Текст книги "Сольвейг (СИ)"
Автор книги: Кристина Милано
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)
Глава 23
Кассандра тут же метнулась к кровати, притворившись безмятежно спящей. Лишь стук сердца в груди выдавал ее волнение.
– Открывай! – донеслось с той стороны двери, напуганная Ингрид всклочила с сундука и спешно зажгла лучину.
Отворив дверь, рабыня в страхе прижалась к стене. В комнату вошёл Эйнар и ещё два воина из его хирда. Викинг осмотрелся, бегло взглянув на рабыню, Эйнар подошёл к ложу где спала саксонка.
Откинув покрывало, он громко спросил.
– Сегодня вечером ты покидала комнату?
Кассандра делая сонное лицо, стала изображать непонимание. Глупо хлопая глазами, саксонка прятала рукой оголившуюся грудь, из под шёлковой нижней рубахи. Два воина жадно пожирали ее глазами.
– Нет мой господин. Все это время я была в опочивальне. Моя рабыня может это подтвердить, ещё на закате я легла спать, так как мне не здоровалось.
Эйнар нахмурился. Выслушав свою бывшую наложницу, викинг приказал девкам одеться и ступать за ним в главный зал. Еще раз посмотрев на Кассандру, викинг отметил что она действительно выглядит сонной. Да и зачем рыжей бабе поджигать баню? Но раз Бьёрн сказал что перед тем как увидеть пожар, он столкнулся с девкой, то возможно кто то из баб поджег строение и прикончил отца мальчишки – Хьярти, который вызвался сторожить Оду и ее служанку. Мужик боялся не устоять от соблазна надраться элем на пиру. Конунг тут же велел собрать всех баб в поместье, возможно что то и откроется в этой странной истории.
Страх сковал сердце Ингрид, она поймала на себе злой взгляд Кассандры, который напоминал ей о том, что та должна держать язык за зубами.
Ингрид молча кивнула головой и проследовала за своей госпожой, после того как помогла ей облачиться в шёлковое вишнёвое платье. Уже в дверях саксонка специально одела дорогой плащ, расшитый серебряной нитью.
Узнав о случившемся, Эйнар тут же отрезвел. Сотни стрел пронзили его тело, когда он на руках нёс Оду с горевшей бани, викинг от боли поджимал губы, видя в каком состоянии его будущая невеста. Девушку было не узнать.
Эйнар шептал ей на ухо ласковые слова, утешал и гладил тонкие запястья, моля Богов сохранить жизнь ей и его ребёнку. Викинг поклялся убить самой страшной смертью того, кто сотворил этот ужасный поступок.
После того как викинги потушили горевшую баню, полуживую Оду отнесли в свои покои. Служанка девушки не смогла выжить, ожоги на ее теле были несовместимы с жизнью.
Когда Ярл Олаф увидел свою дочь, он со слезами на глазах упал на колени, прижимая к губам ее руку.
Лицо девушки обгорело, волос на голове почти не осталось, тут и там свисали клочьями некогда красивые белоснежные локоны.
Ода беззвучно плакала, смотря в одну точку, возле неё суетились женщины из знати и пара рабынь, которые аккуратно наносили гусиный жир и мазь, приготовленной Сольвейг.
Ещё вчера прекраснейшая из северных невест, нежная Ода, сегодня походила на полуживой труп. Ожоги на теле были глубокими, от боли девушка не могла пошевелиться или издать какой либо звук.
Позже у несчастной открылось кровотечение, Ода с мольбой в глазах смотрела на Сольвейг и что то беззвучно шептала губами.
В смятении, Сольвейг просила всех выйти из комнаты, Ярл Олаф не хотел покидать дочь, но женщины все таки уговорили его довериться и выйти за дверь.
Осмотрев Оду, знахарка поняла что та была беременна. Меняя под ней одно за другим чистое полотно, Сольвейг пыталась не разрыдаться.
– Я потеряла своё дитя… – Еле слышно прошептала несчастная девушка.
Сольвейг увидела несравнимую боль в ее глазах. Отставив таз с кровавой водой, словенка кончиками пальцем дотронулась до лба несчастной.
– На все воля богов, милая. Главное что ты осталась жива.
Ода закрыла глаза, вместе с телом болела ее душа.
– Мне незачем больше жить… Оставь меня.
