Текст книги "Чёрный сектор (СИ)"

Автор книги: Кристиан Бэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

33. Поехали

Настя

Настя сама не поняла, как оказалась в коридоре. Этот улыбчивый монстр подхватил её, перебросил через плечо головой вниз и… Ноги-ноги-ноги…

Тяжёлые магнитные ботинки, синие, иногда серые, жёлтые или красные штанины. В коридоре было полно народу!

– Пусти! – просипела она. – Помогите!

– Бо! Ты куда девку тащишь? – окликнул кто-то её мучителя.

– На утилизацию! – весело отозвался тот.

– Хорошее дело! – ответили ему очередные синие штаны. – Баба на корабле – жди беды!

Раздался дружный смех глоток в десять, не меньше. Но никто не остановил распоясавшегося влюблённого, не спросил, что он творит?

Настя попробовала было подёргаться, но получила пониже спины тяжеленной ладонью и замерла в ужасе. Она не понимала, что происходит.

Потом её и мучителя потащило куда-то вниз, закрутило… И ей стало не до анализа. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота, и думала девушка уже только о том, чтобы эта дорога поскорее закончилась.

Когда Бо плюхнул её обессиленное тело в ложемент и начал собирать на нём что-то, напоминающее противоперегрузочный лётный костюм, Настя только тяжело дышала. Она временно лишилась воли к сопротивлению.

Потом она отдышалась немного и ощутила подступающую панику.

Полутьма, голоэкраны, мерцающие шкалы и датчики, теснота близких стен и нависающего потолка… Это странное вокруг – не очередная каюта, а военный катер!

Совершенно непохожий на всё, что она видела раньше, но именно катер.

Перед её лицом подрагивала голопроекция космического пространства – пародия на лобовой иллюминатор. Под ней светилась управляющая панель. Только кнопки висели в воздухе, как голограмма.

Мало того – катер двигался, постепенно набирая скорость. Она не ощутила её сразу из-за ложемента, обнявшего тело со всех сторон.

– Ну ни струя себе… – прошептала Настя и повернула голову к полулежащему в соседнем ложементе Бо. – Эй, ты чё? Реально меня на Карусель везёшь? А своим чё соврал?

– Я не врал, – ослепительно улыбнулся Бо. – Написал, что выведу шлюпку немного размяться. Тут же рядом совсем – три прокола туда, три обратно…

– Я не могу ещё три обратно, – слабо запротестовала Настя. – У меня после двух подряд голова раскалывается!

– Ну отдохнём часик на Карусели, – легко согласился наглый похититель.

– А если отца там нет?

– Ещё где-нибудь отдохнём!

Он был самодовольный и совершенно непробиваемый. Это окончательно привело Настю в себя. Она разозлилась, и ей стало легче.

– А если я не хочу за тебя замуж⁈ – заорала она.

– А это пусть папа решает, – расплылся в улыбке монстр. – Я ему все перспективы распишу. Знаешь, какая зарплата у пилотов моего класса? Куда мне эти эрго девать? Некуда!

– Как это – некуда? – поразилась Настя.

– А зачем они вообще нужны? – пожал плечами Бо.

Разговор не отвлекал его от управления шлюпкой. Он командовал жестами, даже не прикасаясь к голопанели.

– Ну… – растерялась Настя. – Денег мало не бывает. – Она сглотнула и поёрзала в ложементе: в горле першило. – А вода у тебя тут есть?

Мучитель фыркнул.

– Вот вода в космосе – бесценна. А эрго – просто мусор. Вот представь, что у тебя полная шлюпка эрго, а воды – ни капельки? И чем тебе помогут твои «деньги»?

Он ухмыльнулся и вытянул из подлокотника Настиного ложемента пластиковую трубку. Протянул ей.

– Вот тут вода. Смотри вперёд, чтобы не тошнило.

Настя глотнула из трубки и поморщилась – во рту появился металлический привкус, щёку, наверное, прикусила, пока болталась вниз головой.

– А мы вот прямо летим? – уточнила она, не веря голографическому «обзору». – Я скорость совсем не чувствую!

