Текст книги "Римская волчица. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Корделия Моро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Электра улыбнулась и поставила тарелку на столик, а кристалл положила рядом с грозным и пламенным пророком Сеидом. Пусть охраняет римскую премудрость, пока его создатель и хозяин где-то бродит. А она вернется на маленькую кухню – наконец-то в этих просторных музейных покоях появилось какое-то пространство, обжитое лично ею – и еще раз просчитает все ходы предстоящего дела.

Маленький робот, которого Малак приспособил для своих игр, сейчас ползал на свободе и упорно сужал круги вокруг какого-то ведомого лишь ему беспорядка. То ли пуговица, то ли пряжка – Электра поленилась посмотреть внимательнее и вышла.

***

На выходе из адмиральского отсека теперь постоянно дежурила охрана, чтобы сопровождать ее повсюду – два плечистых легионера из Золотой когорты, Квинт настоял. Электра мельком подумала, как легко ко всему этому привыкнуть. Так же, как к выступлениям перед толпой. Как скоро ее частная жизнь сожмется до маленького клочочка, а все остальное будет отдано бездушному демосу?

Какой же безумный план она придумала. Да это и не план вовсе. Можно сколько угодно внушать окружающим, что она всего лишь должна вернуть Риму адмирала, но на самом деле это просто последний зыбкий шанс спасти Люция.

Умирающая и воскресающая лилии стояли у нее перед глазами, словно нарисованные на сетчатке.

«Фульк. Поднимайте своих людей, сейчас полетите на Землю. Я переслала вам файл с заданием и всеми разрешениями».

«Слушаюсь, домина».

Забрать криокапсулу из медотсека оказалось несложно. Электра кивнула офицерам в импровизированном карауле, с охраной вошла внутрь, включила гравигенератор. Завтра придется объясняться с Анаклетом, но сейчас он спал, а всю телеметрию легко вырубить адмиральским доступом. Даже удивительно, сколько она может с помощью этого кольца – не должно такого быть, не должно.

«Вот, мой милый, ты и помогаешь похитить сам себя».

Какой-то дурной сон.

Как повезло, что в госпитале предусмотрены медицинские лифты. Делалось нехорошо при мысли о том, как пришлось бы идти рядом с капсулой по главному коридору, обжигаясь о взгляды команды – а они, даром что ночь, передавали бы друг другу по чипам, что происходит, уж попросыпались бы, а дальше все это превратилось бы в молчаливое погребальное шествие. Они же обожают своего адмирала, безрассудно и совершенно некритично, а я краду его под покровом ночи, чтобы отвезти к каким-то воображаемым священным дубам. Юнона и Юпитер, пусть это все-таки будет кошмарный сон…

Ллира привели на адмиральскую причальную палубу под конвоем. Он спокойно шагал в своей светлой, похожей на больничную робе и не выглядел ни встревоженным, ни обеспокоенным. Острый профиль, белые до прозрачности пряди, полная отрешенность. Как будто так и надо: причал на космическом корабле, снаружи за прозрачной стеной – темная обтекаемая громада десантного бота, который даже внутрь не завели, а пристыковали через мягкий шлюз. Сам причал был занят личным шаттлом Люция, бело-золотым, сверкающим, бесконечно красивым, как любая вещь в его космических владениях.

Электра поджидала пленника в компании Фулька и трех десятков его людей, одетых для боевого задания. Вид брони и оружия не вызывал уже никакого удивления, чувство новизны притупилось. Будто это все совершенно нормально – вооруженные до зубов легионеры, предстоящая высадка на планету. Сначала почти неуправляемое падение в десантном боте, потом наспех спланированная операция, которая еще не известно, чем закончится. Сумеют ли обойтись без стрельбы или малой кровью. Криокапсулу упаковали в непрозрачный чехол и закрепили на силовых растяжках в грузовом отсеке шаттла, который будет сопровождать бот.

