Текст книги "(Не)Попаданка 2: Древняя кровь (СИ)"

Автор книги: Кристина Абрамова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава 24

Глава 24

Далее по протоколу следовало торжество по случаю подписания мира и приезда государя.

Мы с Петром Аркадьевичем честно направились в сторону небольших кованых ворот – центрального входа в крепость, – куда уже потянулась вереница чиновников и военных. Но не успели сделать и пары шагов, как были перехвачены государевым секретарем.

– Петр Аркадьевич, Вероника Сергеевна, – окликнул Викентий Валерьевич, шагнув к нам откуда-то со стороны сцены. – Его величество ожидает вас в своих временных покоях. Извольте следовать за мной!

Последнюю фразу секретарь бросил на ходу, разворачиваясь и деловито двинувшись куда-то в сторону от центрального входа. И в том, что мы с Полевским последуем за ним, Викентий Валерьевич даже не сомневался. Впрочем, было бы странно, поступи мы иначе!

Идя за государевым секретарем к неприметной стальной двери, я сильно недоумевала. Владимир нас ждет? Но зачем? И ладно, если бы секретарь позвал только Полевского, но… Он явно выделил и меня! То есть государь хочет видеть нас обоих? Для чего? И тут внутри все похолодело – может, Владимир узнал, кто я, и решил отчитать за историю с Корицей? Ой, мамочки, что-то мне нехорошо…

Уйдя глубоко в свои мысли, совершенно не обратила внимания на дорогу до государевых покоев, только и запомнила, что выбеленные известкой стены да обитые железом тяжеленые двери.

На третьем этаже бастиона дорогу нам преградили два охранника в черной форме. Правда, узнав господина секретаря, они приветливо кивнули и тут же расступились. Кивнув караульным в ответ, Викентий Валерьевич двинулся дальше по узкому коридору.

К слову, сам этаж был заполнен людьми. Здесь сновали полицейские Особого отдела и сотрудники Государственной службы охраны. Встречные офицеры вежливо кивали, но в разговор не вступали, лишь торопливо сторонились, услужливо уступая нам путь.

Наконец наш провожатый затормозил около одной из дверей. Впрочем, скорее всего, мы с Полевским отыскали бы ее и сами, ибо около нее дежурили два здоровенных орка в черных мундирах, одним из которых оказался Эрмин.

– Петр Аркадьевич, Вероника Сергеевна, – тут же кивнул нам орк. – Проходите, будьте любезны, государь уже ждет!

После чего торопливо отошел и без стука распахнул перед нами дверь.

* * *

Аристократ до мозга костей, Петр Аркадьевич галантно пропустил меня вперед, так что первой предстать пред очами государя пришлось именно мне.

Переступив порог на деревянных ногах, лихорадочно осмотрела помещение и… никого не обнаружила.

– Мой мальчик, ты здесь? – зайдя следом, окликнул Полевский.

– Да, тут, заходите, – раздался приглушенный голос Владимира, а уже в следующую секунду появился и он сам.

Государь вышел из неприметной двери, ведущей в, судя по всему, ванную комнату. Волосы Владимира Третьего были слегка влажными, а белоснежная рубашка расстегнута на недопустимые три пуговицы. Спешно отведя взгляд от «домашнего» царя, быстро оглядела помещение.

Комната представляла собой весьма аскетичную, но чистую гостиную с выбеленными стенами и черными решетчатыми окнами. Из мебели – тяжелый кожаный диван да стеллаж с книгами, а еще – стол, стоящий чуть ли не в центре гостиной, покрытый белоснежной скатертью и сервированный на три персоны. В качестве угощения – какая-то запеченная птица, картофель и овощи.

– Вероника, будьте любезны, садитесь, – мягко окликнул меня государь, заставив подскочить.

Только сейчас поняла, что засмотрелась на еду и осталась стоять столбом, в то время как Владимир и предатель-Полевский уже расселись за столом.

У, Петр Аркадьевич!..

Сдавленно извинилась и на деревянных ногах проковыляла до единственного свободного стула по левую руку от государя. Плюхнулась на место и затравленно потупила взор.

– Дорогие друзья, – между тем начал Владимир, – думаю, для вас будет правильным переждать банкетную часть здесь, в этих покоях.

Мы с Петром Аркадьевичем удивленно переглянулись.

– Ну подумайте сами, – пожал плечами государь, – там соберется множество мужчин, все они будут активно отмечать мир, вскоре напьются, и некоторые начнут приставать к Веронике Сергеевне. Разумеется, ничего ужасного не произойдет и самых ретивых быстро усмирят, но… Вам это надо, милая барышня?

