Текст книги "Алое сердце черной горы (СИ)"

Автор книги: Кирилл Миронов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 29 страниц)

– Ах, проклятье! – Артемир споткнулся о камень в кромешной непроглядности. – Ничего не видно!

– Сейчас будет светло. – голос кутта прилетел откуда-то спереди.

И действительно, спустя минуту проводник вывел их из неосвещенного коридора в просторную пещеру, скудно освещенную голодающими настенными факелами, едва горящими тусклым огнем. В утробе этого пространства никого не было, зато на каменном полу лежали навалом деревянные приборы, вроде тазиков, мисок, кружек и ведерков. Видимо, эту «снасть» использовала пресловутая молодежь для пропитания своих стариков, ставшими одной ногой в небытие.

Не задерживаясь ни на секунду, дабы гвардейцы не устроили давку, кутт повел своих ведомых далее, к трем темным проходам в стене, вырубленным рядом друг с другом. Зайдя в центральный, он вывел равенцев в просторную галерею с невесть как проделанными в высоченном потолке отверстиями, из которых проникал воздух, свет и капала вода. И тут-то и жило большинство представителей куттского народца. По бокам от длинного прохода в неровных стенах зияли отверстия, но не темные, как прежде, а хорошо освещенные теми же факелами. Вели эти отверстия в обитаемые комнаты. Внутри было достаточно места для небольших семей, которые проживали в этих каменных, нерушимых покоях. Женщины, дети и подростки, в основном, ибо мужчины отправились на войну. Все они попрятались внутри своих жилищ еще до появления равенцев, взбудораженные раздающимся эхо от многочисленных, сливающихся в какофонию шагов.

– Очень жаль, что не удастся пообщаться с этими… милыми людьми. – постарался проявить вежливость Артемир, на что кутт никак не отреагировал, просто проведя их до конца галереи и заведя в очередной коридор. На этот раз коридор повел наверх, поворачивая вбок. За поворотом стена коридора неожиданно исчезла, открыв едва различимые небрежные ступеньки, которые вывели путников на очередное плато. В отличие от первого, здесь было куда больше растительности, и дома здесь были отстроены из дерева. Так же, как и в галерее, жители заблаговременно спрятались в домах еще до появления гостей. Единственными встречающими оказались одомашненные горные волки, привязанные к толстым деревянным столбикам снаружи. Низкий, громкий лай питомцев разрывал слух, заставляя неуютно морщиться.

А потом была еще одна пещера, а потом еще одно плато, и земляная низменность с поселением местных фермеров… И так далее, местечко за местечком, Артемир со своей компанией преодолел почти все жилые владения куттов, вступив на «Путь подземного озера». Он сильно отличался от обитаемых закутков, выбит был в горах наспех, одной тонкой ленточкой тесного прохода, прерываемого повсеместно межгорными низменностями, балконами, да просторными подземными озерами, мертвенную гладь которых приходилось с почтением тревожить многократными переправами на лодчонках. Как оказалось, прокапывать путь куттам приходилось не так уж и часто, ибо озер под северными горами Нордикта было великое множество, целые сети, разделенные лишь непродолжительными стенами из подгорных сводов, сталактитов и сталагмитов. «Путь подземного озера» обрел смысл названия в головах пораженных равенцев, преодолевающих его трудности.

– Дорога займет много времени. – предупредил всех в начале «Пути» ответственный кутт. – Я соберу вам провиант для начала, а потом нас будут снабжать женщины, таща на своих горбах все необходимое.

Согласившись с планом кутта, Артемир и его воинство последовали в паломничество на восток, вторя возмездным чаяниям тех, кто впервые проложил эту трудную дорогу.

