Текст книги "(Не)Попаданка 2: Древняя кровь (СИ)"

Автор книги: Кристина Абрамова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

(Не)Попаданка 2: Древняя кровь

Глава 1

Обожаю выходные! Обожаю просыпаться и вдыхать аппетитный аромат маминых блинов и папиного кофе. Обожаю сонной и взъерошенной идти на кухню есть вкусные лакомства, слушать мамин пересказ свежих сплетен и меткие папины комментарии к ним…

Правда, в этот раз никаких чарующих ароматов с кухни уловить не удалось, более того, в первое же мгновение после пробуждения в нос ударили едкие запахи спирта, хлорки и каких-то лекарств. Неприятные запахи, тревожные. Так дома пахнуть не должно! Сердце пронзил укол острой тревоги. Спешно раскрыла глаза, заморгала и села в кровати.

К счастью, нет, это точно не моя комната! Помещение, в котором я пробудилась, было просторным, светлым, стерильным и, не считая меня, совершенно безлюдным. Моя кровать расположена у стены и стоит в ряду еще с тремя такими же койками. Здесь разница лишь в том, что я, облаченная в казенную ночную рубаху, лежу на матрасе, застеленном белоснежным бельем, в то время как соседние койки стыдливо сверкают голой металлической сеткой. Напротив обнаружилось высокое окно, за которым виднелись пышные густые кусты и кусочек синего неба.

Я подтянула к себе колени и горестно вздохнула. Перемещение в другой мир, рептилоид, Крендели, орки и гномы – все это не сказочный сон, а суровая реальность, где мне только предстоит найти способ вернуться домой. Впрочем, сейчас не время грустить! Надо бы выйти и позвать кого-то. Или не надо? Вдруг вставать нельзя и ко мне вот-вот придут? Совершенно очевидно, что данная комната – это больничная палата, куда меня доставили после вчерашних событий… Наверное, скоро должен прийти врач? То есть стоит посидеть и подождать?

Мои размышления прервал деликатный стук в дверь. Мгновение, и она распахнулась, пропуская в палату полицейского врача Авдея Саввича, которого я видела вчера перед тем, как окончательно отключиться.

– О! Милая барышня! Так вы уже проснулись? Ну вот и отлично! Так… давайте-ка проведем беглый осмотр. А ну-ка расскажите мне, что у вас болит? Нет ли каких-то странных ощущений? Не кружится ли голова?

После моих заверений, что нигде ничего не болит, доктор послушал пульс, посветил в глаза и даже проверил горло…

– Ну, Вероника Сергеевна, вы меня удивили, право слово! – окончив осмотр, в итоге произнес Авдей Саввич.

– Чем?

– Как это – «чем»⁈ Так тело-то ваше абсолютно здорово! Вы не подумайте, голубушка, что я тому не рад! Рад, да еще как. Вон, Всеволода Александровича так потрепало, что лежит пластом, и когда очнется, не знаю! А у вас не то что после прошедшей вылазки никаких увечий, так ведь и старые раны зажили! Я имею в виду вывих ноги на Тарутинском валу.

Я задумчиво покосилась на свою многострадальную лодыжку… Надо же, а ведь и здесь рептилоид помог! Но просвещать Авдея Саввича по данному делу и рассказывать о том, что нога уже давно зажила, я, естественно, не стала.

– Что же… – между тем продолжил доктор. – В вашей дальнейшей госпитализации нет никакого смысла. Как я уже сказал, вы абсолютно здоровы, а в обморок бухнулись из-за сильнейшего нервного истощения. Давайте поступим так: сейчас я схожу и сообщу о том, что вы пришли в себя. Вас накормят и заодно принесут одежду. Затем вам, скорее всего, придется пообщаться с капитаном Верхоусовым – сами понимаете, ваши показания необходимы следствию… Ну а потом – домой! Из больницы я вас выписываю!

Попрощавшись, доктор вышел, притворив за собой дверь. А я страдальчески вздохнула, представив, какую «шикарную» одежду мне сейчас принесут. О произошедшем вчера в катакомбах было страшно вспоминать. Если бы не рептилоид, я бы просто не выжила. Мое платье было под стать мне – от лифа до подола вымазано грязью и пропитано кровью, наверняка кое-где протерто и порвано…

Было обидно до слез! Такое красивое платье… Нет, его никак не вернуть. Бедная мадам Коко! Она ведь шила его лично, наверняка потратила много сил и средств… А я «убила» его за один день!

