Текст книги "Небесный всадник. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

– Конечно.

Ведь какая воительница, да без меча.

Когда её образ был окончательно закончен, она сделала несколько шагов назад, после чего крутанулась передо мной.

– Ну что скажешь?

– Выглядишь, как в первый раз, – честно признался я.

– Хочешь сказать, что как заносчивая сука? – сразу прищурилась Ози.

– Нет, как заносчивая сука ты выглядишь всегда. А вот в первый раз ты выглядела прямо отпадно.

Она в ответ улыбнулась.

– Вот по зубам своим новым получишь, Самсик, – после чего выдохнула и бросила взгляд в окно. – Это конец мне, как Небесной Всаднице, да?

– Силы-то останутся, – напомнил я.

– Силы-то да, но уже не летать и не сражаться мне. Это всё, конец. Хотя, может, и к лучшему, – пожала она плечами. – Я всегда очень боялась и смерти, и этих всех вылетов. Хотела просто быть лучшей, но без рисков, так что, возможно, это никогда моим и не было.

– Ну… лучшей ты стала. Первая мать небесная всадница. Единственная и неповторимая.

– Уже есть первая, просто вспомни о своей залётной.

– Она не считается, – отмахнулся я. – Ты-то будешь женой, так что…

Я протянул ей руку. Неуверенно улыбнувшись, она осторожно вложила мне свою ладонь, будто окончательно подписывая договор о полном и безусловном ко мне доверии, и мы вышли. Впереди нас ждало грандиозное событие.

* * *

Это была самая странная свадьба, которую видели люди, присутствующие здесь. В первую очередь потому, что она была не похожа ни на одну из тех, которых они удостаивали своим присутствием. Ни богато украшенных залов, ни светлых храмов, ни обрядных костров, ни разодетых господ, ни откровенных платьев, ни служителей храмов.

Только поле.

Огромное поле, оканчивающееся рекой, за которой простирался лес. Потолком было небо, стенами – огромные величественные драконы, нависшие над креслами и лавками для свидетелей, а центром – свадебная арка. Сделанная из дерева и металла, переплетённых лозой, которая одревесневала, и мечей, которые будто расплавились и спаялись вместе, из неё повсюду торчали цветы, будто пробивалась новая, юная и красивая жизнь. Сразу за ней стояли два дракона: один больно похожий на бегемота, другой с длинной шеей и весь как будто подранный.

Дикий, первобытный и неповторимый храм, не похожий ни на один другой и, возможно, уже никогда не повторённый, где должно было произойти событие многих веков, которого все ждали с замиранием сердца.

Всадник и Всадница. Не лучшие из лучших. Не выдающиеся чем-то особенным. Просто воины своих империй, в броне своих родин, будто подчёркивали чуждость и разные стороны своего происхождения. Но стояли под цветами арки, создавая лёгкий контраст войны и мира, стояли друг напротив друга, будто готовые схлестнуться, тронь любой из них меч на поясе.

Совершенно разные и тем не менее готовые стать единым целым.

Между ними стояла старая веелинка. Одетая в длинные белоснежные одеяния жрицы, с кожей, которая загрубела и сморщилась под гнётом времени, и седыми волосами, стекавшими на спину. Компромисс, на который все согласились, ей действительно выпала честь стать первой, кто проведёт этот обряд.

– Мы собрались в этих чертогах сегодня не ради славного сражения и крови, – её голос был стар и силён, легко охватывая округу. – Ни ради празднования общей победы. Все мы сегодня собрались вместе, такие разные и в то же время похожие, чтобы узреть чудо. Увидеть подтверждение, что наш мир полон противоречий, которые сходятся вместе, нарушая все законы. Чудо настоящей любви.

Она выдержала паузу, окинув взглядом присутствующих, после чего продолжила.

– Рождённые в разных мирах, закалённые в битвах, верные долгу, вы всю жизнь учились сокрушать своих врагов, побеждать страх, быть непреклонными и не открывать свои слабости. Но совершили самый смелый поступок, открывшись друг другу, найдя любовь там, где её, казалось, быть не могло.

Ещё одна пауза, и она продолжила.