– Не говори так. Один спас тебя, значит твоё предназначение в этом мире ещё не закончилось! Я помогу тебе! Ты должна быть сильной ради отца! Ради всех кому ты дорога.
Ода вдруг подумала об Эйнаре. Нет, она не будет портить жизнь возлюбленному, она не станет ему обузой. Если она выживет, Ода откажет ему. Свадьбы не будет.
Сольвейг приподняла ее голову и дала целебный отвар, после чего с ложки напоила сон-травой, что бы хоть немного унять боль несчастной девушки.
– Мне очень больно… За что Боги послали мне это испытание? Мое тело… оно все горит огнём, мое лицо стало уродливым. Я потеряла дитя. Убей меня знахарка, я не в силах выдержать этой муки!
Сольвейг не знала что сказать и как поддержать бедную девушку. Ее лицо действительно стало просто неузнаваемым. От былой красоты не осталось и следа, огонь поглотил ее молодость и привлекательность. Теперь потребуются долгие месяцы что бы вылечить ее раны, но уродливые шрамы покроют нежное девичье лицо, глубокие шрамы, как напоминание о этой страшной ночи.
Сольвейг грустно вздохнула. Как жаль что у неё нет снадобья от душевного недуга. Ей было искренне жаль эту совсем ещё юную девушку. Нелегкая доля выпала ей.
Остановив кровотечение, обработав раны Оды, словенка заметила как сон трава стала понемногу действовать. Девушка постепенно стала успокаиваться, лишь изредка вздрагивая всем телом от пронзающей боли, от которой у Сольвейг увы не было снадобья. Несчастной придётся потерпеть пару дней, пока мазь начнёт действовать. Смазав лицо бедной девушки гусиным жиром, знахарка шептала молитву, которой ещё в детстве научила ее Бабка Белява. Ода морщилась, адская боль пронзала ее насквозь.
В комнату вошла высокая темнокожая рабыня. Не смея поднять головы она обратилась к знахарке.
– Конунг Ингви требует всех женщин собраться в главном зале. Меня послали за тобой Сольвейг.
Словенка быстро кивнула, и рабыня тут же вышла за дверь, так же не поднимая головы.
– Постарайся отдохнуть милая, я скоро вернусь. – обратилась она к Оде.
– Знахарка…Прошу… только никому не говори…
Сольвейг поняла просьбу северянки. Она просила скрыть от всех ее беременность. Грустно улыбнувшись, Сольвейг слегка сжала ладонь Оды и скорее вышла прочь, приставив к девушке старую хромую рабыню. Она никому не расскажет о секрете несчастной.
Навстречу ей вышел взволнованный Харальд, все это время он ждал ее. Завидев викинга, словенка больше на могла сдерживать эмоции, и горькие слёзы брызнули из глаз.
Харальд прижал Сольвейг к груди. Нежно гладя девушку по голове, викинг трепетно целовал ее веки, утирая губами соленные слёзы, не боясь быть замеченными. Пускай все знают кому принадлежит эта женщина!
– Харальд…это… Это просто чудовищно! – Рыдала Сольвейг. – Тот кто это совершил, у него попросту не было сердца!
– Тише, тише любовь моя, тебе надо успокоиться. Мы найдём виновника, клянусь Одином он ответит за это сполна!
Сольвейг спрятала лицо в объятиях Харальда, ее хрупкие плечи подрагивали от рыданий, викинг что то нежно говорил ей, все так же прижимая девушку к себе.
Кассандра, которая все это время смотрела на них во все глаза, вдруг поняла какую совершила ошибку. Выходя из женского дома, саксонка нервно заломила руки. Она все слышала и увидела неподдельное чувство между этими двоими. Совсем не ту девку она сгубила! Какая же она глупая, раз послушала неразумную рабыню!
Повернувшись к Ингрид, саксонка со всей силы залепила рабыне звонкую пощёчину.
– Безмозглая курица! – Зашипела Кассандра, взирая как от боли рабыня схватилась за лицо. – Кто эта девка рядом с ярлом Харальдом? Я знаю лишь то, что она знахарка.
– Это Сольвейг госпожа, она из словенских земель привезена была рабыней, но сам конунг даровал ей свободу. Поговаривают что молодой Ярл давно влюблён в неё… Но это только слухи… – Ингрид не понимала чем же провинилась перед своей госпожой.
