Текст книги "Алое сердце черной горы (СИ)"

Автор книги: Кирилл Миронов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц)

Глава X

После знакомства с комендантом прошло некоторое время, но какие перемены в умы и сердца равенцев оно привнесло! По мере вовлечения в дела планируемого восстания все больших и больших каторжников(Датокил виртуозно справлялся с задачами рекрутера), будоражащая жизнь начала распускаться то в одном, то в другом околотке, словно обильно политый чистой водой цветок, уже было совсем завядший в сухостой. Артемир с удовольствием дышал этой жизнью, отмечая крутой контраст нынешней поры с мрачной рутиной прежнего существования. Перемены, возможно, даже свобода висели в воздухе! И как же глуп был Артемир в своей былой нерешительности!

– Эй, Эмир, не зевай, это тебя сгубит! – престарелый учитель фехтования, закрепленный Датокилом за Артемиром, по старинке называл Претендента его псевдонимом.

– Больше такого не повторится! – с задором ответил Артемир мастеру равенского клинка, умело применяя недавно выученные выпады, оттачиваемые им до совершенства.

Стоит отметить, что боевое искусство давалось Артемиру легко, к зависти остальных. Видимо, ратные корни предков надежно питали его рост на почве войны. За незначительное время Претендент научился ловко пребывать в седле, стремительно разить копьем и мечом, стрелять из лука и легкого арбалета. Те немногие знатоки, которым удалось сохранить бесценные учения равенских воинов, тайно передаваемые по наследству, удивлялись и радовались успехам молодого человека.

– Артемир, я знал, что найду тебя здесь! Ты очень рьяно учишься, что делает тебе честь. – появившийся из-за холма Салатор прервал обыденные тренировки Претендента. – Стоило ли выбирать низину близ заброшенного околотка в качестве тренировочной арены? Даже я на коне смог подобраться к вам незаметно.

Отирая с блестящего лба пот и жмурясь от бликов Звезды, отраженных доспехом Салатора, Артемир с одышкой ответил:

– Я заслышал глухой стук копыт твоего коня еще загодя. Просто здесь, кроме тебя, никто больше не появляется.

– Ну да, в такой-то безлюдной и душной глуши… – Салатор с отвращением оглянулся, сморщив губы. Взяв себя в руки, он с тревогой в голосе огласил причину своего прибытия. – Артемир, у меня дурные вести: небольшая клика капитанов уже давно заподозрила неладное, и планирует действовать в обход меня.

Артемир пренебрежительно отмахнулся:

– Ты же их комендант, успокой их, отвадь их глаза в другую сторону.

– Я и так только этим и занят, мой дорогой Претендент. – горько усмехнулся Салатор. – И некоторое время это действительно работало. Но теперь в игру вступило мое происхождение. Они верно догадываются до того, что я помогаю своим соплеменникам.

Артемир, уже менее пренебрежительно, но все же не осознавая до конца сути слов Салатора, недоуменно вопросил:

– И что же?

Салатор драматично задрал подбородок вверх и не менее драматичным голосом отлил монотонным железом тяжелые слова:

– Организованное сообщество капитанов Надзора в обход моих приказов собирается отправить доклад саргийскому высшему командованию с просьбой прислать им подкрепление и сместить меня с поста коменданта гунтальского Надзора. Если я предприму попытки чинить препятствия, они поднимут солдатский бунт…

Артемир наконец осознал весь серьез тревог Салатора и подытожил:

– Значит, настало время для решительных действий.

* * *

Вечером того же дня Артемир рассказал о критической ситуации Датокилу, и они вместе решили начинать восстание в самое ближайшее время, лишь только закончится сокрытый сбор и снаряжение едва подготовленных и согласившихся на деяния равенцев.

На следующее утро, едва только забрезжил рассвет, Датокил растормошил уже привыкшего к хорошему сну Артемира. Претендент, как и обычно за последнее время, для отдыха занял одну из заброшенных равенских хибар расселенного околотка на западе Гунталя. Благодаря Салатору патрули Надзора стали удивительной редкостью для здешних земель, чем и воспользовалась активная часть непокоренных равенцев.

