Текст книги "Чёрный сектор (СИ)"

Автор книги: Кристиан Бэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

31. Побег (Дерен)

Внутренняя геометрия двигателей космических аппаратов – это такой термодинамический кошмар. Им же нужно как-то охлаждаться при наборе сверхсветовой.

А для катеров класса «земля-космос» – кошмар перерастает в катастрофу. Их оптимальная для грунта форма не является таковой в вакууме.

На шлюпке проблема решается динамическим изменением самого двигателя в процессе разгона. Но для катера такое недостижимо – материалы другие, да и цена вопроса зашкаливает. А Дерену нужно было разогнаться раньше, чем орбитальные службы Асконы сообразят, что это за неопознанный летающий объект появился на радарах.

Белый бандитский катер больше не имел «белых» документов и таможенной регистрации. А объясняться с таможней Дерен не собирался. Это затянуло бы старт ещё на сутки, если не больше.

Как объяснить гражданским, почему пилот с «Персефоны» взялся вдруг прыгать к Карусели на бандитском катере? Пришлось бы писать Локьё и просить разрешения. После нападения на «Патти» асконские космические службы лихо взяли под козырёк и демонстрировали просто небывалое рвение.

Дерен был плохим механиком. В двигатель-то он залез, а вот что дальше делать?

Звать на помощь техников он не собирался. Это сейчас генерал Мерис сделал вид, что подзакроет глаза на самоволку. Завтра ситуация может измениться кардинально, и головы полетят. Так пусть уж лучше одна.

Дерен вздохнул, запросил техническую библиотеку, вывесил голосхему разгонного блока и стал копаться в ней. Он как раз проникся сложностью задачи, когда ему написал в чате Рос.

«Твой подопечный удрал из медотсека», – гласила короткая фраза.

Дерен не стал вытирать руки. В ангаре его никто не видел, и можно было писать в чат бесконтактно, с помощью импланта.

«Денис? – уточнил он. – Далеко удрал?»

«Ныкается по первой палубе, – тут же откликнулся Рос. – Сейчас торчит возле столовой. Думаю, ищет там свой катер. – (Тут Рос повесил смайлик, видимо ситуация его развлекала.) – Мне доложили из медотсека. Я велел пока панику не поднимать».

Судя по пометке над маячком, Рос стоял сейчас на рапорте, то есть командовал крейсером. А потому вся актуальная информация стекалась к нему.

Дерен потёр лоб испачканной в гель-смазке рукой.

И этот факт, что Рос сейчас на рапорте, и побег Дениса – были просто удивительными совпадениями. Из серии – так не бывает.

Словно кто-то невидимый собирал причудливый узор из нелепостей, или мистический Паук, в которого верит часть народов галактики, вытягивал из брюшка нить за нитью и создавал рисунок, которого тут просто не могло быть…

Вот так паутина на боевом крейсере… Неужели так и работает этот «поток»?

Денис был очень нужен сейчас Дерену. Это не Настя, которую с комфортом возили по космосу. У пилотов даже вне привычных им кораблей – специфическая ориентация в пространстве, а память перегружена координатами и опорными точками для прыжков.

С Настей можно разве что до Карусели нормально добраться. А там – искать крючки и зацепки, расспрашивать, пытать кого-то, чтобы выяснить, куда скрылась банда?

А вот Денис и сам мог сообразить, кого расспросить и куда отправиться в первую очередь. У него в голове было столько полезного, что хоть отрезай её и бери с собой.

Дерен замер, прислушиваясь к себе и всматриваясь в линии перед глазами. Даже дышать перестал.

Неужели всё было так просто? Отдаться потоку? Дать пауку самому создать нужный человеку рисунок?

Но почему Вселенная должна помогать сейчас Дерену?

Она уверена, что цели его благие? Или… ей всё равно, и она покоряется любому, сумевшему освоить технику вхождения в поток?