Финал

Конец похода, чем ближе он становился, тем явственнее не обещал ничего определенного: кутт сказал, что «Путь подземного озера» прерывается уже в Кастелате, и один из тоннелей был брошен почти в самом конце работ. Все же, он не был дорыт до конца, и всем им придется вновь вспоминать, что такое кровавые мозоли на руках от назойливого древка кирки…

Пока равенцы шли, время тоже на месте не стояло. Наступила северная осень, промозгло холодная и особо заметная в горах, где изо ртов уже вовсю извергалась дымка – зловещий призрак надвигающейся зимы. Выручали равенцев лишь закаленная трудностями выдержка и куттские женщины, отправляющиеся вдогонку за равенцами целыми сменами, снабжая их едой и теплой одеждой из козьих и волчьих шкур. Тогда Артемир впервые и увидел неприхотливых и безропотных кутток, еще более низких, чем мужчины, некрасивых и одетых в грубые обноски, отдавая жертвенное предпочтение во всем детям и мужчинам. С ними в отряд Артемира поступило несколько десятков куттской молодежи, желающих вместе с равенцами пробиться в Кастелат и отплатить саргам за свои обиды. Приор нисколько не возражал, ибо видел всю яростную самоотдачу куттов в бою, да и молодые руки при доработке тоннеля явно не помешают.

Время в постоянных и тяжких переходах шло быстро, будто сам Вирид, жалея ли путников, либо, наоборот, желая помучить их горными буранами, ускорил брачный танец вокруг своей прекрасной избранницы – Звезды. Что бы то ни было, осень практически подошла к своему завершению, когда Артемир, с наслаждением разжевывая трофейный фортерезский сыр, доставленный куттками, да укутываясь покрепче в свой уже потертый меховой плащ, уперся в кутта-проводника, который, в свою очередь, довел их до конца «Пути подземного озера».

– Вот и все, к югу от этого тоннеля должно находиться незащищенное нутро Кастелата. – отлично освоив равенский выговор, отрапортовал кутт, имя которого Артемир так и не узнал за почти полгода его пребывания в равенском стане.

– Должно… – пространно повторил Артемир, водя факелом по тоннелю и выхватывая из темноты торчащие камни и обвалившиеся деревянные подпорки. Дальше дороги не было. – Значит, здесь мы будем пробиваться до саргов.

– Если ты этого хочешь… – с явным намеком на то, что у него другая идея, проговорил Датокил, пнув лежащий на каменном полу камень, подняв этом шаловливым действием целое облако пыли.

– Так, и что же у тебя на уме? – некогда восхищавшийся интригующими манерами Датокила, раздраженно проворчал Артемир, отвернувшись от тупика тоннеля.

Закатив глаза, Датокил молча показал пальцем наверх.

– Что это значит? – еще более раздраженно рявкнул Артемир.

– Гораздо умнее, хоть и менее безопасно, – сдержанно поднял вверх ладони Датокил, – было бы подняться на вершину горы, в нутре который мы сейчас находимся, даже не зная, в какую сторону точно нам нужно копать днями, а то и месяцами напролет.

– Хочешь осмотреть окрестности, дабы уточнить направление работ? – сбавив желчности, спросил Артемир, понимая, что это не такая уж и плохая идея.

– Именно. – довольный тем, что до Артемира дошло, кивнул Датокил.

– Что ж, можно пользоваться кирками, чтобы цепляться за камни наверху… – уже начал продумывать подъем Артемир.

– Недурная идея. – усмехнулся Датокил. – Нужно всего пять кирок, две – на меня, одну – тебе, и еще пару – нашему верному проводнику.

Кивнув в знак согласия, кутт нагнулся, достал откуда-то из пылищи продолговатый плоский мешок, отвернул его бортик, открыв равенцам с дюжину кирок, толстые рукавицы, а также пару кувалд.

– Отличный арсенал! – со знанием дела покрутил в руке одну из острых кирок Артемир. – Ей ни разу не пользовались?

– Нет. – покачал головой кутт. – Это новая партия, но ей не успели воспользоваться.

– Славно. – Датокил уже выбрал себе две кирки. – Тогда вперед и вверх!

Выйдя из тоннеля обратно на пологий склон горы, Артемир прояснил план капитану гвардейцев, оставшихся снаружи. Командир одобрительно кивнул, радостный тому, что у его подопечных, плотно разместившихся на продуваемой горной тропе, появилось время на отдых.