Почему-то сразу же вспомнился Корица с его притязаниями и… Фу!

– Нет, – в итоге выдохнула я.

– Я так и думал, – кивнул Владимир. – Так что предлагаю вам следующие полчаса оставаться здесь. Мне необходимо лично посетить торжество, поздравить подданных и вручить награды особо отличившимся… А далее чиновники и военные будут продолжать кутеж, а мы с вами отбудем в Светлогорск… Ну так как, идет?

– Да, мой мальчик, ты совершенно прав, так будет лучше.

– Угу! – только и смогла кивнуть я, украдкой разглядывая идеальное, по-мужски красивое лицо.

Перехватив мой взгляд, Владимир хотел что-то сказать, но тут внезапно раздался стук в дверь. После монаршего дозволения на пороге показался государев секретарь.

– Что такое, Викентий Валерьевич? – удивленно вскинул бровь Владимир.

– Ваше величество, пора!

– Как, уже⁈ Мне нужно еще пару минут. Где Емеля? Пусть начинает вступительную речь… – Его величество решительно встал из-за стола. – Одну минуту, дорогие друзья, – несколько виновато кивнул он и спешно вышел за дверь, начав тихо отдавать какие-то распоряжения секретарю.

Интересно, а кто такой этот Емеля?..

Впрочем, услышать что-то из разговора государя и секретаря было затруднительно, а открыто прислушиваться и подаваться вперед я посчитала верхом неприличия…

За нашим столом воцарилась тишина. Петр Аркадьевич отчего-то сильно хмурился и подглядывал в сторону двери, а я… а я воспользовалась заминкой и крепко задумалась о ситуации.

И вот ведь странно: во Владимире все было слишком. Слишком мужественный, слишком красивый, слишком умный, слишком милый, слишком заботливый… Ну не знаю… Наверное, меня можно считать излишне подозрительной, но… Но что-то мне все это как-то не нравится. Вся эта доверительная обстановка, вся эта забота доброго царя… Есть в этом нечто странное, нечто такое, чего быть не должно.

Ведь выходит, что Владимир позвал нас не для того, чтобы обсудить какие-то вопросы или чтобы отчитать меня за ситуацию с Корицей, а… Просто так? Чтобы оградить от зрелища пьяных мужиков? Хм… Как-то сомнительно, что в ближайшие полчаса кто-то напьется до поросячьего визга, к тому же все присутствующие на торжестве усиленно будут держать лицо перед государем и, скорее всего, если и будут употреблять спиртное, то чисто символически, дабы поддержать тосты и нерушимые традиции…

Да и не стал бы Владимир переживать из-за какой-то там секретарши! Как он сам сказал: особо ретивых в любом случае усмирили бы, так что… Так что получается, что Владимир врет, и причина нашего здесь нахождения совсем в другом. Это очевидно. Это понимают все. Это поняла я, и это понимает хмурый Петр Аркадьевич, а Владимир прекрасно видит наше напряжение, и… и продолжает разыгрывать весь этот фарс.

Ох, бесы… Во что я вляпалась на сей раз⁈

Привычно потерла зудящее от волнения предплечье и вперила взгляд в пустую тарелку перед собой, постаравшись максимально слиться с местностью. Внизу уже начался банкет, так что Владимир скоро уйдет. Быстрее бы он ушел… Хоть бы он ушел!

Но нет. Вместо того чтобы шагнуть за порог, Владимир наконец кивнул невидимому секретарю, плотно прикрыл дверь и вернулся на свое место.

– Дорогие друзья, – тут же перешел к делу государь, – у нас совсем нет времени, так что без лишних слов предлагаю вам разделить со мной трапезу. Не знаю, как вы, а я не ел со вчерашнего дня! Вероника, позвольте поухаживать за вами!

И тут же нагло забрал мою тарелку! Вот так просто взяли забрал!

– О… Большое спасибо, ваше величество! – пролепетала я, оторопело наблюдая за тем, как Владимир невозмутимо начал накладывать мне птичью грудку с картофелем.

– Да боги с вами, мне несложно, – легкомысленно отмахнулся царь, ставя передо мной полную тарелку еды…

Поставил тарелку и взялмою вилку!

– Вероника, дорогая, не делайте вид, что не хотите есть! Я знаю, что вы добирались до крепости целый день… Вот, попробуйте кусочек, здешний повар очень старался!

