Текст книги "Алое сердце черной горы (СИ)"

Автор книги: Кирилл Миронов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц)

Тем временем на стенах замка и прилегающей к нему части Десны Нордикта творился полный хаос: не понимающие ничего и сонные солдаты неслись к источнику стрельбы, гадая, откуда взялся у них под боком враг, что это за враг, и откуда у него такая огневая мощь?

Абсолютно противоположная моральная картина складывалась на землях перед замком: воодушевленные началом боя равенские воины, прежде служившие в Лиге, с оружием и лестницами наперевес спускались с холма и без малейших заминок перестраивались в боевые ряды, как их и учили, пуская вперед гаубицы, которые должны были нанести второй артиллерийский удар, вслед за Южным флотом, который из саргийского стал равенским. Как только передовые отряды и расчеты равенцев начали разжигать заготовленные факелы, дабы обеспечить себе достаточную видимость в бою, серпийцы, осознав присутствие врага еще и на суше, начали стрельбу из настенных орудий и тяжелых стрелометов, оставшихся там с эпохи «холодного» оружия. Перетянув стрелков и лучников с соседних стен, защитники усилили шквал.

– Мало еще у нас опыта, первый же дальнобойный удар уже смутил бойцов… – с немалой фрустрацией в натянутом голосе отметил Артемир, видя, как авангард равенцев под обстрелом со стен сильно замедлился и утратил уверенность. Иные даже попятились назад. – Неужто опять самому вдохновлять их?

– Нет, не теперь, когда ты их приор! – резко выставив вытянутую руку вбок, отрезал Датокил. – Жди же, как только полевая артиллерия откроет огонь по защитникам, воины вновь обретут смелость, увидев вновь пролитую кровь серпийцев.

И действительно, как только развернутые батареи «конфискованных» короткоствольных орудий дали первый залп саргийскими разрывными ядрами по защитникам, пехота вновь встрепенулась, скидывая пелену оцепенения. Еще пара десятков минут, и лестницы уже начали неспешно ползти по стене, стремясь закрепиться промеж амбразурных щелей парапета. К моменту подхода основных сил равенцев к массиву стены, орудия сместили огонь сильно за стену, опасаясь нанести удар по своим, но и того обстрела, что уже был произведен по настенным силам, хватило, чтобы растрепать и ввести серпийцев в уныние.

– Ты смотри, полезли! – с детской искрой радости в голосе начал указывать пальцем на осажденную стену Артемир.

– Того гляди, обед уже будем справлять внутри! – с не меньшим интересом наблюдал за ходом штурма Датокил.

Однако, несмотря на подавляющий артиллерийский огонь и эффект полной неожиданности, серпийцы не захотели сдаваться совсем уж запросто: некоторые из осадных лестниц равенцев они свалили, штурмовиков окидывали камнями и заливали раскаленным маслом, которое к этому моменту успели вскипятить. Оставшиеся в строю стрелки и лучники не жалели боеприпасов, а мечники – сил. Потери равенцев были весьма ощутимыми.

Но усилий серпийцев было недостаточно, особенно в свете пришедшей на смену непроглядной ночи кровавой зари. Нежная, но настойчивая аль ранней Звезды непредвзято и жестоко показала всем ужасы войны: поврежденные оборонительные сооружения, разорванные на части ядрами окровавленные трупы солдат, грохот орудий и ружей, плотный дым сожженного алого угля, лязг мечей и стук щитов… А корабли, что расположились не самой стройной, но достаточно эффективной кучей на воде неподалеку от Десны, примыкающей к замку! Увидев их множество, слепящее блеском грохочущих орудий и ужасающее развивающимися черными полотнами на месте нордиктовских вымпелов, серпийцы дрогнули, оголяя вверенную им часть Десны. Воспользовавшись этим, к доку со стороны кораблей на лодках пошли заголовские моряки с арбалетами и кинжалами, хоть этого и не было по плану битвы.

– Это еще что такое?! – не зная, злиться ему или радоваться, воскликнул Артемир, прищурено глядя на исчезающие во чреве дока лодки с воинами. – Им было приказано стрелять из корабельных орудий, а не брать замок штурмом, что они делают?!

– Вот пронырливые собакины дети! – деланно возмущенным тоном вскричал Датокил, а следом расхохотался и возопил. – Ты только посмотри, что вытворяют!

