Текст книги "Римская волчица. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Корделия Моро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Отучившись, Порций поступил на скромную гражданскую службу. Электра не знала наверняка, где он сейчас.

Что ж, у всех свои потери.

– Кстати о разнообразии, – бестрепетно вмешался Антоний, отодвигая тарелку. – Посмотрите, что я нашел, вытаскивая информацию о зарождении Халифата. Вы знаете, что именно Тит Ювенций увел от Земли корабли исхода? На двадцатый год после Основания. Это, Электра, к твоему вопросу о том, почему «они» откололись от Рима. «Они» были очень разные.

– Тит Ювенций Фундатор? Герой и победитель стратосферных войн? В каком смысле увел?

Электре вспомнились кадры из хроники в Центре солидарности – торжествующий триумфатор в древней силовой броне и лавровом венке приветствует толпу.

– В таком и увел. По всему выходит, что когда наши предки с таким трудом сколотили новый Рим, недовольных оказалась масса даже среди лояльных новому порядку граждан. Вакцины на всех не хватало, она плохо работала, алгоритмам еще нечего было собирать и распределять.

– И, дай угадаю, не все были готовы принимать дары Палатина, – вставил Люций.

– Почему?

– Потому, сестричка, – ответил за Люца Антоний, – что первой и на тот момент единственной оставшейся колонии разруха не коснулась. Палатин был банально сильнее и богаче Праматери.

Люций поморщился, не скрывая недовольства фамильярностью Антония. Выискался, тоже мне, братец. Но слушать ему было пока интереснее.

– Тит Ювенций принес на Землю разработки палатинских алгоритмиков, улучшенную вакцину – она уже не калечила, а продлевала жизни – и еще несколько лет бился за то, чтобы все это внедрить. Бился в прямом смысле, говорят, во время стратосферных войн корабли горели прямо в небе Праматери, на низких орбитах. Представляю, что там творилось. Пишут, что ядерное использовали.

Люций сжал губы. Ядерное оружие было под строгим запретом уже многие столетия.

– А потом-то что случилось?

– Римская идея заработала. За двадцать лет объединенными усилиями военных и флота построили прочное государство, справились с технологическим кризисом, повысили рождаемость. Однако мы знаем, что многие так и не приняли новый порядок. А сам Ювенций слегка изменил свои взгляды на идею объединения человечества под римской аквилой.

– Настолько изменил, что возглавил бегство с Земли?

– Это как сказать. Он двинул флот обратно на Палатин. Похоже на бегство?

– Понимаю, почему среди скульптур в Центрах солидарности никогда нет Фундатора! Всегда удивлялась такой несправедливости. И, собственно, никогда не задумывалась, куда он делся.

– Вот это самое интересное. По дороге он собрал корабли и кораблики желающих покинуть Праматерь. Уверяю вас, внушительная масса металла в точке ударного шока на границе системы пять столетий назад была так же неприятна, как и теперь. В саму систему вошел только флагман, «Уран», но на Палатине уже струхнули. И послали навстречу…

– «Гефест», – вскинулся Люций. – Стратосферные войны кончились на Палатине, совместным маневром «Гефеста» и «Урана». Его изучают все пилоты на старших курсах, особенно те, кто потом хочет специализироваться на гипертоннажных кораблях. Выходит, это был не неудачный маневр, а успешная дуэль…

– В ходе которой один древний колосс утопил другого в фотосфере двойной Шестнадцатой Лебедя, – резюмировал Антоний.

– Она тройная, – Люцию начала надоедать роль слушателя. – И у нее, уж прости, никак не может быть общей фотосферы.

Антоний проигнорировал выпад.

– Алгоритмы весь этот сюжет потом успешно заминусовали, как я понимаю.

– Даже я и даже с этим кольцом на пальце должна делать прямые запросы, чтобы что-то найти. Например, – Электра завела глаза, – что «Гефестом» командовал тогда Марк Лициний Доминатор, ровно для такого дела получивший от сената Палатина диктаторские полномочия. Антоний, браво! Как это ты столько всего вытащил.

