Текст книги "Алое сердце черной горы (СИ)"

Автор книги: Кирилл Миронов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 29 страниц)

– Не задерживайтесь, не стойте! – заорал Артемир, как только его штурмовики преодолели артиллерийский полигон и загон для королевских лошадей, вплотную подойдя к фасаду замка. – Зарядитесь потом, внутри, когда из любого, даже самого засраненького окошечка по вам не будет рыгать смерть!

И действительно, окна замка гостеприимно распахнулись, чтобы достойно встретить нежданных визитеров. Вместо приветственного хора воздух разорвала какофония выстрелов вперемешку с угрозами и «добросердечными» пожеланиями саргов, многие из которых от неистовости расколотили красивый витраж оконных створок, символично отображавший победоносные сценарии саргов над другими народами Нордикта.

Как только последние из уличной стражи забежали внутрь замка, или же пали замертво, Артемир с воинами прижались к стенам. Нужно было обдумать дальнейшие действия, и быстро! Кто знает, когда тяжелая саргийская конница стянется к замку для защиты своего короля…

– Эй, Артемир, разуй очи! – завопил пропавший на некоторое время Датокил, не любивший находиться в пылу боя, и выросший теперь, как из-под земли. – Вон та выдающаяся часть замка округлой формы! Там низкие окна, мы можем пролезть!

Недовольный тем, что вновь хорошая идея именно Датокилу первому пришла в голову, Артемир махнул рукой туда, куда наказал Хитрейший.

Из стены, ровно идущей вплоть до крутого заворота, выдавался, словно недорожденная башня, полукруглый апсид, низкие окна которого давали возможность попасть внутрь замка. Разумеется, сарги тоже об этом подумали, оттого облепили собой все проемы, решительно изготовясь ни единого супостата внутрь не пустить.

Не желая нести тяжелые потери от хорошо укрепившихся саргов, равенцы вновь защитили свою репутацию самых находчивых и изворотливых людей на Вириде. По команде Артемира, который сорвал на ней голос, наиболее крепкие равенцы схватили трупы поверженных врагов в крепкие объятия. Укрывшись за ними, как за щитами, воины самоотверженно и неотвратимо пошли на амбразуры. За ними неотступно следовали стрелки, готовые вести огонь из своего прикрытия. Не открывая беглый огонь, равенцы выстроили шеренгу, во главе которой спиной стояли трупы саргов, по которым вынуждены были стрелять опешившие от такого поведения стражи замка.

– Огонь! Кхм, кхех!.. – прохрипел с болью и першением в притушенном голосе Артемир, и из-за спин смельчаков с громом стрельбы полетели облачка сгоревшего алого угля, а вперед полетели пули, настигшие тех саргов, которые по нерасторопности своей не успели укрыться за каменными стенами. Завопив свирепым боевым кличем, к зависти и восторгу обезголосого приора, передовые равенцы побросали свои укрытия, которым и после смерти «посчастливилось» повоевать. Доставая мечи из ножен и бросаясь к окнам, равенцы на бегу залетали в проемы и меткими, стремительными выпадами кололи саргов в уязвимости их доспехов.

Постепенно количество равенцев внутри апсида увеличивалось, а саргов – уменьшалось. В конце концов, Артемир переступил через подоконник одного из разбитых окон, верно рассчитав, что этот закуток теперь захвачен его воинами. Поприветствовав приора радостными возгласами, оглушающим эхом пролетевшими под куполом, гвардейцы изготовились к новым командам.

– Весь замок мы захватить не сможем, не хватит сил. – Датокил не разделил всеобщего триумфа от вторжения в последний оплот Саргии, мрачно осматривая хаотично раскиданные трупы в черных и красно-белых одеяниях.

– Нужно найти Альзория, если он еще не перерезал себе глотку от ужаса. – злорадно хмыкнул Артемир, пренебрежительно отвернув подошвой сапога голову одного из покойных саргов. Покойник, что было не совсем нехарактерно для мертвеца, тихонько застонал.

Переглянувшись с Датокилом широко распахнутыми глазами, Артемир присел, приложив к горлу раненого острие своего крюка, который он забыл сменить на излюбленный короткий клинок.

