Текст книги "(Не)Попаданка 2: Древняя кровь (СИ)"

Автор книги: Кристина Абрамова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Тем временем песня закончилась, и пианист заиграл веселую танцевальную мелодию. Освободившаяся Ида сошла со сцены прямо к нам с Ярославом.

– Я молодец? – утвердительно вопросила барышня.

– Еще какая!

– Ника, ты нас не представишь? – нетерпеливо влез Ярослав.

– Да, конечно. Ида, познакомься, это капитан Ярослав Верхоусов, мой хороший знакомый. А ты, Ярослав, познакомься с Идой Авериной, она, как я уже сказала, работает здесь в администрации и согласилась подменить отсутствующих музыкантов.

– Ой, так вы уже говорили обо мне? Мне очень приятно, – слегка покраснев, хихикнула певица, стрельнув глазками в капитана.

– Ида, дорогая, о вас можно говорить вечно! – выдал жуткую банальщину Ярослав и повернулся ко мне. – Вероника, если ты не хочешь танцевать, я приглашу Иду, хорошо?

– Разумеется, – кивнула я. – Зачем ты спрашиваешь?

Ярослав вежливо улыбнулся и тут же про меня забыл.

– Ида? – обратился он к девушке и после ее благосклонного кивка закружил певицу в танце.

А я смотрела им вслед, не понимая, в какой именно момент моя жизнь пошла не туда? Боги этого мира решили, что я легко отделалась в катакомбах? Или что-то изменилось, когда мне предложил работу Полевский?.. О нет… Все пошло кувырком куда раньше. Все закончилось еще там, на дороге между городом и аэропортом, в ужасной аварии, после которой не выживают…

Мимо в быстром танце пронеслись Феликс и губастая бабень.

А, впрочем, я же жива? Значит, и жизнь продолжается. Значит, и грустить нечего! Что такого ужасного произошло? Ярослав бросил? Да, конечно! Он мне ничего не обещал, это я уже напридумывала, как мы поженимся, нарожаем детей и умрем в один день в глубокой старости! Да и то… Я хотела просто воспользоваться Ярославом, его основательностью и порядочностью, ибо создание семьи с Верхоусовым я допускала только в том случае, если мне не удастся вернуться домой…

А он хороший парень. Очень хороший. И, объективно смотря на вещи, признаюсь самой себе, что он заслуживает в спутницы девушку, которая будет его искренне любить и уважать, которая сделает его частью своей жизни не просто потому, что ей так удобно и другого варианта нет. И у меня такое чувство, что Ярослав такую девушку только что нашел… Ида многое пережила. Она заслуживает и этот наряд, и волшебный вечер, и всеобщее восхищение. И даже настоящего принца рядом. Ну… С последними у нас туговато, но ведь и Ярослав далеко пойдет!.. Ида, опять же, не будет пускать слюни на государев портрет, не будет целоваться со всякими сомнительными личностями, пусть и в сугубо лечебных целях, и раздражаться из-за всяких лысых бабников тоже не будет!

Кстати, а где он? Уже повел свою танцовщицу в нумера?

Вынырнув из своих мыслей, я обнаружила себя все так же подпирающей стену, в то время как музыка давно сменилась на новое выступление скрипача. Коршуном оглядела зал и… вздохнула с облегчением, обнаружив упыря все там же, около стола с закусками. На сей раз рядом с ним стояли Эрмин и Айжана. Хм… Пойти подойти к подруге? Или нет? Она же с парнем… Ей поди не до меня.

В этот момент, словно услышав мои мысли, Айжана встретилась со мной взглядом и махнула рукой, дернувшись ко мне.

– Барышня?

– А?

Резко развернулась на низкий хрипловатый голос и удивленно приподняла брови, ибо окликнул меня никто иной, как Златан Корица, один из представителей темноморской делегации.

* * *

– Здравствуйте, я могу вам чем-нибудь помочь? – официальным тоном вопросила я.

– Как сказать! Я просто хотел пригласить вас потанцевать.

В ту же секунду мужчина, не дожидаясь ответа, подошел вплотную, положил одну руку мне на талию, тем самым зафиксировав и не давая возможности сбежать, второй рукой сжал стальной хваткой запястье и уволок в центр зала – танцевать.