Внимательно осмотрев горный хребет, Артемир нашел наиболее удобный подъем, которому решил следовать. Учитывая то, что тропа этой части «Пути подземного озера» проходила по верхней части горной череды, карабкаться до не самой далекой вершины нужно было не более четырех-пяти часов. Одев рукавицу, дабы единственная рука от холода не утратила хват, Артемир вкрутил протез с острым крюком и начал аккуратный восход, подавая пример кутту и Датокилу.

* * *

– Дальше никак! – проорал упершийся в крутой выступ Артемир, стараясь заглушить неистовый рев начавшейся снежной бури.

Артемир слегка ошибся в определении времени подъема, и на покорение горы у них ушло семь часов. Но такие тягучие временные траты позволили сделать вертикаль гораздо безопаснее, нежели предполагал приор. Никто из скалолазов даже ни разу не поскользнулся, дав работу веревке, которой троица была обвязана.

– А дальше и не надо! – завопил в ответ Датокил, оторвав руку с киркой от камней и ткнув ею куда-то вбок.

Сощурив облепленные снежной бахромой глаза, Артемир всмотрелся в направлении, указанном Датокилом. Видение мгновенно согрело Артемира яростным биением взволнованного сердца: на сравнительно небольшом отдалении от них разрывало сероватую мглу несколько прямых вертикальных теней, затесавшихся посреди соседних горных хребтов. Башни замка! Разумеется, ни что иное не могло давать таких форм.

Как следует осмотревшись и определив местоположение этих теней относительно тоннеля, Артемир дал рукой сигнал на спуск. Окрыленные находкой, покорители нетребовательной и добродушной горы спустились вниз за четыре часа, к самому закату и буре, достигнувшей апогея своей необузданной мощи. Как оказалось, гвардейцы переместились в тоннель, спасаясь от жалящего морозом снежного ветра.

– Значит, сразу за этой стеной, если копать не вперед, а вбок, направо, стоит замок. – ударил обухом крюка по своей ладони бродящий туда-сюда по тоннелю Артемир, не в силах сдержать эмоций.

– Глаз и рука кутта верно проложили «Путь подземного озера». – самодовольно выпятил грудь кутт. – Теперь мы закончим дело моих отцов и братьев.

– Что ж, если начнем копать сейчас, то через неделю-другую безостановочного рытья сможем оказаться в Кастелате. – облегченно улыбнулся Артемир, радуясь четко определенному фронту работы, оказавшемуся совсем не таким угрожающим, как он думал прежде.

– А, может… – неуверенно подал голос капитан гвардейцев, совсем не желающий много копать. – Взорвать тоннель?..

– Где мы возьмем столько алого угля, чтобы сгрызть столь толстый камень, дурак?! – грубо огрызнулся Датокил, сразу раскусивший причину такой «находчивости» равенца. – Это тебе не поверхностный песчаный грунт Гунталя! Даже если ссыпем со всех стрелков все, что есть, этого не хватит!

Приняв разгромное поражение, капитан со звоном в ушах понуро склонил голову.

Не медля ни минуты, Артемир первым взял в руку кирку и начал наотмашь долбить по выщерблине на южной стене тоннеля, находя ее лучшей точкой приложения усилий. Точность ударов с одной руки оставляла желать лучшего, но уверенная ярость и сила покрывали все издержки. Один выбитый кусок породы за другим, и тоннель обретал поворот в сторону подножия старой горы, молодым соседом которой была ремесленная часть осажденной столицы Саргии.

Вдохновленные примером, капитан, кутт и еще несколько гвардейцев составили Артемиру компанию, жадно вгрызаясь в не слишком-то и неприступный камень. Меняя друг друга, все пребывали в работе, пар которой не остывал ни на минуту. Скорость, с которой внутренняя твердь горы превращалась в гору каменного крошева, поразила бы воображение и бывалого равенца в пору рабского Гунталя. Отдыхающие ели и спали поближе к выходу из тоннеля, ибо внутри было настолько жарко, что казалось, будто вблизи билось монструозное сердце горы, пробудившееся от тепла самоотверженно трудящихся людей.

