Текст книги "Алое сердце черной горы (СИ)"

Автор книги: Кирилл Миронов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 29 страниц)

Расположившись в своей уютной(по меркам тех реалий) кровати, Альзорий долго не мог заснуть, несмотря на то, что пару минут назад готов был предаться забвению прямо в Широкой Зале. В его воображении играли яркие мечты о его совместной жизни с новоиспеченной принцессой. Ну, почти принцессой. В голове Альзория перед забытьем застыла светлая картина: он, обнимающий свою жену, а вокруг по покоям бегают их дети…

Глава III

БУМ! БУМ! БУМ!

Альзорий резко открыл глаза, от страха вскочив с кровати, как солдат по набату.

БУМ! БУМ!

– Ваше Высочество, Альзорий, поднимайтесь!

Поняв, что это всего лишь его адъютант, капитан Мобиус, Альзорий пришел в себя и со скрипом оттянул массивную задвижку дверей.

– Вы абсолютно верно делаете, запираясь регулярно. – Мобиус, невероятный подхалим, начал охваливать принца просто на ровном месте. – Убийцам из Незримого Ока нечего даже и подступаться к Вашему Высочеству.

Поморщившись от такой грубой, а скорее, глупой, лести, Альзорий недовольно прохрипел:

– Чего пришел так рано, капитан, пожелать доброго утра?

Спохватившись, Мобиус вытянулся по струнке, нахмурил свое немолодое, невыразительное, непримечательное лицо, и прогудел:

– Его Величество король Аврорум велел передать, что приготовления к Турниру уже закончены, и Вашему Высочеству надлежит выдвигаться к Ипподрому.

– Что ж… – Альзорий окинул беглым взглядом свой турнирный доспех, висящий на стойке. – А, может, прямо в ночной рубахе и выступить?

Мобиус закашлялся в смущении.

– А что?. – развеселился принц. – Победи я их в таком виде, столько бы эффекта на толпу бы произвел!..

Несмотря на свой шутливый настрой, Альзорий поскрипывал своим доспехом уже спустя полчаса, покачиваясь в седле верного скакуна. Добравшись до холма над Ипподромом, созданным в честь первой годовщины образования Нордиктовской Лиги, принц с легким кряхтением спешился. Его примеру последовал и сопутствующий принцу Мобиус. Он оказался в палаточном лагере участников предстоящего Турнира. Временные обиталища рыцарей со всего Нордикта походили с высоты птичьего полета на большую клумбу самых разнообразных и пестрых цветов, ждущих сакрального момента своего опыления.

– Вот и вы, Выше Высочество! – радостно подскочил к Альзорию старший конюх, попутно беря коня под уздцы. Пока сияющий от величия момента слуга уводил красивого серого коня для защиты его броневой попоной, Альзорий с адъютантом вошли в саргийский шатер.

Внутри шатра стоял круглый стол и несколько кресел, горел мягким светом подсвечник, несмотря на освещенное дружелюбной Звездой утро. Дело в том, что жилая часть Кастелата, столицы Саргии, находилась в окружении гор, которые своими могучими тенями прятали саргов не только от врагов, но и от большей части дневного света. Для того, чтобы понежиться в теплых лучах, жителям столицы приходилось выходить за крепостные стены, врата через которые в мирное время всегда были открыты.

– Что ж, смотрю, ты обо мне позаботился, любезный Мобиус. – вымолвил Альзорий, слегка поморщившись от вида свежего хлебного каравая, в котором отсутствовал изрядный кусок.

– Проклятущий конюх!.. – чуть не задохнулся от возмущения покрасневший капитан, аж схватившийся в раже за рукоять меча.

– Ну же, капитан, проявите милосердие к своему подопечному. – с ложной добродетелью в голосе осадил Мобиуса Альзорий.

– Но он мне не подопечный, Ваше…

– Отправишь его куда-нибудь на границу королевства, охранять Хлебный Путь(торговый тракт, по которому Саргия завозит продовольствие из селений центрального Нордикта). – пояснил посерьезневший Альзорий. – Раз он так хлеб любит.

– Ах-ах, я понял, Ваше Высочество. – оценил высоко иронию принца Мобиус.

