Текст книги "Небесный всадник. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

– Подобрали! Если на помойке валяются вещи, то это не считается воровством, если ты их подобрал!

– Только если эта помойка – бывший замок, ставший склепом, Ози! Оставил, блин, одну…

– А я думал, ты будешь доволен! – надула она губы. – Вообще-то, они ещё и золота прихватили нам! Всякие украшения, статуэтки и так далее!

– Так ещё хуже стало! Это разграбление! Нет, я доволен, что ты занимаешься домом, Ози, но не таким же образом! Не обворовывая соседей!

– Ой всё… – отмахнулась она. – У тебя тут вообще пещера была, пока я свою руку не приложила. Холодная грязная неуютная пещера, которой не хватало женской руки. А теперь взгляни! Да богиня, я вообще-то от своего статуса Небесной Всадницы отказываюсь!

– Потому что тебя и так никуда не выпускали.

Ози упёрла руки в бока.

– Ты всё сказал?

– Что-то хотел добавить, но уже не помню, если честно.

– Тебе не говорили, что ты зануда?

– Зануда? Серьёзно? Это равносильно тому, что чел убил другого, ему говорят, что вот, так делать нельзя, а он такой: ну что вы за зануды…

– Лучше бы шёл кошмарить солдат дальше.

– Нет, солдатам уже досталось. Теперь я буду кошмарить тебя, Ози. Кстати, а частокол ты возвела вокруг деревень или они сами догадались?

– Да какой они там догадаются. Они же как питомцы, хорошие, милые и беспомощные. Пока не скажешь, что делать, они и не сделают, – отмахнулась наша деловая хозяйка. Вообще, подход, что они какие-то питомцы – это, конечно, очень сильно. – Что, провести тебе небольшую экскурсию по моим владениям?

– Это мои владения, вообще-то.

– Да уже и без разницы, – она оглянулась. – Слуга, коня нам!

Глава 185

На этот раз у нас было два коня, а не один. Я покосился на Ози.

– Признайся, этого коня вы тоже где-то забрали.

– А вот и нет! – вздёрнула она нос. – Мы его нашли!

– Где? На территории конюшни чьих-то земель?

– Уже бесхозных! А что, лучше, чтобы животина подохла за просто так?

Не, так-то оно так, но всё же этим мародёрство оправдывать такое себе.

Мы выехали за пределы замка и сразу попали на оживлённые улицы деревни.

– Мне кажется или людей стало больше? – окинул я взглядом дома.

– Да, это беженцы, – небрежно отмахнулась Ози. – Искали защиты и спасения, а я такая – зачем от рабов отказываться…

– Вообще-то это не рабы, – заметил я, что Ози пропустила мимо ушей.

– … если они сами тебе в руки бегут. Потому клятва верности своей госпоже…

– А то, что у них господин есть, они знают? – поинтересовался я.

– … и добро пожаловать в земли госпожи Дарзснейк.

– А ты ничего не перепутала? Это баронство Фон Хертвёрд вообще-то.

– Ты придираешься к мелочам, Самсик, – хмыкнула она.

– А тебя Ларисой в прошлой жизни случаем не звали?

– Не звали.

Тем временем люди, встречавшиеся нам на пути, сразу бросались кланяться. Причём, по моим скромным наблюдениям, женщины делали это в разы охотнее и поклон больше был направлен именно на Ози, чем на меня. Кто-то скажет, что херня и накручивания, но в этом мире подобные мелочи как раз-таки и говорили о многом и считались здесь вполне себе весомым знаком, чуть ли не словами в лицо.

– Госпожа Дарзснейк, госпожа Дарзснейк, – одна из женщин прямо подбежала к лошади и теперь семенила рядом. – Мой сынок, хуже стало детятке, не помогает ничего, вы сказали к вам обратиться и…

– Обращайся, – кивнула Ози, даже не повернув головы в её сторону. Реально, как с рабами разговаривает.

– Что ж делать? Плохеет совсем, а он золотце, такой умный и прилежный, больно до слёз…

– Отведи его в замок. Скажи, госпожа приказала, пусть отпаивают отварами, на ноги ставят.