– Потому что компенсаторы ускорения на шлюпке лучше, чем на катере, – пояснил Бо. – На порядок.

Он взмахнул рукой, и картинка того, что «за бортом» резко поменялась. Настя увидела знакомое: орбиту этой проклятой планеты и её саму – зелёную, как болото. По краям картинки двигались огонёчки.

– А это что? – спросила она, ткнув пальцем.

Огонёчек увеличился. И тут же из динамиков раздалось хриплое:

– Неопознанное летательное средство! Смените вектор и предоставьте базу для опознания!

– Это – военная таможня, – пояснил Бо и жестом отключил связь. – Экзотические порядки. Там, где у нас, имперцев, патруль – у них таможня. Как будто всё, что мы можем тут натворить – это незаконная торговля. Смешно.

На этот раз он не улыбался и быстро водил руками над интерактивной панелью.

– Они за нами гонятся? – догадалась Настя, ощутив, что её вдавливает в ложемент. – А если догонят?

– Да ну, – отмахнулся Бо. – Где шлюпка, а где – неуклюжие катера? Давай ты вдохнёшь газ и поспишь, раз тебе некомфортно в проколе. Ещё секунд сорок, и мы от них оторвёмся и уйдём в зону Метью.

– Нет-нет, – спохватилась Настя, сообразив, что и так не понимает, что происходит, а если ещё и уснуть… – Я потерплю. Только с обратным путём повременим, хорошо?

Мучитель охотно кивнул и снова заулыбался так, словно этого и хотел.

Вот же гад! Ну что же теперь делать? Как от него избавиться, а?

Дерен

Запас провизии Дерен с собой, разумеется, взял. Это в нём на автомате сработало.

Правда, разносолами не озаботился – белковые батончики, сублимат, сухие витаминные напитки и бутылка акватики, как валюта.

Ещё из валюты у Дерена были кристаллы стешевита, очень редкого и дорогого минерала, часто заменявшего при расчётах эрго на окраинах освоенной части галактики.

Стешевит применялся как катализатор при изготовлении хемопластиков – псевдоживых материалов, незаменимых и в мирном, и военном хозяйстве. Ну и для изготовления оружия тоже, понятное дело.

Говорить Денису про стешевит Дерен не собирался, а вот бутылкой готов был рискнуть. Если что и ускользнуло от допроса, у пьяного мигом вывалится на язык.

– Сзади за ложементом, – сказал он. – Там коробка стоит.

Денис угукнул и зашуршал за спиной. Потом шуршание стихло – ватажник нашёл акватику. Промычал что-то сквозь стиснутые зубы, фыркнул. Опять зашуршал.

Акватикой он заинтересовался очень умеренно, и это понравилось Дерену. Парень оказался непьющим, что тоже неплохо.

Пилот был уверен, что ватажник уже сталкивался с этим дорогущим и мягким алкоголем. И имей он слабость к спиртному – не удержался бы. Благодаря таггерам, акватика получила достаточно широкое распространение во всей освоенной части галактики.

Из Чёрного сектора в Содружество везли кишьям, чёрный сахар, редкие сорта йилана, наркоту, курительные смеси и, конечно, оружие. А обратно увозили как раз акватику, ну и редкие промышленные изотопы, сверхлёгкую взрывчатку, вроде дилама, порошок для светочастотных установок и… оружие. Оружия много не бывает.

Занявшись батончиками, Денис сунул станнер в карман. И правильно сделал – смысла пережимать в угрозах не было никакого.

Дерен тоже не нагнетал. Пилот даже не стал оборачиваться на шум за спиной, чтобы не напрягать ватажника лишним вниманием. Денис был нужен ему как напарник, а не как пленник – иначе роли бы давно поменялись.

– Садись слева, – сказал Дерен, когда услышал звук разрываемой фольги. – Только запей концентрат как следует, иначе живот заболит.

– А вода где? – спросил Денис с набитым ртом.