* * *

Как оказалось, спешка Альзория спозаранку оказалась неблагодарно бесполезной: арену Ипподрома даже наполовину не успели заполнить гости. Ленивые, объевшиеся, пьяные еще со вчерашнего вечера, аристократы не торопились уважить международное мероприятие. Исходя из этого, Альзорий решил перед началом Турнира довести прерванный Мобиусом отдых до конца. Основательно обкорнав каравай с нетронутой всякими конюхами стороны, принц объединил несколько кресел в «кушетку» и завалился дремать, накинув на глаза забрало.

Сквозь мутное сознание, обволоченное дремотой, до Альзория донесся грохот. По мере пробуждения, отголоски этого грохота становились все сильнее и сильнее, пока принц не вскочил со своего «ложа», закашлявшись от неожиданности.

– Ваше Высочество, Незримое Око здесь!.. – со смесью растерянности и паники выкрикнул снаружи Мобиус.

Опрокинув одно из кресел и запутавшись во внутреннем намете, Альзорий вырвался из шатра. Добежав до склона, принц едва смог поднять дрожащими руками забрало и увидел внизу, на Ипподроме, медленно оседающее облако пыли, поднятое сильным взрывом.

– Королевская ложа… – пролепетал Мобиус, потерявшись в сковавшей его реальности.

Отозвавшись на полудохлое замечание своего адъютанта, Альзорий прорычал что-то неразличимое и бросился к конюху, который уже давно снарядил высокородного скакуна принца. С разбегу оседлав коня, даже не утруднившись своим тяжелым доспехом, Альзорий устремился под холм, к внушающему сейчас ужас и неопределенность Ипподрому.

– Где Его Величество?! – спешившись, Альзорий схватил за грудки первого попавшегося стражника, который с отчаянием на лице суетился близ входа на трибуны.

– Я… не знаю, его… не видел… – вяло отрапортовал вояка, вжав голову в воротник кирасы.

Взрычав от негодования и страха, Альзорий откинул незадачливого сарга, отчего бедолага грохнулся на спину. Оглядев Ипподром, принц ужаснулся: часть выдававшейся Королевской ложи, выполненной из дерева и камня, рухнула на трибуны, передавив гостей внизу. В месте подрыва возник небольшой пожар, который уже почти затушили. Бомба была осколочной и очень мощной, следы от осколков были даже за пределами Ипподрома, где деревья были грубо иссечены.

– Его Величества не было! – неуместно радостным голосом вскричал невесть откуда выпрыгнувший Мобиус, переведя все внимание Альзория на себя.

– Что ты говоришь?! – воскликнул Альзорий с нотками облегчения.

– Король Аврорум не подоспел к Ипподрому в момент взрыва. – пояснил Мобиус, – Замковый гвардеец объяснил оттягивание начала Турнира именно отсутствием Его Величества.

– Он в безопасности?

– Должно быть…

Отпустив изрядную долю страха и тревоги в течение этого краткого диалога, Альзорий начал более вдумчиво и спокойно осматривать место террора. И тут одна деталь врезалась в его сознание не легче, чем тяжелый турнирный рыцарь: а где все Летучие Мыши, которые должны обеспечивать безопасность мероприятия? Где, будь он неладен, Пириус?

– Мобиус, встретил ли ты хоть одного из отряда Летучих Мышей по пути сюда?

На мгновение озарившись осознанием того, что вопрос принца действительно приводит к неожиданному ответу, Мобиус пробормотал:

– Вообще, нет, не видел ни одного.

Бросив озадаченного Мобиуса одного на входе на Ипподром, Альзорий решительно направился к разрушенной Королевской ложе. Распихивая по пути солдат, несущих стонущих раненых и молчаливых убитых, Альзорий предстал пред местом последнего бытования бомбы, положившей конец веселью и жизням многих гостей Турнира.