Ведь Ингвас Имэ – мерзавец? Или его игры с паутиной – иные?

Эйниты – экзотианская секта, настаивающая на чистоте помыслов – утверждают, что Вселенная даёт путь лишь тому, кто хочет добра. Но… что есть добро?

Эйнитский Мастер войны Проводящий Глен предупреждал когда-то Дерена, что для победы над собой нужно сначала научиться подчиняться.

Но Дерен тогда не понял до конца, какого подчинения хочет от него мастер? Кому?

А ведь мог бы и догадаться, ташип, что Проводящие эйи подчиняются только Тёмной матери – матери Вселенной. Паучихе, что ткёт мировые пути.

Хотя… Дерен ведь не видел тогда паутины. Не умел. Как он мог понять слова мастера Глена? И уж тем более Дерен не понимал нити, как потоки событий.

Вот тебе и мистическая религия… А на деле: квантовый поток сумасшедших совпадений, мозаика, которая сама складывается в узор… Невозможный. Немыслимый.

Рос на рапорте… Единственный из друзей Дерена, который всё понял без объяснений. И подыграл.

И Денис… Как он вообще сумел удрать из медотсека, это отдельный разговор. Но кэп ввёл боевые дежурства только после отлёта генерала Мериса. Мало ли. Всё-таки «Персефона» сейчас на чужой территории. На многие тысячи световых лет – ни одного имперца, так сказали бы предки.

Самый короткий путь до территорий Империи – три развязки. И четыре патрульных крейсера эрцога Локьё, зашедших в систему за последние двадцать часов. А это не шутки.

С Локьё всё было понятно – он собирался усилить границы, встревоженный активностью бандитов. Спасать Сайко эрцог, наверное, даже и не планировал.

Лезть в Чёрный Сектор без разведки, без намёка на понимание, что там творится – безумие. Но… неужели экзоты бросили бы девочку без помощи, не окажись тут «Персефоны»?

Дерен, даже не касаясь маячка Роса, одним усилием мысли, написал в чат: «Веди Дениса ко мне. Только медленно, я тут завяз. Пытаюсь перекоммутировать разгонный блок».

«Понял, – ответил Рос. – Веду медленно. А помощь я тебе сейчас подошлю».

«Рэмке не говори. Не хватало ещё его в это втянуть».

«Не боись. Помощь будет молчаливая».

Дерен пожал плечами и снова полез в двигатель. Нужно было сообразить, как обеспечить, в общем-то, гражданской машинке нормальный военный разгон?

Пилот увлёкся работой и вздрогнул, когда спиной ощутил рядом что-то опасное и чужое.

Медленно обернулся: на него смотрел «железный пёс». Самый настоящий хатт – из текучего живого железа. Один из тех двух, что привезли с Земли.

Холодок пробежал по спине Дерена. «Собачка» была очень символически уязвима, обладала приличными вычислительными способностями и была наделена тем самым искусственным разумом, структуру которого Станислав Хэд успешно копировал с детского мозга сто лет назад, в лабораториях на Меркурии.

Вот из-за этих монстров и началась хаттская война. Для их изготовления требовались дети. Конечно, детей никто не пожалел, очередная партия мальчишек и девчонок стала лишь прецедентом, но всё-таки…

– Ты кто? – спросил Дерен пса. – Правый или Левый?

Собачек перепрограммировали. Дали им клички. Но холодок остался.

– Я – Левый, – представился пёс довольно приятным мужским голосом. – Нужна помощь?

Дерен кивнул и поманил «собаку».

Рос действительно прислал ему идеального помощника. Левый не задал ни одного идиотского вопроса. Проанализировал задачу, предложил несколько решений.

Дерен выбрал самое простое – заблокировать предохранители, ограничивающие скорость разгона. Катер будет греться, конечно, но если стартовать на антивеществе – не рванёт. Нечему там взрываться в реакторе антивещества. А выгода в наборе ускорения будет процентов тридцать.