– Эй, Артемир, поднимай свои разнеженные кости с настила, я хочу тебе кое-что показать!

Невнятно забурчав, Артемир все же поднялся, растерев заспанные глаза непослушными ладонями. Он уже знал, что если Датокил Хитрейший хочет что-то показать, это может обернуться удивительной невероятностью.

Спустя три часа двое равенцев под палящей разошедшейся Звездой уже поднимали горячую пыль своими изношенными башмаками в полном безмолвии, ибо стоило только открыть рот, и он тут же безнадежно высыхал…

Все же Артемир нарушил молчание, снедаемый маревом, раздражением и естественным любопытством:

– Что ж, мы уже изрядно наглотались раскаленным воздухом, и я не вижу тому оправдания. Это время и силу я мог потратить на боевую сготовку и…

– Я взял на себя смелость прежде времени не предупреждать тебя о том, что хочу показать, но уже теперь, в свете грядущих событий, откладывать изъяснение нет смысла. – Датокил перебил Артемира этими пространными словами, сопровожденными таинственной улыбкой.

– Надеюсь, что ни я, ни ты не пожалеем о твоих решениях… – Артемир недовольно пробурчал, но без тени осуждения, ибо давно уяснил, что его продуманный друг ничего не делает необоснованно…

Продолжив неторопливый ход после короткого разговора, Артемир почувствовал, как напряжение начинает неспешно разливаться по его телу, вымещая усталость и жару – они приближались к северному побережью, занятому Надзором. И только Претендент решил высказать свои опасения, Датокил резко остановился подле пыльного входа в старые и истощенные железные рудники, начинающиеся прикрытой норой в камнях. У Артемира жалостливо стиснулось сердце, ведь именно такие же полуразвалившиеся деревянные створки другой шахты стали грандиозными вратами для него в новую жизнь, щедро окропленные невинной кровью… Артемиру даже показалось, что из глубин необитаемого, конечно же, рудника исходят едва уловимые стуки кирок и голоса рудокопов с той стороны жизни… В сильную жару кожа Претендента ощетинилась мурашками и он резко передернулся.

– Зачем ты привел меня сюда, на границу с лагерями Надзора? – Артемир вернул русло своих страхов с потусторонщины на реальность.

– Я не хотел рассказывать тебе об этом, – повторил свои слова Датокил, – ведь не был уверен, что справлюсь до начала войны, или же вообще не обнаружу свой замысел, ибо, как ты внимательно заметил, мы у врага прямо под носом, и стоит ему вдохнуть поглубже… – Датокил многозначительно опустил подбородок, задрав брови кверху. – Впрочем, пойдем, сам все увидишь. – затем Датокил нагнулся и небрежно отбросил двери, начав спускаться по выбитой в камнях незамысловатой лестничке. Как только Хитрейший целиком поглотился рудником, Артемир неуверенно, но все же последовал за ним.

Первое, что отметил Артемир, было то, что звуки, которые он принял за игру своего расшалившегося воображения, усилились, едва он окутался затхлым мраком шахты. Идя след в след за Датокилом, который уверенно вел его по жутким и безжизненным улочкам рудника, Артемир уже мог уловить отдельные слова и определить, отколола ли кирка кусок породы, или же прошла вскользь. Ему стало понятно, что где то там, впереди, работают люди. И действительно, когда звуки уже начали отдаваться дрожью в стенах и насыпном полу, Артемир, очами привыкший ко тьме, различил в конце длинного коридора слабый, мерцающий свет от факела.

– Что там? – немного дрожащим от волнения голосом поинтересовался Артемир у Датокила.

– А разве ты еще не понял? – Артемир не видел лица Датокила, но по его голосу понял, что он хитро улыбается. – Мы делаем подкоп под первую линию обороны Надзора, используя этот зачахший и забытый саргами железный рудник.

– А… Ох! А почему ты раньше не сказал?! Это же гениальная идея! – восхищенно воскликнул Артемир, резко остановившись и оттого споткнувшись о неровность песчаного настила.