И действительно, заняв док, моряки не успокоились, устремившись на стену. Не выдерживая напора с двух сторон, защитники начали спешно, но упорядоченно отступать вниз, за стену, а потом и в сторону цитадели, обнесенную внутренней изолированной стеной и отделенную от внешней складами, казармами и прочими постройками, уже разрушенными тяжелым обстрелом. Опьяневшие от успеха равенцы бросились за ними, огалтело размахивая оружием.

– Я думаю, пришло время спустить с цепи гвардейцев Хрграра. – решительно заявил Датокил, с удовольствием провожая глазами отступающих серпийцев. – Эти громилы помогут поставить в этом бою кровавую точку гораздо быстрее.

– Я согласен. – кивнул ему Артемир, потом повернувшись назад, к резервам и гвардии. – Хрграр, выступайте же, несите им страх и смерть!

Немой и одноглазый воитель склонил голову, принимая приказ, и приподнял в руках свое любимое оружие – тяжелую двуручную секиру. Задрав вверх и резко опустив левую руку в беззвучном призыве, Хрграр повел вперед вверенные ему батальоны пехотной гвардии с новыми, красиво окрашенными в пурпур конскими хвостами на шлемах. Вскоре они стройно вошли через открытые равенцами ворота серпйского замка и исчезли внутри.

– Смотри, Салатор уже ввел в бой свою конницу. – Артемир увидел верховые подвижные отряды, затекающие в замок. – Не рановато ли?

– Вполне себе вовремя. – Датокил приосанился в седле, разминая и потягивая затекшее тело. – Врата при стенах цитадели тонкие, их можно быстро разломать стрельбой из пушек. А потом ударная сила салаторской конницы будет весьма кстати. – Улыбнувшись тому, что он увидел сразу после своих слов, Датокил указал рукой на стену и протянул. – Догада-ались.

Воплощением видения боя Датокила стали равенцы, развернувшие уцелевшие настенные орудия вовнутрь и начавшие пальбу в сторону цитадели.

– А ты был прав, когда порекомендовал обучение основам ведения пушечного огня для всех. – с восхищением сказал Артемир. – Я уже чую вкусные плоды от этого древа.

– Ну разумеется… – с едва скрываемой тенью самодовольства ответил Датокил. – Надеюсь, этих основ хватит, чтобы они не взорвали себя.

И они не взорвали. Даже наоборот, после непродолжительной пристрелки ядра начали неделикатно стучаться в двери стен цитадели, которые вскоре не выдержали напора стремительного железа и треснули, открыв широкий проход, в который устремились заждавшиеся равенские войска, до поры прятавшиеся от обстрелов защитников цитадели в развалинах серпийских построек.

– Осталось недолго, прорыва обороны цитадели они едва ли выдержат. – смакуя каждым словом, предположил Датокил.

– Твоими бы устами, Датокил… – с надеждой высказал приор.

И здесь Хитрейший оказался прав – лишь только бой бесцеремонно вломился в цитадель, не прошло и получаса, как с вершины последнего рубежа обороны замка было низвергнуто знамя со змеями Серпийского Альянса. Вновь равенские войска одержали уверенную победу против ошарашенного противника. Как только равенские солдаты начали с пинками и толчками выводить пленников, Артемир, Датокил, Салатор, Кориган и Кипар объединились и прошли сквозь врата замка.

– Все целы, раны не настигли? – заботливо поинтересовался приор у своих подчиненных под цоканье конских копыт по выкорчеванной обстрелом каменной плитке.

– Как можно было? – с усмешкой выпалил Салатор. – Мы даже не участвовали в кровопролитии!

– Я не нашел себя в бою… – сокрушенно выдавил из себя слова Кипар. – Я хотел бы вернуться к тому, что окружает меня с моего самого рождения – плотничество и водные суда. На суше я бесполезен.

– Что ж, если твоему сердцу это ближе, ты можешь поступить в Южный флот. – вздохнул Артемир. – Мне будет не хватать твоей компании, Кипар, но я уважу твою просьбу.

– Спасибо тебе, приор. – с благодарностью склонил голову Кипар и с энтузиазмом улыбнулся. Лицо его озарилось облегчением и радостью.

– Добро пожаловать в Серпию, приор равенский!