– Тридцать три целых, восемь десятых процента, – поправил Дерена Левый, изображая радость.

С «собачками» много возились земные дети, и у них сформировался блок эмпатии.

– Хороший пёс, – похвалил Дерен. – Хочешь, с собой возьму? Предложи только, как тебя спрятать в катере?

Денис

– Доброго времени, медбрат! – поприветствовал Дениса лохматый светловолосый мужик в жёлтом комбинезоне. – Как там Логан? Скоро его отпустят?

Дениса пот прошиб, пока он пытался сообразить, узнал его этот добродушный одуванчик или клюнул на красную форму доктора?

– Скоро, – выдавил он. – Вот прямо завтра. Обязательно. Извините, я тороплюсь.

Ватажник помахал мужику рукой и быстро свернул в менее загруженный людьми коридор.

Он задыхался среди чужаков в разноцветной форме, улыбчивых и приветливых, словно это был не военный корабль, а какой-нибудь магазин на Асконе.

Тут ещё и едой воняло, заставляя желудок издавать заунывные голодные стоны. После медкапсулы Денису дико хотелось жрать.

В почти пустом боковом коридоре ватажник немного успокоился. До него дошло, наконец, что центральная магистраль вела в столовую, а время сейчас обеденное, потому и толпа.

Интересно, сколько народу на таком большом корабле? За какие-то пять минут Денис увидел не меньше сотни человеческих тушек. Вряд ли все они знают друг друга в лицо. Просто на ватажнике – комбез медика, вот мужик и полез с вопросами.

Отдышавшись и успокоившись, Денис быстро пошёл по боковому коридору, сделав максимально озабоченное лицо: он – медик, он спешит по срочным делам.

Тут тоже хватало военных, в основном – в синем и с разноцветными нашивками на груди. Пилоты, что ли? А в сером – кто? А вдруг – сыщики?

Коридор всё тянулся, тянулся, пока не вывел ещё на одну магистраль – транспортную с лифтами. Их было восемь штук в ряд. Здоровенные, человек на сорок.

Денис вошёл в один из лифтов вместе с группой в синих комбезах и вышел на другом этаже, успев заметить, что в лифте, кроме непривычных обозначений есть и просто цифры.

Оказался он на другом ярусе, таком же огромном. В длинном широком коридоре с кучей ответвлений. Ушёл по ним на периферию, чтобы встречать поменьше людей, постоять и подумать, что делать дальше.

Корабль пугал. Он был просто исполинских каких-то размеров – больше станции! И жилых ярусов у него тоже оказалось больше одного.

По уму нужно было спускаться вниз, ведь ангары обычно оборудуют в корабельном брюхе.

Денис нашёл одиночный маленький лифт в боковом коридорчике и понаблюдал, как им пользуются. Потом выждал, пока останется возле лифта один, и уверенно нажал на зелёную кнопку в стене.

Этот лифт тоже не показался ему опасным. Внутри нашлась интуитивно знакомая цифровая панель. Правда, под ней ещё одна – со значками.

Денис нажал на цифру «1», предполагая, что спустится вниз, и лифт поехал вниз. Но выплюнул пассажира… совсем не на нижнем этаже. А как бы даже наоборот.

Тут и стены были посветлее, и народу в коридоре побольше. Где он, чёрт побери?

Денис понял, что, сунувшись в лифт без понимания геометрии корабля, сделал большую ошибку. Ему-то казалось, что он спустится в брюхо и найдёт там ангар, но «низ» и «верх» в космосе – штука условная. Здесь были иные обозначения, и они, похоже, завели его на командный этаж.

Он метнулся назад, но найти одинокий лифт не сумел! Он – как в воду канул!

Теперь перед ватажником был ещё один уровень квеста: иди туда, не знаю куда, делай морду тяпкой, отвечай на приветствия незнакомых людей и матерись молча, пытаясь выбраться.

Ты – медик. Ты – просто медик. Идёшь по своим делам.

