Текст книги "Чёрный сектор (СИ)"

Автор книги: Кристиан Бэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

29. «Персефона». Отпускники

Генералы не любят, когда с ними спорят. Но Дерен за любовью начальства отродясь не гонялся. Говорил что думал, не выбирая удобных моментов. За это Мерис и называл парня заразой.

– Мы не можем отказать в просьбе дому Оникса, – начал Дерен, чеканя слова. – Мы связаны союзным договором о взаимопомощи, подписанным нашим командующим и командующим эскадрой Содружества эрцогом Локьё.

Его голос потерял всякие краски, стал механическим. Раздражённые до такой мертвечины истники – особенно опасны. Если бы в кресле напротив Дерена сидел не генерал Мерис, а кто-то попроще, ничего живого там бы уже не осталось.

Дерен, конечно, понимал: генерал прав. Умом понимал. А вот сердце билось всё медленнее, замораживая пространство и время.

Мерис приподнял бровь. Он не обладал никакими психическими способностями кроме одной – крайней невнушаемостью. Даже командующий Объединённым Югом не мог ничего с ним поделать.

Но генерал прекрасно понимал, что творится у Дерена внутри. Умел оценивать своих «критических» собеседников.

Капитан, тоже привычный к выбрыкам подчинённых, виновато развёл руками: от Дерена просто тянуло холодом.

– В общем – засада, – подытожил он. – Мы не можем сунуться в Чёрный сектор. Но и не соваться туда – мы тоже не можем.

– Да, с формальной точки зрения мы не можем отказать в просьбе дому Оникса, – неохотно согласился с ним Мерис и налил себе ещё из бутылки.

– Знать бы – почему мы? – капитан тоже ощутил, как внутри у него всё начинает чесаться. Энергия раздражения скопилась и рвалась наружу, норовя кого-нибудь покалечить.

– А кто? – пожал острыми плечами Мерис.

– А у эрцога Локьё нет кораблей? – кэп повысил голос, и реактор загудел, отзываясь на плещущую в человеке энергию.

– Таких, как спецоновские суда? Откуда?

Мерис был спокоен и даже весел. Он знал, что эти двое при нём не сорвутся.

Истники, понимаешь, доморощенные. Девчонку им надо спасать. А кто будет отвечать за мир на границах? Молодые ещё. Не научила жизнь, что долг – выше баб?

Генерал с явным удовольствием отхлебнул почти чёрную жидкость и прицельно, с вызовом посмотрел на Дерена.

– Во время рейда к Земле все вы могли наблюдать, что иных сил, кроме регулярной армии, у Содружества нет! – отчеканил он. – Они не могут начать с таггерами переговоры, иначе как с позиции силы. А это неизвестно, куда нас всех заведёт. Мы крайне мало знаем о Чёрном секторе, о его военной мощи и иных рычагах воздействия на Юг галактики, включая корабли откровенных бандитов на границах. И мы очень рискуем, если ввяжемся! Помогая Содружеству, мы рискуем миром в Содружестве!..

Дерен сдвинул брови и отвернулся к кулеру, уставившись на стеклянный кувшин.

Леона в хозяйственной нише уже не было. Его даже никто не гнал – забыли. Но парень почуял, что разговор предстоит жёсткий, и удрал сам.

Кувшин был из особо закалённого стекла, но это его не спасло. Лопнул он как-то буднично – дзыньк – и развалился на кусочки величиной с ноготь.

– Мда, – констатировал Мерис. – Я понимаю твоё напряжение, Вальтер. Девушку как бы нужно спасать… Но «Персефона» отыгрывает здесь и сейчас за всю Южную Империю. Нам нельзя рисковать, это ясно? – Генерал внимательно посмотрел сначала на капитана, потом на Дерена.

– Ясно, – покорно кивнул Дерен и перевёл на Мериса разом посиневшие глаза. – Я – вообще всё понимаю. Я – в увольнительной.