– Где твой король? – свирепым и безжалостным льдом окатил сарга Артемир. – Говори правду, и сможешь рассказать про этот бой своим детям и внукам.

– Он и твой король, раб. – с омерзением прошептал сарг, не способный уже озвучить свои речи полным гласом.

Не желавший играть в словесные игры, Артемир надавил крюком на вогнувшуюся шею сарга, слегка вонзив острие, отчего на коже проступило несколько темных капель. На это сарг лишь болезненно усмехнулся, уже готовый к вечному забвению.

– Ты же не сарг, не так ли? – заметил Артемир, оглядев темные взъерошенные волосы раненого стражника. – Ты же из одного из этих убогих полисов центрального Нордикта? У тебя есть семья?

Допрашиваемый со злостью вперился глазами в Артемира, ничего не сказав. Артемир понял этот взгляд правильно.

– Если не хочешь, чтобы после войны я лично возглавил поиски твоих родных с последующей отправкой их в «экспедицию», говори немедля!

– А, пес с тобой, все равно найдешь… – сдался солдат, отвернувшись от Артемира. – Его Величество в западной гостевой башне, лестница которой начинается в западном конце коридора, что пересекает этот апсид.

– Разумно, солдат. – смягчился Артемир. – Лейтенант, ты сведущ в перевязках, помоги этому раненому.

Едва только равенский лейтенант, к которому обратился приор, достал из наплечной сумки нужное сукно, Датокил безмолвно достал свой меч и вонзил в горло информатора, захрипевшего в последнем вздохе.

– Зачем?! – сипло возопил возмущенный Артемир. – Я обещал ему жизнь!

– У нас много раненых, которым нужна помощь, не хватало еще тратить усилия на этого. – цинично отер кровь со своего личного оружия Датокил, проведя лезвием о плечо убитого им солдата.

Нахмурившись на очередной акт противодействия, Артемир вновь промолчал, лишь махнув рукой в западном направлении. Призыв побудил солдат, ставших щитом поперек коридора, вести наступление против закрепившихся то тут, то там стражников, притащивших столы и свалив декоративные доспехи в баррикады.  К ни го ед . нет

– Будьте готовы ко всему, ибо этот замок для них – это все. – предостерег бойцов Артемир, спрятавшись за широкую спину Хрграра. Громила же, едва прикрытый малыми ему доспехами, безразлично вращал в руках свою секиру, уже успевшую утолить свой гротескный голод кровью убитых врагов.

– Придется разделиться. – поспешил предложить Датокил, почувствовав скорое продолжение боя. – Малую часть нашего воинства лучше бы направить на восток, дабы обезопасить тылы.

– На востоке сопротивление будет значительно слабее. – понимающе протянул Артемир. – Разумеется, Хитрейший хочет направиться именно туда.

– Хитрейший не хочет, чтобы нам в спину влетели спешившиеся рыцари, кони которых скоро донесут их до замка. – достойно парировал Датокил. – Хитрейший же лично останется при своем любимом приоре, дабы защитить его от смерти, принесенной на острие оружия саргов.

Хмыкнув на такое словесное обхождение, Артемир согласно кивнул, разделив свои силы на две части. Малая группа отправилась на восток пробиваться ко входу в замок и отвлекать саргов. В этой части оказались все куттские юноши и часть равенцев. Приор же, Датокил, Хрграр и оставшаяся часть черной гвардии устремились к башне, на высоте которой притаился король, да и весь Деятельный Совет Саргии на искушающий десерт, если повезет.

Дабы не давать более времени саргам на перегруппировку, штурмовики, словно стремительные потоки юного, прохладного ручья о настырный камень, растеклись. Восточная группа, не встречая сильного сопротивления, начала неумолимо продвигаться, дойдя до конца поперечного апсиду коридора довольно скоро. Западной группе во главе с приором, как и ожидалось, везло куда меньше: хорошо подготовленные за короткое время баррикады саргов брались с потерями. Тем не менее, медленно, оставляя за собой след из мертвецов в черном, но Приорат продвигался.

– Смотри, Артемир, вот оно! – раздался нежданным криком Датокил, осторожно высунувшись из-за спины одного из гвардейцев.

