Текст книги "Притворщица (СИ)"
Автор книги: Кира Суворова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)
Глава 23
И снова Рончейя решила действовать через девиц из своей свиты. Случайно затронутая кем-то тема обычаев соседних стран оказалась удобным предлогом для пересказа, конечно же по огромному секрету, чужой тайны, услышанной от случайной собеседницы на острове. Естественно, подробностей собственного пребывания в этом месте девушка не касалась, быстро переведя обсуждение горячей новости в русло привычного снисходительного порицания вольных лурбийских нравов и лицемерного показного благонравия отдельных представительниц упомянутой страны.
“Секрет” быстро распространился, но поначалу не дал того эффекта, на который рассчитывала Рони. Старшекурсники просто отмахнулись от очередной сплетни, занятые собственной личной жизнью и снисходительные к маленьким шалостям остальных. Да и спокойная, почти всегда пропадающая в мастерской артефакторов Дарайя не давала повода заподозрить её в вопиющей разнузданности, а милая поездка с симпатичным спутником – заурядное событие для любого из них.
Зато первокурсники, только вырвавшиеся из-под родительского крыла, жадно интересующиеся ещё совсем недавно запретными для них темами, подхватили обсуждение лурбиек с большим энтузиазмом. Подогретые разговорами про вольные нравы южной страны, да ещё и успевшие по случаю начинающихся выходных распробовать в ближайшем трактире совсем не отвары из трав или фруктов, несколько юных оболтусов умудрились наткнуться на припозднившуюся Дари, привычно задержавшуюся в мастерской и теперь возвращавшуюся в кампус. К счастью, безобразное поведение этих бестолочей быстро пресекли братья Ралроиг, к счастью для девушки затянувшие свою дополнительную тренировку на полигоне. Самый наглый первокурсник, позволивший себе распустить руки, был отконвоирован к коменданту, уже и забывшему, когда приходилось использовать специальную зарешеченную каморку, призванную остужать пыл особо горячих студентов. Остальные нетрезвые друзья-товарищи сообразили разбежаться при появлении известных на всю Академию братьев, старший из которых мог дать фору любому боевику.
Именно он решил проводить Дарайю до крыльца, чтобы успокоить испуганную девушку. Второй персонаж обсуждаемой уже неделю сплетни как раз в этот момент выходил из мужского крыла жилого здания, имеющего отдельные входы для девушек и юношей.
– Не думала, что мужчины такие сплетники! – едко бросила Данкуру Дарайя, проходя мимо.
Удивлённый молодой человек проводил взглядом странную компанию, состоявшую из девушки и двух её провожатых, младший из которых чуть отстал, таща за шкирку пьяного первокурсника… Как только последние двое скрылись в здании, зайдя в только что покинутую им мужскую половину, в то время как Дарайя с Риком удалялись в сторону женской, из ближайших кустов начали появляться остальные участники недавнего происшествия, вполголоса обсуждающие случившееся.
– Да это же тот самый парень, ну который на острове с лурбийкой развлекался! – громко засмеялся один из подвыпивших сосунков.
– Никто ни с кем не развлекался! – схватив болтуна за ворот, разъярился Дан.
– Да ладно, вас видели на острове! – не унимался этот немного осмелевший юноша, не знавший, что невысокий и худощавый старшекурсник способен справиться с большинством своих соперников на полигоне.
Заметив, как дрогнули плечи только что ступившей на крыльцо женской половины Дарайи, хорошо расслышавшей последнюю фразу, длинноволосый мужчина окончательно вышел из себя, очнувшись, только когда его обхватил сзади более высокий и крепкий Рик Ралроиг, уже попрощавшийся с девушкой и успевший вовремя прекратить “избиение младенцев”.
Решив всё-таки сходить в трактир, куда он изначально направлялся, немного остывший после драки Данкур быстро выяснил источник распускаемых окружением Рончейи сплетен. Зная, что рыжеволосая красотка чаще всего приезжает на занятия на наемном экипаже, уже следующим утром Дан поджидал девушку у ворот Академии, чтобы успеть переговорить наедине.
