Текст книги "Алое сердце черной горы (СИ)"

Автор книги: Кирилл Миронов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

Глухой стук промоченного дерева о скальную породу, которого никто не услышал, возвестил ровным счетом никому о причаливании челноков команд Артемира к основанию стены форта. Так как стоять на крутых и скользких камнях, до которых докопались строители стены, было невозможно, все остались на борту своих суденышек. Артемир развязал мешок и достал из него внушительных размеров деревянный арбалет-самострел, вместо болта в ложе которого покоился осадный крюк. Острия крюка с мрачным нетерпением ожидали момента, когда они смогут вгрызться в неподатливые телеса укреплений. Крюк был привязан к канату, вся длина которого была размотана и покоилась на мокром дне челна. Примеру Артемира поступили остальные. Настал ответственный и волнительный момент, наполнивший тело Артемира легкой дрожью.

– Что ж, да поможет нам сама равенская земля… – подрагивающий голос Артемира потонул в особо разбушевавшейся стихии, и он кивнул своим товарищам, жадно ожидавшим его команды.

Из осадных арбалетов вылетели снаряды, жадно сокращая дистанцию до вершины Десны. Четыре из них достигли цели, один – стукнулся об стену и отскочил обратно, упав в воду. Раздраженный Артемир стремительно повернулся к источнику неудачи лишь для того, чтобы увидеть сильный всплеск на бунтующей поверхности воды: один из стреляющих не справился с отдачей арбалета и опрокинулся с челна в воду. Неуклюжего равенца затащили обратно на борт, дрожащего и отплевывающегося, но арбалет он принес в жертву Великому Соленому Океану.

– Корявый дурак! – Артемир обозлился не столько оттого, что они утратили качественный образец осадного искусства, а скорее из-за неприятной приметы, которая могла определить весь ход дела. – Полезешь по моему канату следом за мной!

Несловчивший равенец, потонувший в воде и стыде, понуро кивнул головой. Канаты были натянуты, крюки закрепились. Перед броском Артемир пристально всмотрелся в амбразуры между парапетами – все было спокойно, их не заметили. Резко выдохнув, он бросил арбалет и полез наверх, быстро перебирая руками по мокрому канату. Где-то на полпути он остановился для передышки, обхватив всем телом канат, и осмотрелся: все, кроме Хрграра, уступали ему в скорости приступа. Вдохновившись стремительностью немого силача, приор бросился следом. Наконец, изрядно истомив и изодрав руки, первая четверка добралась до вершины. Артемир с робкой осторожностью дикой кошки заглянул в зияние амбразуры, и то, что он там увидел, заставило его изо всех сил удержать громкий смешок: на всем участке стены находились лишь пять смотрителей, сгрудившихся под навесом за столиком и играющих в «монетки»(популярная саргийская азартная игра, близкая по смыслу земной карточной игре «пьяница», только вместо карт иерархические изображения наносились на медные монетки, и после игры все выигранные медяки оставались за победителем). Причем, судя по приглушенным возгласам и тому, как неустойчиво наклонялись некоторые за упавшими монетками, вся стража была пьяна до одури. «Этак, если подождать терпеливо, можно дождаться до того, что они сами друг друга перебьют за медь», – насмешливо подумал Артемир, но проверять свои гипотезы не стал, резко подтянувшись на руках и заскочив на стену. Его примеру с секундным запозданием последовали остальные. Все до единого достали из-за спрятанных плащом чехлов небольшие деревянные арбалеты с рычажной перезарядкой, не требующей особых усилий и времени. Сила стрельбы такого миниатюрного оружия была смехотворной, но вблизи по незащищенным местам – только нажми спуск, и смерть настигнет несчастную жертву.

Увлеченные игрой солдаты заметили чужое присутствие на вверенной им территории только тогда, когда первые болты пробили шеи трех сидящих спиной к амбразурам товарищей. В запоздалом испуге оставшиеся неуклюже вскочили на ноги, опрокинув стол и рассыпав игровые инструменты, но было поздно: следующие болты сразили и их.

