Текст книги "Чёрный сектор (СИ)"

Автор книги: Кристиан Бэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

9. В яме (Дерен)

Что происходит, Дерен сообразил в треть секунды. Именно столько времени давалось пилоту его ранга на оценку критической ситуации.

Интуиция просто взвыла. Она предупреждала его сегодня: смотри! Вот ступени университета, похожие на зиккурат неведомого бога, а вот багровый узел на линиях причинности…

Он должен был догадаться раньше. Понять знаки, которыми общается с человеком его более мудрая, чем молодое и глупое сознание, подкорка.

Её язык – знаки и символы, намёки и похожесть одного на другое. Подкорка, конечно, не вездесущая паутина, но тоже своё дело знает. А вот достучаться до разума способна не всегда.

Подсознательно-то Дерен чуял: где-то рядом в религиозном мракобесии извивается зло. И будь он на рейде, наверное, догадался бы, что его дёргает.

Но на мирной туристической Асконе интуиция не знала, за что зацепиться. Откуда на планете Содружества религиозное мракобесие… кроме как в алайском торгпредстве?

Только на Э-лае поклоняются странным и отвратительным богам. Приносят им в жертву пленников. Пьют кровь на торжественной «службе». Едят маринованных грудных детей, «обезьяньих» потомков Земли.

Обычных людей алайцы считают за «мясо», но «обезьян», в бою доказавших, что стоят многих зелёных воинов, считают такими же мужчинами, как и сами.

Главное, чтобы мозги у них сейчас включились. А ещё лучше – чтобы не заметили незваного гостя. Оружия-то у Дерена нет, только знание природы «крокодилов» и природная же наглость.

Занесло же его. И Сайко тут явно нету – один мужики. Рыл сорок, наверное, не меньше.

Алайцы не допускают женщин до своих «молений».

Охранник, неправильно истолковав молчание Дерена, дёрнул своей «пушкой» и поплатился. Это в кознях интуиции и в паутине реальности Дерен не всегда разбирался, а вот «убивать сознанием» его учили с детства.

Маленькому Вальтеру не было и пяти лет, когда наставник убил на его глазах первую лабораторную мышь – белую, с розовыми лапками.

«Ты должен ощутить, – говорил он строго. – Прочувствовать, как она умирает. Пройти с ней все стадии – от предчувствия гибели до мышечных спазмов и остановки сердца. Я убиваю – а ты – остаёшься с ней. Идёшь с её маленькой живой волной до конца. Запоминаешь самые незначительные реакции. Вот сейчас она задыхается, видишь? Запоминай. Чтобы заставить вот так же задыхаться врага, нужно спроецировать это ощущение на его сознание. Живое сознание – сродни волновой голограмме. Ты должен запечатлеть на ней впечатление смерти, его телесный рисунок. И тогда ты в яви увидишь спазмы, которые проецируешь».

Алаец, следуя удару тренированного сознания пилота, схватился за горло, тихо и медленно задыхаясь. Дерен надеялся уйти, не привлекая к себе внимания.

Вот только пальцы алайца лежали на спусковой кнопке его странного оружия, оказавшегося светочастотным.

Пальцы свела смертная судорога, и плазменный шар ударил в стену над головой Дерена.

Выстрел не причинил пилоту вреда, но плазма взорвалась, освещая человека. И его заметили.

– Чужак! – заорали в яме. – Здесь чужой!

Дерен прищурился, оценивая противников. Среди примерно четырёх десятков полуголых «крокодилов» были не только боевики, но и торговцы, и посредники. А они не так уж хороши с оружием.

Да и запах этот, одурение, тёмное замкнутое пространство…

Они тут, скорее, перестреляют друг друга. Ну или массой его задавят, если кинутся все разом.

Началась беспорядочная стрельба.

Плазменные шары летали, как Хэд на душу положит. И Дерен понял, что алайцы так одурманены вонью своей «гусеницы», продолжающей извиваться на подсвеченном факелами помосте, что совершенно одурели и не понимают: померещился им незваный гость или действительно был?