– Спасибо, – Антоний шутливо поклонился, – но и это не все. Деталей, конечно, от этой истории сохранилось немного. Алгоритмизировано было еще не все, каждый желающий не мог выплеснуть в сеть все и сразу. А на Палатине как раз начался высокий сезон, небо закрылось, связь тоже. Через год, когда свидетельства смогли влиться в общеримскую сеть, новости на слуху были уже другие, все прежнее кануло в цифровую Лету. Но вот что еще у меня есть…

Антоний картинно повел рукой с бокалом и развернул объемную картинку прямо над остатками ужина. В мерцающей сфере между собеседниками повисли изображения двух кораблей. Сияющий новой голубовато-стальной броней стремительный и громадный, многоярусный и многопушечный «Уран», «Uranus Caelum». И второй – черный даже на фоне космической черноты, тяжелый, непостижимо отблескивающий золотыми бликами по портам и жерлам, с ветвистыми, как пробегающие молнии, вспышками на боках. Антоний заставил картинку повернуться, а потом два изображения сдвинулись, совместились и точно, до последней антенны и шлюза, совпали.

– Что скажете?

– А что тут говорить, это «Уран» новенький, а тут – потрепанный боями. Флагманы не строят полностью идентичными, это ж тебе не серийный шаттл, хотя общие конструкционные решения могут совпадать. И что?

– А то, что это последнее изображение упало в сеть через много месяцев после тех событий. Есть и текст. Пишет пассажир «Бенгалии», это гражданский корабль, из тех, что Тит Ювенций прихватил в Солнечной. Латынь ужасающая, видно, что человек не успел стать римлянином. Там сначала много про всякий быт, опускаю, а вот потом: «мы уже отчаивались, пошли разговоры о возвращении, но „Кисмет“ все изменил. На нем не написано, но все знают, что он так называется. Он догнал нас и привел с собой странные корабли, старые… они летят уже столетия. Они подняли нашу скорость и теперь у нас есть шансы долететь до предсказанных землеподобных планет. Махди Сеид говорит, что мы встретим еще многих. Махди Сеид говорит, что все мы отыщем новое небо и новую землю. Махди Сеид говорит, что благословения наши неисчислимы». Ну и так далее, потом дары, снова Сеид, пророчества, чудеса. Почти религиозный, я бы сказал, экстаз. Я сперва подумал, что «Кисмет» – это каким-то образом уцелевший «Уран», но «странные старые корабли» сбивают с толку.

– Может быть, этот «Кисмет» – старый земной корабль, какой-то доримский прообраз времен первой колонизации, с которого потом скопировали «Уран»? – предположила Электра.

– Ну и откуда он там взялся? Нет, я ставлю на то, что этот самый Махди завелся на римском корабле, а потом и переименовал его.

– Антоний, ну ты уж не завирайся. Где Махди, а где Рим, – возмутился Люций.

«А твой адмирал силен в отрицании нежелательных вещей».

«Он не мой».

– Первая гробница пророка находится в солнцах Бет-Лахам, – вдруг вспомнила Электра. – Интересно, сколько их, этих гробниц. Малак говорил, что последняя – на Авле.

Антоний отхлебнул из своего бокала, без особенного восторга разглядывая Люция. Тот ответил мрачным взглядом. Упоминание о таинственных гробницах пророка оба проигнорировали.

– Я заметил, что во тьме времен одно часто перетекает в другое. Может быть, Махди не столь далеки от Рима, как тебе кажется. Папа мой не зря дал разрешение Электре усыновить вашего мальчика.

– Это тут причем!

– Действительно, совершенно ни при чем, – с легчайшей издевкой протянул Антоний. Люций немедленно взбесился.

– Дела минувших дней к сегодняшним отношения не имеют. Сказки и легенды можно в более спокойное время послушать.

– Нам же совсем не нужно разбираться в мотивах противника! Достаточно состроить напыщенную рожу и выдвинуть челюсть вперед!

– Нет, лучше трындеть без умолку в надежде, что собеседники потонут в словесном потоке!

– Послушайте, вы друг с другом разобраться не в состоянии, – не выдержала Электра. – Не то что в противнике. Может, я выйду, а вы подеретесь?

