Текст книги "Чёрный сектор (СИ)"

Автор книги: Кристиан Бэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

17. «Патти». Бандиты

Главарю артели «Свободных ватажников» Потапу Небудину по прозвищу Кожух всё больше не нравилось дело, в которое он влез. Странная она, эта Экзотика. Опасная и непредсказуемая.

Казалось бы, всё просчитали, а что вышло? Никогда такого не было, и вот опять?..

Потап стоял у катера рядом с посиневшим от злости стариком, который утверждал, что это он – настоящий хозяин дома Аметиста. А ватажники бестолково метались туда-сюда, пытаясь отыскать действующего регента и наследника среди биопомех и стальных пауков.

Откуда только взялись эти пауки? И ведь ещё повезло, что не хатты.

Потап было решил, будто регент раздобыл где-то врагов человечества для своих опытов, а они вырвались и попёрли в атаку.

Гасилка принудительно разблокировала все двери на «Патти». Ватажники всегда так делают. Зачем потом тратить время на взлом? Кто ж знал, что тут пауки? Пятерых уже потеряли. И ведь это ещё не финал…

Что же за невезение-то такое? Казалось бы, всего-то делов – захватить летающую платформу какого-то недоделанного аристократа. Потап видел его на голо: бледный, аки глиста, кружева, волосёнки в косичках…

А на поверку вышло, что на голову-то он вовсе не слабый. Так зыркал, что кишки переворачивались. Не будь с ватажниками старика…

Старик объяснял: сами эти аристократы вроде бы ничего и не делают, просто сводят людей с ума, а события – в нужные им цепочки. В этом, мол, и весь риск. Регенту, мол, и не нужно ничего знать про нападение, чтобы почуять, догадаться, устроить ловушки.

Потап не поверил сначала. И вот, когда уже и охрану перестреляли, и слуг повязали – вдруг появляются механические пауки, разрывающие его людей, а какие-то левые мальчишки-заморыши утаскивают регента.

Куда? Все помещения резиденции давно обысканы, а чужой катер обязательно засекли бы кружащиеся над «Патти» Коля и Чингачгук.

Не в реакторе же они прячутся? Но тогда – где? Куда делся регент и щенок-наследник? Испарились они, что ли?

Старик говорил, что и такое возможно. Истники уходят иногда в никуда. Просто шагают и растворяются в воздухе, как в кислоте.

Потап сердито прикрикнул на ватажников в рупор:

– Да шевелитесь уже!

Отходить от катера он не собирался. Насмотрелся уже на местные фокусы. Хватит.

Как тут вообще нормальные люди живут, если из-за аристократов у них все планы – в кашу? Ну не бывает такого, чтобы из ниоткуда вдруг появлялись пауки-роботы, а на пустой летающей посудине сходили с ума биоискатели!

На пауков биоискатель реагировать не мог. Уже подстрелили и распотрошили несколько штук – просто механические игрушки. Автономные, с программными картами. Новенькие – как на подбор.

Потап помотал головой. Он пробовал допрашивать слуг. Но там и детектора было не надо – по одним выпученным от страха глазам было видно, что пауков слуги видят впервые.

Может, регент создал их из этого самого «ниоткуда»? Из своих мыслей? Снов? Проткнул пальцем дыру в соседнюю галактику и вытащил паука?

Ох уж эта Экзотика… Одним названием всё сказано. Тут даже курить ничего не надо, чтобы пауки из кошмаров полезли.

Но и бросить всё и сбежать – тоже уже никак. Ватажники не поймут. Это ж какой потом авторитет у сбежавшего вожака?

Да и бойцов уже потеряли много. Тут уже дело принципа – найти регента и его щенка. И заставить их заплатить за всё.

Раздался чей-то истошный крик, потом стрельба.

«Видно, ещё один паук, – подумал Потап. – Сколько их тут?»

Эх, ведь были же времена, когда союзники просто не совались на эти проклятые богами планеты Экзотики. Перепродавали товар прикормленным таггерам и вольникам, уходили к себе в Союз.

Но как сидеть дома, когда в этом осином гнезде началась такая серьёзная заварушка?

Одно дело – вялотекущая война между Империей и Экзотикой. (Не война – сплошной договорняк.) И совсем другое – раскол Империи пополам.

Это же праздник какой-то. Эта адская гиена наконец подавилась сама собой.

Раскол Империи – это и бесхозные планеты, и гражданская война всех со всеми, и безвластие на сопредельных территориях.