Когда очередь идти на смену достигла Артемира уже в который раз, южное ответвление тоннеля отросло не на один метр, настолько сильным было стремление равенцев нанести «визит» королю в обход главных врат Кастелата. Внутренне готовый работать несколько часов напролет, Артемир начал ступливать о камень новую кирку, так как его первую уже сломал могучий Хрграр, уверенно удерживающий лидерство по производительности труда.

После двух часов копания ухо приора, привыкшее к неизменно назойливому звону от удара металла о камень, начало улавливать изменения в тональности. Звон стал гораздо глуше! Пытаясь понять, виновата ли в этом постепенно нарастающая глухота, или дело в меняющейся породе, Артемир сконцентрировал напор именно на той части прохода, где глушь была наиболее заметна. Наконец, причина изменившегося тона гадкого пения кирки стала понятна: после очередного удара инструмент Артемира провалился вглубь… черной пустоты… Поначалу приор подумал, что наткнулся на незначительную расщелину, но из пробитого окошка в душный коридор хлынул поток холодного свежего воздуха.

– Эй, сюда, ко мне! – взволнованно призвал Артемир ближайшего своего соседа, которым оказался Хрграр. – Посмотри-ка сюда, дружище!

Глубоко вдохнув чистой прохлады сквозняка, Хрграр довольно промычал, взял у Артемира кирку и начал охаживать скважину, за полчаса расширив ее до ширины прохода. К этому моменту к ним присоединились кутт-проводник и Датокил.

– Что ж, это значительно все упрощает. – удивленно промолвил Хитрейший, осторожно освещая ярко разгоревшимся факелом ни что иное, как пещеру, в которую они прокопались. – Ей, все еще лучше!

Пытаясь вглядеться в то место, которое так обрадовало Датокила, Артемир увидел на противоположной стене пещеры узкую расщелину, со стороны которой и валил свежий воздух.

– Ну-ка, посмотрим… – пробормотал Артемир, взяв у Датокила факел и направившись в сторону расщелины. Артемир не ошибся – воздух пробивался именно из нее. Протиснувшись в нахлестный изгиб щели, приор своим оголенным торсом почувствовал нарастающий холод, под конец достигнувший предела терпимости. Однако осознание того, что он стал первым равенцем, посетившим сердце Кастелата, затмило всяческий дискомфорт.

– Невероятно… – полубессознательно проговорил Артемир, стоя на небольшой площадке, поросшей лысеющим кустарником, на которую вывела пещерная расщелина. Площадка эта крутовато уходила вниз, в ремесленную часть города, освещенную факелами в темный, уже зимний и снежный вечер. А чуть поодаль, отделенный от остальных строений высоким каменными забором, стоял замок… Королевский замок, башни которого амбициозной высотой послужили маяком своей гибели.

– Глупец, быстро внутрь! – услышал словно из пелены дремы Артемир злобный голос Датокила, а затем почувствовал на правом локте сильный хват, утягивающий его обратно под покров горы.

– Ты же нас всех выдашь! – яростно шипел Датокил, отбирая у приора горящий факел.

– Действительно, прости меня… – осознав свою глупость, Артемир виновато почесал затылок сквозь грязные склоки волос. – Ну-у, там идет снег, так что увидеть этот огонек было бы не так-то и просто…

– Оправдание, достойное победоносного и удачливого приора Равении. – осуждающе покачал головой Датокил. – Будем на это рассчитывать, что же остается?

– Думаю, нам стоить атаковать немедля. – вновь вернулся в должность приора Артемир, нахмурив в знак этого перехода брови.

– Можно и немедля, но я рекомендую дать бойцам пару часов подготовительного отдыха. – оглядел просторную и пустую пещеру, словно пузо голодного хищника, Датокил, не найдя в ней и намека на угрозу. – Северная ночь в зимнюю пору длинна и непроглядна, времени у нас будет предостаточно.

