Текст книги "Чёрный сектор (СИ)"

Автор книги: Кристиан Бэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

И снять с дежурств все шлюпки, поставленные на крейсер за последние пять лет. А остальные…

Что же делать-то, а? Вот это они попали.

А если такое – во всём Южном крыле?

Дерен зашёл ровно через час. Капитан уже отправил генералу Мерису доклад и поставил чайник.

– Садись, – пригласил он.

На фоне проблемы со шлюпками – тема наследницы стала вполне комфортной. Такую можно было обсудить и за йиланом с йолем.

Свежий йоль для Дерена – это грантская смесь диких трав и сушёных ягод – у капитана имелся. Как раз прислали друзья из горного клана, по случаю возвращения «Персефоны» с Земли.

Смесь так и называлась «Земная». Грантсы утверждали, что там только адаптированные растения с праматери.

– Что делать будем? – спросил капитан Дерена, ставя на столик два чайничка – с йиланом и с йолем. – С одной стороны – девчонку бросать нельзя, но риски…

– Думаю, нужно будет сообщить генералу Мерису про возможные проблемы с Архатом, когда он прилетит, – сказал Дерен.

– А ты уверен, что прилетит? – пристально посмотрел на него капитан.

– Вижу, – кивнул пилот. – История с «шумом» очень серьёзная.

– А причём тут Архат?

– Это последний оплот Севера на нашем диком Юге. Если что-то начнётся – то с него.

– Пожалуй, что так, – кивнул кэп. – Но как он связан с наследницей? И почему ты не стал докладывать на совете про результаты допроса пленников? Узнал что-то важное?

27. «Персефона». Рыжая Настя

Капитан налил йоль в пузатую чашу из какой-то особенной глины, и Дерен сел наконец за столик. Он взял чашу в ладони так, словно у него мёрзли руки.

– Архат, – начал он. – Это форпост, который сдерживал бандитов из Чёрного сектора, не давая им развить на границах какую-то серьёзную активность. Но Империя распалась. Архат теперь отрезан от метрополии. Вот бандюки и полезли.

Капитан задумался. Ситуация с Архатом вообще была странной. Империя только в районе Архата граничила с Чёрным сектором. Но его снабжение и охрана всегда были делом Севера.

Командование не подпускало к патрулированию южное крыло собственной Армады. И порядок этот установился после хаттской войны.

Раньше капитану казалось, что рулила тут паранойя военного министра, которому везде мерещились заговоры и бунты. Север Империи традиционно не доверял Югу, даже своему, имперскому. Но… что если с Архатом – дело совсем не в паранойе?

Мог ли единственный форпост оказывать такое серьёзное давление на таггеров Чёрного сектора? Или он был занят другим?

– Ну, допустим, – кивнул кэп. – Это в какой-то мере объясняет дерзкое нападение бандитов на «Патти». А про пленных ты почему не стал докладывать?

– Мне показалось, что это небезопасно. В идеологическом плане.

– То есть?

– На южных границах принято считать, что Чёрный сектор – прибежище бандитов со всей освоенной части галактики. Законов там нет, и люди выживают, как умеют. Технологически Чёрный сектор развит слабо, потому и боится нападать на нас. Так?

– Ну, так, – вынужден был согласиться капитан.

– Так вот. Во-первых, технологически они развиты не так уж плохо. А во-вторых – они думают про нас то же самое. И аргументы у них не пустые.

– Не понял, – капитан отставил чашку с йиланом. – То есть в Чёрном секторе полагают, что бандиты – это мы?

Дерен вместо ответа скинул на капитанский пульт файл с записью головидео допроса Насти.

Капитан кивнул и открыл его.

Настю «поселили» в самом удобном помещении – в корабельном карцере.

Пружинящие стены успокаивающего зелёного цвета, круглосуточное медицинское наблюдение, небьющиеся предметы…

В карцере девушке не очень понравилось. Особенно её злили непривычная еда и форменная мужская одежда – другой не нашлось.

Про круглосуточное наблюдение она пока просто не знала, иначе Дерену, едва он возник на пороге, досталось бы не только за «безвкусную дрянь и тряпки».

