Текст книги "Чёрный сектор (СИ)"

Автор книги: Кристиан Бэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– Жалко, – сказал он, показав сообщение Линнервальду. – И человека жалко, и допросить будет некого. Всё-таки это был живой свидетель творившегося тут бардака. В катере Дерена – трое живых бандитов, но в нападении на «Патти» они не участвовали.

Чим, заинтересованный миганием сообщений в капитанском чате, подобрался поближе и дёрнул кэпа за рукав.

– Ты ж капитан, ага? – мальчишка уставился на кэпа не моргая. – Точно! У тебя такая форма интересная, с приколюхами!

Капитан наклонился к нему.

– Ага, – сказал он серьёзно. – Такую только капитану можно носить.

– Айда тогда, чё покажу, – улыбнулся Чим. – Тебе занаравится.

Он прижал плошку с рыбкой к пузу и протянул кэпу освободившуюся руку.

Кэп взял маленькую грязную ладошку в свою, и они полезли в щель между сегментами площадки и технической платформой.

Там, забившись глубоко под сегмент, сидел бандит с красным лицом по кличке Борщ.

25. «Персефона» (Офицерский совет)

Офицерский совет на «Персефоне» вышел на этот раз невесёлый. Он состоялся на следующее утро, когда службы крейсера подвели предварительные итоги незапланированной операции в тылу Содружества.

Капитан, в общем-то, даже не слушал докладчиков. И так всё было понятно.

– … К сожалению, анализ перемещений зарегистрированных малых судов в системе местного солнца особых результатов не дал… – Капитан спецона первый пилот Ано Неджел размеренно озвучивал аналитический отчёт: не дословно, но близко к тексту. – Есть десятки вариантов, куда бандиты могли прыгнуть с орбиты Асконы. Территории на границах освоены плохо, нечего там было особо осваивать. Точно ясно одно: бандиты отсидятся и рванут к Карусели. Другим путём в Чёрный сектор им не вернуться. Малый катер, который захватил Дерен, тоже куплен на Карусели. Его пилот утверждает, что варианты прыжка от планеты с личным составом не обсуждались. На орбите ему сообщили бы, какой выбран курс, но не раньше.

– Врёт? – уточнил главный навигатор Ивен Млич. – Дерен сказал, что у парня – чип в голове.

Неджел пожал плечами:

– Вряд ли он врёт. Таггеры часто используют похожие схемы. Они своих не жалеют. В крайнем случае, отставший катер проследовал бы сразу на Карусель.

– Когда бандиты могут там объявиться? – спросил капитан, хмурясь. – Через неделю? Месяц?

– Пленники утверждают, что запас еды и воды на неделю у них имелся… – Неджел полистал голографический отчёт. – Но… и убежище в окрестностях Асконы найти несложно. У пиратов есть схроны на астероидах. А за эрго наших беглецов пустили бы и в чужой схрон. А значит, просидеть в секторе они могли бы и месяц, и два.

– А могли бандиты уйти на Карусель сразу? – спросил капитан. – Прямо с орбиты Асконы?

– Не думаю, – качнул головой Неджел.

– А почему? Ну, не хвоста же они боялись? – перебил Млич. – Карусель – известное бандитское гнездо. Там не меньше десятка таггерских баз на астероидах и малых планетах. Чтобы нам туда за бандюками соваться – нужно иметь за спиной хотя бы малое крыло крейсеров!

– Бандитская порода трусливая, – не согласился Неджел, разворачивая над столом схему сектора. – Чисто теоретически, знай мы про Карусель, мы могли бы попытаться подрезать их лёгонькие суда. До Карусели в два прокола катеру не прыгнуть, только в три. И вот тут… – он указал точку на карте. – В теории. Мы могли бы успеть их перехватить.

– Для этого нам надо было на орбите знать, кто это и куда прыгает! – рассердился Млич. – В текущей ситуации никого мы перехватить не могли! Объективно не могли!

– Да ты не заводись, – пожал плечами Неджел. – Я ж больше про то, что непонятно теперь, где их ловить. Вот если бы нам сейчас подойти к Карусели хотя бы в четыре крейсера… Разнести три-четыре пиратские базы… Может, тамошние воротилы сами бы поймали и выдали этих шавок? Что если нам послать запрос генералу Абэлису, чтобы поддержал нас судами?