– Здраво. – кивнул Артемир. – Жаль, в этой пещере всех не разместить… Часть останется в тоннеле.

Вернувшись в узкий ход, где ожидали солдаты, Артемир рассказал им о предстоящей битве и дал добро на отдых, напоследок решив потешить их бодрящими словами:

– Ешьте, пейте и отдыхайте с радостью в этих душных, тесных каменных мешках, ибо завтракать мы будем уже в королевских трапезных, да в компании самого короля, живого, али дохлого!

Поддержав лидера сдержанной радостью, ибо волнение перед штурмом королевского замка брало верх над сладостными предвкушениями изобильных столовых, равенские гвардейцы и куттские юноши пренебрегли сном, вместо этого предаваясь кушаниям и игре в «монетки», ибо все прекрасно понимали, что многие из них успеют отоспаться на доле вечности…

– Пойдем, осмотрим спуск в город, пока бойцы тешатся покоем перед бурей. – Датокил тронул за плечо сидящего у пещерной стены Артемира.

Артемир, уже в который раз предающийся мечтаниями о взятии Кастелата и мире на своих условиях, не заметил подошедшего Датокила и вздрогнул, когда тот предложил прогулку на свежем воздухе, но отказываться не стал.

– Оставь факел внутри на этот раз. – обернулся перед расщелиной Датокил, но в предупреждении не было нужды, ибо Артемир предусмотрительно воткнул древко простенького светильника в груду камней посередине пещеры. Оба вышли наружу, сладостно вдохнув порцию зимней бодрости.

– Насколько я вижу, спасибо этому жгучему белому снегу, спуск в город крут, но был бы проходим даже для всадников, будь они у нас в стане. – позитивно оценил уклон Артемир, заметив то тут, то там каменные нагромождения и выступы, которые могут служить опорами при схождении упорядоченной лавины воинов.

– Смотри-ка, эта гора таит на своих толстых боках не один сюрприз. – откуда-то сбоку раздался приглушенный шумом ветра голос Датокила.

Заинтересованный словами Хитрейшего, Артемир повернул голову в его сторону, но не увидел ничего. Испугавшись поначалу, что Датокил свалился с выступа, Артемир пересек площадку перед пещерой и увидел, что сбоку идет незаметная в ночи тропка, огибающая кусок склона и уходящая за него. С осторожностью ступив на путь смелых и держась вспотевшей от робости рукой за холодный и мокрый камень. Артемир обогнул косую стену площадки перед пещерой и оказался на другой площадке, гораздо меньшей. Тут Датокил и ждал приора, указывая рукой выше по склону.

– Голубятни! – ахнул Артемир, задрав голову и увидев идущую прямо по склону каменную лесенку, уходящую на голый каменный пятачок, единственной достопримечательностью которого были держащиеся на каменных колонках широкие прямоугольные коробки. Уже знакомый с характерной «архитектурой» саргийских голубятен, Артемир был определен в своем мнении.

– Похоже, что местность не такая дикая, как мы предполагали поначалу. – с понятной тревогой в голосе проговорил Датокил, медленно повернув голову к Артемиру. – Возможно, наше присутствие уже не тайна для нашего противника.

– Возможно… – пространно повторил Артемир, заметив близ начала кривых каменных ступеней что-то змееобразное, слегка засыпанное порошей, словно терпеливый питон, несбыточно ждущий в этих нежизнеспособных краях свою долгожданную добычу. Осторожно ткнув носком сапога в находку, Артемир сбил белое покрывальце с куска плотно скрученного каната, коим и оказалось мнимое пресмыкающееся.

Подняв конец каната рукой, Артемир с силой тряхнул за него. Поднявшаяся волна пробежала по всей длине освобождающегося от снега изделия, другой конец которого ушел на пятачок с голубятнями. Обменявшись безмолвным взглядом с Датокилом, Артемир, не отпуская закрепленный канат, ступил на крутую лестницу. Датокил, убедившись в надежности пути, отправился следом.