– Зачем ты распускаешь слухи о Дарайе? – сразу перешел он к сути.
– Какие ещё слухи? Нужна она мне! – брезгливо наморщила носик девушка.
– Да? А кто тут на остров с Кидом ездил? – усмехнулся Дан. – И в отличие от нас, застрявших там из-за непогоды, вы там сразу на пару ночей номер сняли.
О том, что Перкид возил свою девушку на остров, он краем уха слышал от кого-то из одногруппников. Но про общий номер решил упомянуть наудачу, всё-таки была вероятность, что всё было прилично, с отдельными спальнями.
– И что? Тебе обидно, что не с тобой? – не распознала ловушку Рончейя. – Так у тебя на королевский номер и денег не хватило бы, тем более, на две ночи!
Дальнейший разговор состоял из красиво оформленных в приличные слова оскорблений, среди которых явственно читалось обвинение девушки в притворстве, что окончательно испортило Рони настроение. Фыркнув, она гордо прошествовала мимо Данкура к уже ожидавшим подругам.
– Ах! Как меня утомили эти поклонники. Приходится буквально отчитывать их, чтобы отстали наконец.
Девичья компания охотно поддержала свою предводительницу, ярким ручейком разноцветных платьев обозначив направление к учебному корпусу, где вскоре должна начаться первая пара.
Внешне уверенная в себе, Рончейя целый день вспоминала брошенные разозлённым Даном слова. Как бы не убеждала она себя в правильности собственных поступков, гарантирующих выполнение всего задуманного и безбедное будущее, но какая-то странная досада прорывалась сквозь нагромождение рациональных рассуждений, не позволяя забыть обвинения в меркантильности и лицемерии. Понимая, что всё сказанное юношей, правда, она сердилась ещё больше, решив, что обязательно отомстит ему, как только представится такая возможность. И даже не ему самому, а через Дарайю, если уж та оказалась для юноши болевой точкой, на которую можно попробовать надавить. Почему больно должно быть только самой Рони? Нет, пусть на своей шкуре испытают хоть часть тех мук, с которыми ей пришлось столкнуться за свою жизнь.
Попытка использовать почти фанатичное увлечение Дари артефакторикой, заставлявшее ту пропадать в мастерской чуть ли не сутками, быстро сдулась. Даже самые преданные наперсницы с сомнением выслушали намёки на особые отношения, связывавшие лурбийку с её наставником. Старенький профессор Мерлинат, когда-то принесший в этот мир удобные средства связи, впоследствии названные в честь него мерлинаторами, совершенно не походил на героя-любовника. А потому сплетня умерла, даже не родившись.
Но вскоре другие заботы захватили Рончейю, заставив на время отступить от задуманной мести. Она разрывалась между заметно оживившимся профессором и снова начинавшим скучать Перкидом, ревниво отслеживая заинтересованные взгляды любовника на миленьких первокурсниц. Тот пока не предпринимал каких-то действий, но девушке становилось всё тревожнее. Единственное, что утешало, поток подарков от богатенького сарбийца не иссякал, бережно пополняемый счёт в банке продолжал расти, обещая более надёжную поддержку в любой ситуации, чем изменчивые мужчины.
Вдобавок ко всему, работа над секретным средством вместе с деканом Эрроузом начала давать более впечатляющие результаты. Это весьма радовало самого профессора, наконец ощутившего себя вполне полноценным мужчиной. А вот для Рони “молодецкая прыть” и всё возрастающий интерес со стороны наставника стали скорее неприятным сюрпризом. Отказать пожилому поклоннику она опасалась, ожидая в ответ сложностей с учёбой, которые те вполне мог организовать. А потому юлила и изворачивалась как могла, пока не получила замаскированный под вежливую просьбу явно читаемый приказ явиться в домик профессора для помощи в оформлении патента на изобретение. Самый удачный образец мужчина пока решил не рассекречивать, оставив на будущее, а вот один из промежуточных вариантов, дававший скромный, но довольно надёжный результат, был выбран для явления публике.
