Текст книги "Чёрный сектор (СИ)"

Автор книги: Кристиан Бэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

7. Плохая шутка (Дерен)

Высоченное крыльцо университета Пенна Айниса напоминало зиккурат, на который поставили свечу основного здания. Ступени вели на четыре стороны, высокие, строгие.

Ранним утром и в обед, сразу после занятий, по ним текли студенческие реки и ручейки. Пёстрые, легкомысленные и даже несколько неуместные среди каменной строгости линий.

Вечернего обучения на жаркой Асконе не было. После обеда студентам полагалось отдыхать, а вечером зажигать свечу университетской библиотеки. Она высилась на другом конце парка.

Сейчас, когда поток студентов схлынул, ступени крыльца стали ещё больше напоминать путь в святилище древнего бога, куда полагалось подниматься лишь избранным.

Только две девушки жались к дверям, да пожилая компаньонка юной наследницы дома Оникса застряла где-то на лестнице вместе со своим зонтиком от солнца. Огромные двери университета были распахнуты, и Дерен уже различал её силуэт – мешковатый и неуклюжий.

Сайко занималась по отдельной программе, профессора её отпускали, когда им Хэд на душу положит. Старушка, видно, ждала-ждала, да и уснула, поджидая наследницу, и теперь едва тащилась за ней.

Дерен, сделав ладонь козырьком – солнце палило неимоверно – смотрел на золотисто-рыжеволосую девушку, замершую на крыльце. Казалось, это она слепит глаза и освещает всё вокруг.

Сайко же, поджидая компаньонку, от нетерпения начала кружиться под слышную только ей музыку. Вот она раскинула руки, короткая юбка взметнулась, обнажив загорелые коленки.

Казалось, ещё немного и наследница взлетит. С возвращением Дерена её маленькое сердечко отрастило крылья, а сама она стала лёгкой и невесомой.

Идиотом Дерен, конечно, не был, он видел всё. Но не мог понять, что же творится с ним самим. И главное – что он собирается делать дальше? Вынуть из груди наследницы сердце и разбить его об эти ступени?

Сайко была официально признанной и желанной наследницей своего Дома. Не самого авторитетного в Содружестве, но и не из последних. Может ли она вообще вступать в брак?

Дерен мысленно обратился к библиотеке мозгового импланта и сформировал запрос: «Возможен ли брак для наследницы Дома Оникса?»

Имплант Дерен купил здесь же, на Асконе. Носил под спецбраслетом. Маленький диск постепенно до половины ушёл под его кожу, сросся с нервами. Данные из базы импланта поступали прямо в мозг.

В Империи это было запрещено, но запрет, особенно в десанте, обходили не так уж редко. Да и имперцу Дерену на Экзотике было никак без местной базы данных.

Ответ поступил не сразу, а спустя секунд пять. А всё потому, что законодательство у экзотов было головоломным, и часть древних законов противоречила новым.

Дерен посмотрел пару выдержек из законодательства. Нахмурился.

В теории брак был возможен, при соблюдении пары дюжин «если». Требовалось согласие семьи, регента, какой-то комиссии по нравам и прочий бред. Но при обоюдном желании затея могла выгореть.

Он кивнул сам себе: ну, допустим. Но что будет, если они поженятся? Как они будут жить? Она – на Асконе, он в космосе? Ведь он пилот, а не родовитый бездельник. Да и эрго у него не хватит на содержание такого Дома.

Брак – это вообще не для пилотов спецона, которые живут от одного боевого задания до другого. Сегодня ты есть, завтра тебя нет… Какие тут планы на будущее?

Дерен вообще не очень-то помнил, сколько у него сейчас эрго и в каких активах?

Платят пилотам немало, есть наградные и рейдовые выплаты. Но деньгами надо заниматься, чтобы они росли. Выгодно вкладывать, инвестировать. А он, если и направлял эрго в фонды, то чаще в благотворительные. Зачем ему эрго без семьи, без наследников?

Пилот может погибнуть в любой момент. Какая женитьба? Зачем он вообще прилетел на Аскону? Сейчас сломает девчонке голову, а потом что?