Кассандра от ненависти схватила за шею несчастную Ингрид. Рабыня стала жадно хватать воздух, пытаясь убрать от себя железную хватку рыжеволосой саксонки.
– Так почему же ты мне об этом не рассказала, глупая сука! Неужто и правда Боги обделили тебя умом!
– Госпожа… ты же сама просила следить за невестой ярла Харальда… – Ингрид захрипела, из глаз брызнули слёзы. – Ты ничего не говорила мне о Сольвейг…как я могла знать…Я исполнила все… что ты просила, госпожа!
Отпустив наконец Ингрид, Кассандра покрылась вся красными пятнами. Ярость клокотали в ней. Черт бы побрал эту проклятую рабыню! Что же она натворила! Сожгла в бане не ту девку! Не ту! Харальд никогда не любил Оду, никогда! В его сердце была словенская травница, которую ещё минуту назад он прижимал к своей груди, как когда ее саму, когда она дарила ему жаркие ночи любви. Но между ней и словенской девкой было одно отличие. Любил викинг только словенку, Кассандру же просто страстно желал.
– Держи язык за зубами, рабское мясо! – Напомнила ей саксонка, и они вновь направились в главный зал, где все суетливо рассаживались по лавкам, рабыни стояли вдоль стен. Викинги в пол голоса переговаривались о случившемся, легкий гул голосов стоял в помещении.
Рыжая саксонка стала ловить на себе любопытные взгляды мужчин. Женщины с завистью смотрели на ее роскошные волосы, цвета алого пламени.
Привыкшая к подобным красноречивым взглядам, саксонка встала в дальнем углу стены. Рядом с ней напуганная Ингрид, которая все время озиралась по сторонам.
Вот наконец в переполнению залу вошли Харальд и Сольвейг.
Саксонка зорко следила за ними, она видела с какой нежностью на словенку смотрит викинг. Сомнений быть не могло, не ту девку она погубила…
И тут ей в голову пришла одна мысль, от которой саксонка на секунду просияла.
Она внимательно смотрела на Сольвейг, на то как она робко села на край скамьи, рядом с остальными женщинами в ожидании конунга.
– Значит она из словенских земель? – Шепотом спросила Кассандра у Ингрид.
– Да госпожа. – Ответила рабыня, понимая о ком спрашивает рыжеволосая леди.
– Отлично…
Спустя несколько минут гул в зале утих, викинги замолкли. Люди сосредоточенно смотрели как конунг Ингви стал проходить к своему резному креслу. Поступь его была тяжёлая, лицо омрачено случившейся бедой. Рядом с ним, облачённая в серое атласное платье, молча шла невеселая Ингеборг. Принцесса смотрела себе под ноги, гордо держа осанку как и положено деве севера.
Следом за ними ступал юный Бьёрн, голова его была перевязана, но саксонка узнала в нем мальчишку, об которого больно ударилась когда бежала в женский дом.
Липкий страх закрался в сердце девушки, но ничего! Она уже знает что сейчас скажет…
Конунг устало сел в своё резное кресло. Праздник был омрачён столь печальным событием, кто то поджег баню где мылась дочь ярла Олафа.
Ингви перевёл взгляд на старика, тот глядел себе под нос и беззвучно шевелил тонкими морщинистыми губами.
В зале стоял легкий гул от голосов, все в смятении ждали когда конунг начнёт говорить.
Ингеборг присела рядом с отцом, оправляя складки шёлкового платья. Ноги утопали в мехах горностая, которые были разложены на невысокой возвышенностью где восседал конунг. Девушка нервно перебирала пальцами, подумать только, ведь в этот момент в бане могла оказаться она сама!
Наконец Ингви махнул рукой. В зале тут же стало тихо, он окинул взглядом всех присутствующих. Ещё четверть часа назад тут было веселье, сейчас же на лицах людей виднелся страх и волнение.
Юный Бьёрн напряжённо рассматривал каждую женщину, как будто пытаясь вспомнить ту самую незнакомку которую он повстречал, перед тем как заметил пожар. Возможно эта баба была как то связана со случившейся трагедией и смертью его отца.