– Быстро перекатывайте орудия и направляйте их в сторону противоположной стены! – как только призрачные хрипы умирающих смотрителей затихли, а их тела перестали подрагивать в агонии, Артемир отдал приказ, который был выполнен молниеносно, даже несмотря на то, что колеса лафетов и сами стволы были скользкими от дождя.

– Из слов Салатора следует, что стена форта, противоположная этой, очень слаба, она и будет нашей целью. – прокричал Артемир Кипару, вопрошающему одним своим видом о дальнейших действиях. Тот понимающе кивнул.

За следующие пару минут десять орудий равенцы зарядили и установили на внутреннем краю стены. Стволы направили приблизительно в одну точку под углом, который советовал взять Салатор. Хитрый заголовец знал необходимую разницу высот между внешней стеной и стеной, обращенной к равенскому Изножью. Воткнув в запальные дыры «колпачки» со смесью Октавиуса Мария, Артемир с компанией приготовились дать приветственную очередь выстрелов. Плавный ход дела нарушила распахнувшаяся вдруг дверь из цитадельной башни на стену. Из освещенного лестничного проема вывалился солдат с большой бутылкой в руке. Несколько секунд равенцы и солдат тупо глядели друг на друга. Но, поняв, что увиденное сильно отличается от того, что должно быть, солдат резко развернулся, выронив тут же разбившуюся бутыль, и шмыгнул обратно. Выведенный из ступора звоном стекла Артемир шустро выхватил из-за пояса маленькую версию огненного ружья – пистоль(оружие коменданта Надзора, уже модифицированное по новому образцу), взвел ударный крючок и выстрелил вдогонку. К досаде приора, пуля породила сноп искр, ударившись о закрывающуюся на засов дверь.

– Завалите дверь! – Артемир крикнул командам Хрграра и Кипара, и те живенько подкатили и поставили поперек наружу открывающейся двери пушку, добавив к баррикадке пару мешков с ядрами и картечью. – По очереди с меня, огонь! – остальным же последовала команда стрелять.

По мере ударов по капсюлю девять орудий открыли огонь, возвестив всем солдатам в крепости о червоточине в обороне. Зазвонил набат. Дверь в цитадель, словно недовольная тем, что ей заткнули рот, начала ломиться, дабы отлить свое веское слово. Хрграр навалился всей своею недюжинной силой на баррикаду, удерживая ее от развала.

– Нет сигнала от Салатора… – вслушивающийся в шум дождя и звон тревожного колокола, заключил Артемир. – Стена не поддалась. Заряжай снова!

Откатив орудия и вновь начиная процесс заряжания, равенцы уже взволновались не на шутку: несколько раз ядра падали мимо стволов, мешки с алым углем рассыпались в дрожащих руках.

– Аккуратнее же! У нас… О, только не это… В укрытие! – оборвавшись на полуслове, Артемир выпалил команду, выронил свои запальные принадлежности и бросился к внешней части стены, где укрылся за каменными парапетами прямоугольного артиллерийского выступа. Не все успели повторить его маневр, и несколько равенцев упали замертво, сраженные тяжелыми стрелами саргийских длинных луков, хозяева которых подбежали с другой стороны стены.

– Не давайте им сблизиться! – провопил Артемир из укрытия, выпустив пулю из второго своего пистоля и поразив сарга, уже начавшего спешный бег в их сторону. Сарг пошатнулся и исчез, поглощенный застенной пустотой. Напуганные такой меткой стрельбой из огненного оружия, солдаты бросились к спасительным выступам на своей стороне.

– Мы в ловушке! – с панической ноткой в голосе крикнул Кипар, занявший укрытие, следующее перед артемировским. – Нам не зарядить пушки под огнем саргов!