Вот Потап и распустил слюни. А тут этот старик подвернулся… Имя-то какое гадкое – Ингвас Имэ…

Правильно говорят в Союзе – не надо связываться ни с имперскими недоумками, ни с экзотскими мутантами. Вот только куш был слишком велик, и Потап не выдержал.

Так ведь и последние штаны просидеть можно, пока умные люди делят чужой пирог. Здесь земля для Союза – ничейная. Кто первый встал – того и тапки.

Правда до имперских планет с этого края галактики далековато, рядом только воинственный Архат, а к нему на кривой козе не подъедешь. Там армия нужна, чтобы снести базы на астероидах и перекрыть развязки у Мэна и Йоко.

Армии у Потапа не было. Всего-то с десяток катеров да базовый корвет «Победа». Для захвата такой планеты, как имперский Архат, уж больно скудно. Пришлось иметь дело с экзотами.

Это был первый прокол. Имперцы – понятней и проще. Говорят, что они даже не люди, а генетически модифицированные животные. Будь «Патти» имперской – всё давно уже было бы кончено.

Но так вышло, что в доступности корвета – только планеты экзотов, пограничные Союзу. Красивые, никогда не знавшие войны. Вот и захотелось Потапу пощупать эту коровку за вымя.

А ведь он, дурак, никогда и близко не видел проклятых мутантов миров Экзотики. Теперь вот врагу бы не пожелал. Глаза-то какие были у этого Линнер… как его там? До сих пор потряхивает.

Мало отец порол Потапа за жадность. Наследство оставил хорошее, торгуй!

Но… Потапу всегда хотелось большего, и он подался к ушкуйникам. А потом и сам ватагу собрал.

Дело пошло. Обеспечил семью, своих людей, их семьи. И теперь мечтал создать свою маленькую империю. Старик пообещал, что, если станет главой Дома, отдаст одну из планет, что под протекторатом Аметиста. Потап был готов на любую.

Аскона ему тоже понравилась, если вычистить из неё всю эту бледную заразу с косичками. Она в частичном протекторате Аметиста, но и так бы сгодилось.

Дом Оникса можно вынести в ноль. Старик сказал, что это – жалкая торговая контора, а не дом. Даже наследника наклепать не смогли, девчонку какую-то взяли. Какой из неё воин?

Тут старику верить можно: в уме ему не откажешь. И в силе. Одним взглядом уделывает человека насмерть, мутант хренов. Ну и хрен бы с ним, что мутант, если отдаст планету.

Слишком уж место заманчивое. Тёплое, ласковое, с прикольной природой. Деревья-грибы… Смешно.

Улыбку пришлось прикусить. «Патти» они ещё не зачистили, и его люди не должны были видеть, что предводитель расслабился.

Потап покосился на старика – тот так и стоял в одной позе: закостенел, что твоя статуя. И даже глаза у него стали какие-то белые.

Какой же он истник, раз денег нет на это их… реомоложение? Вон регент какой красавчик. А этот чего? Развалина крючконосая! Сколько ему натикало?

Самому Потапу шёл пятый десяток, но выглядел он едва на тридцатник – врачи своё дело знали. Он был крепкий, плечистый до квадратности. Любил считать деньги и тискать баб. Не без слабостей, в общем. Хотя жене предпочитал изменять без лишнего шума.

У Потапа было пятеро детей от жены и десяток внебрачных. Двое законных сыновей громили сейчас резиденцию этого дурака регента. Так что на служанок Потап даже не смотрел. Знал, что экзотки попадаются просто сумасшедше красивые, красивее, чем люди. А младшенький, Саня, запросто мог отголографировать раскатанные губы папаши и послать сообщение Оксане. А она – баба горячая.

Потап взглянул на наручные часы. Время шло – а толку не было.

– Чего по потерям? – спросил он подскочившего заместителя, Гарика. Чернявого, мелкого, ушлого. Вот кому бабы не враз дают. Бедняга…

Гарик только что вынырнул из недр резиденции и озирался, пересчитывая лежащие возле катера тела погибших бойцов – мёртвых и раненых.

– Пятерых не можем найти, – повинился он. – Видно, трупы. Чипы откликаются где-то под платформой, задавило их, я думаю. Ещё есть, сам видишь – двое раздавленных да трое изодранных пауками насмерть. Четвёртый живой ещё, но можем и не довезти – помрёт. Остальных починим. Ну и Борщ дурит. Невменоз на него нашёл. Таращится, словно пьяный в зюзю.

