Текст книги "Уравнение для влюбленных (ЛП)"

Автор книги: Кристина Лорен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

– У вас есть минутка?

– Вообще-то не очень. – она показала в сторону своего дома, до которого оставалось еще два квартала. – Мне нужно успеть приготовить ужин.

– На самом деле, я хотел спросить, мог бы кто-нибудь присмотреть за вашей дочерью сегодня вечером, – сказал он, и его улыбка стала слегка неуверенной. Несмотря на устрашающий размер зубов, его глаза были теплого карего цвета, с морщинками по краям. Он не был похож на человека, который мог бы, например, прямо на улице насильно затолкать ее в машину, воткнуть провода в ее кожу и превратить ее тело в живую батарейку. Где-то на подсознательном уровне Джесс подумала, что ей нужно немного снизить уровень воображения.

Подойдя к машине, она наклонилась, положив руки на проем двери.

– Уверен, что для вас вся эта ситуации довольно неприятная, но у меня действительно нет цели преследовать вас. И мы не собираемся вас ни к чему принуждать, – быстро сказал он. – В наши намерения не входят попытки навязчивого вмешательства. Знаю, эта ситуация довольно… странная. Мы с Дэвидом просто хотели убедиться, что всё в порядке.

Джесс пришлось признать, что они действительно не пытались надоедать ей, учитывая срочность первой встречи, масштаб события и ту скорость, с которой она покинула их штаб-квартиру. И все это время от них не было никакой реакции:

– Вы же не предлагаете еще одну встречу, не так ли?

Должно быть, у нее был такой вид, будто идея о том, чтобы сделать еще одну встречу, была примерно равна походу к стоматологу для сверления зубного канала. Потому что от выражения на ее лице Брэндон рассмеялся:

– Нет. Та встреча была ошибкой. Нашей ошибкой. И, вероятно, худший способ сообщить вам обоим. Мы, как ученые, были слишком взволнованы – мы хотели, чтобы вы пережили этот момент открытия вместе с нами, но нам следовало проявить больше эмоций. – он поерзал на сиденье. – Мы надеялись пригласить вас на ужин.

– Сегодня вечером?

Он кивнул:

– Вы сможете найти свободное время?

Она повернулась и снова посмотрела на улицу, обдумывая предложение. Джесс не была слепа – Ривер был действительно великолепен, – но она не могла сказать, что он ей нравился как личность. К тому же, она все еще не могла логически осмыслить их число совместимости. Для нее в порядке приоритета шли сначала ее ребенок, ее бабушка с дедушкой и ее счета. Она не собиралась участвовать во всем этом, что бы они ни предложили сегодня вечером.

– У меня много дел, – ответила в итоге Джесс. – Я устроилась на другую работу; как вы знаете, у меня дома маленькая дочь. Я действительно не думаю, что у меня есть…

– Обещаю, Джессика, – мягко вмешался Брэндон, и когда ее внимание вернулось к нему, он снова неуверенно улыбнулся. – Мы не займем у вас много времени.

***

Как только Брэндон остановился у парковки напротив ресторана Addison в Гранд-дель-Мар, Джесс поняла, что простого и непринужденного ужина не получится. Они не будут есть тако руками или чокаться бокалами пива. Ужин в «Addison» обойдется ей дороже, чем месяц аренды квартиры.

Она посмотрела на свои колени, стряхивая несуществующие ворсинки с подола платья. Брэндон навсегда останется в ее колонке «Нравится» за то, что дал ей пятнадцать минут, чтобы сменить штаны для йоги и топ «Лулулемон», который Джуно выбрала для нее в Goodwill. Ткань синего платья, которое она надела, была эластичной, поэтому оно все еще отлично сидело на ней.

Брэндон взял свою идеально отглаженную спортивную куртку, висевшую на крючке на заднем сиденье, ободряюще улыбнулся и жестом показал Джесс идти впереди него.

– Прошу, мистер Буткис. – метрдотель кивнул, ведя их через потрясающий круглый зал с арочными французскими дверями. Столовое серебро мягко постукивало о фарфор, лед позвякивал в бокалах; вокруг них тихо и приятно шумели голоса. По всему залу были расставлены столы, обрамленные низкими мягкими стульями в золотой и алой обивке.