– Ох, это же…

Забыв мгновенно о происшествии, Альзорий едва справился с ударившим по нему чувством неприятия вперемешку с отторжением: под разрушенной ложей лежало изувеченное тело в некогда прекрасном платье, обладательницу которого он сразу же узнал…

– Оловянная Принцесса, надо же так…

Не в силах лицезреть страшные раны несостоявшейся супруги, до животного ужаса неестественно лежащей прямо на скамьях, Альзорий резко отвернулся, подавив приступ тошноты. Разозлившись на себя за этот момент слабости, принц резко повернулся в сторону выхода и чуть не врезался в подошедших к нему людей. Все они были облачены в доспехи с наддоспешниками разных цветов и гербов – участники Турнира, которым уже не доведется сойтись с принцем в спортивном бою.

– Надо же, Саргия и в этот раз не смогла защитить себя от террористов. Это становится забавной традицией. Странно, что вы, Ваше Высочество, с таким удивлением на это реагируете. – издевательски растягивая слова, сказал темно-русый рыцарь с козлиной бородкой в до блеска отполированных латах, покрытых наддоспешником в черный и желтый квадраты – чемпион от Златной Коммуны. Опешив от такой наглости, Альзорий медленно сузил глаза в ярости, при этом стиснув рукоять своего меча в ножнах. Кто знает, до чего бы дошло, если бы не подоспел вовремя Мобиус, одышливо вздымаясь вверх-вниз.

– Ваше Высочество, король Аврорум в своих покоях, не ранен, но…

– Что но?! – Альзорий отпустил свое оружие.

– Ему от всего произошедшего стало дурно, он… – Мобиус бегло стрельнул глазами по рыцарям, не желая говорить при них, – захворал…

– Я иду в замок, проверю отца. Оставайся здесь, следи за ситуацией. – выдав поручение адъютанту, Адьзорий уже было пошел в сторону замка, но противный голос вновь разбередил его уши:

– Жаль, что сегодня не представится шанса повергнуть саргийских чемпионов в пыль. – деланно прискорбел чемпион-златнокоммунец, почесывая свою бородку.

– Отправляйтесь в свои земли, если не хотите помогать. – тихо, но с достоинством сказал Альзорий рыцарям. – И лучше позаботься, чтобы не выяснилось, что истоки Незримого Ока происходят из Златной Коммуны, и мне не пришлось отправляться в твой дом с легионами для зачистки. – свирепо выковал угрозу специально для златнокоммунного язвослова Альзорий.

Склочник злобно сощурился, но отвечать не стал, вместо этого отправившись в гостевое крыло замка, дабы собраться к отъезду. Его примеру поступили и остальные рыцари.

Казалось бы, инцидент исчерпан, и все, что осталось, это отдаться на волю времени, дабы его неумолимое течение залечило глубокие раны, нанесенные огнем и железом, но…

Альзорий, который начал отдаляться от Ипподрома, вдруг резко остановился, что-то активно обдумывая. Придя, наконец, к решительному умозаключению, выхватил у спешащего мимо солдата запаленное ружье, нацелился и выстрелил. Прошедший мимо него пару секунд назад человек рухнул наземь.

– Альзорий, Ваше Высочество! Вы обезумели от горя?!

Мобиус, совсем не ожидавший такого поворота событий, с опаской начал отходить от Альзория, приняв его за безумца.

Не обращая внимания на опешившего адъютанта, Альзорий впихнул обратно в руки солдата ружье, который на автомате начал вновь его заряжать, подошел к раненому им человеку, и с садистским удовлетворением перевернул его своим сапогом на спину. Лишь жалобный стон стал эхом подобного варварства.

– Неужели все эти события настолько повредили Ваш рассудок, что Вы начали палить по всем подряд?! – стараясь не перейти грань дозволенного в общении с принцем, осторожно пробормотал Мобиус.

– Этот – не все подряд. – туманно возразил Альзорий, резко указав пальцем на вяло корчащегося раненого.

– Что Вы имеете ввиду?! – сохраняя страх в голосе, вопросил Мобиус.

– Это, судя по всему, единственный оставшийся представитель Летучих Мышей в Кастелате! – с довольной улыбкой на лице констатировал Альзорий, вновь переворачивая на спину скукожившегося на боку раненого.

– Что?.. Он?.. – медленно, с недоверием, но уже начиная понимать картину происходящего, выдавил из себя Мобиус, – Ваше Высочество запомнили его лицо?