– Фульк, повторю: ваша задача состоит в том, чтобы доставить инопланетника и капсулу с адмиралом в лаборатории Тарквиниев; пройти на ту сторону; далее поступите в распоряжение инопланетника. Координаты и вся сопутствующая информация в файле, который я вам прислала. Если все пройдет хорошо, на обратном пути постараетесь сразу отключить установку. Инопланетник должен остаться на той стороне. – Ллир по своей привычке смотрел куда-то мимо нее, но она кожей чувствовала его внимательный взгляд. – Если отключить не получится, взорвете ее. Сверху вас будет прикрывать «Гадес», обеспечит вам конус тишины и подавление всех наземных передающих установок. Елена, вы нас слышите?

– «Гадес» на связи, слышим хорошо, поведем вас с момента старта. Спокойного неба, мальчики.

В канале связи воцарилась краткая тишина, потом Елена добавила:

– И верните нам адмирала, черт побери.

– Мы тут пока подержим в страхе сенатора Тарквиния, чтобы не особенно нагадил, – добавил Антоний. – Связь и взлет обратно уж как-нибудь вам обеспечим.

Кузен повернулся к как будто безучастно стоящему Ллиру.

– Если что-то дурное причинишь адмиралу, я тебя лично потом найду и убью, ясно?

Беловолосый проигнорировал его слова, подошел к Электре, плавно протянул руку и коснулся пальцем ее лба. Электру передернуло. Снова это его движение, вроде бы неспешное, отслеживаемое в каждый момент времени, но какое-то неостановимое, будто человеческий взгляд – или скорость принятия решения – на долю секунды не поспевали за ним. Как он оказался около нее и сумел до нее дотронуться, ей ведь совсем этого не хотелось. Электра резко втянула воздух и сжала зубы, чтобы не рявкнуть, а Ллир кивнул ей и неторопливо пошел к шаттлу, так, словно всегда летал в компании бронированных здоровяков.

Легионеры Золотой когорты загрузились на борт своего транспорта, шлюз отсоединился и с шипением герметизировался, бот повис рядом со «Светоносным» как темное керамическое яйцо. Что только из него вылупится. Турбины адмиральского шаттла взвыли, он стартовал с места и пробил мыльный пузырь эгиды. Электра только моргнула, под веками осталось ослепительное пятно, расплылось, погасло. Когда открыла – ни транспорта, ни шаттла уже не было. Только черный космос с белой россыпью звезд.

Антоний, тоже не отводивший взгляда от пустоты за прозрачной стеной, обнял ее за плечо.

Может быть получится. Хоть бы получилось.

Голова, нывшая весь вечер, оказывается, отпустила. Электра облегченно выдохнула. Наверное, она приняла правильное решение.

В этот момент моргнул вызов от Квинта. Электра давно уже пометила его особым приоритетом, сообразив, что безопасность будет портить ей жизнь чаще других служб «Светоносного».

– Домина Электра.

– Ну что еще.

– Дело в том… Мы…

Голос Квинта дрогнул, но дальше безопасник собрался.

– Дело в том, что мы потеряли Малака аль Махди.

Глава 3

– Чтооо? Как это потеряли? Где? – Электра с удивлением услышала в своем голосе рычащие звериные нотки. Слишком много всего. Весь день она с вожделением ждала, что когда Фульк улетит и жребий будет брошен, ей станет легче. Рассчитывала на облегчение, но выдохнуть не дали. Вдобавок Квинт почему-то связался с ней по аудиоканалу, без изображения, что взбесило дополнительно. Антоний стоял у края эгиды, молча глядя на простирающееся во все стороны поле корабельных громад, поэтому не видел, как исказилось ее лицо.

– Я как раз заходила днем и удивилась, что он не у себя. Что случилось?

– Дело в том, что… Он исчез, а стандартный поиск по камерам наблюдения ничего не дает. Нужна ваша санкция, чтобы повысить уровень паранойяльности систем внутреннего слежения.

– Он физически не мог покинуть адмиральский сектор. Все шлюзы защищены максимальным доступом, а я не давала ему разрешения на выход. Ищите там!

– Вам лучше сейчас зайти в тюремный блок.

– В тюремный блок? Это еще зачем?

– Затем что ваш безопасный и юный халифатец сначала покалечил троих легионеров при попытке перевести его туда, а потом бесследно исчез из запертого помещения. Я должен объявить на «Светоносном» красную тревогу, пока не найдем его.