– Потому сейчас, перед взглядом тех, кто даровал вам силу, при свидетельстве тех, кому вы доверяли спину, ответьте друг другу с честностью и искренностью без тени сомнений и страха. Озидрисс Дарзснейк, согласна ли ты довериться Самсону фон Хертвёрду, отказаться от прошлого во имя будущего и любить до тех пор, пока бьётся твоё храброе любящее сердце?

– Согласна, – её голос был тихим и стеснительным.

– Самсон фон Хертвёрд, согласен ли ты доверять Озидрисс Дарзснейк, как самому себе, защищать ту, кто готов идти с тобой, пока светит солнце, и любить, пока не сломлен твой крепкий дух?

– Согласен, – его голос был хриплым и слегка напряжённым.

– Вы сказали своё слово, дети мои. И должны знать, что любовь способна исцелять и побеждать, дарить прощение и находить надежду, соединять и мирить. Храните её. Пусть ваши мечи никогда не скрестятся, пусть сила всегда будет защитой и поддержкой для любимого. Какие бы невзгоды ни встали на вашем пути, какая бы опасность ни нависла, помните, что всегда будет тот, кто встанет грудью на защиту, и та, кто прикроет бесстрашно спину. Да прибудет с вами сила с этого мгновения, когда я объявляю вас мужем и женой.

Он осторожно надел ей на палец кольцо. А потом слегка склонил голову, и в ответ она осторожно надела ему серебряную цепочку с кулоном, тем самым окончательно подтвердив свой выбор. Через мгновение зал взорвался аплодисментами.

* * *

Я почувствовал, как все драконы встревожились из-за шума. Пришлось всем дружно приложить ментальное усилие, чтобы они не устроили здесь барбекю. Я люблю барбекю, но по человечине всё же к Тамаре. И тем не менее…

Вот и всё.

Я смотрел на сидящих перед нами людей. Здесь был император Нарианской империи и, что удивительно, императрица Агадарской империи, выглядевшая как лолька, хотя она вроде совершеннолетняя. Они возглавляли ряды, на которых сидели всадницы их империй. Веелинки заняли третий ряд, но среди них не было императора или императрицы. Только Нильефа Атансей, как член правящего совета, а вместе с тем и приглашённая всадница. Два в одном. Ну а четвёртый достался гномам и каким-то немногочисленным гостям королевств из-за Веелинской империи.

Все хлопали, кто-то с угрюмым лицом, кто-то так радостно, будто сами вышли замуж.

Так, ну а теперь надо целовать невесту по правилам, верно? Собственно, без задней мысли именно это я и сделал: снял шлем и поцеловал её, обхватив одной рукой за талию и заметив, как все аплодисменты разом оборвало. Более того, даже Ози сначала дёрнулась, то ли от испуга, то ли пытаясь увернуться, но, смирившись или поняв, что уже всё, просто расслабилась, наслаждалась процессом и даже прижавшись в ответ, положив ладони мне на плечи. Только одного не понял: какого хера она пыталась засунуть свой язык мне в глотку.

Когда я закончил и обернулся на остальных, все смотрели на нас так, будто мы тут сексом у всех на глазах занялись. Так, ну ладно, видимо, целовать вот так у них не принято. Ну и хер с ними, это наша свадьба, пусть идут плакать в уголок, если не нравится.

Хотя, надо признать, нашлись и те, кто оценил мой ход. Агадарки, очнувшись от шока, аплодировали едва ли не стоя. И уже после к ним присоединились остальные, нехотя и медленно, будто решив просто не заострять на этом внимание.

– Это было сильно, – краем губ произнесла Ози, улыбаясь гостям.

– Понравилось?

– Блин, я бы была лживой сучкой, сказав, что нет, Самсик.

Теперь дело оставалось за малым: пройти вперёд между рядами, чтобы все узрели нас, после чего остановиться за пределами нашего «драконьего храма», где уже было устроено место для поздравлений и дарения подарков. А ещё место для фотосессий.

Да-да, именно место для фотосессии.

Я чего так заморочился-то: искал человека, который умел рисовать чуть ли не фотоидентично. Это оказалось ещё той задачкой со звёздочкой в средневековье, да и не человека я нашёл, а гнома, и тем не менее теперь у нас был тот, кто мог нарисовать не жуткие карикатуры, а именно что портреты, достоверные и точные, которые запечатлеют момент.