– Ящик с водой за вторым ложементом. Больше у меня тут ничего нет, только в хвосте кое-какая экипировка. Её бы тоже лучше подтащить поближе, но в голове катера не так много слотов, чтобы закрепить груз.

– Это да, – согласился Денис. – Дерьмовый катер.

Он плюхнулся в соседний ложемент с бутылкой воды и горстью разноцветных батончиков.

Дерен подчёркнуто не смотрел в его сторону. И уж тем более не стал проверять, поверил ему Денис или нет.

Применять ментальное насилие было небезопасно. Ватажник перенёс сложную операцию, нужно было дать ему прийти в себя.

Денис вроде бы успокоился. Он вёл себя так, словно смирился с ситуацией. Содрал упаковку сразу с трёх батончиков, стал жевать и смотреть, как Дерен готовит катер к выходу из ангара.

– А ты уверен, что тебя выпустят вместе со мной? – спросил он.

– Пока на крейсере тревогу не объявили, откуда лишний интерес? – удивился Дерен. – Но медлить тоже не будем. Тебя скоро хватятся.

Денис кивнул, сунул в рот батончик, запил водой. Сказал без осуждения, просто констатируя факты:

– Отбитый ты – на всю башку, Макаров. Ну прилетишь ты на Карусель – а дальше чего? Кто тебе сказал, что Потап вообще туда возвращался? Решил, что я буду тебе помогать?

– А куда ты денешься? – Дерен поднял катер и «посадил» его на посадочный луч, чтобы вывести из ангара.

– Сбегу! – фыркнул Денис.

– Да беги, не вопрос, – тоже улыбнулся Дерен. – Если забыл: чтобы обменять Настю на мою девушку, эту девушку ещё нужно найти.

Денис хмыкнул.

– Как-то это зашкварно, – перешёл он на родной язык. – Тащить тебя к нашим. Что я им скажу? Здрасьте, это имперец?

– Скажешь: здрасьте, это Вальтер. Ты же не боевой крейсер на Карусель приведёшь, – пожал плечами Дерен. – «Твоих» там много, а я – один. Чего тебе бояться?

– Да видел я, как ты один пластался с толпой алайцев, – усмехнулся Денис.

– Не без этого, – кивнул Дерен. – Ну, а как ты хотел? Есть у меня свои секреты. Иначе я бы и не планировал в одиночку такой вояж.

Ватажник повернулся к пилоту и уставился на него, жуя батончик. Потом покивал сам себе, допил воду и вынес вердикт:

– Странный ты. Пока говорил – глаза из голубых стали серыми. Очки тебе тёмные надо. И имя надо поменять идиотское. Иначе сильно внимание привлекаешь.

Дерен не ответил, он был занят. Шлюз заурчал, пропуская катерок в камеру. Выровнял давление. Выплюнул маленькую белую машину в космос.

Их и в самом деле никто не собирался досматривать. И не хватился. Кому надо?

Дерен заметил, что Денис сразу повеселел, как только ощутил эту маленькую толику свободы. Ещё не вольная воля, но всё-таки…

Пилот начал набирать скорость, и вот тут-то обнаружилось первое препятствие – зашевелились ленивые таможенники, кружившие вокруг Асконы на катерах, похожих по характеристикам на пиратский.

– Катер номер 125 дробь семь! – взвыли динамики. – Ваша регистрация просрочена!

Дерен увёл звук на минимум и продолжил разгон.

– Блин блинский, – сказал Денис, наблюдая, как «шакалы», так таггеры обычно называют таможенный патруль, выстраиваются наперерез. – Они нас подрежут. Скорость у нас сопоставимая…

– Не подрежут, – мотнул головой Дерен. – Они тоже думают, что скорость сопоставимая. Ты лучше пристегнись. Сейчас будет немного жарко.

«Персефона». Капитанская каюта

– Господин капитан! Генерал Мерис на связи. Выделенный канал! – быстро и чётко доложил дежурный связист.

«Ну что опять случилось? – нахмурился капитан, закрывая старинную книгу, которую читал. – Генерал ведь только что улетел. Трёх часов не прошло, и тут же выделенка? Эрго ему не жалко! Какого Хэда?»

