Текст книги "Небесный всадник. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Несколько минут, прежде чем эту тишину с шумом нарушил глухой кашель. Скрип досок, грохот сваливающихся балок и из-под завалов выбрался один-единственный наездник. Жошь кряхтел, кашлял, стонал и не мог сосредоточиться ни на одной мысли. У него был шок. Шок от удара, шок от случившегося, шок от того, что он вообще выжил.

И тем не менее он точно знал одно – надо доложить в столицу. Срочно вернуться и доложить о случившемся.

Он бросился к сараю с вивернами и лихорадочно начал разбрасывать обломки. Двух, к сожалению, убило, ещё одной перебило крыло, но две, казалось, не пострадали и были просто осыпаны обломками. Жошь выбрал самую целую на вид и быстро вывел из руин, после чего оседлал и поднялся в воздух.

Лишь на мгновение он бросил взгляд за спину, на море. И на то самое мгновение ему показалось, что он видит паруса, множество парусов, которые белоснежной линией растянулись вдоль горизонта, будто двигаясь вместе с туманом, шедшим на берег. Точно сказать, действительно ли видит он или это галлюцинации от удара по голове, Жошь не мог, но в голове билась всего одна мысль.

Началось.

Это была его единственная мысль всю дорогу, что он летел к столице, держась настолько низко, насколько мог, едва не цепляя траву и кустарники. К тому моменту почти никого из наблюдателей на берегу не осталось.

Глава 196

Гуляли мы на славу и до глубокой ночи. Уже зажглись факела, осветив поляну, поднимался огромный костёр высоко в небо, как сигнальный огонь, создавая купол света, а мы всё продолжали слушать музыку, танцевать, есть и просто хорошо проводить время. Гуляли, как в последний раз.

Но это не значит, что за время гулянок я ничего не подарил своей жене. Подарок был своеобразный и тем не менее для всадницы самое то: мне дали добро на то, чтобы я мог притаскивать сюда её дракона и давать кататься на нём. Да, именно из-за него было столько криков, ругани и шантажа, но своё я выбил, а Ози стала немного счастливее, чем до этого, хотя, казалось бы, куда ещё больше. Она даже полетала на нём потом, уже думали за ней отправлять, но нет, не сбежала, вернулась.

А уже где-то к четырём начали постепенно расходиться. Гости шли кто куда: кому было выделено место в замке, кто-то предпочёл остаться на улице и продолжать гулянку, у иных был собственный шатёр, который мог посоперничать с царскими палатами (у меня комната скромнее в десяток раз выглядит). Ну а что касается меня и Ози, то мы отправились к себе.

– Ты был прав, ничего не хочется… – зевнула она, разглядывая кольцо. – Хочется только упасть и уснуть мёртвым сном…

– Ага… – пробормотал я, разглядывая на ладони кулон, который мне дали вместо кольца.

И тут агадарки отличились. Я подозревал, почему именно цепочка с кулоном и что именно это означает, однако старался не брать такое в голову. В конце концов, если разбирать всё вот так под микроскопом, то надо становиться обиженкой и обижаться на весь мир. Кстати, а сам кулон был прикольным: треугольник, внутри которого был водоворот.

– А что он означает? – спросил я.

– Водоворот, – отозвалась Ози, роясь в шкафу.

– И что водоворот означает?

– То, что, когда чувства тебя захватывают, ты уже не можешь из них выбраться, несмотря ни на какие запреты, – отозвалась хвостатая, после чего захлопнула шкаф, заставив меня поднять взгляд. – Что ж, вот настало и наше время, да?

Её губы растянулись в плотоядной улыбке.

Что она подразумевала под этим вопросом, было понятно и так, стоило просто бросить взгляд на её обнажённое грациозное тело, где весело и задорно торчала приподнятая грудь и слегка покачивалась из стороны в сторону задница, когда она медленно и игриво переступала с ноги на ногу, двигаясь ко мне на носочках. За спиной помахивал в разные стороны хвост.

Ладно, усталость может немного подождать…

– Время настало, – кивнул я, быстро скидывая с себя одежду.

И когда я был гол, как сокол, она уже нависла надо мной на четвереньках. Я мог почувствовать её жар, который нёс странный пряный аромат её кожи, который возбуждал и кружил голову. Она дышала медленно, но глубоко, будто не хватало воздуха. На губах гуляла плотоядная улыбка, глаза блестели в свете комнатных свечей, но во взгляде помимо похоти я видел и неуверенность.

Секунда, я слегка подсёк одну из рук, и вот уже сверху неё. А Ози будто и не протестует, смотрит, улыбается, будто дразнит и провоцирует. Даже сучка язык мне показала. За который и была укушена, который через мгновение перетёк в долгий поцелуй.