Он опустил глаза, выпрямил спину и отхлебнул остывшего йоля.

– Вот же зараза, – с довольной ухмылкой констатировал Мерис, кивая капитану на Дерена. – Видал, что творит? И даже объяснять ему ничего не надо. Он видит брешь и лезет туда. Не хотелось бы мне иметь такого противника…

Капитан пожал плечами: он не понял этой игры в гляделки.

– Девушку нужно спасать, – повторил Дерен тихо. – Это единственный Источник не просто в Содружестве. Она вообще единственный Источник.

Генерал рассмеялся, жёстко, сдержанно.

– Да дам я тебе возможность поспасать твою девушку, дам. Но именно как отпускнику. Нам нужен план, как сделать это неформально и малыми силами. Предельно малыми. И чтобы все были в отпуске! – взревел он. – Ясно вам?

Капитан кивнул, он тоже понял уже, куда клонит начальство.

Дерен вроде бы успокоился. Видно, решил для себя чего-то. Да даже ясно примерно что – отправиться в одиночку.

Кэп просмотрел на него и помотал головой. Дерен нахмурился и сжал зубы.

– Есть идеи, как устроить прогулку отпускников в Чёрный сектор? – бодро спросил Мерис.

– Да проще простого, – осенило капитана.

До него дошло, что генерал Мерис всерьёз предлагает Дерену заняться спасением девушки в частном личном порядке. Действительно, а какой спрос с единственного отпускника?

И Дерен вполне согласен рискнуть. Один: без карт, без знания языка. Но ведь есть же простое решение!

– Ну? – поторопил Мерис.

Дерен мрачно молчал, и капитан взялся развивать собственную идею.

– У нас на борту красивая пленница, – пояснил он бодро. – Бандитка уже извелась вся – не знает, как лучше раздеться перед камерами. Пусть Вальтер падёт, так сказать, жертвой соблазна и сбежит вместе с девкой. Вот ему и проводник, и переводчик, и информатор. Вернёт красотку отцу, так сказать. Папе.

– А кто у нас папа? – уточнил Мерис, ехидно щурясь.

– А папа – главарь банды, которая напала на «Патти». Дерен попросит у него благословения. Ну и сам всех там немного благословит.

Дерен поморщился, как от боли.

– А можно я лучше с Денисом сбегу? – сухо спросил он.

– А как ты собираешься ему это объяснить? – развеселился капитан. – Скажешь, что он – потерянный в детстве братишка?

Пилот дёрнул плечом.

– Вот именно, – констатировал капитан. – Не поверит тебе Денис, рожа у тебя не та. А девчонка – поверит. Обычное ж дело. Влюбился пилот, бежал с возлюбленной к пиратам. Можешь даже жениться, всё равно этот «брак» в Империи не зачтут. Идеальный вариант в плане малой крови. Ну, соглашайся уже?

Дерен покачал головой. Он прекрасно представлял себе, что такое побег с истеричкой вроде Насти. Да и видел он, что Настя не против, а это вообще было чревато Хэд знает чем.

– Я не могу обмануть даже пиратскую девушку, – признался он.

– Значит, не женишься? – весело уточнил кэп.

– Нет, – качнул головой Дерен.

– Зараза! – Мерис в восторге хлопнул ладонью по столешнице. – Да ты глянь на него! Ему просто баба не нравится! А она же его слюнявить начнёт в процессе! Или родит какого-нибудь монстрёныша!

Просмеявшись, Мерис задумчиво развесил над браслетом маячки личного состава «Персефоны».

– Но идея-то отличная! – сказал он. – Ну, пусть не Дерен. А кто? – Генерал стал перебирать маячки: – Рос?

– У него и так две семьи, – хмыкнул кэп. – Куда ему третью?

– Ну а кто ещё потянет такую красотку? Может быть, кто-то из десантников?