Он встал из-за столика, чтобы пересесть в ложемент возле пульта.

Дежурный по капитанской бросил в вазочку почти украденный орех. Он думал, что кэп не видит, как один за другим исчезают куда-то дорогущие джангарские «яксы», присланные сегодня главой торгового Альянса Содружества.

– Леон! – окликнул его капитан и показал на дверь.

Дежурный быстренько испарился, а капитан посмотрел на полупустую вазочку и покачал головой.

Ругать Леона было бесполезно. Жрать капитанские орехи было давней традицией дежурных. Оно и понятно – нужно же им чем-то хвастаться потом друг перед другом, если дежурство прошло без происшествий.

Орехи капитану, зная его любовь к ним, присылали в подарок часто. Выбирали какие-нибудь экзотические.

Этот же Леон как-то без меры отведал келийских, и так перепугался, когда у него изо рта пошла красная пена, что всё-таки словил давно заслуженный подзатыльник. Керпи…

Окошко эквалайзера показывало, что сигнал идёт, но звука и изображения не было. Уснувший пульт мигал, не желая работать.

Капитан покачал головой и провёл над ним ладонью, чтобы переподключиться. Где бы ни был сейчас генерал Мерис, связь там вела себя безобразно.

Пульт заиграл огонёчками служб крейсера, развернул голографическую модель сектора, сузил до орбиты Асконы. Там суетились маячки катеров таможенных служб. Эрцог Локьё построил их и всыпал как следует, на время установив почти военный порядок.

Наконец связь появилась, и острое смуглое лицо генерала Мериса повисло над пультом.

– Так, молодой! – сказал он, сообразив, что его видят и слышат. И быстро обвёл глазами капитанскую. – Операцию отменяем!

– Поздно, – доложил капитан, в уставном кивке прижимая к груди подбородок. – Шлюпка ушла с орбиты в первый прокол около часа назад. Связи с ней нет, значит, скоро будет на месте. А что случилось?

– Локьё через мою голову вышел на нашего командующего. Колин категорически запретил нам лезть в Чёрный сектор. Велел сворачивать операцию и ждать отдельных распоряжений. Ты… – генерал сдвинул брови, вспоминая. – Ты же хатта послал?

– Так точно, с миссией отправился Бо. Процент успеха – 17,6%.

– Почему?

– Так он сам посчитал. Он же машина.

Мерис задумался.

– Не такой уж плохой процент… Что ж ты так поторопился, а, молодой? Бо – с бабой сбежал?

– Жениться пообещал. Отправились к её отцу за благословением.

– Ну и бабы пошли… Он что, за пару часов сумел её обольстить? Хатт? – неприятно удивился Мерис. – Убедил, что влюбился, и она с ним сбежала? Он машина у тебя или кто?

– Так его молодёжь научила, что делать, – пожал плечами капитан. – Правда, не то, чтобы девушка с ним сбежала… Скорее, она сбежала к папе от такого напористого любовника…

Капитан на автомате поднял глаза к голографическому изображению бегущей по орбите планеты и не сумел закончить фразу. Маленький и очень знакомый катер удирал там от таможенной службы, разгоняясь с подозрительно нарастающим ускорением…

– Главное – результат, – нахмурился Мерис. – Нет, ну вот знал я, что ты шустрый, но чтобы настолько!.. Хэдова Бездна!

Он ещё раз обвёл глазами капитанскую. Помолчал пару секунд, разглядывая капитана Пайела, совершенно изменившегося в лице.

– Ладно, не заводись, – буркнул он. – Кто ж знал, что Чёрный сектор у нас зачешется? Жди дальнейших распоряжений. Командующему я сам доложу, что у тебя за бардак. И больше – никаких лишних движений! Легли в дрейф, и чтобы… – генерал осёкся. – Кстати, а Дерен у тебя где?

– Пять минут назад был в ангаре, – честно ответил капитан.

Он видел на голоэкране, как искра белого катера оторвалась-таки от преследователей и ушла в прокол.

