Текст книги "Притворщица (СИ)"
Автор книги: Кира Суворова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)
Глава 13
Так и оказалось, Рончейя без тени сомнений проследовала с мужчиной в его спальню, сама сняла халат, но смущенно прикрыла одной рукой грудь, вторую опустив на низ живота. Эта милая стеснительность завела Риджеса сильнее, чем искушенность опытных любовниц. Он подошёл к девушке вплотную, прижав ту к стене, а затем опустился перед ней на колени. Рони удивленно посмотрела на светлую макушку рядом со своим животом, но пошатнулась от неожиданности, когда мужчина, согнув её правую ногу в колене, пристроил ту себе за плечо, открывая тем самым прекрасный обзор на сокровенные складочки и давая себе полный доступ к ним, чем и не преминул воспользоваться. От уже знакомых ощущений влажного и горячего языка, вылизывающего её от остро реагирующего на прикосновения бугорка до сжавшегося в предвкушении и чуть пульсирующего от прилившей крови входа в лоно, Рончейю повело, заставив ухватиться одной рукой за волосы на макушке ласкающего её любовника, а второй упереться в его плечо, чуть склоняясь к мужчине.
Но скоро и этого оказалось недостаточно, подрагивавшая левая нога так и норовила подогнуться, руки тоже не держали. Подхвативший её под попку мужчина ловко насадил девушку на свой член, с каждым движением будто вбивая Рони в стену. Девушка обвила его талию ногами, руками обняв за шею, отвечая на жёсткие поцелуи-укусы, которыми Ридж терзал её губы, давно не сдерживающие стоны, переходящие во вскрики. Уже готовая забыться девушка ощутила, как её опускают на кровать, как сверху придавливает горячая тяжесть мужского тела, окутывающего их обоих чуть острым мускусным ароматом. Приостановленные было движения возобновились, быстро доведя любовников до желанного финала.
Расслабленная Рончейя почти соскальзывала в сонное забытье, повернувшись на бок, но прижавшийся сзади мужчина, вспомнив подобную позу, в которой они встретили утро, уже приставлял снова напрягшийся крупный член к недавно покинутому им лону, заставляя девушку чуть постанывать от медленных проникновений. Однако оба были слишком измучены предыдущими днями и довольно активно прошедшей ночью, поэтому вскоре заснули, так и не разъединившись. Лишь спустя пару минут Ридж откинулся на подушку, прерывая эту так и не завершенную близость.
Утром он бы с удовольствием продолжил начатое и не законченное, но время поджимало, нужно было торопиться к ожидающему путников открытому экипажу с полотняным навесом, защищавшим от палящих лучей. А потому пришлось ограничиться лишь шлепком по круглой попке, чтобы разбудить спящую рядом девушку. Быстрые сборы и легкий завтрак не отняли много времени, вскоре пара уже сидела на удобных мягких сидениях, рассматривая окрестности, мимо которых лежал их путь. Уже через полчаса однообразные пейзажи наскучили обоим, а мерное покачивание заставило задремать. К счастью, весь путь до ближайшего лурбийского городка занял чуть больше двух часов, а потому по-настоящему утомиться они не успели.
Едва разместившись в практически брате-близнеце постоялого двора, покинутого ранним утром, уж очень похоже было внутреннее убранство комнат, путники отправились на прогулку к морю, предусмотрительно сменив дорожную одежду на принятые в этих местах легкие наряды, под которыми скрывались купальные костюмы. Путь к морю начинался прямо из внутреннего дворика, с одной стороны закрытого от улицы длинным зданием гостиницы – так здесь назывались постоялые дворы, подчеркивая гостеприимство хозяев. С другой стороны, почти вплотную к основному зданию, примыкала просторная конюшня, снабженная артефактами, круглые сутки истреблявшими неизбежные запахи. Напротив неё расположилась большая крытая терраса, служившая рестораном и представлявшая собой третью сторону двора, за которым уже виднелось море. К воде можно было спуститься по двум широким лестницам, вырубленным прямо в каменной породе, из которой состояла практически вся береговая линия в округе. Этот короткий спуск не напрягал даже самых пожилых и немощных посетителей, потому небольшая песчаная бухта встретила наших путешественников звонкими голосами детей, окриками сопровождавших их мам или нянек, а также оживленно беседующими компаниями из нескольких человек.
– Как тут людно, – удивилась девушка, разглядывая совершенно не стеснявшихся своих купальных костюмов мужчин и женщин.