Артемир не ответил, ибо понимал справедливость страхов товарища. Но его терзания прервал внезапный воинственный вопль. Артемир ошалело обернулся и увидел чудную картину: Хрграр, издавая пугающий крик, быстро катил заряженную пушку, через ствол которой перевалилось несколько мешков с картечью, словно торговая поклажа с виноградом. Пряча голову за этими мешками, Хрграр подкатил орудие ближе к противнику и, под градом стрел, ударил по капсюлю. Под грохот выстрела ядро, неистово расталкивая капли дождя, угодило прямо в выступ. Тонкий парапет артиллерийского выступа разлетелся, не выдержав удара. Окатив каменными осколками сарга, прятавшегося за уничтоженным укрытием, ядро окропилось брызнувшей кровью. Не остановившись на этом, снаряд пролетел дальше и пробил следующее укрытие, разорвав очередного солдата на части. Остановило кровавый полет ядра лишь орудие, вставшее на его пути. С ужасающим звоном ядро влетело в борт ствола орудия и раскололось, разбив перед своей гибелью и пушку, его затормозившую. Скромным аккомпанементом этого грандиозного шедевра стала стрельба Артемира, который успел перезарядить один из двух своих пистолей. Ошарашенные таким жестким отпором, лучники в поспешности ретировались. Долбившиеся в заблокированную дверь солдаты утихли.

– Они отправились за помощью посерьезнее! – первым вспомнил о деле Кипар, осторожно покидая укрытие. – Не теряем времени!

И они не теряли. Со зверской неистовостью они дозарядили оставшиеся орудия, ни единожды не прерванные атаками солдат форта, милосердно давшим им такую необходимую фору. Вновь очередь выстрелов разразила яркими вспышками уже ночные сумерки, на долю секунды разогнав огнем непобедимые потоки дождя.

– Это сигнал! Это Салатор! – радостно воскликнул Артемир, заслышав словно бы на отдалении недостижимой мечты протяженный гул рожка. – Мы свою часть выполнили, переходим к отвлекающей обороне! Окружим себя пушками под навесом, мешки с картечью – под лафеты. В таких условиях дождь не помешает нам отстреливаться.

Наскоро соорудив себе крепенькую позицию, равенцы изготовились к защите, надеясь оттянуть на себя хоть бы толику сил форта. Но их никто не атаковал. Более того, шум сражения внутри двора крепости, который было последовал за рожком, тоже стих. Вновь воцарился лишь монотонный гул ливня.

– Надеюсь, эта тишина – спутница нашей победы, а не поражения. Иначе придется очень скоро возвращаться на челны, которых может уже и не быть… – озвучил коллективную тревогу Кипар, пытаясь всмотреться в глубину двора, сокрытую потоками воды.

– Прио-ор! Ты жив? – внезапный зов донесся до ушей равенцев. – Не стреляйте, мы – ваши союзники!

– Подходите, наши снаряды останутся в недрах оружия! – ответил Артемир, догадавшись, что про его титул обычный сарг, или же обычный нордиктовец, вряд ли знают.

После этого короткого диалога, с любопытством оглядывая последствия стрельбы Хрграра, подошел равенец в легких доспехах и покрытый зеленым плащом. Его сопровождало шестеро таких же смуглокожих бойцов, вооруженных мечами и щитами.

– Привет тебе, приор, если это ты! Имя мое – Гегзотил, я – адъютант под началом Салатора, а теперь – под твоим. Крепость захвачена, оставшиеся в живых заперлись в цитадели. Их судьба уже предрешена. – прилежно пояснил солдат после представления и почтительного поклона, прочитав вопрос на лицах Артемира и его спутников.

– Славная и долгожданная минута. – с облегчением выдохнул Артемир, выходя из оборонительного кольца. – Я – приор, ты угадал верно. Отведите же меня к Салатору.