Артемир сразу понял, что это и правда «оно»: в западном конце коридора, как и обещал тот солдат, сразу за прямоугольным поворотом на север, плотную каменную стену замка разбавляла арка, украшенная по бокам висящими знаменами Саргии и Нордиктовской Лиги. Поперек коридора, а также сразу под сводом арки стояли насмерть красно-белые гвардейцы короля, закованные в тяжелые доспехи, на шлемах красовались задорные алые гребни-плюмажи. Учитывая, что другие комнаты и ответвления от коридора были безоглядно брошены, сомнений не оставалось – впереди башня короля.

– Застрельная Гвардия, за короля-отца! – глухо проорал сквозь прорези шлема капитан гвардейцев, назвавший своим отцом человека сильно младше себя. – Его смерть – наша гибель!

– В укрытие! – проорал передовой лейтенант равенцев, забегая обратно за поворот, когда раздался стройный залп гвардейских ружей саргов. Несколько равенцев пали, сраженные меткими, выверенными опытом и дисциплиной выстрелами.

– Нет, нет, вперед, они разряжены! – начал расталкивать гвардейцев и Артемира Датокил, попутно заряжая пистолет, отобранный у одного из саргийских покойников вместе с подсумком.

Подавая пример смелости, Хрграр вылетел из-за поворота и со всего маха врезался лезвием секиры в шею одного из гвардейцев, судорожно заряжавшего свое ружье. Остальные, восхищенные ражем большого товарища, поспешили ему на помощь. Завязался ближний бой, перед которым равенцы разрядили свои ружья, проредив основательно строй противников.

– Артемир, кхех-кхех! – закашлялся от дыма, плотно стоявшего в коридоре, Датокил. – Хрграр пробьет брешь в их строю, следуй за ним по лестнице наверх!

– А ты и остальные? – опешил Артемир. – Вдруг к ним подойдет подкрепление?

– Вот именно! – начал раздражаться Датокил. – Если вы убьете Альзория, даже безнадежная ситуация может разрешиться безоговорочной победой! Мы останемся биться здесь. Иди!

Для убедительности толкнув Артемира в плечо, Датокил наклонил за руку Хрграра, что-то ему сказал на ухо, на что тот кивнул и решительно двинулся к арке. Охранявшие проход на лестницу гвардейцы опасливо попятились, но дисциплина и выдержка взяли свое, и они побросали ружья и с грозным звоном достали мечи из ножен. Остальные защитники были оттеснены равенцами, несмотря на достойный Застрельной Гвардии пример боевой солидарности.

– Постой, у меня есть заряженные пистолеты! – спохватился Артемир, желающий помочь Хрграру разобраться с саргами, но не успел даже протянуть руку к кобурам: громила со страшным рыком занес свою дамоклову секиру над головой одного из гвардейцев. Отсутствие щитов у Застрельной Гвардии сыграло плохую шутку, и саргу пришлось блокировать удар мечом, но сил сдержать хрграровскую мощь у него не хватило. Даже не замедлив своего напора, лезвие секиры присоединило к себе меч, и все вместе они врезались в шлем гвардейца, смяв гребень. Хоть блок и спас голову сарга от разрубания, сильный удар меча о шлем плашмя оглушил его, и на мгновение он утратил собранность. Этого хватило, чтобы Артемир, вынырнувший из плеча Хрграра, вонзил свой клинок саргу в плечо, где зияла брешь между кирасой и наплечником. Выведенный из строя тяжелым ранением гвардеец, озлобленно застонав, повалился на спину, стукнувшись спиной о ступени. Воодушевленный успехом их дуэта, Артемир нацелился на остальных.

– Ах ты ж, грязный крысеныш! – один из ветеранов гвардии, судя по зрелому голосу, взбесился поражением своего товарища.

Артемир уже изготовился к тому, что Хрграр примет удар грозно и грузно наступающего бойца на себя, но тот, повернувшись к нему спиной, принялся лупцевать своей секирой другого, напрочь забыв о безопасности приора, про соблюдение которой ему, видимо, нашептал Датокил.