Дерен подхватил «пушку» упавшего охранника и начал медленно отступать к лестнице, пытаясь на ходу разобраться в устройстве незнакомого оружия.

Сейчас ведь найдутся и те, кто потрезвее. И сообразят проверить лестницу.

Он угадал: несколько боевиков кинулись было к выходу. Но очередная вспышка осветила незваного гостя, и они остановились.

Среди алайцев хватало тех, кто знал Дерена в лицо. А ведь «крокодилы» с трудом различают лица генетически подчищенных от видового разнообразия имперцев.

– Перпсефона! – заорали откуда-то слева.

Дерен поднял руку в запрещающем жесте. И продолжал пятиться.

Раз опознали – дадут отойти. Потом, конечно, будет не очень крупный дипломатический скандал, но это пусть капитан разбирается. А сейчас нужно думать о том, как найти катер, на котором увезли Сайко.

Что же делать? Лететь на «Патти» на тихоходном наёмном «такси» – терять кучу времени…

Администрат, что ли захватить?

Одним скандалом больше, одним меньше… После похищения наследницы прошло уже двадцать три минуты, и вопрос времени становился критическим.

Дерену оставалось сделать ещё с десяток шагов до лестницы, дальше можно было отступать быстрее.

Он взвесил в руках «пушку» – тяжёлая. Администрат он мог захватить и без неё, но… почему бы и не с ней?

И тут из ямы раздался чей-то обиженный рёв, потом вспышка… и Дерен понял – чего не учёл. Опьянения незнакомым запахом. Кто-то из потерявших чувство реальности боевиков всё-таки выстрелил вслед пришельцу!

Шар раскалённой плазмы ударил пилоту в грудь.

Дерен был даже не в лётном комбинезоне – в костюме. Ему же приходилось выгуливать в городе наследницу.

Костюм он подобрал удобный, не мешающий погоне или драке, но это совсем не броня. Под костюмом имелась, конечно, и тонкая сеточка домагнитной защиты. Но мощность батареи была рассчитана не на армейские гэты, которыми в массе были вооружены боевики.

Дерен ощутил такой сильный удар, что не удержался на ногах. Дыхание перехватило, лицо обожгло близким жаром, и слёзы хлынули из глаз.

Но, к его удивлению, домагнитка всё-таки выдержала. Наверное, потому, что часть плазменного удара приняла на себя алайская «пушка», которую он прижимал к груди.

Огненный шар не взорвался. Он замигал, частично теряя энергию, закрутился от контакта с домагнитным полем и… улетел обратно, к своему зелёному хозяину.

Раздался взрыв, а потом жуткий визг, словно кого-то пожирали живьём. Видимо, в яме плазму назад не ждали.

А вот надо было прикинуть, что такое возможно, если угол плазменного удара совпадает с линиями напряжённости защитного контура. Ведь плазменный сгусток – тоже контур. Замкнутый магнитный «узел», тороидальный кокон из ионизированного газа.

Сработал эффект «магнитного зеркала». Энергия плазменного удара трансформировалась в кинетическую энергию вращения. Это заставило шар закрутиться, стабилизировало его структуру и вытолкнуло обратно по траектории наименьшего сопротивления. Красота…

Защитное поле сработало как жёсткая стенка для заряженной материи, развернув оружие против хозяина. Редкая удача. Но ведь и в элегантном костюме Дерен под удар плазмой ещё не попадал…

Пилот закашлялся, сплёвывая кровь, и кое-как поднялся на ноги. В ушах звенело от визга. Ничего – к запаху он притерпелся, стерпит и визг. Главное, что алайцы не погнались за ним – уже хлебушек.

«Пушка» от удара оплавилась, раскалённый пластик испортил костюм и обжёг руку. Дерен отбросил ставшее бесполезным оружие.