– Как я уже говорил, не было особой веры в то, что мы успеем к моменту, когда уже нельзя будет медлить. А вселять ложную надежду мне было без желания. Ну же, пойдем, осталась пара шагов! – Датокил подогнал все еще стоявшего Артемира.

Вновь заставив ноги работать, Артемир прошел за Датокилом еще минуты две-три, и они, преодолев небольшой заворот, наконец вышли к источнику потустороннего шума и мерцающих огней – группе равенских силачей, не щадя себя махающих кирками. Услышав, что кто-то пришел, некоторые отвлеклись, но, узнав вошедших, вернулись к труду. Рождаемые их ударами искры проживали свою яркую, но мимолетную жизнь под степенным покровительством мягкого огня факела, который, как казалось, вот-вот потухнет. Артемир через прищуренные от непривычки к свету глаза оглядел, что находятся они в большом округлом помещении, а шахтеры пробиваются под углом вперед и вверх, находясь на откосе. В помещении стоял невыносимый чад, и все присутствующие, даже Артемир и Датокил, были мокрыми от пота и тяжело, мучительно дышали. И пресловутый факел, воткнутый в щель на стене, также чувствовал нехватку воздуха, горя из последних сил.

– Эй, Артемир, Датокил, привет вам!

Знакомый голос, как мгновенно узнал Артемир, принадлежал Раздавиду, отделившемуся от шахтеров.

– Так ты здесь? – Артемир приветственно пожал покрытую мозолями и потом руку друга, огрубевшую даже более прежнего.

– Да, самые сильные, смелые и выносливые равенцы здесь! – гордо выпятив грудь, выкрикнул Раздавид, упершись руками в боки.

– Я же сказал вам, чтобы вы выставили дозорных! – Датокил вместо приветствия влепил здоровяку замечание.

– Да на кой такой прок нам эти дозорные? Только нужные руки отвлекают от работы. – простодушно возразил Раздавид, пренебрежительно махнув рукой. – Если Надзор заметит нас здесь, все едино будет – смерть.

Датокил неодобрительно покачал головой, но препираться далее не стал, не видя в этом особого смысла.

Пока Датокил говорил с Раздавидом, Артемир поприветствовал еще и Хрграра, который, разумеется, присутствовал здесь же.

– Ладно, Артемир, пойдем же, не будем отвлекать их на столь важном завершающем этапе. – Датокил похлопал Артемира по руке, и они нырнули во мрак, из которого прибыли, а шахтеры вернулись к своему делу, будто бы ничто их и не отвлекало.

– Значит, пустим всех наших через подкоп? – Артемир и Датокил уже шли обратно скрытными путями через заброшенные околотки, лишенные не особо бдительного внимания Надзора.

– Не всех. – Датокил отвечал на вопрос Артемира, наморщив лицо от удушающей жары. – Под землей пойдут самые крепкие и боеспособные. Они займут основные силы Надзора, пока мы будем преодолевать наземный путь. Жаль, что не удастся прогрызться прямо к их палаткам – нас вымоет из земли морская вода, пропитавшая побережье…

– Да полно, подкоп и так выходит почти под стены фортиков Надзора! То-то они обмочатся, когда мы хлынем на них из-под земли, словно раскаленный гейзер… – с особым злорадством прошипел Артемир.

– Несомненно! – поддержал Претендента Датокил. – Теперь осталось не ослепнуть от ярости и не наделать бед в самом зените наших усилий. Надежно укрепить стены и потолок хода, правильно закрепить бочки с алым углем на откосе и грамотно взорвать их. А не то-о… – Датокил замолчал, не желая развивать тему возможного провала.

– Подрыв шахты… А мы не ищем новых путей, а? – шутливо спросил Артемир, для которого возможные плоды этого древа уже затмили печаль предыдущего опыта их выращивания.

– Зачем же выдумывать лук, если у нас есть ружье? – в таком же шутливом оттенке ответил Датокил, ухмыльнувшись своим словам.