Будет круто, я уверен. Тот гном, которого я пригласил, вообще батя из батей в этом плане. Рисует с натуры, рисует по памяти. Может нарисовать с натуры и тут же отредактировать. И обошёлся не так, чтобы прямо дорого.

– Это даже немного странно, – пробормотала Ози, когда мы вышли на поляну и обернулись к гостям, которые направились к нам для поздравлений.

– Что именно?

– Всё это.

– Тебе хоть нравится? – поинтересовался я.

– Ещё бы! – тут Ози говорила прямо с придыханием и всей присущей искренностью. – Это… это прямо так, как я и хотела. Как говорится, уйти, хлопнув дверью, да? Спорим, они запомнят нас надолго? Особенно твой поцелуй при всех, – оскалилась она.

– Думал, это нормально, поцеловать жену.

– Ну ни при всех же! Блин, Самсик, ты как из-под камня вполз! Это же моветон!

– Теперь я знаю. Да и пофиг, тебе же понравилось? Понравилось. А на всё остальное мне насрать.

– Какой ты дерзкий… – посмотрела она на меня. – Я тебе говорила, что меня такое заводит? Хочется попробовать сразу тебя на зубик.

– Нет, но теперь буду знать.

В этот момент налетел лёгкий ветер, склоняя молодую траву волнами. Он подхватил и платье с волосами Ози, развевая их, а она будто и не замечала этого, смотря на меня и улыбаясь. Бывают мгновения, которые отпечатываются у тебя в голове навсегда. Которые ты будешь помнить и на следующий день, и в последние мгновения твоей жизни. И мне кажется, что я только что поймал такой.

Невольно я встретился глазами с Ози, которая смотрела на меня взглядом девушки, что никогда не обернётся назад и не пожалеет о выборе, идя только вперёд. О той, которая примет любую судьбу и будет ломать её об колено, пока та не станет похожа на то, чего хочет она. Олицетворение того, чего я никогда не мог найти в себе – стремление идти дальше.

Однозначно, в кои-то веки я сделал правильный выбор.

Глава 195

Настал тот момент, когда мы должны были просто стоять и принимать дары от гостей. И, если честно, я ожидал первым увидеть мать Ози как родителя, однако реальность была такова, что в нашей жизни самыми первыми были императоры и императрицы, а потом уже все остальные. По крайней мере, именно это навязывалось всем, чтобы показать власть, но мы-то знаем, что в случае чего своя рубашка ближе к телу.

Они были без своих семей: ни принцев, ни принцесс (не уверен, что у императрицы Агадарии они вообще есть). Видимо, решили, что они здесь будут лишними или просто во имя безопасности, чтобы, если вдруг что-то случится, всегда оставался законный наследник. Все яйца порознь, как говорится. Хотя с таким количеством охраны, помимо всадниц, это место было защищено ничуть не хуже императорских охотничьих угодий.

Когда они подходили, мне было интересно, кто же из них двоих будет первым поздравлять: агадарская императрица или наш император. Всё же это показатель власти, силы и первенства, но… они поступили дипломатично – император ко мне, императрица к Ози.

– Ваше Величество… – но тот остановил меня взмахом руки.

– Не стоит, сегодня ваш праздник, оставим эти формальности, – ага, спасибо, что разрешили. – Я рад, что вы организовали этот союз, и очень надеюсь, что вы будете в нём счастливы, лорд фон Хертвёрд. Оба. Думаю, вы можете представить, насколько он важен как для нас, так и для всего мира.

– Постараюсь представить.

– Постарайтесь уж. И, естественно, я не мог не прийти к вам на действительно легендарную… – он красноречиво обернулся на место нашего бракосочетания, – свадьбу с пустыми руками.

Он щёлкнул пальцами, и его извечный спутник, церемониймейстер, с поклоном поднёс мне двумя руками свиток с королевской печатью. Я осторожно взял его в руку.

– Раскройте, – кивнул он на свиток.