Без труда и опасности, благодаря канату, равенцы поднялись на пятачок, шумно продуваемый со всех сторон мятежными ветрами, которые только могли достичь скромного обиталища почтовых птиц.

– Похоже, дома никого нет. – увидел распахнутые створки пустых голубятен Артемир. Посмотрев еще выше, он не увидел ничего, кроме волнующихся на ветрах темных снежных хлопьев. Подумать только, буквально только что, в компании товарищей, он брал куда большую высоту этого же склона с киркой в руке и крюком на культе…

– Так уж и нет? – вернул к реальности Артемира Датокил, подойдя к отступающей от склона куче снега, которой не придал внимания приор. Теперь же он осознал, что куча эта уж слишком по размерам походила на человека. В испуге схватившись за бок, Артемир с досадой понял, что его кобуры с пистолетами с самого начала копания тоннеля остались в повозке с вещами. Датокил, проявляя большую смелость и рассудительность, с силой пнул кучу. Куча, разумеется, не имея в своей материи ни теплинки жизни, превратилась в сгорбленный сидящий труп человека преклонного возраста, судя по длинной замороженный бороде.

– Смотритель… – догадался Артемир, присев на корточки и осматривая вблизи труп, замечая в темноте контраст белых и темно-красных квадратов на кафтане служилого человека. – Неужели зима так жестоко встретила его, что он замерз на месте?

– Темнота, невнимательность, или же все вместе ослепили тебя, приор? – насмешливо укорил Артемира Датокил. – Близ горла на белом кафтане темные брызги и потеки, стало быть, его убили.

– Кто же? – недоуменно спросил обернувшийся Артемир, даже не обидевшись на насмешку Датокила.

– Незримое Око. – с гордостью утвердил Датокил с абсолютной уверенностью в голосе. – Они здесь, в Кастелате. Сарги так и не удосужились устроить хорошую агентурную сеть после Летучих Мышей…

– Незримое Око… – задумался Артемир. – Откуда такая уверенность?.. – тут он просиял. – Так это они у тебя в осведомителях? Это те самые террористы, про которых знал и открыто говорил каждый гептархиец в нашем войске?

– Да, все так. – откровенно, не видя смысла скрывать правду, ответил Датокил.

Артемир встал в полный рост, заглянул в глаза Датокила, черный цвет которых гармонично сливался с темнотой, и убежденно заявил, вооружившись громогласием:

– Я не хочу иметь никаких дел с террористами, тем более после войны, когда мир и процветание, а не террор и кровь, станут инструментами моего правления!

Открыв рот, Датокил тут же закрыл его, словно вовремя останавливая слова, которые не стоило предавать чьему бы то ни было слуху. Кратко вздохнув, Датокил наконец подобрал ответ:

– Обсудим это после битвы, а теперь забудь о Незримом Оке, особенно после того, как они, хоть и не ведая о том, заблаговременно спасли нас от обнаружения этим саргом. Да еще и лишили столицу возможности запросить помощи.

Артемир недовольно прохрипел, но не стал спорить, лишь под конец оставив последнее слово за собой:

– После сражения нас ждет серьезный и долгий разговор.

Подождав, пока Артемир не приступит к обратному спуску, Датокил позволил себе тихую фразу, которую не услышал никто, кроме него самого и разве что саргийского мертвеца:

– Наш разговор может случиться гораздо раньше, чем ты думаешь, приор.

* * *

Беспрепятственно вернувшись в пещеру, Артемир, все еще пребывая в легком расстройстве чувств после новой стычки с Датокилом, якшающегося с откровенными террористами, поднял всех на ноги и объявил о начале их удара в саргийский тыл. Обрадовавшись скорому разрешению их томлений, солдаты, уже давно отрешившись от волнения и страха, похватали оружие и выразили непоколебимую решимость начать наступление.