– Дэвид встретит нас?

Брэндон посмотрел на нее через плечо:

– Они уже должны быть здесь.

Они. Сердце Джесс застучало как бешеное: они.

Когда они дошли до дальнего конца зала, Дэвид и Ривер встали из-за стола.

Стояв неподвижно, пока Брэндон отодвигал для нее стул, она почувствовала, что Ривер смотрит на нее, внимательно наблюдая за ее реакцией. Кончики его рта извинительно опустились.

– Я думал… эмм, предполагал, что ты поймешь, что мы все будем здесь.

– Все в порядке, – тихо сказала она, присаживаясь на свое место и пытаясь восстановить самообладание. Ривер сидел справа от нее, и его дискомфорт из-за ее дискомфорта был ощутимым. – Это я неправильно поняла.

Она рискнула и встретилась с ним взглядом – выражение его лица осталось практически непроницаемым, за исключением небольшой складки на лбу и легкого намека на беспокойство во взгляде. Если бы он был более эмоциональным человеком, она могла бы истолковать его взгляд как вопрос: всё нормально?

Джесс моргнула и положила салфетку на колени. Когда они уселись, за столом воцарилась тишина. Джесс подняла глаза и обнаружила, что трое мужчин наблюдают за ней, пока она пыталась предугадать, почему они пригласили ее на этот ужин.

– Все в порядке, – снова сказала она. – Давайте сделаем это.

– Давайте для начала изучим меню, – предложил Дэвид, – а потом, может быть, Ривер сможет рассказать вам немного больше о компании и наших технологиях.

В тяжелом молчании они внимательно изучили меню, прежде чем договориться о дегустационном меню из пяти блюд. Они заказали коктейли, еду, а потом вчетвером просто… сидели. Это было невыносимо.

– Ривер, – отеческим тоном наконец подсказал Дэвид.

Ривер откашлялся, затем поправил салфетку. Он потянулся вперед, чтобы покрутить стакан с водой. Насколько же неловко ему было оказаться в положении, когда его задачей является попытаться убедить Джесс, что все это было правдой, когда, казалось, что он сам тоже не хотел верить в происходящее.

– Я думаю, что понимаю науку, – произнесла она, прежде чем он успел перейти к тому, что он пытался сформулировать в своем большом мозге. – По крайней мере, я понимаю, что вы определили широкий спектр генов, которые, по вашему мнению, участвуют в эмоциональном и, э-э-э… сексуальном наполнении отношений. Я понимаю, как теоретически может работать этот алгоритм. И моё единственное сомнение заключается в том, является ли это конкретное открытие реальным. Если у вас никогда раньше не было девяносто восьми баллов, откуда нам знать, что это значит?

– А если бы наше совпадение составило бы двадцать два балла, – спросил Ривер, – ты бы поверила в это?

Это был именно тот вопрос, который она задавала себе всего несколько дней назад:

– Да, – призналась она, – потому что это соответствовало бы моим чувствам к тебе в целом. Девяносто восемь, по-моему, означает, что нас должно тянуть друг к другу. Что между нами возникнет мгновенная химия.

Повисла тишина, которая была милосердно прервана официантом, принесшим хлеб и коктейли. Когда они снова остались одни, Дэвид осторожно спросил:

– А с тобой этого не происходит?

– Обычно, когда я вижу его, мне хочется сделать кое-что незаконное и преступное, – ответила Джесс, держа перед собой нож для масла. – Не уверена, что это признак романтической совместимости.

Ривер выдохнул, откидываясь на спинку стула:

– Это пустая трата нашего времени.

Наклонившись вперед, Брэндон привлек ее внимание своей ухмылкой:

– Бывает легче поверить в плохие новости, чем в хорошие.

– Я не пессимистка, – сказала она. – Я бы определенно поверила хорошим новостям, если бы кто-то сказал мне, что я выиграла в лотерею. Но я смотрю на него, а он смотрит на меня, и я уверена, что мы оба думаем: «Быть этого не может».

Брэндон повернулся к Риверу:

– Ты находишь ее привлекательной?

