Текст книги "Сольвейг (СИ)"

Автор книги: Кристина Милано

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

– Благодарю тебя Харальд, я чуть не упала в обморок. С утра я забыла позавтракать от того и голова закружилась. – Ода на самом деле плохо себя почувствовала, но не говорить же викингу о своей тягости? Если бы не Харальд, девушка упала бы головой о камни.

Харальд аккуратно нёс Оду на руках, наплевав что их могут увидеть, подумать дурное, если кто то посмеет ему сказать плохо, он быстро поставит наглеца на место.

– Тебе стоит лучше питаться, ты лёгкая словно пушинка! Я скажу Эйнару что бы кормил тебя побольше, когда ты станешь его женой!

Ода вдруг звонко рассмеялась.

Смотревшая на них Сольвейг, горько плакала. Видя как Харальд несёт на руках свою невесту, вместе с ней он уносил ее сердце. Как же больно было взирать на эту картину. Девушка, которую он нёс на руках, судя по всему была очень счастлива, заливаясь звонким смехом.

Не в силах больше лицезреть их счастливые лица, Сольвейг скорее бросилась к своему лесному домику, пытаясь найти уединение. В который раз Харальд причинил ей боль.

Кассандра, внимательно выслушав все что сказала Ингрид и в гневе разбила глиняный кувшин что стоял на сундуке. Он с грохотом отлетел к стене, расплескав на лету воду. Черепки рассыпались по полу.

Рабыня в страхе вся сжалась.

Проклятый норманн, милуется со своей невестой, когда как ее, отдал словно ненужную вещь ненавистному Эйнару! Огонь мести с каждым днём разгорался в ней все больше. Но она уже придумала страшный план мести!

Эйнар строго запретил саксонке покидать покои, а сам приходил лишь к ночи, и то что бы насладился ее телом. Каждый его визит доставлял Кассандре боль. Она чувствовала себя грязной девкой, шлюхой для утех, которой по сути и являлась. Которой сделал ее Харальд! Не выходя из комнаты, Кассандра на знала что происходит в поместье.

Но ее глаза и уши были Ингрид.

– Теперь слушай меня внимательно. Отныне ты должна следить за невестой ярла Харальда. Как только девушка отправится в баню, тут же сообщи мне! – Насколько было известно Кассандре, проклятые северяне мылись чуть ли не каждый день. Женская же баня стояла немного на отшибе, что было как никогда на руку Кассандре.

– Я поняла вас госпожа, буду глядеть в оба!

Саксонка подошла к Ингрид. Сняв с пальца золотой перстень, она покрутила им перед лицом рабыни.

– Красивый, не правда ли?

Ингрид непонимающе смотрела на неё.

– Да госпожа… Очень..

Саксонка растянула губы в усмешке.

– Совсем скоро он станет твоим, Ингрид. – Она впервые назвала ее по имени. – Но ты должна ещё кое что для меня сделать.

– Я сделаю все что скажите, госпожа!

Кассандра дотронулась до ее волос.

– Наверняка когда невеста ярла Харальда пойдёт мыться, возле бани будет стоять воин.

– Да госпожа, именно так. Когда девушки моются, один или два воина охраняют их.

– Вот, именно это я и хотела тебе сказать. Какая ты смышлёная Ингрид. Думается мне что вместе с перстнем я отдам тебе свои серьги. Нравятся ли тебе они?

Ингрид округлила глаза. Вот это да!

– Ещё бы! Они чудесны!

– Тогда ты должна хорошенько постараться! Но не знаю, справишься ли ты, или может мне попросить другую рабыню? – Кассандра демонстративно закатила глаза, и отошла от рабыни на шаг. Реакция Ингрид была незамедлительна.

– Я все сделаю! Вы можете на меня положиться!

Саксонка вновь посмотрела на неё. Глупая девка! Хотя даже лучше что она без мозгов. Все равно потом от неё лучше будет избавиться.

– Тогда вот что. Когда невеста ярла пойдёт мыться, а возле дверей бани останется воин, ты должна будешь незамедлительно мне сообщить, а сама тем временем отвлечь сторожившего ее викинга. Понимаешь как надо это сделать?

– Отдаться ему?…

– Именно! Сделай что хочешь, но что бы когда я пришла, его там не было. Ты поняла меня?