– Это один из самых удобных пляжей в округе, да и постоялый двор один из лучших, славится своим рестораном, тут всегда много посетителей. Ты умеешь плавать?
– Конечно! Я же выросла у моря.
– Ну, у нас, в Нербии, многие дамы этого не умеют, – улыбнулся Риджес. – В платье неудобно, в купальниках, как здесь, неприлично. Так что никаких вариантов поплавать у женщин не остается.
– Мы в майках и шортиках купались, – вспомнила беззаботное детство Рончейя.
– Ну, ребёнку больше позволено, – понял её мужчина. – А в последние годы удавалось поплавать?
– Нет. В Тербии тоже не приняты купальники… А жаль! Я люблю море.
– Ну, некоторые пляжи оборудованы специальными зонами для дам. Натянуты полотнища, защищающие их от нескромных взглядов. Там можно и в подобных костюмах появиться, не боясь осуждения, – Ридж кивнул на выходящих из воды двух женщин. – А в Дарбии уже тоже давно никто не обращает внимания на довольно откровенные и свободные лурбийские моды. Да и ваша королева Майя, говорят, ещё лет двадцать назад в этих местах купалась в компании с принцами Лурбии и Дарбии. Странно, что в своей родной стране не ввела новые порядки.
– Она вводит, но не так часто бывает в наших местах. Обычно в Дарбии, в клане мужа живет подолгу, иногда в Зирбию к медведям в гости ездит. Да и Лурбию любит посещать. А у нас в Тербии чаще по делам. То строительство новых дорог контролировала, то Академию закладывала.
– Да, энергичная у вас королева, – снова улыбнулся Риджес. – Но уж очень много с оборотнями якшается.
– Так муж же… – удивилась Рони.
– Ну да, муж-оборотень, никуда не денешься. Вот и приносит новые веяния в вашу страну. Может, и к лучшему, время покажет… Ладно, пойдём в воду, жарко!
Немного поплавав, пара решила пройтись вдоль берега, прихватив свою одежду, но оставшись пока в купальных костюмах, ещё мокрых после купания. Приятный ветерок мягко шевелил распущенные волосы девушки, подсушивая их. Громкая бухта осталась позади, человеческие голоса теперь почти заглушались шорохом набегавших на песчаный берег волн. Обойдя небольшую скалу, огораживающую бухту с одной стороны, Ридж с Рони оказались на более каменистом пляже, полого поднимавшемся к следующей невысокой каменной преграде, в которой кем-то были прорублены почти стертые ветрами и водой ступени.
– Посмотрим, что дальше? – предложил мужчина.
– Да, можно, – коротко отозвалась девушка.
Они почти вскарабкались наверх, когда с другой стороны кручи послышались странные звуки. Удивленно переглянувшись, пара двинулась дальше, пока с самой вершины им не открылась неожиданная картина. Совсем узкая бухта, у входа в которую стояла небольшая парусная лодка, стала пристанищем для одной женщины и двух слишком похожих друг на друга мужчин.
– Хм… – смущенно взглянул на спутницу Риджес. – Я слышал, конечно, что у морских оборотней частенько братья могут одну на двоих или даже троих жену взять. Но думал, что это выдумки.
Смутившаяся Рони развернулась и начала спускаться обратно, опираясь на поддерживающего её мужчину, поглядывавшего на её покрасневшее личико.
– Пойдем в номер? – спросил он. – Лучше смыть соленую воду с волос, жалко портить такую красоту, – притронулся Ридж к рыжим волосам, чуть выгоревшим на солнце.
– Да, ты прав, – сбитое дыхание Рони напомнило мужчине прерывистые стоны девушки, заставив ещё больше торопить возвращение в гостиницу.
На этот раз в ванную они пошли вдвоем. Смывая друг с друга пену, касаясь скользкой кожи, впиваясь в неё пальцами, и мужчина и женщина вспоминали увиденное на уединенном берегу. Едва промокнув друг друга пушистыми полотенцами, они поспешили к кровати в единственной на этот раз спальне, поскольку необходимость изображать приличия окончательно отпала.