* * *

Осознание скорого выступления как ничто иное подстегнуло равенцев, осведомленных о грядущих событиях, ускорить их приход. Кузнецы ковали больше мечей и наконечников копий, немногих элементов доспеха и кольчуги. Будущие стрелки с удвоенным усердием совершенствовали навыки стрельбы из луков и арбалетов, саргийских ружей, с легкостью переделанных под использование чудо-смеси Октавиуса Мария(изворотливый Салатор побил рекорд прежних комендантов по количеству «списанных» боевых средств). Воины ближнего боя не жалели сил и пота, воспитывали в себе справедливый боевой яр. Не было лишь у зарождающейся новой армии Равении конницы, да и из пушек лишь три орудия, невероятным чудом стащенные из складов Надзора. Правда, боевых коней не было и у здешних саргов… Единственной чашей с отрезвляющим льдом, затушившей горящие сердца, стала горестная новость о гибели юного Вадупара, сопровождавшего братьев в морском походе до острова Мария. Бедолага стал жертвой укуса ядовитой ползущей твари, сок которой мучительно убил его спустя пару часов… Скорбящие братья только и успели, что наскоро соблюсти древнюю традицию погребального костра, после которой распылили прах по морю, которое так любил Вадупар… Даже солдаты Надзора, словно проникнувшись всеохватывающим духом печали, сократили до минимума все свои патрули. Многие Персты коменданта позабыли о своих злополучных списках, во многом благодаря тому же Салатору… В общем, повсеместно на Гунтале воцарилась давящая тишина, предвещавшая великую бурю.

Глава XI

– …Поднимайся, вставай же, Артемир!

Откуда-то издалека, гулким голосом до Артемира донеслись призывы Датокила. «Да что же это?! – в сонном недовольстве подумал Претендент. – Неужто так часто будет он меня так тормошить?!».

– Салатора бросили в темницу, местные капитаны захватили власть и готовятся прочесать нас против шерсти, нужно действовать без промедления!

Волна страха и тревоги прокатилась по телу Артемира, опередив волну пробуждения. Претендент резко подорвался со своего настила, который под его ногами заскользил по песку и покачнул несловчившего равенца. Широко распахнувшиеся веки стремились еще больше оголить очи, будто бы им не хватало обзора, руки задрожали. Вся бунтующая буря эмоций, испытываемых Артемиром, вылилась в слова:

– А что же теперь?..

Тень крайнего раздражения мельком пробежала по взволнованному лицу Датокила, который тут же взял себя под контроль, более спокойным тоном ответив на нелепый, абстрактный вопрос взъерошенного Артемира:

– Придется атаковать этой ночью, собрав воедино все и всех, что у нас есть. И благодарить нерасторопность самообезглавленного Надзора, новые лидеры которого решили лениво разворачиваться лишь завтра-послезавтра. – с легким сомнением в голосе Датокил тихо добавил. – Во всяком случае, если верить бежавшим телохранителям Салатора…

Весь день пролетел для Артемира в нервозном угаре. Все его дела по подготовке выступления свелись к выполнению указаний деловитого Датокила, отчего у Претендента все более горьким привкусом ощущалась собственная бесполезность. Он справедливо ощущал себя лишь красивым знаменем в руках Датокила, за которым равенцам хочется устремиться во все страхи и ужасы, что их ждут. Должны ждать… «Что ж, ну и пусть! – думал он, истекая потом во время бега до кузницы, хозяин которой присягнул на верность восстанию. – Будет мне в этом повод тянуться к лидерству, учиться вести за собой не только как красивая тряпка, но как защитник и правитель, мудрый полководец… Я этого добьюсь, или отрекусь от своего происхождения, как недостойный оного…».

* * *

– Ну что ж, выглядит не так жалко и ничтожно, как я предполагал…

– Жалко и ничтожно?.. Это самое величественное зрелище, какое я только лицезрел! – Артемир восхищенным голосом ответил Датокилу. Стояли они на спешно и просто сделанном деревянном помосте посреди северо-западного фаса равенских околотков глубокой ночью.