– Простите, я потеряла нить. – Электра споткнулась, будто ее облили холодной водой. – Когда именно я распорядилась перевести своего воспитанника в тюремную камеру?

– Вы не распоряжались, – Квинт уныло бубнил, маскируя занудством тревогу. – Мы посоветовались и решили, что так будет лучше…

– Квинт, хватит блеять!

– Вы не можете находиться в одном пространстве с представителем вражеской державы. Это небезопасно и для вас, и для всего флота.

– Поэтому вы устроили заговор у меня за спиной?

– Ну я бы не стал так говорить…

– А как еще можно сказать? Как?!

Не прерывая разговор, она уже почти бегом мчалась к выходу из адмиральского сектора.

– И кто это «вы»? Нельзя ли уточнить. Умираю от любопытства!

– Я. Инициатива была моя. После поступления сведений от Конрада Тарквиния я принял решение перевести халифатского заложника в тюремный блок, чтобы обеспечить вашу безопасность. По дороге он оказал сопротивление. Пострадали люди.

И все это произошло, пока она болтала после завтрака с Антонием. Додумалась подарить себе утро, решала личные проблемы, расслабилась и почувствовала себя в безопасности – хотя бы внутри адмиральского жилища. Зря. Именно там у нее из-под носа уволокли Малака. Необходимо как угодно загнать гнев внутрь, чтобы совсем не утратить контроль над ситуацией.

– По порядку, пожалуйста. Что произошло, кто покалечен, что вы предпринимаете сейчас.

– Пришлось его… хм, – в голосе Квинта, вроде бы уже взявшего на себя ответственность, снова послышалась заминка. – Пришлось провести седацию. Три часа он провел в камере под наблюдением медробота, жизненные показатели были в норме. А потом исчез.

– Знаете, что я сейчас сделаю с вами, Квинт. Знаете? И с вашими подельниками. – Электра поспешно влезла в план полетов и адмиральским доступом отрубила все разрешения на вылет со «Светоносного». – С кем у вас там совещание было? С Конрадом мать его Тарквинием? Преступником, который только-только из тюрьмы выпущен? Какого черта?

– Он предоставил вполне убедительные аргументы, если вы забыли… вы, при всем уважении, не военная, а на пальце носите управление целым флотом. Представляете, какая свистопляска тут начнется, если мы еще и вас потеряем.

«Конрад вам руку по локоть откусит», вспомнились слова Гая. Как же не вовремя! Вся Золотая когорта, лично преданная Люцию и вследствие – ей, сейчас летит на Землю. Мальчик пропал, ближайшее окружение, похоже, взбунтовалось. Теперь еще и Исидор Туллий, первый помощник Люция, бомбардирует ее запросами, почему да отчего шаттлам запретили вылеты и не подвинулась ли она случайно головой. Ад и тартар! Елена Метелла предупреждала, что капитаны вот-вот выйдут из повиновения, а тут и повод. Надо срочно вызвать Кастора на подмогу, вот что.

Мысли эти лихорадочно проносились в голове, пока она бежала к транспортному лифту. Стеклянная кабина сверкала издалека, как большой алмаз. Электра как раз дописала Мартеллу, чтобы нашел ее, да поскорее, когда замкнутые шлюзовые двери открылись на нужном ей ярусе. Мимо охраны она пронеслась не останавливаясь, те только и успели, что вытянуться и щелкнуть каблуками. Квинт нашелся в административном отделе, спиной к двери, лицом в виртуальный экран. Он быстро листал какие-то записи. Рядом с ним навытяжку мучился смуглый высокий легионер, настоящая жердь с нашивками центуриона, наверное, ответственный за «запертое помещение». Посередине комнаты римлянка в серебристой броне внутренней службы охраны – шлем она сняла, были видны сложно заплетенные темные косы – орала так, что стены покачивались. Правый наплечный сегмент брони отстегнут, отметила Электра, рука в сетчатой прозрачной лангете. Квинт успешно притворялся глухим. В углу мрачной глыбой в серой форме без нашивок застыл Конрад Марциал Тарквиний.