Люций кинул на нее испепеляющий взгляд, потом на секунду прикрыл глаза, вчитываясь в чип.

– Нет, не может, – сказал он с раздражением. – Читай почту.

– Ну что там?

– Сообщение с Форпоста. Легат-губернатор получил наши приказы и подтвердил лояльность диктатуре. Легионы на планете готовятся к погрузке.

Электра еще раз поблагодарила Антония и быстро написала Кастору Мартеллу. Флагман-легат должен быть готов распределить по кораблям всех, кого отдаст им Форпост. Легендарная планета, каждый сантиметр которой принадлежит богу Марсу, где горы сравнены взрывами до спекшихся равнин, а равнины превращены в горы с лезвийно оплавленными вершинами.

Не должна ли она эвакуировать оттуда и тех, кто живет на Форпосте постоянно? Ведь там как-то живут люди, и много. Преподавательский состав, техники, инженеры, ученые, семьи. Работают на защищенных космических платформах вокруг и на самой поверхности, на станциях ближе к полюсам и на более-менее нетронутой плодородной полосе в экваториальной области.

Она минуту подумала об этом. Нет. Убежища и бункеры Форпоста – самые надежные, а жители приучены по тревоге идти в укрытие. Потому что на Форпосте не только обучают и тренируют легионеров. Планета регулярно подвергается испытаниям новейшей военной техники всех видов, вплоть до орбитальных бомбардировщиков в экзосфере и многоруких гекатонхейров в толще океана. Трудно поверить, но таким образом легионеры ищут способы успешно воевать на поверхностях планет, не затрагивая результаты терраформирования.

Почему-то из всех просмотренных, довольно жутких, видео и фотографий Электра лучше всего запомнила ярко-желтое поле какого-то генмодифицированного злака вперемешку с трепещущими на накатывающемся ветру ярко-алыми маками. Неровная чернота внутри каждого цветка походила на пулевое отверстие. Над полем стояла сизая грозовая туча, и злой, чувствовалось, что горячий, ветер дул порывами, сильно, а с неба медленными толчками изливался узкий голубовато-белый столп света, будто схождение злого бога. В сопровождении к видео было написано, что работает пучковый излучатель одной из оружейных палуб тяжелого крейсера «Гефест».

Картинка то и дело возвращалась к ней по ночам. Алые лепестки разлетались каплями, а золотое поле снова и снова пригибало жарким воздухом, как дыханием самого Марса Фурия, Марса Разгневанного.

Электра обвела взглядом притихших собеседников. Люций совершенно в ее манере подвернул губы, раздул ноздри и полностью погрузился в чип. Антоний задумчиво смотрел на гидропонные заросли, думал о чем-то, бог весть о чем. Красивое смуглое лицо его ничего не выражало. Никому из нас еще не случалось убивать своими руками. Наверное.

Что нас ждет там, над Форпостом? А если снова эринии. Кастор разработал программу тренировок для легионеров, проанализировав записи с «Цефея» и «Дискордии», но основной вывод был такой: постараться не допускать рукопашной. Слишком силен враг.

Куда мы летим. Что с нами будет.

– Люц.

– М?

– Тебе же приходилось в реальных боевых действиях участвовать?

Адмирал вынырнул из наркотического – а она теперь точно знала, как это – потока общефлотской информации, посмотрел ей в глаза.

– Да.

– Это хорошо. Ты сможешь не допустить абордажей?

– Электра, ты подумай о другом, – вмешался Антоний. – Там будет Третий флот. Не об эриниях нам нужно беспокоиться. Не о том, что придется драться с эриниями. Скорее всего, нам придется драться с собственными согражданами.

Над столом повисло долгое, тяжелое молчание.

Глава 12

Планета Форпост, строго говоря, была не планетой, а спутником Медеи – газового гиганта, принадлежавшего к системе двойных солнц. Голубая звезда вращала вокруг себя белого карлика, как пращу на цепочке. Близкая газо-пылевая туманность напоминала скрученное жгутом мерцающее покрывало, раздуваемое звездным ветром. Гравитационные аномалии здесь были такие, что пройти можно было по римским лоциям или наугад.