– Да госпожа. – покорно кивнула Ингрид. – Но зачем вам идти в баню к невесте ярла Харальда?…

Кассандра вдруг бросила на неё яростный взгляд.

– О! У меня для неё есть чудесный подарок! – Саксонка вдруг громко рассмеялась, представляя какое же она представление устроит для Харальда! Будь проклят норманн! Он за все ответит горькими слезами. – В любом случае тебя это не касается! Не твоего ума дела! Делай то что тебе говорят и помалкивай!

Кассандра вдруг больно схватила ее за волосы, отчего Рабыня взвизгнула – И запомни чернавка, если о нашем разговоре узнает хоть одна живая душа, тебе не жить! Поняла меня?

Ингрид скривилась от боли. Хватка Кассандры поистине сильная.

– Клянусь Одином я буду молчать госпожа! Ай, больно!

– Я не верю вашим языческим Богам! Эти бездушные, каменные идолы, ничто иное как больная фантазия опьяневших от крови и похоти грязных варваров! – Саксонка ещё сильнее потянула светлые пряди. – Клянись своей жизнью что ты будешь держать язык за зубами! Не то отправишься прямиком в вашу небесную Валлгалу! Ведь так вы называете чертог своих фальшивых Богов?

– Клянусь моя госпожа, я никому ничего не скажу! Прошу вас, отпустите!

Кассандра брезгливо оттолкнула от себя Ингрид. И спокойно, словно ничего не произошло ответила.

– Вот и умница! Хорошая девочка. А теперь ступай!

Ингрид тут же бросилась к дверям, боясь гнева своей хозяйки.

Саксонка прикусила губу. Невеста! Наверняка Харальд очень счастлив. Что же, скоро его радость сменит печаль.

То что она задумала, было очень опасно. Если бы был жив ее отец, он бы наверняка поставил ее на колени перед распятием, заставив всю ночь читать молитву во имя спасения души своей, дабы в голове больше не возникло мыслей грешных.

Кассандра упала на колени. Из глаз девушки потекли слёзы.

– Отец небесный! Покарай меня! – Девушка скрестила руки в замок, прижав их к вздымающийся груди. – За что ты уготовил мне такую участь? Чем я прогневала тебя? Посмотри во что превратилось мое сердце! Оно почернело, стало каменным! Я больше ничего не чувствую кроме жгучей ненависти к нормандцу! – Из груди саксонки вырвались рыдания. Она никак не могла избавиться от мыслей о Харальде. Но ее любовь больше не была нужна ему, как и она сама. Да варвар и не любил ее никогда! Какая она наивная, полагала что сможет расположить его к себе! Пускай же тогда страдает северянин, почувствует на себе всю боль и горечь потери любимого человека. Раз ее сладкая любовь пришлась ему не по вкусу, пусть же хлебнёт горький напиток мести.

Девушка ещё долго сидела на полу беззвучно повторяя святое писание, которое так часто читал ей отец перед сном. Закрыв глаза, Кассандра пыталась найти ответ у Бога, почему мужчины бывают так жестоки? Колени затекли, тело ломило от неудобной позы, но она все продолжала читать молитву, словно заранее замаливая страшный грех которая она вскоре совершит.

Глава 21

Ярл Олаф вне себя от злости покинул пир и весь оставшийся вечер просидел в одиночестве.

Эйнар рассказал ему всю правду и смел просить руки его дочери.

Каков же проходимец! Старик Ярл в гневе нанёс обидчику дочери кулаком в лицо, но викинг даже не шелохнулся. По хорошему его стоило вздернуть на виселице за столь подлый поступок, касательно его дочери. Но не желая опозориться, Ярл смирился. Так и быть, пускай забирает Оду.

В дверь негромко простучали.

– Войдите! – Крикнул старик. Подрал бы их всех Локи, что им надо от него? Сегодня кашель обострился, старик хотел побыть один.

В покои ступил Харальд. Свет факелов падал на его широкую фигуру. Викинг слегка поклонился.

– Ааа, Харальд! Проходи..-Старик громко закашлял, присаживаясь на кресло застланное овечьей шкурой.

