Текст книги "Небесный всадник. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Глава 188

Как я и подозревал, корабль мы перетащили к самому берегу, где за него уже взялись инженеры и маги империи. Всё стандартно и, как мы любим: осмотреть, разобрать, ещё раз осмотреть и ещё раз разобрать. А потом на примере этого или сделать похожее, или придумать новое, используя идеи и наработки.

Особенно, конечно, всех впечатлил снаряд, который раскрывался в воздухе. Способ времени раскрытия они тоже очень интересно сделали, тупо на ленте, которую сдувало встречным потоком. Чем дальше её натянешь, тем позже раскроется, или что-то в этом духе. Он ещё и растягивался моё почтение. Мы с всадницами не поленились его растянуть во всю площадь, чтобы посмотреть уровень охвата.

– Технически, его можно сжечь, – заметила Тефея. – Если дыхнуть пламенем прямо в сеть, точно расплавит.

– Проблема в том, что она может прилететь слева, справа, снизу, под углом, а дышать твой дракон пламенем постоянно не сможет, – ответила Лорейн.

– Этого действительно достаточно, чтобы дракон упал? – с сомнением спросила Зирейя, присев на корточки и потрогав жгуты. – Они… такие тонкие…

– Это шёлк альгунского паука, – в один голос ответили Мелисса и Вольфган, после чего недовольно посмотрели друг на друга. Открыли рот одновременно, закрыли, после чего Мелисса подняла руку. – Давай-ка я расскажу, хорошо?

– А ты больно много об этом знаешь? – хмыкнул он и отошёл, уступая ей место.

– Не меньше твоего, думаю, – в её голосе чувствовался вызов. – Этот шёлк какое-то время назад завозили к нам.

– Сто пятьдесят лет назад, – напомнила Серафина.

– Ну, где-то что-то да. Он очень тонкий, очень лёгкий и очень прочный…

– Многовато «очень» получается, – заметил я. – В чём подвох?

– Кроме того, что пауки могут тебя съесть и это достаточно непростое дело – собирать их шёлк, его нет.

– Значит, они поставили это дело на поток, – произнесла Каталина. – Снарядов здесь достаточно, и ещё больше будет на кораблях, которые приплывут.

– Только попасть им будет сложно, – заметила Флория. – Баллиста не лук, быстро не наведёшь.

– Им и не надо быстро, – сказала в ответ Танька, поддев ногой тросы, будто примеряя их вес. – Их будет просто много, а тут сработает эффект огромного количества, и из сотни выстрелов один да угодит в цель. И получается, что атаковать их, спускаясь на дистанцию выстрела, мы уже спокойно не сможем.

– Мы можем сбрасывать на них что-то, – предложил я. – Например, горшки с драконьей кровью, – это так нефть у них называлась. – Уголёк, разбавленная драконья кровь, чтобы горела лучше и вниз. Несколько бросков будет достаточно, чтобы поджечь корабль.

– Во-первых, сколько их потребуется, – напомнила Жаннель. – Две сотни? Пять?

– Десятки тысяч, – прогудел Вольфган. – Но вы мыслите о пустяках. Не корабли наша проблема и не десант на них, пусть с этим разбирается армия. Наша проблема – Небесные Всадницы, которые прилетят с ними. Они и всадники на вивернах. И их будет не пятнадцать и не двадцать, как вы думаете.

– Сколько же? – поинтересовалась Серафина.

– Сколько у нас на континенте всадников? Нас пятнадцать, у шлюший отродий двадцать, если правильно понял, у ушастых что-то около двадцати, я прав?

– Восемнадцать, – поправила его Ирис.

– Восемнадцать. Узкоглазых не берём в расчёт. И того сколько нас всего? Пятьдесят?

– Пятьдесят три, – поправил я.

– Тем более. И допустим, у узкоглазых ещё двадцать. Итого семьдесят всадников на континент. Учитывая, что там наплела нам тайная служба, предположу, что они решили сделать набег всем континентом, а это, в лучшем раскладе, столько же, сколько и у нас.

Все задумались. Все примерно поняли масштаб проблемы. Все попытались представить такое количество всадников.

Я попытался, по крайней мере. Около семидесяти всадников… это же всё небо можно закрыть. И если, допустим, встретятся семьдесят на семьдесят – это будет просто бойня в воздухе. Резня, которой мир, как я понимаю, ещё не видывал. Ну а если их будет семьдесят, а у нас всё так же пятнадцать… четырнадцать, так как Эллианора не в счёт, мы даже охнуть не успеем, как нас порвут на части.