– Вы что себе позволяете? Я на работе и не танцую! Я вообще никогда не танцую. Немедленно пустите и не устраивайте здесь балаган! – сквозь зубы, дабы не привлекать излишнего внимания, прошипела я.

– Не вырывайтесь, дорогая. Соблюдайте приличия, на нас начинают коситься.

– Что вам нужно?

– Вы ведь Вероника Воронцова, помощница Петра Полевского? Я успел навести кое-какие справки. А я Златан Корица, второй посол делегации Темноморского княжества.

И сразу же перешел к делу, окончательно «добив»:

– Видите ли, вы божественно пахнете!

– Что⁈

Мамочки, что это значит? Он решил меня сожрать?

– Вы божественно пахнете, – упрямо повторил оборотень. – У нас в Темноморье очень важно то, как пахнет оборо… человек. Вот ваш запах просто изумительный! Мне никогда не доводилось слышать такой аромата. Вы не пользуетесь никакими отдушками, кроме того, вспотели за день, так что ваш аромат к вечеру стал просто удивительно насыщенным и сильным.

Что⁈ Что ты сказал⁈ Намекаешь на то, что я еще и воняю⁈ В очередной раз за этот вечер я готова была истерически заржать, а сразу затем горько разреветься. Но вместо этого я из последних сил постаралась взять себя в руки и твердым тоном произнесла:

– Зачем вы это говорите? И почему тогда другие оборотни совсем не проявляют ко мне интереса?

– Восприятие запахов окружающих очень индивидуально у оборотней. В первую очередь оборотня влечет аромат той, в союзе с которой у него родится максимально сильное потомство, – выдав эту «сногсшибательную» новость, оборотень замолчал и почему-то выжидающе уставился на меня.

То есть он сейчас пытается намекнуть, что у меня могут родиться знатные кабанята?..

– О-о-о!.. Так для чего вы мне все это говорите?

– Но это же очевидно! – пожал плечами Златан, не забывая мягко, но уверенно вести меня в танце. – Я предлагаю вам уехать со мной в Темноморье. Поверьте, жизнь на моей родине покажется вам куда более приятной, чем здесь.

– Вот так сразу – и к вам на родину? – изумилась я. – И что я там буду делать? Да и куда вы меня повезете? Вы же меня не знаете, как и я вас. Как вы объясните своей семье, что привезли из Русславии жену?

Честно? Последний вопрос был сущей провокацией, и да – она удалась.

– Жену⁈ – ожидаемо подавился Златан. – Но зачем же так сразу… Сначала нам нужно узнать друг друга получше. Здесь вы совершенно правы: если не узнать и не понять друг друга, ни о какой свадьбе не может быть и речи! Пока ведь можно просто приехать в Темноморье, пожить вместе…

– … во грехе, – оборвала я сбивчивые речи, наконец замерев на месте.

К этому времени наш танец «буксира и вагонетки» завершился, а со сцены вновь послышался сильный и чистый голос Иды.

– Зря вы так, Вероника. Все же я племянник великого князя, и мое предложение более чем достойно. В любом случае я не прощаюсь и готов подумать над вашим пожеланием.

Что⁈ Над каким еще пожеланием? О чем он⁈

– В свою очередь, и вас прошу подумать еще раз.

– Да-да, я обязательно подумаю, до свидания!

Все что угодно, лишь бы этот кабан отстал!

Нестерпимо зачесалось предплечье. Чешется-чешется-чешется!!! Распрощавшись с оборотнем, начала скоблить кожу ногтем. Ай, хорошо!

Так, ладно. О новой проблеме в лице Златана подумаю позже, а пока решила наконец добраться до стола с закусками, если, конечно, дорогие гости еще все не съели… Правда, желание туда идти тут же улетучилось, стоило только понять, что господин Корица двинулся именно туда. Ну уж нет, пока к еде я не пойду. Не такая я уж и голодная.

– Бр-р-р!!! – в гневе воскликнул мой живот.

Мысленно цыкнув на него, отошла назад к стеночке, где и простояла два следующих танца. За это время видела вальсирующую чету Полевских, здесь же промелькнули Феликс с очередной девицей и Эрмин с Айжаной. Видела Ярослава, который, пользуясь очередным танцем, очень целомудренно и трепетно сжимал в объятьях Иду…

Так одиноко стало… Так грустно и пусто. С утроенной силой захотелось домой. У меня-то и там никогда особо друзей не было, но сейчас я чувствовала себя одинокой как никогда.