Настя завелась с пол-оборота и орала самозабвенно, перечисляя все унижения, которым её подвергли:

– Последние трусы украли! Дали мужицкие! Жопы нет, спереди торчит! Что я должна в них складывать? Дайте мне зелёный резиновый член!

Дерен сидел за столиком и молча разглядывал девушку. Ему было весело. Он знал, что замполич лейтенант Гарман угорает сейчас за первым контрольным пультом, а дежурные медики – за вторым.

– Какое вы вообще имели право меня похищать! – проорала Настя и замолчала, чтобы набрать в лёгкие новую порцию воздуха.

– Вообще-то – тебя не похитили, а арестовали, – пояснил Дерен.

– Что значит – арестовали? – так и взвилась Настя. – Кто тут может меня арестовать? Рабовладельцы, подмявшие под себя половину галактики? Бездушные хаттские марионетки? Генетические уроды? Экзотские мутанты?

– Ты полагаешь, что на Юге нет никакой власти и творить тут можно всё, что угодно? – неискренне удивился Дерен.

Он видел, что Настя нарочно отыгрывает истерику.

– Ну, военная власть у вас, разумеется, есть, – ехидно сощурилась девушка. – Должен же вас кто-то в узде держать? Иначе вы просто перебьёте друг друга, бандюги!

– А ты не путаешь, кто тут бандюги? – Дерен улыбку сдерживал без труда, но только потому, что умел себя сдерживать и практиковал это умение постоянно.

Рассмеяться ему очень хотелось. Настя была дочкой главаря банды – это Дерен узнал от Дениса, всеми силами старавшегося повысить ценность девушки в глазах пленителей.

Потомственная бандитка. И надо же – сколько пафоса.

– Бандюги – вы, это все знают! – сказала Настя, подбоченясь.

– А вы кто? – без улыбки спросил Дерен.

Надо же было развлечь Гармана.

– Мы – мирные люди, – отрезала Настя.

И только тут Дерен понял: да она же ему не врёт! Может быть, переигрывает, но не врёт. Настя действительно полагала, что она гораздо белее и пушистее тех, к кому угодила в плен.

Дерен нахмурился и спросил уже серьёзно:

– То есть это не вы, а мы на вас напали?

– Мы не нападали на вас, – отрезала Настя. – Всего-то хотели тарелку эту летающую зачистить.

– От кого?

– Да был там экзот какой-то психованный.

– Ты считаешь, что экзоты – не люди?

– Да какие же они люди? Всем известно, что экзоты – мутанты. Как вы вообще живёте среди этих монстров? Они же ещё и агрессивные!

– Агрессия – это нападение на «Патти».

– Да ну? Да мы бы только доброе дело сделали, уничтожив этого «рентгена» или как их тут у вас называют?

«Доброе противозаконное дело, – подумал Дерен. – До такого даже повстанцы на Прате не додумались».

– У вас что, вообще нет никаких законов? – спросил он. – Можно убивать и грабить кого угодно?

– На всякое отребье законы не распространяются, – насупилась Настя. – Законы – это для нормальных людей.

Она прооралась, начала отвечать серьёзнее и была сейчас вполне искренна.

– Значит, по-твоему – мы не люди? – уточнил Дерен.

– Ну, почему? – она пожала плечами. – Вот ты – вёл себя как мужик, хоть и мутант проклятый. Я же с тобой по-человечески разговариваю? Нет?

– А как ты определяешь принадлежность к человеческому роду? – нахмурился Дерен. Лесть его бесила в любых формах. – Только по поведению? Ну, а внешность? Одежда? Запах?

– Да ну тебя! – рассердилась Настя. – И так всё понятно. Люди среди вас тоже, конечно, имеются. Но порабощённые военными упырями, попами-мутантами и генетической полицией. Говорят, вас чем-то облучают, чтобы не рыпались. А те, кто вами правит – настоящие психи. Они жрут детей и переливают себе их кровь, чтобы жить по триста лет.

– Ты уверена?