– Этот тест не определяет степень привлекательности, – мягко ответил Ривер. – Это показатель на совместимость.

Джесс отложила хлеб:

– Ты действительно только что это сказал.

– Джессика, – произнес Дэвид, отвлекая ее внимание. – А ты?

Она рассмеялась:

– Ривер привлекателен. Мы же все это видим. – произнося это она совершила ошибку и инстинктивно взглянула в его сторону, заметив, как уголок его губы слегка дернулся вверх. Это заставило ее почувствовать себя чуть спокойнее, она даже немного наклонилась в его сторону, но чувство самосохранения комом встало у нее в горле. Она ненавидела это. – Но разговаривать с ним – все равно что разговаривать с ворчливым калькулятором.

Дэвид попытался замаскировать смех удивления за покашливанием, постучав себя по груди и потянувшись за водой. Справа от Джесс Ривер протяжно и медленно выдохнул.

– Позвольте мне зайти с другой стороны, – предложил Брэндон, когда официант принес первое блюдо. – Мы все верим в науку. – он указал на мужчин по обе стороны от него. – Я не просто имею в виду, что мы надеемся, что это сработает, и мы сможем заработать много денег. Это, конечно, правда, но это еще не все. Да, ваша история может быть очень убедительной для нашего запуска, но для нас всё происходящее представляет научный интерес. На данный момент каждая пара, получившая баллы выше восьмидесяти, все еще вместе и имеет высокие показатели по многим параметрам удовлетворенности отношениями. И мы не можем не задаться вопросом: насколько удовлетворенной была бы пара с уровнем совместимости в девяносто восемь баллов?

– Каждое совпадение выше восьмидесяти баллов оказалось успешным? – спросила она, удивляясь его формулировке. – Я думала, Лиза сказала, что три из четырех.

– Юридически мы не можем утверждать на сто процентов, потому что еще не все Титановые совпадения есть в нашей базе.

– Это, должно быть, жутко вас раздражает, – пошутила она.

На этот раз смех Дэвида был раскатистым:

– Вы даже не представляете.

– Вы оба молоды, привлекательны и одиноки, – сказал Брэндон, воспользовавшись этим минутным перерывом.

– Мы не просим вас выходить за него замуж, – добавил Дэвид.

– Простите, – вмешался Ривер. – Могу я тоже присоединиться к этому разговору?

– Да, кстати, – согласилась Джесс, – Что об этом всем думаешь ты?

Еда, стоявшая на столе перед ними, была забыта, пока все они ждали его ответа.

– Конечно, я верю в это, – сказал Ривер. – Я сам изобрел этот метод.

Ты действительно веришь, что наш результат может быть настоящим? Что мы могли бы быть вторыми половинками родственными душами? хотела спросить она, но слова казались слишком важными, чтобы слететь с ее губ. Вместо этого она принялась за гребешки.

– Мы просим вас двоих провести некоторое время вместе, – настаивал Брэндон.

– Именно, – сказал Дэвид, кивая. – Чтобы лучше узнать друг друга. Дайте себе немного времени.

– К сожалению, – начала она, поднося кусочек ко рту. Раз уж ничего не получается, то, по крайней мере, она может получить удовольствие от еды. – Время – то, что я дать не могу. Не уверена, что те пять минут молчания Ривера каждое утро в Twiggs позволят нам глубоко погрузиться в отношения.

– Что, если мы заплатим вам? – спросил Брэндон.

Ее рука замерла, ужин внезапно был забыт. За столом воцарилась тишина. Ривер пристально смотрел на Брэндона, но взгляд Дэвида был направлен только на нее. Они все спланировали.

Обещаю, Джессика. Мы не займем у вас много времени.

– Простите, – хрипло сказала она, – что?

– Что, если мы вам заплатим, – спокойно повторил Брэндон. – Это позволит вам выкроить время в своем расписании, чтобы ближе узнать Ривера?

Она осторожно положила нож на край своей тарелки. – Вы хотите заплатить мне за то, чтобы я встречалась с ним?

Ривер резко выдохнул, потянувшись за своим виски.

– Считайте это стипендией за участие в более крупном эксперименте, – сказал Дэвид. – Вы могли бы уйти из кофейни и у вас стало бы больше свободного времени. Вы – важная часть нашего исследования, половина оценки, необходимой нам для подтверждения или аннулирования наших данных перед запуском.