Люций перестал спать и не сходил с мостика. Электра меряла шагами свою каюту. Никогда она еще так остро не ощущала свою бесполезность. Что она должна будет сделать, если они придут, а Третий флот уже на месте? Антоний посеял в ее душе сомнения. Это же римляне, хоть и вероятные предатели, как римляне могут сражаться с римлянами! Нужно будет как-то связаться с ними. Вступить в переговоры. Она постоянно вызывала флагман Анны Лицинии диктаторским кодом, но никто не отзывался.

Они рассчитывали значительно обогнать Третий и спокойно снять легионы с планеты, но уже на подходах к системе стало ясно, что спокойно не получится.

«Электра, я тебя жду в рубке».

Это могло означать одно.

– Они здесь?

– Да, видим их ясно. «Волчица», «Теллур», «Стероп» – самые крупные. Почему-то нет ни «Танатоса», ни «Гефеста». Пара кораблей ксеносов, но в тени планеты еще боги знает сколько может скрываться.

Худший вариант – и Третий, и эринии.

– Я пробую вызвать адмирала Третьего узконаправленным лучом, по своему личному коду. Плохо, что у Анны те же лоции, что у нас! И, конечно, она щедро поделилась данными с врагом.

– Ясно, что не хочет общаться. Может, до сих пор думает, что ты мертв.

– С Крассом тоже больше не можем связаться, все сигналы глушат. Невозможна связь с Форпостом и кораблями Третьего. Наблюдение визуальное.

Люций замер рядом с ней, спокойный, как акула на глубине, он как-то замедлился. Куда только делась его обычная нервная оживленность и идиотские шуточки на грани. Он внимательно читал строки кода и какие-то уравнения, для удобства разбросав их на несколько экранов, а что-то считывая напрямую с чипа. Электра даже не понимала, что именно он делает.

Антоний стоял у ее правого плеча, глядя на тактические таблицы. Он наотрез отказался ждать исхода боя в каюте и набился в рубку вместе с сестрой. «Потом напишу мемуары».

Два гигантских сизых тороида обманчиво медленно дрейфовали в отдалении от общего строя.

– Как овчарки, – произнес он в раздумье. – Пригнали всех сюда и пасут, как стадо.

– На Форпосте ведь есть планетарная оборона?

– Кое-что есть. Щиты, геостационарное минирование, орбитальные гаубицы. Флота своего, по понятным причинам, нет.

– «Волчица» и «Теллур» уже вышли на расстояние прямого выстрела по планете, – Люций на секунду отвлекся от своих экранов. – А нам еще час ходу, если идти в шумовом потоке звезды и не подставляться под радары.

Электра заходила вдоль виртуальных экранов туда-сюда. В животе было холодно. Внизу, под капитанским мостиком, команда тихо переговаривалась.

– Я продолжаю вызывать знакомых мне капитанов. Валерия Вента Северина, капитан «Гефеста» – вне зоны доступа. Тиберий Гракх, капитан «Танатоса» – тоже молчит. Был раскол уже непосредственно во флоте? Где Секст Туллий со своим «Хароном»?

Люций напряженно всматривался в картинку, подавшись вперед. Кольцо на его пальце мигнуло знакомым Электре чистым светом.

– Анна, – с облегчением сказал Люций. Неужели еще надеется на какое-то объяснение. – Ответила на прямой кодированный вызов. По лучу. Электра, я подключу тебя тоже.

– Давай.

На сей раз Электра включила запись с чипа в облако, чтобы не потерять ничего.

Женщина на виртуальном экране в бело-лиловом мундире Третьего флота выглядела собранной и решительной. Собранную в тугой узел прическу сменил военный ежик.

– Анна! Наконец-то.

– Люций. Хорошо, что ты жив. Я забираю с планеты легионы и надеюсь, что ты присоединишься ко мне с флотом.

– Только не говори, что Семпер Фиделис собирается предать римский народ и сенат и подняться со своими людьми на твои палубы. Что происходит? Ты ужасно выглядишь.

– Красс колебался долго, лгать не буду, но теперь решился. Я не позволю тебе сорвать наши договоренности.