Через две минуты Артемир, ведомый Гегзотилом, уже спустился по башенной винтовой лестнице со стены, на которой его сменил батальон солдат Салатора, принявший контроль над дверью в цитадель. Впервые он увидел двор прибрежного форта, представляющий собой нелицеприятную картину: изобилие дождевой воды, размывая и вымывая все подряд, собрало кровь из лежащих повсеместно трупов в крупные лужи, которые играли низвергаемыми потоками воды, разбрызгивая капли. Взрезанные мечами доспехи солдат форта тусклым, траурным звоном плакали об утраченных жизнях своих владельцев. Везде, даже под проливным дождем, упорядоченно стояли умытые палатки, непоколебимо выдержав напор двух стихий – водной и равенской. Тут Артемир достиг участка стены, который они вслепую разрушали: кусок хлипенькой стенки, из которой уже местами пробивались ростки деревьев, рухнул под градом нескольких пушечных ядер. Поверх осколков равенские штурмовики накидали досочные гати, дабы всадники могли преодолеть завал. Как только равенская конница, обращенная Салатором против прежних хозяев, смогла попасть внутрь крепости, форт, считай, все равно, что пал.

Глава XIV

– А вот и герой сегодняшнего дня! – с лучезарной улыбкой, перекрикивая гул дождя, приветствовал Артемира и его спутников Салатор. Окружен был прежний комендант Надзора спешившимися всадниками равенского Заголовья в доспехах и плащах Нордиктовской Лиги. – Хоть уже и настала ночь, но она не затмит вашего мастерства и отваги.

– Не принижай своего вклада в наше дело, Салатор. – остывший после заварушки на стене Артемир начал замерзать от промокшей до нитки одежды, потому отвечал ворчливо и лаконично. – Всадники, которых ты вернул в лоно равенского войска, для нас незаменимы.

– Что ж, теперь все «эти» сидят в цитадели? – угрожающе подал голос молчаливый Кипар. – Что мы будем с ними делать? Пробьемся к ним через верх и перережем каждого! – кровавый энтузиазм при мысли о расправе над саргами выдавала в плотнике еще тлеющую горечь от утраты братьев. Даже сумасшедший вихрь судьбоносных событий, который помог Артемиру забыть про гибель Раздавида, не затушил углей жгучей боли Кипара.

– Можно же и так, и эдак! – Салатора взвеселила озлобленность Кипара. – Часть прорвется со стены, часть – от главного входа в цитадель. Начальника гарнизона брать живым! – Салатор повернулся к своему адъютанту и командным тоном рявкнул. – Чего не понятно из слов моих? Раздели людей на два отряда и пробивайтесь внутрь цитадели!

– Как прикажете, генерал! – покладисто ответил Гегзотил и побежал в войска суетиться о штурме.

Через полчаса одна половина воинства Салатора уже долбилась во врата цитадели толстым сучковатым бревном. Ей вторила на стене другая половина. В то же время Салатор с Артемиром заняли одну из длинных палаток во дворе, где ранее, видимо, располагалась столовая – под наметом стояли ровным рядком продолговатые столы со следами яств на столешницах. Кипар, Хрграр и остальные по собственной инициативе отправились помогать в штурме.

– …Что ж, и никто не вразумился, что ты совсем не их теперь? – Артемир развалился на скамье, опершись всей рукой на стол.

– А-а, куда им? – вечно светящийся Салатор отцепил с доспехов промокший плащ и сидел рядом, вытянув скрещенные ноги. – У многих ко мне были неприязнь и недоверие, но о моем предательстве никто и помыслить не смог. Даже когда я наскоро собрал верных мне конников и отправился на форт, никто ничего не предпринял.

– Отлично, значит, преимущество внезапности все еще не покинуло нас. – Артемир довольно растянул лицо в улыбке, но тут же резко вытянулся в тревоге. – Ведь никто из саргов не смог покинуть крепость во время сражения?

– Нет, мы осадили стены предельно плотно. – отмахнулся Салатор. – Единственные оставшиеся в живых защитники теперь стиснуты каменными стенами цитадели, которая станет их последним пристанищем.

Тут, под конец фатальных слов Салатора, снаружи раздался громкий треск и череда воплей.

– Отлично, наши пробились. – Салатор вдруг замер, словно вслушиваясь, потом встал. – Посмотри, дождь окончился!

– И то верно! – Артемир радостно обвел глазами нутро кровельной части намета, который перестал терзаться тяжелыми каплями воды. – Выйдем же и улицезреем завершающий шаг нашей победы!

