Текст книги "Притворщица (СИ)"
Автор книги: Кира Суворова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)
Глава 39
Грандиозная свадьба, устроенная родителями Авайи, наделала много шума на всём побережье. Семейство Ралроиг с трудом добилось хотя бы финансового участия в подготовке, настолько воодушевились супруги Малурив, с нетерпением ждущие теперь внуков.
Две пары, где невестами были лурбийки, прошли все положенные по традициям испытания, изрядно повеселив гостей и просто зевак, собравшихся неподалёку от особняка известного на всю Лурбию семейства, ставшего законодателем мод на здешних курортах. За годы, что Авайя училась в Тербии, количество отелей, принадлежащих Малуривам, продолжало расти. А неугомонная мама девушки с большим интересом присматривалась к тому, что придумали в соседних странах и с удовольствием внедряла у себя, с поправками на лурбийский антураж, конечно. Именно эти мелочи и привлекали путешественников из других стран, находивших привычные для местных вещички весьма занимательными.
Но вернёмся к свадьбе, вернее, к третьей паре, которую не стали мучить множеством забавных заданий. Всё-таки молодожён был намного старше двух братьев, ставших мужьями Авайи и Дарайи, да и Рони никаким боком не относилась к Лурбии. Младшие братья и сестра Рончейи сперва расстроились этому обстоятельству, но очень быстро присоединились к веселящейся толпе, помогавшей – а скорее мешавшей – другим двум молодым парам пройти испытания.
За остаток быстро пролетевшего лета все три девушки активно погрузились в продумывание новой Академии. Огромный пустырь, тянущийся до самых прибрежных скал, что прилегал к мастерской Мерлината, будто ждал своего часа, оказавшись удобной площадкой для строительства.
К осени Ави и Дари уехали доучиваться в сопровождении мужей. Мерлинат тоже пока оставался деканом в Тербийской Академии, а потому с сожалением покинул растущие на глазах стены будущего своего детища, где он станет ректором. Но напоследок ещё раз обсудил всё с остававшейся в Лурбии Рончейей, с нетерпением предвкушавшей то прекрасное время, когда она станет не просто преподавателем алхимии, а ещё и деканом любимого факультета.
Ладишон улыбался, глядя на воодушевлённую перспективами жену. А та всё ждала упрёков или других признаков разочарования от супруга. Они не торопились с близостью. Рони просто не понимала, как вести себя с мужем, прекрасно знающим всю её историю, но почему-то осторожничавшим с ней, словно с девственницей.
А Шон… Шон не хотел стать для девушки очередным мужчиной-пользователем. Мужчина надеялся постепенно завоевать её сердце, а не просто обладать послушным телом. Иначе какой смысл в женитьбе? Он не спешил с близостью, давая привыкнуть к себе, к своему постоянному присутствию рядом, тоже подключившись к масштабному строительству и взяв на себя обустройство полигона с учётом специфики местных оборотней. И неожиданно получил от Мерлината предложение стать деканом боевиков.
"А почему бы и нет?" – подумал Ладишон, получив одобрение от старшего брата. И затеял ещё одну стройку, решив, что его стремительно выросшему семейству понадобится дом побольше, чем любезно предоставленное на время жилище Мерлината. Ведь тот вскоре окончательно обоснуется в Лурбии, закончив дела в Тербийской Академии.
Король Сигелур, у которого подрастали пара сыновей и дочка, частенько наведывался, чтобы лично проверить качество возводимых корпусов и безопасность полигона. В таких условиях стройка велась самыми быстрыми темпами, что сулило открытие чуть ли не следующей осенью. Тем более, что местный климат позволял не останавливать её даже зимой, а отделку планировали завершить к середине лета.
Мерлинат сбился с ног, укомплектовывая штат преподавателей. Немного омрачала идиллию беременность любимой ученицы, но Дарайя клятвенно пообещала проводить хотя бы по одной лекции в день для первых курсов, благо собиралась обосноваться у родителей, а это совсем рядом с новеньким учебным заведением будет. Её муж уже возводит на участке большой дом, собираясь в будущем сделать из старого… большую беседку с видом на море.
Ошарашенные перспективами немолодые уже люди сперва испугались, но затем, поняв, что приёмная дочь со своим семейством хочет жить вместе с ними, обрадовались. Да и известие о скором появлении внука или внучки тоже добавило приятных эмоций, а отношение к зятю, не пытавшемуся увезти девочку куда-то далеко на север, к себе на родину, становилось всё теплее. И действительно, старый домик уже не вмещал новых родственников и друзей дочери, пора было расширяться.