Артемир, облачившись в обжигающе ледяные кольчугу и металлические наручи, укрыл себя своим любимым лисьим халатом, в третий раз преодолевая незаметный портал из горного мира в окраину Кастелата. Осмотрев немногочисленные факельные огни города у подножия, приор сотрясся от досады: неутихающий снегопад никак не позволял оценить наполненность улиц гражданами и, что гораздо важнее, патрулями саргов. Размытые в сероватой дымке огоньки были невозмутимо безмолвны, не желая компрометировать своих хозяев.

– Я пойду в разведку, равенец. – уверенно высказался кутт в спину дернувшегося от испуга Артемира. – Я невысок, мне легко укрыться. Если по здешним улицам ходит патруль, я вернусь и предупрежу.

Одобрительно кивнув, Артемир отпустил кутта вниз, и тот, словно горный козел, коих перевидывал немало, поскакал по камням в город. Спустя каких-то полчаса тот вернулся.

– Не больно долго ты разведывал. – с недоверием и даже укором встретил запыхавшегося кутта Артемир, чувствующий, что зря потерял эти полчаса.

– Внизу несколько кварталов до замка, все они узкие, окна у домов заколочены досками. – отрапортовал невозмутимый лазутчик, переведя дух. – Встретил один патруль из двух невнимательных солдат без доспехов.

– Стало быть, они не ожидают удара отсюда. – скривился в довольной улыбке Артемир. – Но зачем же они заколотили окна?

– Местные жители изготовились к уличным боям в случае удачного штурма. – нашел ответ на вопрос приора рядом стоящий Датокил, от зябкости дышащий в сложенные лодочкой ладони. – Не хотят, чтобы через окна в них залетали пули и стрелы, осколки гранат.

– Что ж, это им не понадобится… – Артемир, пригладив свои непослушные колтуны, одел шлем. – Пошли!

Приступив к аккуратному спуску, Артемир, Датокил, Хрграр и кутт возглавили змеевидную колонну, рождающуюся прямо из чрева горы. Артемир был сдержанно доволен: снег не позволял увидеть их и маскировал их тяжелую поступь. Даже те неловкие солдаты, что с кратким, прерывистым воскликом падали и проезжали на своей спине с добрый метр, остались незамеченными.

– Арбалеты во фронт! – шепотом скомандовал Артемир, когда голова равенского питона достигла края саргийской улицы. Передавая приказ по цепочке, солдаты нашли для него цель: несколько стрелков с арбалетами перешли в начало колонны, возглавляя атаку.

– Перебьете патрульных, как только они покажутся, быстро и бесшумно! – наставлял арбалетчиков Артемир. – И, разумеется, всем пригнуться! Идем на гусиный манер! Негоже будет, если нас раньше времени заметят жители.

Разделившись на три равные части, колонна потекла по улицам, словно вода по руслам акведуков. На великую удачу авантюристов, жители не испытывали ни малейшего желания показывать носы наружу в такую погоду, а увидеть пригнувшихся, теснящихся от оградки к оградке солдат через заколоченные окна было затруднительно. Даже патруль исчез, видимо, не находясь на улице постоянно, а лишь осматривая окрестности время от времени.

Но удача не могла постоянно сопутствовать Приорату. Непостоянный и игривый нрав заставил ее погнаться за несущественной для приземленных людей материей, оставляя Артемира и его спутников без своего присмотра. Понял это приор тогда, когда из крайнего к забору королевского замка дома прямо ему под нос вышел один из патрульных, про которых говорил кутт. Увидев крадущихся равенцев, он опешил, застыв у открытой двери с не менее открытым ртом. Вовремя опомнившись, двое арбалетчиков выпустили в него по болту. Патрульный, схлопотав снаряды в шею и плечо, с хрипом повалился на спину, по пути судорожно ухватившись за ручку двери, тем самым ее прикрыв на себя. Из дверного проема, помимо уютной теплой дымки и мерцающего света, донесся женский вопль.

– Только не это… – судорожно прошептал Артемир, выхватил пистоль из кобуры, ногой распахнул дверь и ввалился внутрь.