Джесс откинулась на спинку стула, сердце бешено колотилось. – То есть вам нужно, чтобы мы… исследовали это до запуска?

Брэндон слегка рассмеялся над ее вопросом.

– Ну, вы можете исследовать его, вплоть до…

– Предположим, что мы так и не влюбимся друг в друга, – уточнила она, – какова продолжительность исследования?

– IPO состоится шестого мая, – как ни в чем не бывало ответил Дэвид. – Сегодня двадцать восьмое января. Значит, чуть больше трех месяцев.

А вот и истинная цель их встречи.

– О каком размере компенсации мы говорим?

Дэвид и Брэндон обменялись взглядами. Дрожащей рукой Джесс поднесла к губам стакан с водой, лед мягко постукивал по стеклу.

– Десять тысяч в месяц.

Она поперхнулась, резко закашляв. Ривер протянул руку и положил ее ей на спину, нежно поглаживая.

Прикосновение было уверенным, но зарядом отдавалось по всему ее телу, снова прерывая вдох и вызывая тем самым новый приступ кашля. Его ладонь была огромной теплой и вибрировала на ее коже.

– Я в порядке, – наконец выдавила она и поставила стакан на стол.

Он отстранился, положив руку на колено и сжав ее в кулак.

– И что вы хотите за эту сумму? – спросила Джесс, как только убедилась, что ее голос звучит ровно.

– Вы ходите выпить кофе. Ходите на свидания. – Брэндон развел руками, пожимая плечами, прежде чем взять вилку. – Может быть, один или два раза появляетесь на публике. По сути, вы даете шанс вашим отношениям.

Дэвид согласно кивнул:

– Вы должны узнать его получше, Джессика.

Она повернулась к Риверу:

– Ты какой-то тихий. Тебя это тоже касается, ты же понимаешь. Я осознаю, что твой привычный уровень энергии – Картонная Фигура, но я не смогу узнать тебя, если ты будешь молчать.

– Я думаю, – прорычав, признался он.

Честно говоря, у нее голова шла кругом. Она никогда не представляла, что окажется в подобной ситуации. Испытывала ли она к нему физическое влечение? Да. Очевидно, что да. Но так много всего в нем казалось ей каким-то недоступным и глубоко раздражающим.

– Ты чувствуешь, что…? – она не знала, как задать этот вопрос. И решила зайти с другой стороны. – Учитывая все, что ты знаешь, и все, что ты видел, ты считаешь, что наш показатель верный?

Он поднял стакан с водой и сделал большой глоток. Твердой, неторопливой рукой он поставил стакан и встретился с ней взглядом:

– Я не знаю.

На заднем плане она видела, как Брэндон и Дэвид копаются в своих тарелках с едой, стараясь быть незаметными, но при этом слушая то, что, вообще-то, должно было быть приватным разговором. Джесс ненавидела, как тепло растекалось по ее желудку, словно пузырьки поднимались из ее вен на поверхность кожи.

– Ты… хочешь, чтобы все было правильно?

Последнее, чего она хотела, это чтобы в итоге чьи-то чувства были ранены, но трудно было представить, как она уходит от тридцати тысяч долларов. Насколько трудным для нее было бы провести несколько часов с этим мужчиной за сумму, которая действительно облегчила бы жизнь ей и Джуно?

Ривер закрыл глаза и сглотнул. Когда он снова открыл их, она увидела на его лице тот же конфликт, который чувствовала внутри сама.

– Я не знаю, – снова произнес он.

– Тогда почему ты всё же хочешь это сделать?

Он приподнял одно плечо.

– Я хочу доказать, что прав.

Джесс не была уверена, что хоть какая-то женщина сочла бы этот ответ достаточно хорошим. Но она могла оценить такой подход с интеллектуальной точки зрения, но именно в этом и заключалась проблема: предполагалось, что речь идет о неконтролируемой, инстинктивной химии.

Не так ли?

Встав, она положила салфетку на стол.

– Мне нужно обдумать ваше предложение. Я позвоню.