* * *

Бездумно отправилась гулять по залу. Надо отметить, что многие приглашенные воспользовались приемом для решения каких-то рабочих вопросов и налаживания новых деловых связей. То тут то там в зале собирались небольшие группы, где респектабельные господа обсуждали политику, пункты мирного договора, актуальные цены на сырье и многое другое.

Так, окончательно расслабившись и погрузившись в пучину своих терзаний, набрела на очередную компанию высоких гостей… состоящую из Полевского с супругой, министра Ордина, Бутурина и Вельского. Опомнилась поздно. Присутствующие меня уже заметили, так что разворачиваться и уходить было бы по меньшей мере глупо.

– Здравствуйте! – в очередной раз поприветствовала всех и обратилась к шефу. – Петр Аркадьевич, я хотела спросить, не будет ли каких-то распоряжений?

– Пока нет, Вероника Сергеевна, да и сегодня, скорее всего, их уже не будет вовсе. Единственное, что хочу сказать: завтра на службу нужно будет явиться к одиннадцати часам утра, то есть отдохнуть вы сможете подольше!

– Честно говоря, это прекрасная новость, – улыбнулась я. – Но если необходимости во мне нет, может, я тогда…

– Вероника Сергеевна, а не соблаговолите ли подарить мне следующий танец? – внезапно подал голос Вельский.

– Извините, я на работе, так что не танцую.

– Да полноте, Вероника! Это же прием, а не смотр войск! Идите развейтесь, не все же нам с вами работать, – внезапно влез Полевский.

Вот же предатель! Сам же говорил, что от Вельского нужно держаться подальше!

Но делать нечего… Тяжко вздохнула, вежливо улыбнулась и вложила свою ладошку в руку Всеволода Александровича. Развернувшись заметила, как резко затормозил идущий в нашу сторону Феликс.

– О! Вероника Сергеевна, – весело заговорил Вельский через минуту кружения по залу, – я нашел еще один ваш весомый недостаток – вы омерзительно танцуете.

– Если хотите, я с удовольствием прерву ваши страдания.

– Да полноте! Вас уже и так все бросили. Право слово, я не так жесток, тем более что положение у вас сейчас, милая барышня, и впрямь не самое завидное. Анна Полевская всем и каждому рассказывает о том, какого ужасного секретаря нанял ее супруг… А еще и молодой человек оставил ради первой встречной певички, кабан из темноморской делегации проявляет интерес. Кстати, Вероника! – наклонившись ко мне, заговорщицки понизил голос граф. – Я уверен, Корица попробует увезти вас, даже если вы сами этого не захотите, для того только и надо, что подать прошение государю. Как вы думаете, откажет ли Владимир в такой маленькой просьбе племяннику темноморского князя, да еще в столь ответственный момент? Да конечно же нет! – как дурочке, решил пояснить Вельский. – Но вы не переживайте так, – слегка встряхнул он оцепеневшую меня. – Я ведь на вашей стороне! Я замолвлю за вас словечко… Только злить меня не надо! От меня не надо бегать, а вот слушаться и соглашаться со мной нужно во всем. Поняла?

Рука на моей талии вмиг стала свинцовой, а голос – стальным.

– Да. Да, поняла, – одними губами прошептала я.

А что еще я должна сказать? Легче согласиться сейчас и подумать о том, как выкрутиться потом, чем сразу же упереться рогом и сделать все только хуже.

– Я всегда знал, что вы разумная барышня, – ласково заключил Вельский, слегка отстранившись и похлопав меня по спине.

Оставшееся время танца мы провели в молчании. А я вновь почувствовала сильный зуд в районе предплечья. Неужели он теперь будет со мной всегда, когда я буду волноваться?..

– Напоминаю, Вероника: в субботу в семь утра я буду ждать вас у главного входа в ваш трактир, не опаздывайте! – предупредил Всеволод Александрович, когда скрипач наконец доиграл последний аккорд.

Далее он выпустил меня из стального захвата, отстранился и наконец скрылся в толпе разряженных гостей.