При любом раскладе понятно одно – о кораблях можно забыть. Земли захватывает не авиация, а солдаты, поэтому десант, чтобы напасть, нужен при любом раскладе. И если сжечь корабли ещё до того, как они пристанут к берегу, то всё их вторжение становится бессмысленным от слова совсем, просто трата ресурсов. Это понимаем мы, это понимают и они. Поэтому пушки решают главную проблему – защиту кораблей. Если без них у нас была возможность отбиваться и жечь их в море, то теперь надо выбирать. Хотя выбора-то и нет, нам так или иначе придётся сосредоточиться на всадниках, пока корабли будут приставать.

А как же жечь на земле, может кто-то спросить. Ну, во-первых, опять же, всадники, во-вторых, те же баллисты, в-третьих, ну а в-четвёртых, именно поэтому крупных войн между владельцами драконов и не было, потому что они здесь как ядерная бомба. Были войска и не было войск. И раз кто-то нападает, то у него явно есть способ от этого защититься.

Короче, рвать жопу всем будет одинаково.

– Мы не будем атаковать их на море, – наконец решила Серафина. – Пусть сходят на сушу, пусть захватывают прибрежные города с замками, где смогут укрываться от драконов, или идут вглубь империи. Это не важно, пока будут всадницы.

– Не будет флота – не будет вторжения, – напомнила Ирис. – Если достанем его сразу, то и смысла нападать на нас не будет. Как в битве при Оранжевом небе.

– Но мы его не достанем, – как-то слабо и расстроенно улыбнулась глава всадниц. – Вольфган прав – они знают, на что идут, и никто нам не даст приблизиться к ним.

– А что за битва при Оранжевом небе? – тихо спросил я рядом стоящую Рондо.

– Очень старая битва, ещё до меня была, – так же тихо ответила она. – На веелинской и агадарской границах сошлись две армии, да только всё кончилось тем, что Небесные Всадницы тупо сожгли армии друг друга, и воевать было некому. На том и разошлись в итоге.

Ну, как я и говорил – нет армий, нет победы. А драконами захватывать территории ну такое себе. Разрушить – да, но не захватить. Тут пехота остаётся вне конкуренции.

– А виверны? Императорские? – предложила тем временем Аэль. – Их много. Стаей налетят…

– Потратить их на корабли? – фыркнул Вольфган. – Мелочь, мозги подключи. Насрать на армию, вы все должны понять это раз и навсегда. Армия, корабли – всё это в жопу. Всадницы и виверны – вот наши враги. Не будет их, армии не станет за пару суток. Не справимся с ними, и никто их не остановит.

– Сам ты мелочь, – буркнула обиженно Аэль.

– Надо поднимать совет, – подвела итог Серафина. – Только с императором можно решать такие вопросы.

– К чёрту старика…

– К чёрту может и быть, Вольфган, – спокойно перебила она, – однако виверни не нам подчиняются, да и Небесные Всадницы других империй придут на помощь только с разрешения совета или их собственной императрицы, а это устроить может только император.

– Друзья среди других всадниц перевелись?

– Наверное, тебе слабо знакомо такое слово, как организация и логистика, Вольфган. Мало пригнать драконов. Оглянись, кто это всё для нас устроил? – раскинула она руки, оглядевшись по сторонам. Правда, сейчас мы были не в лагере, а на берегу моря, где нихрена нет, но смысл понятен. – Питание драконов, наше, спальные места, обслуга, да даже защита лагеря, в конце концов, вода для помывки и отвоз всех испражнений, что здесь есть. И нас пятнадцать. А если будет тридцать? Пятьдесят? Ты ведь знаешь, сколько едят драконы, когда активны.

– Как скажешь, Сера, – по его лицу было понятно, что он считает это всё мелочью.

Я не скажу, насколько это важно, но точно могу сказать, что недосып и голод точно на руку играть ни нам, ни дракону не будут.

Но вот насчёт императора я почему-то не беспокоился вообще. Насчёт того, что он там будет палки в колёса вставлять и так далее. Он человек хитрожопый, мутный, скользкий и явно имеет что-то общее с мудаками, но не идиот. И своя империя, которую ты пытаешься подмять полностью под себя, куда лучше, чем быть на подсосе у соседей. Как говорится, враг моего врага – мой партнёр по постели или как-то так.

В любом случае единственное, что я пока видел перед собой – это корабль. И всё. Ни атаки, ни армад, ничего. В этом Вольфган был прав: они просто приглядывались, что да как. Имеет ли смысл или нет, насколько это усложнит нашу работу и стоит ли игра свеч. Думаю, что выводы они сделали схожие с теми, к которым пришёл и сам Вольфган.