Оформление заявки и сопровождавшие этот скучный процесс работы с бумагами занимали лишь половину того времени, что проводила теперь раз в неделю в коттедже Эрроуза Рончейя. Остальное время профессор с удовольствием предавался проверке своих экспериментальных средств, пробуждающих в нём почти позабытые желания. К счастью для девушки, сил у престарелого профессора хватало ненадолго. Но эти “свидания” выматывали её скорее морально, заставляя вполне “насладиться” всеми прелестями сделанного когда-то выбора. Сжав зубы, она поправляла прическу и стремительно покидала жилище декана, стараясь не вспоминать о произошедшем до следующей недели, когда снова придётся “работать над патентом”.
Разрываясь между двумя мужчинами, один из которых становился всё холоднее, а другой, напротив, исполнялся не свойственной ему в силу возраста горячностью, Рони иногда ощущала желание и вовсе расстаться с обоими, невзирая на все сопутствующие такому решению риски.
Однажды, когда вечерний визит Перкида случился в тот же день, когда девушка навещала профессора, она не выдержала. Нервное напряжение последних недель вылилось в безудержный смех, чуть напугавший студента-сарбийца, неожиданно для себя возбудившегося от странного поведения любовницы, так отличавшегося от привычно-ровного настроения девушки. Когда почти рыдающая от хохота Рони смогла говорить, она рассказала про решающего за счёт Академии свои личные проблемы декана, озабоченного увяданием собственной мужественности.
Заинтересовавшийся этой забавной темой Кид пообещал разузнать побольше о традиционных сарбийских средствах, многие из которых держались в тайне, оставаясь семейными секретами. А кроме того, взялся достать побольше редких ингредиентов для их изготовления, чтобы Рончейя могла и сама продолжить изыскания, не ставя профессора в известность. Деловая жилка, доставшаяся от предприимчивого отца, подсказывала, что на этом потом будет можно неплохо заработать. Особенно, если не пускать информацию в люди, а сделать новые любовные лекарства очень дорогими и доступными лишь избранным. Ведь часто платят именно за избранность, не учитывая реальную себестоимость продукта или услуги.
Решив, что надёжнее сразу оформить деловое соглашение, Перкид привлёк ещё и кого-то из родственников, хорошо разбирающегося в законах разных стран, чтобы гарантировать исполнение обязательств при любых раскладах. Ошарашенная таким напором Рони всё-таки внимательно ознакомилась с предложенным ей на подпись документом. Но даже проверка у законника в банке, где она теперь являлась уже довольно солидным клиентом, показала, что никаких подводных камней или скрытых угроз для неё в договоре не спрятано. Сотрудник банка с уважением покосился на казавшуюся ему раньше пустой кокеткой девушку, прикидывая, насколько выгодные условия стоит предложить ей уже сейчас, принимая во внимание будущие доходы, половину из которых подсуетились оговорить в качестве оплаты за сопутствующие расходы и услуги сарбийцы. Особенное впечатление на мужчину произвела фамилия второй стороны соглашения. Джойтиды всегда отличались деловой чуйкой, а уж если заранее оформляют условия дележа совместной выгоды от исследований Рончейи Вантерим, то это означает лишь одно – прибыль будет и немаленькая.
Отвлекшаяся на новые заботы девушка почти смирилась со своим довольно утомительным статусом тайной любовницы сразу двух мужчин. С профессором было намного проще, ему хватало и малости после нескольких лет полного отсутствия желаний и возможностей для личной жизни. А вот с Перкидом намечались проблемы. Рони пока не начала получать доход от ещё недоработанных составов, так что расставание с довольно щедрым кавалером не входило в её планы на ближайшие месяцы. Однако подрастерявший былой пыл юноша в последнее время больше склонялся к обсуждению с ней деловых вопросов, всё реже вспоминая о другой стороне общения с противоположным полом. Это тревожило и заставляло искать решения наметившегося кризиса.