Глава 9

Джесс помахала Нане через кухонное окно и направилась в заднюю часть квартиры. Джуно уже лежала в постели с книгой. Снова. Провал, провал, провал.

Если бы Джуно уговорила Попса снова позволить ей съесть на ужин замороженные рыбные наггетсы, это определенно подтолкнуло бы Джесс к крайности.

Неужели каждая мама испытывает подобные чувства? Джесс работала либо слишком много, либо недостаточно. Она или баловала Джуно, или Джуно не получала всего, что ей было нужно. Джесс или была сумасшедшей мамашей, или игнорировала своего ребенка. Чаще всего Джесс была убеждена, что каждое принятое ею решение каким-то образом разрушает детство Джуно.

– Привет, Зайка, – сказала она, обходя корзину с бельем и падая на кровать рядом с дочерью. Голубка встала и потянулась, пробираясь вверх по матрасу, чтобы свернуться калачиком в пространстве между ними.

Джуно перевернула страницу:

– Ты знаешь, что самки жирафов возвращаются туда, где они родились, чтобы рожать?

Джесс провела пальцами по волосам Джуно; пряди все еще были влажными после ванны:

– Этого я не знала.

– Ребенок просто шлепается на землю.

Джуно театрально всплеснула руками.

– Полагаю, если твоя мама – жираф, то падение действительно сильное.

Джуно развернула книгу к ней лицом, показывая фотографию жирафа и ее ребенка:

– Но ребенок просто встает и начинает бегать. – она перевернула страницу. – И на их шеях столько же позвонков, сколько и у людей. Ты знаешь, сколько?

– Думаю, семь?

– Ага. – Джуно кивнула один раз. – Точно.

Джесс слушала, как ее дочь читает, но в голове у нее снова и снова крутился разговор за ужином. Она не была уверена, что ее оскорбило больше предположение, что она согласится, или разозлило то, что она сама думала согласиться. Она была бы сумасшедшей, если бы отказалась от чего-то подобного, верно? Это компенсировало бы сумму от Дженнингса и позволило бы оплатить медицинскую страховку до конца года.

– …это напомнило мне, как мистеру Ланнису пришлось носить шейный бандаж, потому что у него сдавило нерв во время караоке. Эй, мам?

Когда Джесс пришла в себя, то поняла, что Джуно уже закрыла свою книгу:

– Что, детка?

– Почему у тебя такое лицо? – спросила она.

– Какое лицо?

Джуно провела пальцем по лбу.

– Такое, которое тетя Физзи больше не может делать из-за ботокса.

– Я не хмурюсь, – сказала Джесс. – Я просто думаю. Кое-кто попросил меня кое-что сделать, и я не уверена, должна ли я это делать.

Теперь уже Джуно нахмурилась.

– Это что-то плохое?

– Нет. Не плохое.

Мурлыча, кошка забралась на грудь Джуно.

– Кто-нибудь пострадает?

– Надеюсь, что нет, – ответила Джесс. – Я так не думаю.

– Ты чувствуешь себя в безопасности?

Джесс прикусила губу, пытаясь сдержать смех. Этот ребенок повторял в точности то, что сказала бы она, поменяйся они местами:

– Нет. – наклонившись, она поцеловала ее в макушку. – Я не чувствую себя в опасности.

Как только она снова села, дочь пригвоздила ее суровым взглядом.

– Тебе придется обманывать?

Вы – важная часть нашего исследования, половина оценки, необходимой нам для подтверждения или аннулирования наших данных перед запуском.

Она покачала головой.

– Мне не придется никого обманывать

Джуно положила книгу на тумбочку и взяла Голубку, завернув их обоих в свое одеяло.

– Ты чему-нибудь научишься?

Джесс почувствовала сильный прилив гордости за своего ребенка, и готовый отрицательный ответ испарился у нее из головы.

Потому что…может быть, она могла бы.

***

Она мельком взглянула на себя в зеркало в конце коридора и удивилась, как хаос внутри нее был не заметен внешне. Если бы ее внешность соответствовала тому, что происходит у нее внутри, она была бы похожа на скульптуру Пикассо: голова набок, нос там, где должны быть глаза, а сами глаза на подбородке. Вместо этого она все еще была просто Джесс: каштановые волосы, усталые голубые глаза и что-то на лбу, похожее на вылезающий от стресса прыщ. Потрясающе.