– Там пилота надо, – отрезал Дерен. – Девушка, если и умеет водить катер, то чисто на уровне пользователя полуавтоматики.

– Скверно, – сказал генерал. – Десантники бы все согласились. Они женщин и ценят высоко, и бросают легко. Это с вами, пилотами, морока. Интеллигенция…

– Стоп, – оборвал его кэп. – А я придумал, кому можно поручить это дело с побегом! Дерен его проинструктирует. Каких дров он там наломает – не знаю, но наследницу вытащит точно!

– Ты о ком? – вскинулся генерал Мерис. – Если ты про его напарника, Стоуна, то парень ещё слишком молод, чтобы девушек соблазнять.

– Это Рэмка-то – молод девушек соблазнять? – рассмеялся кэп. – Ты его просто плохо знаешь. Но я не о нём.

– Так о ком же?

Инструктаж

– А ещё женщины пахнут иначе, чем мужчины, – терпеливо объяснял Дерен. Он сидел напротив Бо, за столиком в его каюте. – Это зависит у них от цикла овуляции. И по запаху ты тоже можешь понимать её поведение.

Бо кивнул.

– Я уже скачал необходимую базу, пока ты рассказывал. Удивительно, как всё-таки девушки отличаются от людей… Ты думаешь – я справлюсь?

– Сыграть влюблённого идиота – проще простого, – дёрнул плечом Дерен.

– А если по-настоящему полюбить? – спросил Бо.

– А если по-настоящему, то забудь всё, что я тебе объяснял про гормоны и физиологию.

– Почему?

– Потому что настоящая любовь – это терпение.

– Не понимаю логики, – качнул головой Бо. – Но я не удивлён. В том, что мы планируем делать, вообще очень мало логики. Я раньше не изучал таких ситуаций. Это не шутка, не блеф – это безумие.

– Ты о чём? – не понял Дерен.

Идея кэпа использовать в качестве героя-любовника Бо, напротив, казалась ему крайне логичной.

Машине не нужен сон. Она сумеет собрать максимум данных о Чёрном секторе. И, в конце концов, сумеет выкрасть Сайко, если девушку где-нибудь заперли.

И главное – если что-то пойдёт не так, Бо скроется и не оставит следов. Никаких. Вообще. Да и девушкам улыбчивый хатт всегда нравился. Настя должна на него клюнуть…

Дерен думал о Бо и Насте, а сам уже мысленно отбирал вещи, которые понадобятся.

Инструкцию для Бо он записал на инфокристалл. Его можно будет просто растереть в пыль после «прочтения».

Бо возьмёт шлюпку с крейсера, там будет храниться резерв его личности на случай, если дело пойдёт совсем плохо. А если ещё хуже, то хатт сумеет уничтожить шлюпку, чтобы не оставлять артефакт в руках врага, и вернуться на «Персефону» роем теуритовых капель.

Память он сохранить не сумеет, и поиски придётся начинать с чистого листа. Но зато уцелеет хотя бы…

– Вальтер, послушай, – перебил его размышления Бо. Он был неожиданно серьёзен, и думал явно не о побеге с девушкой. – Пока мы говорили, – пояснил свои эмоции хатт, – я тщательно проанализировал всё, что мы знаем о Чёрном секторе. Изучил оружие бандитов и их систему подавления связи в захваченном тобою катере. Ты понимаешь, что Чёрный сектор – это совсем не та отсталая «цивилизация» бандитов, какой мы привыкли её считать?

Дерен кивнул. Он не просто всё заранее изучил, а ещё и видел огромное слепое пятно, пульсирующее зарождающимся багровым узлом.

– Может, я ошибаюсь, но известные мне факты говорят о том, что ситуация на границах предвоенная, – продолжал Бо. – А мы – скованы отсутствием информации. Мы не можем правильно оценить риски вмешательства. Согласно фактам, нам нужно перекрывать Чёрный сектор патрульными кораблями, а не лезть туда. Любой промах – и это обернётся войной.