– А ты что, не знаешь об этом?

– Что у нас детей едят?

– А что, алайцы детей не едят?

– Причём тут алайцы? Они и не считают себя людьми. Ты была на Асконе два дня. Видела, чтобы люди ели детей?

– Ну, простые-то, может, и не едят, это же, наверное, дорого? А религиозное мракобесие – видела! У вас по улицам бритые ходят и гимны поют!

– Все бритые?

– А что, это были толпы душевно больных? Психушек не хватает? Всем известно, что на Юге – мутанты и психи!

– А на Севере? – уточнил Дерен.

– На Севере – просто генетически ущербные агрессивные ушлепки. Все войны с начала времён были развязаны северянами! Ещё с Земли! Империя воюет со дня своего основания! Сначала она обратила всю Землю в рабство и убивала рабов миллионами! Потом – в цифровое рабство! Потом они расковыряли генетику, и имперцы теперь – ничем не сложнее машин! Изуродованные бедняги. Говорят, что они даже любить не умеют, просто спариваются, как собаки.

Дерен щёлкнул по браслету, приказывая Гарману отключиться. Потому что Настя в поисках аргументов перешла на историю земных войн. И памятью у неё, надо сказать, всё было в порядке.

Земля и в самом деле постоянно воевала, истребляя своих детей так жестоко, что можно было усомниться, оставались ли убийцы людьми? Да и Империя, как её самый верный отросток – явно пошла в маму.

– … История вашей Империи – это сплошь кровавая история! – резко закончила Настя, сообразив, что Дерен перестал задавать вопросы и только смотрит на неё изучающе, думая о чём-то своём. – Кончили имперцы тем, что понаделали машин и подрались с ними. Потому мы и отгородились от вас. Надоело. С нашей части границы – люди, с вашей – звери. Что, скажешь, это не так?

– И в душу ты при этом не веришь? – уточнил Дерен.

– Я – атеистка! – отрезала Настя. – И банки с водой к проектору не ставлю!

– Зачем банки? – удивился Дерен.

– А что, вы сразу канистрами свою прану перекачиваете? У вас же эрцоги передают энергию прямо по связи?

Дерен вздохнул.

– Настя, твоя картина мира не бьётся с реальностью. Да, история у людей трудная и кровавая. Но никто у нас детей не ест. А религия – лишь одна из форм социального взаимодействия и не более. Ваша ватага – тоже религиозное образование.

– Почему это вдруг?

– Потому что люди не могут действовать большими группами без некой псевдорелигиозной надстройки над их сознаниями. Даже банда должна во что-то верить: в справедливость, в удачу, например. Ей нужен главарь, чей статус будет стремиться к божественному, размывая его недостатки и усиливая достоинства. Нужен набор законов и символов для поклонения. У вас же, наверное, есть и название, и эмблема, и какие-то истории, объединяющие вас? Правила? Ваша собственная мифология? А это значит, что банда – такой же религиозный культ.

Настя слушала Дерена и краснела. Она была дурой только в плане эмоциональной несдержанности. Интеллектом её природа не обидела.

– Откуда ты только вылез, такой умный? – разозлилась она. – До тебя мне всё было в этом мире понятно!

– Может, ты тупая? – нахально предположил Дерен.

Он сам не понимал, что его дёрнуло за язык. Эмоциональность Насти дурно влияла на него и всё тут.

Девушка вспыхнула до корней рыжих волос.

– Тебе не идёт краснеть, – рассмеялся пилот, уклоняясь от летящей в него кружки.

Пластиковая кружка ударилась в стену, но, разумеется, не разбилась. В карцере – все предметы небьющиеся. И да вообще на крейсере не так уж много кружек, которые могут разбиться о переборку.

– Да ты не бесись, – примиряюще улыбнулся Дерен. – Мир от этого не изменится. Он просто сложный. Его нельзя описать каким-то одним законом и одним видением. Мы – такие же люди, как вы. Просто мы – разные.

«И пропаганда у нас работает с двух сторон, – подумал он. – И как хорошо работает…»

– Да пошёл ты! – рассердилась Настя.