Сайко перестала кружиться. Замерла, глядя в небо и улыбаясь.

«Какая она счастливая, – подумал Дерен. – Чтобы не растерять это счастье, ей нужен богатый устойчивый дом. Большая семья. Оникс – это ведь Дом торговли».

Ну да, если бы он лет десять назад задумался о женитьбе, он вполне мог бы купить на Асконе плантации того же йилана, как Рэмка. Или разбогатеть на кристаллах стешевита, когда «Персефона» контролировала его поставки в Содружество. Вот только ему это даже в голову не пришло.

Дерена учили, конечно, как нужно вести коммерцию. Но занимался он ею только по дикой необходимости. Чтобы удачно жениться – ему требовалось родиться совсем другим человеком.

Копить деньги, покупать активы и недвижимость. Вот тогда у него на Асконе могло быть сейчас своё поместье или даже два. И бизнес с кристаллами был очень кстати.

Такую жену, как Сайко, нужно одевать, выводить в свет. Да и на обучение уходит сейчас немереное количество эрго. Хотя…

Нет, отсутствие эрго Дерена не пугало. Он знал, что выкрутится как-нибудь, если это будет действительно нужно. Другое дело, что женившись на наследнице торгового Дома – деньгами придётся жить.

Каждый день ставить маленькие цели: выиграл сделку, перекупил партию товара. Радоваться, что кубышка растёт, что детям достанется солидное наследство.

А все его «подвиги» на ниве «спасения человечества» – да кому они нужны здесь, на Асконе, где никогда никакой войны и не было?

Героизмом семью не накормишь. Да и кто знает, есть ли какая-то личная воля в том, что он сражается на стороне добра? Может, это всего лишь грата? И любой может встать на его место, потому что само место диктует правила игры, а не занимающий его человек.

Дерен поморщился. Пусть даже так. Пусть его высокие цели о спасении мира людей от мерзавцев – гордыня. Но он всё равно не готов бросить «Персефону» и парней. И выходит, что никакой «брак» для него попросту невозможен.

Надо найти в себе мужество, встать и уйти. Что его держит на этой лавке, стилизованной в духе парков древней Земли?

Дерен опустил глаза, но не удержался – снова взглянул на Сайко, стоявшую на вершине древнего зиккурата. И с лавочки подняться не смог.

Бабушка говорила когда-то пятилетнему Вальтеру: «Если любишь – препятствий не существует». Она тоже была из знатной экзотианской семьи. И сбежала с презренным имперцем, бросив Дом, наследство, семью.

Кончилось всё это скверно, и потому деда у Дерена не было. Он погиб ещё до его рождения, защищая беременную жену и маленькую колонию на неосвоенной луне в дальнем секторе.

Значит ли это, что жизнь – не главное? Но тогда что? Только любовь?

А как определить, любит ли он сам? Таких странных и болезненных эмоций он никогда ещё не испытывал. Сайко просто обжигала его своим светом.

Это потому, что он пилот и разучился любить? Или потому что она – источник света и пути дома Оникса?

Можно ли любить небо? Чудо? Стрекозу со слюдяными крылышками, парящую над серым монолитом зиккурата?

На неё можно только смотреть. Как на огонь в холодную ночь. Греться, но соблюдать расстояние.

Как можно строить с огнём будущее? А если не успеешь отдёрнуть протянутые к нему руки? Что будет с тобой?

Дерен тряхнул головой. Возможно, то, что он испытывает – и не любовь вовсе? А что? Контакт с источником? Прикосновение к чуду?

Дар Сайко – благо для её дома. А Дерен не чужд «жёлтой» энергии Оникса, вот и испытывает эйфорию. Ведь на его глазах это чудо и родилось: Сайко обрела цвет и свет. Спонтанно. Нечаянно.

Так же были когда-то основаны Великие Дома Содружества – не по замыслу, а по воле Вселенной. Свет чужих звёзд снизошёл на первоколонистов. Дома обрели носителей своего цвета. Аристократия возникала из «звёздной пыли».