– Хрграр, дружище! – с легким оттенком паники призвал громилу Артемир. – Не изволишь ли помочь?

Глухая стена безразличия Хрграра выбила со лба приора холодную испарину: гвардеец замахнулся мечом, и Артемиру пришлось ставить блок, ровно как тот боец, которого приор убил полминуты назад. И как тот боец, Артемир не сдержал сильного удара ветерана: сильная боль от сотрясения в кисти и сноп искр, выбитых от трения крюка о лезвие меча, заставили колени Артемира подкоситься, но он не упал.

– Хрграр, помоги! – в голосе приора уже отчетливо слышались отчаяние и паника, ведь он понимал, что одной рукой не сможет одержать верх над таким сильным противником, один удар которого чуть не вколотил его в каменный пол замка.

И, наконец, Хрграр услышал мольбы приора о помощи. Добив своего визави, он развернулся и с короткого размаха нанес меткий удар снизу. Не успев отреагировать на такой выверенный выпад, гвардеец получил глубокую рассекающую рану под правым плечом. Бросив меч и отступив, сарг судорожно пытался остановить кровь, которая, словно освободившаяся от оков дамбы река, пустилась радостно на свободу. Еще один обреченный противник ушел с пути приора. Остальные исчезли, пока Артемир и Хрграр устраняли первых двух.

– Спасибо, дружище! – судорожно отдышав от себя волнение, Артемир с виновато пожавшим плечами Хрграром спешно приступили к подъему по винтовой лестнице наверх, где их должен был уже ждать последний противник в этой войне…

* * *

– Как же… я… утомился… – едва видя расплывающиеся за пеленой пота медленно идущие перед глазами ступени, выдавил из себя Артемир.

Хрграр, неотступно следующий за ним, бодро и с немалой долей издевки усмехнулся.

– Да, пожалуй, все эти месяцы верхом меня изнежили. – ответил Артемир добродушной улыбкой на усмешку. – И даже поход под и над горами не вернул мне прежней «эмировской» бойкости и поджарости.

Вот уже десять минут преодолевали они этот подъем, в глазах Артемира уже сравнимый с альпинистским подвигом былого дня.

– Похоже, именно эту башню я тогда и разглядел в серой мгле. – выдохнул Артемир. – О, неужто!

Наконец, сжалившись над незваными гостями, гостевая башня протянула им руку помощи в виде двери, в которую и уперлась ненавистная лестница. Хрграр с тихим мычанием оттолкнул Артемира и с самоотверженностью на грани безрассудства толкнул дверь. Разумеется, она была заперта. Не привыкший останавливаться перед таким ненадежным препятствием, как толстая дубовая дверь, Хрграр начал ломиться в нее ногами, под мерные выкрики дубася то одним сапогом, то другим. Обескураженная такой неравной борьбой, дверь начала поддаваться, приоткрываясь на сантиметр-другой от каждого напора, аккомпанируя жалобным скрипом крикам Хрграра.

– Похоже, Альзорий подпер ее изнутри чем-то… – чтобы совсем не оставаться безучастным к штурму, пробормотал Артемир, отирая полами своего халата остатки пота.

Мгновенно подтвердив догадку приора, дверь резко скрипнула, потом раздался звук падающей тяжести, и – о, чудо! – равенцам открылся проход в покои. Осторожно заглянув, Хрграр уверенно махнул позади стоящему Артемиру, что можно проходить.

– Ах, вот оно что… – проговорил Артемир, увидев плашмя лежащий на полу за избитой дверью шкаф. – Но, все же, где Альзорий?

Отвечая на недоумение Артемира, Хрграр беззвучно провел вытянутой рукой с оттопыренный указательным пальцем вокруг себя. Сначала не поняв, что немой имеет ввиду, Артемир повторил глазами путь руки Хрграра, и его осенило: уж слишком эта комнатка мала для диаметра башни! И вообще, кто назвал ее гостевой? Явно для гостя, даже самого нежеланного, эта круглая комнатушка без кровати и окон, лишь с книжными стеллажами, да парочкой выцветших гобеленов, слишком тесна и груба. Да еще и на такой высоте…

– Скрытое за стеной убежище? – вопросительно вперился глазами в Хрграра Артемир, желающий, чтобы тот подтвердил его догадку.