Авайя с Шоном тоже планировали поучаствовать в становлении новой Академии, обсуждая с Мерлинатом новые специализации для менталистов, которые они могли бы курировать. Тут наставник был спокоен, даже если эта пара тоже решит обзавестись наследником, то хоть один из них сможет по-прежнему преподавать. Если надо, то и заменит супругу на какое-то время.
Но молодожены не спешили, решив, что пока достаточно и племянников, которыми они стали называть братьев и сестру Рончейи, формально приходившихся им кузенами. А ещё и ожидаемое прибавление семейства у Дарайи с Риком… В общем, на первое время и без них детей достаточно. Вот годика через три… или пять… Но тут уж зависит от родителей Авайи, которые вряд ли согласятся ждать так долго.
Кстати, эти самые родители тоже затеяли большое строительство на окраине городка, в который стремительно превращалась тихая ещё недавно деревушка, где когда-то обосновался Мерлинат со своей домашней мастерской. Конечно, ведь тут на глазах вырастал очередной курорт супругов Малурив, обещавший стать очень успешным из-за близости к Академии, куда, возможно, совсем скоро начнут прибывать студенты и из других стран, а навещающие их родственники смогут с комфортом отдохнуть у тёплого моря в достойных условиях. И после такого посещения непременно станут делиться с друзьями и близкими самыми приятными воспоминаниями, что сулит в дальнейшем новых гостей курорту, а также новых студентов Мерлинату.
В общем, место под перспективный курорт выделил сам Сигелур, взяв с семейства Авайи вполне приемлемую плату, так как рассчитывал получить гораздо больше выгоды в дальнейшем за счёт налогов и бесплатной рекламы для Лурбийской Академии в частности и страны вообще. Даже сейчас, только из-за слухов о грандиозной стройке, всё лурбийское уже прочно вошло в моду, что приятно наполняло казну доходами от продажи морепродуктов и особой соли, придававшей необыкновенный вкус самым привычным блюдам, особенно в сочетании с кислыми фруктами, тоже поставляемыми из этой южной страны.
***
Через несколько месяцев после свадьбы Рончейя всё же не выдержала:
– Ладиш… – непривычное сокращение, придуманное женой, нравилось Ладишону, хоть его брат и посмеивался, категорически не желая, чтобы его имя урезали до похожей версии, Ладир – это звучит странно. – Ладиш, я тебе противна?
– С чего ты такую глупость надумала? – удивился мужчина.
– Ну, ты даже не пытаешься…
– Я жду, когда ты сама захочешь, – серьезно посмотрел в глаза жене Шон.
– А если… Если я никогда не захочу? – решилась всё-таки выяснить пределы терпения мужа девушка.
– Хм… – задумался мужчина, отводя взгляд. – Тогда у нас будет бездетная семья. Ну, не совсем, твои братья и сестра нам почти как дети. Мне, по крайней мере.
– И ты готов всю жизнь это терпеть? – удивилась Рони. – Или у вас, у жрецов, мужские потребности могут отключаться?
– Ничего у нас не отключается! – всё-таки растерял своё спокойствие Шон.
– Но как? Ты планируешь завести кого-то на стороне для… потребностей?
– Никого я заводить не буду! – повысил голос мужчина.
– Но тогда я не понимаю! – тоже не удержалась Рончейя. – Как ты будешь жить с этим? Если вдруг я не захочу?
– Мучительно счастливо я буду жить! – Ладишон снова отвернулся от жены и поспешил выйти из комнаты, пока очередной вопрос окончательно не добьёт его.
Рони в очередной раз попыталась понять, как же она теперь будет жить, такая неправильная и испорченная рядом с почти непогрешимым мужчиной. Да она давно бы сама ластилась к его большим рукам с длинными пальцами, если бы он хоть раз показал, что жена ему не противна. Поверить в это было трудно, ведь сама девушка хоть и не обвиняла себя во всех прошлых грехах, приняв их как неизбежность, но приставшая грязь, вроде бы давно слетевшая с неё, как будто оставила свой липкий след, едва ощутимый душок, до сих пор беспокоивший и не дававший принять новые обстоятельства.
***
– А если я скажу, что мне понравились те милые безумства, о которых судачили в Академии? – через пару недель завела очередной провокационный разговор Рончейя. – Если мне мало одного мужчины?