Но куда идти-то? Куда?

Как ни пытался Денис сориентироваться, ничего не выходило: он бессмысленно метался по этажу.

Наконец, удачно свернул – людей на пути стало встречаться гораздо меньше.

Добравшись до более-менее безлюдного ответвления коридоров, Денис обессиленно опёрся спиной о серую пластиковую стену. И отскочил в ужасе – на стене загорелись знаки!

Они были похожи на аварийные – линии, стрелочки, какие-то непонятные обозначения…

Денис напряг чип, но пока тот пытался помочь хозяину – знаки погасли.

Парень снова дотронулся до стены – и выдохнул. Так и есть, он наткнулся на систему аварийных обозначений. Достаточно было хлопнуть по серой стене ладонью, и она показывала, куда бежать и что где находится, если на корабле аварийная ситуация.

Стараясь дать чипу больше пищи для анализа, Денис пошёл по коридору, задевая стену рукой. И наконец упёрся в желанный лифт.

Вспомнил, что и там были похожие знаки. Выдохнул. Шанс найти ангар всё-таки был.

Теперь Денис не пытался выйти из лифта. Он перемещался туда-сюда, пытаясь разобраться в значках.

Спустя полчаса метаний по этажам, ватажник кое-как разобрался, какой значок вероятнее всего указывает на ангар. Но таковых было что-то уж слишком много, и рядом с каждым стоял номер или ещё какая-нибудь пометка.

Сколько же тут ангаров? Или чип неправильно определил смысл значка?

Денис ткнул на один из значков на свой страх и риск и… Лифт закрутило вдруг волчком, а потом он понёсся куда-то, то поднимаясь вверх, то опускаясь или двигаясь по диагонали!

«Ну всё, – подумал парень. – Я его сломал. И что теперь делать?»

Денис не знал, что лифты на крейсере движутся не только вверх-вниз, но и между палубами, почти в любом направлении. А ещё у них есть аварийный режим управления через центральный пульт на рапорте. И лифт вёз парня сейчас туда, куда он и вовсе не собирался.

Когда лифт наконец выпустил Дениса, ватажник оказался в тёмном тупичке перед шлюзовой дверью, очень похожей на ангарную.

«Неужели?» – успел подумать он, и дверь сама начала расходиться, пропуская его.

Это действительно был ангар! И знакомый белый катер стоял там почти в гордом одиночестве!

Вот только какой-то тип шарился вокруг него с озабоченным видом.

Денис пригляделся. Да это же тот парень, что взял в плен и его, и Лёху, поубивав большую часть отряда. Настин спаситель, блин. Как его? Вальтер, что ли?

Макаров, блин… Дерен Макаров…

Денис криво усмехнулся. Ну пришёл час расплаты. Сейчас кое-кто огребёт…

32. Побег (продолжение)

Денис

Денис верил в судьбу и удачу. Ведь эти две дамы – такие же бродячие, как и ватажники.

Нет у ватажника ничего, кроме судьбы. Так хоть удача должна помогать, верно?

Сейчас ему могла помочь только она – изменчивая, ветренная. Сам он ничего сделать уже не мог.

Ватажник бессильно смотрел, как вражеский капитан, называющий себя пилотом, забирается в катер, и понимал: добежать не успеет. Сейчас дверь катера закроется наглухо, и пиши пропало.

Но… дверь не закрылась. Удача, что же ещё?

Денис проверил оружие, добытое у врача – направил в стену и нажал на кнопку.

Оружие согрелось и заурчало, как сытый кот. Голодный желудок Дениса ответил похожим урчанием.

Со стеной, разумеется, ничего не случилось. Денис так и предполагал, что оружие врача было чем-то вроде парализатора. Зачем ему другое?

Но Денису сейчас сгодилось бы всё, лишь бы работало. Парализатор – даже получше прочего. А то ведь сорвётся со злости рука…

Короткими перебежками ватажник подобрался к катеру. Прижался к знакомому белому боку с синей полосой. Заглянул внутрь – вражеский капитан возился с пультом, копаясь в его настройках.