Она подобрала кружку и ушла в санузел, чтобы помыть её.

Дверей, отделяющих санузел от основного помещения, в карцере не было, и Дерен видел, чем она занята.

– Ты не ушёл ещё? – оглянулась Настя через плечо. – А ну, вали! А то я пописать хочу. Достал!

Она повернулась к пилоту и стала демонстративно расстёгивать комбинезон.

– Вот такие мы, оказывается, заточенные друг против друга, – сказал Дерен, когда голоизображение погасло.

– Думаешь, имперское командование занималось на Архате созданием образа сектора-монстра на Юге галактики? Чтобы было у кого отбирать территории, когда Империя подомнёт под себя Содружество? А чего ты Гарману запись велел выключить?

– Так ведь права эта Настя, – дёрнул плечом Дерен. – Что же мы, имперцы, за упыри-то такие?

Капитан пожал плечами и щёлкнул по спецбраслету, открывая сообщение от генерала Мериса.

– А вот прилетит к нам главный упырь, у него и спросим, – прищурился он и поднял глаза на Дерена. – Собери-ка в один файл всё, что мы знаем про «шум». И поспи немного. Генерал будет здесь к исходу корабельных суток.

28. «Персефона» (Дерен)

Вальтер Дерен вышел из капитанской, сделал пару шагов к лифту и затормозил на развязке коридоров.

Капитан велел заняться «шумом», а из головы не шли пленники.

Дениса Дерен так толком и не допросил. Только взялся за парня, пришлось вызывать медика. Знал бы, что это самый ценный свидетель – бил бы как-нибудь аккуратнее. А то приложил по башке со всей дури…

Допрос двух других мужиков – краснолицего бандита по кличке Борщ и боевика со странным именем Лёха Печник – не дал почти ничего. Борща в конце разговора тоже пришлось отправить в медблок, крыша у него явно сквозила. А Лёха оказался обычной шестёркой – шёл куда сказали, делал, что прикажут, имён и названий не спрашивал.

Оставался Денис. Он был «капитаном», так называли ватажники людей, способных водить катер или корабль. А значит – и память у него была тренированная, и башка варила, и допуски к информации ему полагались другие.

Денис соображал в навигации, мог при необходимости командовать отрядом ватажников, понимал, как устроен мир, где он живёт. И реагировал он во время допроса вполне логично. С корректировкой на пропаганду, конечно, но всё-таки не так эмоционально и слепо, как Настя.

Слышал Денис и про рыжую девушку, которую бандиты подхватили со ступенек университетского крыльца, спутав с Настей. Знал места на границе и в самом Чёрном секторе, где ватага обычно отлёживалась.

Вот эти самые лёжки на станциях, астероидах и малопригодных для жизни планетах и вынудили главаря банды Потапа поддаться на уговоры «старика», по описанию похожего на Ингваса Имэ.

Вышел старик на ватажников на Карусели, приграничной к Содружеству развязке, куда, кроме бандитов, мало кто отваживался соваться. Явился с алайской охраной, да и сам был «такой страшный», – признался Денис. – «Что никто к нему не цеплялся».

Старик посулил Потапу целую планету, если ватажники помогут ему убрать с пути некого «регента» и мальчишку-наследника. Имён Денис не запомнил, но на голограмме сразу узнал регента дома Аметиста Линнервальда.

Торговались Потап со стариком долго. Дело казалось мутным: ватажники старались не лезть на планеты Содружества, опасаясь «мутантов и психов». Но когда старик состряпал белые документы для всей банды – Потап отмяк.

Понятно стало, что у старика – волосатые лапы во власти Асконы. И его поддержат, если он уберёт регента. А значит, сможет и заплатить. И будет у Потапа Кожуха и его ватаги своя планета, где главарь станет почтенным правителем, а его подручные – верными аристократами.

Потап ещё подёргался немного – регент пугал его. В Чёрном секторе такое рассказывали про экзотских мутантов – кровь стыла в жилах. Но старик сказал, что возьмёт регента на себя. А бандитам нужно будет всего лишь зачистить летучую резиденцию «Патти» от охраны и поймать наследника. Мелкого какого-то щенка.