И было чему восхититься! Насколько хватало взора Артемира, покрывающего темные и нощно ледяные просторы, везде он встречал спешащих к сборному пункту людей. То тут, то там, словно ниоткуда, в уже разросшуюся толпу вливались новые вереницы равенцев, словно маленькие реки, впадающие в темное, бескрайнее море, вызывающее своей спокойной и грозной толщей чувство величественности водной стихии.

– Надо же… – Датокил с довольным видом сцепил руки за спиной, рот его скривился в немного презрительной усмешке. – Стоило только обещать им помимо свободы еще и возможность грабить, безнаказанно убивать, так число добровольцев превзошло все мои ожидания. Даже женщины и… почти дети. Хах, равенец остается равенцем даже и в неволе… – Он повернулся к Артемиру. – Снаряжения на всех не хватит.

– Отправим безоружных в последних рядах. – очевидное решение пришло Артемиру сразу. – Они будут сменять павших, перенимая их оружие. Если же передовые части смогут захватить арсеналы, то проблема с железом исчезнет сама собой.

– Согласен. – Датокил кивнул, потом, сойдя с помоста, обратился к Раздавиду, отделившемуся от равенской орды. – Ты и Хрграр возглавите отряды подкопавшихся. Отбери себе самых крепких равенцев, прежде прочих их снаряди. – поучительно подняв указательный палец, Датокил добавил. – Не забудь набрать ружей, они вам понадобятся. Выдавай их тем, кто разумеет с ними. Во всем остальном действуй согласно оговоренному плану.

– Кто подаст нам сигнал? – Раздавид был взволнован, но страхом обуян не был.

– Я отправлю вам посыльного, он возвестит о начале и грамотно подожжет фитили. – Датокил махнул рукой. – Все же, иди!

Как только Раздавид вновь нырнул в толпу оглядывающихся во все стороны и галдящих вполголоса равенцев, Датокил вернулся к Артемиру. Претендент стоял на одном месте с неприкаянным видом, не зная, что делать дальше.

– Что ж, как ни жаль, но предбоевую речь произнести не удастся. – Датокил развел руками. – Грозный голос донесется даже до тугих ушей караульных Надзора.

– Да, и правда жаль… – рассеянно ответил Артемир, в голосе которого явно ощущалось облегчение. – Стало быть, пора разделять и снаряжать бойцов?

– Да, иначе оставшейся ночи не хватит, чтобы из этой беспорядочной толпы собрать мало-мальски организованное войско. – сказав эти слова, Датокил поднял вверх руку и созывающе помахал ею. В ответ на призыв из толпы выделилось человек двенандцать-пятнадцать, подошли вплотную к Датокилу и принялись выслушивать инструкции, которые Датокил шепотом раздал своим помощникам.

– Что ты им сказал? – Спросил Артемир, как только Датокил распустил инструктируемых.

– Это полковники, каждый из которых представляет один крупный, или несколько малых околотков. – Датокил на ходу собирал свою седеющую шевелюру в маленький хвостик. – Я велел им собрать своих подопечных в колонны и снарядить их, кто как сможет. Биться придется малыми соединениями, времени на подготовку генералов не было.

– Что ж, выберем потом из наиболее проявившихся полковников в бою. – пожал плечами Артемир.

– Отличный настрой, Претендент. Ты уже предполагаешь, что мы увидим конец боя, это прекрасно! – Датокил затрясся от беззвучного смеха, заразив Артемира.

– Кстати говоря, а где братья Пары? – поинтересовался Артемир, усмирив смешинку и глядя на хвостик Датокила, аналогичный хвосту Бокупара.

– А-а, узнаешь скоро, я приготовил для них особую роль в предстоящей резне. – Хитрейший сощурил глаза в таинственной улыбке и потер ладони друг о друга. – Более того, они будут в меньшей опасности, нежели остальные, но пользы могут принести даже больше.

– Я не удивлюсь, если у тебя еще множество змей в рукавах. – Артемир в очередной раз отдал должное беспрецедентной даже для равенцев смекалке Датокила.

– Ты даже не представляешь… Эй, оставьте это орудие здесь! – Датокил негромко прикрикнул на озадаченных новобранцев, которые прикатили к помосту старенькую саргийскую пушку, лафет которой жалобно поскрипывал осями колес.