– И что мы получим? – нахмурился капитан. – Карусель – пограничная развязка. Уже само появление военных кораблей в этом районе будет прямым актом агрессии. Объявлением войны Чёрному сектору, что бы он там из себя не представлял! Юг Содружества не готов сейчас воевать даже с бандитами! Ни Локьё, ни Мерис – даже говорить не станут о зачистке Карусели. Хорошо, что Линнервальд остался цел, иначе я вообще не знаю, как бы мы сейчас объяснялись с экзотами. Для них последствиями опасен и тот конфликт, что у нас есть!

– Кстати, а что мы вообще имеем по итогу незапланированного вторжения на Аскону? – строго спросил главный навигатор «Персефоны» Ивэн Млич и посмотрел в «молодёжный» угол капитанской.

Там сидели Эмор, Итон и Бо, представители самой зелёной и неопытной группы офицеров крейсера. Обычно им всегда было, что сказать, но сегодня физиономии у керпи были угрюмые, не улыбался даже Бо.

По давней традиции на «Персефоне» сначала слушали самых младших – по возрасту или званию, последними – капитана и навигатора. Младшие же как сговорились, – забились в свой угол и притихли.

Для группы Эмора история с «Патти» прошла как-то боком и вскользь.

Работали парни в основном на орбите, пытались выяснить, куда сквозанули таггеры. Навели там экзотам такого шухера, что икалось потом всему крейсеру.

Парни пытались сделать возможное и невозможное, чтобы перехватить бандитов. Остановили, положили на орбиту и досмотрели, как сумели, несколько гражданских судов. Хорошо хоть не расстреляли никого на всякий пожарный случай.

Только Бо садился на «Патти» и видел, что там случилось. Но Дерен-то свои приключения опубличивать не стал. А потому и хатту ситуация с бандитами казалась стандартной. Ну, напали. Ну, пусть даже не свои таггеры, а из соседнего Чёрного сектора, с которым проблем раньше не было.

Не повезло, конечно, что на Юге вдруг появилась новая неучтённая сила, но не фатально. Рано или поздно хвост прищемят всем, у кого он есть. Для бандита хороший финал один – тюрьма, все остальные плохие.

Млич покивал, изучая неожиданно серьёзные физиономии молодёжи. Похоже, парней напрягало не то, что случилось, а сам совет, как помеха в работе.

Они же в свободное от дежурств время возились в ангаре и пытались починить шлюпку. Может быть, даже и починили – техники любят Рэмку, да и команда подобралась сильная, учитывая Бо.

Но выяснить, что за деталь была извлечена из нутра навигационной машины никто из молодых не сумел. Это и читалось на мрачных озабоченных лицах. Упущенных бандитов им было, конечно, жаль, но имелись дела поважнее.

Главный навигатор кровожадно ухмыльнулся. Он так и думал, что не справятся. А установленный капитаном срок стремительно истекал.

– Я полагаю, что из минусов ситуации мы имеем неисполнение приказа, – спас молодёжь замполич, лейтенант Гарман. – Генерал Мерис направил «Персефону» на переговоры по обустройству лаборатории. А переговоры не состоялись. И я не думаю, что причины задержки заинтересуют командование.

– Предлагаешь заранее самоубиться, чтобы не вводить во грех генерала Мериса? – с улыбкой спросил Рос.

Гарман с недоумением посмотрел сначала на ухмыляющегося пилота, потом на капитана и навигатора.

Капитан Хьюмо Рос, один из лучших пилотов освоенного Юга, был сегодня в пику молодёжи в необычном для него настроении – он улыбался. А когда Рос улыбался без причины? Да никогда.

Неджел явно что-то знал про неожиданное веселье товарища. Он фыркнул и, пряча глаза, уткнулся в дэп, где у него были открыты новости.

– Мерису я уже отправил короткое донесение с общим изложением ситуации, – сказал капитан. – Пояснил, что причина задержки – нападение на «Патти» и болезнь Линнервальда. Боюсь, она затянется ещё на пару дней. Если даже нет переломов, сдавливание мягких тканей – совсем не так безопасно, как кажется.