Чтобы хоть как-то отвлечься, встала и зашагала взад-вперед по прохладному чистому полу. Намотав по комнате пару кругов, остановилась и взглянула в окно.

Солнце лишь недавно поднялось над горизонтом, на улице распевались птицы, обещая Светлогорску очередной погожий денек. Взгляд зацепился за парковку с оставленными там двумя черными «минивэнами». О! Так я не в больнице! Похоже, это что-то вроде лазарета при Главном полицейском управлении!

Мои размышления прервал новый стук, сообщивший о чьем-то приходе. Метнулась в кровать и успела как раз вовремя – дверь отворилась, и в помещение спиной вошел Тимур, везя за собой тележку с едой. Развернувшись, орк заставил меня громко охнуть: левый глаз его заплыл так сильно, что почти не открывался. Темно-бордовый синяк обещал еще почернеть, примерно так же, как это уже произошло с синяком на правой скуле. Кроме того, у секретаря оказалась разбита губа, а на рассеченной брови были наложены швы.

Выдохнула, не сдержав потрясения:

– Ну ничего себе!

– Агась! Настигло меня возмездие-то, – обиженно кивнул орк – Я в управление явился, гляжу, а Вельского-то нет! Все ко мне, дескать, где Всеволод Александрович? А я-то шо? Я не знаю! Кто ж знал, шо этот «секретарь» и не секретарь вовсе?.. Почитай, Вельского у меня из-под носа увели! Ох, предки трусливые, шо было-то… Пришлось все как есть рассказать, шо денег взял да вас искать пошел, а сообщение должен был этот… злоумышленник передать. Я даже напужался, шо меня тогось… по закону военного времени… Но нет, господин капитан хоть и в ярость пришел неописуемую, но пожалел, избил только хорошенько… – Тимур указал на лицо. – Да и наорал… Спустил пар, так сказать…

В очередной раз страдальчески вздохнув, орк подкатил тележку вплотную к кровати.

– Ладно хоть с вами, Вероника Сергеевна, худого не случилось. Щас вот покушаете, так и вообще все отлично будет!

На подносе стояли металлическая миска с густым наваристым бульоном, тарелка с картофельным пюре под густым мясным соусом, плетеная корзиночка с нарезанным хлебом, а еще – компот. Далеко не шедевр от Алиши, но слюнки так и потекли.

– Вы давайте пока, барышня, кушайте, а я схожу да одежду вашу принесу.

– Ага, спасибо, Тимур!

Когда за орком закрылась дверь, набросилась на еду. Не думала, что за сутки можно так проголодаться, но всю нехилую порцию умяла за пару минут. Теперь осталось только не умереть при виде испорченного платья и тогда уже совсем все будет хорошо!..

Тимур вернулся спустя минут пятнадцать с объемным свертком в руке.

– Вот, Вероника Сергеевна, платьице ваше! – Сверток перекочевал мне в руки. – Переодевайтесь да выходите в коридор, там дежурный ждет, он вас проведет к господину капитану для дачи показаний.

С этими словами орк попрощался и подтолкнул тележку к выходу. Поблагодарив и попрощавшись в ответ, дождалась, когда за ним закроется дверь, и с замиранием сердца начала разворачивать пакет.

Словно ядовитую змею очень осторожно расправила платье и… обомлела! Потому что платье было как новое! Чистое, выглаженное, без видимых пятен и повреждений. Такое, каким было еще вчера утром в магазине мадам Коко.

Непроизвольно восторженно выдохнула. Таких чудес не бывает, просто не бывает!.. Как такое может быть⁈

Заправила постель. Далее наскоро умылась – раковина обнаружилась около входа в палату, – расчесала пятерней волосы и кое-как заплела их в свободную косу. Потом переоделась и шагнула за порог.

Как и обещал Тимур, здесь обнаружился дежурный – городовой Прохор Зимин, тот самый, что отвез меня вчера к трактиру. Обменявшись приветствиями, двинулись с ним в сторону кабинета Вельского. Правда до знакомого помещения с портретом государя так и не дошли, остановившись у соседней двери.