– Я уже видел такие… – Артемир вспомнил тот давний день знакомства с простым, но проницательным Йоном Аппулием, узнавшим его сразу, словно видевшим насквозь… Интересно, как он там?

– Благодаря нашему островному ученому они стали проще и эффективнее в использовании. – ласковым голосом сказал Датокил, нежно похлопав пушку по стволу. – Теперь они не зависят от переменчивой и чересчур яркой огненной стихии, да и стреляют быстрее.

– Отлично, сможешь показать в бою… – рассеянно вымолвил Артемир и почему-то поглядел вверх, на небеса. А те уже вовсю готовились к приходу нового дня, уже начиная проявляться еле заметным светом, который через пару часов захватит весь надземный свод.

– Все, пора! – заметил Датокил, проследив за взглядом Претендента и повторив его.

Своими следующими действиями Датокил отправил в подкоп вестника-поджигателя, а также приказал полковникам(которых Артемир тут же окрестил «околоточными») выводить своих уже приобретших более-менее упорядоченный вид снаряженных подопечных на исходные позиции, готовясь к броску на форты.

Шла колонна около получаса, пока не вышла из пустыни и не уперлась в высокий последний бархан. Кордон этот, естественно образованный задутым из Каматы на протяжении столетий песком, донес свои телеса так далеко благодаря беспощадным пустынным бурям. Бархан, который Надзор поленился сравнять, удачно скрывал войско равенцев от саргийских дозорных, а также давал возможность установить на своей вершине, утрамбованной временем и закрепленной пустынной растительностью, пушки. Крепкие пушкари, хоть и изможденные переходом по песку, все же закатили орудия наверх своими силами.

Закрепившись на протяженной вершине бархана, Артемир уже мог разглядеть впереди ровный, как будто взрезанный ножом, участок внутреннего рубежа Надзора, по которому монотонными звездочками факелов бродили надзорные, выхватывая из темноты то тут, то там, наточенные колья, вкопанные в песок. Значит, вход в подкопную шахту остался позади, как и западная речушка, по бережку которой Артемир шел тогда, в другой жизни, готовясь первый раз увидеть укрепления Надзора…

– Должно уже начаться. – с тревогой в голосе оповестил о своем существовании Датокил. – Даже колеса пушки успели вкопать, и…

БУХ! Сильный гулкий взрыв прервал Датокила на полуслове, молниеносно привлекая безраздельное внимание всех, кто его услышал. Далее, чем на полпути от переднего рубежа до фортиков ровная земная поверхность в короткой и яркой вспышке разорвалась в клочья, небрежно разбросав землю и песок вокруг. Глубокое черное облако, темнее окружающего предутреннего мрака, неспешно оседало, покрывая своими телесами окрестности. И тут из недр разлома, подобно рождению неугомонного гейзера, с воинственными воплями полились потоки равенских богатырей, расширяясь и уплотняясь во все стороны. Сначала ответом на эту абсолютно непривычную картину было бездействие Надзора, пропитанное тихим шоком и неверием в происходящее. Но после первых выстрелов со стороны черной массы в дозорных, последовала встречная пальба от тех, кто не был убит сразу. Наметилось движение и в лагере за стенами фортиков, узнаваемое по судорожным метаниям факелов. Стало ясно, что главная цель, к которой стремились равенцы, была достигнута – подземный удар стал настоящей драмой для неготовых солдат Надзора.

– Теперь можно… – туманно заявил Датокил, заворожено следящий за ситуацией позади переднего рубежа.

– Что можно? – не менее заколдованно ответил Артемир.

– Вернуть Надзору его ядра. – с задором объяснил Датокил. – Впере-е-ед! – пронзительно крикнул он и замахал затем руками над головой в сторону оставшихся на поверхности, которые тут же начали свой бег, переваливаясь через бархан, выставляя вперед длинную щетину наточенных копий.

– Заряжай! – крик Датокила воспарил над барханом, превозмогая топот и шорох десятков ног идущих на штурм равенцев.