– Знаю я эти договоренности. Главный калибр «Лупы Магны» и кого ты сюда еще пригнала? Где Тиберий Гракх со своим планетоубийцей?

– Происходит вот что, – адмирал Третьего подняла голову выше, резко очертился подбородок. – Война, в которой флоту нужно держаться вместе. Всем человеческим флотам.

Как медленно, размеренно она говорит. Как тщательно подбирает слова.

Люций протянул руку, прикоснулся к пальцам Электры, не глядя.

– Пока ты держишься вместе с эриниями, как я вижу, – сияющие серые глаза гневно сощурились. – Как это вышло, не просветишь?

– Мы столкнулись с далеко превосходящим нас противником. Нам его не победить. Союз с эриниями – необходимое зло. То, что ты сейчас можешь сделать – соединить силы с моими и не препятствовать эвакуации легионов с планеты. Спасешь жизни. Эринии рвутся к Земле – ну, пусть.

– Адмирал, – вмешалась Электра. Так легко высказанная вслух мысль о том, что можно сдать Землю чужакам, ксеносам, потрясла ее до глубины души. Хотя – а чего она ждала? – Возвращайтесь в лоно Рима. Пока вы еще не сделали ни единого выстрела по своим, все поправимо.

«После того, как она сдала противнику флотские коды? Только трибунал!» прошипел в чип Люций. Электра чувствовала, как накаляется в нем ярость.

«Я должна попробовать».

– Возвращаться некуда, ни мне, ни вам. Рима больше нет или скоро не станет. Вся ваша диктатура потеряет смысл. Я старше и опытнее вас, поэтому ваши корабли поступят под мое командование, я обещаю офицерам и диктатору неприкосновенность. Подумайте, Электра, наш огневой потенциал вдвое выше.

– Зато у нас адмирал втрое лучше, – механически огрызнулась Электра, и тут до нее дошло, обдав холодным ужасом. В бой над Землей ксеносы вошли ниоткуда. Сколько их может быть здесь, невидимых.

«Люций! Где она прячет остальные корабли? Люций?»

«Электра, там явно кто-то есть еще. Высокий. Смотри, как она голову задирает».

«Черт с этим! Где ее численный перевес?!»

Люций, не поворачивая лица, сжал ее пальцы – кратко, два быстрых раза. Это значило «дыши ровно, все хорошо». Он не боялся. Но он и не был в том бою над Землей. Не видел въяве, на что способны синие демоны.

«Прячет за планетой. Или в тени гиганта. Не бойся».

– Анна, так что ты предлагаешь? Союз с Халифатом? После Золотого Марселя? На каких условиях?

– Марсель с радостью перешел под покровительство его королевского высочества Асара Ардаши. Это и ваш шанс.

– Да, парад халифатских войск мы видели.

Электра длинно выдохнула, как выдыхают, переборов страх, в холодную черную воду. Уверенность Люца неожиданно передалась ей. Оставался важный вопрос, который она хотела задать Анне Лицинии.

– Как звали римлянина, отдавшего жизнь, чтобы передать нам запись? Мне нужно знать, кого поминать в списке погибших.

Лицо Анны не дрогнуло.

– Септимус Корнелий Гракх.

– Спасибо.

Анна смотрела на них холодно, бесстрастно. Антония за плечом Электры она, кажется, не замечала.

«Люц, она время тянет зачем-то».

«Наши техники настроили связь с Крассом. Он хочет поднять транспорты и в планетарной тени пройти мимо „Волчицы“. В принципе, это возможно, но боя не миновать, если засекут. Он докладывает о других мятежных кораблях Рима, а главное – с той стороны планеты висит халифатский тяжелый крейсер „Озимандия“ и с ним свита. Я же говорил».

– Люций лучший адмирал, это так. – Не дождавшись ответа, Анна оперлась о приборную панель, наклонилась вперед, почти в экран. На миг ей удалось захватить его внимание и он подался вперед, неосознанно скопировав ее движение. – Тебя, Люций Аурелий, не для того растили, чтобы ты, римлянин, дрался с римлянами над полуобитаемой планеткой.

– И для чего же?