Электра затормозила на пороге, ухватившись за облитый пласталью косяк, чтобы не ворваться и не избить обоих чем под руку попадется. Пока, кажется, эта девушка неплохо справляется вместо нее, проводит что-то вроде звуковой артподготовки.

– Доминус Аурелий! Вы обязаны были меня предупредить, что пленного нужно сопровождать по высшему приоритету угрозы! Обязаны! Что думаете, у меня людей как грязи что ли!

– Лация, перестаньте на меня кричать.

– Я еще даже не начинала! – Она заметила Электру и лихо щелкнула каблуками, не переставая сверлить взглядом спину безопасника. Тот наконец развернулся, тоже заметил Электру и лицо его совсем уж вытянулось.

– Мы вам не рудничная охрана, Квинт! Вы могли бы…

– Что я интересно мог бы! Вам отдали приказ, этого довольно! – Квинт наконец рявкнул, Конрад ужасно скривил свое и без того перекошенное шрамом лицо. Электра испытанным образом подышала через нос, потом сделала шаг, вошла в комнату. На всех экранах дрожало одинаковое цветное изображение пустой камеры.

– Это ваши люди пострадали, Лация? Можете вы мне доложить, что произошло? – Она испепелила Квинта взглядом, а Конрада и смуглого проигнорировала.

– Домина! – Лация попыталась отсалютовать закованной в лангету рукой, не преуспела и просто вытянулась на легионерский манер. – В четырнадцать тридцать меня и моих людей вызвал легат максимус Кастор Мартелл и передал под временное командование Квинту Аурелию для перевода пленного халифатца из адмиральского отсека в тюремный блок, камера восемнадцать, усиленного режима.

Кастор, вот кто у них третий! Ну спасибо. Как она хотела, чтобы легионеры нашли общий язык друг с другом. Вот они и нашли.

Против воли Электра ощутила холодный укол в сердце, обиду. Хотя разве Кастор давал ей обещания поддержки? Нет, не давал, а вот Конрад пообещал и тут же нагадил. На кого же ей теперь опереться?

– Я действовала по стандартному протоколу, – продолжила Лация. – Взяла трех легионеров в легкой броне, вооружение – станнеры. Я предложила халифатцу следовать за нами, он оказал сопротивление. По итогам у двух бойцов средней тяжести телесные повреждения, у третьего сломан позвоночник! Мне пришлось одновременно применить станнер и снотворное.

Электра глянула на нее с невольным уважением. Как это ей удалось вколоть снотворное и выжить, если мальчик только что троих уложил.

– Из станнера вынуждена была выстрелить в упор, иначе с большими шансами мы бы вообще его упустили. Какого черта нас использовали вслепую!

– Ваши люди в госпитале? Как сами себя чувствуете?

– Домина! – Снова бравый щелчок каблуками. – Да, в госпитале. Я в порядке. Прошу в дальнейшем более точно информировать и по возможности не передавать нас безопасности. Мы не конвой, а внутренняя охрана.

– Вам пришлось кого-то вызывать, чтобы оттащить его в камеру?

– Пленного доставили в тюремный блок на гравиносилках.

Пленного. Перед глазами вспыхнуло: разряд станнера в упор, как это, наверное, больно!

– В каком состоянии он был, когда вы… – Нет, этого она не должна спрашивать, это звучит жалко, сама посмотрит потом записи. – Неважно. Важно, что вы больше не будете получать незаконных приказов от Квинта Аурелия.

Она снова в упор уставилась на Квинта. С контролем гнева обстояло пока не очень хорошо.

– Квинт, я все еще пытаюсь донести до вашего внимания, что Малак аль Махди не ваш пленный, а мой воспитанник. Это понятно? Подтвердите.

Квинт снова еле заметно поморщился, потом невольно потрогал себя за плечо. Погоны, наверное, жгутся. Хорошо бы дыру прожгли до самой печени!

– Вы что же, распорядились навести в каюте порядок? Чтобы я подольше не заметила пропажу? Как пре-ду-смо-три-тель-но!