– Да, госпожа Дарзснейк, благодарю вас, госпожа Дарзснейк, – остановилась та и закланялась нам вслед.

А с другой стороны уже другая женщина семенит.

– Госпожа Дарзснейк…

– Опять муж обижает? – хмыкнула та.

– Нет-нет, госпожа, вы как настучали ему, он совсем усмирился. Но… еда, госпожа. Не хватит. С теми умертвиями и запасы наши и сгинули. Не хватает. А ещё холод же, одежду не из чего пошить…

– Сегодня вечером к тебе зайдут по моему распоряжению.

– Благодарю, госпожа Дарзснейк, очень благодарю…

И вот так то одна, то вторая подходила, пока мы до ворот ехали. При том, что мужчины, наоборот, как-то сторонились её и пытались держаться подальше, а если и кланялись, то выглядело это скорее испуганно, а не искренне, как у женщин.

И что-то я смотрю сейчас на Ози, вспоминаю, откуда она, и задаюсь вопросом: а она тут не пытается сейчас земли на свой лад переделать? В плане их общественного строя, где женское население имеет больше прав, чем мужское? Я-то за равноправие вообще-то, отхватывать должны оба пола одинаково, но вот с ней, такое ощущение, что перекос получается, потому что я прямо вижу, что женщины к ней тянутся, а мужики шарахаются.

А тут ещё и детвора была, особенно девочки, я смотрю, они обычно с куклами возились, а тут луками вооружились, палками, словно парни. И в то же время мальчишки, наоборот, держались подальше.

Едва мы выехали за ворота деревни, Ози кивнула на забор.

– Вот, установили от всяких тварей. Трудов много стоило, но сёстры прилетели и помогли наломать брёвен, а там уже дело техники.

– Ага. Слушай, Ози, мне кажется или мужское население слишком зашуганное.

– Что? Не, тебе кажется.

– А как по мне, то нет.

– Да кажется. Они просто поняли, где их место, вот и всё, – пожала она плечами.

– Та-а-ак… – протянул я, остановившись. – Ози, оставь свою херню.

– Какую?

– Такую. Это тебе не агадария. Здесь свои порядки наводить не надо.

– Какие порядки? – захлопала она невинно глазками.

– Всю эту херню, что женщины лучше, а мужчин под шконку. Прекращай это дерьмо, я сейчас не шучу. Я не поощряю, когда женщин избивают и ничего, но и в обратную сторону мне эта херня не нравится. На моих землях все отхватывают одинаково, что мужики, что бабы. Потому что оба равны в правах.

– У тебя какие-то устаревшие взгляды на жизнь, Самсик.

– Я ещё раз повторяю, ушастая, оставь эту херню. Я не против, когда ты защищаешь жён, которых муж колотит, но устраивать здесь филиал Агадарии не надо. Мне не нужна херня, что женщины тут будут на правах рабовладельцев.

– Или что? – прищурилась она.

– Или что? – у меня аж брови приподнялись.

Задумчиво я подъехал к её лошади, поравнявшись…

После чего пинком выбил у неё стремя из-под ноги и толкнул со всей дури. Ози свалилась с лошади, зацепившись ногой в другом стремени, а я шлёпнул со всей дури по её лошади ладонью и:

– НО! ПОШЛА!

И её лошадь, как обезумевшая, бросилась прямо через снега, волоча по сугробам застрявшую одной ногой в стремени Ози. Выглядело очень комично, если не считать того, что той сейчас под дублёнку снега забьётся.

Если честно, меня даже слегка напрягает тот момент, что с ней придётся постоянно вот так бороться. Постоянно что-то доказывать, постоянно уламывать и сражаться. Я не говорю, что теперь я по умолчанию тут главный, меня и равные права устроят, но не позиция слуги или каблука, с которым можно не считаться.

Лошадь протащила Ози метров триста или четыреста, прежде чем её нога освободилась, и она ещё кубарем прокатилась по снегу, пока не остановилась, сидя на жопе с широко раскинутыми ногами, выглядя снеговиком. Я остановился рядом.