Какая удача!

«Может, этот Вальтер-Макаров вообще не собирается сейчас стартовать, но ведь придётся!» – усмехнулся про себя Денис.

Он тенью проник в катер. Подобрался к Вальтеру со спины, сжимая в руке оружие.

Враг ничего не замечал, беспечно перенастраивая разгонный двигатель. Даже что-то мурлыкал себе под нос, тварь беспечная.

Денис бы тоже не ожидал нападения, окажись они сейчас в ангаре корвета «Победа», принадлежащего главарю ватажников Потапу. Где ещё чувствовать себя в безопасности, если не на борту собственного судна?

Денис задержал дыхание: ещё пару шагов, и врага можно брать тёпленьким.

– Ну что? – выдохнул он, прижимая «дуло» оружия к виску Вальтера. – Доигрался, тварь?

Нужно сказать, что нервы у чужака оказались кевларовые. Он даже не вздрогнул. Легонько пожал плечами:

– Да что ты вообще знаешь о тварях? В зеркало давно не гляделся?

– А ты видел мозги на командной панели катера? – поинтересовался Денис, с трудом сдерживая злость. – Красивое.

– Кто ж тебя отсюда вывезет, если ты меня убьёшь? – весело удивился Вальтер.

– Сам улечу, – буркнул Денис, понимая уже, что чужак прав.

Катер из ангара просто так не выпустят. Особенно если увидят за пультом беглеца. В такой громадине обязательно есть навигационная служба, или как это у них называется?

И пароли на выход, наверное, есть. Ангар даже не откроют, просто вызовут группу захвата.

– Тебя за пульт пустить? – усмехнулся Вальтер.

Захотелось врезать ему по башке, чтобы не веселился, но Денис сумел сдержать руку.

– Ну уж нет! – буркнул он. – Сам меня повезёшь, а я – тут постою. Только дёрнись – и останешься без башки.

Он надеялся, что враг не догадывается, что оружие в руках у ватажника слабенькое. Парализатор, если это он, лучше было прижать к сердечной мышце – больше толку.

Оставалось рассчитывать на страх. На то, что враг чувствует механический холодок у виска и сам додумывает себе грозное оружие.

– Полетели! – грозно рявкнул Денис. – И учти: я – капитан, я умею водить катер. Одно неверное движение или слово – и ты труп. Выводи двигатели на разогрев! Ну!

Вальтер, кривя в усмешке губы, активировал нужную панель.

– А как же Настя? – ехидно спросил он.

И надо сказать, что с одного удара попал в самое больное. Денис прямо-таки оторопел, чуть не согнулся, как от удара под дых. Он понял, что вообще не думал всё это время о своей девушке!

После медицинского сна, ошалевший и дезориентированный, он позабыл про всё, даже про нахальные глаза и мягкую грудь.

А сейчас вот вспомнил, и даже рука с оружием дрогнула, и дыхание перехватило.

Вот это он попал! Теперь нужно срочно решать – спасаться самому или бежать выручать Настю?

Ничего так себе, проблемка. Свобода казалась Денису такой близкой, но как жить, если он сейчас бросит Настю? Зачем жить? Для кого?

Денис выругался, зло и нецензурно, на своём родном языке.

– А ну, вставай! – заорал он на Дерена. – Поведёшь меня к Насте! С собой её возьмём, понял?

– Ты идиот? – весело поинтересовался Вальтер, даже не думая подниматься с пилотского ложемента. – Настя сидит в карцере, понимаешь?

– Нет! – рявкнул Денис. – Какая разница, где она сиди…

И тут до него дошло. Карцер. Специализированное помещение. Это его заперли в обычной с виду каюте, он даже стену немного поковырял, проверяя её на прочность.