В следующий миг государь подцепил кусок грудки и лихо запихнул его в мой приоткрытый от изумления рот! Где-то сбоку потрясенно охнул Полевский. А я… А я по инерции жевала кусок, не ощущая никакого вкуса, и с ужасом таращилась на, судя по всему, совершенно невменяемого государя. Вот вам и долгожданный подвох!.. Вот вам и радушный правитель…

Боги, да он же просто псих!

– Как вам утка, Вероника, хороша? – серьезно вопросил этот ненормальный, внимательно глядя на меня.

– Хороша, – осторожно кивнула я.

Честно говоря, не имею ни малейшего понятия, какова утка на вкус, – я этот вкус не почувствовала вовсе… но с сумасшедшими лучше не спорить, это само по себе очень опасно, а в случае с государем – еще и фатально.

– Замечательно! – расплылся в счастливой улыбке Владимир. – А теперь возьмите-ка, – он впихнул мне в руки свою пустую тарелку, – и будьте любезны, наложите в нее еды… А потом не забудьте дать мне попробовать кусочек, а то это как-то нечестно – я вам дал, а вы мне – нет!

– А⁈

– Выполнять.

В полнейшем недоумении дрожащей рукой кое-как наложила в тарелку еды, после чего потянулась и взяла столовый прибор, лежащий напротив Владимира. Далее неуклюже подцепила птицу и осторожно поднесла ее к лицу государя.

Владимир, не мешкая, подался вперед и в один миг проглотил угощение.

– Ну… вполне сносная утка, повар постарался! – деловито кивнул царь, а я выдохнула, только сейчас поняв, что не дышала.

Вот тебе и душка-государь, вот тебе забота и внимание!.. Боги, а если сейчас он предложит мне раздеться или еще какую мерзость? Что тогда? Что будет делать Полевский? Можем ли мы вызвать охрану?..

Нет, не можем. Нас орки слушать не станут, зато любую прихоть Владимира должны будут выполнить беспрекословно… У меня вспотели ладони и задрожал подбородок. Нет. Не время раскисать. Если что, позову рептилоида, он что-нибудь придумает и меня вытащит!

– Ну все, дорогие друзья! – внезапно проговорил государь. – Я с удовольствием побыл бы с вами еще, но нужно спуститься и поздравить подданных на этом бесовом приеме, так что обедайте. Приятного аппетита!

Подцепив солидный кусок птицы, государь на ходу отправил его в рот, жуя, сбегал в ванную комнату и, не задерживаясь там, вышел в гостиную вновь, на ходу застегивая черный мундир.

Боги, неужели уходит?

– Ох, чуть не забыл! – внезапно остановился его величество.

А далее случилось ужасное: Владимир мигом вытащил из сапога кинжал и… направился ко мне!

– Ы-а-а! – взвизгнула я, подпрыгнув со стула.

Боковым зрением заметила, как со своего места вскочил Полевский, а его сумасшедшее величество молниеносно оказался вплотную ко мне, слегка развернул, впечатывая спиной себе в грудь и фиксируя так, что я более не могла пошевелиться.

– Да что вы… Ай!

Блеснула сталь клинка, а в следующее мгновение меня прошил укол острой боли.

Владимир царапнул мне палец, после чего незамедлительно сунул его себе в рот!

– Ох, батюшки-светы!!! – потрясенно вскрикнул Полевский.

Замерев в полнейшем оцепенении, огромными глазами следила за тем, как его величество слегка втянул раненую фалангу, словно пытаясь высосать из нее кровь, затем провел по ранке языком и наконец вытащил мой палец изо рта, после чего отпустил меня и бережно поставил ровно, отойдя на шаг.

– А вот теперь мне действительно пора. Не скучайте, за вами скоро придут, – многообещающе сообщил государь, после чего развернулся и решительным твердым шагом вышел прочь, оставив нас с Полевским в полном замешательстве.

Дверь за Владимиром захлопнулась, в коридоре послышались приглушенные голоса, которые быстро стихли, позволяя тишине полностью затопить пространство вокруг.

Какое-то время мы с Полевским стояли молча и не шевелясь, смотря куда угодно, только не на друг друга. В комнате повисла вязкая, кажущаяся осязаемой тишина. Было неприятно и больно до слез…

Боги, да что произошло? Ощущение такое, словно мне сейчас не палец обсосали, а изнасиловали в самой грубой форме прямо здесь, при Полевским…

Не разрыдалась я лишь потому, что зудящее несколько дней предплечье внезапно обожгло огнем. Вмиг «протрезвев» и вынырнув из пучины отчаяния, подхватила салфетку и потерла успевший затянуться розовой кожей палец.