Рончейя собиралась лечь, но Ридж удержал её у края постели, заставив упереться в неё руками, как недавно упиралась в широкий удобный камень оборотница, принимающая сзади одного из братьев, в то время как второй держал её за волосы, нанизывая ртом на внушительный член. Именно эта картинка встала перед глазами Рони, завязывая в тугой горячий комок приятную пульсацию где-то внизу живота, отозвавшегося на ворвавшиеся в неё пальцы Риджеса приятной судорогой. Почти сразу пальцы сменились крупной скользкой головкой, раздвинувшей тугую плоть. В этот раз оба не были настроены на нежность, тела жаждали резких и глубоких проникновений. Мужчина, придерживая одной рукой плечо девушки, не позволяя ей отстраниться или упасть на постель, другой дотянулся до её рта, просунув сразу два пальца между напрягшимися губами. Прикрыв глаза, Рони представила себя на месте той женщины, с которой занимались любовью сразу двое. И от запечатлевшейся в памяти сцены, где трое одновременно оглашали бухту стонами наслаждения, девушка очень быстро достигла разрядки, почти укусив мужчину за вовремя вынырнувшие из её рта пальцы. Ридж довольно жёстко перехватил едва не пострадавшей рукой волосы любовницы и буквально в несколько толчков догнал её, почти мучительно долго изливаясь в пульсирующее лоно.
Понятно, что делить женщину с другим мужчиной он не стал бы ни при каких условиях. Не то чтобы опасаясь нелестных сравнений или из жадности… Сама эта ситуация с голым мужиком рядом казалась ему абсурдом. Но пофантазировать, усиливая ощущения, он был не прочь. Особенно после недавней близости, оказавшейся настолько будоражащей и острой. Да, определенно, подобная фантазия станет одной из любимых, тем более, что можно и варьировать, представляя рядом с собой двух женщин. Только не одинаковых, а совершенно разных, чтобы было интереснее. И вообще, что-то в этих сарбийских гаремах есть привлекательное, наверное. Хотя говорят, что у них там для каждой женщины своё жилище предусмотрено и подобного лурбийского разврата, которому он недавно стал свидетелем, там и в помине нет… Но пофантазировать-то можно.
Совершенно не удивительно, что и Рони, расслабленно прижимавшаяся к лежащему рядом Риджесу, обдумывала свою слишком яркую реакцию на близость, вызванную стоящими перед глазами картинками и пальцами, что имитировали проникновение в рот. Нет, брать эту штуку губами, прикасаться к ней языком, она бы не согласилась, но пальцы – это ведь совершенно другое дело! А представить при этом можно что угодно. Вживую же оказаться на месте той оборотницы она бы не решилась никогда. Это уж чересчур…
Глава 14
– Полагаю, стоит выгулять одно из новых платьев, – поглаживая бедро лежащей рядом любовницы разорвал удовлетворённую тишину спальни Риджес. – Сегодня обедаем в ресторане.
Рончейя, обратившая когда-то внимание на тонкости этикета, описываемые в романах, уже давно вызубрила все эти особые разновидности столовых приборов, успешно заменяемые в её привычном быту ложкой, вилкой и ножом одного вида, а частенько и одной-единственной ложкой. Но на практике свои знания ещё не применяла, а потому немного волновалась перед новым испытанием. Решив, что никто не запретит ей незаметно поглядывать по сторонам и перенимать манеры других дам, наверняка обученных этим премудростям с самого раннего детства, девушка немного успокоилась.
Обед ей понравился. И дело не только в лурбийских приправах, придававших блюдам особый вкус и аромат, ведь и в покинутом утром постоялом дворе эти особые травки и пряности с успехом использовали, гордясь своим шеф-поваром из соседней Лурбии. Рони с удовольствием погрузилась в атмосферу богатства, создаваемую и затейливым интерьером, и изящной сервировкой, а в особенности – окружавшей её публикой. Роскошные дамы и сопровождавшие их галантные мужчины, несущие себя с особым достоинством и лёгким чувством превосходства, что сквозило в некоторых взглядах на обслугу, – всё это позволяло ощутить и собственную причастность к казавшемуся когда-то недостижимым миру достатка. Девушка с удивлением проследила, как путают столовые приборы некоторые из гостей ресторана, совершенно не смущаясь явных ошибок, и тут же расслабилась, понимая, что здесь никто не осудит её невольные промахи. К чести Рончейи, она умудрилась распознать все выложенные рядом с тарелкой вилки и ножи, правильно выбирая подходящие к следующему блюду, чем заслужила одобрительную улыбку Риджеса.
“Да, определённо мне повезло на этот раз с любовницей”, – удовлетворённо заключил он, припоминая парочку довольно неуклюжих девиц, с которыми его когда-то в юности угораздило связаться.