Дерен ещё раз кивнул.

– Ещё я поднял наши архивы на корабле-матке, – продолжал Бо. – Чёрный сектор отмежевался от нас после хаттской. Они не могут простить нам этой войны. Считают, что мы чуть не угробили освоенную галактику. Мы для них – агрессивные мутанты. Переговоров у меня, скорее всего, не получится. Мне придётся отбивать наследницу силой. А у силовой операции исход один – силой нам и ответят. Пограничные планеты, вроде Асконы, вообще никак не защищены от нападений из космоса!..

Бо повысил голос, и Дерен зажмурился.

– Тише, – сказал он. – Вижу я всё, вижу. Я уже спать не могу, так висит перед глазами эта война. Но… решение есть. Вот. – Он протянул Бо инфокристалл. – Инструкции здесь. Прочтёшь ты их, только когда шлюпка выйдет у Карусели, понял?

Бо опустил подбородок в уставном кивке, не отводя глаз от лица Дерена.

– Ну ты же помнишь? – спросил тот мягче. – В хаттскую люди переиграли машин. Переиграем и мы с тобой нелюдей из Чёрного сектора. Не трусь – ошибок ты делать не будешь. Я вижу узел. И я сумею тебя предупредить, если твои действия будут слишком рискованными. Не будет никакой войны, понял? Веришь мне?

Бо неуверенно кивнул.

Вера, терпение, любовь – Дерен сегодня здорово перегрузил ему процессор.

Но хатт знал – люди действительно видят то, что приборы пока не ловят. И врать Дерен не станет, они же друзья.

– Но как ты со мной свяжешься? – спросил он. – У Карусели связи уже не будет. Если у бандитов есть свои системы маяков, то я до них доберусь, конечно. Расшифровать ключи и пароли смогу. Но до этих пор связь с «Персефоной» невозможна. Как ты это сделаешь?

– Узнаешь, – улыбнулся Дерен и хлопнул хатта по совершенно человеческому на ощупь плечу.

– О, вы тут? – в каюту заглянул Рэмка. – А трахаться ты его научил? Настя на вид – та ещё привередина. Надо, чтобы с Бо ей понравилось, а то она нам все планы сломает!

В коридоре зашумели, и вслед за Рэмкой в каюту ввалились Эмор и Итон. Физиономии у них были шкодные, и Дерен ещё раз хлопнул Бо по плечу, прощаясь.

Чужое веселье в него просто не лезло. Он перегорел в поисках решения неразрешимой задачи: тёмное пятно на границах сектора… и ни одной чистой линии возможных путей, не забрызганных кровью войны.

Он не обманывал наивного хатта. Решение всё же нашлось. Кажется, нашлось.

Оно всё ещё превосходило его личные силы, но тут уж без вариантов. Зато теперь при любом раскладе Бо сумеет вытащить Сайко, как вытаскивал с поля боя Рэмку и Итона.

Теуритовые кластеры, из которых состоял Бо, позволяли ему сформировать из себя почти что угодно, хоть ту же спасательную капсулу.

Дерен вздохнул и пошёл в малый ангар. Ему ещё нужно было привести в порядок трофейный катер. Белый, с синей полосой по борту.

30. Поток. (Дерен)

Приятели так часто проверяли Дерена на наличие/отсутствие «общечеловеческих слабостей», что завели в пилотском чате файл, где ставили очередную дату с ремаркой «проверку прошёл» и чьей-нибудь подписью-аватаркой.

Это совершенно не означало, что никаких слабостей у Дерена не было. Если вора не поймали – это не значит, что он – человек честный.

Но друзья не поверили бы, наверное, узнай они, что больше всего «железный Дерен» боится боли. Не физической, которую умел отключать, а боли терять любимых и близких.

Маленький Вальтер рос без родителей, безропотно передавших двухлетнего сына в руки лучших педагогов Союза Борге. Навещать ребёнка им не запрещали, но, видимо, строго предупредили, что не стоит делать этого слишком часто.