– Ну, судя по тому, что ты пока вообще не вспоминала о мужчинах в этом смысле, только новой Академией и стройкой занималась… – Шон не показывал вида, как его ранили слова девушки. – Судя по всему, ты лукавишь.
– Это сейчас, мне просто некогда!
– Ну да, а быть деканом – сущие пустяки, масса свободного времени на глупости, – усмехнулся мужчина.
– Ах так! Ты считаешь глупостями всё, что происходит в постели? – завелась Рони, начавшая сомневаться в том, что она вообще привлекает мужа.
На этот раз из комнаты выскочила именно она, оставив Ладишона в недоумении. Ему казалось, что он делал всё правильно, что окружил жену и её младших родственников заботой, не требуя взамен ничего. И вот теперь их и без того едва начавшиеся отношения стремительно катились под откос.
– Да что этим женщинам вообще нужно?! – ударил он кулаком по ни в чём не повинной стене, лишь в последнее мгновение успев ослабить удар, грозивший пробить деревянную перегородку насквозь.
***
Рони тихо плакала, спрятавшись в дальнем углу мастерской Мерлината, где для её алхимических опытов отгородили несколько крайних столов и стеллажей. И вроде бы всё, как она когда-то хотела: состоятельный муж, который её и пальцем не трогает; свой собственный достаток, позволяющий не зависеть от прихотей мужчин; интересное и уважаемое дело, в конце концов!
Но красивая картинка оказалась с изъяном. Не трогает пальцем! Она же имела в виду, что не будет бить, как Слаер бил её маму. А получилось… Получилось, что она ему и не нужна вовсе, обуза какая-то, навесившая своих братьев и сестёр на мужчину, а взамен только нервы мотает, неблагодарная тварь… Не зря её так Слаер называл, ох не зря. Но хотя бы она больше не притворяется, хоть это его обвинение больше не актуально. И, наверное, она теперь не будет холодеть внутренне, услышав то нестрашное на первый взгляд слово: “Притворщица”.
Успокоенная маленькой победой над старыми страхами, девушка умылась, скрывая все невзгоды за привычно деловым и серьёзным видом, с которым она обычно инспектировала стройку. Весна уже в разгаре, ближе к лету доделают крыши на всех корпусах: учебном и жилых, а к осени Лурбийская Академия откроет свои двери для студентов.
И у Рони будет ещё больше забот, отвлекающих от невесёлых мыслей о нескладной семейной жизни, о том, что она не нужна единственному мужчине, который незаметно обосновался в её сердце – словно змеёй заполз, негодяй! И некогда ей будет плакать, укрывшись от всех среди любимых колбочек и пробирок, среди недавно доставленных тиглей и реторт, где между коробками с инструментами притаились новые образцы симпатичных флаконов для её очередных прибыльных новинок.
Глава 40
Вслед за образцами красивых склянок вскоре пожаловал и их отправитель. Перкид назначил встречу в единственном приличном ресторане, естественно принадлежащем семейству Малурив. Родители Авайи ещё до начала лета успели отстроить самый помпезный из особняков нового курорта, уже готового принять первых посетителей. В домиках попроще, что только начинали отделывать, никаких ресторанов и других излишеств не планировалось, но там и плату за проживание установят более приемлемую.
Молодой Джойтид считал, что у него очень непритязательный вкус, ему вполне достаточно самого лучшего. А потому остановился в лучшем номере роскошного нового отеля, где так удачно расположился на первом этаже вполне приличный по меркам любой из стран ресторан. Кид с интересом знакомился с местным меню, словно ставшим выставкой для самых разнообразных морепродуктов, когда заметил нервно улыбнувшуюся ему Рони.
– А ты загорела! Тебе очень идёт. – искренне обрадовался подруге мужчина. – И вообще… Семейная жизнь явно пошла на пользу, стала ещё изящнее, если это только было возможно.
– Спасибо! А ты как, уже обзавёлся гаремом? – отшутилась в ответ немного напряжённая девушка.
– Пока нет, но мой папочка уже работает на этим вопросом, – рассмеялся Перкид, передавая Рончейе меню. – Что посоветуешь выбрать?
– Думаю, тут всё должно быть отменного качества, – пожала плечами девушка. – Малурив не мелочатся обычно.
– Я думал, ты уже что-то успела распробовать. Неужели муж не водит сюда хотя бы по выходным? Вот наглец!
– Какие выходные?! – оживилась девушка, пытаясь перевести разговор на более удобную тему. – Академию осенью открывать нужно, а у нас…
– Да ладно, всё вы успеете! – Кид успокаивающе положил свою ладонь на руку Рони. – Если уж всё под личным контролем у лурбийского короля, то о чём тут беспокоиться вообще?