Электра мельком подумала, что не рискнула бы при своих легионерах так пренебрежительно отзываться об их альма-матер. Где, кстати, флагман-легат Анны? Ромул Тарквиний. Можно было бы передать ему привет от его принципиального отца.

– Для великих дел и великих побед, – сказала Анна, сверля Люция взглядом. Под ее глазами залегли глубокие тени. – Пойми, выслушай. Человечество не ограничивается Римом, а Рим не ограничивается Землей. С ней покончено. Земля – это скорлупа яйца, нечего оборачиваться на обломки. Поверь мне – не стоит начинать игру на заранее проигравшей стороне.

Люций долго молчал, не отводя от экрана светлых, серебряных от напряжения глаз.

– Твоя война – не со мной, а с Гаем Тарквинием и с предавшим тебя ему сенатом. Гори они огнем, Люций, эти люди не стоят ни человеческих потерь, ни наших кораблей.

– Все, что ты говоришь, достаточно убедительно, – медленно произнес Люций. Электра задержала дыхание. Конечно, он тоже тянет время. Хочет, чтобы транспорты закончили погрузку.

Антоний за ее спиной, кажется, тоже не дышал.

Анна кивнула, не отпуская взгляд Люция.

– Каким будет твой ответ?

Люций побарабанил левой рукой по панели.

– Как хорошо, что я верен Риму и не размышляю, отчего да почему меня создали. Вынужден твое предложение отклонить, – ответил он наконец и повернулся к Электре. – Диктатор?

– Ваше решение приведет к напрасным жертвам, – помолчав, сказала Анна. – «Волчица» связь закончила.

Экран погас. Люций, оказывается, все еще держал ее за руку и Электра стиснула его пальцы – обжигающе горячие – в ответ. Она лихорадочно считала. Что у Анны в рукаве? Как мало данных! Мало! Недостаточно!

За время разговора флот, постепенно снижая скорость, перешел из маршевого построения в боевой порядок.

Электра с трудом удерживалась от того, чтобы снова не подключиться ко всем кораблям разом. Это было притягательно. Но для боя здесь был адмирал, а она – для человеческих, а не математических решений. Из лившихся ей в голову цифр было ясно, что в системе присутствует значительная посторонняя масса, но как именно она распределена? Видимой пока была лишь малая ее часть. Что же, скоро карты откроются. Начнется бой.

Сначала ксеносы, потом Халифат, только потом римляне, сказала Электра себе. Повторила. Сжала зубы и кулаки.

– «Озимандия» – это тоже бывший наш корабль? – спросила она вслух.

– Такой же древний, как «Гефест». Плохо, что он специализирован для планетарных бомбардировок. Был. Не понимаю, меняли ему основной контур или нет, слишком неважное качество изображения.

– Мы вот-вот окажемся в зоне видимости.

– Нам любой ценой надо защитить планету, оставшиеся легионеры сидят в укрытиях, но бомбардировка там все заровняет. – Люций покачал головой, будто услышал ее мысли. – Надо сбивать «Озимандию».

Газовый гигант еще немного обернулся вокруг своей оси и наконец стало видно, что их ждет.

– Четыре корабля ксеносов, большие, мы временно классифицируем их как корабли огневой поддержки. Различные знамена Халифата. Кадар, Нурия, Мирцам, Алькор – всего шестнадцать крупнотоннажных кораблей и их эскорт, – доложил офицер связи.

Насколько их снова больше. Насколько. Хорошо, что Третий тут, кажется, не весь, не целый. А где же остальные корабли? Откололись? Погибли? Уничтожены?

«Люц, ты уже посчитал вероятности? Какие наши шансы?»

«Нормальные, если столкнуть флот Халифата и Третий. Видно невооруженным глазом, что единства там нет».

– «Гадес», «Кронос», «Дискордия» – готовьтесь действовать совместно. По моей команде бить на поражение. Повторяю, бить на поражение.

Голос Люция был сейчас слышен во всей рубке «Светоносного». И в каждой рубке каждого корабля флота.