Уже потом Потап узнал, что старик предлагал эту аферу алайцам, но бесстрашные крокодилы отказались. Он занервничал, однако отступать было поздно – они успели ударить по рукам. Как и положено – при надёжных свидетелях.

А ещё Денис знал, куда бандиты планировали лететь с Асконы. На Карусель. Но только чтобы сбросить там засвеченные катера. Куда они двинулись потом – он даже предположить не мог, хотя знал примерно десяток мест, где ватага обычно отсиживалась и зализывала раны.

Это не обязательно были тайные базы на отшибе. Ватажники могли уйти и на какую-нибудь из планет, где на бандитов прикрывали глаза. Они ведь не гадили внутри сектора. И вряд ли местные силовые структуры стали бы интересоваться, что за дела у Потапа на границе.

Его парням требовалось лечение и отдых. И Денис полагал, что это сужает поиск. Сам бы он отправился в сторону Москвы-2 или Мега-Сити – это были планетарно-астероидные комплексы, диковатые и довольно свободные. Там было проще затеряться, и медицина была на уровне.

А ещё Потап мог вернуться на родную планету. Там было проще пополнить ватагу.

Дерен показал Денису записи с «Патти», и парень проникся – бандиты потеряли многих, такие раны быстро не перекроешь.

Дерен пытался заставить Дениса проанализировать все три варианта. А ещё предположить, куда мог метнуться Потап – на Карусель или в схрон на границах сектора – когда «Персефона» нарушила его планы.

И вот тут парня накрыло – не выдержал напряжения при допросе. Пришлось отдать его в вотчину начмеда. Со строгими разъяснениями, что это – бандит, но бандит ценный…

Так и остались у Дерена в браслете три возможных маршрута. Везде у Потапа были арендованы торговые склады, было, где остановиться.

За границей Потапа вообще не считали бандитом. Всего лишь торговцем из тех, кто идёт на риск связываться с мутантами и крокодилами у Карусели.

На прямой вопрос Дерена, нападают ли ватажники на чужие суда и склады, как таггеры, Денис ответил уклончиво: «Все нападают. Но не по откровенному же беспределу. В Союзе – тоже свои порядки. И тех, кто их нарушает, рано или поздно выдавливают с Карусели или режут безжалостно, словно больных зверей».

Так что на серьёзные вылазки ватажники решались редко. Потапу даже пришлось перед полётом к Асконе специально вербовать парней, хорошо умеющих убивать. А вот кинуть или ограбить чужака, не способного за себя постоять, было для него делом обычным.

Хитрости главарю бандитов было не занимать. И Дерен понимал – три маршрута вполне могут превратиться в тридцать. Но что-то ведь удастся выяснить и на месте?

А потому он планировал засадить Дениса рисовать карту сектора сразу, как того отключат от медкапсулы. Со всеми пометками, что должен знать опытный пилот.

Ничего сутки-другие терпит. Денис был нужен Дерену здоровым. Без него непонятно было даже, как строить план по спасению Сайко.

То, что она жива – Дерен видел в линиях цвета её дома. Мало того – линии были спокойными и наполненными. Похоже, девушке ничего не грозило. Видно, бандиты думали сейчас, как обменять её на Настю. И вреда причинять пока не собирались.

Но бандиты есть бандиты. Их поведение нельзя просчитать. И спокойствие линий говорило Дерену только о том, что происходит сейчас. А что будет завтра?

Он знал, что по этим же линиям опытные истники способны просчитывать будущие события. И даже – изменять их. Но как они это делают?

Сродни ли это озарению, которое иногда накатывало на него самого?

И самое главное – может ли он что-то изменить в паутине? Сдвинуть эту непомерную светящуюся тяжесть? Заставить линии извернуться и вырвать Сайко из лап бандитов? Как? Как это сделать?

– Вальтер! – окликнул Дерена Рос. – Ты чего завис?