Квинт отвел глаза. Было ли обвинение справедливым, нет ли, но похоже, ему неловко. Впрочем, может быть, лишь потому что упустил добычу. Махайрод в углу нетерпеливо постукивал ногой в огромном армейском ботинке. Этот не одобряет говорильню и сожалеет только о потраченном времени. Как беспечно она спустила его с цепи, не послушав Гая! Как бы не убить его прямо здесь и сейчас. В шлюз не выкинуть. Ее мальчик вместо того, чтобы валяться в койке и есть сладости, не отрываясь от книжки, или рисовать свои картинки, паять роботов, моделировать битвы, заниматься хоть чем-то подходящим, к чему может приложить свою энергию и ум активный и так специфично образованный подросток, болтается неизвестно где в неизвестно каком виде. Очевидно, применяет свое специфичное образование!

– Лация, я вашу жалобу приняла к сведению. Спасибо, вы свободны.

Девушка вышла, оставив Электру с неприятным чувством, что теперь она заперта в клетке с тиграми. Численный перевес на стороне мятежного окружения, еще и центурион этот незнакомый маячит, хоть и пытается делать вид, что его тут нет.

Электра сжала зубы. Или я сейчас что-то предприму, или мне конец. Эти волки и тигры окончательно сплотятся и я окажусь вместо Малака в пустой камере. Ради моей же собственной безопасности. Зачем только я вызвала сюда еще и Кастора! Мелькнула жалкая мысль, что не стоило отпускать Лацию, а лучше бы наоборот потребовать еще людей и использовать их как охрану. Да что толку, если все легионеры «Светоносного» сейчас подчиняются Мартеллу. Тут уж никакие алгоритмы не вывезут. Какая глупая ошибка – не оставить себе лично никого из Фульковой когорты.

– Здесь запись из тюремной камеры, – кисло добавил Квинт. – Дверь была заперта, пленный зафиксирован.

– То есть бесчувственный подросток примотан к койке! Я вижу.

– Зафиксирован. В 23.42 он исчез. Датчики ничего не показали, дверь не открывалась.

Вот Малак лежит на узкой койке, голубым светятся силовые путы. Электра синхронизировала изображение с показаниями меддроида: ритмы головного мозга говорят о состоянии глубокого сна, а вовсе не шока от станнера или медикаментозной комы, как можно было бы ожидать. Вот дельта-ритм уходит, резко подскакивает кортизол, руф уверен, что юноша проснулся. Малак лежит неподвижно, глаза закрыты. На таймере 23:40, изображение моргает, пропадает, показания руфа прерываются. В 23:42 видео возвращается. Голубые полосы оков по-прежнему подцвечивают койку. В камере пусто.

– Мда, господа, справились на отлично. Еще утром принц Махди спокойно пребывал в надежно замкнутом адмиральском отсеке, а теперь, спасибо вам, может совершать диверсию в любой точке флагмана. И как вы только Мартелла в это втянули! Он не показался мне человеком, способным бить в спину.

– Вне боевых действий СБ традиционно распоряжается нелетными ресурсами, – встрял Конрад. – Вы даже этого не знаете!

– Традиционно или по уставу? – Электра сложила руки на груди.

– Традиционно.

– Ну так я эту традицию отменяю.

– Руки нам свяжете.

– Да, свяжу, если вы не знаете, куда их девать!

– И кем прикажете выполнять ваши дальнейшие распоряжения?

– Вы уверены, Квинт, что у меня они для вас вообще найдутся? После того как вы так блестяще разобрались с моим подопечным?

В ответ – ну конечно! – угрюмое молчание.

– У меня, собственно, только один вопрос, – произнесла она звенящим от ярости голосом. – Хочу понять ваш горизонт планирования. Что вы потом-то делать собирались? Держать взаперти, пока я не узнаю? Так я узнала! Допрашивать? Так я запретила.

– На мне лежит ответственность за вашу безопасность и безопасность корабля. А Конрад…

– Конрад тут единственный понимает, кого вы приютили на борту римского флагмана!

Махайроду уже морду хотелось разбить за его комментарии с места. Пока она вынужденно тратит время на препирательства со своей командой, Люций летит на Землю не живой и не мертвый. Видят боги, ей есть чем заняться. А Малак теперь прячется где-то в чреве левиафана, теряет доверие к ней, отчаивается.