Только бабушка посмеялась над запретами: приезжала к внуку каждую неделю и проводила с ним всё время, которое отводилось для посещений.

Если не считать бабушку, Дерен вырос сам по себе, не имея внешних точек опоры. Ведь наставникам тоже запрещали излишне сближаться с подопечным, которому прочили особенную судьбу. Ему кланялись и подчинялись едва не с рождения – воспитывая будущего правителя.

Дерен имел все положенные психические данные, позволявшие в свой срок возглавить сороднение южной ветви Союза Борге. Программа его обучения была рассчитана на сорок лет вперёд, после чего его допустили бы к секретам самого древнего сообщества лучших менталистов и шпионов галактики.

Иной, наверное, многое отдал бы за такую учёбу и прилагающийся к ней чин. На то он и иной.

Дерен тоже не противился поначалу определённой старшими судьбе.

Но когда ему исполнилось десять лет, умерла бабушка – единственный по-настоящему близкий человек. И он понял, что такое полное одиночество среди полной власти над собой и другими.

Маленький Вальтер больше не отмечал дней рождения. А едва достигнув совершеннолетия – в Союзе Борге оно, как и во всей Империи, наступало в восемнадцать лет – покинул сороднение, где всё напоминало ему о бодрой и милой женщине, Валерии Дерен, урождённой Патриции Эйбл из экзотианской линии Ларга. (Да-да, в жилах патентованного имперца текла и экзотская кровь.)

Нужно сказать, что наставники не ошиблись. Восемнадцатилетний Вальтер Дерен оказался действительно щедро одарённым природой. Он сумел вывернуться из обязательств Союза Борге – уж чего-чего, а внутренней силы и умения настоять на своём ему и тогда было не занимать.

Он выучился на пилота торговых линий. Хотел увидеть родину бабушки – свободные планеты Содружества. Но увидел – приближающуюся войну и ушёл в военные пилоты.

Не женился Дерен тоже по вполне понятной причине – первая настоящая любовь не срослась. Отболела, но не зажила. И он решил: зачем человеку любить, если всё равно придётся терять?

Впрочем, сам же и понимал: эта фраза родилась в сознании, как марлевая повязка, какие когда-то накладывали на рану. Такая повязка не лечит, но хотя бы оберегает от грязи.

За размышлениями и воспоминаниями Дерен не заметил, как свернул не к ангару, а к секторальному лифту.

Он остановился у зеленоватой панели, похожей на далтитовую, и замер, прислушиваясь к себе. Это было вообще не в его привычках – на автомате куда-то свернуть. Что это с ним? Спать надо больше или?..

Дерена учили, что подсознание обычно и проявляет себя такими вот странными «звоночками», когда хочет достучаться до хозяина-человека. И он решил повиноваться внезапному порыву и вызвал лифт. Тем более что дела у него были и на второй палубе «Персефоны».

Вторую палубу обычно называют технической. Это царство двигателей и самых разных служб крейсера – от ремонтных до экспертных. Эксперт ему и понадобился.

Дерен вышел из лифта на второй палубе, быстро миновал жилую зону, украшенную фонтанчиками с замкнутым циклом. Спустился ниже, в экспериментальный ангар, где работали вдали от капитанских глаз три мужика, привезённых с Земли: стаэры Вений, Вячер и Белок.

Эти прозвища стаэром дали земные дети. На самом деле Вячера звали Вячеслав Дроздов, Вения – Евгений Матвеев, а Белока (с ударением на первом слоге, от слова «белка»), Павел Белов.

Именно Белок – доброжелательный и контактный – был нужен Дерену. Вернее, его знания биологии и условно «русского» языка.

Дерен предполагал, что именно русский язык в ходу в Чёрном секторе, а стаэры называли себя русскими. Значит, и язык они знать должны. Пусть и в устаревшей на сто с лишним лет форме, но это всё-таки лучше, чем ничего.