Я раскрыл, порвав печать, и развернул, взглянув на содержимое. Грамота. Грамота, которая говорила о двух вещах. Что, во-первых, я теперь виконт, а во-вторых, мои земли резко расширялись, захватывая часть территорий…

– Часть земель Нойбергов? А они… не обидятся?

– Им выделят другую землю. К тому же, как я слышал, вы спасли их, несмотря на вражду между вами, лорд фон Хертвёрд, потому пусть радуются тому, что вы вообще их спасли. Как-никак, будет странно, что виконт и имеет так мало земель, верно?

Я кивнул.

Ну вот этот подгон был действительно сильным. Новые земли – это всегда проблемы, потому что нет никакой инфраструктуры: ни дорог, ни пахотных земель, ни деревень или даже мест, где их можно разместить. Приходится с нуля всё делать, что требует времени, денег и ресурсов. А тут уже всё есть: и дома, и дороги, и даже земли для выгула скота. Просто бери и заселяй, правда, было бы кого.

– К тому же мы рассчитываем на вас. Размер вашей семьи – залог дружбы наших народов, и в будущем, думаю, даже титул графа не будет пределом для вас… – он многозначительно замолчал.

– Я благодарю вас, Ваше Величество, – слегка поклонился я. – Сделаю всё, что в наших силах.

Он кивнул и обменялся местами с императрицей Агадарии Акартресс Зарегдракар. Хоть это и моя свадьба, этикет есть этикет, поэтому пришлось поклониться и тут. Сделать попытку, по крайней мере, так как на одной трети пути она поймала меня пальцами за подбородок, повернув лицо к себе.

Реально, лолька-агадарка, знаете, такая прямо няшная. Ей только маскотом работать, серьёзно.

– А ты хорош, – она одобрительно кивнула. Даже голос её был каким-то детским. – Озидрисс знала, кого уводить…

– Ваше Величество…

– Распинаться долго не буду. Я уже преподнесла подарок твоей жене. Пять сотен душ…

– Я очень благодарен…

– Да дослушай, – дала она мне щелбана. И тут же получила подозрительный взгляд Ози, который, наверное, к счастью последней, не заметила. – Пять сотен душ мужских и пять женских. Заселите куда-нибудь, дадите приказ плодиться, и будет счастье.

– Благодарю вас.

– Благодари, – закивала лолька. – Посмотрим, может, ещё и встретимся с тобой. Если сможешь справиться с нашей Озидрисс. Она у нас девчонка с характером.

– Да, это я заметил… – усмехнулся я.

– Говоришь с императрицей так, будто я какая-то твоя подружка, – холодно произнесла она. Но через секунду улыбнулась, даже оскалилась. – Вижу, почему она выбрала тебя, ты действительно интересный…

А какие гости интересные у нас ещё были. Следующей была мать Ози: статная агадарка с заметными дойками (Ози явно не в неё пошла) и видом бывалой авантюристки, пусть никаких шрамов и татух я на ней и не видел. Надо было спросить, как её зовут, а то как-то некрасиво получилось, когда я даже не знал, как к ней обратиться.

– Какой парнишка… – проворковала она. – Блин, да если б не дочь, сама бы тебя отымела…

– Мама! – недовольно зашипела Ози, явно показывая, кто кому тут принадлежит.

– Неизвестно, кто бы кого ещё отымел, – спокойно ответил я.

– А ты дерзкий, под стать моей дочке, – засмеялась она. – Береги её, она иногда бывает… глупенькой.

– Ну мама! – тут уже Ози явно была смущена.

– Не беспокойтесь, мне хватит сил вырвать горло любому её обидчику, – заверил я женщину.

– Правильно… – закивала она и подарила какую-то фамильную посуду из серебра.

А там уже пошёл поток остальных гостей, и их подарки аккуратно складывались рядом в стопочку, которая через несколько минут стала уже заметной горкой. Пожелания звучали самые разные: от здоровья и счастья до достаточно специфических…

– Запомните, дорогие, – произнесла одна из агадарок. – Самсон, главное не соскользнуть. Ози, зубки за губки. Соблюдайте два этих правила и будете счастливы.

– Спасибо, будем иметь в виду, – кивнул я.