Потап покивал мрачно: потери росли. Для такого пустякового дела они были слишком уж велики.

– Может, отзовём бойцов? – осторожно спросил Гарик. – Время у нас ещё есть. Пусть техники попробуют просветить резиденцию на предмет модулей бионаведения? Если б биота какая-то не фонила, уже поймали бы эту глисту с косичками.

– Работай так! – поморщился Потап.

Время-то было. Незваный имперский крейсер должен был объявиться часов через шесть. Но на фоне всех этих мажоров, а что если – ещё один форс?

– Эй, глядите, кого поймал!

Из центрального прохода появился старшенький сын Потапа, Саня. Квадратный, как отец, горячий, как мать.

В высоко задранной руке он держал серую, трепыхающуюся тварь.

– Это ещё что такое? – поморщился Потап. – Крыса?

– Да кто ж её знает, может, и крыса, – пожал худыми плечами Гарик.

Саня швырнул тварь на резинопластик пола и придавил ногой.

– Крыса или нет, но это и есть та дрянь, что помехи даёт! Во! – Он достал биоискатель. – Стрелка вблизи неё – просто бесится.

– От оно как, – покивал Потап. – Значит, с биоискателем регента ловить бесполезно.

– Только людей терять будем, – поддакнул Гарик. – Уже по двое ходят, а толку нет. И пауков всё не убывает. Столько народу поубивало… Разоримся теперь на страховке.

– Это из-за тебя всё! – Саня стал злобно топтать серую кожистую зверюшку.

Натешившись, поддал раздавленное тельце ногой.

– Батька, – выдохнул парень. – А давай уже уроним эту летающую тарелку? Пусть все подохнут?

Потап усмехнулся. Командовать он Саньке не давал из-за такой вот прямолинейной горячности.

– Остынь! – отмахнулся он и обернулся к заместителю. – Гарик, тащи-ка сюда парочку слуг, что в комбинезонах! Возможно, на «Патти» есть потайные или технические помещения. Ну, не может такого быть, чтобы никто ничего не знал. Выясним, кто тут техникой заведовал, и будем шкуру с него сдирать. Живьём!

– Нет у нас лишнего времени – шкуру сдирать! – Старик вдруг очнулся и глаза его словно бы провернулись изнутри наружу. – Тащите всех мужчин, я сам найду техника и допрошу, – оскалился он. – Так будет быстрее.

Ватажники выхватили из кучки слуг несколько подходящих мужчин, включая повара и садовника – ведь они могли под шумок и поменяться одеждой.

Но старик безошибочно выбрал одного, ткнув в него пальцем.

– Этот!

Мужика подтащили поближе, и Потап невольно поёжился, когда Имэ уставился своими потусторонними глазами на техника в недавно ещё белом комбинезоне.

– А ну… – сказал Имэ замогильным голосом. – Расскажи-ка мне, где может прятаться регент? Не говори, что не знаешь, а то сам себе пальцы будешь откусывать! Где⁈ Где здесь ещё можно спрятаться⁈

18. «Патти». Бандиты, Эберхард, Кирш и остальные

Слуг ватажники перестреляли всех.

Просто не смогли удержаться, когда поняли, что их развели. И Потап не стал мешать парням выпускать пар.

Слуги оказались обманщиками, а с мерзавцами и обманщиками положено поступать так, как это позволяет тебе природа. Иные сразу всех пленных пускают расход, иные щадят, особенно если девка смазливая.

Но тут, в горячке, особо не разбирали – девка или мужик. Столько бойцов из-за них погибло.

Ушлые-то какие у регента слуги оказались, а? Ни один не продал.

Интересно, действительно преданные или оболваненные каким-нибудь особым внушением? Или слуг специально тренировали на это враньё?

Они ведь сразу и безропотно сдали людям Потапа схемы «Патти», прекрасно понимая, что на новых схемах нет никакого подреакторного управляющего блока. Но на старых-то он имелся!

«Патти» – посудина новёхонькая. И все эти экзотские твари в чистеньких беленьких комбинезонах и пёстрых юбках наверняка знали про блок. И знали, что наследник притащил гостей – таких же отбитых на башку пацанов. Подобных «гостей», да ещё и из приюта, надо было мочить вместе с охраной.

К управляющему блоку Потап тут же отправил разведгруппу. И операция по поиску, несмотря на атаку пауков, оказалась успешной.

Если бы Потап хоть немного знал здешние порядки, он и сам бы сумел догадаться, что при постройке летающей резиденции использовался уже готовый реакторный модуль. А он подразумевает и блок управления. Может, блок и не активен сейчас, но спрятаться-то там можно.