Глава 24
Всё вышло совершенно случайно. Рони как раз экспериментировала со своими вариациями бодрящих составов для мужской половины, пользуясь частыми отлучками декана, оставлявшего теперь лабораторию в распоряжение помощницы. Профессор Эрроуз, довольный полученными результатами, начал больше времени уделять руководству факультетом, на что его подтолкнул не самый приятный разговор с Мерлинатом, будто бы случайно вспомнившем причины замены предыдущего декана. Да к тому же, защита патентов на выбранные образцы, немного отличавшиеся своим действием и его длительностью, пусть и при содействии готовившей большую часть документов Рончейи, тоже вынуждала отвлекаться от исследований. Благо основной интерес был утолён, а потому пожилой алхимик легко оставил грязную работу более молодым коллегам, наслаждаясь заслуженными лаврами и приятными поступлениями от начала продаж особых стредств, которым без ложной скромности решил дать своё имя – “Мощь Эрроуза”.
Работая в одиночку, девушка без опасений проверяла полученные от Перкида рецепты и редкие ингредиенты, доставляемые ему с родины. По некоторым из них она и сама могла предсказать особенности воздействия, понимая примерный состав этих вытяжек из трав и желёз животных. А вот с наиболее странными компонентами потребовались испытания. Ставить в известность декана было небезопасно. Он даже не подумал хоть какую-то долю патента отписать на её имя, а ведь это было бы вполне заслуженно, принимая во внимание полноценное участие Рони в работах, не говоря уже о “полевых испытаниях”, стоивших девушке огромного нервного напряжения. Прекрасно понимая особенности характера наставника, не желавшего делиться славой или деньгами, Рончейя решила действовать в одиночку. Всё-таки помощь в подготовке патента не прошла даром, порядок действий и особенности оформления теперь не пугали неизвестностью и надуманной трудностью. Оставалось лишь добиться интересных результатов, достаточно отличающихся от того, что запатентовал Эрроуз, чтобы не вызывать ненужных вопросов или претензий со стороны профессора.
А потому испытывать все средства пришлось на Киде. Разумеется, поставив мужчину в известность. Сарбиец с интересом отнёсся к предложению девушки, предвкушая новый незабываемый опыт. Скука, навеваемая привычными и приевшимися свиданиями, отступила. А уж когда он заставил Рони саму попробовать собственные изобретения…
Перкид воодушевился не только возросшей страстностью любовницы, но и новыми перспективами их делового сотрудничества, так вовремя оформленного с его подачи. Изначально он планировал ориентироваться лишь на мужскую часть своих богатых соотечественников. Но оказалось, что средства оказывают эффект и на женщин. Понятно, что покупателями всё так же будут мужчины, учитывая особенности обычаев Сарбии, но вот количество продаваемого продукта можно увеличить как минимум вдвое. Почему как минимум? Ну, не будем забывать про многожёнство и гаремы, разрешённые на родине молодого человека, уже прикидывающего возможную прибыль от предприятия. Было немного жаль выделять довольно высокую долю Рончейе, взяв на себя все расходы по производству и реализации; но если б не она, то и дело не выгорело бы. Да и в будущем её рыжая головка могла додуматься до новых интересных и выгодных вещей. А потому ссориться из-за мелочей он не собирался, тем более, что родственник, оформлявший их соглашение, вовремя дал несколько полезных советов и убедил девушку согласиться на меньший процент, чем она предлагала в самом начале, обрисовав затраты Джойтида, освобождающего её от лишних сложностей.