Перед Артемиром и его спутниками из-за угла одного из зданий вырос какой-то молодой человек с короткими, огненно-рыжими волосами, торчащими во все стороны, и бледным лицом, покрытым непонятной сыпью. Одет он был в грубые одежды моряка – рубаху с закатанными рукавами и короткие штаны. В его ярко-зеленых, горящих непонятным злобоватым огнем ясно читалось высокомерие. Артемир, в ступоре заглядевшийся на экзотическую внешность незнакомца, невольно сравнил его с бедным Вадупаром, недавно умершим. Только если высокомерие Вадупара было забавным продуктом его юношеского гонора, временного, нескладного и безобидного, то здесь выражение лица чувствовалось, как отпечаток его души. Абсолютно неприметные остальные черты лица его еще более усугубляли его мрачный образ, внося элемент сокрытости.

– Ах, друг Салли, ты здесь? Какими судьбами покинул свой флот? – ответил на приветствие рыжего, не адресованное ему, Салатор.

При слове «друг» лицо рыжего Салли вытянулось от неприязни, но он сдержался, лишь монотонно отрапортовав:

– При поддержке вашего штурма я высадился со своими моряками в порту, а по окончанию битвы вышел встречать стяжателей победы.

– Так это ты – флотоводец Южного флота??? – с трудом осознав, наконец, кто перед ним, спросил Артемир, от удивления сорвавшись на фальцет.

– Да, это так. – юный флотоводец неспешно повернулся всем телом к Артемиру. – Имя мое – Салли, и я занял должность командующего Южным флотом по договору с комендантом Салатором.

– Какому договору? – Артемир, нахмурившись, обратился к Салатору. – Ты сказал, что просто назначил флотоводца. Ни о каких договорах речи не было. Что ты ему обещал?

– Понимаешь… – неуверенно начал Салатор. – Салли – изгнанный аристократ одной из нордиктовских провинций… Этой, как ее бишь…

– Лития… – чуть ли не скрежеща зубами процедил Салли.

– Да, Лития! – озарено повторил Салатор. – Так вот, при образовании Нордиктовской Лигисарги богатый род Салли изгнали из Литии в Равению…

– За что ты затаил злобу в своем сердце… – понимающе закончил Артемир. – И хочешь за остриями наших копий вернуться домой и изгнать оттуда оккупантов?

Брови Салли дрогнули от стремления поползти наверх, он кивнул.

– Я понял суть вашего с Салатором договора. – Артемир соскочил с коня, протянув Салли руку, с которой снял перчатку. – Я гарантирую тебе трон правителя Литии, если путь наш будет проходить через нее.

Салли слегка улыбнулся, удивленный таким пониманием со стороны равенца-варвара(по его представлению, вбитому в его голову за годы детства), протянул свою руку и скрепил рукопожатием приора договор, заключенный с Салатором.

– И уж коли так совпало, то прими к себе в подопечные этого славного человека – Кипара, равенца, плотника, и просто хорошего друга. – указал на Кипара Артемир, вернувшись в седло.

– Исполню. – покорно склонил голову Салли, потом обратился к Кипару. – Отправишься со мной на корабли, как только нужно будет сниматься с якорей.

Кипар с готовностью согласился, спешился с ненужного ему теперь коня и присоединился к Салли, который тут же устремил свой мрачный взгляд на приора, ожидая приказа.

Но приказа он так и не дождался, вместо него с верхней площадки захваченной цитадели раздался вопль:

– Войско идет к нам! Войско идет к замку с запада!

– К своим людям, бегом! – выпалил взволновавшийся Артемир генералам, его сопровождающим. – Прикажите им занять стены и готовиться к обороне. Потом – мигом на вершину цитадели с посыльными адъютантами!

Приказ Артемира мгновенно был исполнен, и уже спустя десять минут равенские войска спешно растекались по стенам, а Артемир, Салатор, Датокил и Кориган с посыльными стояли на верхней площадке цитадели, всматриваясь в западные равнины застенков замка, откуда к ним шло несколько конных отрядов(«Пф-ф, войско, даже на конный полк не хватит…»). Салли с Кипаром отправились на корабли, ожидая сигнала к обстрелу возможного противника. Все серпийские пленные были согнаны к внешней стене, обращенной к Равении, и взяты на прицел многими стрелками и пушкарями, зарядившими настенные орудия картечью. Настала томительная минута неопределенного ожидания.

Глава XV

– Что ты сказал?! А ну повтори! – Альзорий, не веря в доклад генерала-легата (III) – ей группы легионов о восстании равенцев, стоял, как вкопанный, с приоткрытым ртом.