Покинув довольно уютные недра столовой, Артемир смог оценить весь форт, с которого спала непроницаемая пелена дождя, по достоинству: высокая, цилиндрической формы цитадель со стрелковыми башнями зловеще сверкала светом своих оконцев и амбразур. Главной целью цитадели должны были быть «гости» с морских просторов, потому она находилась в самом углу, у изгиба побережья, давая выход двум стенам, идущим вдоль побережных линий. Соединялись они старой, плохо сложенной стеной, которую так просто разрушил Артемир со своей группой. Понятно было, что атаки с земли на этот форт никто не предполагал, потому и пожалели на стену ценного камня. Закрытый стенами двор был не слишком велик, забитый в основном палатками разного назначения и десятком короткоствольных огненных орудий, направленных в сторону пролива Сатиса.

– Неплохое такое укрепленьице, а? – с задорной искоркой в голосе спросил Салатор, обращаясь к приору.

– А каковы ворота… – Артемир с неподдельным восхищением обласкал глазами массивные створки арочных крепостных врат, выполненных из темной, плотной древесины, скрепленные внушительными стальными заплатами.

– Да, истинное произведение искусства! – согласился с собеседником Салатор. – Такую крепь пробить очень сложно, потому то я и навел вас на жалкий кусок старой стены сбоку.

– Эх, было б побольше…

БДЗЫНЬ!

– Похоже, мы совсем запамятовали о том, что бой не закончен. – Салатор осмотрел лежащий в паре метров в грязи меч, в лезвие которого со звоном влетела и отправилась куда-то далее пуля.

– Вот поганцы… – Артемир, слова которого и перебила круглая металлическая шалунья, задрал голову и со злобой посмотрел в сторону одного из окон цитадели, проем которого заволокло на пару секунд светлым дымом. – Первый этаж уже захвачен, судя по всему, зайдем же внутрь.

Пройдя через проломленные двери цитадели, Артемир и Салатор оказались в просторной комнате первого этажа. Если не считать лежащие повсеместно трупы, свободного места было очень много: единственными элементами интерьера были перевернутый на бок стол с торчащими из столешницы стрелами и разломанные стулья.

– Эй, воин, не притаился ли там враг? – нахмурив брови, грозно спросил у одного из своих солдат на этаже Салатор, указывая пальцем на спускающуюся лестницу, освещенную по бокам факелами.

– В погребе-то? Нет, генерал, там никого нет. Их все забились наверху, многие пожелали по воде уйти. – Тут он скованно усмехнулся. – Но у них не выйдет того, уже мы их надежно зажали.

В мгновенное подтверждение слов бойца, под стихание лязга боя наверху, с винтовой каменной лестницы спустились солдаты Салатора. Вели штурмовики с собой колонну поверженных саргов, которую замыкал немолодой уже офицер с высокомерным и благородным лицом, гладко выбритым и чистым. Выражение лица его было преисполнено спокойным пренебрежением ко всему, что его окружало, но обильная испарина и матовая бледность выдавали неестественность и натянутость мины. А зажатый рукой кровоточащий левый бок пояснял причину терпеливого превозмогания высокопоставленного военного.

– Ах, господин начальник форта Нордиктовской Десны, приветствую вас! – с издевательским поклоном воскликнул паяцничающий Салатор, едва завидев офицера. – А я все гадал, увижу ли вас живым, или все же вам хватит смелости погибнуть в бою.

– Я говорил генералу-легату, что нельзя назначать на ответственные посты безродных равенских псов… – ядовито отцедив слова, начальник с отвращением сплюнул. – Вот доказательство моей правоты.

– Что ж, доказательством МОЕЙ правоты будет твоя голова, насаженная на копье во дворе. – со злобой кинув взгляд исподлобья, прошептал Салатор.

– Постой, может, он еще будет нам полезен. – вмешался в перебранку Артемир, вставая между Салатором и начальником форта.

– А ты еще что за поганый выродок? – с легким удивлением окинул Артемира взглядом начальник.