– Надеюсь, просто столько всего и сразу…
– О, тебе не привыкать! – рассмеялся мужчина.
– Это ты о чём? – снова напряглась Рончейя, услышавшая в последней фразе Перкида намёк на особые забавы, в которых когда-то участвовала.
– Ну, ты же дважды умудрилась сдать за год сразу по два курса. А параллельно ещё и наши замечательные порошочки и капельки запатентовала.
– Ну да, но такая ответственность… – расслабилась девушка.
– Ничего, я в тебя верю! – улыбнулся Кид, так и не отпустивший тёплую маленькую ладошку. – Ты всегда была умницей. Рад за тебя.
Насладившись обедом, пара поднялась в номер мужчины, чтобы обсудить особенности упаковки для запатентованных Рончейей средств. Та успела и разнообразить действие своих капель, предохраняющих от беременности, добавив новых полезных свойств. Да и оттенков её набирающих среди женщин популярность красок для волос стало значительно больше…
Кид увлечённо делал наброски карандашом, показывая их девушке. Та лишь согласно кивала, полностью полагаясь на вкус и деловую хватку делового партнера, умудрившегося из банальных, а иногда и не самых приличных средств сделать почти произведение искусства. Это сразу возводило продаваемое при патронаже Джойтидов на новый уровень. И даже в приличном обществе временами упоминались и “Сарбийское блаженство”, и “Сарбийская защита”. Приглушенными голосами и узким кругом, но упоминались же, не ставя никого в неудобное положение. А всё потому, что нельзя осуждать такое сочетание вкуса и красоты, которое неизменно вкладывалось Перкидом в каждое творение.
– Завтра мне подготовят бумаги на подпись, встретимся здесь же? Пообедаем вместе с моим поверенным, – улыбнулся мужчина, проводивший Рончейю до поданного экипажа.
– Хорошо, до завтра! – кивнула девушка уже из ландо с открытым верхом.
***
Ладишон не находил себе места с того странного разговора, когда жена обвинила его чуть ли не в мужской несостоятельности. Первый порыв – немедленно доказать Рони, насколько она неправа, быстро схлынул. Пришло осознание, что он в безвыходной ситуации. Если бы поддался и показал своё тщательно скрываемое желание, то почти неизбежно напугал бы девушку. Вряд ли он смог бы остановиться в таком случае, доказательство рисковало затянуться надолго. А учитывая прошлое Рончейи, вполне могло окончательно разрушить то хрупое доверие, которое потихоньку прорастало в её сердце.
Что хуже всего, теперь стало почти невозможно прикасаться к ней. Тот разговор как будто оставил между супругами пропасть, через которую не дотянешься, не притронешься. И как в таком случае начинать сближение? Мужчина, считавший себя достаточно мудрым и опытным, совершенно растерялся, зайдя в тупик, из которого не видел никакого выхода.
“Иногда выход там же, где и вход…” – грустно подумал Шон, окончательно отчаявшись исправить ситуацию. Неужели придётся сдаться и отпустить Рони? С чего начали, к тому и вернёмся, каждый будет жить своей жизнью. Понятно, что ему теперь будет вдвойне нелегко, ведь раньше в сердце жила надежда встретить когда-нибудь ту единственную, без которой не сможешь жить. Теперь надежды не останется.
“Встретил на свою голову! Теперь и без неё не смогу, и с ней не получается!” – ухмыльнулся одними губами мужчина, решивший переключиться на дела, раз уж с семейной жизнью не заладилось.
Полигон, разработанный с учётом пожеланий короля Сигелура, был почти готов. Ладишон ежедневно проходил его, чтобы выявить все недочёты и придумать дополнительные ловушки. Опасные препятствия заставляли очистить голову от всех мыслей, сосредоточившись лишь на сложной трассе. И в результате мужчина почти загонял себя, раз за разом пробегая, пролезая, проплывая и карабкаясь через преграды. Он похудел, мышцы выделялись ещё рельефнее, а скулы острее.
Изменившееся лицо Шона стало выглядеть взрослее и строже, что доставляло Рончейе новые страдания. Ей так хотелось разгладить две складки, залегшие между бровями мужа, но серьезный, тяжелый взгляд серо-синих глаз обрывал на корню подобные порывы.