– Народ севера, как вам уже известно, сегодня ночью произошёл страшный пожар. – Конунг посмотрел на Бьёрна, мальчишка грустно глядел себе под ноги, пытаясь держаться изо всех сил. – Сегодня этот храбрый викинг спас дочь ярла Олафа от страшной смерти! Но в эту трагичную ночь и сам потерял своего отца, Хьярти. – Ингви пристально всматривался в лица каждого, как будто пытаясь разглядеть виновника. – Он лежал мертвым возле горевшей бани. Один вершил его судьбу!
В зале вновь загудели голоса словно пчелиный улей, викинги негодовали.
– А что если Хьярти поджег баню? Все знают какой он пьяница! А затем и сам упал, напившись до беспамятства разбив себе голову! – Из зала закричал Льет Мортенссон, сосед Бьёрна и покойного Хьярти.
– Ты лжёшь! – В сердцах воскликнул Бьёрн, сжимая руки в кулаки. – Его голова была пробита, он не мог так упасть! Кто то убил моего отца а затем поджег баню!
– Ты говоришь что перед тем как обнаружить пожар, ты вышел во двор из за дурноты? – Конунг обратился к Бьерну.
– Так и было, после своего первого рога, мой желудок скрутило, мне стало плохо! – Бьёрн ветер со лба испарину, – Затем я решил пройтись, мне хотелось подышать свежим воздухом что бы хмель окончательно выветрился из моей головы. Когда я подошёл к частоколу, я не обнаружил на посту ни одного воина, что показалось мне удивительным… – Конунг свёл брови на переносице. Он жестом руки перебил мальчишку.
– Кто из дозорных сегодня оставались у ворот? – Ингви грозно посмотрел на своего хирдмана. Ивар тут же вышел вперёд. Толпа стоявшая за его спиной казалось прожигала его спину.
– Мой конунг! Сегодня на посту я оставил Барри и Рольфа!
– И где же они были, раз в это время случился пожар?! – Ингви чуть поддался вперёд, грозно взирая на Ивара. Хирдман знал ответ. Они ослушались его, и решили немного выпить на пиру, посчитав что за время их отсутствия в поместье ничего не случится.
Ярл Олаф вдруг рассмеялся. Но в его смехе слышалось презрение и боль. Старик встал с ловки. Опираясь о стол, он подошёл к конунгу.
– Какие славные воины в твоих землях, великий конунг! – Олаф сморщенными пальцами отдёрнул ворот рубахи, лицо его раскраснелось, ко лбу прилипли пряди седых волос. – Вели их вздернуть на виселице! Или нет, это слишком лёгкая смерть для них! – Старик безумным взглядом оглядел всех присутствующих в зале – Сжечь их заживо, пускай на своей поганой шкуре испытают все мучения которые перенесла моя дочь!
Ингрид втиснулась от страха в стену, сглотнув ком в горле, она с ужасом смотрела на ярла, животный страх сковал ее. Рабыня посмотрела на Кассандру, на красивом лице саксонки читалось спокойствие. Нет, она не предаст ее! Ингрид нечего бояться, никто ее не видел, она сделала все незаметно.
– Где сейчас Барри и Ральф? – Спросил конунг. Ивар огляделся, но викингов нигде не оказалось. Скорее всего те спокойно спали где нибудь на сеновале, ничего не подозревая о случившемся.
Ингви потёр переносицу, теперь придётся казнить воинов, за то что они покинули свой пост, ослушавшись приказа конунга.
– Ступай и найди их, а после запри в погребе до рассвета. После я решу их судьбу.
Ивар тут же поклонился и скорее стал пробираться сквозь толпу к выходу. Викинг и сам был зол, из за своей глупости два отличных воина теперь лишаться жизни.
– Ты сказал что перед тем как выйти из поместья, на пути столкнулся с женщиной? – Конунг вновь обратился к Бьерну.
– Так и было! К сожалению я не смог разглядеть ее лица, было достаточно темно. Женщина была одна, на ней был старый потертый плащ в которых обычно ходят рабыни! Лица ее я не разглядел!
Ингеборг что то шепнула отцу, Ингви молча выслушал ее.
– Если эта женщина сейчас находится здесь, то выйди и покажись мне! Клянусь Одином если ты не повинна в случившемся, я дарую тебе жизнь, а то и свободу! Если ты видела кто поджег баню, то тебе следует все рассказать, бояться нечего!
Люди стали переглядываться, но таинственная баба так и не вышла к конунгу.