– Их лица не запоминаются. – с остервенением отчеканил Альзорий, с каждым слогом усиливая нажим на лежачего, будто желая выдавить из него дух. – Зато я запомнил другое… – повышающимся тоном пояснил экзекутор, с силой переворачивая уже обмякшего в бессознательности человека на живот. На его пояснице пуля Альзория пометила кровью и прилипшей к ней грязью и соломой место своего гостевания. – Вот! – нагнувшись и ткнув пальцем между лопаток, Альзорий указал на маленькую заплатку, вшитую в кафтан тяжелораненого. Нагнувшись и прищурившись, Мобиус разглядел на крошечном квадратном куске ткани аккуратно проштопанного саргийского орла.

– Этот смердяк не заметил метки, которая теперь станет его посмертным клеймом. – с торжеством заключил Альзорий. Встретив, однако, недоуменный взгляд адъютанта, он пояснил:

– Видишь ли, я попросил швею на одном из этих невзрачных в своем многообразии одеяний вышить метку с нашим орлом, дабы по завершении всех празднеств я мог лично найти случайного обладателя этого одеяния и вручить ему приз – мешочек с золотыми. А оно вот как обернулось! – усмехнувшись иронии судьбы, закончил с объяснениями Альзорий.

– И умудрились же Вы разглядеть такую-то мелочевку! – восхитился Мобиус.

– Что ж, везение сопутствовало мне, когда я случайно бросил взгляд на спину проходящего мимо меня мещанина. И догадался же этот недоумок пройти рядом со мной! – пренебрежительно-уничижительным тоном окатил окровавленное тело Альзорий.

– А стоило ли убивать его? – робко поинтересовался Мобиус, справедливо считая, что провал безопасности вовсе не означает причастность к террору.

Альзорий раздраженно обернулся к Мобиусу, так что адъютант в страхе шагнул назад.

– Во-первых, они провалили свою задачу.

Тычок сапогом, стон в ответ.

– Во-вторых, после взрыва они все дезертировали.

Тычок сапогом сильнее, сильный стон в ответ.

– В-третьих…

Тут Альзорий наклонился и одним рывком сорвал сумку из-под обмякшей руки раненого.

– В-третьих, у него в сумке то, чего быть вовсе не должно.

Действительно, перед озадаченным взглядом Мобиуса предстала граната довольно крупных размеров, фитиль которой бессильно повис сбоку от ладони Альзория.

– Видимо, он направлялся к замку по моему маршруту, но, завидев меня, решил свернуть на другой путь… – неспешно размыслил принц, подкидывая в руках снаряд.

Мобиус прерывисто охнул, уже напредставив себе последствия проникновения террориста в замок, где пребывает король Аврорум.

– Вот и выходит, что «наши» агенты безопасности и шпионажа – члены Незримого Ока… – неутешительно заключил Альзорий. – Знать бы, они были ими изначально, или Пирус продался недавно…

Пинок со всей силы, молчание в ответ.

– Проклятие, я действительно его убил… – состроив на лице деланную скорбь, улыбнулся по итогу Альзорий. – Хотел допросить его, а уж потом…

– Ваше Высочество, поспешим же к Вашему отцу. – облегченный тем, что к принцу вернулось хорошее настроение, призвал Мобиус.

– И то верно! – спохватился Альзорий, лицо которого вновь затянулось дымкой тревоги. – Поспешим!

Глава IV

Сумерки давно уже ласково объяли жаркие пески Гунталя. Недружелюбные просторы с облегчением отдавали свое тепло, подобно остывающему после звонкой ссоры человеку, загруженному чувством вины из-за своей избыточной рьянсти. Но даже подобной легкости метафоризм был недоступен в данный момент для не самой пустой головы Артемира, в подавленности возвращающегося в свой околоток. Настрой его, после неприятного и тяжелого труда на прибрежных аванпостах Надзора, был подобен опустошенной фляге некогда свежей и чистой воды. Все же, несмотря на гадость его сегодняшних работ, этот день был наиболее интересным, чем многие другие годами ранее. Он познакомился с довольно приятным саргом… Нет, лучше так: с не вызывающим неприязни, нежели остальные солдаты Надзора, саргом. Он рассказал ему про их легендарное оружие, покорившее весь Нордикт. И в нем не оказалось ничего особенно сложного, до чего нельзя дойти своим умом… И, что наиболее интересно, он узнал, что не все солдаты Надзора находятся на Гунтале по своей воле, и не все они так уж верны оккупационным идеалам своих начальников. Так что… Нет, ну этот-то точно верен…