– Обождите, барышня, сейчас о вас доложу, вдруг начальство занято!

Постучав и услышав приглушенное «войдите», он заглянул внутрь. Через пару секунд полицейский полностью раскрыл дверь, пропуская меня вперед.

Я шагнула за порог, с любопытством разглядывая кабинет Верхоусова. Стены и потолок здесь оказались выбелены обычной известкой, кроме того, само помещение было небольшим, без зоны отдыха и… того невероятного портрета государя.

И все же здесь оказалось светло и уютно – именно такая атмосфера царила в родительском доме Ярослава. Это наводило на мысль о том, что, заняв сей кабинет какую-то неделю назад, капитан Верхоусов первым делом «перестроил» его под себя.

Высокое окно с тяжелыми шторами, ковер с густым ворсом, полки с книгами и папками, а также удобная даже на вид рабочая зона с монументальным столом и кожаным креслом – все говорило о том, что хозяину приходится оставаться здесь подолгу. Все источало флюиды удобства и прямо-таки домашнего тепла…

Кстати, хозяин кабинета обнаружился здесь же – завидев меня на пороге, он тут же встал из-за стола и поспешил навстречу.

– Вероника, как ты себя чувствуешь? Доктор сказал, что ты полностью здорова. Это так?

– Со мной все хорошо, правда! А вот ты выглядишь уставшим, – сообщила я вместо приветствия.

– Да… Честно говоря, устал как собака! Мы вчера целый день исследовали катакомбы… Это кажется невозможным, но местные о них ничего не знают! Так… добыли кое-какие обрывочные сведения… Кроме того, мне пришлось связываться с Особым отделом и самому разговаривать с начальством… По сути, сейчас я руковожу полицией города – Вельский в себя пока так и не пришел, а нового начальника полиции еще не назначили. – Ярослав хотел добавить что-то еще, но в итоге лишь махнул рукой. – Эх, ладно. Садись вот сюда. Сейчас быстренько расскажешь, что произошло, и пойдешь домой.

– Подожди! – Хорошо, что я уже уселась в кресло посетителя, а то бы так и упала, осознав его слова. – Как ты сказал? Целый день исследовали катакомбы? В смысле, я проспала сутки?..

– Ну, чуть больше, – мило улыбнулся Ярослав.

Он у нас и без того красавчик, но добрая улыбка словно бы озарила его лицо.

– С ума сойти можно!

– Так, хватит прохлаждаться. Ты ведь уже позавтракала, да? – дождавшись моего утвердительного кивка, капитан продолжил: – Хорошо, расскажи мне все, что случилось с момента нашего с тобой расставания по дороге в город.

Я тяжело вздохнула. Просто не хотелось вспоминать те жуткие события, странное поведение Вельского, наше с ним избиение и смерть Кренделей. Да и… что-то мне подсказывает, что про рептилоида заикаться тоже не стоит.

– То есть ты утверждаешь, что вас спас… демон, так? – осторожно уточнил Ярослав.

– Да, ты все правильно понял. Именно демон! Его вызвали Крендели с помощью какого-то ритуала… Там на месте преступления должна была остаться записка, по которой Мирон зачитывал… ну… э-э-э… заклинание призыва? – вспомнила я «термин» из фэнтезийных книг.

Судя по лицу Ярослава, понятней ему не стало.

– Вероника, скажи уже правду, – с усталым вздохом произнес Верхоусов. – Признайся, это ты сумела убить Кренделей! Далее оказала первую помощь Вельскому и самостоятельно выбралась из подземелья. Сама, без посторонней помощи!

– Как… Ярослав, что ты такое говоришь? Как ты себе это представляешь⁈

– Хватит! – крикнул капитан, стукнув кулаком по столу.

Я подскочила и уставилась на Верхоусова, как жаба на удава.

– Вероника, послушай, – тут же смягчился Ярослав. – Люди в момент смертельной опасности могут творить невиданные вещи… Я ведь и так не задаю тебе лишних вопросов… Да одно твое фееричное появление в Изумрудном Доле чего стоит!

Боги… Почувствовала, как щеки опалило жаром. Я сейчас сквозь землю проваляюсь!

– Но я должен точно знать, что на самом деле произошло в подземельях. Это необходимо, понимаешь?