Дерена не устраивали «переводчики» из пленных. И бормочущий непонятные слова спятивший бандит Борщ навёл на мысль, что вот этого полудурка не жалко лишить чипа, с помощью которого он понимал имперский стандарт. И извлечь оттуда нейрословарь родного бандитам языка. Со всем его сленгом и фишками.

К медикам Дерен обращаться с такой идеей поостерёгся. Он и не надеялся, что генерал Мерис разрешит «отпускникам» самоволку в Чёрный сектор.

Сам вытащил чип. Но вскрыть его – умения не хватило. Пришлось обращаться к стаэрам.

Белок не стал задавать лишних вопросов. Он понял, почему пилот пришёл именно к нему. На чипе, извлечённом из тела Борща, было несколько языковых баз. Одну из них Дерен сам опознал как алайскую, но были ещё три, и все незнакомые. Как в них разобраться?

Белок, высокий и всё ещё полноватый, хотя медики с ним много возились, сидел перед длинным лабораторным столом, удобно развалившись в левитирующем кресле.

– Кресла у вас – лучшие из всех, что мне попадались за последние сто пятьдесят лет! – с улыбкой поприветствовал он вошедшего Дерена.

Тот обвёл глазами немаленькую лабораторию, чтобы убедиться, что посторонних ушей здесь нет. Браслетов стаэрам так и не выдали, а потому Дерен не мог сообразить по маячкам: один Белок в лаборатории или с ним ещё двое приятелей.

– Ну что там с чипом? – спросил он, усаживаясь рядом со стаэром. – Сумел разобраться?

– Сложная оказалась штука, – сразу признался Белок. – Гораздо сложнее тех, к которым привык. Да и язык на нём – тоже далековато ушёл от нашего. Скажи, ты хотел использовать этот язык для допросов? – он вопросительно уставился на Дерена.

Белок не был истником, но он был очень умным человеком, а огромный жизненный опыт вполне позволял ему «читать по лицу», потому пришлось ответить обтекаемо.

– Ну, и для них тоже, – сказал Дерен.

– Не вздумай! – предупредил Белок. – Я бы вообще эту штуку подальше убрал. Пусть ею сначала ваши спецы позанимаются.

– А что с ней не так? Неисправна? – удивился Дерен.

– Исправна как раз, – хмыкнул Белок. – Только очень опасна для мозга. Наши чипы, – он хлопнул себя по плечу, – тоже, конечно, срастаются с нервной системой, но они не пытаются «командовать» бесконтрольно. А здесь я не могу выделить даже тезаурус* без отсылок к нейросетям коры мозга, чтобы его можно было просто залить в «переводчик». Словарь на чипе слишком плотно связан с программой его установки на мозг, понимаешь? Рекомендую тебе идти обычным путём – анализировать речь пленных. Когда автоматика наберёт побольше данных, она сама составит отличный словарь. А это… – Белок вынул из ящика в столе чип в прозрачном контейнере. – Можно только вживить. Ну или перелить инфу с чипа на чип, иначе словарь работать не будет. Я передам чип в медотсек. Это небезопасная игрушка.

Белок повертел в руках контейнер и строго посмотрел на Дерена, ожидая, что пилот начнёт спорить.

Дерен вздохнул. У него, как всегда, были какие-то доли секунды, чтобы определиться – посвятить ли Белока в свой замысел или отнять у него контейнер силой.

Логика подсказывала, что лучше отнять. И по башке врезать, чтобы забыл, кто к нему приходил и зачем.

Ещё несколько часов назад Дерен так бы и поступил. Но после разговора с Росом его взяли сомнения: а правильно ли он делает, двигаясь напролом? Пока эта тактика не принесла никакого успеха.