Кэп ещё раз листнул сообщения и закрыл всю мигающую непрочитанную почтовую гроздь.

– Из Администрата Асконы написали, – пояснил он в ответ на недоуменный взгляд Млича. – Претензии отзываются, а визит «Персефоны» они оформили как спецмиссию. Сообщают, что готовы оказать нам всяческое содействие в расследовании.

– То есть службы Администрата решили, что разгребать всю эту историю с бандитами будем мы? – удивился Гарман. – Это какой-то бред, или я чего-то не понимаю?

– В Империи такая ситуация в принципе невозможна, – кивнул Млич. – Мы здесь – военное судно на чужой территории. Нам бы с орбиты уйти без скандала.

Капитан вздохнул и мрачно обвёл глазами рубку. Гарман был прав – следовало сосредоточить усилия на исполнении приказа.

Укради бандиты кого угодно, даже самого Линнервальда, капитан и не подумал бы вмешиваться. Но как отказаться искать девочку восемнадцати лет видя беспомощность местных властей?

Молодёжь видела в глазах капитана вызов, но смотрела непонимающе. Эмор даже плечами пожал. Их не ввели в курс дела, и они вообще не знали, что в результате нападения бандитов пропала наследница дома Оникса. Несовершеннолетняя девочка.

А вот Млич всё знал и проникся. Налил из графина воды, залпом выпил.

Только Рос продолжал улыбаться. «Неужели случилось что-то ещё? – подумал капитан. – Вряд ли беда, но очередная керпячья выходка…»

Он вздохнул. Проблема с наследницей, свалившаяся на экипаж, была неожиданной, а главное – не по рангу она была имперскому крейсеру. Не дело капитана «Персефоны» определять за весь Юг галактики отношения с Чёрным сектором.

Да и не решаются такие вопросы без командования. Администрат должен обратиться к генералу Мерису, а уж он будет думать, что тут вообще можно сделать.

– Ощущение такое, что нас подставить пытаются, – пояснил свои мысли капитан. – Ещё сутки назад никаких бандитов из Чёрного сектора для Юга просто не существовало. Они никогда сюда не совались. А как сунулись – Экзотика умыла руки. Даже Локьё написал мне сегодня, что он одобряет запрос дома Оникса и крайне заинтересован в нашем участии в расследовании, но не рекомендует неосторожных действий. В переговоры мы должны, что ли, с ними вступать? С бандитами?

Взглянув в круглые глаза Эмора, Млич уточнил, с сожалением погладив графин, где на этот раз была не акватика, а простая вода:

– Так ведь и канала для переговоров у нас нет. У Юга нет никаких отношений с Чёрным сектором. Это такая мышь под веником. Раньше этим веником занималось имперское спецведомство. Оно базировалось на Архате, это такой сектор-крепость. Сейчас Архат лишился североимперского руководства, а к нашим берегам так и не пристал. Пираты почуяли слабину и полезли. И если мы сейчас куда-то случайно ткнём и спровоцируем войну между Югом и Чёрным сектором – виноваты будем, понятное дело, только мы.

– А зачем нам нужно куда-то тыкать? – с недоумением спросил Эмор. Он устал сидеть и ничего не понимать. – Что такого особенного в этих бандитах, что их обязательно требуется искать?

Вопрос повис в воздухе, потому что вошёл Дерен. Он извинился за опоздание безликой уставной фразой.

– Незапланированная задержка.

– Всех допросил? – спросил кэп.

Дерен кивнул.

– Есть что сказать, помимо того, что попало в доклад?

Пилот помотал головой. Ситуация с поисками Сайко была такой же мутной, как и всё, что случилось на «Патти».

– Ты в курсе, что дом Оникса официально обратился к нам с просьбой помочь в поисках наследницы?

– Да. – Дерен опустил голову в уставном кивке. – Мне написал глава Торгового Альянса, Рюк Хилинг. Он возвращается в систему. Но толку-то нам от этого?

Бо моргнул, обращаясь к корабельной базе данных. Он первым догадался о чём спорят на офицерском совете последние пятнадцать минут. Видимо, сложил в одну кучу текущий разговор и сообщения планетарных дэпов.