В единственной комнате жилища его ждала неблаговидная картина: на просторной кровати сидела молодая девушка, будучи в чем мать родила. Прижавшись к стене и прикрывая срам одеялом из шкур, она истошно вопила, увидев незавидную гибель первого из двух своих любовников этой ночью. Второй же, едва окончив прелюбодеяние, мелькнул своими чреслами в двери, ведущей во внутренний двор. Спустя секунду со двора в бордель ворвался куда более страшный, нежели крик этой девки, звук: сигнал тревоги, отлитый в чистом жерле металлического горна.

Преследуя патрульного, Артемир вырвался наружу и с ходу выпалил из пистоля голому патрульному в голову, едва тот начал поворачиваться к нему. Не способный перенести такую рану, невезучий солдат упал оземь, выронив из вспотевшей от любовных усилий и страха руки медную трубу. Разумеется, этого сигнала оказалось достаточно, и со стороны замка начали раздаваться громкие возгласы стражников, во что бы то ни стало решивших определить причину тревоги.

– Живая лестница и через забор! – по привычке, не повышая голоса, скомандовал Артемир, вернувшись к своим, по пути пригрозив проститутке оружием и наказав замолчать. «Ступени» живой лестницы поняли все без дополнительных пояснений, подбежав к толстой и высокой каменной ограде. Первый ряд гвардейцев стал на колени и уперся руками в каменную плитку улицы, боком касаясь ограды, вторые сделали то же, но уже на спинах первых. Третьи же, забравшись на спины вторым, не без мучительных хрипов первых, подтянулись и перелезли через препятствие, с металлическим лязгом и оханьем попрыгав вниз.

– Через ворота! – уже криком огласил третью часть колонны Артемир, махом руки призвав подниматься и бегом преодолевать остаток пути, бесцеремонно загоняя обратно высовывающихся на шум жителей.

А стража замка уже начала вовсю показываться из толстых деревянных ворот с вырезанным массивным саргийским орлом на створках. Первые из них, оценив масштаб угрозы, тут же нырнули обратно, затаскивая своих менее расторопных товарищей под защиту.

– Не дайте им закрыть ворота! – завопил Артемир, уже начавший задыхаться от стремительного бега в кольчуге и халате. На удачу, которая вернулась из своих неисповедимых путей, один из саргов, начавших прикрывать ворота, поскользнулся и упал, отпустив свою тяжеленную створку. Этим и воспользовались стремительные куттские юноши, ворвавшись внутрь и бросившихся с ножами и кинжалами на испуганную стражу, как охотничьи псы на загнанного волка.

Сбавив темп бега, Артемир вошел со своими гвардейцами во двор, и как раз вовремя: все более приходящие в себя сарги забрались на приставленные ко внутренней стороны забора деревянные постаменты и начали обстреливать из ружей тех, кто были снаружи. Выстрелы начали доноситься со всех сторон, но саргийских было заметно меньше, ибо снегопад, хоть и ослабевший, но все же сыграл свою прекрасную партию к удовольствию Артемира: попадая на фитили и запальные полки ружей саргов, снежинки своей коварной красотой и белоснежной, обманчивой невинностью превращали грозный и смертоносный выстрел в жалкий щелчок осечки. Равенские же ружья, гениальным умом Мария лишенные уязвимостей к суровостям северной погоды, извергали огонь с завидной надежностью. Все же, несколько неудачливых равенцев пали на каменную плитку Кастелата с тем, чтобы никогда более не подниматься.

Как только первые гвардейцы начали гибнуть от рук замковой стражи, остальные с молниеносной скоростью образовали вокруг приора живой щит, не давая пулям саргов достичь Артемира. Чувствуя искреннюю благодарность к своим собратьям, Артемир сердечно призвал всех сплотиться и выбить врага со двора в замок. Сделать это было несложно, кстати говоря: почти все пространство двора, вплоть до входных дверей, было открытым, не давая возможности надежно укрыться. И если воины Приората стремительно продвигались вперед, останавливаясь лишь на зарядку оружия, то вот саргам какая-никакая защита все же пригодилась бы.