А я… Я уже на грани нервного срыва. Еще полчаса назад я рассуждала о том, что это самый ужасный день в моей жизни, что я неподобающе одета, что меня фактически бросили, и, вполне возможно, завтра я лишусь работы… Но я даже подумать не могла, что все может быть настолько ужасно! Сейчас уже сама моя свобода под вопросом. Ведь, по сути, Вельский прав: если Златан Корица попросит государя, тот спокойно даст добро на мое фактически рабство. И тогда уже никто мне не поможет… Даже пытаться не станет!

Глава 14

Глава 14

Растерянно оглядела зал и заметила уверенно идущего в мою сторону Феликса. О боги, не хочу говорить с ним в таком состоянии! Пожалуйста, пусть его задержит еще какая-нибудь девица!

И… похоже, боги меня услышали! В ту же секунду наперерез Феликсу метнулась та самая мадам в стиле танго. Девка ринулась прямо под ноги упырю, упав и фальшиво заныв, всеми силами изображая адские мучения и страшные страдания. Феликс замер и в растерянности уставился на девицу у своих ног. Вокруг стали собираться люди в ожидании пикантных подробностей, и… мне тоже стало интересно. Я подошла ближе и с любопытством прислушалась к началу представления.

– О, господин Марьинкур, как же так⁈ – взвыла девица, протянув руки к Феликсу. – Я, кажется, подвернула ногу! О боги, что мне делать? Что делать⁈ Пожалуйста, мой дорогой, отвезите меня в гостиницу. Ах, папенька уже уехал, я осталась здесь одна, совсем одна!..

Бэ-э-э! Меня сейчас стошнит!!! Если Феликс на это поведется, я решу, что он полный идиот.

– Элина Викентьевна, ну что вы, право слово! Давайте-ка, поднимайтесь-ка скорее.

С этими словами Феликс поймал девицу за руки и нетерпеливо дернул вверх, моментально поставив в вертикальное положение. Страдалица от неожиданности забыла про «подвернутую» конечность и встала твердо на обе ноги.

– Хм… Любезнейший! – подозвал Феликс ближайшего официанта. – Пожалуйста, сопроводите княжну Казарину на выход из администрации, там ее наверняка дожидается экипаж. Поручите ее заботам возницы и возвращайтесь назад.

– Есть! – по-военному откликнулся «любезнейший», который сразу же направился прочь из зала, не забыв прихватить с собой упирающуюся и голосящую княжну.

Высокопоставленные зеваки поняли, что представление завершено, и нехотя разбрелись по залу. Однако!..

– Вероника! – в три прыжка нагнал меня Феликс. – Что тебе сказал Вельский? На тебе лица нет!

– Это вы сейчас так отшили целую княжну? – от растерянности выдала я, пропустив мимо ушей вопрос упыря.

– «Отшил»? – повторил он новое для себя слово. – Да эти девицы сегодня как с цепи сорвались! Что Казарина эта, что «подружки» ее… Соревнуются! Меня на себе женить хотят, – в сердцах выплюнул Феликс. – Я же, по их мнению, вот-вот того… к праотцам отправлюсь, а моя жена останется богатой вдовой с внушительным состоянием… Весь вечер проходу не дают, пришлось станцевать с каждой по разу! Бесов этикет… Ну да не уходи от темы, – опомнился Феликс. – Что тебе сказал Всеволод Александрович?

– Я… Он…

Осеклась из-за сдавившего горло спазма. Не знаю, почему не выдержала именно сейчас, но единственное, на что меня хватило, – это уткнуться взглядом в пол, чтобы никто не заметил мокрых покрасневших глаз. Сразу же почувствовала осторожное пожатие руки. От неожиданности вскинула взгляд и наткнулась на встревоженное лицо Феликса. Украдкой взяв меня за руку, он таким образом попытался утешить, поддержать…

И вот тут-то я и поймала себя на странной мысли, что мне хотелось бы, чтобы он не за руку взял, а… обнял, как пару часов назад на Совиных пастбищах. Очень уж захотелось снова спрятаться, получить иллюзию безопасности и защищенности. Но разве можно столь вольно себя вести на строгом правительственном приеме?.. Да и ситуация не та, и… Да на кой я ему нужна, обнимать меня еще⁈

– Будьте любезны, что-нибудь безалкогольное! – обратился Феликс к официанту. – Вот, возьми и выпей! – после секундной заминки протянул он стакан.