Эмору на браслет тут же пришла голограммка наследницы и короткие пояснения. Тот расплылся в улыбке и переслал голограммку Итону.

Голограммка была получена из Администрата столичной Акры. Бандиты не сразу включили систему инфомодавления, и одна из камер на здании университета очень удачно зафиксировала момент похищения Сайко белым бандитским катером с синей полосой по борту. Всего лишь пару секунд – но самых нужных.

– Так мы не бандитов будем ловить? – потрясённо спросил Итон. – Девчонку искать? Это же Сайко, которую Дерен воспитывал, да? И все эти письма, – пилот кивнул на мигающие оповещения над капитанским браслетом. – Из-за неё?

– Брат Александр, регент дома Оникса, удивительный человек, – усмехнулся Млич, быстро просматривая последнюю почту. – После того, как он обратился с официальным письмом, службы Администрата и военного ведомства кинулись нам на шею. Последние пять писем у меня такое ощущение, что мы уже не имперское судно!

Дерен покивал, сосредоточенно думая о чём-то своём.

– Девчонка-то хоть красивая? – спросил кэп. – Та, что перепутали с Сайко?

Он так и не нашёл времени посмотреть на пленников.

Дерен дёрнул плечом:

– Да какая разница, красивая она или нет?

– Ну не скажи, – рассмеялся Неджел. – Красивая пленница – и для допроса приятнее. Ты пытать её пробовал?

Дерен нахмурился и мотнул головой, не желая отвечать.

– А ты – попробуй! – продолжал веселиться Неджел.

– Пытать нам пока негде, – напомнил Гарман. – Я этот вопрос тоже в повестку вынес. Даже музей пришлось отдать под камеры для пленников.

«Музеем» на «Персефоне» называлась бывшая каюта корабельного экзекутора. Имелась тут когда-то и такая должность. Но сейчас под камеры для пленников отдали все подходящие помещения. Их надо было рассадить по одному, иначе – какой смысл допрашивать?

– Пытать красивую девушку можно везде! – продолжал веселиться Неджел. – Можно даже в общей каюте. И трансляцию наладить на обе палубы!

– Нужно срочно закладывать новое помещение под карцер, – не понял его веселья Гарман. – Случись какое ЧП – что будем делать?

– В космос виновников выкинем! – деланно обрадовался Млич и хлопнул себя по колену. – Как на древних пиратских судах. Кладёшь через обе шлюзовые камеры доску, и пусть идут себе в даль светлую.

– Бо нельзя выкидывать в космос, – пожал плечами Гарман. – Какое в этом для него наказание? А вот если группа Эмора не починит шлюпку – их-то куда сажать?

– Давно надо было расширить карцер, – мрачно сказал кэп, хватаясь за эту идею, как за соломинку.

Это была именно та проблема, которую офицерский совет мог решить немедленно.

На крейсере хватает свободного места, но не свободных жилых помещений. Крейсер – это обшивка и провешенная в ней начинка. Она свободно движется внутри. Две палубы – из связок отсеков размещены вокруг реакторного ствола. И для жилых кают – не так уж много безопасных зон.

Капитан завертел головой – это дело надо было поручить зампотеху, капитану Келли. Он лучше всех знал, куда проще приткнуть ещё один карцер.

Но зампотеха в рубке почему-то не было.

– А где Келли? – спросил капитан озабоченно.

И тут же вспомнил, что и вчера его не видел. Вот только значения этому не придал.

Вчера он до ночи отбивался от асконской бюрократии. В Администрате, конечно, вняли словам Линнервальда, но бумагами-таки закидали.

Это сегодня, когда пришло письмо от регента дома Оникса, службы Администрата стали добрыми, понимающими и вежливыми. И часть проблем «Персефоны» сумели решить.

А вот с лабораторией всё повисло. Линнервальд так пока и не отписался, наверное, переоценил свои силы. Может, слетать на Аскону и поговорить с братом Александром, регентом дома Оникса? Приватно?

Девочку-то всё равно придётся как-то искать…

Кэп задумался и отвлёкся от поисков зампотеха. История с Сайко была посерьёзнее.