Спецбраслет запищал, переходя в медицинский режим, и обожжённая рука тут же занемела. Нужно бы как-то соскрести с неё горячий пластик, чтобы не мешал регенерации… Но время…

Время поджимало.

Не обращая внимания на бьющий по ушам визг, такой человеческий и отдалённо знакомый, Дерен быстро огляделся, разыскивая в темноте лестницу.

Вспышка плазмы ослепила его, и он рискнул включить подсветку с браслета: тоненький ориентационный луч.

Лестница нашлась тут же, он почти допятился до неё. Отлично!

Пилот ещё раз сплюнул кровь и на всякий пожарный направил луч в сторону ямы: кто же там так дико визжит, да ещё с переливами? Не помешались там эти «крокодилы»?

Луч услужливо усилил мощность, и Дерен оторопел.

Алайцы забрались на помост и раздирали пополам гусеницу. А она билась и… визжала совершенно как… как женщина!

Дерен полагал, что вонючая «гусеница» – это какое-то животное, чей запах опьяняет алайцев. Не людей. На него-то он никак не подействовал.

Что-то типа ломехузы, что паразитирует на муравьях. Она пожирает их яйца, а взамен выделяет своеобразный наркотик, вызывающий у муравьёв эйфорию. Чем не повод для религии?

Но на помосте явно была не безмозглая тварь: голос, пластика…

И тут толстая пупырчатая шкура «гусеницы» лопнула пополам, и в лапах боевиков забилась девушка. Невысокая, загорелая, с золотисто-рыжими волосами.

Такой длинный недавно путь отступления Дерен преодолел в два прыжка. Неужели там Сайко? Но как они успели всё это устроить? За двадцать минут?

Ещё доля секунды, и Дерен понял, что ошибся. Девушка была худенькая, рыженькая, но на этом сходство заканчивалось.

Как она тут оказалась?

Алайские боевики совершенно не ожидали, что внутри своего религиозного чудища найдут эту голосистую красотку. Что она там делала? Шпионила за торгпредством?

Дерен сообразил, что это он демаскировал незнакомку. «Гусеница» попала под удар плазмы, отлетевшей от его груди.

Шкура фальшивого зверя треснула, обожжённая девушка завизжала… И продолжала визжать – похоже её собирались сожрать живьём.

Дерен грязно выругался по-алайски. Только этого ему ещё не хватало. Но руки сами переключили уже браслет на просчёт боевой ситуации.

Тридцать восемь алайцев. Все с оружием, но часть из них – из торговой касты. А значит – опасаться надо тех, что с шипами по хребту. Боевиков. Их тут… шестнадцать.

Скверно. Внушению алайцы поддаются плохо, придётся драться…

Вот же хэдова бездна!

Пилот отряхнул с обожжённой руки подсохший пластик и быстро пошёл вниз.

Хорошо, хоть яма была не вертикальным колодцем, а вроде пещеры. С уклоном градусов в… Дерен посмотрел на браслет… в сорок.

– А ну! – заорал он так, что со свода пещеры посыпалась земля. – Немедленно отдайте девушку!

10. Поединок (Дерен)

Если пятью минутами раньше ещё не все одурманенные алайцы понимали, что происходит и кого они пытаются подстрелить в темноте, то сейчас Дерена наконец разглядели все.

– Отдайте девушку! – повторил он.

Пилот понимал, что шансов спасти рыжую у него не много, а времени ещё меньше. И шёл ва-банк.

Алайцы уважали в двуногих исключительно личную храбрость и силу боевого духа. Вид безоружного человека, идущего на толпу, согрел их зелёные сердца.

Кто-то из обдолбанных попытался выстрелить в Дерена, но у него отняли оружие свои же. А навстречу пилоту – не спеша и красуясь перед своими – вышел один из боевиков.

Довольно крепкий для алайца, с острой «куриной» грудью и мощными челюстями, он был «одет» только в портупею со всякой боевой мелочёвкой – капсулы с порошком для светочастотного оружия, контейнеры с ядом и дронами, ножны.