В ответ посыпались отзывы от разных капитанов:

– «Озимандия» открыл бомбовые люки. Красс включил планетарные эгиды над космодромами. Визуально наблюдаем транспорты, поднимаются с ключевых точек. Связь снова подавлена, работает «Мгла» Третьего, не можем пробиться.

Говорят, что бои в космосе не зрелищны. Корабли находятся далеко друг от друга и это в основном война цифр, математических расчетов и дальнобойных орудий. Но этот бой Электра запомнила на всю жизнь. Около Форпоста скопилась такая огромная сила, и такими величественно исполинскими были древние астероидоподобные суда, отсвечивающие на ярком фоне бушующего грозами газового гиганта, что поле сражения можно было охватить невооруженым взглядом. А уж с виртуальным усилением в подцвеченной координатной сетке это выглядело завораживающе и страшно. Антоний стоял рядом с ней, никак не вмешиваясь в происходящее, и завороженно смотрел на экраны – будто на титаномахию. Люций погрузился в пучину командования боем – и Электра отстраненно подумала, что никогда не видела его таким, ни в минуты любовного экстаза, ни в приступах ярости. Он был как божество, отсутствующее и вездесущее одновременно. В серо-серебряных его глазах отражались плазменные разрывы и мелькание бесконечных столбцов цифр. Парадный мундир больше не выглядел привлекательно или мило, вся эта золотая канитель и хрусталь на эполетах сделались тем, чем были с самого начала – жертвенными украшениями статуи бога всеопаляющего солнца.

Уже потом, бесконечно просматривая записи и анализируя логи, она думала – могло ли быть иначе? Можно ли было не столкнуть римлян и римлян здесь, у вечного камня преткновения, храма Марса Транквилия, который в одночасье стал Марсом Фурием.

Правда ли, что на «Танатосе» установлен древний камень с Квиринала, который плачет кровью перед началом войны? Смотрел ли на него сейчас капитан Тиберий?

«Озимандия» начал бомбардировку планеты.

Электра как во сне увидела, что транспорты (как их много! Сотни!) почему-то идут не к ним, а в сторону «Волчицы», а какая-то их часть, отделившись, направляется к синим тороидам.

– Неужели Семпер Фиделис позволил Анне уговорить себя? Почему они стартовали без предупреждения? Он же нас ждал!

– Не может быть, – Люций оскалился. На его экране дублировалось то, что валилось в чип, это был нескончаемый поток. Донесения от капитанов, отдельно состояние и запас хода кораблей, огневой потенциал и путаная вязь траекторий. – Семпер Фиделис никогда бы не пошел на такое.

«Гадес» и «Дискордия» ударили по «Озимандии» не замедляя ход, главным калибром. Стоя в капитанской рубке, Электра в действии увидела, на что способны римские корабли. Копье зеленого огня сорвалось с обшивки «Гадеса» и расплескалось по сине-золотым полотнищам щита «Озимандии». «Дискордия» поддержала залпом плазменных снарядов. Ее орудия были самыми дальнобойными. «Кроносу» наперерез немедленно пошел какой-то халифатский крейсер, вырвавшись из общей стаи, сбил ему ход. «Кронос» закрутился вокруг собственной оси бронированным веретеном.

– Что это за дикий маневр, они там совсем жить не любят что ли. И этот корабль, погляди, новый, как на том видео. Не древний наш римский, не краденый, – Люций жадно всматривался в картину боя. – Я же говорил, что у них где-то модернизированные верфи.

С планеты с обманчивой медлительностью летели белые раскаленные шары, описывали широкие дуги, падали на бронированный хребет «Озимандии» – Семпер Фиделис оставил для прикрытия расчеты при орбитальных гаубицах.

– Люций, прикажи не стрелять по римским кораблям. Видишь, они пока не открывают огонь. Как же плохо, что нет связи!

– Эринии тоже пока сохраняют нейтралитет, – Люций сосредоточил на них охранное внимание нескольких кораблей.

– Елена, Ливий, не спите! Сбивайте «Озимандию» как хотите, пока на Форпосте океаны не вскипели, – Люций связался с артиллерийским пультом. – Ливий, я прикрою, вырывайся.