Короткий кивок удовлетворил желание приора, и они оба начали внимательно выискивать вход в королевский санктуарий.

Начали с книжных шельфов, скидывая книги целыми веерами. За полками – ничего. Сами шкафы, образуя сплошную полукруговую систему, не поддавались на попытки их уронить или отодвинуть. Не найдя брешей, принялись вытаптывать пол, будто забыв, что под ними находится винтовая лестница, и спрятаться в полу невозможно…

Начав выходить из себя, Артемир стукнул ногой упавший шкаф, на что тот бесстрастно ухнул в ответ, лишь еще больше раззадорив приора.

– Может, сожжем здесь все? – в исступлении процедил сквозь зубы Артемир, представляя с жестоким удовольствием, как вся эта комната пылает огнем вместе с Альзорием, закопченным живьем где-то здесь…

Подойдя к единственному источнику огня в этом захолустье – слабо горящему настенному факелу, Артемир дернул за рукоять вверх, но не тут-то было! Факел не поддался! Более того, до уха недоумевающего приора донесся отдаленный металлический лязг. Ничего не понимая, Артемир попробовал потянуть вниз и на себя, но, вместо того, чтобы выдернуть факел из подставки, он всю конструкцию наклонил вниз. Отдаленный металлический лязг превратился в звук открывающегося затворного механизма, на что ответил рядом стоящий книжный шкаф, слегка приоткрывшись, ибо был он, как оказалось, на поворотных петлях.

Ошарашенный открытием до корней волос, Артемир медленно начал открывать дверь. За шкафом оказался темный, непроглядный проем, из которого через полуоткрытый рот до Артемира донесся запах пыли и затхлости. Но что это? Маленький огонек, словно светлячок, призывающий со всем своим изыском пару для любовного свидания! Только, вместо своей раздражающей трескотни, светлячок щелкнул…

Инстинктивно отпрянув от проема влево, Артемир спас себе жизнь: глухо прогремевший выстрел лишь оцарапал правое ухо приора, которое он оголил, сняв шлем во время поисков этого убежища. Не обращая внимания на рану, Артемир схватился за кобуры, но не нашел в них ни одного из своих пистолей! Уже второй раз за короткое время пробиваясь ледяным потом, Артемир выхватил меч, но сломя голову лететь в убежище не решался: он знал, что бежавших сюда гвардейцев было двое, даже не беря в расчет Альзория.

– Хрграр!.. – начал было воззвание о помощи разочаровавшийся в своих силах приор, но громила уже подлетел к проему. Молниеносным движением он швырнул нечто маленькое в темноту, и со всей своей неукротимой силой захлопнул шкаф на петлях.

– Что ты… – вновь начал говорить Артемир, и опять не закончил, ибо ответ на еще не озвученный вопрос громогласно пронесся грохотом по застенкам. Хрграр закинул гвардейцам гранату, фитиль которой зажег от факела-рычага.

Уверенный в разрушительной силе своего оружия на замкнутое пространство, Хрграр так же быстро, как и закрыл, распахнул шкаф. Испытывая жгучий стыд от своей боевой несостоятельности, Артемир самоотверженно, если не сказать, глупо, влетел в темноту с мечом наперевес. Благодаря Хрграру Артемир не был повержен в тот момент, когда его глаза привыкали к темноте и не видели ничего, даже плотного облака дыма от разрыва. Об успехе гранаты говорил лишь усиливающийся стон одного из выживших солдат, нашпигованного осколками.

– Лучше бы ты застрелился из своего ружья! – в остервенении прошипел Артемир и пронзил горло кричащего, превратив его жалобную песню в предсмертный хрип. Переступив через второго, убитого осколками в голову, Артемир начал измерять шагами изогнутый узенький коридорчик убежища. Осторожность была не лишней, ибо кривизна делала каждый новый метр непредсказуемым для посетителя.

– Где же ты, где?.. – не слыша своего дрожащего голоса, повторял шепотом Артемир, готовясь каждую секунду парировать удар королевского меча.

– Здесь.