– Ярослав… – спокойно перебила я.

– Нет, погоди! – тихо и быстро заговорил капитан. – Если ты боишься, что тебя накажут за смерть Кренделей, то твои опасения абсолютно напрасны, ибо все твои действия укладываются в рамки допустимой самообороны.

Отлично! То есть ему гораздо проще поверить в то, что я убийца, чем в объективную, но невероятную… «правду».

– Ярослав, честное слово, я не лгу. Крендели действительно вызвали демона. И, как ни странно, очевидно, что убить их я не могла: мы с Вельским были связаны по рукам и ногам и в таком положении просидели пару часов. У нас сильно затекли конечности, так что ни он, ни я просто не могли оказать достойного сопротивления. Просто чудо, что в итоге эти самые конечности нам не ампутировали!..

Капитан окинул меня хмурым взглядом. Он не верит, он просто не верит!

– Да, Ярослав, поверь же ты! Меня очень сильно избили, так же, как и Вельского, и так же, как и ему, вскрыли вены! У меня все платье было в крови! В моей крови, понимаешь? Платье просто пропитано было! Там целая лужа в пещере разлилась, это же легко можно проверить, что кровь моя, да?..

– Вообще-то нет, это невозможно проверить, – скрестив руки на груди и смотря на меня исподлобья, проговорил Ярослав.

Так… Похоже, методы анализа ДНК тут пока не изобрели.

– Но ты права. Крови в пещере было действительно много… Очень много. Эксперты склоняются к мнению, что раненых было двое – ты и Вельский…

Тяжело вздохнув, Ярослав встал из-за стола и отошел к окну, заложив руки за идеально ровную широкую спину.

– Видишь ли, Ника… – тихо заговорил Верхоусов, не оборачиваясь. – Теоретически, зная необходимые обряды, можно вызвать и вурдалака, и демона. С вызовом вурдалака я сталкивался на практике в университете. Про призыв демона лишь слышал вскользь на лекциях. На практике же выходит, что все это – россказни… Нет ни одного подтвержденного случая! – Ярослав развернулся и в упор посмотрел на меня. – Если все, что ты говоришь правда, то…

Договорить Верхоусов не успел, помещение огласил мелодичный перелив, что исходил от небольшой шкатулки, стоящей на столе…

Ни фига себе! Это еще что такое?

Сам Ярослав вздрогнул, почему-то растерянно взглянул на меня, но в следующую секунду одернул полы синего мундира и решительно направился к столу. Сел, пододвинул к себе шкатулку, открыл ее и…

– Капитан Верхоусов слушает!

Ого! Так вот как выглядит этот их местный телефон! Магофон, кажется…

– Доброе утро, капитан, – раздался хорошо поставленный мужской голос.

А вот и явный минус подобной связи – невидимого собеседника слышат абсолютно все.

– Максим Бутурин говорит. Что там с барышней Воронцовой? Она пришла в себя?

Верхоусов коротко взглянул на меня. Мгновение Ярослав хмурился, затем тяжело вздохнул и сообщил:

– Пришла. Сейчас находится здесь, у меня в кабинете, дает показания.

– Прекрасно! – оживился собеседник. – Что говорит? Есть что-то интересное? Кто убил Кренделей? Скольких злоумышленников она видела?

– В том-то и дело, господин генерал-лейтенант… Барышня утверждает, что Крендели вызвали демона, который впоследствии их и убил.

В кабинете воцарилась гробовая тишина.

Надеюсь, меня не упекут в психушку.

От открывшихся «перспектив» разом вспотели ладони и засосало под ложечкой.

– Гм… – между тем выдавил невидимый собеседник, слегка придя в себя. – Барышня Воронцова, вы меня слышите?

– Да. – От волнения пересохло во рту, так что удалось лишь прокаркать.

– А ну-ка, расскажите мне все по порядку, начиная с того момента, как вам передали записку от преступников.

– Я прочитала записку, в ней якобы Полевский сообщал, что нашел очень интересную информацию для меня… – прочистив горло, заново начала я рассказ. – Просто Петр Аркадьевич взял надо мной шефство, он руководит ликвидацией моей безграмотности… Ну так вот…

Я вновь рассказала о событиях позапрошлого дня, подробно, стараясь ничего не упустить. Изредка меня перебивали уточняющими вопросами, но в целом, судя по тону, слушали весьма серьезно и внимательно.