Я не глядя опрокинула жидкость в себя и… закашлялась! Горло обожгло крепким алкоголем, в голове сразу зашумело, а в глазах потемнело. Да что же это за день такой⁈

– Ты чего? – не понял Феликс.

– Это крепкое вино!

– Не морс⁈ Эй!!! – обернулся Феликс к нерадивому официанту, но тот уже умчался на зов очередного гостя.

– Ладно. Пойдем к столу с закусками! – скомандовал Марьинкур и потянул меня в сторону еды. – Я так понимаю, что после пирожка ты ничего не ела?

Меня хватило лишь на то, чтобы жалобно кивнуть. Непривычный к спиртному желудок сначала хотел вернуть подношение назад, но, услышав про скорое поступление нормальной еды, передумал срамить хозяйку и замер в томительном ожидании. А алкоголь, выпитый залпом натощак, моментально ударил в голову. Зал покачнулся, и стало как-то уж совсем нехорошо. Я бы, наверное, позорно упала, если бы Феликс меня практически не нес.

– Ой, Ника, вот ты где! – Мне в руку вцепилась Айжана. – Я хотела несколько раз подойти, но ты то с оборотнем танцевала, то с Вельским, то меня Эрмин приглашал… Ника, что с тобой? Тебе плохо⁈

– Она залпом выпила бокал вина, а перед тем практически ничего не ела.

– Ох, Ника, тебе, наверное, дурно? – сочувственно воскликнула подруга.

Честно? Да! Гудение в голове, как и кружение, некуда не делись, а еще начало-таки подташнивать.

– Хочу выйти из зала, мне плохо, – еле ворочая языком, произнесла я.

– Подожди. Айжана, Эрмин, постойте с ней минуту, я сейчас вернусь.

Я заставила себя поднять голову и медленно оглядеться вокруг. Оказалось, что меня осталась придерживать Айжана, как всегда невозмутимый внешне Эрмин стоял рядом, а находились мы сейчас около тех самых вожделенных столов с недоступными закусками… вдоль которых, совершенно невежливо расталкивая гостей, суетился Феликс.

– Ника, – поспешил Марьинкур ко мне, – вот, держи! – И сунул в руки полную тарелку всевозможных вкусностей. – Чтобы все съела. Пока тарелка не опустеет, никуда не пойдешь.

Еда! Мой желудок издал утробный радостный клич (надеюсь, в общем гуле этого никто не слышал) и вторил требованиям Марьинкура, дескать, пока все не сожрешь, с места не сдвинешься. А я что? Я только за!

Расправа была жестокой и быстрой. Спустя минуту тарелка опустела, словно на ней ничего и не было. Корзиночки с салатами и сырные трубочки у Алишы были выше всяких похвал… впрочем, как и все, что она готовит. Не думаю, что насыщение оголодавший меня можно назвать эстетичным зрелищем, но… Я в эту минуту была просто счастлива. Вот прямо-таки готова взять и обнять Феликса!..

Подумала об этом, и сама себе удивилась. Фу, сколько можно об этом думать⁈ Дались мне его объятия!.. Кажется, вино все еще бьет в голову… Хотя вроде бы после насыщения стало куда как легче. Нужно освежиться и хотя бы умыться.

– Феликс, большое спасибо! Если бы не вы, я бы точно упала в голодный обморок!

– А я вообще удивлен, как ты дожила без меня до своих лет.

Вот же!.. Сделала вид, что не расслышала.

– Я бы хотела посетить дамскую комнату. Айжана, не составишь мне компанию?

– Да-да, я тоже хотела бы выйти, пойдем.

– Хм, дамы, я думаю, что вы не будете против, если мы вас проводим?.. Разумеется, лишь до места назначения, а потом смиренно подождем в коридоре.

Ну, вообще-то я буду против! Что этот упырь себе позволяет, меня в туалет провожать⁈ Но краем глаза заметила идущего в нашу сторону Златана Корицу, и это окончательно решило вопрос в пользу прихоти Феликса.

– Да, Айжана, мы определенно пойдем с вами. Твоя подруга буквально притягивает к себе неприятности. Лучше бы нам держаться вместе, – сообщил молчаливый обычно Эрмин.