34. Размышления не по рангу (Капитан Пайел)

Генерал Мерис давно уже отключился, а капитан всё смотрел на голографическую проекцию ближнего космического пространства, развёрнутую над пультом.

Она была настолько реалистичной, что казалось – пульт висит прямо на орбите Асконы. Слишком мирной и слишком зелёной планеты. Названной в честь какого-то древнего земного города.

Капитан не помнил, какого именно, но знал, что колонисты трепетно копируют имена мест, откуда когда-то переселялись. На картах Империи и Экзотики сплошь и рядом попадались «земные» страны и города. Интересно, есть ли среди них – русские?

Имперцев с русскими корнями капитан уже встречал, и не раз. Да тот же инструктор спецона Юра Астахов – явно был русским по происхождению.

Просто капитан не особенно приглядывался к обычным с виду парням с непроизносимыми фамилиями, пока не познакомился со стаэрами – тремя русскими мужиками со станции «Эра», застрявшими во время хаттской войны на орбите Меркурия.

Мужики его зацепили, надо сказать. Они не свихнулись за сто с лишним лет вынужденной изоляции, склепали непонять из чего корабль (разобраться бы ещё, как он летает?). Добрались до Земли.

Земля оказалась мертва – хаттская война не пощадила праматерь. Но природа за сотню лет залечила раны от орбитальных бомбардировок, а в экспериментальном поселении сохранилась крошечная колония предков.

Это были жертвы эксперимента по оболваниванию хомо сапиенсов с помощью вживляемого при рождении чипа. Он заменял подопытным обучение и социализацию. Наверное, неведомые исследователи пытались понять, способен ли хомо вырваться из оков жёстко навязанного ему искусственного мира?

Эксперимент давно уже никто не контролировал, кроме хорошо отлаженной интеллектуальной «системы». Детей она выращивала из замороженных яйцеклеток. Чип в головах младенцев с первых часов жизни подменял им сородичей.

К совершеннолетию дети колонии превращались во что-то странное, что ещё только планировалось изучить. Их жизнь была следованием набору заученных программ, а общались они только с чипом у себя в голове, воспринимая сородичей как помеху.

Стаэры, отыскав колонию, ухитрились спасти шестерых детей. Заменили их чипы на обычные, информационные, какими пользовались сами, вырастили, кое-как воспитали.

«Персефона» забрала с Земли всех – и стаэров, и ребятишек. Рейд к Земле был совместным с Содружеством, и дети по итогу оказались на Асконе, в приюте.

Психотехники отнеслись к ним настороженно, но кэп достаточно хорошо изучил юных землян – подростки как подростки. Так что стаэры точно спасли их от оболванивания «системой».

Уже одно это внушало уважение. А мужики ещё и в коллектив «Персефоны» сумели влиться, словно всегда тут работали.

На фоне последних обвальных событий генерал Мерис забыл про русских стаэров, и капитан не спешил ему об этом напоминать. По бумагам три мужика проходили вместе со спасёнными с Земли детьми и «были переданы на Аскону». Вот пусть «там и остаются», в приюте для дебилов.

Но теперь возникал закономерный вопрос: если русский сектор кардинально отличается от Империи – значит, и стаэры отличаются от имперцев? Но чем?

Причём отличия эти настолько серьёзные, что после хаттской войны и без того натянутые отношения с Чёрным сектором оказались окончательно заморожены. Так капитана учили в Академии Армады.

Однако в учебниках не было ни слова о том, что Чёрный сектор – это русский сектор. Он считался прибежищем бандитов, пиратов, таггеров и вольных торговцев, не пожелавших защищать человечество в войне с машинами, но не русских. А почему?

Пора было заняться этим вопросом. В распоряжении капитана имелись сейчас и пленные бандиты, и стаэры – «образцы людей», живших в Чёрном секторе сто лет назад.

Похоже, что кроме него некому было разобраться, что у этих людей за душой.

Тут мог бы помочь Дерен, башка у него светлая. Но теперь приходилось рассчитывать только на содействие начмеда, доктора Эмери.