Когда ватажники обнаружили под реактором глухую дверь, похожую на часть стены, сразу стало понятно – регент и наследник там!

Вот только дверь оказалась стальная, как и стены самого блока. Она входила в него, как пазл, да ещё и чем-то фиксировалась изнутри.

Устраивать взрыв в непосредственной близости от реактора было чревато, и пришлось выгружать из катера плазменный резак.

Пока притащили, пока запитали, пока техники рассчитали толщину двери, Имэ совсем занервничал. Он то и дело поглядывал в небо и торопил: «Быстрее!»

Потап не мог понять, чего старик дёргается. Но, помня про предвидение здешних мутантов, велел капитану одного из малых катеров подняться повыше, чтобы выйти из-под действия глушилки, и запросить информацию с маяка.

Коды для запроса у ватажников были, их слил старик. Иначе как бы они так легко проскочили мимо орбитальной сети модулей?

Из-за этих кодов Потап старику и поверил. Они ж регулярно меняются. А значит – у Имэ хватает друзей во власти. Они помогут ему занять место главы Дома, нужно только убрать регента и мальчишку-наследника.

Эберхард, Кирш и подростки

– Вот же мерзость, – выдавил Кирш сквозь сжатые зубы, наблюдая, как боевики выгружают из катера самодвижущуюся платформу с каким-то внушительных размеров агрегатом.

– А что это? – спросил Эберхард.

– Плазменный резак, – пояснил Кирш. – У нас были похожие. Их Вячер со станции привёз. Думаю, они нашу дверь хотят резать.

– И что, разрежут? – нахмурился Эберхард. – Вот всего лишь такой машиной?

– Это – хорошая машина, – сказал Ашшесть с завистью в голосе. – Она и в вакууме может работать. Её на астероидах употребляют, чтобы станции строить. Вот бы стырить её у бандитов…

– Стыришь ты, ага, – криво усмехнулся Кирш. – Учитывая толщину стали… – он прищурился и посмотрел на чип в плече. – Они нашу дверь… ммм… примерно полчаса будет резать. А потом нам копец, всё.

Девчонки, что шептались в углу, затихли.

– А чё это – всё! – завёлся Ашшесть. – Да мы их! Мы!..

Кирш помотал головой.

– Всё, что мы можем сделать – отсечь наш сегмент «Патти» аварийными дверями. Их плазмой разрезать – раз плюнуть. Нет смысла отсекать, понимаешь? Они до нас всё равно доберутся.

Ашшесть засопел сердито, но не нашёл, что возразить.

Эберхард молчал. Он задумчиво смотрел, как боевики ломают стену, чтобы протащить свой агрегат сквозь узкую дверь. Это тоже была отсрочка минут на двадцать. И полчаса на стальную дверь контрольного блока.

Сдаваться бессмысленно – их идут убивать, а не брать в плен. Боевики слишком разозлились. Слуг расстреляли, сволочи.

Наследник посмотрел на Линнервальда. Регент лежал у стены с закрытыми глазами и тяжело дышал. Не боец.

Ну ничего, так просто они всё равно не сдадутся. Эберхард сел в угол, закрыл глаза, сосредотачиваясь на дыхании. Он должен был сконцентрироваться и всё продумать.

Времени будет мало. Боевики разрежут дверь и могут сразу начать стрелять. А значит…

Кирш тоже задумчиво копался в настройках пультостола. Ашшесть задал принтеру печать тяжёлых круглых швырялок из остатков металла. Девочки помогали ему.

Даже Чим взялся за женское дело – обмотал руку тряпкой и выкладывал рядками готовые, ещё горячие шары, чтобы быстрее остыли. Нет, сдаваться не собирался никто.

Когда боевики подтащили резак к дверям, план у Эберхарда уже созрел. Он поднялся, встряхнул головой, сбрасывая медитативное оцепенение, и подошёл к Киршу.

– Идея такая, – сказал он. – Слушайте внимательно. Ждём до последнего. Когда дверь начнёт падать, или что там с ней будет, ты – блокируешь наш отсек дверями…

– Но зачем? – удивился Кирш.

– Смотри – два бандита суетятся вокруг резака. Ещё четверо стоят рядом при полной экипировке. Думаю, они так вшестером и полезут. Мы запрём их здесь и уничтожим, пока другие не пришли к ним на помощь!