Оставался главный вопрос – когда?

Не сейчас, это точно, и вряд ли через месяц. Весной… слишком быстро, да и холодно. Летом? Лето – это хорошо, но тогда лучше бить уже осенью, во время сбора посевных, чтобы ещё большее было. Конечно, не мне об этом гадать, но было ясно, что наш поход, в который мы так быстро собрались, заканчивался именно на этом.

* * *

Мы просидели на побережье ещё две недели. Летали к островам на разведку, оглядывали просторы океанов, пытались найти хоть какие-то признаки присутствия врагов, но пока всё чисто.

За это время Серафина успела слетать на поклон к императору. Не знаю, что они там обсуждали, но вернулась она спокойно и невозмутимой, сообщив, что всё под контролем. Насколько под контролем, оставалось под вопросом, но если она спокойна, то и мне не очень беспокоиться. Хотя не это стало главным сюрпризом для нас всех.

– Эм… – Каталина с вопросом разглядывала пятнадцать закрытых конвертов, которые были адресованы каждому из нас. Для всех, кроме Эллианоры, но в том плане, что письмо для неё было, а она осталась в башне. – Девушки, у меня тут разом письма для… всех нас…

Мы сидели в шатре, который служил столовой, за обеденным столом, как раз за завтраком, где нам подавали всё, что душа желает. И пока девушки скромно лакали молочную кашку, винцо и небольшие бутерброды, Вольфган уплетал копчёные рёбра, запивая сие пивом. На него смотрели как на варвара, а он не смотрел ни на кого. И тут в их глазах даже я дикарём уже не выглядел.

Все подняли взгляд на Каталину в ту же секунду, когда она сообщила о письмах.

– Что, прямо всем? – уточнила Жаннель, бросив взгляд на Вольфгана.

– Да. Кроме… кроме Самсона. Даже Эллианоре пришло, хотя она не с нами.

– А почему мне не пришло? – расстроился я.

– Не заслужил, – хихикнула Флория, и некоторые всадницы улыбнулись.

– Дай мне! Дай! Дай, я почитаю! – Аэль уже прыгала вокруг Каталины.

– Да погоди ты… – недовольно шикнула она на неё, но та даже и не попыталась остановиться.

– От кого? – спросила Серафина.

– Обратного адреса нет.

– Может, какой-то поклонник? – предположила Ирис, хохотнув.

– Всем? Даже Вольфгану? – улыбнулась Рондо. – Это же насколько нас надо любить, чтобы всем отправить. Какой любвеобильный поклонник. Никак гарем собирает.

– О да, с Вольфганом во главе, – закивала Ирис. – Эй, Вольфган, готов пойти в гарем?

– Я могу тебя отодрать, никакого гарема не захочешь, – бросил он, не отрываясь от завтрака.

– Да хрен тебе. Ладно, Каталина, не томи, дай посмотреть, что там.

Едва письма оказались в зоне досягаемости, как Аэль выхватила охапку, быстро перебрала, нашла своё, а остальные, словно тасовщик карты, раскидала по столу оставшимся всадницам. Письма скользили по столу прямо в руки всадниц, и когда последнее достигло адресата, Аэль одним движением сорвала конверт и торжественно прочитала. Я хотел было предупредить, чтобы она делала это аккуратно, вдруг там споры сибирской язвы, но было уже поздно.

– Достопочтенная и многоуважаемая Аэль Кронделфорт… – громогласно начала она. – О, мне уже нравится, как начинается! Вы приглашены стать свидетелем исторического союза этого века… о, я обожаю свадьбы! Самсона фон Хертврёда и благожелательная, чистейшей в своей благодетели, милосердной и светлой умом достопочтенной воительницы… Озидрисс Дарзснейк? – Аэль подняла на меня взгляд. – Самсон, вы что, женитесь?

Если честно, я тоже был в лёгком шоке с новости, потому что услышал её только что от самой Аэль.

– Я не знаю, – а я честно не знал. – И почему я просто Самсон, а у неё целый список плюсов? И с какой стороны она вдруг благожелательная?

Другие всадницы тоже подняли на меня взгляд. Только Вольфган прочитал приглашение, держа его жирной рукой, хмыкнул и бросил за спину на землю.

– У вас будет свадьба? – спросила теперь уже Жаннель.

– Да я же говорю, что нет! Я вообще в первый раз слышу, что у нас свадьба!

– Потому что это агадарки разослали и устраивают, – хмыкнула Мелисса, отложив письмо. – Доигрался ты, Самсон. Они решили взяться за тебя со всей серьёзностью.