«Ну, Дерен, ну, зараза», – мрачно подумал капитан, наблюдая, как медленно движется по орбите Аскона, такая уютная и домашняя. Он не понимал: злится на пилота или завидует ему.

Были ведь и у капитана блаженные времена, когда можно было плюнуть на всё и кинуться в Чёрный сектор очертя голову. Чтобы на практике выяснить – как там и что.

Пару лет назад он бы и думать не стал – надо ему соваться туда или нет. Пока шла война – из репутации у спецоновского капитана имелась одна его никчёмная жизнь, а у экипажа – и того меньше. После гибели корабля их потом и пофамильно не всех сумеют установить.

Но война закончилась, и у парней появилось будущее. И капитан стал остерегаться слишком уж демонстративно нарушать приказы. Или это он, разменяв тридцатник, стал осторожнее и крепче держится теперь за реальность?

А ведь можно было догадаться, что Дерен сбежит. Ведь резануло же, когда он не стал возражать насчёт кандидатуры Бо. Нянчился, понимаешь, с этой девчонкой из дома Оникса, сутки убил на допросы пленных и… безропотно отошёл в сторону.

Кто-то помог ему подшаманить катер и смыться, не привлекая внимания.

Хотя… тут виноватых искать бессмысленно. Не техники же будут спрашивать у заместителя капитана, зачем ему катер?

Вот только не в привычках Дерена подставлять под начальственный гнев парней со второй палубы. Но если не техники, то кто ему помог? Сам он с железом на «вы»…

Кто-нибудь из пилотов? Кто на «Персефоне» настолько хорошо знает шлюпочное нутро?

Кэп подключился к рапорту, увидел там Роса и выдохнул: ну, хоть этот на дежурстве, а значит – не участвовал в побеге.

Теперь можно считать, что Дерен сбежал сам, один. Рэмка и прочие керпи – тоже не в счёт, они в это время Бо инструктировали.

Кэп молча смотрел на одного из лучших пилотов освоенного Юга – Хьюмо Роса. Вот этот – много чего умел. Тот же катер мог собрать из подручных деталей.

Рос поднял к экрану невозмутимое загорелое лицо, «ел» капитана глазами и играл в устав. Даже если он минуту назад зарезал и съел кого-то из экипажа – по нему не поймёшь. Хорошо, что он стоял на рапорте во время побега Дерена.

– Где Дерен? – в лоб спросил капитан.

Заминка ответа была ровно такая, чтобы успеть посмотреть в навигационный журнал.

– Восемь минут назад он вышел из шлюза… – начал Рос и скосил глаза на рабочий чат. – Параллельно запрашивал службы крейсера. На пятой минуте ушёл с орбиты в прокол в обход местной таможни. Таможенников раздразнил, они сейчас как раз дежурному спамят. Жалуются.

– А что такое? – подключился к разговору скучающий Млич, главный навигатор «Персефоны».

Его физиономия повисла над капитанским пультом рядом с картинкой с рапорта.

– Разбираем очередное ЧП, – косо глянул на него капитан.

– Да? – оживился Млич. – А что случилось? О… А куда это Дерен сквозанул? Почему на бандитском катере? Что опять за самодеятельность? Ты что, и его послал в Чёрный сектор? Но мы же решили, что летит только Бо? А он где, остался на крейсере?

Вопросы у навигатора появлялись по ходу того, как он просматривал корабельный чат.

– Бо улетел на Карусель, – тут же отозвался Рос. – Часом раньше.

– Ничего не понимаю, – нахмурился Млич. – А Дерена тогда куда понесло? А что в журнале у дежурного навигатора записано? Куда он прыгнул?

– В журнале отмечено «Нулевой вектор», – быстро доложил Рос.

У него перед глазами, как и положено командующему рапортом, висели отчёты всех служб крейсера.

– А почему не Виселица? – удивился главный навигатор. – Я же вижу, что Бо утвердили маршрут: «Виселица» – Маяк 42 – Карусель!