– И кто бы по-вашему этим занимался? Вот вы лично готовы, своими руками? Не знаю, что там за порядки Тарквиний на Форпосте завел, а у «Светоносного» нет ни таких алгоритмов, ни вивисекторов в штате.

Квинт легчайше поперхнулся и ничего не сказал. Электра осеклась. В медотсеке по-прежнему стояла криокамера с телом Симона Тарквиния. Но сдавать назад она не собиралась.

– Или уж сразу Конрад бы отправился, со своим богатым опытом. Вы люди вообще?

Она остановилась напротив безопасника. Квинт Аурелий уже взял себя в руки и не отводил взгляд. Где мое моральное преимущество? Почему он не отступает? Привык к стилю Люция? Должно быть. Тогда эмоциями его не задавишь. Надо переключиться, а потом ударить наверняка. Она нырнула в чип, проверила имя центуриона, маявшегося около мониторов.

– Септимус Траян. Каким образом можно покинуть камеру восемнадцать и весь этот сектор?

– Сектор – как любой другой, здесь же гауптвахта для легионеров, не настоящая тюрьма. Нужно просто иметь соответствующий доступ в чипе. А камеру – никаким, если дверь блокирована снаружи. Не представляю.

– Пофантазируйте.

– Теоретически… запертые любым способом внутренние двери и перегородки в отсеках открываются сами при пожарной тревоге, боевом столкновении, угрозе разгерметизации и тому подобное. – Поняв, что всех собак на него вешать не будут, центурион оживился.

– Но тогда, конечно, блокируются шлюзовые?

– Конечно. И тем более не понятно, как он выскользнул из энергозахвата.

– Спасибо, Септимус.

– Домина, разрешите продолжить. У него наверняка был сообщник. Иначе это исчезновение необъяснимо.

Она кивнула. Это стоит обдумать. Теперь она достаточно успокоилась, чтобы снова посмотреть на безопасника. Что ему может быть по-настоящему важно?

– Данные с камер и с руфов мне. А, вы, центурион, можете пока идти.

Траян отдал салют и стремительно исчез.

– Квинт. Вы сейчас же отправитесь искать Малака аль Махди, как хотите. Хоть по видеокамерам, хоть по громкой связи, хоть вручную корабль прочесывайте, дело ваше. Если что-то пойдет не так, – она доброжелательно улыбнулась, – если хоть что-то снова пойдет не так, я вас без работы оставлю. Верну на Землю. Я ваши подошвы к планете приклею, даже в торговый флот не попадете. Представляете, какие пометки я могу в ваше личное дело внести с этим вот доступом, который на пальце таскаю. С доступом, насчёт которого вы так беспокоились с дружочками. С карьерой в космосе попрощаетесь. Это ясно?

Вот теперь Квинт слушал ее внимательно.

– Когда найдете – больше никаких станнеров и наручников. Сразу сообщите мне, лично. Выполняйте!

Послушает ее? Или сговорится с Кастором и отправит ее под замок, чтоб никому больше не мешала? Квинт щелкнул каблуками и вышел. Правильно попала, карьерой своей он дорожит.

– Может, еще в вату завернуть для пущей сохранности, – рыкнул Конрад. – Самое простое не приходило в голову? Твой приемыш вырвал у кого-то чип и пользуется. А я предупреждал…

Эта простая и до невозможности страшная мысль обожгла ее. Сородич – или брат? клон? – Малака на Форпосте не остановился перед тем, чтобы необратимо изувечить человека, а потом убил его. Лишил памяти, способности связно мыслить. Жестокость немыслимая, табуированная. Непредставимая.

– Ты посмотри, посмотри на своего приемного котеночка. Чем срывать злость на подчиненных, полюбуйся. После конской дозы транквилизатора и прямого разряда станнера у него показатели мозговой активности, как будто спит.

– Геката и все ее псы! А ты бы хотел, чтобы с ним что было?

– Ты просто сумасшедшая мамаша, ставишь под угрозу весь корабль! Погоди, сейчас он в системы безопасности корабля влезет, сразу его отыщешь! Смотри внимательно, что он сотворил с тремя вооруженными людьми. Не отворачивайся. Вот запись из его каюты.