Пока Артемир предавался размышлениям, предающим забвению мерзость его сегодняшних работ, он не заметил, как дошел до внутрь обращенной границы прибрежного аванпоста, ознаменованной рядами кольев. И среди них его взгляду встретился тот самый солдат, с которым его новый знакомый, Йон Аппулий, вступил в перепалку. Как бишь его там – Ериат, Лиан, или как-то так… «Эвон как зырит, того гляди брови перехмурит и сломает, хах!», – подумал насмешливо Артемир, но никак своих мыслей лицом не выразил, лишь прошел мимо, покорно склонив голову. Как только он отошел от кольев на пару шагов, он услышал легкий щелчок за спиной. «Затвор ружья», – понял Артемир, похолодев спиной. Его даже на секунду посетила глупая мысль, что постовой прочитал его мысли и увидел насмешку, в них сокрытую, но, отметая эту нелепость, просто пошел дальше. Ничего не произошло. «Видимо, он просто боится меня так же, как и я должен бояться его», – эта мысль вселила больше уверенности в Артемира, и он, просторно расправив плечи, направился по стремительно темнеющему пути домой.

Практически не глядя, незаметно для себя, как и утром, Артемир, поглощенный своими думами, добрался до своего околотка. Уже прошел первые хижинки на отшибах, прошел мимо площади, где Перст коменданта отправил его «на пляж», и так бы и доковылял он до своего дома и рухнул спать, если бы его мысли не прервал знакомый голос.

– Эй, Эмир! Заходи быстрее, пока патруль не подошел!

Голос призывающего определенно принадлежал Датокилу, да и шел он со стороны его домика, около которого Артемир сейчас проходил. Вдобавок, Артемир вытянул из памяти смутную утреннюю интригу Датокила… Долго не рассуждая, Артемир зашел в плохо освещенный единственным факелком крошечный дворик, а следом и в дом Датокила, дверь которого осторожно приотворил сам хозяин, недружелюбно оглядев окружающие подворья.

– Датокил, твой непререкаемый авторитет в моих глазах не позволил даже помыслить о том, чтобы не принять твое гостеприимство. – весело, но с чувствующейся ноткой усталости сказал Артемир, вглядываясь в сумрак его единственной комнаты, щуря привыкающие глаза. И вот уже адаптировавшиеся очи выхватили из полумрака стол Датокила, на котором примостила голову на руки крупная темная фигура.

– Раздавид?.. – узнав в спящей, очевидно, фигуре своего друга, Артемир приободрился.

– Да, да, я пригласил заранее твоего друга, его участие ты можешь найти очень полезным и справедливым – скучающим тоном, явно выдающим его истинное отношение к этому вопросу, выпалил Датокил. – Эй, просыпайся, он уже здесь! – довольно грубо толкнув беднягу Раздавида, хозяин дома вернул его из сладостного мира дремы.

– О, прекрасная… – резко подняв голову, пролепетал застрявший между мирами реальным и сновиденным Раздавид. Спустя мгновение, он, наконец, пришел в себя и сконфуженно уставился на Датокила, потом же, переведя рассеянный взгляд на Артемира, просиял. – Артемир, ты наконец вернулся? Датокил сказал мне, что тебя отправляли на прибрежные аванпосты Надзора, и… – резко оборвавшись, Раздавид виновато посмотрел на насупившегося Артемира.