– Если Дерен решился прыгать на Карусель следом за Бо, то он идёт по максимально короткому вектору, – пояснил Рос. – «Нулевой» – орбита Йоко…

– Я что, сам этого не понимаю? – рявкнул на него Млич. – Он что, пытается догнать Бо? Что он вообще себе позволяет? Кто ему разрешил лететь?

– Млич, уймись, – поморщился капитан. – Чё ты орёшь без толку? Гнаться ты, что ли, за ним предлагаешь?

– Ну, Бо мы уже не догоним, – неохотно признал навигатор. – А Дерена?

Он выжидающе посмотрел на Роса.

– Дерена перехватить можно, – кивнул тот. – На гражданском катере он сразу из зоны Метью в разгон не уйдёт. Придётся на «Нулевом» сбрасывать скорость, чтобы дать остыть двигателям. А уже потом рассчитывать точку второго прокола и разгоняться заново.

– Командуй? – Млич обернулся к капитану. – Сколько можно терпеть эту керпячью самодеятельность? Без приказа! На пиратском катере!.. У тебя вон целое стадо без дела пасётся!

Кэп нашёл глазами пилотский чат. Он сам объявил боевую готовность, и дежурная шестёрка пилотов нарезала сейчас круги возле крейсера, предупреждая возможные угрозы.

Достаточно было приказа, чтобы парни почти мгновенно, прямо из-под брюха «Персефоны», ушли за катером. Хоть Дерен и показал чудеса скорости таможенникам – со шлюпками так не поиграешь.

– Да даже если и не догоним, – продолжал бурчать Млич. – Почему мы не можем проколоть шлюпками до Карусели? Напиши Абэлису, пусть пришлёт нам поддержку?

Капитан отрицательно покачал головой, но у Млича, видимо, наболело.

– Ну Дерена-то хотя бы надо вернуть? – продолжал наезжать он. – Ему давно уже пора настучать по башке за самоуправство!

Капитан прищурился, вспоминая разговор с Мерисом: его ехидную улыбку и налившиеся сталью глаза Дерена. Эти двое отлично друг друга поняли. Генерал знал, что Дерен уйдёт на Карусель, и умыл руки.

– Ну, решай быстрее! – настаивал Млич. – Пусть парни проколют до «Нулевого»!

– Никто никуда не полетит! – отрезал капитан. – Генерал Мерис только что вышел на связь и велел операцию отменить, лечь в дрейф и не дёргаться. Приказ командующего Объединённым Югом.

– А как же Бо? – растерялся Млич.

Ему про «звонок» Мериса не доложили, выделенка – дело секретное.

– Ты же сам сказал: Бо мы уже не догоним, – сухо пояснил кэп. – Так я Мерису и доложил. Ориентировочно – Бо уже на Карусели или рядом с ней. Будем надеяться, что он выполнит задачу ровно так, как её поставили. И не наломает там дров.

– Но Дерена-то догнать можно! – вскинулся Млич.

– Дерен в отпуске, – негромко напомнил ему капитан. – И я вообще не хочу знать, где он сейчас. Запиши в журнал, что он на Ла-Анамель улетел, на пляж. Там как раз сезон звёздных дождей.

– Так с Ла-Анамелью и вне сезона дождей устойчивой связи нет, – понимающе хмыкнул Млич. – Мерис-то проглотит, наверное. Но командующему-то ты что скажешь?

Капитан сжал зубы и не ответил. Он сердито махнул рукой, мол, нашёл о чём спрашивать, и отключился от рапорта.

Командующий Объединённым Югом Колин Макловски был не просто самым главным человеком на отколовшемся от Империи куске галактики. Он был другом.

Удивительное дело, но капитан «Персефоны» действительно близко сошёлся лет десять назад с лендслером, потомственным лордом и человеком, перевернувшим освоенный Юг.

Вышло это случайно. Капитан Пайел (тогда ещё Агжей Верен) начинал службу вторым пилотом в Северном крыле Армады. А напарником его оказался здоровенный, бритый наголо первый пилот – Колин Макловски по прозвищу Дьюп.