– Задумался, – обернулся тот, приветствуя друга. – Погряз в паутине.

– А как ты её видишь? – заинтересовался вдруг Рос.

– Наверное… – Дерен зажмурился. – Наверное, для пилота она похожа на… карту силовых линий. Только огромную, безграничную карту, где линии ещё и окрашены в разные цвета. А ещё они сплетаются, завязываются в текучие смещающиеся узлы…

– Как в аномалиях пространства? – переспросил Рос.

– Пожалуй, да. Только в цвете. Очень много цветов. Это сбивает и не даёт сосредоточиться.

– Так я и силовые линии вижу в цвете, – пожал плечами пилот.

– Да ну? – Дерен уставился на друга, пытаясь определить: шутит или разыгрывает?

Но Рос не шутил. Его феноменальная способность ориентироваться в космосе вполне могла быть следствием природной синестетики.

Кто-то видит цветную музыку, кто-то ощущает вкус слов, так почему бы Росу не видеть цветными силовые линии пространства? Видеть, запоминать, ориентироваться в них?

– А зона Метью? – спросил Дерен. – Какая она?

– Разная. Ты словно бы попадаешь внутрь силовой линии. Но границы её, их цвет, тоже можно увидеть, если поднапрячься.

Дерен кивнул. Он не видел границ зоны Метью, но чуял их. И мог дотянуться до реального пространства, когда напрочь терялся в изменённом. Нечасто, только в минуты отчаяния и страшного напряжения, но ведь мог. Было.

И… что, если Рос прав? Силовые линии или нити паутины реальности – это просто нити каких-то реальных сил… Не так уж важно каких… Нужно просто ощутить, куда они тебя тянут…

– Спасибо, – произнёс Дерен, глядя сквозь Роса. – Ты даже не представляешь, как помог мне.

Рос хлопнул его по предплечью, но Дерен едва ответил на дружеский жест. Всё так же глядя вперёд невидящими глазами, он, как сомнамбула, двинулся к лифту.

Рос фыркнул ему в спину:

– Рад, если это тебе помогло!

Пилот отродясь не рассказывал никому про свою странность с цветным зрением. Гендеп, понимаешь, не дремлет.

Вот только власти у Генетического департамента, зорко следившего за отклонениями и мутациями на Юге галактики, больше не было, и скрывался Рос по старой привычке. А Дерену нужно было что-то такое сказать.

Рос не знал, почему «нужно». Философии он не изучал, да и вообще не любил тратить время на умствования. Это пусть Дерен сам разбирается, ему и карты в руки. А он – рассказал, что знал и умел. Для друга – не жалко.

Дерен пришёл в себя только в лифте. Там его отпустило, и он шёпотом повторил для памяти: линии – это ещё и путь. По ним можно ориентироваться, как и по силовым трекам, а может быть, даже дорогам.

Потом Дерен уже спокойно отправился в библиотеку, в её закрытую часть. И уже там сообразил, что не очень понимает задачу.

Рассказать о «шуме» команда «Персефоны» могла немного. Уж не отвлекал ли его капитан от тяжёлых мыслей, понимая, что дело застопорилось из-за болезни Дениса?

Генерал Мерис

Генерал спецона Виллим Мерис прилетел вовремя, как и обещал. Мало того, он был неожиданно весел. Хотя это веселье ещё надо было суметь разглядеть за тщательно наглаженной мрачностью.

Сухой, крепкий, в чёрной парадной форме, он был похож на старого ворона. И отреагировал на вошедшего пилота неожиданно шумно:

– О, и Дерен тут! Это надо запить!

Генерал замахал руками, как крыльями – стал дирижировать сержантом Леоном, хлопотавшим в хозяйственной нише.

– Третью кружку тащи! Что он пьёт?.. А? Йилан ваш экзотский?

– Йоль, – подсказал капитан.

– Грантскую травищу? Силё-ён.

Только тут капитана осенило, что бодрость и веселье генерала – нездоровые. Видно, дела на Юге шли хуже некуда.