А карцер должен быть оборудован как положено – системами слежения и контроля. Верно, местные захватили слишком много бандитов, и карцеров на всех не хватило.

– Врёшь! – прорычал он, вжимая в висок врага металлопластик оружия. – Не может такого быть! Да я же тебя размажу, тварь!

– Я её допрашивал в карцере, – улыбнулся Дерен, не обращая внимания на угрозы. – Она там, как королева – в боксе на четверых. И две параллельных линии головидеонаблюдения. Круглосуточные. Если ты сейчас полезешь её выручать – считай, что не убежал.

– А зачем ты мне всё это говоришь? – насторожился Денис. Он не был бы ватажником, если бы не умел быстро сбрасывать эмоции. От такого умения его жизнь зависела слишком часто. – Зачем предупредил, что меня поймают?

– А ты забыл? – удивился Вальтер. – Мою девушку – твои подельники увезли.

– И что? – не понял Денис.

– А то, что катер я твой осваиваю – не просто так. Я собирался за ней лететь. Один, по гражданке. Я в отпуске сейчас, и разрешение на отлучку мне не требуется. Я не по военной нужде за ней, а по человеческой, понимаешь? Ты же хочешь Настю свою спасти?

– А это тут при чём? – Денис не был тормозом, но после медотсека голова казалась набитой ватой, и соображал он медленнее, чем обычно.

– А при том, – пояснил Дерен. – Найдём мою Сайко, и ты обменяешь её на Настю. Другого пути её получить у тебя нет. Ну, ты башкой-то подумай? Выйдем из лифта на первой палубе. Там – толпа народа, хорошо обученного – это военный корабль. Ты меня как по коридору собрался тащить? Со станнером у виска?

Денис промычал что-то нечленораздельное. Оружие и в самом деле его смущало. Вот бомбу бы какую-нибудь… А так…

– Ну вот, – кивнул Дерен. – А уберёшь от моей головы станнер – так я и сам тебя скручу, даже до карцера не дойдём. Дохлое это дело.

– А если я пригрожу, что убью тебя? Пусть отдают Настю!

– Чем пригрозишь? – удивился Дерен. – Станнером? В висок – только вырубишь.

– А в сердце?

– Шесть минут – среднее время реанимации. Мы на боевом крейсере, ты забыл? За шесть минут в ангар спустят десант. Магнитная броня плюс домагнитная. Они тебя руками порвут. Я вообще не понимаю, из медотсека-то тебе как удалось смыться? Медики там перепились, что ли?

Денис не ответил, только засопел мрачно. Нечего ему было отвечать. Кончились козыри.

– Давай договоримся? – предложил Дерен уже без улыбки. – Я выведу катер из ангара. Долетим вместе до Карусели. Не захочешь искать мою девушку – там и расстанемся.

– А Настю я на кого буду менять? – буркнул ватажник.

– Ну тогда – не расстанемся, – легко согласился Дерен. – Найдём Сайко. Выкупим, украдём – не знаю. Поможешь мне – а я потом помогу тебе Настю освободить. Придумаем что-нибудь.

– А ты не брешешь? – этот вопрос Денис задал по-русски и ответа не ждал.

– Не брешу, – ответил на его языке Дерен. – Я же и готовился на Карусель лететь. Соглашайся? Ну или стреляй уже, я замаялся ждать.

Денис помолчал, раздумывая.

– А пожрать тут что-нибудь есть? – спросил он вдруг. – До Карусели лететь придётся с тремя проколами. Я же сдохну.

Бо и Настя

Дерен был прав – девушка пахла.

Бо даже завис немного сначала. Застыл на пороге карцера.

Нет, он знал, конечно, что у людей есть свой уникальный запах, но никогда не анализировал их с этой точки зрения.

Только сейчас сопоставил все полученные данные и понял – запах тоже может являться маркером поведения. Очень важным маркером. И тут же запросил в корабельной библиотеке необходимую литературу.