Руки заскользили по её гладкой и слегка жестковатой коже, по упругой груди, по талии и к бёдрам. Поцелуи сходили на шею, на грудь, на живот и обратно по кругу, пока она, вцепившись в простынь, наблюдала за мной, прикусив нижнюю губу, после чего с радостью бросалась обратно целоваться, когда я возвращался наверх.

Мгновение, минута или десять минут – без разницы. Ощущение времени пропало, было жарко и приятно, мы обнимались, тёрлись друг об друга, целовались, а потом Ози будто уступила моему напору, наконец расслабив ноги, будто приглашая перейти уже к куда более интересным вещам. Я был давно готов и не против.

Это было не так просто, как в прошлый раз, и не так быстро. В конце Ози судорожно прикусила губу и зажмурилась, после чего выдохнула. Как будто привыкала к новым ощущениям полной наполненности. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, после чего понеслась. Сначала медленно и осторожно, а потом быстро и жёстко.

От её кожи всё сильнее и сильнее пахло этим странным и манящим ароматом. Я чувствовал, как её хвост обвился вокруг моей талии, когда мы были в самом разгаре, а потом этим же хвостом она залезла ко мне в рот. Так я понял, что агадаркам нравится, когда их хвост целуют, прикусывают и посасывают.

И даже при всей какой-то дикости, при каком-то будто бы лёгком сопротивлении мне, словно Ози даже здесь пыталась взять первенство, это было… сокровенно. Что-то между двумя нами. Наверное, поэтому и говорят, что с одними ты трахаешься, а с другими занимаешься любовью. И пусть получилось всё не сразу и быстро, тем не менее это было иначе. Да, всё так же тепло, влажно и нежно, но всё равно иначе. Как-то более… близко во всех отношениях.

А потом всё было кончено.

Мы лежали рядом, глядя в потолок и пытаясь отдышаться. Было жарко. Было хорошо и как-то по-домашнему уютно. Казалось, чего-то лично между нами не осталось. По крайней мере, всего, что касалось тела, мы узнали друг друга достаточно хорошо и глубоко.

– Так вот каково это… – пробормотала Ози как-то сонно.

– Ага…

И опять тишина. Да и смысл говорить что-то в такие моменты?

А потом мы и не заметили, как уснули. Вот так, всего разок и всё несмотря на то, что я думал: агадарки ненасытные и на сексе повёрнутые, и одним разом здесь точно не обойдётся. Но завтра будет новый день, а потому я не парился. Всё всегда успеется.

Все так думают, пока не понимают, что времени уже и не осталось.

Нас разбудил настойчивый стук в дверь. Уже по нему, настойчивому и быстрому, будто не терпящему промедления, можно было понять, что будут, как минимум, не очень хорошие новости. Я резко проснулся и почувствовал, как сердце вздрогнуло, хотя даже не до конца пришёл в себя.

Учитывая, что мы спали голышом и не под одеялом, он был весьма кстати. Закрыв Ози одеялом, сам я, в чём мать родила, крикнул:

– Можно!

Заглянула Ценст. Напряжённое и твёрдое лицо, будто прямо сейчас она бросалась на амбразуру.

– Господин фон Хертвёрд, к вам настойчиво требует пройти госпожа Ди Вльен’Санти.

– Серафина? Сейчас?

– Сейчас, – кивнула та.

В этот момент я уже знал, что случилось и что услышу. Сердце ёкнуло и заколотилось, будто я пришёл на экзамен. По рукам слегка пробежала дрожь, которая быстро унялась.

– Пусть входит… – махнул я рукой, сев на кровати и свесив ноги.

Её я не стеснялся, мы, всадники, чего только не видели друг у друга.

Серафина чуть ли не влетела в комнату. И первое, что она произнесла, было:

– Началось.

Что началось, уточнения не требовало, и тем не менее на всякий случай, если вдруг я неправильно понял…

– Война?

– Да. Вчера. Сообщили наблюдатели. Те, кто смог добраться. Почти всех пожгли, и чудо, что вообще хоть кто-то вернулся.

Да, наблюдатели…

Всадники на быстрых вивренах, не боевых или грузовых, а именно небольших, юрких и быстрых, чтобы доставлять сообщения. Тактика, как и всегда при охране любой границы, только в этот раз вместо фортов только небольшие группы на всё тех же равных расстояниях, прятавшиеся вдоль побережья, чтобы оставаться незамеченными до последнего. То, что вернулись единицы…

В любом случае, теперь мы знали.