– Или я тебя буду так кошмарить, Ози, что ты забудешь, что вообще когда-то была агадаркой. Это уж я могу тебе обеспечить. Поэтому оставь свой гонор и замашки там, откуда пришла. Ты не у себя дома и не тебе здесь устанавливать правила. Не нравится – катись туда, откуда пришла, а я найду кого-нибудь посговор…

Я не успел договорить, потому что получил прямо в рожу снежок. А когда махнул с лица снег, Ози уже прыгнула и сбила меня прямо с седла на землю.

– Ах ты су… – я не успел договорить, потому что получил тут же по роже. Кулаком. Не успел отойти от шока, как получил второй удар и третий.

Что ж, видимо, у меня спарринг-партнёр появился.

Прикрывшись от ударов, которые сыпались сверху, я резко поймал между локтей её кулак, ногой зацепившись за её стопу, после чего выгнулся мостиком и крутанулся, сбив её с себя. И вот уже я сверху, а она снизу.

И бью ей прямо в жбан. Но, помня об изворотливости этих ящериц, вскакиваю и разрываю дистанцию. Сучка вспрыгивает тут же и сразу получает с ноги в корпус. Успевает закрыться, отлетает, делает кувырок назад и становится на ноги, после чего бросается вперёд.

Бью с правой… и промахиваюсь, потому что она буквально влево-вправо двигается, как змея, прямо извивается и наконец принимает стабильную форму только передо мной, и то, чтобы пробить троечку. Один удар проходит, другие в защиту, и я бью носком ей прямо в голень.

Сучка упускает этот момент, а потому чувствует всей своей широкой душой ту боль в кости, которая на мгновение её парализует. И тут же хук справа. Следом хук с левой. И ещё один хук с правой. Ози пытается прикрыться, слегка пригнувшись, и, когда кажется, что эта дрянь вот-вот свалится, она резко приседает и выпрямляется.

Я шарахаюсь назад, но всё равно не успеваю уклониться. Её голова проскакивает между моими руками и бьёт в челюсть. Перед глазами вспыхивает, и я не сразу чувствую, как она напрыгивает, обхватывает ногами за талию и начинает лупить кулаками, обрушивая целый град ударов на голову.

Я пытаюсь закрыться лишь первые мгновения, после чего просто падаю спиной и ударяю её об землю, раз, другой, третий. Нихрена не спадает, потому что там снег. Пытаюсь оторвать её руками, пока не нащупываю глаза, стараясь локтями прикрыть голову. Начинаю давить, и она быстро слетает с меня, чтобы наброситься на меня с новой силой. Влево-вправо, прыжок…

И на тебе по почкам с ноги, сука!

Она аж отлетает в сторону. Не успевает встать, как я просаживаю её коленом в рожу. Успевает прикрыться руками, но всё равно отлетает, а я уже рядом. Подхожу и…

Внезапно Ози выгибается мостиком.

Её глаза аж вылазят из орбит, а глотку покидает истошный визг, переходящий в хрипы. Её будто бьёт током.

Я аж отшатнулся.

Ози трясло. Из глаз хлынули слёзы, из глотки истерический вой. Её буквально било в судорогах, и я уже испугался, что что-то сделал… когда она наконец вытащила из снега свой хвост. Тот был согнут под неестественным углом где-то на одной трети.

Кто-то мне рассказывал, что хвост у агадарок, у тех, у кого он есть, очень чувствительный. И только сейчас я мог видеть, насколько. Ози трясло от боли, а ведь на ней, как и на мне, есть защитный амулет. Она поднесла хвост к себе, но не могла даже притронуться к нему, её руки било крупной дрожью, губы одна тонкая полоска, а глаза безумные, залитые слезами и, кажется, косят.

Я рухнул рядом с ней на колени.

– Ози, Ози, ты меня слышишь? – она то ли кивает, то ли её так бьёт, не могу понять. – Ты мне сейчас кивнула.