Рони иногда задумывалась, что сильнее действует на Кида – её капельки и порошки или предвкушение барышей? И частенько приходила к мысли, что последние могут дать фору патентованным средствам. Девушка успела уже закрепить за собой новую линейку составов, представив их как особые лекарства, помогающие обделённым темпераментом женщинам отвечать на страсть мужа. В отличие от профессора, Рончейя не собиралась заявлять названием о собственной причастности к новым порошкам. А после обсуждения с любовником особенностей доставки было решено, что наиболее удобной формой будут именно порошки. Для них не потребуется дорогая и хрупкая стеклянная тара, да и перепады температур им не так страшны. К тому же, места на суднах или повозках эти кулёчки занимают немного, вес тоже меньше, чем у жидких вариантов. Ну и тщательно подобранное красивое название “Сарбийское блаженство” не смутило бы и даму, навеяв ей нужные фантазии и не отпугнув. Декан Эрроуз не учёл всех подобных моментов, а потому проиграл ещё и в этом.
Уже весной Перкид запустил производство. Проще и надёжнее показалось сделать это на родине, где авторитет отца не позволил бы нарушить клятву о неразглашении, без которой не обошёлся ни один работник. Малюсенькие шелковые мешочки с порцией порошка, которые можно опустить в напиток, упаковывались по десятку в красивую разноцветную бумагу с золотыми традиционными орнаментами, а уж затем укладывались в дорогие коробочки из редкого и очень лёгкого дерева, украшенного затейливой резьбой и позолоченным замочком. Даже сорт древесины был выбран с умом. Всё в набирающем известность средстве как бы намекало на то, что былые проблемы и тяжесть бытия с помощью “Сарбийского блаженства” станут невесомыми, воздушными, сменившись беззаботностью и свободой.
Догадливый сотрудник банка, когда-то помогавший Рончейе разобраться с договором, а потом предложивший владельцу пересмотреть условия для подающей надежды девушки, упомянув её тесное знакомство и деловое сотрудничество с одним из Джойтидов, получил своё вознаграждение, когда поток поступающих на счёт студентки Вантерим средств существенно увеличился. К тому же, ему была обещана высокая должность, как только её покинет один из старейших сотрудников, уже к лету намеревавшийся присоединиться к жене и внукам, проживавшим где-то на побережье.
Сама Рони, увидев первые деньги за проданные средства, в дальнейшем не слишком интересовалась своим счётом, еженедельно получая уведомления из банка об очередном поступлении. Поняв, что теперь она может не бояться потерять интерес любовника, лишившись при этом и средств, девушка расслабилась и перестала переживать. А продолжение работ, подстёгиваемое Кидом, ожидающим всё более интересных результатов от её экспериментов, гарантировало деловым партнёрам ещё и нескучные ночи, нередко посвящённые испытанию нового средства.
Занятая своими хлопотами, девушка почти забыла про былые планы мести. Да и на общение со свитой оставалось всё меньше времени. Но здравые рассуждения Перкида о пользе благоприятного общественного мнения и поддержании репутации для делового человека заставили её снова окунуться в мир разноцветных нарядов своих наперсниц. Помогали регулярные визиты к портнихе, где время проходило хоть с какой-то пользой, ведь без обновок её образ успешной и богатой студентки пошатнулся бы. К тому же, посиделки в облюбованном студентами трактире неподалёку от Академии вносили приятное разнообразие в сложившуюся рутину будней. Решив, что два-три раза в неделю сможет уделить былым приятельницам, она удвоила свои улыбки и комплименты окружению, уже начинавшему терять должное обожание и преданность.
Кто-то из болтушек рассказал Рончейе о частых и поздних прогулках Дарайи и Рика, а также про ещё одну парочку неразлучников – Авайю и Шона. Окрылённая неподдельным интересом своего кумира, эта первокурсница добавляла всё больше нафантазированных деталей к запущенной ей сплетне про тесное и совершенно точно неприличное общение лурбиек и братьев Ралроиг. На этот раз слухи успели разойтись, подкреплённые фактами. Девушек и правда слишком часто видели в компании упомянутых мужчин, так что некоторые основания для поддержания гаденьких разговоров всё-таки имелись. Но удовольствие от сработавших сплетен было кратковременным. На третьем курсе у многих романы разной степени запущенности и распущенности, а потому личная жизнь взрослых студентов могла взволновать разве что желторотых новичков. Да и те к лету уже пообтёрлись и сделали выводы из отчисления одного своего собрата, когда-то по-хамски отнесшемуся к одной из лурбиек.