Огниво голоса Альзория выбило яркую искру из глаз Артемира, и, пока приор поворачивался назад, откуда послышался резкий ответ на его риторический вопрос, искры эти запитали выстрел.

Артемир не почувствовал боли. Толчок лишь, сильный толчок оповестил его о том, что пуля из оружия Альзория нашла цель, которую искала. Затем слабость и неподвластный человеческой воле страх начали накатывать на ум и все члены приора, ставшие зыбкими, словно прогнившие доски затопленной рыбацкой лодчонки. Артемир выронил меч из дрожащей руки и пошел вперед, расшаркивая плечом о стенку коридора. А вот и боль, назойливое нытье которой начало перекрикивать оглушающий шок. Пребывая в ужасе, Артемир не услышал, как Альзорий отбросил разряженный пистоль и достал свой меч, с улыбкой победителя начав преследовать отступающего приора.

Пройдя все теснины убежища целиком, Артемир дрожащей рукой открыл отяжелевший засов противоположного от входа шкафа и подслеповато прищурил глаза от света факела гостевой комнаты, в которую вернулся, зажимая пробитый живот. Стискивая склизкими от крови пальцами разболевшуюся рану, бледный Артемир судорожно оглядел комнату, но на этот раз помощь не пришла: Хрграр исчез. Утратив надежду, Артемир в полном отчаянии еще раз ощупал крюком протеза пустые кобуры, но они не наполнились оружием, как по волшебству.

– Вот и конец твоего славного пути, варвар. – ледяной голос Альзория окатил и без того охладевшего Артемира, от слабости упавшего на лежащий у двери шкаф.

– Тебе все равно не победить. – собрал силы для ответа Артемир. – Твое королевство пало, и ты будешь последним из своего погибающего рода.

На секунду лицо Альзория, уже утратившее следы равенского плена, пробралось мерзкой кривизной, но король сдержался, явно приумножив самообладания за время войны. Подняв подрагивающую руку(ранение не прошло бесследно), он лишь поправил Корону Патриарха, в которой так комично и не доставало лишь камня Астии. Вернув этим касанием к драгоценному металлу бесстрастие, Альзорий не стал спорить с приором:

– Да, это так, я совершил слишком много ошибок. – Альзорий говорил на удивление самокритично. – Я – никудышный король, который потерял все. Убиенный мною папаша справлялся лучше меня, как бы меня это ни коробило… – истратив ресурс самоуничижения, Альзорий приподнял своей меч, обхватив рукоять двумя руками. – Но вместе с собой я заберу тебя, и этой награды в посмертии мне хватит.

Приняв неизбежность, и понимая свое безвыходное положение, Артемир закрыл глаза, не желая видеть больше противное ему лицо убийцы. Но вместо холодного прикосновения смерти до ушей Артемира донесся громкий металлический звон, а следом – громкий звук падения тела в доспехах. Открыв глаза, которые неохотно вновь приняли на себя зрительную обязанность, Артемиру открылась неожиданная картина: Хрграр, опускающий свою секиру, обагренную свежей кровью, и лежащее перед ним тело Альзория, чья голова, отсеченная от тела, откатилась к стене и уткнулась в нее лицом, словно не выдерживая обиды от неудовлетворения своей прихоти – убийства приора. Корона Патриарха же, так и не прижившаяся на голове ни одного из монархов из рода Латников, откатилась куда-то вбок, исчезнув из виду.

– Хрграр, где же ты был? – не в силах злиться на убийцу короля, пробормотал полуразборчиво Артемир, уже не сдерживая кровь, вовсю сочащуюся из смертельной раны. – А, теперь это бессмысленно…

– О, нет, ты не прав, Артемир. – влез в одностороннюю беседу приора с Хрграром Датокил, бесшумно поднявшийся в гостевую башню. – Все это имеет смысл, и очень весомый.

– А, Датокил. – не удивился появлению Хитрейшего Артемир. – Стало быть, Застрельная Гвардия повержена?

– Да, Артемир, они все пали от наших рук. – неспешно вошел в поле зрения приора Датокил, в руке которого был зажат пистоль, в котором Артемир без колебаний узнал свое личное оружие.