Предки летели к звёздам, чтобы творить, открывать новое. И звёзды приняли их помыслы, и сияние указало дорогу.

Потом идеи и мечты колонистов пообветшали. Дома начали угасать. Появились проблемы с наследованием и передачей власти. Таких, как Сайко – источников цвета – давненько уже не видели на Асконе.

Для имперца всё это было лютым бредом. Имперцы считали экзотов мутантами, за все эти невидимые «цвета».

Но Дерен не только видел, но и телом ощущал, как светится Сайко. Наследник смешанной крови, он и сам умел много странного. И не сомневался в удивительном даре юной наследницы.

Оставалось ответить на вопрос: с ним-то что происходит, когда она касается его? Когда обнимает по-детски, без умысла. И ведь сердечко её уже стучит, разгоняя кровь. Скоро она поймёт, что хочет не просто детских объятий и поцелуев в щёчку. И что тогда?

Если отбросить зарождающееся возбуждение, что сейчас – между ними?

Сайко всего восемнадцать. Её первое чувство пришло и уйдёт. Если у него к ней любовь – она-то чем виновата?

Дерен встал, понимая, что должен уйти. Обязан. Пока не испортил девочке жизнь.

Но не успел пилот сделать и шага, как перед его глазами полыхнули вдруг линии вселенской паутины. Сплелись, закрыв на долю секунды мир.

Лоб Дерена сдавил ледяной обруч, в висках застучало. Он потряс головой, пытаясь избавиться от странного ощущения. Кто-то словно рванул сейчас и перепутал все линии!

Он потёр ноющий лоб, поднял глаза и увидел, как белый катер с синей полосой резко снижается над крыльцом, а какой-то идиот в тёмном комбинезоне распахивает двери и подхватывает Сайко!

Девушка не успела даже взвизгнуть. Её втянули внутрь, и катер стремительно понёсся вверх. Скорость на взлёте была запредельной для гражданского катера, единиц пять, не меньше!

Дерен хлопнул по спецбраслету, пытаясь связаться с Сайко. Может, это шутка такая? Студенты же хэдовы! Никакой техники безопасности!

Но сигнал заметался в чёрной зоне неуверенного доступа и заглох.

Дерен на автомате набрал усадьбу «Белые лисы», где жила Сайко. Там регент, какая-то охрана… Но и тут соединения не было.

Тогда он вызвал с парковки катер. И понял, что у него-то связь работает прекрасно. Да и степеней защиты у спецбраслета достаточно, чтобы пробиться при обычных планетарных помехах почти куда угодно. Так что же тогда с катером? На грошовом гражданском катере установлена мощная армейская глушилка?

«Нужно срочно лететь в усадьбу, – решил он. – Если это какая-то местная идиотская традиция или розыгрыш… Могла Сайко не предупредить его о таком? Что за детский сад на этой Асконе! Ну не таггеры же посреди бела дня похитили наследницу дома Оникса⁈»

Катер на автоматике – машинка неспешная. И Дерен, наверное, потратил бы ещё пару минут на сомнения, но тут раздался запоздалый истерический женский визг.

Это компаньонка выбралась-таки на крыльцо. И поначалу оторопела, увидев, как воспитанницу схватили и утянули в катер.

Всё это время она тоже терзала коммуникатор, что висел у неё на груди на цепочке. И тоже не сумела достучаться ни до Сайко, ни до усадьбы. И осознав это – завизжала как резаная!

Только тогда Дерен разглядел в сердечной зелени линий – тёмные полосы страха. И вызвал центральный отдел полиции.

Он понял, наконец, что это не дурацкая шутка, и девушку похитили прямо у него из-под носа.

Белый катер с синей полосой. Темноволосый парень в комбинезоне, похожем на лётный. Лицо не загорелое, черты тонкие, но не аристократические. Родился на астероиде?

Катер на вид гражданский, но пять единиц скорости….

– Полиция? – спросил Дерен, услышав в наушнике сосредоточенное сопение. – Похитили наследницу дома Оникса, Сайко Асмарите! Срочно вылетайте к университету Пенна Айниса!