– Ярл Олаф. Я знаю причину визита Оды на тинг. Обычно бабы не посещают мужские пиры. Скажу прямо, я почтён твоим желанием отдать за меня девку, но видит Один, муж выйдет из меня никудышный! Я воин, и вся моя жизнь это поле боя. Наверняка ты не хотел бы что бы твоя дочь рано овдовела, ведь никто наверняка не знает когда оборвётся моя нить! Через неделю я как и остальные отплаваю в поход, и лишь богам известно вернусь ли живым…

– Знаю, знаю Харальд. О твоей храбрости я наслышан. Ты замечательный воин, и наверняка твой отец гордится тобой!

Старик понимал к чему он клонит. Он отвергает предложение о союзе с его дочерью. Но так даже лучше. Пускай Эйнар забирает порченую девку себе! Иначе если правда вскроется, то Оду как и ее ребёнка убьют, а его самого после смерти будут проклинать недобрым словом.

– Но есть один викинг, о котором идёт добрая молва! Он мог бы стать тебе хорошем зятем! Его имя Эйнар Торкельссон! Сын славного викинга Торкеля Безбородого! Прошлой осенью Эйнар, помог мне отбить поместье, я думаю он станет достойной партией для Оды!

Старик слегка раскраснелся. Харальд, Харальд! Если бы ты знал что натворил этот проклятый сын славного воина Торкеля Безбородого, так опозорив честное имя своего отца! Но делать нечего. Если бы не беременность дочери, Олаф собственноручно придушил бы его.

– Да, уже наслышан… Мне довелось с ним быть знакомым. С некоторых пор он платит мне налог за землю. Так же я имел честь знать его отца. – Старик вновь закашлял. Харальд вдруг подумал что Ярл не доживёт до берегов Англии. На тряпице куда прокашлялся старик, появились капли крови. Олаф вытер подбородок, тяжело задышав. Ярл отдёрнул ворот рубахи, казалось ему с трудом даётся каждый вздох.

– Сегодня он просил руки Оды. Но раз ты отказываешься от союза с моей дочерью, то значит это знак Богов. Я слишком стар, боюсь не доживу до следущей весны. Нужно пристроить дочь. Пускай забирает Оду!

Харальд удовлетворенно кивнул.

– Ты принял верное решение Ярл, Эйнар не обидит девку.

Старик опять покраснел. Ха, он уже обидел ее на всю жизнь вперёд! Жалкий пёс!

– Обещай мне Харальд что после моей смерти ты будешь присматривать за Одой. Все мои сыновья уже давно пируют в Валлгале, поэтому после того как меня не станет, девчонка останется одна.

– Я обещаю Ярл Олаф! Ты можешь быть спокоен!

– Хорошо. Завтра на пиру я объявлю перед всеми о своём решении, тогда надо скорее до отплытия отдать бабу замуж. Чувствую мне осталось недолго.

Харальд поклонился и вышел. Вот и славно, одной проблемой меньше.

Надо сходить к словенке, может удасться поговорить со строптивицей? Как же сильно он тоскует по ней.

Сумерки легли на берег Хедебю, викинги во всю пировали. Шум и веселье ещё продлятся три дня, после же все начнут отплывать в предстоящий поход.

Харальд обогнул главный дом, и направился скорее к заветному домику что стоял на окраине леса.

Если девчонка откажется его видеть, то он с силой заставит ее выслушать его! Сколько времени я уже обхаживаю упрямую девку? Злился про себя Северянин, шагая по тропинке. Если бы не ее гордость все могло бы быть иначе.

Что то в ней есть, чего нет в других бабах, и это что то прочно засело в сердце Харальда.

Подойдя наконец к дому, он заметил что свет в небольшом окне не горит, лучина не зажжена. Неужели девка до сих пор не явилась домой? Вечер поздний уже, обычно Сольвейг не задерживается до темна в поместье, тем более что сегодня там сотня хмельных воинов. Находится там девушке было просто неразумно.

Харальд постучал, но из избы не было слышно ни звука.

Тогда викинг стукнул пару раз кулаком по бревенчатым доскам, но уже сильнее.

Но за дверью все так же не было и шороха.

Отойдя от дверей, Харальд оглядел небольшой дворик знахарки, в хлеву громко блеяла коза, викинг отворил шаткую дверь хлева и заглянул внутрь. Но кроме рогатой скотины так никого и не увидел.