Вот лучше бы и дальше молчал. Ишь ты! Притягиваю неприятности. Унитаз, что ли, расколочу⁈ Конечно, озвучивать свои мысли я не стала, и мы дружно двинулись к выходу из зала.

* * *

Как оказалось, о том, где в администрации «дамская комната», никто из нас не знал, так что пришлось спрашивать об этом у дежурившего в дверях Кормакура. Пройдя в дальнюю часть холла, завернули в закуток и очутились у дверей в уборную. Далее оставили сопровождающих у входа и быстренько заскочили внутрь.

Сразу напротив входа обнаружилось здоровенные зеркало, обрамленное в золотую раму, которая весьма удачно гармонировала со стенами, облицованными белым мрамором. С одной стороны помещения тянулся ряд закрытых туалетных кабин, а напротив – шеренга раковин и еще одно зеркало – длинное и прямоугольное. Короче говоря, здесь, как и во многих уголках администрации, можно было жить!

Переглянувшись с Айжаной, мы быстренько разбежались по кабинкам, благо, все они были открыты и совершенно пусты. Сделав свои дела, я уже собралась выходить, когда у меня внезапно закружилась голова. Похоже, дали о себе знать отголоски выпитого спиртного вкупе с усталостью. Дабы не упасть, схватилась за барельеф прямо над бочком унитаза, изображающий какое-то сражение, и… А дальше случилось удивительное, ибо мраморная стена с барельефом и прилегающим к ней унитазом с тихим гулом внезапно отъехала назад, чтобы затем и вовсе втянуться в пол.

Моему взору открылся черный провал в неизвестность, из коего тут же повеяло холодом, сыростью и стылым запахом плесени. О боги… Похоже, меня сейчас будут ругать.

– Ника, что случилось? Что это за гул? Ты там жива? – привел меня в чувства встревоженный окрик подруги за дверью.

Только сейчас я осознала, что стою истуканом с приоткрытым ртом и потрясенно таращусь на открывшийся тайный ход.

– Айжана, – каким-то севшим голосом откликнулась я. – Видимо, я не в порядке. По-моему, я схожу с ума.

– Ника, что…

Я раскрыла дверь кабинки, пропуская подругу и показывая ей живое воплощение очередной «притянутой мной неприятности».

– Боги… Ника! Как ты это сделала?

– Как я отодвинула стену? Не знаю… Оно как-то само…

– Но ты же понимаешь, что спрятать это не получится? Да и что там за провал? Какой-то тайный ход? Вход в катакомбы? Ух ты, как интересно! – восторженно воскликнула подруга.

– Боги, Айжана, ты серьезно? Там провал, чернота сплошная, мало ли кто там прячется… Может, там опасно? Пойдем позовем Феликса и Эрмина. Кажется, пришло время сдаваться…

Через минуту в открывшийся провал уставились уже четыре потрясенных пары глаз.

– Вероника, вот как ты это делаешь, а? – устало выдохнул упырь.

Я решила оставить реплику без ответа.

– В любом случае, мы не можем просто так туда залезть. Нам необходимо сообщить о находке в Особый отдел, – проявил благоразумие Эрмин.

– Разумеется. Мы же не совсем идиоты… Иди, Эрмин, зови сюда Полевского, Вельского и Бутурина. И, ты сам понимаешь, произошедшее должно остаться в строжайшем секрете!

* * *

Эрмин отсутствовал несколько минут. За это время мы с Айжаной умылись, я более-менее привела себя в порядок и несколько раз подробно объяснила Феликсу как именно сумела открыть потайную дверь.

Вскоре на пороге появились двое глав Особого отдела, мой шеф, Ярослав, гном Боригор и приведший их всех Эрмин, который, забрав с собой Айжану, остался сторожить у входной двери. Все высокое начальство тут же ринулось в узкую туалетную кабинку. Пропустив боссов вперед, на входе остались нетерпеливо переминаться с ноги на ногу Ярослав и Боригор.

Ну конечно! Потайной ход хотели увидеть все. Вон, Ярослав аж Иду где-то забыл…

– Ника, – словно подслушав мои мысли, ко мне обратился Верхоусов. – Я бы хотел поговорить с тобой… Давай отойдем ненадолго.