Харальд облокотился плечом к стене, скрестив руки на груди. Кому понадобилось поджигать баню и убивать Хьярти?
Кассандра нервничала, она понимала что ее могут легко раскусить, поэтому решившись и обдумав все ещё раз, саксонка медленно пошла вдоль стены.
Стоявшие викинги вдруг обратили свой взор на красивую рыжую бабу, Бьёрн повернулся к ней. Ингрид хотела было схватить ее за руку, но в самый последний момент передумала. Что делает эта рыжая девка?
Кассандра обогнула столы и приблизилась к конунгу. Изобразив на лице маску скорби, девушка вдруг упала на колени.
Харальд нахмурился, причём тут рыжеволосая?
– Великий король севера! Я не могу больше молчать, позволь мне все рассказать! – Кассандра выдавила из себя слёзы, ее глаза заблестели от влаги, как же хорошо она играла свою роль.
– Кто ты? – Спросил конунг, раньше он не видел в своих землях столь красивую женщину. – Что ты хочешь мне рассказать?
– Меня зовут Кассандра мой сир, я привезена с Англии, я являюсь подданной короля Альфреда. Ваши воины захватили меня в плен, и привезли сюда… – Девушка вдруг громко всхлипнула, не смея поднять головы. Бьёрн заметил как богато одета эта девушка, на плечах ее был дорогой плащ, нет, не ее он видел несколько часов назад. Такую красотку невозможно было забыть!
– Ранее я принадлежала ярлу Харальду, но после он отдал меня викингу Эйнару… Теперь я принадлежу ему…
Ярл Олаф в гневе сжал кулаки, смотря на будущего зятя. Вот какую судьбу Эйнар хотел уготовить для его Оды! Ему нужны были богатство и знать дочери, а ночи он проводил бы с этой рыжей шлюхой! Подлец!
Кассандра вдруг громко заплакала, ее плечи затряслись, рыжие локоны скрывали ее лицо. Сидя на полу, девушка прижимала руки к груди, изображая боль и печаль.
– Великий король! Совсем недавно я случайно услышала как моя рабыня, – Кассандра вдруг указала пальцем в сторону бледной как снег, Ингрид – Разговаривала с одной из женщин! Ингрид просила ее помочь ей стать свободной, и взять ее с собой, так как эта женщина хотела бежать с этих земель. Клянусь богами, мои уши слышали какими страшными словами она проклинала эти земли и того кто ее сюда привёз! Она попросила в замен принести ей золото, что бы покинуть эти земли!
– Кто эта женщина? – Спросил Ингви.
Кассандра стала вытирать слёзы с прекрасного лица. Она подняла на конунга взгляд, полный грусти.
– Эта женщина словенская знахарка… – В зале тут же стало шумно, сотни глаз устремились на Сольвейг, Харальд напрягся всем телом. Что мелет эта глупая баба?
Сольвейг вдруг встала из за стола, она непонимающе перевела взгляд на Харальда. Неужели ее хотят оболгать?
– Говори дальше! – Крикнул конунг, косясь на словенку.
– В тот день я ненароком услышала как словенская девушка просит Ингрид найти для неё много золото, в замен она возьмёт ее с собой на корабль одного из торговцев, которые часто приплывают к берегам Каттегата с различными товарами. Она говорила как всей душой ненавидит ярла Харальда и всех жителей севера! – Саксонка вдруг вновь опустила голову – Заметив меня, Ингрид пригрозила мне что если я кому либо расскажу о том что услышала, то она убьёт меня страшной смертью! – Кассандра вдруг демонстративно скривила лицо – Прошу простить меня за это мой король! Но я всего лишь слабая женщина! Что я могла сделать? А совсем недавно у меня пропали драгоценные серьги и перстень, которые когда то мне подарил их сам Ярл Харальд! Этот подарок был значим для меня! Ярл хорошо относился ко мне…
Люди вдруг стали громко говорить, поддерживая слова рыжей девки.
Конунг приказал воинам подвести к нему Ингрид. Бледную рабыню в ту же секунду поставили на колени перед конунгом.
Бьёрн вдруг заметил что полы плаща девки были измазаны сажей.
– Кажется именно эту бабу я повстречал у ворот поместья! – Закричал мальчишка, и подошёл к Ингрид.