Все всё прекрасно понимали, какая будет тактика и чего они добиваются. Этот грёбаный зомби-апокалипсис расчистил для них плацдарм, а дальше всё решится на поле боя.

– Я собираюсь.

– Мы уже улетаем, ждать не будем, поэтому встретимся в шпиле. Оттуда сразу на место, – кивнула она, после чего перевела взгляд на личную позади меня. – Агадарки улетели, но попросили передать твоей жене, чтобы она даже не рыпалась, – и вышла.

Началось…

Это слово ещё некоторое время звенело в голове.

Да, я участвовал в сражениях, но в полномасштабных войнах, о которых так любила травить байки Рондо и иногда, как сказки на ночь, рассказывать Мелисса – никогда. Одна история была хлеще другой, и было непонятно, где просто выдумка, а где правда, но все сходились в одном – это были тяжёлые и жестокие замесы, где сражение с летающим замком казалось миниатюрой и прелюдией. И несмотря на то, что я уже не раз проходил всякую жопу, было всё равно как-то неспокойно.

– Значит, повоюем, – раздался голос за моей спиной.

Ози уже не спала. Я не заметил, когда она успела проснуться, но теперь сидела в позе лотоса за моей спиной, помахивая хвостом.

– Ты же понимаешь, что тебя никто не пустит теперь на войну, Ози? – вздохнул я, обернувшись. – Серафина передала предупреждение, и стоит тебе появиться на горизонте…

Она скривилась, как будто ей в лицо пёрнули, после чего невесело улыбнулась.

– Наверное, настала пора взрослеть и принимать ответственность, да?

– Не пугай меня такими громкими заявлениями.

– Дебил ты, Самсик. Вроде умный, но дебил… – вздохнула она, проведя пальцами по простыне и наблюдая за этим так, будто там было открытие века. – Знаю я, что меня никто не пустит. Или ты хочешь, чтобы я немного поистерила по этому поводу?

– Не, не надо, пожалуйста.

– Ну вот и молчи, – шикнула она на меня. – Мне придётся здесь просто сидеть и слушать новости, пока ты там…

– Буду подыхать.

– Да сдохнешь ты, ага, конечно, – фыркнула Ози. – Всех переживёшь. Лучше иди сюда, у нас есть пять минут, и можно было бы…

Она откинулась назад, облокотившись на локти и расставив ноги, как будто выставляя напоказ пригласительный билет, и я отказываться от него не стал. Правда, заняло у меня это десять минут, а не пять, но, думаю, за эти мгновения мы войну без меня проиграть не успеем. К тому же Ози во второй раз была в ударе, да ещё в таком, что в какой-то момент оттолкнула меня и вовсе встала раком, виляя хвостом, за который я её и поймал.

Было… весело. Прямо прикольно смотреть, как по её ореховой заднице пробегаются волны под весёлые шлёпанья кожей. Даже немного странно было видеть совершенно разный цвет кожи и некоторые отличия, при этом быть сейчас вот настолько в месте. Это помогло даже забыть о волнении на время.

Но, как и всё хорошее, это тоже закончилось. Быстро, страстно и грустно, что теперь она опять сидела на кровати, глядя на меня.

– Вернёшься, я с тобой такое устрою, Самсон… – протянула она, скалясь. – Надеюсь, твоё сердечко выдержит.

– Лично вернусь и проверю твои слова в деле, – пригрозил я с усмешкой.

– Пф-ф-ф… – фыркнула Ози, после чего её лицо смягчилось. Несколько секунд она смотрела на меня, после чего негромко произнесла: – Удачи, Самсик.

– Спасибо, но вряд ли она мне пригодится, – подмигнул я и вышел.

Но я тогда забыл главное правило – удачи мало не бывает.

* * *

Я прилетел в шпиль через полчаса после всех, и уже с порога меня отправили в комнату для совещаний для краткой вводной. Его не начинали, дожидаясь меня, но даже это время все потратили с умом, собираясь и… оставляя после себя завещания.

– Ну ведь должны все знать, куда мои сокровища пойдут, верно? – улыбнулась Аэль.

– Но у тебя есть кому их передавать? – осторожно уточнил я.

– Это было не обязательно упоминать, – буркнула она.

В совещательной комнате говорила только Серафина. Чётко, холодно, жёстко чеканя слова, она описывала ситуацию, которая ничего хорошего не предвещала, но и критической пока не была.

Всадниц противника пересчитать не удалось, однако уже было замечено около трёх десятков. Корабли уже пристали к берегу и быстро занимали ключевые позиции: прибрежные города, форты, небольшие деревни и леса – везде, где есть защита от драконов, попутно разгружаясь.