И зря. Когда Келли вот так пропадал – это бывало чревато самыми примитивными и неприятными проблемами. С алкоголем, например.

– Кто-то видел Келли? – Млич щёлкнул по отключённому маячку зампотеха.

Кэп вздрогнул, возвращаясь в реальность. Потемневший маячок Келли тоже не говорил ни о чём хорошем.

Конечно, все члены экипажа время от времени отрубали связь на несколько часов, чтобы сосредоточиться или выспаться. Внутрикорабельная локация всё равно показывала, где находится хозяин маячка.

По данным системы Келли был в ангаре. Но что он там делал с отключённой-то связью?

– После отбоя Келли нас из малого ангара выгнал, – нехотя признался Эмор. – Не из дубля, а который вспомогательный, бокс номер двадцать три. Бо и Рэмка хотели там на ночь остаться, идея одна была, хотели проверить. Но пришли Келли с Вением. Ну и заперлись там. И связь отключили.

– А связь – зачем?

– Так мы попросили Бо посмотреть, что они там делают. Келли и отрубил все доступы. Типа – не лезьте.

– С Вением? – вскинулся капитан. – Это… который русский физик, Евгений Матвеев?

– Да, с ним, – кивнул Эмор.

– Та-ак, – протянул кэп.

У него зародились смутные подозрения.

Келли действительно был во вспомогательном ангаре. И делегацию в виде офицерского совета совсем не ждал.

И даже не услышал, как вошли визитёры. Капитан имел доступ ко всем помещениям крейсера, и шлюзовая дверь по его запросу открылась тихо, без сигналов и предупреждений.

– Картина маслом… – шёпотом прокомментировал Млич.

Посреди ангара стояли сразу две распотрошённых шлюпки. Капитан Келли и стаэр Евгений Матвеев лежали на обесточенной броне одной из них и копались в навигационной машине.

Оба были перепачканы в красноватом геле и были похожи на вампиров, охотящихся в шлюпочном нутре на какую-то мелкую дичь.

– Разбирать шлюпки заразно, – констатировал Млич уже погромче. – Интересно, а Келли-то что там ищет?

– А ну, вылазьте! – рявкнул капитан. – Что это за безобразие?

26. «Персефона». (Резервный ангар)

Келли и русский физик Евгений Матвеев по прозвищу Вений были настолько увлечены своим странным занятием, что на капитанский окрик особо не отреагировали. Вений оглянулся через плечо, а Келли махнул рукой – сейчас, мол.

Заинтригованные члены офицерского совета подошли поближе. А в открытую шлюзовую дверь ангара тут же просочился Рэмка, а следом за ним – ещё десяток пилотов из молодых и ранних.

– Ну, что тут у вас? – спросил кэп, подходя к распотрошённой шлюпке. – Есть что-нибудь у неё в мозгах?

– Нету! – удовлетворённо вынес вердикт зампотех капитан Келли.

Он распрямился и спрыгнул с брони, роняя с перепачканных рук капли красноватого геля. Вид у него был крайне довольный.

– Как это – нету? – удивился капитан. – А зачем тогда искали?

– Чтобы убедиться, – пояснил Вений, аккуратно спускаясь по домагнитным сходням и вытирая на ходу руки тряпкой.

Удалив остатки геля, он бросил тряпку Келли, который издал в ответ удовлетворённое мычание и пошевелил в воздухе растопыренными пальцами, словно что-то закручивал.

– Сейчас-сейчас, – заторопился Вений, подходя к группе офицеров. – Давайте я вам всё покажу и поясню предметно.

Он сунул руку в обширный нагрудный карман комбинезона и вытащил деталь, похожую на ту, что на днях добыл из «мозгов» шлюпки Бо.

До этого офицеры негромко переговаривались и шутили, но тут стало тихо.

Не задавать же идиотские вопросы, вроде: «А это тогда что? Не в шлюпке нашли, что ли? А где?»

Первый артефакт лежал у капитана в сейфе, и в ангар он просочиться никак не мог.

Но второй был здорово на него похож. Может, и отличался в каких-то допусках, но на глаз – как родные братья.

Бо и Рэмка подошли поближе.