Электра и не думала отворачиваться. Конрад добился своего, она в белой, хрустальной совершенно ярости смотрела на экран, где шла молчаливая без звука сцена – трое легионеров и Лация, краткий разговор в живописной, украшенной яркими тряпками каюте Малака, мальчик спокойно встает, направляется к двери, мотнув головой на какое-то предложение. Один из легионеров снимает с пояса трубку силовых оков и в эту секунду по каюте проносится вихрь.

– Замедлить в три раза. Нет, в четыре.

Теперь она хотя бы смогла уследить за его движениями, точными, расчетливыми, обманчиво легкими и совершенно безжалостными.

– А если бы он с тобой то же самое сделал, – зло поинтересовался Махайрод. – Воткнул бы головой в стену, как этого. Или руку выдрал бы из сустава, как тому. Вместе с куском брони, а? Полюбовалась? И у него было бы адмиральское кольцо и чип с кодами, прямо из твоей башки! Спасибо мне не хочешь сказать? – В голосе не было ни тени чувства вины, ни грамма сочувствия. Только бесконечное сознание собственной правоты и еще злость. Конрад медленно поднялся во весь свой огромный рост и, казалось, занял собой весь отсек.

Она смерила его взглядом, сделала несколько шагов навстречу. Как в тот, первый раз. Только тогда он производил впечатление вменяемого, измученного бесконечным заточением и одиночеством человека, готового согласиться на что угодно в обмен на возможность действовать. А за дверью ждал Фульк, надежный Фульк со своими людьми. Она машинально запросила чип, что там сейчас, в коридоре. Приближаются вооруженные люди и с ними Кастор Мартелл. Так. Так. Вот, наверное, ей и конец.

Конрад высился рядом, как таранная башня. От него исходила почти физически ощутимая злость.

– Что смотришь, выволочку мне теперь устроишь? За то, что поступил как должно?

– Нет, запру, как опасное животное. Не будешь мне полезен – положу откуда взяла. Забыл?

Конрад дернул ртом, сделал еще полшажочка, хотя и так стояли ближе некуда. Как вышло, что он оказался между ней и дверью? Неприятно. Написать Антонию, подумала она, и не успела. Железные пальцы неторопливо, даже как-то ласково сомкнулись на ее горле. В глазах замельтешили темные мушки.

– Я тебе в два счета шею сломаю, соплячка.

– А дальше? – сквозь затемнение и удушье прохрипела она. Главное не отводить взгляд и не хвататься за эту руку. – Команду тебе не взбунтовать, как бы ни хотелось, не успеешь. Капитанам до тебя дела нет. К Гаю побежишь?

Рычание сквозь зубы, пальцы еще немного сжались. Отъехала дверь. Или показалось? Щелчок предохранителя.

– Конрад. Отпусти ее. Башку прострелю.

Голос Мартелла. Надо же.

Махайрод помедлил секунду и разжал пальцы. Электра ощутила под ногами пол. Руки позорно дрожали и она спрятала их за спину.

– Ты мог организовать оборону Земли. Мог повести легионы в бой. – Она сипела так, что сама не узнавала свой голос, но остановиться тоже не могла. – А вместо этого знаешь что? Будешь сидеть взаперти, как пенсионер. С пайком и телевизором!

Вошла охрана, легионеры Мартелла.

– Конрада Тарквиния в камеру. Входной канал оставьте. Пусть себе смотрит новости!

– Ни черта ты не справишься без меня.

– Посмотрим.

Когда Конрада увели, она наконец закашлялась. Схватилась обеими руками за стол, чтобы не упасть, по щекам, оказывается, текли слезы. Кастор молча поставил пистолет на предохранитель, убрал в кобуру. Потом ловко пододвинул ей стул и поймал за плечи, чтоб не рухнула мимо.

– Сядьте, я вам воды дам.

Она жадно, давясь, выхлебала весь стакан.

– Кастор. – Она снова закашлялась. – Кастор, ну хорошо, вы не поддерживаете меня, мои решения, но мальчика-то за что!

– Электра, вам пришлось понервничать, мне жаль. Но ваш воспитанник найдется. Вы же закрыли вылеты. С корабля некуда деться.