– Сольвейг! – Крикнул он в небольшое оконце. – Если ты в доме и специально прячешься от меня, прошу тебя выйди! Нам стоит поговорить!

Ответом была лишь тишина. Тогда Харальд громко выругался и с силой распахнул двери избы.

Наклоняя голову под низкими потолками, викинг огляделся. В нос ударил запах трав и мёда, и ещё какой то несравнимый аромат, так пахла только Сольвейг.

В небольшом жилище знахарки было пусто. Скромное убранство словенки состояло всего лишь из неширокой кровати, печи и пару лавок со сколоченным из дуба столом.

На полках стояла посуда, в углу в больших корзинах лежали травы.

Где же она! Харальд вдруг занервничал.

Викинг скорее вышел во двор, на улице уже окончательно стемнело, почувствовав неладное, Харальд скорее направился в лес, словно невидимая сила сама вела его туда.

Молот Тора! Что если девка заблудилась в лесу, или не дай Один зверь какой напал!

Лишь отойдя уже на достаточное расстояние от избы, Харальд опомнился что не взял факел.

– Проклятье! – но возвращаться было поздно. Надо скорее найти девчонку.

Харальд пробирался сквозь густую чащу, темнота окутала лес, викинг боялся как бы ненароком не напороться глазами о сухую корягу.

– Сольвейг! – Кричал он, пытаясь услышать хоть что то в ответ. Проходя сквозь колючие заросли, Северянин увидел небольшой клочок ткани на ветке. Взяв его в руки, Харальд понял что это ткань от платья знахарки.

Викинг на минуту остановился, оглядевшись он вспомнил что по близости есть болото, но о нем мало кто знает. Болото хорошо замаскированно под лесную поляну, на нем даже обильно растут ягоды, но трясина там зыбкая.

Харальд не на шутку разозлился, неужели глупая девчонка ушла так далеко в лес?

Моля всех богов что бы Сольвейг была жива, Харальд стал прорубать топором сухие ветки попадавшиеся на пути, главное успеть что бы вязкая жижа не засосала девчонку.

– Сольвейг! – Крикнул викинг вновь, находясь уже достаточно близко к болоту. Теперь викинг ступал мягко, плавно. Спешить было нельзя, иначе он может увязнуть.

– Харальд! – Услышал он до боли знакомый голос, – Я здесь! Пожалуйста спаси меня! Только будь осторожен!

Жива! Мелькнула мысль викинга. Слава Одину!

– Это ты мне говоришь об осторожности, упрямая девчонка! Когда я вытащу тебя, ты не отвертишься от поцелуя!

Викинг вышел к болоту. В десяти шагах от него стояла Сольвейг, ухватившись за сухой ствол хлипкого деревца. Девушка была вся перепачкана зеленой грязью, стоя по колено в трясине она дрожащими голосом прошептала

– Харальд, я говорю совсем не про болото, оглянись…

Викинг повернулся. Стараясь не угодить ногой в трясину, Харальд молниеносно вынул из за пазухи топор.

– Сможешь ещё продержаться, словенка? – Северянин стал медленно подниматься на пригорок, держа топор крепко в руке. Огромный медведь, каких Сольвейг ещё никогда не видела, грозно встал на лапы издав рык.

Зверь и загнал знахарку в болото, когда она по своему обыкновению собирала вечерние травы. Но болото как оказалось стало для неё спасением. Медведь не решался ступить на хлюпкую трясину, лишь безумно метался на пригорке. Сольвейг заметила что зверь как будто не совсем здоров, что то безумное было в животном.

– Харальд умоляю будь осторожен! – Сольвейг крепко обняла ветхое деревце, пытаясь как можно меньше шевелиться в вязкой жиже, ведь с каждым ее движением девушку засасывало все глубже. Если бы Харальд не нашёл ее, неизвестно какая бы участь настигла несчастную.

Зверь с диким рёвом набросился на викинга, в коричневой шерсти медведя виднелись проплешины, сухие колючки прилипли по бокам. Белая пена стекала с открытой пасти зверя, оголяя острые клыки.

Харальд успел отскочить в сторону, когда медведь яростно махнул тяжёлой лапой.