– Равенские орды уничтожили Надзор и захватили один из замков Серпийского Альянса, часть укреплений Нордиктовской Десны, как доложил посыльный от старшего герцога Альянса. – несмотря на ужас пересказываемой им новости, генерал-легат сохранял свое скрипучее спокойствие, которое в известной степени раздражало Альзория. – По докладу, бунтовщики обладают внушительной артиллерийской мощью, и… – тут генерал едва заметно смутился, – они захватили, судя по всему, наш Южный флот.

– Ну разумеется! – с истерически нервным смешком выпалил Альзорий. – Ведь флот стоял на равенских причалах… Эти идиоты капитаны даже не удосужились затопить, или сжечь корабли…

– Видимо, равенцы напали внезапно… – удачно предположил генерал-легат. – Да и не стоит забывать, что большая часть моряков Южного флота набрана из равенцев…

– Проклятые крысы… Как же не вовремя… – Альзорий в исступлении стукнул сжатым кулаком по столику с картой Гептархии, отчего все фигурки, изображающие войска, синхронно упали набок. – Нас и так сковывает эта треклятая война с гептархийским отродьем, не ведающим, что лучше для них… Но что же наши легионы на юге? Они не могли воспрепятствовать? – Альзорий все еще недоумевал от подобного военного неуспеха, граничащего со всеобъемлющей катастрофой.

– Легионы из (V) – ой группы расквартированы севернее серпийских рубежей, и на помощь не успели. – пояснил (III) – ий, бегло оглядев свои сапоги с видом явного неодобрения своим коллегой из группы легионов (V). – В замковых гарнизонах наши солдаты присутствовали лишь в единичных отрядах.

– И как же это понимать? – Альзорий начал набухать от злости, для которого такое количество ошибок высших военных чинов стало пределом понимания.

– Герцогский совет Серпийского Альянса настоял на неприсутствии наших легионов на территории их замков. – развел руками (III) – ий. – Генерал-легат (V) – ой группы подчинился.

– Жирный недоумок! – Альзорий окончательно сорвался, опрокинув стол под оглушительный вопль своих накалившихся до предела голосовых связок. – С каких это пор какой-то сраный серпийский совет для саргийского легата стал выше, чем королевский указ?! Почему он никого не уведомил о своем маневре?!

– Видимо, он хотел избежать ненужного напряжения на фоне гептархийской гражданской войны. – (III) – ий неуверенно попытался оправдать (V) – го, хотя по голосу было понятно, что он сам себе не очень верит.

После воплей принца в палатке наступила звенящая тишина, по смысловой наполненности не уступающая громким дебатам.

– Из свободных войск у нас только (IV) группа легионов, и она нужна для сдерживания Златной Коммуны, отношения с которой у нас не самые гладкие… – попытался приподнять кровавую пелену с глаз Альзорий. – Но уж если выбирать меж двух зол… И да, придется стянуть осадные батальоны из Фортерезии…

– Кто-то с Вами бы не согласился… – усмехнулся генерал-легат.

– Плевать я хотел!.. – безапелляционно отрезал Альзорий. – Настало время решительных действий.

Бурная, неспокойная деятельность, которую родила решительность Альзория, охватила саргийские армии: почти вся (IV) – ая группа раздобревших от бездействия легионов снялась с западной части Нордикта, собираясь в один кулак для удара по равенским бунтовщикам. Пристрастившихся к довольной жизни легионеров пришлось буквально отдирать от насиженных мест, многие даже умудрились обзавестись семьями с местными женщинами(«Как обрюхатилась?!. После одной ночи?!. Эх-х, командир заставит жениться…»). На территории Златной Коммуны, бароны которой вечно были недовольны поборами метрополии, осталось лишь несколько малочисленных гарнизонов в еще более малочисленных укреплениях Нордиктовской Лиги. Из Фортерезии, Чернильная Цитадель которой была неприступным источником опаски для всего центрального Нордикта, отвели все осадные батальоны, богато оснащенные артиллерией. Половина была приписана к (IV) – ой группе легионов, половина – отправлена в ставку саргов в Гептархии. С ее помощью Альзорий планировал принудить к миру разболтавшееся графство, истекающее собственной кровью и саргийским золотом. Причем Альзорий более беспокоился за плачевную утрату второго.

Как известно, свято место пусто не бывает, потому на освободившихся от саргов землях началось брожение. Однако, в большинстве случаев это брожение было разбавлено слабостью нордиктовских государств, на что и рассчитывал Альзорий, стягивая войска. Даже фортерезский князь, который не чтил свое членство в Нордиктовской Лиге, регулярно забывая присылать своих делегатов на собрания Лиги и пропуская налоговые сборы, не почесался. Лишь безразличное наблюдение за марширующими легионерами, катящими свои пушки и понуро покидающими границы гористого княжества с двух противоположных сторон.