– Я не поняла, почему мне зубки за губки, а Самсону нет? – не допетрила Ози, вызывая желание сделать фейспалм.

– Потому что он женится не на своём громиле, идиотка, – ответила та и громко расхохоталась. – Богиня, Самсон, научи её, ладно?

– Постараюсь…

– Э, в смысле, научи⁈ Я и так всё умею!

Ага, мы видим. Вообще, я удивлён, что Ози не поняла, потому что она была агадаркой, и в моём представлении те ещё похотливые извращенки, которые с младенчества знают, куда что надо засовывать. Да даже просто секс, уж как им заниматься она должна знать, верно? Должна же знать? Я уже сомневаюсь…

Тем временем чего только не дарили нам: и лошадей лучших пород, и лук со стрелами на заказ, и зелья самые разные и интересные, и доспехи для нашей гвардии, и просто деньги, и драгоценности (по большей части от дворфов) – перечислять долго и нудно, поэтому можно было выделить нескольких, а если конкретно, Вольфгана и одного из дворфов.

Дворф подарил нам арбалет с помповой перезарядкой и магазином из стрел. Прямо… вау. Выстрел, движением нижнего рычага вновь натягиваешь тетиву и одновременно с тем заряжаешь из магазина стрелу, после чего ты готов опять выстрелить. Ну прямо сильно, я хочу сказать, ещё и артефакторикой здесь постарались, судя по всему, но попробовать ещё будет время.

Что касается Вольфгана, тут я, конечно, не ожидал, не ожидал, да…

– Твой выбор, Самсон, – прогудел он, бросив взгляд на Ози. – Смотри, не убей её, а то не простят.

– Слышь, ты, громила… – зашипела Ози.

– Слышу. Разглагольствовать не буду. Держите, путь будет. К тому же у тебя уже есть, а у неё вроде как нет такого. Как раз для пары.

И протянул нам кинжал в ножнах. Старые потёртые ножны, такая же рукоять, ничего особенного. Ози красноречиво сморщила нос, и прежде, чем я успел взять тот из рук товарища, она схватила его и с презрением осмотрела.

– Это что за хрень поношенная? Что, лучше не нашлось? Не удивлюсь, если и клинок…

Она вытащила кинжал из ножен…

И обомлела. Клинок светился мягким голубоватым светом, вычерчивая на своей поверхности красивый узор, который по факту ничего и не значил, но всё равно завораживал.

– Это нам? – осипшим голосом спросила Ози.

– Вольфган, это же священное оружие, – негромко произнёс я.

– Теперь ваше, – прогудел он.

– Но тебя за это не поблагодарят же. Они каждый на счету у нас, а ты вот так просто…

– Это просто оружие, Самсон. Да, оно резонирует с нашими силами, подпитывается ими, становясь ещё крепче, острее, сбалансированнее и просто лучше, и тем не менее это всего лишь ковырялка для плоти, не более.

– Я даже не знаю, что сказать тебе… – пробормотала Ози.

– Просто не говори ничего. Это наилучшее, что ты можешь сделать, – бросил на неё Вольфган убийственный взгляд. Ози поджала губы, но ничего не ответила.

– С тебя могут спросить, – заметил я.

– Пусть идут нахер. Это моё оружие, я кому хочу, тому передаю. Теперь оно у вас. Для симметрии.

– Спасибо, Вольфган.

Да, его подарок оказался самым необычным из всех, тут я снимаю шляпу. Священный кинжал, хотя Вольфган относился к нему так же, как и к любому обычному оружию. Возможно, для его времени, пока люди не потеряли технологию, это было даже обычным делом, потому он так к нему и относится, но сейчас…

Чудны дела наши, это уж точно.

После подарков была та самая фотосессия, где нас пока быстро зарисовывал старый дворф, пообещав потом предоставить полноценные картины – за это удовольствие я отвалил не один золотой. Сначала он зарисовал меня и Ози, отдельно ото всех, как мужа и жену. Потом нас, но уже с нашими командами вместе, затем ещё и веелинская прибавилась. Потом немного чередований, там ещё и император был с императрицей, и мы собрали вообще всех.