Улучив момент викинг со всей силы нанёс удар топора в спину зверя. Но медведь не упал, он стал со всей силы размахивать головой. Встав на задние лапы, зверь мохнатой лапой сбил Харальда с ног.

– Перуне! – В ужасе закричала Сольвейг, смотря на поединок медведя и человека.

Викинг ударившись головой о дерево, не смотря на боль тут же соскочил на ноги, ища рукой в траве свой топор, не сводя глаз с бешеного зверя.

– Не бойся словенка, – Тихо прошептал Харальд. – Держись главное крепче!

Нащупав наконец оружие, викинг в долю секунды отскочил от медведя, который вновь пытался повалить его. Оказавшись бы под зверем, шансы выбраться из его «объятий» были бы ничтожно малы. Однажды ему уже доводилось вступать в схватку с могучим лесным обитателем.

Харальд ловко запрыгнул но поваленное рядом дерево, и когда зверь приготовился вновь напасть, викинг метким ударом топора, угодил медведю прямо в сердце.

Рукоять его блеснула в коричневой шерсти.

Зверь издал громкий рык, от которого у Сольвейг застыла кровь в жилах. Животное захрипело, затем безжизненно повалилось на землю. Под большой тушей хрустнули ветки кустарника.

Харальд глубоко дышал, утирая капли пота с лица. Медведь болел бешенством, об этом свидетельствовала белая пена, которая вытекала из пасти. Если бы он хоть на миг опоздал… Викинг перевёл взгляд на девчонку. Бледная Сольвейг не могла выронить и слова. Ее глаза стали круглыми от страха. Трясина засосала ее почти до талии, пора вытаскивать девку.

– Харальд… У тебя кровь…

Викинг провёл ладонью по лицу. От удара на голове появилась рана. Кровь тёплой струйкой стекала на лицо.

– Это ерунда! Не думай об этом! А теперь хватайся за эту палку двумя руками! – Северянин протянул ей длинную жердь, которую только что срубил у небольшого деревца, ветки которого наспех обтесал топором.

Сольвейг крепко ухватилась за палку, и спустя время была уже на земле. Мокрое и грязное платье неприятно липло к ногам.

– Харальд, если бы не ты…

– Не сейчас, тсс… – Викинг притянул девушку к себе – Я требую свою награду, непокорная словенка!

Сердце Сольвейг вновь забилось, как тогда, когда в их последний вечер он обнимал ее.

Викинг чуть наклонил голову и дотронулся до желанных губ. Сольвейг попыталась отвернуться, но руки Харальда крепко сжали лицо девушки.

– Не противься своим желаниям, упрямая девушка! – И в этот момент его язык властно проник в приоткрытые губы Сольвейг. Его руки ласкали точенные изгибы ее тела, она ощущала силу и мощь исходившую от викинга. Неведомое желание вновь охватило ее, пламя разгоралось в ней, когда губы Харальда стали осыпать жаркими поцелуями ее шею.

– Пожалуйста остановись, нужно осмотреть твою рану!

Харальд нехотя оторвался от девушки, сейчас его меньше всего волновало что либо кроме Сольвейг.

– Зачем ты пошла в лес так поздно? – В его голосе девушка услышала холодные нотки. Сольвейг виновато опустила голову. Из за неё Харальд мог пострадать, да и она сама сгинула бы в этом клятом болоте, не найдя бы викинг ее.

– Цветы… лечебные цветы, которые растут только весной. Что бы их сила сохранилась, собирать бутоны нужно лишь на закате, то есть вечером…

Харальд злился. Она могла погибнуть, собирая эти проклятые цветы для других, она совсем не думала о себе. Эх девчонка, ты не представляешь как сводишь меня с ума!

– Ты не должна больше ходить одна в лес так поздно! Слышишь?! – Викинг вдруг опомнился что перешёл на крик. Тяжело вздохнув он добавил, но уже помягче – Прошу тебя Сольвейг, я не всегда смогу оказаться рядом… Если с тобой что то случится..

Сольвейг подняла на него зелёные глаза, в его словах прозвучала такая искренность.

– Харальд, как же я благодарна тебе за то что ты спас мою жизнь!