Артемир, переведя взгляд на офицера, нахмурился, покоробившись от грубого оскорбления.

– Ты говоришь с приором Равении, саргийский червяк, прояви уважение! – Салатор вступился за Артемира, повысив голос.

Ответом от начальника форта послужил судорожный смех, намеренно громкий, чуть ли не срывающийся на фальцет. Очевидно, что на этот акт у офицера ушло слишком много сил, отчего он, резко прервав приступ веселья, еще сильнее побледнел и обмяк, навалившись на стоящего позади него солдата Салатора. Тот, в свою очередь, грубо оттолкнул от себя начальника форта, который повалился вперед и упал на четвереньки.

– Вот, теперь ты занял свое истинное место, сарг – у ног равенца. – с остервенелым злорадством прошипел, нагнувшись к голове офицера, Салатор. Артемир промолчал, хотя ему тоже польстило приниженное положение оскорбившего его врага.

– Никогда ты не увидишь… Ох!.. – начальник форта, задетый словами Салатора, попытался резко встать с колен, но пошатнулся, его глаза выпучились, уста замерли на полуслове. Охнув, он сокрушенно рухнул на пол, и по нарастающей бледности его вытянувшегося лица можно было понять, что он умер.

– Жаль, возможно, мы смогли бы вытянуть из него хоть сколько-нибудь информации про саргийские войска на севере. – со вздохом посетовал Артемир.

– Ничего бы он нам не сказал, даже под пытками. Он слишком предан королю… – внезапно погрустнев, возразил Салатор, вглядываясь в мертвое лицо начальника форта. – Что нам делать с пленными, приор?

Все скорбные лица побежденных саргов синхронно повернулись в сторону Артемира, услышав вопрос Салатора.

– Оставь их здесь с гарнизоном, пусть восстанавливают стену. Потом распределим их между равенскими крестьянами, будут у них рабами. – выбрал решение, не связанное с казнью, Артемир.

– Добро, приор. – одобрительно улыбнувшись, ответил Салатор и приказал своему адъютанту переодеть пленных и изготовить их к работе.

– Теперь нам открыт путь вглубь Нордикта. – негромко сказал подошедший к Артемиру из толпы солдат Кипар. – Что же мы предпримем?

– Решим на военном совете. – глядя куда-то в стену, ответил приор.

* * *

Вечером того же дня на первом этаже цитадели состоялось новое собрание, на котором обсуждали дальнейший ход, надеясь ранее положенного не утратить эффект внезапности.

– Салатор обеспечит нам повсеместное восстание всех равенцев, а также равенских моряков, обслуживающих весь Южный флот. Надзор в Равении обречен, и скоро его постигнет судьба гунтальского подразделения. – Датокил требовательно глядел на Салатора немигающим взглядом.

– Это да, конечно… – Салатор, хоть и уверенно, но неуютно согласился с напором Хитрейшего. – Равения и Южный флот будут нашими без тяжких потерь, Надзор не выстоит.

– И на этом все?.. – с тенью надежды, объятой неопределенностью, подал голос Артемир. – Провозгласим независимость Равении?

– Как ни вороти, нам придется разобраться с Серпией. – помрачнел Салатор. – Они поглощены страхом и ненавистью к нам, потому замки Серпийского Альянса станут надежным плацдармом для могучего контрудара саргов.

– Может, и пес с ними?… – задумчиво ответил Артемир, подперев кулаком щеку. – Я уверен, мы сможем защитить границы теперь, когда вся Равения будет единой перед лицом врага.

– И сколько же лет мы сможем защищаться от всех нордиктовых полчищ, пока у нас не погибнет все войско? – язвительно скривился от подобной глупости Датокил. – Нет уж, придется идти до конца – до капитуляции Саргии. Мы лишь можем выбрать, по какому пути мы преследуем эту цель.

– Я думаю, морской путь будет весьма кстати. – вновь воссиял среди мрака Салатор, задав тон последующего обсуждения.

– Это еще как? – буркнул молчаливый Кориган.