Призванные пушкари с фанатичным усердием стали исполнять приказ, засыпав в ствол орудия измельченный алый уголь, закатив ядро и как следует все это утрамбовав длинным шомполом. Потом один из безмолвных жрецов огня и металла передал Датокилу из своего наплечного мешка что-то вроде гвоздя с большой плоской шляпкой, а также молоточек и небольшую продолговатую трубку с расширенным цилиндриком на одном конце и открытую с другого.

– Это еще что? – недоуменно вопросил Артемир, уставившись на этот замысловатый набор.

– Это бесценный дар премудрого отшельника. Смотри! – Датокил аккуратно вставил трубку открытым концом в щель на стволе, предназначенную для запала. Расширенный цилиндр уперся в стенки щели и остался торчать прыщом снаружи. Поместив широкошляпный гвоздь острием прямо на верхушку цилиндра, Датокил с небольшим замахом стукнул молоточком по шляпке.

Артемир запоздало догадался, что будет дальше, поэтому не успел захлопнуть уши ладонями… Грянул громоподобный выстрел. Из дула пушки вырвался яркий огненный плевок; колеса лафета, как и все вокруг в глазах и ушах Претендента, пошатнулись, проверяя на прочность орудийный окоп. Самое забавное, с чего Артемир не мог удержать смешка, было то, что запальная трубка с цилиндром при стрельбе вырвалась на свободу. Подгоняемая пламенной вспышкой, она со звоном угодила Датокилу прямо в лоб.

– Маловата трубчонка оказалась… – раздосадовано пробурчал Датокил под смех Артемира, потирая подшибленную часть лица.

– И что ж, попали ли мы? – поинтересовался Артемир, вглядываясь сквозь слезы веселья в разгоревшуюся битву, уже проходящую за стенами фортиков. Следа их ядра не было нигде.

– Слишком высоко пустили, надо пристреляться. – мрачно ответил Датокил, пытаясь филигранно склонить орудие на толику вниз с помощью треугольной формы бруска, на котором покоилась казенная часть пушки.

Сделав таким образом еще пару выстрелов, «штаб при пушке» наконец начал эффективно поражать цели, им выбранные. Беспощадные металлические шары крошили стены, рикошетами от земли врывались в порядки обороняющихся саргов и разрывали их на куски, превращая солдат в расчлененную и кричащую кровавую помесь. Нестройный бас плюющегося огня вносил хаос в умы и души изнеженных меломанов Надзора. И вот, наконец, загадка остальных пушек и исчезновения братьев Паров, заданная Датокилом, решилась сама собой. Сначала Артемир не понял, откуда вдруг на спокойных просторах светлеющих под утро вод пролива Сатиса появилась жирная темная точка. А уж когда объект начал мигать ярким светом, Артемир вконец смешался. Но, как только в прибрежной полосе начали появляться, словно из ниоткуда, сильные всплески воды, Претедент озаренно смекнул: это же браться Пары на своем судне обстреливают берег из орудий! Собранное равенцами пушечное трио хоть и уступало по мощи многоголосому хору Надзора, но бесцеремонность его пения не давала талантам противника повысить голос.

Но сколь бы ни была неожиданной и шокирующей выходка равенцев, Надзор начал приходить в себя под градом ударов. Вот уже разрозненные солдаты построились в ряды и начали успешно держать оборону. Вот уже пушки саргов преподнесли свой весомый аргумент, раскидывая картечь и убивая ею смелых равенцев. Несколько батарей сарги развернули фронтом в сторону пролива и дали ответный залп в сторону Паров. Пушки на корабле доблестных братьев-плотников умолкли… Огонь саргийских стрелков на уцелевших фортиках из ружей, луков и арбалетов подавлял фланги восставших. Равенцы, не обладающие пока еще хорошей боевой дисциплиной, начали сминаться. Некоторые отряды дрогнули и сломались, побросав оружие и показав саргам свои сверкающие пятки. Силы равенцев, успевшие прорваться за стены фортиков, создали давку у проходов между ними, пытаясь просочиться обратно в надежде соединиться с основным войском. Ударная группа Раздавида и Хрграра, действующая в авангарде, оказалась в полном окружении.