– Что это было? Боги, да он сумасшедший! – потрясенно выдохнула я.

– Он не сумасшедший, он… он только что провел ритуал, – тихо проговорил Петр Аркадьевич. – Совершенно не по канону, но… Он только что провел ритуал! Боги…

– Какой ритуал⁈ Петр Аркадьевич, не молчите, что он сделал⁈

– Ничего плохого, Вероника… Ничего плохого, и это главное. Скажите, – мигом переменил тему босс, – а вам нравится Феликс Родимович?

– Э-э-э… А какое это имеет значение?

При чем тут Феликс?

– Никакого, это обычное стариковское любопытство, не обращайте внимания! И, милая барышня, – в очередной раз переводя тему, встрепенулся бывший ректор, – может быть, и впрямь перекусим? Все же в следующий раз добраться до еды нам с вами удастся часов через шесть!

И тут же наклонился к столу, положив в свою тарелку внушительный кусок птицы. Я его примеру следовать не стала, лишь села за стол, молча наблюдая за самозабвенно жующим Полевским.

Слишком усердно и самозабвенно жующим…

Спустя двадцать минут, на протяжении коих мой босс смотрел исключительно в свою тарелку, всячески демонстрируя, что ему не до разговоров, в дверь гостиной постучали, а затем на пороге появился государев секретарь.

– Вероника Сергеевна, Петр Аркадьевич, нам пора в путь. Его величество еще поздравляет собравшихся, но из зала для торжеств он намерен сразу же отправиться к автомобилям, так что нам всем нужно быть готовыми. Идемте!

* * *

Ничего не оставалось, кроме как встать и покорно пойти за государевым секретарем. Причем, как только мы вышли за порог гостиной, следом увязались двое сотрудников Государственной службы охраны, которые в полной тишине проводили нас до стоянки, после чего вежливо попрощались, развернулись и ушли назад, в сторону крепости.

Мы же, отыскав взглядом свой автомобиль, двинулись было к нему, но тут же были остановлены деликатным покашливанием Викентия Валерьевича.

– Прямым распоряжением государя вам надлежит проследовать в его автомобиль.

Страдальчески покосилась на Полевского, а затем перевела взгляд на два стройных ряда припаркованных авто, намереваясь отыскать самое дорогое и крутое.

– Сюда, пожалуйста, – окликнул секретарь Владимира, указав на неприметный черный фургон, ничем не отличающийся от тех двух, что прибыли в нашем кортеже. – Будьте любезны, Петр Аркадьевич, Вероника Сергеевна! Государь решил отбыть раньше намеченного срока, нужно поспешить.

Боги, как же мне все это не нравится!.. Но делать нечего, его сумасшедшее величество лучше не злить. Вновь переглянулись с Полевским и направились к черному «минивэну».

Водитель, рослый детина в черном мундире, вышел из автомобиля и услужливо открыл перед нами дверь. В салоне «микроавтобуса» обнаружились размещенные по обе стороны от дверей деревянные лавки, при взгляде на которые нутро испуганно сжалось, предвкушая очередные долгие пять часов моей жизни. Из удобств здесь имелось… окно, даже целых два узких оконца со стеклами в палец толщиной, расположены они были высоко под крышей друг напротив друга.

Боги, как⁈ Как тут можно находиться, да еще и ехать по разбитой дороге столько времени? Как в таких условиях может передвигаться государь, и… Он что же, приехал в крепость наэтом ?

Несмотря на все мое негодование, кажется, я только что прониклась к государю невольным уважением… Правда, ровно до того момента, как до меня окончательно дошло: ехать в этом орудии пыток предстоит теперь и мне!

Окончательно додумать мысль и вконец разозлиться мне не дал внезапный гвалт, что поднялся во дворе крепости.

Мы с Петром Аркадьевичем уже забрались в машину и не могли видеть того, что в данный момент происходило снаружи, однако понять причину радостных возгласов было несложно – солдаты и офицеры, которые оставались во внутреннем дворе крепости, только что увидели своего кумира вновь.

Надо думать, государь закончил все дела в Западном пределе и теперь двигался в сторону автомобилей. А это значит, что очень скоро он будет здесь!

Мой праведный гнев резко сменился волнением и страхом. Я как-то разом сжалась, потупила взор и уставилась в пол.

– Все чисто, дозорные дали добро, так что можем выезжать. – Двери «минивэна» распахнулись, пропуская в салон Эрмина.

– Замечательно. В путь, – донесся до меня спокойный приказ Владимира.