Они делили одну каюту, вместе воевали и прикрывали друг другу спину. Молодой пилот и представить себе не мог, что его напарник – легендарный лендсгенерал Макловски, которого разжаловали и сослали на Север.

Только много лет спустя Агжей Верен, уже будучи капитаном Пайелом, узнал, что разжаловали друга как раз за попытку решить проблемы постоянно бунтующего Юга через союз с Чёрным сектором.

Колин Макловски был единственным человеком, который достоверно там побывал и достиг каких-то тайных договорённостей.

Северное руководство чуть не повесило его за эту креативность. Правда, в последний момент передумало, и опальный командующий отправился на другой конец галактики пилотировать шлюпки.

Почему его понизили до пилота? А потому что ниже опустить человека, тоже когда-то окончившего Академию Армады по классу «пилотирование», просто невозможно.

Однако через два года северное начальство взвыло от того бардака, что творился на Юге. И про Дьюпа вспомнили.

Командующего реабилитировали, вернули на Аннхелл, в ставку спецона. А его юный напарник выпросился следом. Старший товарищ не хотел его брать с собой, но разве удержишь пилота, едва вылупившегося из Академии? Молодым – море по рубчик.

Капитан не знал тогда, что за яма со змеями этот Юг, где имперские и экзотинские планеты кружатся так близко, что население смешивается, бурлит и воюет. Но отступать не привык. И был готов прикрывать лендслеру спину так же, как прикрывал её собрату-пилоту.

Друзьям казалось, что войне на Юге – конца края не видать. Пока они не поняли, что масла в огонь подливает родное Северное командование.

Тогда Дьюп, верный своей манере договариваться Хэд знает, как и с кем, пошёл на контакт с эрцогами Содружества (на Севере полагали, что на сговор). В результате Юг Империи откололся от Севера. И капитан тоже в этом немало поучаствовал. Вот такие пирожки с ташипами.

И потому капитан не знал сейчас, что он скажет Дьюпу, если тот спросит, куда отправился Дерен.

Это командующему Объединённым Югом можно было соврать, что Дерен в отпуске. Но что сказать другу?

«Стоп, – оборвал размышления капитан. – Такой разговор не для выделенки, и даже Мерис не знает, скоро ли вырвется на границу с Чёрным сектором Дьюп. А значит, к его прилёту надо успеть понять, почему он приказал отменить операцию. Он был в Чёрном секторе и опасается не выдумок, а вполне реальных вещей. Но каких?»

С Мерисом всё прозрачно. Он не спешил с докладом начальству, потому что для особиста информация – это оружие. Со времени, когда кораблям крыла категорически запрещалось «щупать границу» с Чёрным сектором – много воды утекло. Этот приказ был издан ещё военным министром единой Империи и формально нуждался в ратификации.

Поэтому Мерис решил рискнуть, видя, что Дерен рвётся спасать эту рыженькую Сайко. Генерал тянул с докладом командующему, понимая, что тот может рубануть с плеча и всё запретить. А Чёрный сектор манил его своими тайнами.

Но Дьюп-то чего опасается? А военного ли конфликта?

Он там был, и к конфликту это не привело. А вот свои его понизили и едва не казнили. За что? За то, что с людоедами договорился? А какое дело северному командованию до людоедов?

Северное командование – это про эрго и территории…

А что если Архат – североимперский форпост на границе Чёрного сектора – не границы стерёг, а контролировал незаконную торговлю бандитов с Содружеством?

Чёрный сектор – это гигантский рынок наркотиков и контрабандного йилана. Это ж сколько там эрго, если чуть не снесли голову командующему?

Сейчас Архат ощетинился своими кораблями и не желает подчиняться новому командованию. На что он надеется, интересно? Что у Северной Империи ещё есть шансы снова подмять Юг под себя?

И почему Дьюп отменил операцию, если власть на границах сменилась, а запрет стал формальным?

Означает ли это, что у него есть договорённости с Чёрным сектором, и они всё ещё в силе?