– Посмотри на меня рабыня! – Ингрид неуверенно подняла на него свои круглые от страха глаза.
Бьёрн несколько секунд смотрел на неё, потом стал принюхиваться. От девки разило дымом. Сомнений не было, это была она, и плащ потертый и старый.
– Ее я повстречал у частокола! Это она! – Воскликнул Бьёрн.
Конунг вдруг поднялся со своего места, подойдя к Ингрид он рывком поднял ее на ноги.
– Говори змея, что ты делала в эту ночь? – Ингрид от страха забыла как дышать, она испуганно хлопала глазами, понимая лишь то что рыжая леди так жестоко ее подставила.
Ярл Олаф хлёстко ударил девчонку по лицу, отчего Ингрид тут же упала. Из кармана ее плаща вдруг выпали дорогие украшения.
– Это же мой перстень! – Воскликнула Кассандра, Ярл Олаф вдруг стал вытаскивать содержимое кармана Ингрид и обнаружил золотой пояс который ранее принадлежал его дочери Оде. Он поднял его над головой, давая всем рассмотреть украшение дочери.
– Посмотрите! Этот пояс моей несчастной дочери! Эта сука выкрала его и подожгла баню что бы скрыть следы! Это она убила Хьярти! Она в сговоре с словенской девкой!
– Приведите Сольвейг! – Конунг приказал двоим викингам схватить словенку.
Воины было направились к ней, но Харальд тут же преградил им дорогу, вытаскивая из за пазухи секиру.
– Никто не посмеет дотронуться до неё, или будет иметь дело со мной!
Сольвейг в страхе пошатнулась.
– Уйди с дороги Харальд, иначе я признаю тебя изменником! – Воскликнул конунг.
– Эта рыжая девка лжёт! Сольвейг не могла пойти на такое! – Харальд крепче сжал секиру в руке.
Два воина не решались напасть на Харальда, так и стояли с топорами в руках не зная как поступить.
Внезапно с дальнего угла вышел Аксель. Сольвейг поняла что сейчас он будет говорить против неё. Она прижалась к Харальду, чувствуя как напряжена каждая мышца его тела.
– Я лично знаю эту бывшую рабыню! Помниться мне когда то она хотела тебя убить Харальд! Или твоя память настолько коротка что ты забыл как я спас тебя от позорной смерти? – Злорадствовал молодой викинг. Он подошёл к центру, где на полу сидела испуганная Ингрид. Схватив девчонку за волосы, он с силой поднял ее на ноги, от боли девушка взвизгнула.
– На днях я сам лично видел как эта рабыня о чем то переговаривались с словенской знахаркой у стен мужского дома! Они в сговоре! У нас нет оснований не верить этой рыжеволосой женщины! – Аксель зло оттолкнул от себя Ингрид. – Бывшим рабам нельзя доверять! Словенка ненавидит нас всех за то что мы привезли ее сюда! Много раз она хотела сбежать, но Харальд как мальчишка не замечал очевидного! – Аксель брезгливо посмотрел на Ингрид– Она украла драгоценности, и подожгла баню. Потом эти две суки хотели сбежать, подкупив золотом торговцев, которые бы забрали их с собой!
– Заткнись Аксель! – Закричал Харальд, все так же прикрывая собой Сольвейг, не давая воинам протиснуться к ней. – Эта девушка лечит наш народ! До сих пор она не принесла вреда ни одному из нас!
– Уйди с дороги Харальд! Всем известно как ты бегаешь по ночам к этой шлюхе! – Закричал в гневе конунг. – Она окрутила тебя! Открой же наконец глаза!
Внезапно в зал забежала старая рабыня, которая была проставлена к Оде, по наказу Сольвейг.
Старуха низко поклонилась, не решаясь начать говорить.
– Что ещё?! – Раздраженно спросил конунг.
– Господин, юная Ода…
– Что с ней? – подскочил Ярл Олаф, хватая старуху за грудки.
– Померла несчастная! Отмучилась бедная!
Старик Олаф отпустил рабыню. Хватаясь за сердце, он медленно присел на лавку.
– Словенская сука отравила мою дочь! Ее отвары сгубили мою Оду! – Закричал он на весь зал, конунг поднялся со своего места и приблизился к Харальду.
– Уйди с дороги сын, эта девка должна понести наказание…