«Светоносный» знакомо дрогнул и ударил по халифатскому крейсеру. Электра все пыталась его рассмотреть с одной из внешних камер. Красивая, даже щегольская ослепительно белая броня, золотая вязь имени, белые полупрозрачные флаги модифицированной эгиды.

«Марид». Чей он, интересно. Модель незнакомая.

Аурелий так взбесился, что кто-то помешал ему прорваться к добыче, что сосредоточил на красавце-корабле половину мощи реактора. С борта сорвало на глазах тающие клочья защиты и белая броня почернела, пошла пятнами.

– А на что же ты рассчитывал, гад. Таак. Елена, давай!

Электра впервые увидела, как ювелирно сработались капитаны Аурелия. «Гадес» выпустил очередное копье испепеляющего огня в корму «Озимандии», заставив корабль покачнуться на орбите и начать тяжеловесный и вынужденный маневр, после чего завершил точный пируэт и прошел между бортами «Кроноса» и «Марида», развернув щеголя и оставив его на съедение «Светоносному». Следующий выстрел то ли благодаря удаче, то ли холодному расчету пришелся в область реактора, раненый «Марид» опасно накренился и потерял ход. «Светоносный» завибрировал, набирая силы для последнего выстрела, добить и забыть. Электра отвела взгляд от обреченного (слишком далеко он вырвался из боя вперед!) корабля и сосредоточилась на движении транспортов с Форпоста. Что они забыли на борту у ксеносов? Это какое-то самоубийство. Между огромными судами, изрыгающими смерть и огонь, разлетающиеся вереницы транспортов казались брошенными в черную воду блестящими бусами. С планеты снова ударили гаубицы и «Озимандия» снизу весь оказался подцвечен белым пламенем. Халифатцы сцепились с римским флотом с правого и левого флангов, похоже, что слаженному маневру они предпочитали героизм одиночек.

– Эринии начинают накапливать энергию, – доложил легат альтус. – Похоже, решили вступить в бой.

Блестящие бусины-транспорты, подлетавшие к одному из тороидов, вдруг смяло и разметало, эринии применили свои гравитационные пушки.

– Почему они туда летят! Там же люди, наши легионы, что это за безумие! Мы что, для них страшнее, чем смерть под ударами чужаков? Не на абордаж же они эриниев брать собрались?

– Погоди, – сказал Антоний, проверяя какие-то сигнатуры. – Биологических сигналов в этих транспортах очень мало, а масса большая. Это…

Беззвучная вспышка такой силы, что даже виртуальные экраны зашкалило. Электра прикрыла глаза.

– …это брандеры с конденсированной нейтринной взрывчаткой, – зло прищурился Люций. Вот молодец Семпер Фиделис. Второй корабль ксеносов не успел сообразить, что за подарок к ним летит.

– Пожалуйста, постарайтесь наладить связь с легионами, может быть, вне планеты это проще сделать, – Электра боялась моргнуть, чтобы не упустить что-то важное. «Светоносный» ощутимо тряхнуло, эгида не смогла полностью отразить удар пушек еще трепыхавшегося «Марида», к тому же его поддержал огнем какой-то халифатский линкор, окутанный сияющей сетью мобильных поглотителей урона.

– Надо же, огрызается, – процедил Люций, заходя на цель с такой легкостью, будто маневрировал не в зоне притяжения газового гиганта, а в межзвездной пустоте. Сверхсложное пилотирование его скорее развлекало. – Жалко кораблик, но…

«Светоносный» выстрелил прямой наводкой и тут произошло непредвиденное: «Волчица», до сих пор сторонившаяся прямого противостояния и двигавшаяся в конусе между звездой и спутником, как огромная хищная тень, за мгновение набрала почти полный ход, расшвыряв ближайшие корабли (Электра отстраненно отметила, что какой-то малый корвет отнесло почти в экзосферу планеты-гиганта, где он полностью потерял скорость и застыл черным кристаллом) закрыла эгидой подбитый халифатский крейсер, к этому времени полностью утративший свое золотое и белое великолепие, а потом…

– Держись! – Антоний вцепился в нее, не давая влететь в стену. Даже Люций схватился за рейлинг. Экран на секунду потух.