Бо кивнул:

– Практически идентичны. Чуть больше износ псевдометалла. Две целых две десятых процента, примерно.

Вений тем временем достал из того же кармана стазис-ловушку для тестировки разного рода мелких поломок. Небольшую пластину, генерирующую фигуры из силовых плоскостей, чтобы изолировать и прозвонить бракованную деталь.

Он активировал ловушку и «подвесил» в силовых плоскостях непонятную штуковину.

– Без нагрузки мы из неё ничего не сумели выжать, – сказал он. – Вертели и так, и этак – всё без толку. А потом решили дать напряжение, какое идёт на привод шлюпки. Сымитировать, так сказать, фазу полёта.

Вений развернул голографический интерфейс ловушки, поколдовал над ним, вызвав шипение и свечение контура, и констатировал:

– Вот так!

И тут же голос его усилился и разлетелся, отражаясь от стен.

– Та-ак! Та-ак! Та-ак! – понеслось по ангару.

– То есть эта приблуда усиливает сигнал? – спросил капитан.

– Причём в довольно узком диапазоне, – кивнул Вений. – Возможно, есть у неё и иные функции, но и этой уже достаточно, чтобы связать её с «шумом».

Келли стоял рядом со стаэром, кивал и радовался – на этот раз ему не пришлось самому ничего объяснять. С Вением они понимали друг друга с полуслова, а красноречия землянина хватало как раз на двоих.

– Но где вы взяли эту штуку? – спросил капитан.

Вений с готовностью указал на вторую распотрошённую шлюпку.

– А в этой шлюпке, – кэп кивнул на вторую, – ничего нет?

– Ничего! – с улыбкой подтвердил Вений и даже руками развёл.

Делегация устремилась к виновнице ЧП – более новой, но и только.

По функциям шлюпки, в общем-то, отличались мало. Ну, может быть, реактор был закреплён немного иначе. Но это была чисто конструктивная деталь.

– Шлюпка – из последней довоенной партии, – напомнил Млич, заглянув в браслет и проверив машину по номеру. – Их поставили на вооружение года четыре назад… – он задумался, полистал файлы и поправился: – Нет, четыре с половиной.

– Логично, что в более старых – ничего нет, – подсказал Дерен. – Пять лет назад на Юге впервые услышали про хаттов. Всплыла Гамбарская группа машин, и командование стало искать пути противодействия.

– Кому? – удивился Млич. – Пилотам, которые вдруг, да и вступят в контакт?

Дерен дёрнул плечом: мол, моё дело предположить.

– Да как это возможно? – возмутился Гарман. – Командование хотело зомбировать своих же пилотов? На Севере заранее решили, что все пилоты Юга – предатели и вступят в сговор с машинами? Что их сразу надо вот так, по башке?

Дерен подошёл к шлюпке, залез на броню и заглянул в раскуроченное нутро навигационной машины.

– Перестраховывались, наверное, – сказал он, подумав. – Опасались неисполнения приказов. Имперское командование всегда боялось бунта на Юге.

– Ну вот за это оно его и получило, – усмехнулся Рос. Глаза у него блестели от сдерживаемого смеха.

Кэп покосился на бывшего разведчика и понял: этот всё знал! Там, где не сумел пролезть Бо со своими машинными хитростями, Хьюмо Рос нашёл-таки шпионскую лазейку и был в курсе, чем занят Келли.

– Тогда понятно, почему это сработало и на Бо! – обрадовался Рэмка. Он подпрыгнул, подтянулся на руках и забрался на броню с противоположного борта, где не были провешены плоскости-сходни. – На Севере понимали, что мы подружимся с машинами Хагена! – выкрикнул он с верхотуры. – И вместе выступим против старой Империи! Сколько можно уже всем мозги пудрить? Всё переврали: про войну, про Землю! С хаттами спелись! С самыми тупыми! С собаками Станислава Хэда!

Молодёжь забурлила. Всем, наконец, нашлось, что сказать. И Эмор, и Итон отыгрались за молчание в рубке.

Досталось и бывшему командованию, и разведчикам, которые «метеоров не ловят», и Келли – то, понимаешь, чуть не убил за то, что шлюпку раскурочили, а сам!..