Как оказалось, братьям Ралроиг и двум подружкам, почти не обратившим внимания на шепотки за спиной, расслабляться было рано. Литар Спарейвик, однокурсник лурбиек, еще в первый год учёбы пытавшийся ухаживать за Дарайей, но получивший отказ, с пьяных глаз затеял драку.
Всё началось с того, что тонкое обоняние оборотня, которым и был тот самый Спарвейк, выдало ему некоторые тайны Рика и Дари. А увидев за соседним столом бренчащего на гитаре Данкура, чей запах он тоже однажды уловил на девушке, мужчина не удержался от язвительного подкола, направленного на братьев Ралроиг:
– Что, родственнички, привыкли по-семейному друг за другом донашивать. А теперь Эйдирик даже и за Данкуром не погнушался… – не успел договорить он.
Стремительно приблизившийся Рик схватил пьяного студента за грудки и встряхнул, как нашкодившего кота:
– Если не умеешь пить, так и не начинай! – хотел по-хорошему, без членовредительства и увечий, выволочь хмельного оборотня из трактира старший Ралроиг.
Но тут кто-то из друзей леопарда, такой же нетрезвый, азартно заорал:
– Наших бьют!
В результате веселого побоища, устроенного между оборотнями и людьми, трактир почти разнесли, используя в качестве оружия массивные скамьи, а некоторые медведи и вовсе пытались прицельно метать столы. Мебель пришла в негодность, да и в остальном заведение являло собой самый плачевный вид. Ушлый владелец, и без того планировавший ближайшим летом немного подлатать трактир, активно посещаемый учащимися уже несколько лет, с помощью прибывших к окончанию драки стражников умудрился выбить из студентов не только средства на капитальный ремонт, но и привлечь магов со старших курсов для полного переоборудования кухни и освещения. Хозяин даже стал подумывать, а не устраивать ли подобные инциденты время от времени. Скажем, раз в пять лет…
Кроме него был ещё один человек, порадовавшийся случившемуся. Рончейя поняла, что теперь несколько недель о драке будут судачить все, кому не лень. Как оказалось, девушка была права. Слухи не утихали довольно долго, заставив оправившуюся было Дарайю снова спрятаться в свою раковину. Она почти поселилась в мастерской, что не могло не добавить удовольствия от прекрасно складывающейся жизни Рони, которая заметила нервно сжатые челюсти и угрюмый взгляд Данкура, выслушивающего новые сплетни про девушку, когда-то влюблённую в него, а теперь всю пропахшую Риком.
Рончейя и сама понимала, что слухи скоро сойдут на нет, а то, что происходило между лурбийкой и старшим Ралроигом, намекало на скорую свадьбу. Вот это было особенно обидно. Почему ей, такой умной и красивой, никто и не подумал предложить стать законной женой? Не то чтобы она сама очень этого хотела, но иначе получалось, что какой-то изъян не позволяет ей обзавестись мужем. Рони уже голову сломала, пытаясь понять, чем таким отличается от той же Дари. А в результате только разозлилась, не найдя ответа.
И всё-таки хорошо, что она отметила играющие желваки Данкура, наблюдавшего за счастливой парочкой и получившего от приятелей очередную порцию насмешек. Теперь можно вволю позлить его, наблюдая за бесящимся от бессилия красавчиком, поддерживая тему Дарайи и Рика с помощью парней и девушек своей свиты. Так хоть часть мести осуществится. А лурбийки… С ними она разберётся чуть позже. Тот же Данкур может поспособствовать, если его как следует разогреть сперва.