Раздраженно закатив глаза, Датокил понял суть происходящего и успокоил присутствующих:

– Во имя Равении, я же знаю, кто на самом деле является Претендентом, не нужно этих глупых ухищрений с тремя буквами! – выпалил с намеком на обиду Датокил. – Благородный стан, благородные помыслы, благородная словесность… Ну, по крайней мере, относительно остальных равенцев. – Датокил сел на плетеный коврик и продолжил. – И, разумеется, единственный из распавшегося Триумвирата, кто уцелел до изгнания, был Артом! Хоть и считается, что род был прерван Надзором, я думаю, твоим предкам удалось перехитрить саргов, спрятав последнюю ветвь увядающего семейного древа…

Артемир совсем не удивился догадливости и удачной интуиции Датокила, просто приняв, как данное, то, что Датокил теперь тоже входит в маленький круг знающих о его происхождении.

– Что ж, Датокил, не собрал же ты нас для того лишь, чтобы блеснуть смекалкой, а? – отправив напоследок недовольный взгляд Раздавиду, Артемир обратился к хозяину дома.

– Нет, разумеется! – выпалив это, Датокил скосил глаза вбок. – Но, в то же время, и да… Наблюдательность и смекалка стали причиной открытия, которым я горю желанием с вами поделиться. Особенно интересно это будет для тебя, молодой Претендент. – направленный на Артемира многозначительный взгляд стал дополнением к этим интригующим речам.

Не зная, какому чувству отдаться: радости, или же тревоге, Артемир в нетерпении и неопределенности выпалил:

– Не томи, мудрец, пролей свет, которого так не достает твоему дому, на свое «открытие»!

Датокил неторопливо встал со своего коврика и учительским тоном вопросил:

– Друзья, известно ли вам про «жадное железо»? – задав вопрос, он подошел к маленькой корзине в углу комнаты и достал из нее небольшой кусок руды, по форме напоминающий миниатюрное острие копья.

Учитывая то, что Раздавид, судя по всему, решил принять обет молчания, отвечать пришлось Артемиру:

– Разумеется, все равенцы знают про «жадное железо», из него выплавляют обычное железо, а иногда используют, как хранитель гвоздей и прочей мелкой железной утвари… – не удержав вздох разочарования, Артемир уточнил. – Датокил, неужели ты созвал нас лишь для того, чтобы показать кусок «жадины», который и у меня дома есть?

– Нет, разумеется, я лишь начал! – слегка покраснев от раздражения, пролаял Датокил. – Этот кусок мне принес один из моих знакомых с южных околотков, добыт он был из глубин нагорья, что отделяет юго-восток Гунталя от юго-запада и отличается особо сильными по своей «жадности» образцами…

– Меня и мой устраивает, добытый мною лично из старых шахт близ северо-западных границ мертвой пустыни Каматы. – кисло глянув исподлобья заявил Артемир.

– Ладно, просто помолчи недолго… – раздраженным голосом остановил его Датокил, с благодарностью глянув на Раздавида, который сохранял решительное молчание, принятое Датокилом за алчущее слушание. – В общем, я, кажется, открыл для нас возможности для того, чтобы покинуть Гунталь… – скромно закончил предложение Датокил, каждый слог которого становился все тише, будто хозяин дома в итоге испугался внимательности стен собственного жилища.

На лице Артемира застыла смесь удивления и недоверия, а Раздавид наконец сломал печать безмолвия:

– А? Что? Это еще как? Ты открыл, как нам прогнать Надзор и вернуться в Равению? – со словами, преисполненными энтузиазма, Раздавид приподнялся на стуле, упершись руками в край стола.

– Н-насчет этого не уверен, но я точно знаю, как можно без опаски отплыть с этих недобрых земель, и, возможно, найти новые, где мы все сможем жить свободными, не опасаясь преследования саргов! – почти криком закончил Датокил, явно показывая значимость его открытия.

– Ладно, ладно, рассказывай, в чем же суть? – нетерпеливо, но успокаивающе тихо вопросил Артемир, выглянув с опаской в окошко дома, дабы убедиться, что никто не узнает про их собрание, кроме присутствующих в этой комнате.

– Ну так вот, если опустить все бытовые детали, в ходе которых меня осветило это осознание, то кусок «жадного» железа в воде целенаправленно стремится к одному и тому же месту, как ты емкость с этой водой не поверни. – опять слегка покраснев, пояснил Датокил.