Нана и Попс играли в Криббедж (прим. карточная игра) во дворе; Джесс взяла пиво из холодильника, свитер со спинки дивана и вышла на улицу, чтобы присоединиться к ним.

Мистер Брукс открыл окно, когда увидел ее, поверх белой футболки на нем была полосатая пара серых подтяжек:

– Джессика, – сказал он, высовываясь наружу. – Мне нужно с тобой поговорить.

Джесс обменялась взглядом с Наной и снова пошла обратно к зданию, глядя на второй этаж.

– Да, мистер Брукс?

– Я как раз занимался размещением двух фотографий в приложении Nextdoor. И увидел, что несколько детей продолжают кататься на своих самокатах вверх и вниз по тротуарам, и мне не нравится, что они это делают тут. Там дальше есть целый тротуар, но они настойчиво продолжают кататься прямо возле моего крыльца. – он сжал кулак, прижимая его к оконной раме. – Я не хочу, чтобы они уронили мою метлу.

– Я буду следить за ними. Я знаю, что вы пользуетесь этой метлой каждый день.

– Спасибо, Джессика. Мы не можем допустить, чтобы дети бегали взад и вперед по нашей улице. Тут вообще слишком много машин и слишком много людей. И к тому же такие метлы больше не производят. Я уже однажды ее ремонтировал.

Она кивнула в знак согласия, а удовлетворенный мистер Брукс откинулся назад и закрыл окно.

Джесс открутила крышку со своего пива и села за стол.

– Честно говоря, – сказал Попс, раскладывая карты в руках, – метла действительно отличная.

– Я не знаток метел, поэтому поверю тебе на слово. – Джесс обняла Нану и положила голову ей на плечо, закрыв глаза. – Я говорила, как сильно люблю вас?

Нана Джо похлопала ее по руке.

– За последние тридцать минут нет.

Джесс поцеловала ее в щеку.

– Тогда ладно. Я очень вас люблю.

– Как прошел ужин?

Джесс сухо рассмеялась. Во-первых, она ушла, не доев. Преступление. Во-вторых… с чего бы начать?

– Это было поучительно.

– О, правда? – с интересом оживилась Нана. Нана любила немного драмы.

Присев рядом, Джесс провела пальцем линию по запотевшей пивной бутылке. Нана и Попс возобновили свою игру.

– Вы знаете, сколько нужно средств, чтобы вырастить ребенка в наши дни? – наконец спросила она.

– Уверен, что сильно больше, чем в наше время, – сказал Попс, затем сыграл туза на тридцать один и сделал ставку на два.

– По меньшей мере 233610 долларов. Это жилье, – начала Джесс, считая на пальцах, – еда, транспорт, одежда, забота о здоровье, детский сад или школа и прочее. И это только до семнадцати лет. – Попс присвистнул и потянулся за своим пивом. – Плата за обучение в таком университете, как Калифорнийский, составляет пятьдесят две тысячи за диплом бакалавра, – сказала Джесс. – И это государственное заведение штата. Джуно может захотеть уехать из штата, и тогда это увеличит стоимость в четыре раза. А я едва могу позволить уроки балета. – она сделала большой глоток пива, а затем встала, чтобы взять еще.

Попс посмотрел на нее поверх очков; в толстых линзах отражались гирлянды, подвешенные над головой. На столе мерцала свеча, неподалеку в кашпо стрекотали сверчки:

– Думаю, тебе лучше рассказать нам об этом ужине.

Джесс вернулась на свое место:

– Ты помнишь сервис знакомств, в котором зарегистрировалась Физзи?

Нана положила карту, а затем передвинула свой колышек на два вперед:

– Тот, где ты плюешь в трубку?

– Ага. – Джесс повернулась к Попсу. – И помнишь парня снаружи? В ту ночь, когда ты меня забрал?

– Высокий, симпатичный? – он сделал паузу, самодовольно улыбаясь. – Так значит, твоё плохое настроение в тот вечер всё же было связано с ним.