На шее у него висел на ремне тяжёлый армейский гэт. И второго светочастотного выстрела домагнитка Дерена могла уже не сдержать.

Он надеялся, что до стрельбы не дойдёт. Будет поединок. Алайцы любили их не меньше, чем свой бордельно-религиозный бред.

– Хочешь девушку? – спросил боевик, щёлкая от предвкушения челюстями. – Так возьми!

Он отбросил гэт и вытащил нож.

Его приятели одобрительно зашумели. Религиозное действо всё равно было испорчено, его уже не вернёшь. Зато чужак покусился на их законную добычу – бабу, да ещё и шпионку.

Вот же повезло! Бабы хватило бы ненадолго. Редкая белая обезьяна может впустить в себя даже двух алайских мужчин. А поединок можно вести до гибели чужака.

Ну или пока он не убьёт всех воинов. Ведь он нарушил общее право на развлечение и добычу! А значит – он один против всех!

Алаец оскалился, пугая клыками противника.

Дерен, наклонившись и скользнув ладонью по щиколотке, добыл десантный нож, именной, с виброрежимом.

Алайцы радостно зашипели: чужак вооружён! Вот же знатная будет драка!

Рыжая девушка взвизгнула от боли. Один из боевиков повалил её на земляной пол и придавил горло чешуйчатой ступнёй.

– Не ори, дура, – прошипел он. – Ещё поживёшь немного!

– Отпусти, скотина! – рыжая извернулась и укусила его за ногу. – Я хочу видеть! Что там!

Столпившиеся вокруг неё боевики защёлкали челюстями, веселясь над глупой самкой.

– Хочешь увидеть, кому достанешься? Ну смотри!

Алаец поднял её пинками, накрутил рыжие волосы на руку, чтобы не дёргалась, и отвернулся. Не хватало ещё из-за бабы пропустить поединок.

Его нюансы ещё долго будут потом обсуждать, смакуя каждую деталь. Это же воин мёртвого капитана Пайела пришёл в святилище Земли! Если они убьют его – их ждёт слава, если погибнут – райские пиры и вечные битвы в чертогах смерти!

Алайский боевик, приблизившись к Дерену, вдруг подпрыгнул и с рёвом обрушился сверху. Он был меньше ростом – потому и напал «в прыжке».

Расчёт его был прост: заблокировать противнику руку с ножом и ударить своим.

Дерен, одинаково хорошо владевший обеими руками, ловко перекинул нож из левой руки в правую и всадил лезвие алайцу под мышку, туда, где чешуйчатая кожа была самой тонкой.

Хлынула вонючая зелёная кровь. Противник задёргался – вибролезвие десантного ножа Дерена дотянулось до его сердца.

Боевики радостно заорали и захлопали кулаками по телу. Дерен знал, что это такие аплодисменты.

Бросив быстрый взгляд в толпу, он заметил, что, судя по бледной окраске тел, алайцы, особенно приземистые торговцы, уже начали приходить в себя не только в плане запаха, но и мозги у них заработали. Поняли, что такой поединок при любом исходе закончится плохо, и шкурка их посерела.

Если победит Дерен – это позор, если его убьют – мёртвый капитан отомстит потом так, что мало не покажется никому.

И ведь этот коварный капитан Пайел не захочет брать виру мёртвыми. Он испортит Э-Лаю торговлю в секторе и перекроет таггерские пути, по которым переправляют рабов.

Дерену настроение «в массах» очень понравилось. Нет, он не верил, что крокодилы одумаются и отдадут ему девушку.

Но они стали искать выход из этой непростой ситуации, в которую Дерен вляпался, благодаря рыжей. А значит, можно попробовать не везде действовать ножом, а где-то – внушением и ментальными ударами.

Внушение тут, конечно, без шансов. Но самые умные поймут его. Сообразят прикинуться в нужный момент оглушёнными. А значит, вырезать придётся только боевиков.