– Гха… – выдавила она, скуля и рыдая.

– Это всё хвост?

– Гха…

– Так, тихо, всё хорошо… – я вытащил из подсумка зелье. – Смотри, я сейчас его тебе вправлю, а ты сразу это выпьешь, слышишь?

Она испуганно затрясла головой.

– Надо. Слышишь? Надо вправить. Или ты сможешь дойти до поместья?

Она посмотрела на меня заплаканными испуганными глазами. В глазах был и ужас, и безумие от боли, и какая-то детская неуверенность, после чего покачала головой, хотя это тоже было больше похоже на судороги.

– Я быстро, слышишь? Один рывок и всё, а потом сразу зелье, и всё будет как новенькое. Давай? Раз и всё. Или тебя вырубить ударом перед этим?

Она замотала головой.

– Тогда вправляю?

Кивает. Быстро, дёргано.

– Тогда, на счёт три, хорошо? Раз…

И вправляю.

Такой приятный хруст раздаётся, как будто пальцами хрустнул, но Ози немного другого мнения. Её покидает визг, который так же быстро затухает, когда она теряет сознание. Приходится открыть ей рот и так залить зелье. Как раз во время этого она и приходит в себя, закашлявшись и отплёвываясь.

– Куда ты плюёшь, пей давай, – запихиваю я ей обратно бутылку, пока та не опустела.

Ози ещё трясёт, поддёргивает, однако взгляд приобретает ясность, и уже минут через пять она кое-как возвращает себе возможность адекватно соображать и реагировать. Лежит у меня на руках, моргает, после чего осторожно трогает хвост и подносит его к глазам, поглаживая.

– Вообще-то больно было… – пожаловалась она. – Ты знаешь, какой он чувствительный?

– Да уже заметил. Ты как?

– Болит… – вздохнула она и осторожно встала на ноги.

– Продолжим?

– Нет, попозже. Пусть хотя бы вернётся в норму, – посмотрела Ози на свой хвост, повиляла им, после чего спрятала обратно под шубу.

– А что ж ты его вытащила-то?

– Да в пылу сражения как-то сам вылетел. Мы его обычно около тела обвязываем. Между ног там… – она оглядела себя. – Блин, я теперь вся в снегу…

– Знаешь, чего тебе ещё не хватает? – спросил я, улыбнувшись.

– Чего?

Всё так же широко улыбаясь, я подошёл к ней, после чего внезапно оттянул шиворот и запихнул туда снега. Ози аж подпрыгнула, завизжав.

– АХ ТЫ ГРЯЗНЫЙ УБЛЮДОК!

Но если она думала, что я закончил на это, то сильно ошибалась. Я тут же обхватил её сзади и в лучших традициях реслинга кинул с прогибом, воткнув её головой в сугроб. Оттуда ещё слышались её крики, но я на этом не закончил. Её дублёнка с юбкой как раз задрались, представив миру её подштанники. И схватил ещё одну порцию снега, я взял и запихнул его прямо в них под трусы, чтобы она прочувствовала всю прелесть наших зим.

Визг был отчётливо слышен даже из-под сугроба. Она стрелой вытянулась от такого сюрприза, после чего начала дёргаться и таки достала себя из снега.

– А НУ ИДИ СЮДА, ГОВНОЕД! Я СЕЙЧАС ТЕБЕ ЗАПИХАЮ СНЕГА В ЗАДНИЦУ!!! ИДИ СЮДА, ВЫРОДОК!!!

– А ты догони, лошара! – крикнул я.

Надо отдать должное, сучка таки догнала меня и накидала мне хорошенько, включая снега за шиворот. Но и я в долгу не остался. Мы ещё минут десять боролись: кувыркались и барахтались, макали в сугробы друг друга рожей и запихивали за шиворот снег, пока наконец не устали. И обессиленные теперь лежали на земле, раскинув руки и смотрели в пасмурное небо.

– Надеюсь, мы друг друга поняли, Ози, – тяжело выдохнул я, пытаясь отдышаться после такой борьбы. – Не надо мне тут устраивать матриархат.