Викинг сурово взглянул на неё. Дура баба! Да если бы с тобой что то случилось… Какой же сильной властью ты обладаешь надо мной, гордая словенка.

– Нам пора идти. Ты вся мокрая, сколько ты простояла в болоте? Твои руки холодные как у лягушки!

Викинг оглянулся на тушу медведя. С утра надо сказать парням из хирда, что бы сняли шкуру, но мясо не трогали. Зверь был заражён. Харальд крепко взял ладонь Сольвейг и пошёл впереди неё, проклиная все на свете что не прихватил факел.

– Совсем не долго. Хорошо что болото оказалось по близости, именно оно и спасло меня… – Девушка вся дрожала, то ли от холода то ли от пережитого страха.

– Неужто? – Ухмыльнулся викинг.

Сольвейг вдруг опомнилась.

– Я хотела сказать что оно спасло меня пока не пришёл ты. – Сольвейг аккуратно ступала вслед за викингом, – Но как ты нашёл меня?

– Наверное Боги шепнули мне на ухо что упрямая девчонка в опасности-Харальд и сам не знал что привело его к ней. Но то что все закончилось хорошо для них обоих, это его радовало.

Дойдя наконец до избушки Сольвейг, Харальд остановился возле небольшого крылечка, на решаясь ступить за порог.

Сольвейг терзалась. Не гоже сейчас вспоминать былое, он спас меня, ему нужна помощь!

– Ты позволишь мне обработать твою рану?

Харальд просиял. – Даже миг с тобой мне в радость. Если ты так хочешь то я не против.

– Тогда я зажгу лучину, а ты принеси воды в котёл. – Сольвейг шустро юркнула в дом, и спустя долю секунды всунула ему в руки небольшое ведро.

Пока викинг ходил за водой к небольшой речке, девушка сняла грязное платье и растопила печь. Оставаться с викингом вдвоём было срамно, но коли она знахарка и лечит людей, то надо убрать все предрассудки в сторону. В груди предательски защемило. Так ты же сама сгораешь от любви к нему! Но та белокурая девушка, которая счастливо смеялась у него на руках! Ее смех так отчетливо въелся в ее память…

Спустя время вода в котле забулькала.

– Тебе стоит прилечь, пока я буду промывать твою рану, а затем нанесу повязку. – Руки Сольвейг дотронулись до золотистых волос викинга. Харальд рывком притянул ее к себе. Оказавшись в его объятиях, девушка смутилась.

– Почему ты бегаешь от меня словенка? Зачем мучаешь меня? – Харальд снял грязную рубаху, Сольвейг ощущала жар его тела, лёгкое волнение охватило ее.

– С тех пор как я впервые увидел тебя, я не могу нормально спать, жить, собираться на войну в конце концов! – Харальд приподнял ее лицо, смотря в зелень глаз– Я воин Сольвейг, а не мальчишка. Скоро мой драккар отчалит от северных берегов, но мое сердце останется здесь, с тобой. – Викинг вдруг провёл пальцем по ее плечу. Тысяча мелких мурашек забегали по ее коже, его прикосновения обжигали огнём, что он делает с ней?

– Но я клянусь вернуться живым, если ты будешь ждать меня.

Сольвейг слегка отодвинула его руку. Присутствие викинга отзывалось в ней жаром в груди. Как же многое хочется сказать ему, насколько сильно истосковалось ее сердце по чужанину. С тех пор как северянин забрал ее с землицы родной, жизнь девушки круто поменялась. Но те чувства которые вызывал в ней Харальд, были как первый весенний дождик, сродни первому цветку подснежника, который робко пробивался сквозь толщу льда. Но как довериться ему?

– Ты просишь слишком многое Харальд… – Девушка потянулась было к стоявшей рядом чаше с водой, что бы намочить тряпицу, но викинг вновь прервал ее движение перехватив тонкое запястье.

– Ты единственная кто мне нужна. Кажется однажды я уже говорил тебе эти слова. Но если вдруг ты забыла, то я могу повторить их вновь.

Харальд смотрел на Сольвейг и не мог оторваться. Девчонка! Насколько же сильно мужчина может любить женщину? До сладкой одури, до дрожи в руках… Тебе нет равных, милая моя словенская девушка. Одна лишь ты смогла разжечь пожар в моем сердце…До тебя все было словно в тумане, как же хочется прижать тебя к сердцу и никогда не отпускать!