Теперь их план был ясен как божий день. Заражение выкосило почти всё побережье, и потому никто не мог даже оказать минимального сопротивления вторжению или просто задержать их. Это первое. Второе – города были важными хабами при логистике, а теперь, когда там всё вымерло, снабжать армию стало проблемно. Пути очень сильно удлинились, логистические цепочки, отработанные веками, нарушились. Раньше города работали сеткой, поднимали всё, что есть, и распределяли между собой, всей оравой снабжая фронт. Они могли быстро перераспределять силы, принимая со всей империи продовольствие, тем самым обеспечивая непрерывное снабжение. А теперь передовых тыловых баз не было, как и запасов.

Ну и заражение в ключевых участках жизни империи, которые были едва ли не главной машиной в войне. Люди, припасы, продовольствие – всё это было если не полностью уничтожено, то частично разрушено. Можно было принять удар на берегу, да, но без крепкого обеспечения тыла это было столь же опасно, как и сражаться прямо над морем. Они буквально расчистили себе плацдарм.

Говорят, что для атаки обороняющегося противника требуется в три-четыре раза больше солдат. Штурмуй они нас до этого, ещё бы на море могли заметно озвиздюлиться. Теперь же можно было сказать, что эти ублюдки уровняли шансы, выведя всё к один на один.

Так что теперь армию отсылать аж к побережью было и дорого, и опасно, и сложно, потому и сражение решили принять на своей территории в глубине земель, где хотя бы снабжение работало стабильно. Всё остальное теперь было за нами.

Небесных всадниц уже насчитали около тридцати… этого было достаточно, чтобы навешать звиздюлей каждой из империй и перебить нас всех поодиночке.

Если бы мы сражались в одиночку.

Забавно, что свадьба сыграла как злую шутку, так и хорошую. С одной стороны, мы опаздывали где-то на двенадцать часов, отдав им пока преимущество. Но будем честны, оно у них и так было. С другой, те не углубились пока в территории, кошмаря ближайшие к границам деревни и города (как бы жестоко ни звучало, вынужденные жертвы).

Лететь к ним аж туда, не зная расклада сил, было самоубийством. А так все пятьдесят одна (Ози и Эллианора уж всё) всадница были прямо на свадьбе предупреждены, что резко сократило время извещения участников о начале, и всем теперь оставалось только быстро вернуться, забрать барахло и подключиться.

Именно. Участвовали все. Можно поносить императора сколько угодно, но уметь мечтать, умасливать, подкупать и трахать нужных людей у него было не отнять. И то ли понимание, что, если не сплотимся, то сдохнем поодиночке, то ли мой с Ози союз, который так или иначе всех сплотил, но и агадрские, и веелинские небесные всадницы были готовы принять участие в побоище.

Жаль, что про азиатов ничего непонятно, хотя на собрании и поднимался этот вопрос, но Серафина покачала головой:

– Нет, наверное, нет. Вы знаете, что их не волнует, что происходит в остальном мире. Я слышала, что император пытался наладить с ними связь, но, учитывая их внутреннюю раздробленность, где каждый сам за себя, я сомневаюсь, что на этом поприще нас ждёт успех.

– В прошлый раз получилось, – заметила Танька.

– В прошлый – да, но они не участвовали там. Так что… Мы справимся. Пятьдесят одна всадница – это не то, с чем можно совладать даже им.

Что касается виверн, которых нельзя было исключать, их тоже насчитывали тысячи. Очень много. Они не опасны на больших высотах, но на маленьких могли стать проблемой. Нет, они не могли догнать дракона, но зато могли вынырнуть из тех же облаков тебе прямо в лоб или наперерез, действуя как рой ос, где одна – просто неприятность, но десяток – уже большая проблема. Они не жгли и не рвали дракона – они выбивали всадника, без которого дракон был уже не опасен. Их можно жечь издали, держа дистанцию, но всегда есть шанс не заметить и ошибиться, не говоря о драконах противника. Так что…

– Император, агадарская императрица и веелинский совет выставят своих виверн, так что здесь мы уравняем шансы. Но нижний ярус… без приказа мы не опускаемся. Наша цель – другие всадницы.

– Будет генеральное сражение? – спросила Ирис, подняв руку.

– Прости, я не спросила у них, – даже не удостоив взглядом, ответила Серафина.

– Зря, – пожала плечами Рондо, и все рассмеялись.

Рассмеялись не потому, что нам было весело – все знали, что будет сложно и что кто-то со слишком высокой вероятностью не вернётся, но… как есть. В конце концов, за это нам и платят: умереть, когда того потребует долг. Но желательно, конечно, не умирать.