После этого был обед. Несколько огромных столов под открытым небом ломились от яств, а перед всеми на небольшом подиуме стоял наш. Наш и императорский, потому что они не могли быть, как остальные холопы. Или выше, или на уровне, но никак не ниже.

С едой, конечно, не было никаких вопросов. Тут было всё: от яблок в карамели и шоколада (не представляю, где его достали) до шашлыков и чего-то очень напоминающего пиццу. Ешь – не съешь, ещё и на завтра останется. И всё это под музыку лучших музыкантов, которые только были в обеих империях. Они чередовались между собой, меняя мотивы, но оставляя неизменным одно – мажорные мотивы.

– Сыграешь? – кивнула на них Ози и оскалилась.

– Не в этот раз, подруга, – покачал я головой. – Сейчас мне лень.

– Да ладно, что жмёшься? Отбрынькал бы ту музыку, как после победы над демонами.

– Да не, просто не хочется. Хочу жрать, срать и нихрена не делать.

– Тебе говорили, что ты многогранен?

– Да, и я этим горжусь.

– Дурак…

Но мы все знаем, что «дурак» из уст девушки может иметь два противоположных смысла. Или «дурак», то есть идиот, или «дурак», означавшее что-то типа «забавный и хороший». Она говорила с интонациями второго смысла слова.

– К тому же нам ведь потом танцевать, – напомнил я. – Ещё успею потратить свои силы.

– Капец ты ленивый… Будто их много уйдёт.

– А ты прямо хочешь, чтобы я сыграл для тебя?

– М-м-м… – она задумчиво посмотрела в небо. – Не. Лучше потом будешь играть только мне. А то императрица что-то попутала и зарится тут в твою сторону. Ещё попытается украсть, сучка. Блин, как свезло! У меня личный раб-музыкант появился. Ты точно моё лучшее приобретение, Самсик!

– Мне надо сказать, что у меня собственная сучка-соска появилась?

– Отгрызу всё, что протянешь ко мне, – показала она острые зубки… между которых мясо забилось. Не стал её смущать и говорить об этом. Ладно, вру, конечно же, сказал. Она потемнела и назвала меня кретином. Люблю, когда у нас идиллия.

Обычно никто так не делает, но наша свадьба – наши правила, и, не сворачивая столы, мы начали импровизированный бал, для которого подготовили площадку: специально пропололи и засеяли мелкой травой, которую потом подстригли, и получился идеальный зелёный ковёр. Можно было и потанцевать, и тут же вернуться и поесть, можно было пострелять из лука, прокатиться на лодке или коне, столы для карт и кресла, чтобы посидеть в кресле и насладиться хорошей погодой.

И всё это на природе.

Если честно, я кайфанул знатно. Не только я, но и Ози, и другие, пусть и не признаются в этом, потому что «не традиция» и «по-холопски».

Естественно, первый танец был между мной и Ози, тут никто, даже император с императрицей, не сунулись на танцпол. И уже после нас они вышли, чтобы… танцевать вместе?

– Странно, что наш император жену свою не взял, – негромко произнёс я, встав с Ози рядом с Мелиссой.

– Исполняет долг императора: наводит хорошие контакты и крепкие мосты между империями.

– Наводит контакты? – переспросил я, наблюдая за тем, как наш император танцует с лолькой-императрицей Агадарской империи.

– Ага, и императрица бы им только мешала сейчас.

Я покосился на целительницу, и в ответ та лишь улыбнулась, будто говоря, что да, я всё правильно понял.

– Изменщик?

– Политик.

– Кобель, – фыркнула Ози.

– Странно слышать это от девушки, у которой императрица предпочитает тройничок, где она единственная девушка, – улыбнулась Мелисса. – Не говоря о том, что она меняет мужчин быстрее, чем дышит.

– Она не замужем, – буркнула та, будто оскорбившись такому взгляду на свою императрицу.

– Зато имеет двух дочерей и одного сына.

– Самсон, никогда так не делай, – пригрозила Ози, что выглядела ещё забавнее после нашего разговора.

– Не будет, он у нас порядочный, – улыбнулась Мелисса и похлопала меня по плечу. – Честно скажу, жду не дождусь ваших деток. Хочу уже потискать их.

