
– Ты смеешь ставить мне условия? Ты решил что придя ко мне в спальню, вот так запросто можешь заставить меня поступить по твоему?! – В отблесках факелов, одна сторона лица конунга стала кроваво красной, шёлковый халат обтянул широкие плечи некогда могучего воина.
Конунг гневно стукнул по столу.
– А не слишком ли много ты требуешь?! Или ты забыл кто здесь закон?
Гнев словно кипяток в котле, закипал внутри Харальда.
– Я не верю Ингемару, здесь девчонка будет в опасности!
– Почему среди ночи я должен говорить о какой то рабыни, которая мало того что убила невинных женщин, так ещё и становится моей головной болью! Убирайся прочь Харальд! Щенок! Кем ты себя возомнил, мальчишка?!
Харальд удерживал себя что бы не взяться за секиру, рука подрагивала, то и дело пытаясь нащупать холодную рукоять оружия.
– Тогда я вызову Ингемара на Хольмганг! Пусть Боги рассудят нас! Мне больше нечего терять!
– Неужели это все из за какой то девки? Опомнись! Ты мужчина, воин! А бегаешь за юбкой сродни юнца!
– Принимаешь ли ты мои условия конунг? Если ты так хочешь что бы я отправился в Мерсию, тогда отдай мне Сольвейг. Иначе я лишу Ингемара жизни, и силой заберу бабу.
– Какая неслыханная дерзость! – Конунг обошёл Харальда– Я мог бы сейчас же приказать тебя прогнать с поместья, или даже лишить жизни! – Ингви смотрел на серьёзный профиль сына. В нем читалось сила и мощь. Его твёрдый характер был неумолим. Спорить с ним было бессмысленно. Ингви устало сел на сундук. Так и быть, пускай Харальд думает что он согласился, иначе может случится непоправимое, Ингемар просто погибнет от руки Харальда на поединке.
– Будь по твоему! Завтра на рассвете ты можешь забрать эту клятую девку себе! А теперь убирайся! – Конунг устало махнул рукой.
Харальд довольно улыбнулся, теперь когда ему отдали Сольвейг, он выполнит приказ, зная что девчонки ничего не угрожает.
Когда дверь за викингом с грохотом захлопнулась, Ингви срочно приказал разбудить Ивара.
Конунг угрюмо смотрел на огонь, проклятая девка! Из за неё столько проблем, надо как можно скорее избавится от словенки, что-бы Харальд не наделал глупостей.
Сольвейг металась в беспокойном сне, ей снились что Ингемар мёртвый лежит в густой траве, а два чёрных ворона кружат над его телом. Подойдя ближе к викингу, Сольвейг оторопела от ужаса. Совсем не Ингемар лежал убитый, это был Харальд.
Девушка громко закричала, и своим криком разбудила себя.
Тело бил озноб, утирая холодный пот со лба, она увидела что лучина почти прогорела, погружая маленькую комнату в полумрак. На полу все так же лежали остатки вечерний похлёбки, которые принесла Кассандра. Сольвейг отвернулась к стене и поджала ноги под себя, пытаясь хоть немного согреться.
Внезапно за дверью послышалась возня, кто то громко приказал отворить дверь, девушка напрягалась и встала с ложа.
Спустя пару минут, все тот же засов устало заскрипел и в комнату с факелом в руках вошёл Харальд.
Казалось викинг заполнил собой все небольшое пространство комнатки, поставив факел на настенный крюк, Харальд бросился к девушке.
– Сольвейг! Ты в порядке? – Северянин сгрёб ее в охапку словно она была самым ценным что было в его жизни.
– Харальд, я так переживала! Но как тебя впустили ко мне? – Сольвейг посмотрела в серые глаза, которые желала увидеть больше всех на свете. Щеки викинга покрылись легкой щетиной, девушка слегка дотронулась его пальцами, но Харальд тут же перехватил ее ладонь и прижался к ней губами.
– Завтра я заберу тебя в свои земли. Там ты будешь в полной безопастности, ничего не бойся.
– Но как же ты? – Сольвейг не скрывала свой страх, Харальд мог погибнуть, этого вынести она не в силах. – Твой брат задумал что то нехорошее, что если ты погибнешь?
Викинг погладил по голове Сольвейг, пропуская шёлковые пряди сквозь пальцы, он и сам понимал всю абсурдность ситуации. Но его хирд бывал и не в таких переделках, теперь когда словенка рядом с ним, он обязательно вернётся живым, пусть ради этого ему придётся перегрызть глотку самой Хель.
– Тебе не стоит думать об этом словенка. – Харальд приподнял ее подборок, заглядывая в зелёные глаза. Розоватые губы чуть дрогнули в подобии улыбки – Ты мое спасение… – Викинг слегка коснулся губами ее губ, в этот же момент все закружилось перед глазами в сумасшедшем вихре – И моя погибель…
Сольвейг почувствовала как его язык требовательно проникает внутрь, крепкие руки гладили плечи, опускаясь все ниже по спине, в пленительном танце страсти.
Больше не в силах держать себя в руках, позабыв о приличии и целомудрии, Сольвейг вдруг отпрянула от Харальда.
Викинг подумал что его напор напугал девчонку, но Сольвейг отойдя на пару шагов от него, вдруг взялась за тесемки платья, непослушными пальцами развязывая одежду.