8. Не тот день (Дерен)

Полицейский не ответил, но сопение в наушнике усилилось.

– Вы меня слышите? – рявкнул Дерен, вспоминая экзотский императив – обращение, положенное здесь только знати.

– А ты кто? – растерялся полис. – База не распознаёт твой коммуникатор, парень. Ты чего это на меня орёшь, а?

Полис отреагировал очень сдержанно. Решил, наверное, что его разыгрывают.

Давить на него голосом Дерен не стал – толку-то. Догнать катер полисы не сумели бы, даже окажись они в нужный момент в парке.

…Катер ушёл свечкой. Его пилот – явно не планетник… Неужели похитители наследницы рванули на орбиту?

Дерен сбросил полису код таможенной регистрации. Да, он не был ни жителем Асконы, ни туристом. Номер его не распознавался в базе Администрата – пилот зафиксировал свой браслет только на таможне. На случай, если придётся везти потом на крейсер йилан.

– Я – Вальтер Дерен, имперский пилот. Гость наследницы дома Оникса. Нахожусь в увольнительной, – сообщил он. – Девушку украли прямо на моих глазах.

– А чего ж ты ей не помог? – удивился полис.

– Скорости были не сопоставимы, – сухо пояснил Дерен. – Катер сделал петлю и подхватил её с крыльца. Он был белым с синей полосой. Я могу снять для вас мнемограмму, возможно, я рассмотрел что-то ещё, но не сумел распознать.

– А ты точно не шутишь? – продолжал сомневаться полис. – Включи-ка голо, парень?

Дерен подключил голотрансляцию, обернулся к рыдающей компаньонке, чтобы полис тоже её увидел.

– Эта женщина всегда сопровождает наследницу в университет, – пояснил он. – Но говорить она сейчас вряд ли сможет.

– А ты-то откуда знаешь наследницу? – нацелился ему в лицо полис.

Он был плотным, щекастым. На губах повисли крошки. А на столе перед ним стоял стаканчик с кофе и лежали на блюдце три маленьких пирожка со сладким сыром.

– Я – бывший наставник леди Сайко. По базе пробей – Вальтер Дерен, спецон.

Полис хмыкнул и сместился куда-то влево.

– Да врёт он! – донеслось до Дерена приглушенное, и он понял, что зря теряет время.

Нужно было срочно «закрыть небо», не допустить, чтобы подозрительный катер улетел с планеты.

И такой приказ – не дело полиции. Они его до вечера согласовывать будут. А вот Линнервальд…

На регента дома Аметиста, которому хватало полномочий командовать на уровне орбитальных сил контроля, у Дерена были все нужные выходы: и личный номер, и номер дежурного его воздушной резиденции, «Патти».

Он коснулся браслета, активируя список контактов, пробежался глазами по вывалившейся голограмме, нашёл нужный номер, активировал вызов.

Странно, но и резиденция Линнервальда тоже была в «чёрном секторе» непонятных помех. Сигнал покрутился-покрутился, пытаясь зацепиться, и потемнел. Так же потемнел потом и личный маячок Линнервальда.

Вот там, в небе, могли быть уже и естественные помехи со связью. Соседка-рентгеновская расшалилась, что ли? Или всё это – звенья одной цепи?

Тогда дело плохо. Тогда выходит, что наследницу украли по хорошо проработанному плану. С учётом отсечения всех серьёзных помех.

Линнервальд – плохой истник, он мог ничего не почуять. Дерен и сам не понял этой странной вспышки перед глазами, предшествующей похищению. Но как же мог проспать наследницу регент дома Оникса, брат Александр?

Ему и квалификации хватало, и умения. Ну не похитили же и его, в самом деле? Какой смысл похищать старика? А вот его воспитанницу…

Мятежный истник Ингвас Имэ имел на брата Александра такой длинный зуб, что вполне мог всё это провернуть! Для истников – это как партия в шахматы. Прошлый раз выиграл брат Александр, а теперь Имэ явился, чтобы взять реванш?