– А дальше Вельский как с цепи сорвался! «А о каких деньгах идет речь?», говорит…

Далее я в красках описала откровения советника его величества и нашу с ним последующую экзекуцию.

– Хотите сказать, что Вельский специально спровоцировал Кренделей? – уточнил Бутурин в момент краткой заминки, когда я остановилась перевести дух.

– Мне так показалось…

– Хм… Надо же, как интересно! Хорошо, продолжайте, барышня!

Я продолжила пересказ своих недавних злоключений, и, как ни странно, более Бутурин меня не перебивал, слушал внимательно и молча.

По завершении рассказа невидимый собеседник не стал интересоваться моим душевным состоянием и переспрашивать про демона, вместо этого он обратился к Ярославу:

– Капитан Верхоусов, есть ли какие-то материальные свидетельства того, что барышня не лжет?

– Действительно, косвенные свидетельства имеются, – нехотя откликнулся Ярослав. – На месте преступления были найдены записи с инструкцией по… гм… вызову демона. Повелителя бесов, если быть точнее. Магографии с места преступления приобщены к материалам дела. Кроме того, наш штатный доктор Авдей Фомин, проведя осмотр тел погибших, пришел к выводу, что убил их некто сильный и выше среднего роста. Субтильная барышня, – короткий взгляд на меня, – с большой долей вероятности справиться с Кренделями бы не смогла…

Верхоусов на секунду задумался и продолжил:

– Далее. Наши эксперты осмотрели место трагедии и сделали вывод, что связали и пытали Крендели именно двух людей. Одежда Вероники Сергеевны была полностью залита кровью и измазана землей, магографии также приобщены…

Ярослав недовольно зыркнул на меня и продолжил:

– И самое главное: на месте преступления были найдены следы пяти пар ног… То есть пятый, кем бы он ни являлся, действительно был. И, судя по отпечатку ступни, это был взрослый мужчина… Или некто, на него похожий, то есть… демон.

– Час от часу не легче! – резюмировал услышанное Бутурин, – Бесы знают, что в этом вашем Светлогорске творится! Невероятно просто! Вся правящая верхушка – сплошь казнокрады и сволочи, на набережной взрываются бомбы, под городом непонятные катакомбы… Но и этого нам мало! Нате вам еще и демона на блюде!..

Разошедшийся не на шутку Максим Бутурин затих, судя по всему, переводя дух, перед следующей порцией гнева.

– Как⁈ Вот ответьте мне, господин капитан, как мне к вам государя отпускать⁈ А Вельский? Он окончательно спятил!.. Так, ладно, – разом взяв в себя в руки, заключил господин генерал. – Как только Всеволод Александрович придет в себя, сразу же вызывайте меня, мне нужно присутствовать на допросе.

Я только расслабилась, как ко мне вновь обратился Бутурин:

– Вернемся к вам, Вероника Сергеевна. Мне не совсем понятно, почему демон (если он, конечно, действительно был) проявил к вам такое поразительное снисхождение? Я бы даже сказал, милосердие? По сути, это вам с Вельским отвели роль его жертв, но он расправился с Кренделями, а вас спас, да еще и устранил все ваши увечья и ранения… Вам не кажется это странным при условии, что того же Всеволода Александровича он своим вниманием обделил?

– Если честно, не думала об этом…

Черт-черт!!! И правда, не думала. Что ему сказать⁈

– Хм… И даже никаких догадок?

– Э-э-э… Вообще-то есть одна! – осенило меня. – Видите ли, Крендели, как только демон появился, сообщили, что он им должен… Ну, я это вам говорила… Так вот, может, он решил их за это наказать? Типа демон никому ничего не должен?

Боже, что я несу?..

– «Типа»⁈ – задумчиво повторил явно незнакомое слово Бутурин. – Хм… Ладно, разберемся. Капитан, запротоколируйте показания барышни, впоследствии, думаю, мы еще не раз к ним вернемся. Засим спешу откланяться, всего доброго.

Далее из шкатулки донесся тихий гул, похожий на белый шум в радиоприемнике. Ярослав поспешно закрыл магофон и устало рухнул в кресло.