– Нет. Никто никуда отходить не будет. Случившееся – чрезвычайное происшествие. Своими необдуманными действиями вы можете привлечь к нам ненужное внимание, так что разговаривать можете только здесь. Все равно до вашей болтовни никому нет никакого дела, – хмуро проговорил стоящий здесь же Феликс.

Ярослав на него покосился, но спорить не стал. Лишь повернулся ко мне и продолжил:

– Я сегодня повел себя совершенно некрасиво по отношению к тебе, Ника. Я должен был быть рядом с тобой, но Ида… – Ярослав густо покраснел. – Ника, я хочу начать ухаживать за ней и… прошу прощения у тебя. Пожалуйста, прости!

Угу… Вот так сразу – ухаживать. Влюбился. Точно влюбился! Ко мне-то он долго присматривался, да и то, по сути, так и не сделал первого главного шага, а следовательно…

– Ярослав, а за что ты, собственно, извиняешься? Мы же были друзьями? Друзьями и останемся, но и только! И я искренне надеюсь, что с Идой у тебя все получится. Мне кажется, она хорошая девушка.

– Спасибо! – просиял Ярослав.

– Вероника Сергеевна, – очень кстати окликнул меня Бутурин, – подите-ка сюда.

Куда я должна идти, если они там и так набились, как шпроты в банке? Однако шагнув в сторону кабинки, я убедилась, что место там все же было. Всеволод Александрович прошел прямо в тайный ход, встав на границе света и тьмы, и с любопытством рассматривал что-то у себя под ногами.

– А теперь будьте так любезны, расскажите подробно, что именно вы здесь делали и каким образом сумели открыть тайный ход?

– Ну, как что делала… То же, что и все… Ну… в туалет ходила…

– А почему в мужской? – нахмурился Вельский. – Мы о вас что-то не знаем, милая барышня?

– Что? Как это – «в мужской»? – изумилась я и растерянно обернулась к маячившему в дверях кабинки Феликсу, у которого после слов Вельского натурально вытянулось лицо.

– Думаю, это можно списать на обычное недоразумение. Мы провожали барышень в уборную, но правильного расположения дамской комнаты никто не знал… – попытался объяснить он.

– Понятно, – задумчиво изрек Бутурин. – И все же вернемся к обнаружению тайного хода. Как это произошло?

В итоге мне пришлось повторять свой нехитрый рассказ раз пять. Меня просили подробно описать то, что было изображено на барельефе, уточняли, с каким звуком отъехала стена, как здесь изначально пахло, не заметила ли я чего-нибудь странного… Но что можно заметить странного в туалетной кабинке, не считая отъехавшего унитаза?.. В итоге, как ни удивительно, мои мучения прервал Феликс.

– Ну так как, господа? Может, пройдем в ход и посмотрим, куда он нас приведет?

– Разумеется, Феликс Родимович, – с готовностью кивнул Вельский. – Правда, в данном случае, не «пройдем» а спустимся… И нет, господин Марьинкур, ни вы, ни Вероника, ни господин Вешшер со своей спутницей туда не пойдете.

И, не обращая внимание на растерянный и по-мальчишески обиженный взгляд Феликса, уточнил у Полевского:

– Петр Аркадьевич, сколько еще осталось до конца приема?

– Сейчас только девять. До официального завершения бала осталось еще четыре часа.

– Хорошо. Эту уборную следует закрыть под предлогом неисправности труб. Как только здание опустеет, проведем исследовательскую операцию. Заодно будет время подготовиться.

Бутурин гневно зыркнул в сторону своего раскомандовавшегося предшественника и обратился к Полевскому:

– Сейчас вам необходимо будет дать распоряжение своим людям, чтобы через четыре часа всех отсюда выдворили. Я сейчас сообщу в Главное управление, чтобы готовили оперативную группу.

– Боригор, ты слышал? – оборотился Полевский к гному.

– Конечно, Петр Аркадьевич.

– Тогда ступай.

Услышав приказ, гном тут же развернулся и направился к двери.