Решил поиздеваться над маленькой девочкой, ради мести и победы над стариком?

Дерен щёлкнул по спецбраслету, закрывая контакты. На имперской территории он бы сейчас поднял на ноги столько народу, что уже поймали бы гадов. А что делать на чужой планете, где твои военные коды тупо не пропустят запароленные системы связи? Гражданская же связь – тут вообще какая-то ерунда!

Из здания университета выбежали люди и начали утешать несчастную компаньонку. Видимо, она дозвонилась до кого-то из преподавателей, и они подняли кипиш. Ну вот и пусть занимаются.

Увидев воздухе полицейский катер – и полисы зашевелились, надо же – Дерен решил плюнуть на транспорт, который вызвал (он тоже уже кружился над парком) и одним прыжком переместился в сосёнковые кусты, а потом скрылся за деревом-поганкой.

Пусть полисы допрашивают компаньонку, а ему нужно срочно достучаться до «Патти» и связаться с Линнервальдом. Из тех, кого Дерен лично знал на Асконе, только регент мог отдать приказ секторальному патрулю.

Можно было вызвать ещё кого-нибудь из частной охраны, были и там знакомые, но зачем? Искать катер в городе бессмысленно. Он идёт на орбиту. И обязательно засветится через маяк!

Дерену срочно нужна военная, так называемая «выделенная» связь. Её помехами не возьмёшь, и даже глушилкой, если не посадить спецтехнику прямо на «Патти».

А ближайшее место, откуда можно продавить сигнал…

Дерен вызвал над запястьем схему города. Алайское торговое представительство! Отлично! Там он бывал, и его там знали.

Алайцы не совсем люди, конечно, но отношения с капитаном «Персефоны» у них хорошие. Они на него даже молятся. В борделях.

Религия на Э-лае странная, не из тех, с какой хотелось бы познакомиться ближе. Но выбирать было не из чего, и Дерен прыжками понёсся через парк.

Торговое представительство Э-лая – планеты, где первоколонисты не стали бороться с мутациями, вызванными жёстким излучением своей звезды, и изменились так, что ими можно было детей пугать – было приземистым и на вид очень мирным зданием.

И даже двери его были распахнуты настежь. Разве что у входа стояли на карауле два разряженных боевика, вооружённых светочастотным оружием.

Куда только на Асконе полисы смотрят! Это же гэты! Хэдова бездна…

Дерен людей с оружием не боялся и ломанулся к дверям так быстро, что оба крокодила взяли свои гэты на изготовку. Испугались, бравые вояки…

Жителей Э-лая в Империи за глаза так и называли – «крокодилами». Зелёная пупырчатая кожа, мощные челюсти, и длинный торчащий член – шипастый, с острым концом, похожим на гарпун. (Препятствие в виде девственности алайских леди не так просто было преодолеть.)

Военные или просто знатные алайцы надевали на член специальный чехол, чтобы их «предмет гордости» казался ещё длиннее. Он был символом высокого статуса и указывал на знатную способность к размножению.

Воины, торжественно замершие у входа в здание из двух этажей, похожее на коробку без окон, выглядели очень статусно. Пёстрые камзолы, намасленная шкура, выкрашенные алым лаком когти на пальцах.

Впрочем, Дерена всё это великолепие давно уже не впечатляло. Он даже к запаху притерпелся. От алайцев всегда воняло чем-то вроде несвежей рыбы.

Пилот поздоровался по-алайски, язык «крокодилов» он знал неплохо, особенно всякую нецензурщину. Сообщил, что хочет срочно связаться со своим кораблём и предложил солидную сумму за выделенную связь.

– Помехи, – пояснил он, тщательно подбирая слова. – В космосе так бывает, а мне срочно нужно поговорить с капитаном Пайелом.

– О! – сказали алайцы хором, услышав имя капитана.

Но дружно замотали головами, отказывая гостю в просьбе.

Дерен удвоил сумму, понимая, что плата за связь фиксированная, а остальное бойцы поделят между собой.