Потап и Бандиты

– Долго ещё? – нервно спросил старик. – Лицо его было бледным, на висках выступила испарина.

– А чего, плохо тебе, что ли, стоится? – удивился Потап. – Стульчик принести? – Он, не отрываясь, смотрел на экран.

Дело пошло наконец бодро. Двое ватажников возились у дверей с резаком, ещё четверо стояли с автами наизготовку, чтобы идти на штурм.

Плазму рядом с раскалённой дверью могло и рвануть, а потому решили мочить регента и его щенков из огнестрела.

Чтобы Потап мог следить за штурмом, боевики повесили два экрана и прокинули между ними кабель. Ну не глушилку же отключать, верно? Зато вся их возня у стальной двери была теперь как на ладони.

Резак уверенно вгрызался в металл. Хитрая система охлаждения позволяла ему эффективно работать и в атмосфере, и в вакууме.

– Улетать надо, – сказал старик. – Немедленно.

– Да погоди ты… – Потап поднял было руку, отмахиваясь.

Но заметил малый катер, резко идущий на снижение.

Катер пилотировал Костя Волк, а Костю Потап посылал на разведку. Ну и чего он так несётся, интересно бы знать?

Катер выглядел тревожно, и Потап нахмурился.

Костя плюхнул машину на посадочное кольцо, выскочил и бегом бросился к предводителю, крича на ходу:

– Кожух, шухер!

Потап не любил, когда свои называли его Кожухом, но Костя явно был не в себе.

– Что слу?.. – начал Потап.

– «Персефона»! Они вышли чуть ли не на орбите, и сразу накатили на таможню, требуя связать их с регентом. А связи-то нет! В общем, там такое! Они, похоже, сюда летят!

– С орбиты? – изумился Потап. (Да не перегрелся ли Костя?) – Крейсер, что ли? Ты спятил?

– Шлюпки летят! Имперские боевые шлюпки! На антивеществе и хемопластиках! Такие могут компенсировать перегрузку до 30g!.. Тут им двадцать минут лёту!..

Эберхард, Кирш и подростки

Дверь жалобно подрагивала. Она нагрелась, и дышать в небольшом помещении контрольного блока становилось всё труднее.

Самых мелких – Латти и Чима – старшие загнали под пульт и замаскировали кусками упаковки конструктора. Туда же втащили регента. Весь он не поместился, и ноги загородили креслом.

Остальные приготовились швырять в бандитов железные шарики. Мария с Дизи спрятались за принтером. Ашшесть забрался на трубу, где раньше сидел Чим, и обложился самодельными снарядами. Только Кирш всё ещё сидел за пультостолом.

– Сейчас дыра в двери будет, – предупредил он.

– Готовность номер один, – кивнул Эберхард. – У нас осталась пара минут. Просто так они через раскалённый металл не полезут, зальют хладагентом. Кирш! Жди до последнего, а потом отсекай бандитов дверями. Ашшесть – готов?

Парень кивнул и взвесил в руке железный шарик.

Эберхард прижался спиной к горячей стене возле двери. Кирш проверил, все ли на местах, и подобрался, готовясь заблокировать сектор и отрубить освещение.

Мальчишки слышали, что бандиты планировали с порога начать стрельбу, чтобы не дать наследнику время для зрительного контакта. Ну так и сами его не получат.

Эберхард не рассчитывал на зрительный контакт, но оставался голос.

Голосовое воздействие было сложнее зрительного, однако парень не зря готовился к нему почти полчаса, тщательно подбирая слова, чтобы зацепить боевиков за живое, затуманить сознание и подчинить тело.

Он бросил взгляд на экран: дядя так и стоял рядом с главным бандитом. Побоялся сам лезть в нутро резиденции. Сейчас племянник его развлечёт чутка.

– Внимание! – шепнул Кирш и вырубил свет.

Стало темно, только свет плазменной дуги пробивался через пропилы в металле.

Шлёп! Кусок двери вывалился буднично. Не потёк, не заискрил, пылая раскалёнными гранями, просто упал. Зашипел хладагент, послышались голоса. Почему-то тревожные. Темнота внутри помещения бандюкам не понравилась.

«И чё не радуемся? – усмехнулся про себя Эберхард. – Струсили, что ли?»

Свет из коридора обозначил фигуры четырёх людей с оружием, замерших у порога. Эберхард ощутил, как потеют ладони от незапланированного ожидания.

«Они что, тепловизоры активируют? Вот же хэдова Бездна!»