– Далее, что касается свидетелей. – Взор Бутурина остановился на нас с Феликсом. – В вас, господин Марьинкур, я не сомневаюсь. А вот вы, Вероника Сергеевна, не обижайтесь, но должны будете подписать документы о неразглашении. Это же относится и к вашей подруге, так что завтра приходите на работу к одиннадцати часам и вместе с собой захватите и барышню Ашшер… Засим прошу вашу компанию отправиться домой – в порыве эмоций вы можете сболтнуть лишнего, этого случиться не должно.

– Но, Максим Михайлович, не кажется ли вам, что это как-то нечестно… – попытался воззвать к совести Бутурина Феликс.

– Ох, мальчишка ты мальчишка, – по-отечески пожурил Полевский. – Мы не знаем, что там скрывается во тьме. И, разумеется, твоим здоровьем рисковать никто не станет. Так что пока ход не исследуют, ни о каких прогулках по нему не может быть и речи. То же касается и милой барышни. Там опасно, и никто праздно шататься не будет…

С этими словами нас медленно, но верно начали теснить к двери.

– Капитан Верхоусов! До завершения приема вы останетесь здесь. Следите, чтобы никто не проник внутрь, – дал следующее распоряжение Бутурин.

По лицу Ярослава было видно, что он сему безмерно «рад»…

– Погодите! – Я решила ему помочь. – Проще будет выставить здесь Кормакура или Боригора. Сами подумайте, кто вызовет больше вопросов: гном-администратор, следящий, чтобы никто из гостей не пострадал из-за неисправных труб, или капитан полиции в синем мундире?..

– Ха! – весело хохотнул Вельский из потайного хода. – Барышня, а вы сообразительны! Не хотите ли возглавить Особый отдел? Нам толковые руководители нужны!

– Да, это определенно дельное предложение, – согласился Бутурин, с яростью зыркнув на Вельского. – Петр Аркадьевич, пожалуйста, попросите своего служащего занять пост на входе. А пока администратор не явится, здесь постоит Ярослав.

– Есть! – откликнулся повеселевший Верхоусов.

«Спасибо», – проговорил он одними губами, повернувшись ко мне.

Я кивнула, улыбнувшись, и… смиренно направилась к выходу. Разумеется, мне было очень интересно самой заглянуть в тайный ход… И все же я очень устала, да и наблюдение Эрмина, что я притягиваю всякие неприятности, было хоть и неприятным, но вполне справедливым. Вот пойдут полицейские в этот ход и найдут там что-нибудь интересное… А если бы отправилась я? С моим «везением» я там быстренько наткнулась бы на какого-нибудь Змея Горыныча или провалилась бы в портал прямиком к бесам, например… С меня бы сталось…

* * *

Так мы вышли из уборной. Я – на редкость покладисто и молча, а Феликс – бурча себе под нос что-то негодующее.

– Эрмин, голубчик, – обратился Полевский к орку, – прошу вас более не задерживаться на приеме и немедленно отправляться в трактир «Алк-аш». Настоятельно не рекомендую покидать его до завтрашнего дня. А вы, Айжана, обязательно должны прийти завтра к одиннадцати часам вместе с Вероникой в мой кабинет. Расскажете подробно обо всех событиях, что произошли с вами, начиная с того момента, как вышли из зала для торжеств. Кроме того, вам придется подписать кое-какие бумаги у Бутурина. Разумеется, обсуждать произошедшее с посторонними вам запрещается… Напоминаю и то, что в данном случае ваша почтенная семья также относится к посторонним.

– Хорошо, Петр Аркадьевич, – отозвались орки одновременно.

– Вот и замечательно. Идите отдыхать.

Попрощавшись, мы двинулись в сторону выхода.

– Поосторожнее, господа, – окликнул нас Кормакур, – На прием пыталась проникнуть госпожа газетчица из «Светлогорского вестника». Мы ее, конечно, не пропустили, да и господин Вельский ее припугнул, но, вполне возможно, что она теперь караулит гостей у входа!

Оп-па… А про Анфису-то я и забыла.

– Думаю, справиться с репортершей мы сможем. Большое спасибо, что предупредили, господин Кормакур, – учтиво откликнулся Феликс.

Далее мы пересекли коридор, открыли тяжелые деревянные двери и оказались на монументальном каменном крыльце. Меня тут же обдал порыв теплого вечернего ветерка, принесшего с собой запах каких-то душистых трав, костров и алкоголя, а уши заложило от грохота развеселый танцевальной мелодии.