Соблазн был так велик, что старший по званию начал дёргать горлом, глотая слюну. Но всё-таки отказался, и даже ладони поднял в запрещающем жесте.

Тогда Дерен достал из кармана комбинезона квазикристалл в прозрачном контейнере. Крошечный камушек стоил так дорого, что можно было уже торговаться за здание, где разместились алайцы.

– Нельзя. Никак, – замотал головой боец, жадно пялясь на кристалл. – Мне Ворисмей башку отрежет, если чужого пущу. Сегодня – плохой день! Никак нельзя!

– Да что это за день такой! – возмутился Дерен.

Он прикрыл глаза, проверяя – а может зря он навёл тут панику? Может, с Сайко уже всё в порядке?

Но линии тут же полыхнули золотистым и багровым, прямо на его глазах завязываясь в узел!

Дерен в первый раз видел, как это бывает: они сплелись, словно змеи, миг… И пылающий багровый шар вздулся между линиями.

Такие «шары», мешающие другим линиям свободно переплетаться, в Содружестве и называли «узлами». Узлы предвещали очень серьёзные события, выходящие из-под контроля отдельных истников.

«Сайко была не просто похищена опальным Имэ или другим каким-то мерзавцем, – понял Дерен. – Она в опасности!»

– Господин истник? – алайский боец правильно истолковал исходящую от Дерена волну ярости. – Может, вы обратитесь завтра? Я сам договорюсь, чтобы с самого раннего утра!..

Дерен качнулся вперёд, к черноте входа. Тень, что он носил в себе, взметнулась удавкой, впиваясь в зелёное голо алайца.

– Прочь с дороги! – прошипел он.

Второй алаец успел потянуться к оружию. С ним в руках и упал. Может быть, даже умер. Дозировать вспышку злости Дерену было некогда: катер – машинка быстрая.

Пилот скользнул в дверь и побежал по идущей вниз лестнице.

Алайское торговое представительство только казалось двухэтажным. Основные его этажи уходили под землю. И Дерен даже не знал, сколько их там было. Ниже девятого ему не приходилось бывать.

Он помнил примерно, где тут пультовая, и нёсся туда. Там есть какая-то дежурная группа, и вот её убивать было нельзя – только подчинить. Связать намерением.

А с алайцами такое выходит непросто. Они плохо подчиняются ментальному давлению. А значит – действовать надо максимально жёстко! На грани комы!

Система связи у алайцев своя, ни в Империи, ни в Содружестве ничего подобного не имелось. Вряд ли он справится с ней один. Не убивать! Убивать-то он может. Подчинить….

И как это сделать?

Дерен бежал вниз, на минус шестой этаж. Он знал, что там есть «комната для дальних переговоров». Торговцам без такого никак.

Когда он бывал здесь раньше, по этой широкой лестнице десятками сновали разряженные алайцы. Но сегодня здесь было пугающе пусто. Только какой-то странный удушливый запах всё усиливался, чем глубже спускался Дерен.

Пультовый зал он нашёл. Запертый.

Да что за хэдова Бездна! Где они все? Праздник у них, что ли, какой-то? Совещание? Пьянка? И чем это так воняет?

Дерен спустился на минус девятый этаж – пусто. И рискнул сунуться ещё ниже по тёмной, уже ничем не освещаемой лестнице.

Спуск всё тянулся. Наконец Дерен заметил свет и оживился.

Только… никакого «этажа» тут уже не было. Лишь огромная яма, освещённая факелами и набитая полуголыми, но хорошо вооружёнными алайцами.

Они тихо-тихо шипели и раскачивались все разом, как в трансе. И вонь эта дикая стала тут уже просто невыносимой.

Дерен остановился, привыкая к скудному освещению. Посреди ямы торчал помост, и на нём извивалось жуткое существо, напоминающее гусеницу. От него волнами расходился противный удушливый запах.

– Хэд… – выдохнул пилот, делая шаг назад.

На него смотрел и скалился незамеченный в полутьме охранник, наставив в грудь целую пушку, а не просто светочастотное оружие, вроде гэта!