Он вспомнил лифт. Сосредоточился на психическом событии, которое привело его сюда, стараясь отождествить его с линией паутины. Если он вошёл в лифт, подчиняясь сигналу подсознания, то интуитивный путь есть и дальше. Нужно погрузиться в него, как в зону Метью. И, если тело уже ловило этот поток информации, – оно узнает его. Войдёт и «поплывёт» по нему. В потоке и по инерции, как двигается в зоне Метью шлюпка.

Дерен сосредоточился – искусством маятника он владел в совершенстве. Просто цель теперь будет не внешняя – а внутренняя. Синеватая линия паутины. Нить. Дорога.

Он мысленно определил центр равновесия сознания и качнул его, давая синему потоку подхватить себя и увлечь. И действительно ощутил… нечто.

Жизнь словно бы стала вдруг проще. Он уже не метался в поисках Сайко, вообще не представляя, где и как её теперь искать. Появилось чувство уверенности и знания некого тайного пути.

– И чего это ты испугался? – произнёс Дерен, с улыбкой глядя на Белока. – Что я, глотать его буду, что ли, этот чип?

Белок фыркнул, расслабляясь: проглотишь его, как же.

– К тому же мне нужен не чип, а только одна из его языковых баз, – продолжил Дерен. – Ты сумел её выделить?

Белок оживил пульт и покопался в нём.

– Да выделить-то не проблема, – сказал он. – Вот только блок данных устроен так, что его нужно заливать на подобный же чип.

– Ну это ты так думаешь, – пожал плечами Дерен. – Кинь мне копию, и я дальше пойду по техникам. Кто-то да что-то подскажет. Нам очень нужно разобраться, что там в головах у этих ватажников, а язык влияет на образ мышления. Нужен их язык, понимаешь?

Белок задумчиво поскрёб чисто выбритый подбородок.

– Ну, если ты так ставишь вопрос… Если попробовать этот блок раскурочить…

Он вставил в гнездо на пульте инфокристалл, и тот тут же засветился, вращаясь.

Дерен смотрел на запись с отсутствующей улыбкой. Чипа у него в голове, чтобы установить на него языковую программу, конечно, не было. Но почему бы не залить информацию на алайский имплант?

Никому на крейсере не нужно пока знать, что таковой у Дерена имеется. А без языка в чужом мире делать примерно нечего. Он ведь не Бо, способный анализировать чужую речь с мощностью навигационной машины.

Бо как-нибудь выкрутится. И шлюпку при необходимости уничтожит, чтобы не оставлять за собой артефактов.

Он полетит с Настей на корабельной шлюпке. А вот Дерену придётся подшаманить бандитский катер.

Языковая база встала на имплант, как родная. Дерен скачал её с кристалла прямо в лифте. Он попытался произнести незнакомое слово, и сигнал пошёл, даже губы задёргались.

Инфоблок не просто переводил речь Дерена на чужой для него язык, он воздействовал на нервные окончания, командуя, как произносить незнакомые слова.

С акцентом, наверное, но это не страшно. На Карусель – секторальную развязку на подступах к Чёрному сектору – стекаются бандиты со всей галактики. Вряд ли там кто-то удивится акценту. А потом Дерен привыкнет, у него – хорошие способности к языкам, и акцент исчезнет.

Выбравшись из лифта, Дерен заметил, что улыбается. Синеватая линия всё так же куда-то несла его, как течение реки. Ненавязчиво, но довольно явно.

Он был в потоке. Словно бы и в самом деле вошёл в прыжок, и дальше его вела уже зона Метью. Вот только координаты на этот раз задавала она сама. Бездна. Вселенная. И нужно было суметь ей довериться. Слепо, бездумно, с улыбкой…

Смог бы он это сделать, если бы не девочка, которую нужно найти?

Продолжая улыбаться, как форменный идиот, Дерен забрался в угнанный у бандитов катер и снял с него управляющую панель. Уж больно примитивной была машинка, её надо было хоть как-нибудь подшаманить перед дорогой.