Читать и анализировать не стал, пусть пока полежит. Может, в пути найдётся время, чтобы изучить эту тему подробнее?

Эх, скоро не будет такой возможности – по каждому вопросу обращаться к библиотеке. Придётся принимать решения на основе минимального количества фактов, а это – очень дискомфортно.

Пока Бо размышлял, рыжая девушка разглядывала его с откровенным недоумением.

– А Дерен где? – растерянно спросила она, когда чужак вторгся в карцер и тяжеленая дверь задвинулась за ним.

– Занят, – пояснил пришелец. – Меня зовут Бо. Себастиан Бо. Я тоже первый пилот, как и Дерен. Сегодня я буду тебя допрашивать.

Он так улыбался, что Настя начала подозревать неладное.

– Что, вот прямо допрашивать? – спросила она, нажав на последнее слово.

– Конечно, – с готовностью кивнул Бо, принимая игру. Пару порнофильмов он тоже успел посмотреть.

И улыбнулся так, что Настю мороз продрал по коже.

Бо был в таком же комбинезоне, как у Дерена, да и вообще немного похож. Только вот эта улыбка… Она просто пугала.

Сообразив, что девушка ему почему-то не рада, Бо улыбнулся ещё шире.

– Ну ты чего? Разве я тебе не нравлюсь?

Рэмка говорил, что с такими девушками, как Настя, нужен напор: хватай и тащи. Лучше – сразу в койку.

Но Бо анализировал сейчас не только выражение лица, но и запах. А в нём появилась кислинка. Страх. Неужели он делает что-то не то? Уже напугал. Но – чем?

Тем, что действует недостаточно решительно? Показывает «слабину», как говорили парни? Нет, так не годится!

Бо решительно двинулся к Насте. Кроме напора, он решил использовать новое знание – запахи. Для лучшего установления контакта.

Запахи могли быть и возбуждающими, прочёл он и про такие. Они называются феромоны. И сгенерировать их ничего не стоит. Каких-нибудь пять-шесть секунд и…

Но девушка и на феромоны отреагировала совсем не радостно.

– Ты мне нравишься. Очень, – выдавила она, отступая к санузлу, хоть Бо теперь и пах для неё правильно. Ровно так, как принимала биология её тела.

Пилот решил, что выбранный напор всё-таки слишком слаб, и шагнул прямо на девушку. Настя взвизгнула… И тут же попалась.

Бо действовал молниеносно: крепко взял её за оба предплечья и притиснул к своей груди.

Дальше, согласно рекомендациям друзей, Настю нужно было целовать, но она завертела головой. И уворачивалась так быстро, что Бо побоялся причинить ей боль.

– Что-то не так? – удивился он и перестал ловить её губы. – Не любишь целоваться? Ну давай без поцелуев?

Он перехватил обе её руки одной, а второй стал расшивать комбинезон.

– Нет! Я так не могу! – забилась Настя в его объятьях.

– Почему? – удивился Бо, продолжая аккуратно расстёгивать комбинезон, параллельно подсчитывая, на сколько процентов усилился запах.

Как интересно! Она же пахнет на семнадцать процентов больше! Уже на восемнадцать! Потрясающе!

– Без свадьбы нельзя, папа не разрешает! – Настя уже почти кричала.

«Ну, где этот Дерен? – было написано на её лице. – Где хоть кто-нибудь? Неужели никто не следит за карцером!»

– Да ты не бойся, камеры я отключил, – улыбнулся Бо. – Так почему тебе папа не разрешает?

Он расстегнул комбинезон девушки до самого пояса и остановился в замешательстве.

Теперь опять полагалось наносить поцелуи. Рэмка советовал начинать с шеи. Но нужно ли это делать? Если Насте не нравятся поцелуи в губы, понравятся ли ей таковые в другие места?

Хатт посмотрел на девушку оценивающе. Внешне она была совсем не рада открывшимся перспективам. А вот запах её начал меняться от воздействия феромонов в более контактную сторону. Какое интересное всё-таки это исследование!