– Так у тебя же есть Эллианора.

– И её ребёночка, и ваших. Детей мало не бывает, – созидательно сообщила она, и уверен, многодетные мамы с ней бы не согласились.

– Тогда… почему ты сама детей не заведёшь? – спросил я.

– Ну, во-первых, я всадница, Самсон. Во-вторых… так получилось, – улыбнулась она, но что-то мне говорило, что в её улыбке было больше грусти. – Так что… вы мои дети. Ты, Серафина, Каталина, Эллианора, Аэль, Жаннель и все-все-все…

– Легче уже своих… – и в этот момент я получил тычок локтем от Ози.

Обернулся к ней и, увидев её недовольный предостерегающий взгляд, смолк. На это Мелисса отреагировала всё той же улыбкой.

– Да думаю, нет тут уже секрета, Самсон. Не может быть у меня детей, вот и всё. Просто не может. Иначе отчего я в тридцать лет, да нерожавшая, ты думал? Столько раз с мужем пытались, и ничего, а теперь его уже и нет почти три века на свете… – выдохнула Мелисса, глядя на танцующих императора и императрицу.

Я могу представить, как происходило расставание с мужем. Она же тоже из простолюдинок была, повитуха. А теперь великая всадница, и муженька… нет, не убили, скорее всего, дали дом, двор и так далее, может, даже низший титул баронетта и запретили даже заикаться о Мелиссе. Ведь небесные всадники – это аристократия, а не грязь. А её о нём.

– Но тут прям судьба сложилась, не дала детей, но дала силу драконов, – оживилась она. – Знаешь, будто духи сами направили меня на этот путь быть всадницей, покуда удача улыбается, а смерть остерегается.

– Прости, я даже не догадывался.

– Да ничего. Откуда ж ты мог догадываться? Даже моё прошлое тайна для всех, кроме вас. Зато можно выбить у Серафины теперь отпуска на много-много лет и нянчить ваших, как своих. Если, конечно, вам нужна будет помощь.

– Думаю, что у Эллианоры будет и так помощь. Вон, та же Жаннель.

– Да, Жаннель, – кивнула Мелисса. – Её-то она точно не бросит. Хотя подходит наше время, и скоро и Серафина, и остальные уйдут со своих мест.

– С чего вдруг? – насторожился я.

– Время, Самсон. Время и… ты не можешь вечно быть Всадницей. Однажды всё равно захочешь свободы и простой жизни, а двести лет – это долгий срок. Особенно у Серафины, которая одна на роду осталась. Но мы о каких-то слишком унылых темах говорим в такой праздник, не находишь? Ози, солнце, я украду твоего муженька для танца?

– Конечно, можете украсть дважды, – кивнула та.

– Ловлю тебя на слове! – подмигнула Мелисса и потащила меня на следующий танец.

Сегодня я вообще был нарасхват, каждая так и норовила потанцевать со мной. Походу, у нас букеты кидают, а здесь с женихом танцуют. Никто даже не боялся, что я ноги переломаю в доспехах, если случайно наступлю (хотя я нормально с координацией дружил).

По итогу праздник лился до вечера, а там уже и факела на длинной ножке, воткнутые в землю, зажгли.

– Жаль, Эллианору ты так не позвал, – между делом сказала Жаннель, когда мы расходились по углам, чтобы просто передохнуть, подумать о великом и набраться сил. Ози так и вовсе проверяла новый лук, слава богу, не на моих слугах.

– Она бы мне отказала, – хмыкнул я. – Если бы только ты не надавила на неё.

– Надавить? На Эллианору? – невесело усмехнулась она. – В её крови больше Хартвель, чем в ком бы то ни было. Ты знаешь, что мы родственницы?

– Да, она рассказывала. И много ещё у тебя таких родственников?

– Достаточно. Наш род широко растёкся по всем родам столицы. Флория – она тоже моя дальняя родственница.

– Да ладно! – посмотрел я с удивлением на Жаннель.

– Да, – кивнула та не без удовольствия. – Зирейя тоже частично с моим родом связана. По… по одной из бабок, насколько помню. Очень дальняя, но кровь. И Юринь.

– Охренеть… много же вы крови намешали другим, – покачал я головой.