– Орудия кораблей Южного флота могут помочь в штурме Серпии, если будут бить по ней с моря. – с растущим энтузиазмом в голосе догадался Артемир, – Бомбардировки с двух сторон – морской и сухопутной – серпийцы не выдержат.

– Это может сработать. – неопределенно пробормотал Датокил. – Подвести корабли к срепийскому побережью и бить по ближайшему замку. Но действовать придется быстро, иначе сарги спустят Северный флот и откинут нас.

– А разве мы не можем высадиться севернее Серпии? – недоуменно спросил Кипар.

– Оставить Серпию у себя в тылу?! Никогда! – мгновенно отверг идею взбунтовавшийся Датокил. – Мы останемся без снабжения из Равении, которую серпийцы без нашего войска сожгут и разорят.

– Тогда порешим на том, что будем штурмовать восточный замок Серпийского Альянса при поддержке флота. – заключил Артемир, неспешно оглядев своих собеседников в ожидании возражений. Не встретив таковых, приор уточнил. – Когда мы сможем выступать?

– В течение нескольких дней я со всеми моими помощниками соберем Равению под черным стягом и изготовимся к походу на Серпию. – отрапортовал Салатор.

– Что ж, на том и порешили. – Артемир кивнул головой. – Атакуем серпийцев под покровом ночи через несколько дней, раз мрак нам так благоволит. – вставая со стула, Артемир окончил совет. – До этого момента скрываем наши намерения как можно тщательнее. Нельзя допустить, чтобы северяне в деталях узнали, что им уготовило грядущее, ведомое нами.

* * *

Салатор не трепал языком впустую, и через несколько дней, как и было обещано, в результате многочисленных восстаний в большинстве областей Равении, бремя Надзора было сброшено окончательно. Восставшие, разоряя арсеналы нордиктовцев, вооружились до зубов. Южный флот, саргийские капитаны которого были перебиты равенскими матросами, перешел под полный контроль Приората. Решимость и слаженность восстаний убедили Артемира в том, что равенцы и не думали забывать о свободолюбии и независимости, как предполагалось ему на Гунтале. По итогу собирания равенских земель, войско Приората выросло многократно, обзаведясь сильной конницей, артиллерией и отрядами с огненными ружьями. И во главе этих армий стали Артемир, Кориган и Салатор. Теперь настало время следующего шага, и к нему приор уже был готов.

* * *

– Гроза во время штурма берега – это, конечно, прекрасно. Благодаря ей нашу пальбу приняли за раскаты грома… – шепотом прошипел Артемир Датокилу, идущему рядом с ним во тьме ночи в сторону границы между Равенией и Серпией. Оба восседали на хороших боевых конях, предоставленных Салатором. – Но сопутствующий ливень превратил бездорожье в болото, уж слишком нас тормозящее.

– Я бы беспокоился о том, что шум чавкающей под сапогами наших солдат грязи выдаст наш переход. – шутливым тоном ответил Датокил. – А скорости нашей уж хватит, чтобы до рассвета предстать перед рубежами Серпийского Альянса. Самое главное – это преодолеть холмы перед границей.

Ворчливо выдохнув в ответ, Артемир оглянулся и осмотрел, насколько позволяли привыкшие почти к полной темноте глаза, следующие за его штабом войска. Позади его новообразованной конной гвардии шли артиллерийские расчеты, сопровождающие покладистых и сильных тягловых лошадей, обремененных огненными орудиями. Далее приор уже не видел ничего, но за артиллерией должны следовать батальоны стрелков, за ними – пикинеры и мечники. Замыкать колонны должны кавалерийские эскадры, прикрывающие тылы. Ориентироваться колоннам приходилось по переодетым в крестьянские обноски разведчикам с факелами, опережающим войска на значительное расстояние и готовым дать сигнал в случае препятствия. Более всего Артемир боялся за флот, порученный какому-то неизвестному флотоводцу, за которого поручился Салатор. Приору пришлось смириться с кандидатурой, ибо другой попросту не было(Кипар хоть и был талантливым плотником, но даром вождя флота не обладал). «Как бы этот флотских дел мастер не выдал себя, столкнувшись с берегом, или же ударив суда друг о друга и… лучше об этом не думать», – снедался дурными мыслями Артемир, покачиваясь в седле своего коня.