– Более того, восточная группа, отделившаяся от нас, пробилась в замковый подвал, а там… – выдержал любимую драматическую паузу Датокил, рассматривая пистоль Артемира. – Тайный подземный ход, выводящий за пределы Кастелата наружу, к холму неподалеку от лагерей нашей осады. Видимо, он был вырыт для побега от угрозы изнутри, а не извне.

Артемир промолчал, все более утрачивая интерес к словам Датокила. Восприняв это молчание, как знак внимания, Датокил продолжил:

– Дорога, которая должна была спасти саргийскую знать, стала желобом, по которому яд наших войск убивает их прямо сейчас. – Датокил вздохнул с явным облегчением, прекрасно осознавая, что битва уже его не коснется. – В общем, через этот ход астийская конница уже прошла в замок и в этот самый момент готовится нанести решающий удар по саргийским тяжеловесам в городе.

– Что ж, радостно, что успел дожить до славного момента победы. – слабо улыбнулся Артемир, приспустившись на локоть, не в силах больше сидеть прямо. – Жаль, что на этом мой путь окончен.

– Правда, все так удачно вышло… – загадочно улыбнулся Датокил, наконец удостоив приора своим взглядом, в котором не было ни капли сочувствия, лишь холодный расчет. – Не зря я незаметно вытащил там, внизу, твои пистолеты, и послал с тобой лишь верного делу Незримого Ока Хрграра.

– Ты все подстроил? – запоздало оформил до конца старую свою догадку Артемир. – Ты хотел избавиться от меня, править самому?

– Самому? – мечтательно устремил взгляд куда-то над головой Артемира Датокил. – О нет, я лишь наемник, который будет надежной ширмой для истинного правителя.

– Что?.. О чем ты говоришь? – попытался приподняться Артемир, но тут же осел обратно, мучительно сморщившись.

– Да, мой наниматель умеет оставаться в тени. – с завистью в голосе восхитился Датокил. – Еще тогда, на Гунтале, я это осознал, когда Пириус нашел и нанял меня в обход внимания Надзора, приставив ко мне верного Незримому Оку немого террориста Хрграра.

– Хрграр – террорист?.. Пириус?.. Что? – сощурился Артемир, заблудившись в словах. – Это еще кто? Предводитель террористов, этого самого Незримого Ока?

– Можешь называть его так. – пренебрежительно кивнул Датокил. – Хотя его участь гораздо выше, чем главарь террористов, а помыслы – глубже, чему я в немалой степени поспособствовал. А ведь поначалу Пириус хотел лишь с моей помощью избавиться от Южного флота и посеять густую смуту на юге Нордикта, но потом, когда успех наших начинаний начал нарастать, как песчаная дюна…

– Хитрейший оправдал свое прозвище. – усмехнулся Артемир, вновь сморщившись от боли. – Что же, ты теперь убьешь меня? Ах да, ты же уже это сделал.

– Тебе бы быть благодарным мне, приор. – издевательски искаверкав интонацией титул, искренне возмутился Датокил. – Это я убедил Пириуса поставить во временной главе восстания благородного потомка Артов, именно благодаря мне ты вкушал все прелести и тягости лидерства над своим народом, который с радостью принял тебя на правление. Это я сделал из голодранца Эмира внушающего страх вождя равенцев Артемира, достойного своих великих предков.

– Но теперь, когда враги повержены, мое предназначение исчерпало себя. – подвел мрачный итог Артемир, не сдержав безумной улыбки. – Мог хотя бы взять на себя ответственность и убить меня лично.

– Согласен, подстраивать твое убийство Альзорием было излишне рискованно, но Хрграр справился блестяще. – повернул довольное лицо к стоящему неподвижно Хрграру Датокил, почтительно склонив голову. – Просто я, в порыве сентиментальной чести, хотел, чтобы тебя убил враг, а не друг. Уж прости мне эту прихоть.

– Друг… – едва слышно прошептал Артемир, бессильно повалившись на спину, испуская дух с последними своими словами. – Прости меня, Раздавид.

– Что ж, этого не понадобилось. – отшвырнул пистолет умершего Артемира Датокил, – Парень ушел красиво, как и надлежит воину-вождю.