Всем сейчас аукался раскол Империи на Северную и Южную. А уж особистам – вдвойне. Бунта можно было ожидать примерно где угодно. Население многих планет вообще не понимало, что происходит. Чьи они теперь? Утратили имперскую юрисдикцию? Сохранили?

Колин Макловски по прозвищу Дьюп, командующий объединённым Югом (так сейчас назывался отколотый от Империи кусок) лично мотался по окраинам, говорил с начальниками Администраторов, главами национальных земель, религиозных конклавов, профессиональных союзов и экономических зон.

Он рисовал для них будущее, которое сокрушил разлом. Новое будущее имперского свободного Юга. Никто другой не мог этого сделать. Только командующий, отломивший Юг от Империи, мог дать ему новые мечты, цели и перспективы.

А мелкие вызовы, так уж повелось, приходилось разгребать генералу спецона Виллиму Мерису. Тут тебе и таггеры – полулегальные торговцы всем, чего не хватает. И откровенные пираты, грабящие корабли и базы на астероидах. И Э-лай с его крокодильей жадностью. И ущемлённая знать Экзотики, уже начинающая подозревать, что экзотианский Юг потихоньку срастается с Югом имперским, а это – передел власти.

Знатные экзоты почуяли, что не все сохранят права в новом, стремительно нарождающемся мире. А сильных и влиятельных эрцогов в их домах осталось всего двое – Локьё да Симелин. Синий и зелёный камни. В остальных Домах у власти стояли регенты при малолетних наследниках или слишком юные, ничего пока не умеющие эрцоги.

Понятно было, почему возбудился Имэ. Верно, к нему уже подсылали гонцов. Опальный бывший регент дома Аметиста был кровожадной скотиной, но скотиной проверенной. И в паутине равных ему было немного.

Наступали тяжёлые времена, это видели все. Казалось бы – с расколом Империи ленивая и вялотекущая война имперцев с экзотами закончилась, и уж теперь всё должно было стать отлично. Но стало только хуже.

Рухнул привычный мир. Весь. И вся старая знать впала в панику, а молодые, чуя кровь, были готовы урвать и себе немного власти. Пусть и вместе с кусками чьего-то ещё горячего мяса.

Обман и предательство люди забудут уже лет через пять. А власть – длинный приз.

Капитан покивал сам себе и глазами показал Леону на дверь, скрывающую комнату отдыха. Там, в баре, недавно обнаружились запасы отличного спиртного.

Капитан забыл про них совершенно. Два года он был практически мёртв. Но для благородных напитков выдержка – только на пользу.

Леон понял. Принёс замысловатую бутылку с чёрной жидкостью и надписью на алайском, которой генерал тут же и завладел.

Себе капитан налил йилан. Дерен же не притронулся даже к любимому йолю: он был напряжён и собран.

Генерал с интересом изучил надписи на бутылке, похмыкал. Леон тут же подсунул ему хитрый скрученный бокал.

– Дерена я позвал, чтобы он доложил про «шум», – пояснил капитан. – Он сам имел с ним дело.

– Хорошо, – кивнул Мерис, наливая и пробуя чёрный напиток. – Пусть докладывает.

Дерен открыл принесённые из библиотеки файлы с частотами, выкладками техников и медиков: хаттского врача Дарама и корабельного начмеда доктора Эмери.

– Только башку мне не забивай, – сразу попросил Мерис. – Будь проще – и люди к тебе потянутся.

Дерен не стал возражать. Всё равно у него не было полных данных. По «шуму» и техники, и медики строили пока только гипотезы.

Ясно было одно – северяне изобрели какую-то дрянь, что воздействовала и на системы связи, и на человеческий мозг. Она вырубала технику, подавляла волю людей, заставляя пилотов бездумно лететь, куда глаза глядят.

– С «шумом» мы столкнулись первый раз во время рейда к Земле, – начал Дерен. – Какого-то дополнительного термина не стали придумывать. «Шум» уже был описан исследовательскими экспедициями. Обычно это низкочастотные флуктуации, связанные с аномалиями пространства. Давит на уши, вызывает галлюцинации, иногда даже сводит с ума. Хатты сообщили нам, что попадали в похожие аномалии в районе звезды Кога. И даже теряли там корабли. Но тогда ещё не было ясно, что «шум» – искусственный, и так развлекается Север Империи.