– Холмы, отлично! – Датокил повернулся к Артемиру. – Серпийский замок Нордиктовской Десны сразу за ними.

И действительно, светящаяся точка спереди начала подниматься, а спустя несколько минут перед Артемиром из-под земли выросли внушительные холмы, уходящие своими вершинами во мрак.

– Самый тяжелый момент… Подъем… – тревожно прошептал Артемир, едва шевеля губами. – Что ж, еще одна высота для взятия…

Сделав первый шаг, Артемир повел за собой все войско, которое, поскальзываясь и бесшумно ругаясь, вгрызалось в мокрую и скользкую землю. Особенно тяжко пришлось тягачам, которые с огромным трудом карабкались по холмам со своим смертоносным грузом, то и дело злобно потряхивая гривой и возмущенно фыркая. Сопровождающим конюхам приходилось ласково поглаживать своих подопечных, дабы те не начали ржать, привлекая ненужное внимание. Но вот, наконец, и вершина последнего холма, с которой перед Артемиром и передовой линией предстала внушительная картина: сияющие огни большого замка на отдалении внизу. Часть внешней его стены выходила в бухту, красивым контуром своим повторяя береговой изгиб. Прерывалась стена выходящим на воду доком, где должны были в военное время стоять саргийские корабли, в мирное – торговые суда. Сейчас же док скучающе пустовал, не ведая о том, каких гостей предстоит ему теперь встречать….

Стена, обращенная к суше, была высока, и на ней можно было различить огненные орудия, аккуратно выглядывающие из парапетов. По перемещающимся в свете факелов точкам можно было понять, что настенный гарнизон бдит куда лучше, чем стражи прибрежного форта, который был захвачен в уже минувшем прошлом. Башни, устремляющиеся ввысь, вызывали благоговение, а здания за стенами – убедительную основательность.

– И мы сможем «это» взять?.. – неуверенно пролепетал Артемир, чувствуя, как стремительно у него пересыхает во рту.

– Задача непростая, да. – противоположно приору, уверенным тоном ответил Датокил. – Но на нашей стороне абсолютная неожиданность и огневое превосходство, так что победа должна быть за нами.

– Должна быть… – повторил, словно эхо, Артемир, а потом встрепенулся. – Тогда начнем, ждать более нечего.

– Длинноствольные пушки советую оставить на этой вершине, а вот короткоствольные орудия придется спускать – отседова не достанут. – критически расценил Датокил.

– Согласен. – кивнул Артемир. – Что ж, флот должен был уже подойти, потому сигнал подадим мы. – Сигнализируй.

Один из конных гвардейцев приора, к которому обратился Артемир, почтительно склонил голову и, развернув коня, аккуратно потопал вглубь колонны, к стрелкам. Спустя пару минут в сердце тьмы вспыхнул крошечный огонек, из которого родились еще три крошечных светящихся точки, спустя мгновение устремившихся со свистом во глубину черных небес, один за другим. Сигнал дошел до адресатов, которые в ответ выдали целый залп грохочущих выстрелов, яркими вспышками света разразившихся за пределом видимости, близ прибрежных океанических вод. Невидимые ядра с алчущим аппетитом вгрызались в укрепления восточного замка Серпийского Альянса, оставляя облачка каменной пыли в местах попадания. Потом цели достигли разрывные ядра, осыпающие раскаленными осколками все окружающее.

– Все, вперед, пошли! – завопил Артемир в протяжение колонн, на секундочку отвлекшийся на наблюдение за корабельной стрельбой. – Прямые орудия закрепить на вершине этого холма и стрелять, навесные орудия вниз, передай всем командирам артиллерийских команд! – повернувшись к другому гвардейцу, крикнул приор, и гвардеец мигом бросился исполнять приказ.