– Мы проигрываем, Датокил! – услышав в своем голосе дрожь, Артемир пуще прежнего испугался.

– Еще не все резервы введены, есть шансы… Да где же они?.. – растерянным голосом то ли в ответ Артемиру, то ли просто рассуждая вслух, протянул Датокил.

– Раздавид и его отряд погибают! Наше войско тает! Нужно что-то делать! – Артемир в отчаянном крике сорвался на фальцет. Ответом на его вопль была лишь сосредоточенная тишина нахмуренного Датокила. Претендент понял, что настал его час… Час его торжества, или же смерти, слепой случай определит исход, ибо осталось полагаться лишь на него…

– За мной! – крикнул Артемир, обращаясь к небольшой группе хорошо вооруженных равенцев, которых Датокил назначил гвардией. – Мы идем биться насмерть!

– Постой, Артемир, ты еще нужен живым! – крик Датокила уже скрылся позади, за барханом, через который решительно перевалился Артемир, ведя за собой мрачных, но преданных гвардейцев.

С каждым шагом, приближающим Артемира к месту битвы, его сердце вытряхивало щепотку страха, вбирая освободившимся местом каплю храброго боевого волнения. Эти эмоциональные диффузии радовали Претендента, опасавшегося ранее, что в первые ратные минуты он обделает свои штаны… Вот он уже достиг последних рядов равенского войска, уже обретших оружие, вот он протискивается сквозь пропахшую потом и испражнениями толпу, которую он все еще считал боевой силой. «Может, умер я уже? Может, и нет меня здесь, в этом бою?. – так рассуждал Артемир, уши которого заложило от долгого бега, стрельбы и криков. – Ибо должен я испытывать страх за жизнь свою, коли есть она у меня». Но гул собственного подрагивающего дыхания в забитом слухе заверял Артемира в его проживании прямо здесь и сейчас.

– Эй, потомок Артов здесь! Он с нами!

– Он не бросил нас, он в бою!

– Умрем хоть бок о бок с благородным!

– А я не хочу умирать!

– А это вообще точно он?!.

Отовсюду до раскрывающихся ушей Артемира начали доноситься подобные выкрики, укрепляющие боевой дух ослабевшего равенского войска. Он исполнял свое предназначение! Отток воинов из застенок фортиков остановился, благодаря чему боевая группа Артемира смогла втиснуться в проход между полуразрушенной и разогревающейся от взошедшей Звезды каменной кладкой. Цель Артемира была видна: неровный строй передовых равенцев, прогибающийся под уверенным напором осмелевших солдат Надзора. Опасность пребывания здесь была уже осязаемой: стрелы, пули и картечь господствовали в воздухе, выхватывая повсеместно из толпы жизни людей, проявивших невнимательность, слабость, или же просто покинутых удачей.

– Раздавид! Хрграр! Где вы?! – едва расслышав свой крик в хаосе сражения, Артемир споткнулся о складки поваленной палатки-казармы Надзора, намотанной на брошенные в ближнем бою пики. И едва он смог восстановить равновесие, схватившись за руку одного из своих гвардейцев, его грубо пихнул какой-то шедший в противоположном направлении крупный боец. Грубо выругавшись, Артемир поднял озлобленный взгляд и открыл рот, дабы обложить оскорблениями отступающего с поля боя, но замер. То, что открылось его взору, затмило идущую своим чередом реальность. Пихнувшим его бойцом оказался Хрграр, израненный и блестящий от пота и крови. Но кровь была не только его и убитых им саргов… Он нес на своих руках обмякшее тело… Тело преданного друга и защитника, Раздавида… То, что он был мертв, не вызывало никаких сомнений: полуоткрытые и посмертно непредвзятые, облаченные в равнодушие глаза, распоротая и незащищенная шея, которая уже перестала кровоточить, безжизненно свисающая рука, выпустившая равенский клинок… Если раньше Артемир не испытал страха перед смертью, то теперь он его просто презрел, ибо он уже был убит. Убит пронзившим его горем.