Осталось пятнадцать крокодилов. Хэд… Сайко.

Дерен сделал вдох-выдох, поджидая следующего противника. Какая всё-таки у них вонючая кровь.

На этот раз на него вывались сразу двое, и тут же получили удар по мозгам.

В алайских поединках можно было обманывать противника или нападать на одного всем скопом, прикрывшись поначалу правилами. Но и Дерену это давало право ответить тем оружием, что он носил в себе.

Ритуал был соблюдён. Первый противник бился честно и был честно зарезан. А с теми, кто вышел парой на одного, можно и смухлевать.

Боевики, сообразив, что именно сделал пилот, обиженно заорали. Бить менталкой в поединке подло, но возразить по существу им было нечего.

– Ну? – Дерен переступил через агонизирующий труп, рухнувший ему под ноги. – Я же вас всех задушу или вырежу! Просто отдайте девчонку и разойдёмся!

Боевики зашипели и зарычали, щелкая челюстями. Это было прямое оскорбление.

Дерен понимал, на что идёт. Но выбора не было. Нужно было торопиться – похитители Сайко могли уже вылететь на орбиту, если их катер только замаскирован под гражданский.

Он медленно дышал, раскачивая сознание и понимая, что тринадцать крокодилов как минимум, а может, и ещё кто-то из самых горячих торговцев, сейчас бросятся на него.

– Ну? – поторопил он.

В голове возникали и отбрасывались планы: он не был уверен, что удастся смять менталкой такую толпу.

Пошла игра не по правилам. Придётся выхватить оружие и стрелять в земляной свод, чтобы их тут засыпало к Хэду.

Но рыжую-то потом как вытаскивать?

Толпа качнулась. Сразу трое боевиков бросилось к Дерену, торопясь опередить других. Четвёртый вылетел из самого дальнего угла, расталкивая конкурентов гэтом, как дубиной. Он боялся, что ему не достанется крови.

Ещё миг – и всё смешалось.

Дерен подобрался, готовясь ударить сознанием.

– Я здесь! Здесь! – заорала вдруг девица истошным голосом.

И тут же погасли все немногие факелы, освещавшие яму. И вместе со светом закончился воздух.

Дерен ощутил удушливый запах, тяжёлый и вязкий. Перед глазами стало черно, и он остался стоять только потому, что владел телом так, что мог бы сражаться и мёртвым.

На него свалилось чешуйчатое тело боевика, в агонии размахивающее ножом.

Пилот отбросил шипастое тело, потом другое, третье… Но тут сознание в нём тоже померкло, и он рухнул поверх кучи боевиков.

Летающая резиденция «Патти». (Эберхард и мальчишки)

На площадке малого гостевого ангара летающей резиденции Линнервальда подростки терзали упаковку конструктора.

На основное посадочное место их с этим барахлом не пустили, хотя там было бы веселее – круговой обзор, солнышко. А тут – теснота и козырёк от дождя вместо невидимой домагнитки.

Старшие, ругаясь, возились с креплениями ящика. Младшего, Чима, отогнали, чтобы нечаянно не зашибло листом упаковки. Дали ему пачку сухариков в утешение. Он грыз и от скуки глазел по сторонам.

И вдруг резиденцию тряхнуло.

Кирш оторвался от дела и уставился на незнакомый катер, зависший над верхней посадочной площадкой, куда пацанов сегодня не пустили, хоть Ашшесть и орал, что там – солнышко.

Вот это солнышко катер сейчас и закрыл. Здоровенный какой.

– Слуш, по-моему, вас пираты захватывают, – сказал Чим, почесав плечо.

– С чего ты взял? – удивился Эберхард. – Какие пираты на Асконе?

– Обычные, – сказал Кирш. – Они вам только что связь положили.

Он задрал рукав и показал тревожно мигающий чип, вживлённый в мягкие ткани плеча.