– Дали шанс, я бы выразилась. Мы тут все между собой… связаны, как ты понял уже. Быть может, и ты какой-нибудь наш дальний родственник. Только бастард, – бросила она на меня взгляд.

Поэтому ты так зациклена, как и Эллианора, на чистоте крови и аристократии? Только та обижена, что к ней относились хуже, чем к бастардам, а ты просто считаешь, что все из твоего рода?

И, кстати, теперь понятно, откуда теория, что небесными всадниками могут быть только аристократы. Я даже предположу, что это вышло потому, что небесные всадники входили в главнейшую касту зарождающейся империи, а потом и их дети. Но всадники исчезли, кровь разбавлялась, но всё равно держалась в пределах высшей касты. И всё бы хорошо, если бы не… да, бастарды, которые и могли вынести кровь за пределы аристократии. Потому чаще среди аристократов и встречаются всадники, хотя и среди черни попадаются.

А вообще забавно, что они все здесь друг другу так или иначе родня. Реально.

* * *

Западное побережье или просто побережье, как его называли в простонародье, и так не было густо заселено, а теперь и вовсе было пустынно. Ни людей, ни повозок, только мёртвые города, деревушки, а дороги, как напоминание о былой жизни, стремительно зарастали травой. И только изредка можно было заметить то тут, то там одинокие группки людей и виверн, которые с некоторой периодичностью улетали в сторону моря.

Одна из таких групп как раз сейчас и сидела в доме старой прибрежной деревушки, травя байки и готовя ужин. Как они говорили, не служба, а сказка: начальство далеко, платят в два раза больше, распорядка строго нет, и ты почти всё время предоставлен сам себе. Хочешь – рыбачь, хочешь – жарь мясо, хочешь – даже выпей, но без фанатизма. Главное, знай, что вылетай каждый раз в сторону моря и наблюдай за красотами водной глади. Особенно сейчас, в начале тёплых месяцев, когда оно особенно спокойно.

Как сейчас.

Один из наездников как раз вернулся с патруля, сев рядом с домом, после чего завёл виверну в стойло и накидал мясо с овощами, которых у них было предостаточно. Чего греха таить, они иногда и сами подворовывали у виверн.

– Я вернулся! – вошёл он в дом.

Его встретил неровный приветственный гул.

– Ты долго, – хмыкнул один из них.

– Да чёт залюбовался и про время забыл, – отмахнулся он. – Так, ну что, кто следующий там… Жошь?

– Да погоди, только же начали! – возмутился тот. – Давай хоть десять минут посидим! Днями смотрим на это море, уже глаза болят!

– Да реально, как будто именно сегодня что-то да случится… – отмахнулся другой наездник.

– А если проверка? – осторожно спросил один из группы.

– Да какая проверка, Карка? Там всадники женятся в каких-то дебрях, всех туда быстро перегнали, – отмахнулся тот. – Сейчас всем вообще не до этого.

– Не, парни, меня сегодня прямо во время карточной игры, значит, выгнали на дежурство, а сами нихрена? Давайте, блин, что за фигня? Я по-честному потопал, и вы…

– Ладно, ладно… – поднял Жошь руки. – Я пойду, хорошо, но потом не просите меня самого «немножко подождать».

Обидно, очень обидно, сейчас ужин почти готов, а ему лететь. В отличие от других именно он, Жошь, совсем не любил это дело. Нет, эта служба была просто подарком небес: двойная оплата и делай что хочешь, но постоянно летать утомляло. Страшно представить, как Небесные Всадники от полётов уставали. Однако ничего не поделать, его дело малое, а за такие деньги…

В этот момент он поднял голову…

И замер в ужасе.

С неба на них спикировала огромная тень. Через мгновение дом рядом с Жошьшем, который заняли наездники, снесло. Разорвало на части, будто карточный домик, оставив на том месте борозду до самой земли. А потом тень налетела ещё и ещё раз, утюжа то место, будто убеждаясь, что никто не выжил.

Несколько минут там царила тишина, нарушаемая лишь падением камней и досок обратно на землю после кошмарной атаки. Казалось, что это место вновь окончательно обезлюдило.