В салоне нашего авто моментально стало тесно. Мне пришлось спешно подвинуться в самый конец лавки и упереться правым боком в кабину водителя. На соседней лавке сидел Полевский, справа от него расположились Викентий Валерьевич и второй государев телохранитель.

Эрмин и Владимир уселись… вплотную ко мне! Причем Владимир нагло сдвинулся в мою сторону, впечатав в кабину еще сильнее. Да уж, а ведь скажи мне тогда, когда я впервые увидела портрет государя, что совсем скоро мне придется провести с ним в «обнимку» целых пять часов, я… я не поверила бы никогда! А теперь что?.. Эта поездка изначально казалась трудной, но сейчас, судя по всему, она и вовсе будет сниться мне в кошмарах.

Она и катакомбы с Кренделями…

Между тем наш транспорт мягко тронулся с места и зашуршал по грунтовой дороге, удаляясь прочь от мощных неприступных стен.

– Петр Аркадьевич, до меня дошли сведения, что сегодня к нам в компанию набивались эльфы, это так?

– Истинно так, мой мальчик, я не успел тебе сказать, – кивнул Полевский.

Украдкой покосилась на Владимира. Вроде не рассержен. Интересно, откуда он знает про Сириниэля? Хотя… Эльфы открыто пришли в администрацию, так что донести государю мог кто угодно…

– Хорошо, – кивнул Владимир. – Я хочу знать все подробности вашего разговора. В каком составе явились эльфы, как себя вели, что хотели и что вы им ответили.

Шеф начал излагать подробности неприятного разговора, а вот я крепко задумалась. Почему Полевский упомянул упыря там, в крепости сразу после ухода государя?.. И да, мысли вновь вернулись к рассуждениям о личности рептилоида. В голову пришло странное – у Феликса и Владимира есть много общего! У них схожие жесты, и даже голоса кажутся похожими… Или все дело – в их общем тоне вежливого превосходства?..

Да и Полевский к ним обращается совершенно одинаково: «Мой мальчик»… Хм… Тут одно из двух: либо бредовое предположение верно и у них и впрямь один отец, либо, что мне кажется более логичным, они просто росли вместе… Ведь жил же Владимир где-то с рождения и до семнадцати лет?.. Так почему бы не в семье Феликса? Это бы многое объяснило!

А Владимир? По словам Полевского, государь провел какой-то ритуал… Что это за ритуал? И как он отразится на мне?.. Надо хорошенько потрясти Феликса. Он должен многое рассказать: о себе и своей «змеиной» сущности, о ритуале и моем доме, и… И о Владимире тоже нужно уточнить.

– Хорошо, – между тем задумчиво повторил государь, когда Полевский завершил рассказ. – Думаю, в данный момент эльфы особой опасности не представляют. В любом случае контроль над ними уже усилен, так что потерпим их как-нибудь еще пару дней… Викентий Валерьевич, будьте любезны, подайте мне бумаги по…

Государь переключился на своего секретаря и, казалось бы, напрочь забыл про нас с Полевским. Получив требуемые документы, он углубился в их изучение и вообще перестал реагировать на происходящее вокруг.

А я сидела и украдкой косилась на него. Нет, ну а когда еще удастся вот так посидеть вплотную к монарху огромной державы и последить за его работой?..

А Владимир между тем был чудо как хорош. Надо признаться хотя бы себе: в данный момент я им откровенно любовалась. Каждой черточкой лица и ладной фигурой, каждым движением и тембром речи. Владимир словно источал уверенность и силу и более всего напоминал молодого, недавно вошедшего в полную силу хищника…

И ведь все у него сложилось: и приятная внешность, и знатная родословная, и целая страна в наследство! Жаль только, с головой у государя явно не лады… или я просто чего-то не понимаю?..

И все опять упирается в мое незнание. Что за дикий балаган устроил Владимир сегодня за обедом? Это как-то связано с моей «древней» кровью? Какой обряд провел государь и чего хотел добиться?.. Столько вопросов, а ответов нет.

Мы тряслись в машине уже несколько часов, а Владимир так ни разу и не оторвался от бумаг. Все это время он постоянно что-то читал, делал какие-то заметки, тихо переговаривался со своим секретарем и Петром Аркадьевичем. При этом меня господа совершенно не трогали, да и вообще не обращали ровно никакого внимания. С одной стороны, я была этому рада, а с другой – откровенно недоумевала: зачем я вообще еду в монаршем автомобиле и почему нельзя было отправить меня в компании Бориса?..