Чип был похож на прозрачное окошко в дивный мир. Там появлялись картинки, мигали разноцветные огоньки. Подростки слышали свои чипы прямо у себя в голове и могли говорить с ними мысленно.

Эберхард схватился за коммуникатор, и точно – связи не было! Вообще никакой и ни с кем!

– Прятаться надо шуром, – сказал Кирш деловито. – Вас, может, ограбить хотят, вон у вас какое всё белое и красивое, а нас просто пришьют. Кому мы нужны? Взял за ногу да приложил башкой о железку.

– Но так нельзя! – вспылил Эберхард. – Я буду жаловаться!

– Ну вот и жалуйся потом, – фыркнул Ашшесть. – Чтобы закопали красиво.

– Валим! – скомандовал Кирш.

– А конструктор? – жалобно спросил Чим и сунул в рот последний сухарик.

– Конструктор надо тащить с собой, – решил Кирш. – Там всякие детали полезные. – Ашшесть, ломай упаковку!

Упаковку так долго терзали, потому что хотелось сохранить красивый пластиковый ящик и сделать из него домик. Девчонки очень просили.

Но теперь было уже не до домика, и Ашшесть быстро располосовал пластик украденным в магазине ножом.

Унести нож с витрины не давала пищалка, и он просто спёр его у охранника. И глупая пищалка вообще не сработала. Делов-то, ага?

В упаковке оказались пластиковые же ящики с железными деталями конструктора.

– А куда тащим? – спросил Ашшесть, хватая ящик.

– Сначала к девчонкам, в наше помещение, – велел Кирш. – А там решим. Гостевой блок отсекается от основной станции? – спросил он Эберхарда. – Можно тут где-то затихариться? И чтобы дверь шлюзовая, как в ангаре?

– Не, – тут же перебил Ашшесть. – Бандиты захватят мозги станции и откроют ангар. Надо в машинный отсек. Станция же летает? Значит, там есть катакомбы с моторами и проводами!

– Здесь атомный реактор есть, – вспомнил Эберхард. – Реакторная!

– Во! – оживился Ашшесть. – Надо прямо туда. Там можно принтер подключить напрямую к энерговводам. Козырная мощность! Там, поди, и резервное управление полётом, верно? Ведь не только же с чистенького пульта в рубке?

– Проверим, – кивнул Кирш. – А сейчас – мухой! Тащите ящики!

Эберхард замотал головой.

– Сначала нужно предупредить дядю!

– Как ты его предупредишь, если у тебя комм не работает? – вызверился на него Ашшесть.

– Я бегом!

– Ты чё, совсем дурак? – удивился маленький Чим и покачал головой. – А такой здоровенный. Они ж будут регента грабить, значит, пока не убьют. А тебя – просто пристукнут не за хрен алайский.

– А это точно таггеры? – Эберхард прищурился. Из-за козырька было плохо видно, высадился ли кто-то с катера.

– А кто ещё? – удивился Кирш. – Ты знаешь, какая техника нужна, чтобы вашу летучую фигню заглушить? Могли бы ещё полисы. Но полисы уже орали бы в свою крякалку. Харэ болтать, бежим!

– Я сейчас, – кивнул Эберхард. – Мигом. Таскайте пока ящики. Я всё-таки должен найти дядю.

– Ща как стукну, – набычился Кирш. – Пока те не пристукнули. Ты чё, совсем больной?

– Я – истник. Меня просто так не пристукнешь! – Эберхард дёрнулся в сторону незнакомого катера.

– Ещё как пристукнешь! – рассердился Кирш, хватая его за руку. – Пальнут, и даже не разберут какой ты истник. Бери ящик и валим!

Сражённый его неожиданной силой и вескими доводами Эберхард махнул рукой и подхватил один из ящиков с конструктором.

– А конструктор-то нам зачем? – выдавил он. Ящик оказался тяжёленький!

– Ща узнаешь, – пообещал Кирш.