После обеда, довольно позднего по местным обычаям, поскольку ужинать здесь привыкли почти ночью, когда можно было наслаждаться едой и напитками в долгожданной прохладе, пара решила прогуляться по начинавшейся совсем рядом пешеходной улочке, манившей отдыхающих своими яркими витринами лавок с модными новинками и полосатыми полотняными навесами над уличными кафе, распространявшими притягательные ароматы выпечки и напитков. Расслабленный приятными днями и ночами, проведёнными в постели с любовницей, мужчина с удовольствием порадовал ту симпатичными безделушками, на которые его жена и не взглянула бы – камни простоватые и общий стиль недостаточно изящен. А для Рони эти драгоценности казались олицетворением роскоши, ведь в подобных щеголяли многие встреченные на пути дамы в богатых одеяниях.
Завернули они и в лавку, торгующую лентами и тесьмой, что было приличным поводом заглянуть сюда даже самым стыдливым барышням; но из основного малого зала с обозначенными на вывеске товарами можно было пройти в помещение побольше, а там и скрывались товары, приносившие основной доход. Шёлковое белье самых разнообразных фасонов – от скромного и закрытого нербийского до совершенно неприличного лурбийского – было развешано рядом с бесстыдно одетыми манекенами, демонстрирующими особенности некоторых моделей этой щекотливой разновидности гардероба. Большой свёрток, ставший результатом их посещения, был отправлен в гостиницу, заставив Риджеса предвкушать предстоящую ночь, когда что-то из приобретённого обязательно окажется на любовнице, оттеняя её красоту и будоража воображение.
Разрумянившая от смущения Рончейя с удовольствием приняла предложение посидеть на высокой террасе модного ресторана, отличавшегося от остальных подобных заведений лишь своей вычурностью и ценами, отпугивающими недостаточно состоятельную публику. С открытой площадки, расположенной на втором этаже, открывался прекрасный вид на шумную улицу внизу, расцвеченную огнями витрин и фонарей, и на закат над морем; что и послужило когда-то одним из аргументов для подобной планировки ресторана, занявшего верхний ярус здания, оставив первый этаж под довольно просторный бальный зал, где пару раз в неделю играли приглашенные оркестры, развлекая танцующую публику. Вход на такие вечера стоил вполне приемлемых денег, что создавало центр притяжения для отдыхающих на этом курорте и было дополнительной рекламой ресторану наверху, посетители которого имели возможность спускаться в музыкальный зал бесплатно.
Нашим путешественникам повезло, ведь именно сегодня играл оркестр. Рони довольно быстро подхватывала незнакомые движения, успев освоить несколько принятых в приличном обществе танцев, чем снова порадовала Риджеса, получавшего всё большее удовольствие от этой поездки. На его спутницу с интересом поглядывали другие мужчины, что доставляло дополнительную приятность вечеру. Ещё бы, такая красотка, любой был бы рад оказаться сейчас на его месте.
Рончейя тоже отметила эти взгляды с удовлетворением, как обещание дальнейшего успеха, что будет сопутствовать ей и в Академии, куда она совершенно точно попадёт к концу лета, если будет и дальше соответствовать запросам любовника. Что касается запросов, так большая часть из них оказалась вполне приятными и необременительными. А лёгкое беспокойство со стороны то ли совести, то ли сердца уже почти не доставляло неудобств, загнанное слишком глубоко и запертое на десять замков.
Прекрасный вечер, наполненный танцами и вкусными блюдами, продолжился примеркой особых обновок, что неизбежно переросло в очередную страстную ночь, где девушку познакомили с парой новых поз, внося разнообразие в довольно простое по своей сути действо, которое от этого не становилось менее желанным и приятным.
Позавтракав и искупавшись в тёплом море, Рони и Ридж отправились в обратный путь, с удовольствием обсуждая прелести лурбийского курорта, где можно отбросить большую часть строгих правил, которым по традиции следуют люди, втайне завидуя более свободным в этом отношении оборотням.
– Людям свойственно притворяться, – поучал юную спутницу мужчина, затронувший неприятную для неё тему, связанную со старательно упрятанными от себя самой ужасными воспоминаниями, разбуженными теперь при упоминании притворства. – Всем нам хочется казаться лучше, умнее, симпатичнее, богаче и интереснее. Это нормальное желание. Странно, если бы кто-то старался выглядеть хуже, чем он есть. Поэтому в Нербии и изображают до сих пор особую нравственность, а как только выезжают за пределы родины, тут же с удовольствием подхватывают чужие обычаи, чтобы, вернувшись домой, снова натянуть приличный образ, с тоской вспоминая лёгкость и свободу тех же лурбийских городков.