– Нет, а вот моё настроение сейчас – да. – она рассмеялась. – Этот сервис знакомств на самом деле не совсем сервис знакомств. Или… может и так, но они не просто находят того, с кем можно пойти на свидание. Ты предоставляешь им образец, они создают генетический профиль, а затем выдают тебе список совпадений на основе выбранных тобою же критериев. Физзи получила пять миллионов совпадений, потому что она установила очень широкие параметры.

Попс кивнул:

– Очень похоже на Физзи.

– И ты тоже в нем зарегистрировалась? – спросила Нана.

Джесс медлила с ответом:

– Физзи купила мне набор на день рождения, и у меня случился момент временного помешательства. В ту ночь, когда Попс забрал меня, руководство компании как раз сообщило мне о человеке, с которым мы совпали. Сегодня за ужином они сделали мне предложение. – брови Наны исчезли под ее волнистыми серебристыми волосами. – В приложении я задала очень строгие критерии. Оказалось, с невероятным показателем мы совпали с парнем, которого видел Попс и с которым мы спорили тогда на улице. – Джесс глубоко вздохнула. – Его зовут Ривер Пенья. Он имеет докторскую степень, является ведущим научным сотрудником данного сервиса, а также одним из основателей всего этого.

Попс присвистнул.

– Что ты имеешь в виду, говоря про невероятный показатель?

– В большинстве хороших совпадений показатель переваливает за пятьдесят. Если он составляет от шестидесяти шести до примерно девяноста баллов, то это считается чем-то потрясающим. – Джесс уставилась в свою пустую бутылку, не в силах смотреть на них, когда произнесла – Наше совпадение составило девяносто восемь баллов.

Нана потянулась за вином.

– Да, – сказала Джесс, а затем сделала долгий, медленный выдох.

– И как часто они получают девяносто восемь? – спросила Нана.

– Ни разу. На данный момент это самый высокий показатель, который у них был.

– А тебе нравится этот доктор Пенья? – спросила она.

Джесс проклинала предательский жар, который стремительно разлился по ее телу:

– Он симпатичный, но постоянно угрюмый. – она решила объяснить в контексте Наны Джо: – Подумай о мистере Дарси, но без милого отношения. Он назвал меня посредственной, не придержал лифт, его эмоциональная составляющая во время беседы хуже, чем у Алексы на вашей кухне, и к тому же он ничего не знает об этикете на парковке.

Нана Джо позволила возмущениям Джесс повиснуть в воздухе, пока они с Попсом разыгрывали остальные партии.

– Ладно, оставим правила парковки в покое, но он мог бы тебе понравиться? – наконец спросила она.

Тихое бормотание посетителей Bahn Thai доносилось из-за забора, заставляя Джесс задуматься, слышат ли и они её. Она понизила голос.

– Если не смотреть на наши баллы, то я действительно не знаю.

Нана и Попс переглянулись через стол.

– А что насчет предложения? – спросила Нана.

– Они хотят, чтобы мы лучше узнали друг друга. – глаза Наны расширились, и Джесс быстро уточнила – Да не в этом смысле, о боже. Просто…чтобы посмотреть, верны ли данные, совместимы ли мы каким-то образом на эмоциональном уровне.

Очевидно, удовлетворенная этим ответом, Нана Джо посмотрела на свои карты, прежде чем вслух подсчитать очки, которые были записаны у нее в шпаргалке. Она передвинула колышек на игровом поле, а затем обратила свое внимание на Джесс:

– Ты, кажется, сомневаешься в этом предложении больше, чем в мысли, что он тебе просто не нравится.

– Ну… – Джесс уставилась в темную бездну своей бутылки. – Они предложили заплатить.

Нана снова потянулась за вином.

– О, боже.

Попс уставился на Джесс своими бледно-голубыми глазами.

– Сколько?

Она рассмеялась. Конечно, это первый вопрос, который можно было ожидать от Попса.

– Очень много. – они молча ждали. – Десять тысяч в месяц.

Они оба моргнули. Молчание повисло над столом. Мимо пронеслась машина; в соседнем ресторане кто-то засмеялся.

– Просто чтобы узнать друг друга получше, – пояснила Нана. – Никакого секса.