– Все кончено, как ты и хотел? – из дверного проема донесся скрип Пириуса, которому позавидовала бы и дверь, из-за которой он воплотился, словно призрак.

– О, да, теперь все кончено. – повернул к Пириусу свои черные глаза Датокил, скидывая утративший надобность шлем. – Замок захвачен?

– А почему же я здесь, по-твоему? – усмехнулся Пириус, переступая через край шкафа, ставшего приору смертным одром. На трупы Альзория и Артемира он даже не взглянул. – Замок наш, Старший консул Деятельного Совета, возглавлявший оборону города во главе рыцарской конницы, сдался. Победа достигнута.

Датокил ослепительно улыбнулся, схватив дыхание от восторга.

Пириус оставался более сдержанным, вторя бесстрастному Хрграру. Он понимал, что впереди еще будут восстания саргов и других нордиктовцев, которые придется подавлять, репрессии против прежних элит, установление нового режима и его распространение среди многочисленных народностей Вирида. Потому он подвел итог без обильных воздаяний торжеству победы:

– Это далеко не конец. Пойдем же, у нас впереди много работы…

Дополнительные материалы

Изрядное количество лет назад, гораздо раньше, чем земляне начали использовать в своих историях слова «давным-давно», да и раньше, чем появились сами земляне, а то и Земля, обреталась в одном из краев бескрайнего космоса Звезда… Яркое пламя ее беспокойной поверхности освещало несколько ледяных и безжизненных глыб, что вращались вокруг нее, но они не представляют никакого интереса, и упомянуты были лишь справедливости ради. Но этого нельзя сказать об одной планете, которая скромно составляет им компанию. Почему? Все просто – вода! Да, именно вода, этот незатейливый источник всего зеленого и цветущего, бегущего и ползущего, летящего и плывущего… Именно на одной-единственной планете этой системы есть вода. И сколько! Океаническая часть поверхности того космического обитателя поистине внушительна. Ну а там, где вода, да еще и благостная атмосфера присутствуют, высока вероятность зарождения жизни, и сие событие себя ждать не заставило…

Описание длительного процесса развития жизни от примитивных форм до высокоразвитых тварей слишком громоздкое и утомляющее, потому эта бездна информации, которой едва ли найдется здесь место, втеснена не будет. Достаточно сказать, что к моменту начала истории флора и фауна описываемой планеты слабо отличны от земных… Неправдоподобно, не так ли? Какова вероятность того, что жизнь в двух разных частях Вселенной будет ветвиться так, будто бы это две руки одного и того же человека, развивающиеся одинаково от момента его рождения, и до самой старости?.. Ну что ж, не стоит относиться к этому очень уж критично, ведь встречаются же люди-двойники, не имеющие родственных связей. Среди немногих отличий от Земли наиболее значительны денность и нощность, а именно: день длится тридцать часов, из которых двенадцатичасовая ночь(это в среднем, ведь на разных широтах темное время течет по-разному) непроглядно темна, ведь спутников, от которых отражался бы свет Звезды, планета попросту не имеет. Свет же немногочисленных и далеких звездочек тускнеет даже в ясную погоду, и внушает скорее тоску, нежели уверенность в ярко освященном пути…

Теперь бы необходимо упомянуть про ландшафт, дабы иметь хотя бы общее представление, каким образом твердь в том мире ширится и разделяется… Итак, посреди Вечного Соленого Океана, как его позже назовут, вольготно разложили свои безразмерные телеса два континента – северный Нордикт и южный Гунталь, разделенные меж собой широким проливом Сатиса, простым и прямолинейным, как длиннющее копье. Гунталь напомнил бы земную Африку, да и форма схожая, расширяющаяся от южного рубежа к северу, напоминая треугольник. Самое сердце континента – безжизненная песчаная пустыня Камата, испепеляющее жаркая днем, и промозгло холодная ночью. Гунталь очень скуп, и комфортный климат можно ощутить лишь в прибрежных полосах континента, где пальмы чередуются с сухими кустарниками и нечастыми озерцами, скудными речушками, вокруг которых собираются оазисы из сочной зелени, будто чудесные произведения магического искусства, нехарактерные для местных земель.