– Так зачем изображать? – пыталась понять эту странную логику девушка.
– Ну как же? – удивился Риджес. – На традициях мир держится! Ведь ст о ит только где-то дать слабину, как мы перестанем отличаться от оборотней почти во всём.
– И что в этом плохого? – всё ещё не понимала Рони.
– Ну, у оборотней и жизнь длиннее, и особые способности, и даже психика чуть иначе устроена. Их такая вольница не способна испортить. А вот человек… Мало кто может удержаться на полпути. Были случаи, когда люди пытались жить по-оборотничьи. В результате те селения вскоре опустели, – с серьезным видом рассказывал мужчина.
– Но почему?
– Некоторым обычной свободы, принятой у оборотней, показалось недостаточно. И в ход пошли совсем уж странные и опасные вещи. Кто-то даже решил, что может убивать, если ему того захочется. Про насилие я уж и не говорю. Кто-то вернулся к людям, испугавшись подступающего безумия. Человек слаб по сути своей, мало кому удалось удержаться в рамках, совершенно естественных для оборотней. Эти редкие единицы в результате и примкнули к той расе, с которой брали пример, растворившись за пару поколений в принявших их кланах.
– А давно это было? – полюбопытствовала девушка, решившая обязательно поискать удивительный эпизод в исторических книгах.
– О, очень давно! На заре разделения на страны.
– Ну… Тогда, быть может, – осторожно размышляла Рончейя, – за прошедшие столетия люди уже достаточно изменились и окрепли духовно?
– Не все, дорогая моя, далеко не все, – с улыбкой взглянул на любовницу Риджес, получая особое удовольствие от осознания собственной мудрости и образованности, которой так приятно было делиться с внимающей ему с таким интересом совсем юной женщиной. – А потому рисковать снова никто не решается. Да и нужно ли? Куда лучше постепенно смягчать принятые порядки, позволяя к ним привыкнуть, начать воспринимать их спокойно, без лишней ажитации и связанных с этим эксцессов. Всё неестественное, наносное, ломающее привычный уклад может попутно сломать и личность, а что там в итоге из руин восстанет – кто ж знает?
– Ну, если так смотреть, то в этом есть смысл, – согласилась с доводами мужчины Рони. – Даже у нас пока перемены очень постепенные. Видимо, королева знает про ту давнюю историю.
– Конечно, про это рассказывают в Академии, предостерегая от ошибок прошлого.
Удовлетворенно кивнув, девушка с ещё большим предвкушением стала ожидать предстоящей учёбы, сулившей столько новых и интересных открытий, что от этого её глаза возбуждённо засверкали, заставив мужчину пожалеть о слишком долгом пути, отделявшем путников от постоялого двора, где их терпеливо ожидал оставленный на пару дней номер. Однако уже вскоре показались знакомые пейзажи, радуя обоих близким окончанием короткого путешествия.
Обед, поданный прямо в покои, оказался очень кстати, подкрепив проголодавшуюся пару; успевшую освежиться в ванной, там же испачкаться вновь, поддавшись нахлынувшему на Риджа желанию, и смыть с себя следы страсти; чтобы наконец облачиться в знакомые халаты, ароматные после стирки со специальными средствами, придававшими белью и полотенцам особую мягкость. Послеобеденная нега привела пару в спальные, на этот раз в отдельные, где им удалось подремать почти до конца дня, когда жара начала покидать разогретые солнцем улочки.
На этот раз Риджес, предварительно ознакомившись со списком гостей постоялого двора и не обнаружив там знакомых семейных пар, решил ужинать в ресторане, с удовольствием припоминая предыдущий вечер. Облаченная в по-лурбийски тонкое и открытое платье Рончейя притягивала мужские взгляды, обращавшиеся вслед за тем и на её спутника, выдавая лёгкую зависть и одобрение выбора счастливчика, успевшего отхватить такую лакомую штучку. Уже уверившаяся в собственной неотразимости девушка без всякого стеснения встречала подобное внимание, неся себя рядом с гордым мужчиной с чувством собственного достоинства и даже с неким превосходством, замечая, что большинство встреченных дам не смогли бы с ней соперничать, безусловно уступая в красоте и грации.