Кирш не выдержал первым: раздался скрежещущий звук опускающихся дверей. Двери отсекали коридоры вокруг реактора от остальной части резиденции.

– Эй! – заорал кто-то из бандитов. – А это чего тут творится⁈

После заминки, пока выясняли «чего творится», двое бандитов всё-таки вошли внутрь, намереваясь обыскать помещение. Ещё четверо остались в коридоре.

Лучи приствольных фонариков зашарили по пультостолу, но там уже никого не было. Кирш подполз к Эберхарду и встал рядом. Сейчас они оба оказались за спиной у бандитов.

– Эй, Потап! – заорал кто-то из коридора. – Вы куда? Вы чё, спятили? Батон, Валька, назад! Они улетают без нас!

Раздались выстрелы, потом удары. Бандиты ломали одну из дверей, что активировал Кирш.

Двое в блоке занервничали. Будь боевики солдатами, они бы продолжили выполнять боевую задачу. Но они были бандитами.

– Чё, валим, Батон? – спросил один другого. – Тут всё равно пусто, а наши мутят что-то неладное.

Эберхард понял: что бы ни случилось – им это на руку.

Он вдохнул поглубже, опустил нижнюю челюсть, чтобы как следует раскрыть горло. Ещё раз вдохнул и выдохнул. Его учили, что на вдохе нельзя начинать говорить.

Эберхард вспомнил дядю: «Вдох, выдох, улыбка… Пшёл!»

Он закрыл глаза, сосредотачиваясь. Подчиняясь ему, темнота сгустилась, и из неё вытек голос: низкий, вибрирующий, не похожий на человеческий.

– Глупцы! Вы открыли двери в дом Смерти! Так умрите же! Ваше тело уже сдалось, оно каменеет…

Бандиты замерли. Один из них непроизвольно опустил ствол.

– Тяжесть заполнила душу. Холод ползёт по венам. Вы не можете пошевелить пальцами. Не можете крикнуть. – Эберхард сделал паузу, переводя дыхание. – Вы уже трупы, которые просто ещё не упали. Ваши сердца стучат всё реже… Замрите. Зачем сопротивляться? Идите ко мне! Я – ваша смерть!

Он ощутил, что захват сознаний есть, но не полный. И крикнул:

– Свет! Добивайте!

Кирш прыгнул к пульту. Вспыхнул свет и десятки тяжёлых железных снарядов полетели в бандитов.

Эберхард, моргая, бросился в коридор. Там было ещё двое бандюков. И вот эти уже уставились на него. Идиоты.

– Смерть! – приказал он. – Стоп, сердце! Упали! Сдохли!

Два тела рухнули на пол, как подкошенные.

Взвизгнула пуля – за плазменным резаком засели ещё два бандита. Но вооружены они были похуже. Стреляли одиночными, а не очередью, это и спасло наследника.

Он отпрыгнул к остаткам двери и спрятался за ней.

– Ты цел? – окликнул его Кирш. – Сколько их осталось?

Внутри блока всё уже было кончено. Ашшесть вытирал нож, видно, пришлось добивать.

– Двое сдохли. Ещё двое засели за резаком, – выдохнул Эберхард.

Он выглянул из-за двери, и щёлкнул ещё один выстрел. Но парень успел заметить голоэкран, висящий над полом.

Экран показывал посадочную площадку, где были навалены трупы боевиков и слуг. Но белого катера с синей полосой там не было!

Неужели боевики улетели и бросили своих? Или это какой-то обман? Может, они что-то задумали?

– Включи экраны! – велел он Киршу. – Там что-то не то на площадке.

– Погоди, – отозвался тот. – Сейчас я подмогу организую. Кажется, у бандюков гасилка сдохла. Поговори, чтобы они на тебя отвлеклись!

Эберхард кивнул. Сдохшая гасилка – тоже признак того, что катер бандитов улетел.

– Сдавайтесь, гады! – заорал он из-за двери. – Вы нам на фиг не сдались! Ваши вас бросили, да? Давайте договоримся миром!

– Какой с вами мир, экзотский выкидыш! – крикнул в ответ боевик.

Наследник улыбнулся. Он знал, что мерзавцы в переговоры вступают только в безвыходном положении. Неужели их и правда бросили?

– Вы нам ничего не сделали! – выкрикнул он. – Вы же техники, а не бандиты! Сейчас тут будет полиция! Сдавайтесь, и никто вас не тронет!

Он орал, срывая горло, чтобы бандиты не услышали, как по вентиляции движутся железные пауки Кирша.