– В плане, решили взяться? – насторожился я.

– Да ты вот что-то тянешь, тянешь, а они беспокоятся, беспокоятся. Мало ли, вдруг сорвёшься. И чтобы наверняка теперь ты не отвертелся, – широко улыбнулась она мне, – будешь повязан с одной из них судьбой. А то ждёшь чего-то, заставляешь волноваться, а здесь хоп – и всё.

– «Хоп и всё» у нас уже есть. В шпиле сидит, – заметила Жаннель.

– Ну, это для нас, а они, уверена, хотят своего.

– С хрена ли он будет их? – тут же нахмурилась Ирис. – Самсон наш? Наш. Значит, и ребёнок будет наш. А если что-то не нравится, мы найдём и кого-нибудь посговорчивее. Вон, у веелинок наверняка найдётся кто-то.

– Согласна с Ирис, – кивнула Юринь, вот уж кого редко услышишь. – Наш значит наш. И всё от него тоже наши.

– Ничего, что это, вообще-то, мой ребёнок будет? – поинтересовался я.

– Ничего, – это всадницы мне чуть ли не хором ответили.

– Ага, нехрен делить моего ребёнка. Я как решу, так и будет, а теперь дайте, я взгляну на приглашение хотя бы сам.

– Не с этим ребёнком, Самсон, – покачала Серафина. – Твой ребёнок – как дочь или сын императора, слишком ценный политический ресурс, чтобы быть свободным. Думаешь, другие свободны?

– Да мне вообще-то насрать на других, – заметил я.

– А остальным на тебя – нет. Никто его не отберёт у тебя, Самсон. Ни у тебя, ни у Озидрисс, в этом можешь быть спокоен. Просто жизнь его, боюсь, будет расписана на годы вперёд.

Что я могу сказать? А что вообще здесь можно сказать? Легко разглагольствовать о том, что вот ты пошлёшь всех нахрен и свалишь, когда не оказываешься в этой ситуации. Как я сейчас. Свалить с драконом? Бросить всё, что у меня есть? От поместья до друзей и той же Ози? Это равносильно тому, чтобы бросить свой банковский счёт, машину, квартиру и просто уехать в лес. Я к такому, если честно, готов не был.

Да и когда определяют будущее ребёнка – это вообще стандартная практика. Можно сказать, что ребёнок вообще вин-вин, учитывая, что выдавать его будут за самых-самых.

– Сделали племенного бычка… – хмыкнул Вольфган.

– Радуйся потише, – посоветовала Каталина. – До тебя тоже очередь дойдёт. Не сейчас, но позже.

– Можете идти в жопу с этой очередью.

– Это ты такой смелый сейчас?

– Я могу прямо сказать это и сейчас, и потом, – оторвался он от еды, встретившись взглядом с Каталиной. – Плевал я на ваши желания.

– Только вот если ты плюнешь, мы лишь утрёмся, а вот если мы плюнем – ты захлебнёшься, дорогой, – улыбнулась Мелисса. – Ты свободен, Вольфган, ровно до того момента, пока это считают оправданным.

– Или что? Убьёте меня? Интересно посмотреть на это будет.

– Убить? Тебя? Я тебя умоляю, мы же не варвары, правильно, девочки? – оглянулась она на остальных, и те закивали. – Тебя просто спрашивать не будем, вот и всё.

– Но спросить всё же придётся, – произнёс я. – Я согласен, что нет «я» или «мы», а есть империя, однако тут перебор. Спросить придётся, и если такая херня идёт про «заставим» и прочее, то тут даже я пас, и фиг меня что остановит.

Не то чтобы я против своей судьбы, изначально было понятно, что за меня всё решили, едва я появился на пороге. Но с тем, как за меня решили, мне же и дали возможность самому ставить условия, это открывало многие дороги, и вместе с ними и способы давить на остальных – когда ты всем нужен, можно диктовать свои условия. Просто пока я этим не пользовался, потому что нахрен не сдалось, да и не нравятся мне эти политические игры, хочется просто хорошо, сыто, богато жить.

Но типа «не хочешь – заставишь, не можешь – научим» было перебором.

– Давайте закончим, – предложила миролюбиво Лорейн. – Мы говорим о том, что может быть когда-нибудь, а тут хотя бы до следующей зимы бы дожить с головой на плечах.

– Да, давайте лучше вернёмся к свадьбе! Кстати, а когда она… – закрутила она приглашение в руках.

– Дата с другой стороны, – подсказала Танька. – Через два с половиной месяца. В первые дни лета. Об этой дате кроме самих агадарок кто-нибудь ещё знает?