– Что? – выдохнула она лениво.

– Женское доминирование. Управляешь? Лады, у тебя хорошо получается, кстати. Но без перекосов. Мне не нужна здесь Агадарская империя.

– Как скажешь…

– Я предупредил. Без этого, что кого-то на трон, а кого-то в рабы.

– Ну ладно, ладно… зануда… – она вздохнула. А её ладошка нащупала мою лапу. – Что, домой или продолжим осматривать владения?

– Да давай продолжим…

– У меня всё мокрое.

– Если у тебя всё мокрое, зачем ты меня спрашиваешь?

– Я думала, ты откажешься, и мне не придётся отказываться самой, – ответила Ози. Логику я не понял, но заценил.

– Нет, раз уж предложила, давай, топаем. Ты же всадница, не скопытишься.

– Ну ты и злой…

– А ты вредная.

Ну и вообще Ози не так уж и плохо справилась со своей задачей, я замечу. То есть и дороги при ней расчищали для проезда, и мост кое-как сделали. Пусть и временный, но чтобы можно было проехать. Мельницу наладила с горем пополам. Конечно, ремонтировать её всё равно придётся, а то и перестраивать, но сейчас она работала, и на том спасибо.

К тому же очень удачно сошлось с людьми.

У нас были потери, особенно во время того, как беженцы попали на территорию замка и пауками разродились, однако прибыло их заметно больше. И кто-то скажет, что голодные рты, а я скажу, что у нас стало больше стратегического ресурса, который теперь будет на вес золота. Люди, всё упирается в людей. Нет их – нет вообще ничего, включая империи. Уборка урожая, армия, содержание города, налоги – это всё люди, и теперь где их больше, тот и сильнее.

Ещё одна причина, чтобы Ози перестала кошмарить мужчин, потому что основные решения принимают они, а кто добровольно сунется туда, где их буквально в рабов превращают?

Короче, многие деревни и города были разорены, и люди устремились туда, где ещё телилась жизнь и можно было найти защиту. Ну и мы были одними из тех, кто оказался у голодающих и бредущих на пути. А тут и Ози подсуетилась, не отказывая никому и помогая устроиться, и, короче, у людей перед зимой выбора не было, кроме как здесь остановиться. А потом сняться с места, когда ты вроде как обжился на месте, гораздо сложнее.

И да, у нас появился кузнец с подмастерьем, которому в ученики самые ушлые уже запихнули детей, каменщика, пусть и подмастерьев, но сразу два, плотника с подмастерьем, кожевник и так далее. У меня подозрение, что они бежали от моих соседей-графов, у которых, по словам людей, вообще ад творился.

Ну а учитывая ситуацию, когда мы ещё и шахты золотые откроем… Нет, золото в цене, понятное дело, упадёт, так как жрать все хотят, а им сыт не будешь, но не стоит забывать, что остальной мир продолжает торговать золотом, да и внутри империи торговля никуда не делась, так что оно всегда в цене будет. Ну и продовольствие всегда можно закупать. Я слышал, что у агадарок отличные посевные площади, у веелинок есть что урвать, а за ними множество королевств, и за определённую сумму они уж точно найдут провизию.

Короче, прорвёмся.

Ози провела меня почти по всей территории. Они даже расчистили немного дорогу дальше, уже за границей наших земель, однако дальше были сплошные сугробы. И, судя по тому, что я видел, никто здесь и не думал ездить.

– А наши сюзерены, графы Нойхельйские, заглядывали на огонёк? – спросил я.

– В смысле, сюзерены? – тут же нахмурилась Ози.

– Сейчас мы формально на их землях. Баронство – это их земля, Нойхельйских, пусть все и понимают, что я свободен, но формально мы их вассалы пока что.

– Я не собираюсь быть у кого-то на побегушках!

– Я же сказал, формально.

– Даже формально! Я гордая, свободная…

– Так они были или нет⁈ – поднял я голос.

– Нет, не были, – быстро ответила она, глядя на меня недовольным взглядом.