– С Махайродом и Квинтом сговорились. Как же вы могли!

– Я ни с кем не сговаривался. Доводы Конрада и Квинта счел резонными в свете того, что мы узнали про этих Махди. Дал ему людей.

– А лучше бы вспомнили разницу между традицией и уставом. Как вы могли… вы ведь слышали, что на Форпосте произошло.

Она зло вытерла лицо руками.

– Допросы вы недвусмысленно запретили, такой опасности не было. Квинт предполагал только изоляцию.

– «После вскрытия стало понятно…». Они же на куски его разрезали, понимаете!

– Электра. Форпост всегда живет в состоянии и в ожидании войны. А тот молодой человек был агентом, диверсантом. И не остановился перед убийством римлян.

– А вы верите, что Конрад остановился бы? Добившись своего. Что они с Квинтом не разогрели бы свою паранойю и не пошли бы дальше.

– Не демонизируйте своих соратников, Электра.

– Как не проверить, что у этого нового диверсанта внутри, какие такие у него боевые имплантации? А ведь Малак, кем бы он там ни был, никого пока не убил. А ведь мог.

– Я понимаю, что вы расстроены…

– Знаете, как я устала от того, что мне толком не на кого опереться. Бесконечно устала, бесконечно! Соратники! Смешно даже.

– Электра. Посмотрите, как много вам удалось сделать. Флот худо-бедно на плаву. Я вижу, как вы заботитесь о личном составе. Знаете, почему вам сейчас не на кого опереться? В свое время адмирал Аурелий целенаправленно вытеснил или уволил всех, кто мог хоть как-то с ним конкурировать. Алгоритмы игнорировались или обходились, многое решалось личным образом. Личные клятвы вернул! Как в темные века. Воду еще пейте, вас трясет.

– Да сколько по-вашему человек может выпить воды! Лучше поговорите со мной о чем-нибудь отвлеченном, а? Иначе у меня мозг вскипит.

– Давайте.

Срочно какую-нибудь задачу себе, чтобы не начать еще и рыдать.

– Я все время думаю о том, почему корабли эриниев с такой легкостью миновали системы дальнего обнаружения Марселя. Как вышло, что приборы не зафиксировали никакого движения, пока не стало слишком поздно. У вас есть предположения?

Кастор устало потер лоб, потом сел рядом.

– Ну вы задачи ставите. Хм…

– Они фактически невидимы для наших приборов, черт знает почему, но ведь что-то сделать можно. Послать наблюдателей на границу гелиосферы? Это нереалистично?

Мартелл честно вовлекся в решение задачи, завел глаза – в чипе рылся.

– Ну… наверное можно перенастроить датчики СДО, чтобы ловили колебания гравитационных волн. Эти объекты достаточно тяжелые, чтоб их засечь таким образом. Какими бы маскирующими полями они ни прикрывались.

– Если только они не умеют телепортироваться. Но такое ведь с трудом возможно представить даже теоретически.

– Исчезать в одном месте и появляться в другом… нет, это совершенно невозможно, какие мощности нужны, какая развитая наука! В таком случае Риму нужно будет просто встать на колени и сдаться.

– Сдаться! Ну нет. – Уфф… вот и отпустило. – Кастор, спасибо вам. И за разговор, и вообще.

– Всегда пожалуйста.

– У вас дела, наверное? Вы идите.

– Домина.

Кастор ушел, а Электра некоторое время тупо смотрела на закрывшуюся дверь. В висках еще стучало, но слабо. Как же чудовищно не вовремя Квинт и Конрад решили проявить охранительную инициативу! И Кастор, черт его подери, нашел время проявить лояльность команде, как раз когда надо было возразить, отказаться дать людей, вызвать ее. Эх, да что говорить!

С другой стороны, стоит поблагодарить богов за то, что Конрад проявил неповиновение сейчас. Не тогда, когда у него были бы в подчинении многочисленные боевые когорты, транспорты. Поторопился? Решил, что она у него в кармане? Куда денется, что ему сделает? Дотерпи он еще немного, получи в руки все полномочия и десант, черта с два она б сумела загнать его обратно в камеру.

Придется держать его взаперти, а что потом?