Капитан слушал молча. Он знал, что хаттская проблема зачесалась на Юге, конечно, не пять лет назад, как сказал Дерен, но и не многим больше.

Он сам принимал деятельное участие в этом «чесании», налаживая контакт с главой Гамбарской группы Хагеном. Потому что почуял: не всё было так просто с войной машин и людей.

Тогда капитан знал про хаттскую войну только то, что писали в учебниках. Коварные хатты Станислава Хэда, зверообразные, сделанные из живого железа – пластичного и плохоуничтожимого материала – взалкали человеческой крови.

Детской. Они напали на космические транспорты с детьми. Сорок тысяч детей должны были погибнуть во имя цивилизации машин.

Настоящую информацию пришлось поискать. И только недавно стало известно, что Станислав Хэд – цифровой инженер и криптобионик с мировым именем – и до хаттской войны закупал детей для своих экспериментов на мозге. И никто ему не мешал, кроме отдельных правозащитников, которых привычно обвиняли в конспирологии.

Ну, кто же будет убивать и мучить детей, верно? Неужели в нашем развитом обществе могут существовать педофилы, садисты и безумные учёные из головидеосериалов? Наши учёные – трудятся, не покладая рук! Они создают цифровое бессмертие для людей!

Так что Станислав Хэд до войны имел вполне достойную и устойчивую репутацию. В лабораториях на горячем и неприступном Меркурии он оцифровывал человеческий мозг и создавал на его основе искусственный разум, способный покорить вселенную.

Не просто самообучающийся, но растущий и развивающийся, изменяющий с развитием собственную структуру. И это требовало экспериментов с детьми.

Коса нашла на камень совсем не там, где её ждали. И проблема была не в детях. Просто в какой-то момент технологии терраформирования развились достаточно для колонизации Меркурия, до этого считавшегося непригодным для жизни. И Станислава Хэда с его оцифрованными учёными начали выжимать с законно арендованной планеты.

Вот тогда и всплыли тысячи детей, убитых во время экспериментов по созданию разумных машин. И последняя партия в сорок тысяч закупленных мальчишек и девчонок вдруг стала галактике поперёк горла.

Формально-то учебник не обманывал – дети были. Была и бомбардировка Меркурия, на которую хатты ответили диверсиями на планетах системы Кога (Солнца), облаками космических микродронов, кровожадными кораблями класса Шелл («Скорлупа»). А уже потом появились гигантские эгидрофы, построенные на базе небольших астероидов, неубиваемые «иглы», распадающиеся на кластеры «бабочки»…

– Господин капитан, – тихо напомнил Дерен. Он давно уже стоял рядом и ждал удобного момента, чтобы вклиниться в мысли начальства: – Мне ещё по наследнице нужно вам доложить. Приватно.

Кэп вздохнул. Он понял, что результаты-то у допроса были. Но не для офицерского совета. Вот же ещё забота…

– Через час подойди, – решил он. – Мне нужно ещё отчёт составить для генерала Мериса. Эта история, – он кивнул на распотрошённую шлюпку, – ещё хуже истории с наследницей.

Дерен кивнул, соглашаясь. У него единственного здесь было такое же озабоченное лицо, как и у капитана.

Парни веселились. Рэмка запустил руки в гель и показал молодёжи эксполятор. Не сонный, из ремкомплекта, а псевдоживой, извивающийся, как червяк.

«Ещё повезло, – подумал капитан мрачно. – Что командование ввело уникальную деталь, а не подшаманило те же эксполяторы. Никогда бы не нашли разницы. А если бы нашли, то уж точно никогда не связали бы с хаттской войной».

Шлюпки в войну обновлялись постоянно. Ничто не движет науку мощнее, чем война.

Попав на Юг галактики капитан ещё застал корпусные шлюпки. Было, что сравнить с современными текучими монстрами.

Выносной реактор антивещества, биметаллическая начинка шлюпки, слитая с двигателями в единую систему, хемопластики, позволяющие формировать из обшивки практически что угодно – всё это сделала война.

Сто лет назад хаттская война тоже вызвала технологический скачок. Особенно на Севере, куда вывезли мятежных земных научников. Все эти искусственные планеты и клановые центры Севера – когда из астероидов и пыли строится подходящая для заселения масса, необязательно похожая на геоид – это были земные разработки.