– Я помню, что «шум» подействовал не на всех пилотов, – перебил Мерис. – Почему?

– Да кто ж его знает? – пожал плечами Дерен. – Из молодёжи устойчивым оказался Рэм Стоун. Почему – непонятно. Из старичков… в общем-то все. Это момент воли или особенностей созревания мозга, точнее – сложно сказать.

– А как же Бо? – спросил Мерис. – Воли в нашем понимании у него нет. Его мозг – тоже ещё не созрел?

– Возможно. Бо – очень молодая машина…

– Или машинная составляющая «шума» – сложнее? – перебил капитан.

– Или у северян есть несколько генераторов шума: для людей и для машин, – пожал плечами Дерен. – Все эти версии мы пытались проверить, но пока ничего не вышло. А вот Келли решил зайти с другого конца. Он сообразил, что «шум» действовал на пилотов слишком направленно. Словно бы в шлюпках имелся некий ретранслятор. И он его нашёл.

Мерис покивал, всё это было в докладе.

Капитан достал из сейфа металлическое нечто, продемонстрировал, как оно ведёт себя под напряжением в контуре магнитного поля.

– Эта штука есть в навигационных машинах всех новых шлюпок, – сказал капитан. – Мы уже проверили. Но вот какая странность. Мы предполагали, что детальку эту можно засунуть в навигационный блок и во время ремонта, например. Однако парни проверяют шлюпки уже несколько часов, но…

Он сделал паузу, и генерал Мерис понимающе усмехнулся.

– Но – ничего не нашли? – подсказал он.

Версия с ремонтом тоже была в докладе, и капитан не удивился прозорливости генерала.

– Ну не то, чтобы совсем ничего, – замялся он.

И вот тут генерал занервничал. Он явно что-то знал и ожидал категорического ответа «нет, не нашли».

– Ну? – поторопил он.

– Две шлюпки оказались с «начинкой», – пояснил капитан. – Всего две. Из разных партий. В этом нет никакой системы и непонятно…

– Да понятно как раз, – с облегчением оскалился Мерис. – Пока я сюда летел из другого конца системы, мои бойцы успели проверить две наши южные верфи. Ты не поверишь, но заказ на такую работу был. Вот только секретность его зашкаливала, специалисты требовались редкие, а эрго на работу выделяли хорошие. В результате на верфях долго подбирали специалистов, долго проверяли их, готовили специальные изолированные ангары… Понял?

– Попилили? – обрадовался капитан. – Эрго на переостнастку старых шлюпок генераторами «шума» просто попилили? А то, что мы всё-таки нашли пару переоснащённых – случайность?

– Похоже, что так, – фыркнул Мерис. – Но я послал твой доклад в крыло, чтобы не расслаблялись. Без пояснений про верфи. Пусть побегают.

– Но это им серьёзно побегать придётся, – не согласился капитан. – Мы сами-то с трудом сообразили, как проверять шлюпки, не вскрывая навигационную машину. Может, я скину схему проверки Абэлису?

Генерал Абэлис был командиром боевого крыла. «Персефона» ему не подчинялась, спецон – он и в космосе спецон. Но отношения у капитана с генералом Абэлисом были хорошие, и он не хотел, чтобы тот добегался до нервного срыва.

– Потом скинешь, попозже, – сжалился Мерис. – Надо же их там чутка попугать? Давай-ка лучше отметим это событие? – он показал на бутылку. – Выпьем за ворьё, которое спасло Юг. Ведь кто знает, что задумал против нас Север? И чем всё это могло закончиться!

– Подожди пить, это ещё не все наши проблемы, – напомнил капитан. – Остаётся наследница. К нам обратились официально. Похоже, больше некому спасать эту девчонку.

– И как ты это себе представляешь? – нахмурился генерал. – Сунуться на крейсере в Чёрный сектор? А если мы сломаем мир на границах?