– Харальд… – Ее дыхание было надрывным, непослушные руки все никак не могли развязать узелки, девушка волновалась – Сегодня я хочу остаться с тобой…Я хочу… – Шеки девки покрыли розоватые пятна, она смущалась и в то же время была полна решимости – …Я хочу стать твоей женщиной… – Когда наконец непослушное платье упало под ноги, Харальд забыл как дышать.
Прелестная в своей наготе, она стояла перед ним абсолютно обнаженной, не только телом, но и душой. Не пытаясь прикрыться, Сольвейг лишь робко склонила голову, отчего пряди волос скрывали от викинга ее взор. Молочная белизна кожи манила, сладко призывала дотронуться до совершенного тела, упругая налитая грудь слегка подрагивала от ее движений.
– Ты прекрасна … – Ответил Харальд не своим голосом, от волнения у викинга вспотели ладони, он вдруг сам заволновался не меньше девчонки – Позволь мне любить тебя, моя Сольвейг…
Девушка почувствовала как руки Харальда приподняли ее, и мягко положили на ложе. Волнение и любопытство сковали ее.
Горячее дыхание викинга обжигало кожу, сводило с ума.
– Ещё там, в лесу, когда я увидел тебя, я уже знал что ты станешь моей …
Сольвейг провела пальцем по широким плечам, губы Харальда так трепетно касались ее шеи.
– …И Боги услышали меня, когда твой отец отдал тебя мне, я понял что это знак … – Харальд взглянул на девушку. Пшеничные волосы разметались по постели, викинг никак не мог налюбоваться ее красотой.
Желание овладело ими, страсть подобно бурной реке, унесло их в свой водоворот.
Движения Харальда были нежными, стараясь не причинить Сольвейг боли, викинг ласкал каждый сантиметр шёлковой кожи.
Не зная что делать, девушка отдалась во власть мужчины которого любила всем сердцем. Харальд шептал ей о том, что никогда не говорил ни одной бабе.
Сольвейг плохо слышала его, и уже совсем потеряла суть его слов, а Харальд наблюдал за ней, за ее лицом, за всеми эмоциями которые до сели были скрыты для всех и для неё самой.
Внутри викинга все горело огнём, мужское естество словно налилось железом, аккуратно приподняв Сольвейг за бедра, Харальд чуть помедлив, склонился над девушкой.
Масленным взглядом она посмотрела на него, в глазах виднелся легкий страх, который присущ невинным девицам.
– Я не хочу доставлять тебе больше боли, клянусь это будет в последний раз. – Ничего не понимающая Сольвейг расширила глаза, и когда Харальд наконец вошёл в неё, ее вскрик утонул в поцелуи викинга.
Харальд остановился, пускай девка привыкнет к нему, незачем пугать ее. Собрав всю волю в кулак, викинг вновь посмотрел на Сольвейг, он удивился насколько для него самого важно видеть ее эмоции, не слишком ли больно ей было?
– Боль скоро пройдёт… – Он вновь поцеловал девушку, разжигая в ней пламя огня.
Чувствуя как в Сольвейг вновь просыпается желание, Харальд больше не мог себя сдерживать, ее руки вновь пустились в путешествие по его телу, ласки сводили с ума обоих, приподнимая ее бедра все выше, Харальд проникал в нее словно меч в ножны.
Не узнавая себя, Сольвейг не заметила как стала отвечать на его ласки, обвив его ногами, девушка уже не контролировала свои движения.
– Умница … – Шептал Харальд – Вот так, да…
Лучина в спальне уже давно догорела, оставляя в комнате лишь тусклый свет факела, который скоро тоже обещал потухнуть.
В полумраке двое влюблённых отдавали себя без остатка, даря друг другу наслаждение. Сольвейг потеряла счёт времени, женское начало было в ней раскрыто, но Харальд желал не только ее тело, вся она теперь принадлежала ему.
– Теперь ты моя. Я никогда, никому не позволю притронуться к тебе.
– А я и не хочу других …Ты моя любовь Харальд, только ты …
Опьяненный ее словами, он стал двигаться быстрее, Сольвейг распаленная до предела, жадно хватала воздух ртом, царапая его спину, ее громкий стон разорвал тишину ночи, Харальд прижался к ней, позволяя теперь и себе подняться на вершину блаженства.
Спустя время, когда оба измотанные лежали на постеле, Харальд притянул Сольвейг к себе.
– Надеюсь я не слишком причинил тебе боли?
– Это была сладкая боль. Я сама желала того. – Сольвейг вдруг смутилась и покраснела до кончиков волос. Харальд громко рассмеялся, целуя ее в макушку.
– Не плохо было бы помыться, от нас пахнет любовью. – Харальд взглянул на смятую шкуру, на ней виднелась кровь девушки, которая час назад стала женщиной.
Понимая куда он смотрит, Сольвейг смутилась.
– Тебе не следует смущаться, в следущий раз ее уже не будет, когда я вновь буду любить тебя. – Харальд наспех набросил рубаху и надел штаны.
– Что ты делаешь? – Сольвейг натянула шкуру до самого подбородка, но Харальд лёгким движением поднял ее и завернул в свой плащ.
– Мы идём в баню, а после тебя следует хорошенько покормить!
– Но я в таком виде, срамно! – Запротестовала Сольвейг, пытаясь выбраться из его объятий.
– Плевать на всех, отныне ты моя, я хочу что бы все это как можно скорее уяснили!