Исключения из правила лишь подтверждают силу правила, потому барон Златной Коммуны, решивший воспользоваться демилитаризацией его земель, надеялся на то, что аккуратный и скрытный сбор собственного, златнокоммунного войска, будет оставлен без внимания со стороны Кастелата.

– Сколько за сегодня успели вооружить?

– Нисколько, господин, добровольцев сегодня не было…

– Вот же трусливые лентяи! Неужто в наш главный праздник ни у кого не случилось подъема патриотизма?!

Барон Златной Коммуны, которая отмечала в тот день праздник объединения независимых гильдий золотодобытчиков в единое государство, был подавлен. Действительно, день, который должен побуждать к проявлению активной любви к своему дому, ни к чему никого не побудил…

– Возможно, господин, все празднуют, и не хотят омрачать сей день думами о войне?.. – предпринял попытку защитить соотечественников начальник милиции, с которым беседовал барон.

– Эх-х, в топку!.. – выругался раздосадованный глава Коммуны, махнув рукой. – Сколько вообще удалось собрать за эти недели?

– Двенадцать полных батальонов пехоты и три неполных батальона всадников, господин.

– Не хватит даже для противостояния одному легиону саргов… – полноватый барон совсем скис от численности ополчения, хотя и предполагал, что едва ли за пару недель удастся собрать несметное войско. – Своими силами нам не сдюжить, а из соседей никто не осмелится… Эти жалкие червяки…

– Своими силами – нет, но есть же равенцы… – намекнул начальник милиции, бросив хитрый взгляд исподлобья.

– Объединиться с этими бунтовщиками? – барон крепко задумался. – Даже если их безрассудица и удастся, то зачем нам менять одного хозяина на другого?.. Да еще и неведомо, насколько жестоки будут ко мне… к нам эти варвары… – последние слова с оговоркой барон пробурчал с особой обеспокоенностью. Обеспокоенностью, разумеется, за свой народ.

– Потому, дабы не пасть жертвой их произвола, нам бы заключить с ними союзный договор, да и выпросить определенные преференции на будущее… – развивал свою идею милиционер.

– А если их постигнет неудача? – барона передернуло. – Что будет со мной… с нами? Сарги отомстят куда как жестче, если я примкну к равенцам… Это клятый принц, Альзорий, живьем с меня шкуру стянет. – все-таки, барон был трусоват, определенно.

– Выбирать Вам, господин… – смиренно склонился собеседник барона, но из глубины поклона пророчески изрек. – Но лишь умная инициатива и смелый риск помогут Вам стать в один ряд с возможными новыми правителями этого мира.

– Ах ты ж… Говорун экий! – усмехнулся барон и заерзал в своем престольном кресле, подтачиваемый соблазнами, которые грамотно вложил в него хитрый начальник милиции.

Тут массивные дубовые двери престольной залы распахнулись, и уверенной походкой внутрь зашел уже знакомый читателю темно-русый рыцарь с козлиной бородкой, извечный чемпион рыцарских турниров от Златной Коммуны, и, по совместительству, сын барона по имени Исхилий.

– Что ты хотел, Исхилий, сынок? – ласково спросил барон. Он очень любил сына и дорожил им.

– Я привел к тебе гостя, отец. – ответил с легким поклоном Исхилий. – В свете последних событий, я посчитал, что тебе будет интересно его выслушать.

– Ну так зови его, посмотрим, что за фрукт такой… – зазывающее махнул рукой барон.

Исхилий опять поклонился, и молча вышел из залы. Как только двери закрылись за наследником барона, они открылись для другого человека. Нежданный гость бесшумно зашелестел подолами своей темной, грязной и поношенной мантии к престолу барона, склонив голову, сокрытую капюшоном.

– Ты кто таков? Чего ты от меня хотел? – грубовато выпалил барон, удивленный тем, как такой замшеловец смог убедить его сына в своей интересности барону.

Неприглядный посетитель остановился, скинул капюшон, оголив свой лысый череп, который некрасиво был обтянут бледной кожей, и глубоким, монотонным голосом представился, пристально буравя своим бесстрастным взглядом блеклых глаз фигуру барона:

– Господин, меня зовут Пириус, и мне есть, что сказать Вам.