– Подозреваю, что только мы, – вздохнула Серафина. – Возможно, они действительно забеспокоились насчёт того, что дела с их сестрой по оружию и нашим Самсоном не двигаются с мёртвой точки.

– Зато сейчас они будто сдвинутся, – хмыкнула Рондо.

– Они поставили перед фактом, – внезапно произнесла Зирейя. А, ну да, она же герцогиня, совсем недавно во всадницах, знает больше всех в подобных делах. – То есть как решённый вопрос, и она состоится, если Самсон не откажется. А если откажется, это будет моветоном и оскорблением, за которое они смогут у нас спросить. И чисто с моей точки зрения, отказать мы им как раз-таки не можем по той причине, что они наши союзники, их помощь или даже мир будут желанными, а вот видеть их врагами… К тому же, Самсон ведь хорошо ладит с госпожой Дарзснейк, я не права? – взглянула она на меня.

– Ну… вообще, да, но… да, ладим, – кивнул я. – Нет, я не против, чтобы вы понимали, просто это внезапно и без моего согласия.

– А ты согласен? – настойчиво спросила Зирейя.

– Я не против…

– Тогда вопрос решённый, – кивнула она. – У нас есть союзники, если будет нападение соседей.

– Они и так станут союзниками, по своей воле или нет, – ответила Серафина. – Если сомнут нас, сомнут их и лапоухих. Но да, такой союз будет крепче и ценнее, чем просто перед общим врагом.

– Тогда мы собираемся на свадьбу⁈ – обрадовалась Аэль. – Мне уже не терпится сказать тост!

– Да мы только сейчас об этом узнали. Рановато для тостов, – хохотнула Рондо. – Но вот о подарке, конечно, самой паре задумываться. Интересно, а император об этом в курсе?

* * *

Он сидел над письмом и не видел его. Сейчас все мысли Рольфа Агернштейна Третьего крутились вокруг возможностей этого союза.

Как хорошо, что агадарки сделали ход первыми и им не пришлось вмешиваться в этот цирк. Честно признать, он уже и сам подумывал над чем-то подобным, устав ждать, когда тот мальчишка сделает то, что полагается: завалит девку в постель и надует ей пузо. А тут они сами…

Что ж, теперь можно отыгрывать от того, что им это было нужно больше. Или стоит закрыть глаза? Союз с Агадарской империей будет в самый раз перед угрозой с заката. Ничто не объединяет народы, как общий враг и общая цель. Так ковалась империя, так закалялись её люди и строилась власть его предков.

И так они пройдут войну, вероятность которой пока точно не известна.

Значит, оставалось решить вопрос с Веелинской империей и Королевством Пинь-Уинь. В этом деле им понадобятся все силы, что есть. Придётся поездить, где-то улыбнуться, где-то прогнуться, но заставить их присоединиться было вопросом выживания. Старые обиды и ослабленные границы заставят их ударить именно сюда.

А после…

Он серьёзно подумывал, за кого выдать дочь. Было бы две дочери, проблем бы не было, а тут или один, или другой. Конечно, пообщавшись с мистером Вольфганом, отдавать за такого дикаря дочь было жалко. Жалко саму дочь. С другой стороны, в политике не было места жалости, но эта партия могла не выгореть от слова совсем. Тот привык к старым порядкам, уважал только силу, и наилучшее, что можно было – это держать его на поводке в шпиле, позволяя ходить по борделям и рубить головы всякой грязи.

А вот с молодым, мистером фон Хертвёрдом, что-то да могло получиться. Где одна жена, там и другая, а дать в родню Небесную Всадницу или, того лучше, Небесного Всадника дорогого стоило. Конечно, не в его поколении уже, но в будущем можно было устроить брак племянников, и там уже Небесный Всадник или Всадница встанут у трона.

Вот тогда можно будет выдохнуть. Тогда труды всех предков будут окуплены и наконец они смогут вздохнуть спокойно.

Ну а до тех пор…

Что ж, свадьба двух Небесных Всадников – это событие века, и надо бы хорошенько подумать, как всё качественно обыграть. Гости из разных империй, ещё надо королевства за Веелинской империей позвать, давно пора налаживать связи. И гномы, естественно, гномы с их технологиями – вот кто для них важен. Наконец-то есть причина позвать, и надо порыскать в закромах, что сразу укрепить их отношения.

А потом подарки молодожёнам, балы, платья – надо многое приготовить, чтобы не ударить в грязь лицом. Этот бал, чует его сердце, будет последним праздником перед войной, и это самое идеальное время набрать всех возможных союзников, что только есть. Его империя будет стоять.