Наше расположение было в глубине тылов под прикрытием всё тех же виверн и самих всадниц, куда добраться противникам было бы сложно. Увеличивало место долёта и время реагирования, но заметно уменьшало риски. Плюс можно было не бояться, что они перережут линии снабжения.

– Агадарки прибудут через сутки, веелинки через двое. До этого вся наша работа будет сводиться к тому, чтобы наблюдать и, если очень повезёт, вылавливать заплутавших. Они будут делать засады вивернами, поэтому к земле не приближаемся без приказа, какой бы заманчивой цель ни казалась. Для этого есть наземные силы и наши виверны. Мы же только выбиваем их главную силу.

Все кивали. Все, кроме Вольфгана, который просто слушал. И пока шло обсуждение, я бочком-бочком к нему, чтобы задать один-единственный вопрос:

– Что думаешь?

– Что думаю? – прогудел он. – Думаю, что это всё странно выглядит.

– В чём именно?

– Просто странно. У тебя есть интуиция? И у меня есть. И она говорит, что это странно выглядит.

– Подстава?

– Нет, не будет подставы. Но будет бойня. И именно это меня смущает. Никто не устраивает добровольно бойню. В ней неизбежно погибнут и свои, и чужие.

– А разве война – это не бойня?

– Война – это тактика. Один пытается перехитрить другого и ударить побольнее. Это карты. Здесь же карты отложили, взяли табуретки и готовы проламывать друг другу головы. И никто не может отказаться, потому что его забьют.

Я нихрена не понял, но очень интересно. Надо будет запомнить.

Мы выдвинулись этим же днём, чтобы не терять времени. Роли были распределены, все знали свои задачи, как их выполнять и что делать. Кто-то будет дежурить, кто-то будет на разведке, кто-то будет в случае необходимости участвовать в сражении. Хотя и до сражений пока было далеко: вражеская армия окапывалась на побережье, мы окапывались на своих территориях. Им надо было ещё выдвинуться навстречу друг другу, найти на территории, сблизиться, и только потом сражение, которое и продлится там от силы час. Куда вероятнее, что их будут жечь драконы.

Мне выпала честь опять везти Вольфгана, который всю дорогу молчал. Не сказать, что у нас были темы для разговора. Даже на свадьбе он по большей части ел, бухал и стрелял из лука. Учитывая его отношение к агадаркам, он, наверное, меня вообще скотоложцем считает. И что меня больше всего удивило, когда мы сели, так это его просьба:

– Найди мне дракона.

– В смысле? – не понял я.

– Я разговаривал с некоторыми… как теперь просит их называть Серафина, агадарками, – поморщился он, будто собственную мать материл. – Они сказали, что ты ментально перебил дракона у другой всадницы и вручил его своей… Озидрисс. Я хочу попросить тебя перебить мне дракона у наших гостей.

– Ну, я попробую, конечно…

– Отлично, – кивнул он и пошёл прочь.

Вообще, мои таланты усиливались вместе со мной. Чем сильнее я, тем сильнее всё, что я могу делать, и способности драгондайна или ловца так же росли. Конечно, перебить сильный целенаправленный контроль я до сих пор не мог, потому что всё же дракон ближе к своей всаднице и связь их крепче, когда напряжена. Но вот если внезапно, то вполне. Максимум выбивал я у двух, контрить мог около трёх или четырёх, но всё упиралось в запас сил. Ты можешь поднять рывком штангу в двести кило, может, даже два раза, но потом ты даже член не поднимешь, чтобы поссать ровно. Или гантельки по сто грамм сотню раз.

Место, которое мы заняли для своего базирования, располагалось рядом с небольшим городком-крепостью. Рядом с ним были густые леса, куда можно было прятать драконов от разведки с воздуха, здесь не было рек и мостов через них, которые можно было перерезать, и он был достаточно далеко от фронта, чтобы успеть встретить воздушную атаку.

Хорошее место, и скоро здесь станет ещё меньше места, учитывая, сколько сюда прибудет гостей. Кстати, не с пустыми руками. Продовольствие, материалы, даже солдаты – сейчас всё стягивалось сюда, к местам сражения. Вольфган был прав – это будет не война, а бойня.

Но, возвращаясь к делам более насущным, мне выпала честь не быть в обычном патруле. Я должен был стать частью группы охотников и ударных групп: тех, кто будет пытаться вылавливать всадниц противника и тех, кто будет участвовать в столкновениях. Всё благодаря сильному дару драгодайна, который рассчитывали минимизировать потери у нас и увеличить потери у них. Там в планах даже была работа с вивернами, так что мне весело точно будет.