– Но там на берегу, я видела как ты… с другой… – Сольвейг замешкалась и опустила голову. Она выглядела нелепо, словно ревнивая женщина которая следит за своим непутёвым мужем. Харальд вдруг отстранился от нее и громко рассмеялся, откидываясь на ложе. Неужели ревнует меня?

– Что тебя так рассмешило, варяг? – Сольвейг вдруг вскинула брови. – Что смешного я сказала тебе?

– Так значит тв следила за мной. – Харальд запрокинул руки за голову. Через полу закрытые веки он наблюдал за реакцией девчонки, и то как она менялась в лице. Сначала от его прикосновений, теперь от его слов. Какую же гамму красок выдавало сейчас ее лицо.

– Вовсе нет! Вот ещё!

– Не смей отрицать что ты ревнуешь меня, Сольвейг! – Харальд улыбнулся, все так же смотря на неё. Щеки девки зарделись румянцем, как же она хороша, подумал викинг. Весь мир обойти, а такую уже не встретишь.

– Ну знаешь ли! Сначала ты приходил ко мне, а спустя время мило любезничал со своей невестой!

– Что? – Харальд привстал на кровати, облокачиваясь на локтях. – Ещё одна невеста? Не многовато ли женщин для одного викинга? Я кажется не похож на восточного султана!

– Впрочем это не имеет никакого значения. Сейчас я промою твою рану и ты можешь идти. Уже поздно. Наверняка твои девицы заждались тебя, а кто уж из них твоя невеста, ты разбирайся сам! Я право, запуталась!

Девушка встала с кровати и подошла к печи, над которой висели сухие пучки ароматных трав.

Вдруг на ее плечи легли тёплые ладони Харальда. Широкая грудь викинга прислонилась к спине Сольвейг, она слышала как бьется его сердце.

– Эта девушка которую ты видела на берегу, завтра станет невестой моего друга Эйнара. Ей стало плохо и мне пришлось поднять ее на руки. Всего то. – Викинг вновь повернул ее лицом к себе, – Значит ты подглядывала за мной, словенка? – Харальд хитро улыбался, девчонка опять смутилась. – Видимо у меня остался ещё шанс?

– Так значит это не твоя невеста? Но Ингрид утверждала…

– Рабыня Ингрид никогда не отличалась большим умом. Ее слушать, себе дороже. – Викинг убрал с ее лица непослушную прядь. Сольвейг заметила как тонкая струйка крови стала подсыхать на коже Харальда. – Почему ты веришь всем, но только не мне? Я не пытаюсь обмануть тебя, наоборот я хочу быть честен с тобой!

– О Харальд! – Сольвейг вдруг прижала ладонь к щеке. Какая же она глупая! Поверила рассказу рабыни, увидела лишь то что сама себе придумала в голове! Теперь и Сольвейг рассмеялась от собственных мыслей. – Какая нелепая ситуация!

– Харальд, я… – Сольвейг не успела договорить как в дверь громко застучали. Девушка от неожиданности вздрогнула, но викинг тут же усадил ее лавку.

– Посиди, я сам открою. Кого могло принести в столь поздний час?

Харальд натянув рубаху, отворил дверь. На пороге стоял Свейн. Завидев ярла, мальчишка тут же испуганно поклонился.

– Что случилось Свейн? – Сольвейг выглянула из за спины викинга.

– Прошу простить меня Ярл Харальд, но дело очень важное… – По голосу мальчика было слышно что он сильно взволнован.

– Что произошло? – Харальд оперся о дверной косяк. Сейчас ему не хотелось кого либо видеть кроме Сольвейг. Может из хирда кто перебрал эля и устроил пьяный дебош?

– Меня прислал конунг Ингви за Сольвейг. В поместье произошёл страшный пожар, думаю вам лучше поспешить…

Сольвейг тут же вышла во двор.

– О Боги! Кто то пострадал? какая ужасная новость!

Мальчишка поднял грустные глаза. Тонкой рукой он держал промасленный факел.

– Большая беда омрачила праздник…Кажется дочь ярла Олафа погорела в бане…

Харальд почувствовал как внутри него все похолодело…