– Понятно…

Интересно, а основной поток через кого идёт? Я имею в виду жителей, грузов, караванов и так далее. Так-то бизнес это немаленький, и даже если не брать в учёт пошлины на провоз, те же таверны, кабаки и рынки приносят тоже немаленький доход. Нам бы сейчас это очень не помешало, если честно.

Кстати, пока мы гуляли по дорогам за границей наших земель, встретили и зомби. Было интересно понаблюдать за тем, как они выглядят после зимы.

Выглядели не очень. Небольшая группа обычных крестьян, которые с трудом брели по лесу, переваливаясь с ноги на ногу, будто нижние конечности совсем не гнулись. Белоснежные, покрытые снегом и инеем, с кровавыми глазами, они только и могли щёлкать зубами и тянуть руки. Вторая форма мутации, в третью они не перешли, и я даже подозреваю, почему.

– Так, чур мои! – Ози спрыгнула, вытащив меч из ножен, который был пристёгнут к седлу.

Уже через пару минут мы разглядывали их тела.

– Замёрзли, – пробормотал я. – Даже обратиться в чудовищ не успели.

– Думается мне, к весне от них ничего не останется, – хмыкнула Ози.

– Я тоже так думаю. Останутся только те, кто на четвёртой стадии.

Так что природа всё сделает за нас. Конечно, это не вернёт тех, кого мы потеряли, но и не даст развиться болезни дальше, а там понемногу, по чуть-чуть всё и вымрет само.

Что же касается людей, то я бы здесь тоже не беспокоился. Освободившиеся территории всегда порождают бум рождаемости. Да, сначала будет голодно, но потом, буквально годик или два, и у людей будет куда больше возможностей расти. К тому же именно такие эпидемии, как зомбивирус у нас, и порождают потом ценность человеческой жизни, а потом и свободы.

Невозможно заставить людей ценить других, особенно когда крестьян за скот считают. Но когда этих же самых крестьян не хватает, все эти феодалы сразу понимают, что без них всё рухнет. Начинают заманивать, предлагать выгодные условия, тем самым рождая конкуренцию за человеческий труд и тем самым меняя само устройство. Так было в моём мире после чумы, так будет, скорее всего, и здесь.

Мы вернулись в поместье продрогшими. Небесного всадника переохлаждением не свалить, слишком организм крепкий, но и приятного в этом мало. Поэтому теперь мы сидели перед камином, который жарил как не в себя, укутавшись в одеяла, с кружкой горячего чая и ногами в горячей воде.

– Хорошо погуляли, – произнёс я.

– Не то слово, – кивнула Ози. – Надо будет повторить.

– Естественно. Можно устроить охоту на зомби в соседнем графстве. Там этих тварей немеренно.

– Отличная идея. Возьмём твоего дракона, облачимся в броню и устроим вылазку.

– Ага.

Мы продолжали сидеть, глядя на костёр, уставшие и довольные, после чего наши взгляды встретились.

– Что, пойдёшь ко мне под одеяло? – поднял я своё. – Давай, под бочок.

– Ну давай.

Она выпрыгнула из своего и юркнула ко мне, прижавшись кожей. Я же говорил, что у них кожа чуть толще как будто, пусть и мягкая, но более плотная. Так она ещё и согревается, судя по всему, хуже, потому что Ози была до сих пор ледяной. Оттого она прямо тёрлась об меня, согреваясь, а я охреневал от холода, как будто мне ещё раз снега накинули.

А ещё её хвост обвился вокруг меня и начал щекотать нос под её хитрым прищуренным взглядом.

* * *

Ещё один патруль вдоль побережья.

Никто уже не удивлялся их обилию, но далеко не все считали их необходимыми. Та же Ирис заявляла, что тайная служба просто мутит воду и пытается строить бурную деятельность. Ведь заражение зомбивирусом они пропустили и теперь пытались доказать, что заняты делом, а не хернёй, и часть из всадниц были с ней солидарны. Тем не менее приказ есть приказ, и тройка регулярно отправлялась к западной границе.