Оба хотели сделать шаг навстречу, но сказанные сгоряча слова зависли между мужчиной и женщиной, будто отталкивая их друг от друга. Забыть или отодвинуть прозвучавшие фразы не получалось. Оба страдали, находя утешение в работе и заботе о младших родственниках девушки. Те тоже чутко отследили изменившуюся атмосферу и поначалу притихли, боясь нарушить шаткое равновесие их новой семьи. Дети ещё помнили, как бил когда-то маму отец, а потому напряженно ожидали, не начнётся ли подобное и здесь, переживая за любимую старшую сестру.
Братья, посовещавшись, решили побольше тренироваться, чтобы суметь защитить Рони от её мужа. Тот с виду неплохой человек, но кто ж его знает, каким он может стать, вон какой нервный в последнее время. А Минчейя старательно налаживала быт, всё больше превращаясь в маленькую хозяюшку, помогавшую слишком занятой сестре присматривать за мальчишками, готовить хотя бы часть простых блюд.
***
Ладишон в тот день успел с утра пару раз пройти все препятствия на полигоне, потом окунуться в море, чтобы смыть пот и грязь. С удовольствием прислушиваясь к ощущениям, наполнявшим усталые мышцы, заставлявшие чувствовать себя особенно живым и полным сил, мужчина спешил домой, чтобы как следует пообедать, а то совсем отощал уже за последние недели.
Его быстрый шаг немного сбился, стоило мелькнуть вдали знакомой рыжей головке. Путь девушки лежал в пафосный ресторан при новом курортном городке. Шон не удержался и заглянул в приоткрытые окна, увидев за столиком свою жену и знакомого по описаниям племянников бывшего любовника Рончейи, поглаживающего сейчас её ладонь.
– … о чём тут беспокоиться вообще? – услышал он обрывок фразы, произнесённой Перкидом.
– Надеюсь, просто столько всего и сразу… – улыбалась, глядя на этого мужчину, жена.
– О, тебе не привыкать! – рассмеялся Кид в ответ.
Ладишон быстро отошёл от окна, боясь не сдержаться, ворваться туда и забить эти отвратительные смешки в глотку богатенькому бездельнику. Всё сходилось! Рони упоминала, что ей мало одного мужчины, и вот, буквально пару недель спустя нарисовался её бывший. И теперь они обсуждают, что девушке не привыкать, когда много всего и сразу.
Почувствовав себя тем самым обманутым мужем из забавных историй, что веселят подвыпившие компании, Шон сперва ринулся домой, чтобы собрать вещи и оставить в прошлом свой странный брак, где жена думает от других мужчинах, ни разу не попытавшись прийти в постель давно ожидавшего этого момента терпеливого супруга.
“Глупого супруга!” – разозлился на себя и свои ожидания Ладишон… и развернулся к отелю, где обедала Рончейя с любовником. Он успел заметить, как пара поднимается наверх, к номеру Перкида, что полностью подтверждало все подозрения. Решив удостовериться наверняка, а вдруг Кид просто собирался отдать что-то девушке, вдруг уже через пару минут она спустится вниз, Шон расположился за крайним столиком в ресторане. Отсюда открывался прекрасный обзор холла и той самой лестницы, по которой удалялись все его едва теплившиеся надежды на счастье, любовь и верность.
Но и через пару минут, и через полчаса жена не появилась. Не чувствуя вкуса поданных блюд, мужчина яростно пережевывал пищу, обдумывая свои дальнейшие действия. Просто сбежать? Оставить любимую женщину сопернику? Да если б тот собирался узаконить отношения, если бы по-настоящему любил Рончейю… Тогда Ладишон с лёгким сердцем отпустил бы девушку, зная, что та счастлива и защищена. Но Перкид недавно женился, об этом судачили все вокруг, уж очень известное семейство, такие новости не утаишь, даже если захочешь. А отец Кида и не собирался ничего скрывать, наоборот, устроил грандиозное торжество, на котором присутствовал даже сарбийский монарх.
Может, этот герой-любовник собирался взять Рони второй женой? У них там такое в порядке вещей. Но готова ли девушка к подобному браку? И, говорят, не очень-то и безопасно входить в те прекрасные с виду гаремы с нежными цветочками, при ближайшем рассмотрении оказывающиеся ядовитыми змеями…
Нет, Шон такого для Рончейи не желал. При всей своей злости, обиде и ревности он не хотел зла для любимой, а потому решил, что будет бороться, что сперва поговорит с женой, убедит её не делать глупостей.
Придя домой и отпустив детей с соседскими отпрысками на море, Ладишон приготовился терпеливо ждать возвращения Рони.