– Правда? Неужели? – вдохновенно воскликнул Артемир, взяв из рук Датокила острый кусочек железа, и начав его пристально рассматривать, будто желая увидеть в нем что-нибудь еще более необычное.

– Опусти его в плошку с водой, как я случайно и поступил, уронив его в умывальную бочку. – порекомендовал Артемиру Датокил.

Артемир безропотно последовал совету, аккуратно опустив металл на гладь воды. Игловидный кусочек был достаточно легким, чтобы не утонуть, и, действительно, неторопливо развернул острие куда-то в сторону одного из окон дома. Как только движение «жадины» остановилось, Датокил пальцем аккуратно отклонил железку, но, не поддаваясь на его влияние, упрямая миниатюра вернулась к исходному положению, все так же указывая неизвестно куда, но уверенно и безотказно. Так же не смутили целенаправленность «жадины» ни болтыхание воды в плошке, ни повороты самой плошки в разные стороны.

Наконец, завершив эксперименты с «жадным» железом, Артемир неуверенно подвел итог:

– Таким образом, теперь у нас есть непоколебимый ориентир, не так ли?

– Именно, причем с переменой места ничего не меняется. Я множество околотков стоптал, дабы проверить свои осмыслы… – жертвенным тоном подтвердил Датокил.

– Значит, мы можем отправиться в мореплавание, не страшась сгинуть, утеряться в бескрайних водах? – повышающимся тоном Артемир пытался угнаться за полетом своих мыслей.

– Сгинуть можем, но, по крайней мере, будем уверены дюже в том, что не потеряем ориентир. – раздался оптимистическим резолютом Датокил.

– Что ж, тогда… Но у нас нет ресурсов для постройки кораблей… Едва ли пальм и местных деревьев на западном побережье хватит для этих целей, – разочарованно пролепетал Артемир, – а восточное побережье, богатое лесами, надежно охраняется усиленными батальонами Надзора…

– А ты резво мыслишь, Артемир, – заговорщически проговорил Датокил, похлопав собеседника по плечу, – мне нравится ход твоих идей. – И здесь он перешел на тихий и серьезный тон, нахмурив негустые брови. – И уж коли на то пошло, для всего нашего народа есть же готовый флот. Южный флот Саргии, второй из двух флотов Нордиктовской Лиги. Пришвартован на побережье региона Изножья оккупированной Равении, самом юге Нордикта, через пролив Сатиса от нас. Он не очень велик, однако корабли его содержат огненные орудия, а команды их состоят почти целиком из равенцев Заголовья, которых легко зовом крови и звоном злата склонить на нашу сторону. Сарги допустили здесь ошибку, возложив многое доверие на заголовцев, этим можем мы воспользоваться. Однако, чтобы быть целиком уверенными в том, что риски «обретения» флота будут уравнены всеобщим благом нашего народа, твоего народа, – с нажимом уточнил Датокил, ткнув пальцем в Артемира, – нам необходимо отправиться в морской путь на одиночном судне, да изведать, что находится к западу от Гунталя и Нордикта. И для этого то нам и пригодится мой целеуказатель. – горделиво закончил свои выкладки Датокил.

Артемир и Раздавид, взгляды которых были преисполнены пораженного удивления, одновременно спросили:

– Откуда ты это все знаешь?

Датокил, явно борясь с раздуто-самодовольным выражением, которое стремилось принять его лицо, лишь сдержанно ответил:

– Коррупция, друзья мои, поражает не только заголовских равенцев, продавших Равению в прошлую войну, но и в немалой степени саргов. Достаточно преподнести солдатам Надзора материальные ценности в обход коменданта – и их печати тайны и молчания ломаются, как соломинка под легким давлением пальцев. И, разумеется, далеко не каждый северянин здесь сочувствует Саргии. Некоторые находятся здесь на таких же условиях, что и мы – против своей воли…

– Это верно… – пространно вставил Артемир, вспомнив своего нового знакомого, Йона Аппулия, и его историю несправедливости. – Но все же, почему отправиться стоит на запад?