Дэпы, разумеется, писали про «послевоенный прорыв». Но предполагалось, что учёные погибли, а собаки Станислава уничтожены.

Иногда капитану казалось, что вся вселенная людей построена из вранья или замалчивания неудобных фактов.

По учебнику хаттская война закончилась разгромом машин, точка. Но последние сто лет на североимперских верфях работали хаттские учёные, вывезенные с Земли, а Гамбарская группа хаттов – не участвовавшая в войне – пыталась наладить контакты на Юге.

Гамбарская группа пристально наблюдала за людьми. И это совсем не нравилось имперскому военному командованию. Как и новые прорывы в генерации, породившие такие машины, как Бо. Их уже вообще нельзя было внешне отличить от людей.

Даже те, кто сам воевал в хаттскую, не сразу поняли, как их развели. А среди воевавших были и эрцог Локьё, командующий эскадрой Содружества, и Колин Макловски по прозвищу Дьюп, теперешний хозяин южных территорий Империи.

А вот Империя сообразила, что дела на Юге идут плохо. Начинить мозги шлюпок усилителями «шума» – это дело не пяти лет. Нужно время на разработку, на переориентирование производства, да ещё и в условиях строгой секретности.

Вопрос: что именно собиралось делать командование с помощью «шума», сводящего пилотов с ума?

– Придётся вывести из работы все шлюпки, поставленные за последние пять лет, – сказал капитан.

– А те, что мы на ремонт отправляли? – напомнил Млич. – Что мешало их начинить этими железяками? А техобслуживание?

Капитан нахмурился: Млич был прав. И если пятилетних шлюпок было на крейсере не так уж много, десятка два. То техобслуживание за этот период прошли примерно все.

Вений и Келли переглянулись. Зампотех издал мычание и махнул рукой.

– Мы что-нибудь придумаем, какой-то тест, чтобы не вскрывать все шлюпки подряд, – пояснил стаэр уверенно. – Можно использовать корабельный привод. Только идея нужна, как загнать туда шлюпку.

Кэп кивнул. И увидел, как посветлело лицо Рэма Стоуна и как заулыбался Бо.

– Кирша бы ещё, – сказал Вений, пользуясь моментом. – Способный парнишка, и голова светлая. Тут нам сейчас требуется какое-то нестандартное очень решение. Мы же с зампотехом вашим все мозги об эту задачку сломали, про «шум». А идею реализовала молодёжь: взяла да и раскурочила шлюпку.

– Кирш – это кто? – переспросил капитан. – Мальчишка из земных?

– Да, самый старший.

Капитан не сразу, но вспомнил тощего сосредоточенного Кирша. Это он поднял дыбом ремонтную палубу и населил «Патти» робопауками.

Кстати, земные дети тоже спрашивали у него про стаэров. Соскучились, мелкие. Надо будет посмотреть, сколько старшему полных лет? Хотя пример Рэмки показывает, что возраст тут – совсем не препятствие.

– Сейчас пока никак, – пояснил капитан Вению. – Сначала мне нужно с генералом на эту тему поговорить, непонятно, какого уровня будет секретность. Но если ситуация позволит – привезём вам помощника. На «Патти» он такого наворотил… Видно уже, что талант.

– Господин капитан! – начал Рэмка. – Разрешите содействовать ремонтной группе капитана Келли?

– Подключайтесь, бандиты, – кэп махнул рукой в сторону шлюпок. – Только больше не ломайте пока ничего. И никаких утечек с крейсера об этой штуковине, – он кивнул на усилитель «шума» в руках у Вения. – И без самодеятельности. Что Келли скажет – то и делайте. А если захочется что-то ему доказать – обращайтесь напрямую ко мне. Ясно?

– Так точно, – кивнул Рэм.

– Так точно, – расплылся в улыбке Бо.

Он стал наконец похожим сам на себя. Вот такую хитрую улыбчивую машину когда-то и завербовали на «Персефону».

Капитан коснулся браслета, рассылая сообщение, что совет закончен. Ему нужно было срочно доложить о случившемся генералу Мерису.