– Именно. Джесс пожала плечом. – Они должны подтвердить данные. И я определенно хотела бы получить 30 000 долларов.

– Но ты всё же сомневаешься, – сказал Попс.

– Конечно.

Серьезный взгляд Попса был прикован к ее лицу.

– Он показался мне безобидным.

– Мы на самом деле не очень ладим, но, насколько я могу судить, он не сумасшедший. Он не настолько обаятелен, чтобы быть им. – когда никто не рассмеялся над ее шуткой, Джесс продолжила: – Думаю, на нем лежит огромная ответственность по руководству компанией. И вряд ли он готов раскидать части моего тела по мусоркам и потерять миллионы, которые может заработать, если они проведут успешное IPO.

Попс снял очки:

– Тогда я не знаю, о чем еще тут думать.

– Рональд Дэвис, – отчитала его Нана. – Это должно быть ее решение.

– Что? – спросил он, поднимая руки в знак защиты. – Ты бы отказалась от таких денег?

– Сейчас точно нет. – она указала на себя, прежде чем заговорщически подмигнуть Джесс. – Спроси меня об этом сорок лет назад, и получили бы другой ответ.

– Нана Джо, я в шоке, – с дразнящей улыбкой сказала Джесс.

– Если бы ты видела ее сорок лет назад, то не говорила бы так. – Попс откинулся назад, увернувшись от игривого шлепка Наны по плечу. – Меня, конечно, никто не спрашивает, но я думаю, что ты должна это сделать. До тех пор, пока они не просят тебя лгать, или обманывать, или ограбить банк, – сказал он. – Сходите в пару ресторанов. Поболтаешь, послушаешь несколько историй. По крайней мере, ты сможешь выиграть немного времени, чтобы пожить без забот. – он снова взял свои карты. – К тому же учеба в Калифорнийском университете дешевле не становится.

***

– Твой ребенок сводит меня с ума.

Сидя на скамейке в парке, Физзи и Джесс наблюдали, как Джуно пытается научить Голубку ходить на поводке. Малышка сделала шаг вперед и терпеливо ждала, пока кошка последует за ней. Вокруг них собаки гонялись за мячами, лизали лица и лаяли, виляя хвостами. Низко пригнувшись к земле и с подозрением прислушиваясь к каждой тени, звуку и травинке, Голубка выглядела так, словно вот-вот выскочит из своей шкуры (прямо как показывают в мультфильмах).

– Если не считать Большой Погони за Кошкой несколько недель назад, она никогда по-настоящему не выходила со двора, – сказала Джесс. – Уверена, она чувствует примерно то, что чувствовали бы мы, если бы нас посадили в упряжь и высадили на Марс.

Для коренных жителей Сан-Диего любое вынужденное пребывание в помещении было почти невыносимым, и к трем часам дня в пятницу, в первый солнечный день за неделю, парк Тролли-Барн был переполнен людьми в поисках солнечного света. В воздухе стоял яркий холодный запах, который бывает после того, как вся серость с облаков ушла, а деревья очистились от пыли и грязи. Небо было нереального глубокого синего цвета. А каштановые косы Джуно переливались игривыми красными прядями на сине-зеленом фоне.

– Не дергай ее, – мягко напомнила ей Джесс.

– Я и не дёргаю.

Краем глаза Джесс заметила, как дернулся хвост Голубки за мгновение до того, как она нырнула вперед, грациозно поймав что-то лапами. Оказывается, все это время она выжидала, была на охоте.

Джуно взвизгнула от восторга.

– Мама! – она позвала Джесс, и та подошла как раз в тот момент, когда Джуно воскликнула – Голубка поймала богомола.

Для Джесс это было категорическое «Ни за что не притронусь», а вот Физзи даже подпрыгнула от неожиданности, увидев шестидюймовое насекомое, с которым Голубка явно понятия не имела, что делать. Она поймала его в ловушку, ударила по нему лапой и всё это время выражение ей мордочки словно выражало полное отвращение к происходящему.

– Джуно, – сказала Джесс, смеясь, – детка, просто помоги Голубке отпустить насекомое.

Джуно наклонилась, раздвинула кошачьи лапы и выпустила богомола, который спокойно удалился.