Сейчас берега западного моря покрылись льдом, и приходилось брать значительно дальше от берега, к открытой воде. Белоснежные поля резко контрастировали с тёмно-синей водой, в это время года покрытой белыми барашками. Как будто море само было не в восторге от зимы.

Сегодня в патруле были Аэль, Каталина и Рондо. Ясный денёк, тёплое солнце, отличная прогулка на свежем воздухе. Утром было мясо кролика, обед прошёл с тем же жареным мясом, а вот на ужин они припасли сыр. Пикник на свежем морозном воздухе – что может быть лучше? Многие так воспринимали патруль, который за эти годы стал обычной формальностью.

Поэтому никто не ожидал встретить что-то необычное и в этот раз. Но встретили.

«Впереди корабли. Три штуки. Двигаются к берегу», – Аэль была первой, кто заметил их. Не потому, что имела лучшее зрение, а летела впереди тройки, чего оказалось достаточно.

В этот момент остальные поравнялись с ней.

Кораблей не бывало в этих местах давно. Тем более зимой, когда северная часть берега покрыта льдом глубоко в море. Здесь не было ни портов, ни деревень, ни дорог, чтобы имело смысл сюда подплывать.

«Снижаемся», – скомандовала Мелисса. – «Круг для опознания».

Естественно, никто жечь не собирался корабли сразу. Неловко будет, если это торговые заблудились, хотя в это никто, естественно, не верил, хотя с большей вероятностью (почти стопроцентной) это были пираты.

Однако эти суда отличались от тех, что они привыкли видеть.

Больше похожие на огромные лодки, их нос обрамляли устрашающие головы драконов, которые, казалось, ещё немного и оживут. Единственный парус размерами мог похвастаться размерами с самыми крупными судами их империи.

Мелиссе хватило и взгляда, чтобы опознать в них боевые корабли их заморских соседей. Всего три штуки, к тому же она видела даже отсюда, что это были боевые суда. Слишком мало для вторжения, однако это не оправдывало их нахождение рядом с границей империи.

«Даём предупреждение», – прожестикулировала она, и они пошли на снижение.

Пролетая перед судами, их драконы дали залп из пламени, которое не заметить было невозможно. Мощное, яркое, снизу это выглядело так, будто горело само небо. Сначала один заход, потом второй – такое светопреставление впечатлило бы любого и заставило бежать прочь, только пятки бы и сверкали…

Но корабли упорно продолжали плыть вперёд.

Намеренная провокация? Просто прощупывают границы дозволенного?

У империи было одно правило – кто ищет границы дозволенного, тот их получает. На подобное она всегда отвечала жёстко, давая понять, что играть или терпеть не будет. И, сделав ещё пару кругов и убедившись, что те менять направления не собираются, они приняли решение.

«Атакуем», – прожестикулировала Мелисса, но не успела продолжить, как Аэль тут же ответила:

«Я атакую!» – и сорвалась вниз.

Корабли всегда были лёгкой целью, не способные нормально дать отпор любому воздушному противнику. От них никто не ожидал сопротивления, потому шли всегда в сопровождении виверн или драконов, и это было не более чем развлечением пожечь их. Но именно сейчас у Мелиссы сработала интуиция. Что-то было не то, что-то было неправильно…

Но остановить Аэль она не успела. Та уже пикировала, заходя на корабли противника. Снижалась к воде и выходила напрямую, когда сама становилась лёгкой мишенью.

Сейчас она жахнет огнём во всю мощь. Тем самым пламенем, которое не просто жгло, а было способно разрушать. Несколько заходов на низкой высоте, чтобы пламя дотянулось, и от корабля ничего не останется. Это будет весело и просто, но…

Мелисса не до конца успела разглядеть, что произошло. Но что она отчётливо запомнила, так это как дракон Аэль, идя на малой высоте, неожиданно сложил одно из крыльев, закрутился на огромной скорости, врезался в воду, подняв огромное облако брызг и волн, скрывшись из глаз вместе со всадницей.

Наверное, впервые в истории этого мира корабли дали бой драконам.