Бо постоял неподвижно, давая Насте самой ощутить, что сопротивляется она ему уже далеко не всеми своими чувствами.

Отпускать её он не стал. Продолжал крепко держать, но больше пока ничего не делал. Наблюдение – тоже важный научный метод. Не стоило им пренебрегать.

– У нас такие обычаи! – вырывалась тем временем девушка, правда, совершенно безуспешно. – Нельзя без разрешения родителей, понимаешь? Папа не разрешает мне заниматься сексом! Только если это будущий муж! То есть потом! После свадьбы!

Настя ощущала, что напор чужака на неё всё-таки действует. По телу стала разливаться предательская истома, колени ослабли.

Она, конечно, врала, что до свадьбы заниматься сексом ей было запрещено. Плевала она на запреты. Просто Потап прибил бы и её, и распустившего лапы ватажника. И потому Насте приходилось хранить девственность.

– Отпусти! – запищала она так жалобно, что сама испугалась. – Не могу я без свадьбы! Никак не могу!

– Ну, хорошо, – легко согласился Бо. – Давай поженимся. И попросим благословления отца?

Благословления? Это как в сказках, что ли?

Настю обожгла мысль, что её разыгрывают. Что парня этого подослал Дерен, чтобы сломать её и верёвки потом вить. Сам захотел остаться чистеньким, скотина!

Ой, как же она попала! Ну за что это всё?

– Ну? – Бо встряхнул Настю, как будто веса в ней не было вовсе. – Пойдёшь заменя замуж?

И снова прижал её к себе – крепко-крепко. Силищи в нём было просто немеряно.

Выросшая среди бандитов Настя, пожалуй, впервые нарвалась на такого напористого кавалера.

До пленницы дошло, наконец, что это не она была такая крутая, что королевой носилась по всему космосу и задирала мужскую часть ватаги. Просто там её защищал авторитет отца и братьев. А сейчас что делать?

Камеры он отключил, козел! Даже тюремщиков на помощь теперь не позвать!

– Ну отпусти! – выкручивалась она из последних сил. – Отец далеко. А иначе – нельзя. У нас так нельзя! Не принято!

– А может – нарушим запрет? – улыбнулся Бо.

Зубы у него были белые-белые, а хватка – так просто железная.

Насте он казался отвратительно-самовлюблённым. Ну да, конечно! Он и подумать не может, что девушка его не хочет! Красавчик мерзкий!

Внутри неё поднялся ураган из страха, ненависти и желания. Что-то внутри откликалось поперёк воли.

Бо не мог понять, как анализировать этот дикий коктейль. Рассчитать зону Метью – и то было проще. Он записывал реакции девушки, надеясь расспросить после Дерена или Рэмку.

Что там дальше-то делать? К сексу переходить?

– Нет! – Настя судорожно задёргалась, ощутив его руку на своём бедре. – Должен быть брак! И клятва на алтаре, понимаешь?

– Не понимаю, – удивился Бо. – Зачем – брак? Ты совсем не бракованная. Так пойдёшь за меня замуж?

Он провёл свободной рукой по её бедру и опять улыбнулся.

– Но ты же имперец, а я – бандитка, – застонала Настя.

– Ну и что? – пожал плечами Бо. – Я же нравлюсь тебе? А остальное – стерпится-слюбится.

Он опять расплылся в улыбке, радуясь, как удачно вставил земную пословицу.

– Ну пожалуйста, отпусти, – взмолилась Настя, ощущая, как на глаза набегают слёзы. – Ты – очень милый. Но мне нельзя без разрешения отца! Понимаешь? Никак нельзя!

– Так давай его спросим? – легко предложил Бо.

– Но как? – не поняла Настя. – Он сейчас не ближе, чем на Карусели, а мы с тобой – где?

– Да тут же – рукой подать! – рассмеялся Бо.