– Частично на этот вопрос ты уже ответил – восточное побережье куда как бдительнее охраняется. – развел руками Датокил. – Но вторая причина куда менее определенная, и оттого много более притягательная. Позвольте спросить: помните ли вы, друзья, таинственный снегопад, пришедший именно с запада много лет назад? – Датокил сощурил глаза, нагоняя туману своим словам. – Теплый, грязный осадок, тучи с которым затмили Звезду, накрыл нас, доселе не видавших таких чудес, равенцев, находящихся на жарком Гунтале… Даже в Равении снег выпадает раз в десятилетие, не чаще…

– Да, я помню, тогда из-за этой мрачной яви у нас погиб почти весь урожай, и без того скудный для пропитания после выплаты натуральной дани Надзору… – мрачно выговорил Артемир, – много наших людей погибло, а у Раздавида…

– В те черные дни умер от голода мой младший братик… – сдавленным голосом выдавил из себя бедолага Раздавид.

Ненадолго воцарилось молчание, вызванное скорее неловкостью резкой перемены тона беседы, нежели горем – к смертям соотечественников все уже привыкли, и иссушенные сердца равенцев уже почти не откликались на зов слез.

– Что ж, я сочувствую тебе, Раздавид, но все же… На западе определенно что-то есть, и мы можем это выяснить. Возможно, там есть земли, бывшие недоступными для нас, но теперь мы можем попасть туда, и найти новый дом для нашего народа, недостижимый для преследователей! – первым нарушил молчание Датокил, вернув атмосферу в авантюристическое русло.

– Я доверюсь тебе в этом, друг Датокил… – Артемир призадумался, почесав подбородок. – Да и других предложений у меня все равно нет. Остается только построить небольшое судно, способное выдержать длительное плавание в открытом море…

– Можешь об этом не беспокоиться, – деловито перебил Датокил, – разрешение этого дела беру на себя.

– … И еще необходимо скрыть наше отсутствие. – Артемир еще глубже погрузился в раздумья. – Нет! Не так… Наше отсутствие невозможно скрыть, учитывая подробные переписи Надзора… Нужно вообще вычеркнуть нас из их списков, чтобы они не начали раскапывать своими рылами тонкий слой песка над нашими планами…

– Этот вопрос я тоже обтяпал, так сказать… Но тебе путь, по которому я пошел, может показаться слишком темным. – уклончиво заявил Датокил. – Главное, помни: после самой густой темноты дневной свет кажется много ярче. – виноватая улыбка слегка осветила уже утомленное лицо Датокила.

– Возможно, тебе стоит пролить свет на этот путь немедленно? – не терпящим возражения тоном отчеканил Артемир.

– Нет. Да и в любом случае, нужно знать, куда тебя отправит наш местечковый Перст коменданта, дабы умысел воплотился в жизнь. А покамест, уходите по домам своим! Я уже устал от вас, да и утро не за горами. – ворчливо положил конец собранию заговорщиков председатель оного.

– Что ж, за сим и кончим… Не забудь держать нас носом к ветру, Датокил! – воззвал Артемир, направляясь к выходу. – У тебя же нет возражений, Раздавид? – повернулся Артемир к своему давнему другу. – Ты был слишком молчалив нынче.

– Я всегда на твоей стороне, Артемир! Что бы вы не решили! – с готовностью выпалил Раздавид, разразившись своей преданной, гордой, но немного глуповатой улыбкой.

* * *

В оставшуюся ночь после собрания, несмотря на сильную телесную утомленность, Артемир не мог найти покоя во сне, ибо разум его рисовал все новые и новые картины: от свободной жизни на дальних берегах, существовавших пока лишь в его воображении, до кровавого похода на Саргию и освобождения всех нордиктовских народов от гнета Лиги. Хотя, с чего это он взял, что Лига угнетает своих членов? Возможно, его рассудок, так привыкший к страданиям, причиненным и причиняемым саргами, спроецировал это отношение и на остальных? Справедливо ли это?.. В итоге, успокоившись мыслями о том, что с момента раскрытия Датокилом возможности навигации в открытом море ничего еще не изменилось, и, возможно, не изменится, Артемир занялся тяжелым предутренним сном, не принесшим ему сновидений.