Это было непросто: особенного технического дара у Дерена не имелось. Хоть Рэмку зови…

Денис

Сначала Денис не понял, где он и что с ним. Тело казалось невесомым, в ушах звенело, перед глазами висела мутная подрагивающая пелена.

Только через минуту он осознал, что подрагивание – всего лишь строчки сигнала с чипа: «Обрыв подключения… Обрыв подключения… Обрыв…»

Чип бомбардировал сигналами спящий мозг Дениса.

Ах, да, он же спит. Его усыпили. Он – в медкапсуле на вражеском корабле. Его тут якобы взялись подлечить. Ну-ну…

Денис попробовал открыть глаза. Сигналы с чипа означали, что они закрыты. И с удовлетворением понял: он видит!

Вот та полоса над головой – часть крышки медкапсулы. Боль в локте – от иглы в вене. Это – самая главная игла. Она нужна, чтобы держать его в сонном состоянии, – так пояснил доктор в красном комбезе.

«Остальные „иглы“ в медкапсуле – бесконтактные, – сказал он. – Но для их работы нужна неподвижность пациента».

Потом доктор ухмыльнулся и пристегнул Денису руки, чтобы не дёргался. Ввёл в вену иглу. Больно ввёл, как подопытной собачонке. Ещё и балагурил, скотина. Говорил, что вот так усыплять – самый надёжный метод. Тварь.

Денис пошевелил головой – в висках боли не было.

А вот это – хорошо. Значит, подлечили-таки, коновалы. Но почему он очнулся? Его же ещё не будят?

Денис моргнул, сигнализируя системе, что готов принимать данные. Чип сразу же вывел строчки о состоянии организма.

«Ого, сколько у меня в крови транквилизатора, – весело подумал Денис. – Похоже, чип здорово повоевал со снотворным! Вот молодчага!»

Он пошевелил руками. Жёстко зафиксирована была только кисть левой, остальные захваты медик ослабил.

«Ну и дурак», – подумал Денис, быстро освобождаясь от креплений. Они оказались медицинскими, а не для фиксации пленников, среди которых попадаются крепкие мужики, да ещё и с обезболом в крови.

Освободившись, парень поторопился вынуть из вены иглу, и капсула тут же рассерженно замигала. Понимая, что доктор уже на подходе, Денис начал ощупывать верхнюю часть капсулы, чтобы выбраться.

Он сильно толкнул ладонями купол, и… капсула послушно открылась. Похоже, пленника никто и не запирал. Понадеялись на снотворное? А про чип забыли?

Кретины. Денис слышал, что имперцы не используют инфочипов, лишь слабенькую сигналку, годную только на то, чтобы опознать труп.

Он выбрался из капсулы, стараясь не шуметь, и замер: доктор был совсем рядом. Он стоял спиной к Денису и копался в панели с виртуальными пробирками. Анализы, видимо, изучал.

Доктор видел, что с капсулой что-то неладно – перед ним на панели мигал красный сигнал – но оборачиваться не спешил. Эскулап, как это часто бывает с людьми его профессии, оказался глух к страданиям пациента. За что и был наказан, получив по затылку.

Денис быстро раздел оглушённого доктора. А потом уложил его в капсулу и воткнул в вену иглу со снотворным. Пускай поспит.

Красный докторский комбез был универсального размера, и Денис сумел его на себя натянуть. И с улыбкой обнаружил в кобуре на поясе незнакомое оружие.

Жизнь налаживалась. Что дальше? Ангар?

Ведь где-то здесь его катер! Нужно найти его, прикинувшись медиком. А там станет понятно, как выбираться!

* * *

*Тезаурус – словарь или система знаний, описывающая смысловые связи между понятиями (синонимы, антонимы, родственные термины) в определённой предметной области. Он позволяет искать похожие слова, улучшает поиск информации и помогает структурировать знания, часто используя синсеты (группы близких по смыслу понятий).