– Фу, – выдохнул капитан. – Еще несколько недель назад я и представить не мог, что буду в Светлогорске представлять Особый отдел полиции и по нескольку раз на дню беседовать с Бутуриным… Хотя… Я раньше и не мечтал работать с Вельским, а оно вон как все обернулось, – философски пожал плечами Ярослав.

О, точно! Максим Бутурин – это же номинальный глава Особого отдела! А я-то еще думаю, что фамилия его уж больно знакомая… Он еще вроде как терпеть не может графа Вельского, и немудрено, при условии, что Всеволода Александровича считают главой фактическим…

Я еще подумала, что рептилоид, возможно, и есть Бутурин – ну а как иначе можно объяснить то, что глава Особого отдела позвонил Вельскому спустя несколько часов после взрыва и потребовал немедленного отчета, хотя сам Вельский всеми силами пытался сохранить факт взрыва в тайне. Ведь звонок Бутурина случился сразу после моего разговора с рептилоидом… когда я без задней мысли поведала ему о случившимся ЧП…

Но может ли рептилоид быть генерал-лейтенантом полиции Русславии? Да, вполне может. По сути, я о нем вообще ничего не знаю, хотя… Голос вроде не похож, да и не стал бы рептилоид так досконально изучать дело, где фактически сыграл главную роль… Или все же бы стал? Для отвода глаз, например?

Ох, у меня плавятся мозги. Хотя в последнее время они у меня постоянно кипят, уже можно было бы привыкнуть…

– Ника, – остановил безудержный поток моих мыслей Ярослав, – давай все же запишем твои показания. Они действительно очень важны. Если теперь где-то поблизости бродит еще и неучтенный демон, это просто катастрофа… Особенно на фоне того, что через неделю сюда прибудет государь.

Это был ад. Это был просто какой-то кромешный ад! Ярослав «пытал» меня несколько часов, постоянно переспрашивал и задавал одни и те же вопросы. Если до того меня сильно мучило чувство вины, что приходится выкручиваться и врать, то теперь я чувствовала себя хоть как-то отомщенной.

Ярослав оказался достойным преемником графа Вельского, зря он переживает о свалившейся на его голову ответственности… Он заставлял припоминать мельчайшие детали, даже те, которые, казалось бы, я изначально выбросила из головы…

– О, Ярослав! Я вспомнила еще кое-что! – Сама подпрыгнула от своего резкого вскрика. – У Кренделей был еще один источник доходов!

– Какой? – Верхоусов положил исписанный лист поверх внушительной стопки, взял чистый и приготовился писать.

– Когда Мирон сказал, что хочет потребовать у демона материальных благ, Ждан напомнил ему: «А как же э…», – но Мирон его тут же грубо одернул…

– Интересно. Что это еще за «э» такое? – задумчиво проговорил капитан.

Но додумать мысль не успели – в дверь постучали, после чего в кабинет заглянул Прохор.

– Тут это… Руслан Ашшер Веронику Сергеевну спрашивает. Шо сказать-то ему? Он уже третий час ждет.

– Хм, раз так долго сидит, то что-то серьезное случилось. Веди! – в который раз за сегодня нахмурился Ярослав.

Буквально через минуту в кабинет вошел Руслан. Осунувшийся и бледный, волосы всклокочены, строгий костюм помят… Все это было дико – Руслан всегда носил лишь аккуратно отглаженные вещи, и представить его нечесаным и мятым я бы не смогла… Ровно до этого момента, когда орк дошел до моего кресла, встал рядом, поздоровался и, пряча взгляд, уставился в пол.

– Боги, Руслан, ты чего⁈ Что стряслось?

– Ника, там Айжана… Она ночью легла спать и… и не проснулась.

Я почувствовала, как внутри у меня все холодеет, а по телу разливается омерзительная волна панической слабости. Слезы вот-вот готовы были брызнуть из глаз, но…

– Она сейчас в больнице, врачи говорят, что у нее крайняя степень истощения, и теперь Айжана запросто может проспать несколько суток…

Я выдохнула и обмякла в кресле.

Краем глаза отметила, как Ярослав скрестил руки на груди и недовольно покосился на Руслана… Боги, да за такую подачу информации мне самой захотелось его прибить!

– В общем… Не могла бы ты вернуться в трактир и помочь?.. – смущенно улыбнулся орк.