Текст книги "Притворщица (СИ)"
Автор книги: Кира Суворова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)
Глава 19
Лето Рони провела в Академии, лишь на несколько дней съездив в родной приморский городок, чтобы погостить у бабушки и тайком встретиться с сестрой и братьями. Надолго оставаться в старом и тесном домике, хранившем запахи её детства она не собиралась, уже привыкнув к комфорту и отсутствию необходимости портить руки уборкой и готовкой.
Незадолго до этой поездки, сразу после окончания экзаменов, девушка снова провернула свою уловку с девственностью, чтобы получить средства от упомянутого уже старшекурсника для оплаты учебы. Деньги были получены, а за счет отказа от проживания в Академии и питания в ней же удалось не только закрыть вопрос сразу до конца обучения, но и даже выкроить немного на содержание слуг, не продавая подаренных Манчартом украшений, на которые тот не скупился в самом начале их отношений. Однако приятная и комфортная жизнь диктовала и довольно большие расходы, так что без очередного благодетеля было не обойтись.
Решив, что озаботится этим осенью, Рончейя провела остаток лета в лаборатории, практически выполнив все положенные задания для второкурсников, чем приятно поразила профессора Эрроуза, недавно покинувшего Дарбийскую Академию, чтобы возглавить кафедру в Тербии. Он тоже решил пораньше ознакомиться с вверенным ему факультетом и последний летний месяц почти не покидал стен учебного заведения. Тем более, что выделенный ему преподавательский коттедж находился на территории Академии, привольно раскинувшейся на довольно большом участке земли неподалёку от берега озера Тер, где посреди широкой водной глади на острове Тер-Вуль возвышался старинный королевский замок.
В общем-то весь этот антураж вполне пришёлся по вкусу алхимику, посвятившему свою жизнь науке. Но хоть заслуженная научная степень вкупе с высоким статусом среди коллег и ласкали его самолюбие, профессор нет-нет да грустил немного, понимая, что молодость и даже зрелость уже позади, а он всё так же одинок, как и многие годы назад. Даром что у него теперь есть все условия для создания семьи, да только сам он к выполнению некоторых супружеских обязанностей уже практически не годится.
Даже постоянное присутствие рядом такой яркой красотки, как Рони, притягивавшей ещё и своим умом, не пробуждали былого огня в его чреслах. А ведь Эрроуз всю жизнь придерживался здоровой диеты, старался не пренебрегать и физическими упражнениями, поддерживая подтянутый и моложавый образ… Но то ли возраст постепенно берёт своё, то ли отсутствие регулярных упражнений другого рода сделали своё дело. Поглядывая на ладную фигурку рыженькой помощницы, профессор вдруг задумался, а нельзя ли применить свои знания и умения для решения деликатной проблемы? Говорят, сарбийцы, сами себе создавшие некоторые сложности, обзаведясь гаремами, используют какие-то травки и даже вытяжки из мелких пустынных животных. Так что ему мешает попробовать изобрести особое средство? Наверняка оно будет востребовано среди особ солидного возраста, хоть и придётся распространять через лекарей, деликатно информирующих своих клиентов о новом способе оживить мужское начало.
Идея весьма взбодрила заскучавшего было профессора, придав ему сил и бодрости, а также подняв настроение. Сообразительная помощница тоже радовала глаз и являлась одним из стимулов, за что была обласкана досрочным экзаменом за второй курс алхимии, который успешно сдала уже в самом начале учебного года, освободив этим себе достаточно времени для дополнительной работы в лаборатории и других занятий.
Вот так, сама не планируя ничего подобного, Рончейя умудрилась стать правой рукой профессора и даже задумалась о закрытии второго курса и по другим предметам, ведь чем раньше она закончит Академию, тем быстрее воплотит в жизнь свои планы. Однако оставалась проблема с поиском того, кто обеспечит ей безбедные ближайшие месяцы, а лучше годы.
Оказалось, что кроме профессора Эрроуза Тербийская Академия пригласила ещё пару преподавателей, вслед за которыми перевелись и несколько студентов: боевики из Дарбии и менталисты из Нербии. Симпатичных братьев Ралроиг Рони даже не рассматривала, поскольку младший оказался именно менталистом, а это грозило девушке неприятным разоблачением, не позволив сыграть привычную роль. Ещё один красавчик, успевший уже прославиться благодаря истории со спасённым из-под копыт испуганной лошади ребенком, а также из-за мастерского владения новомодным музыкальным инструментом, привезенным им из Дарбии, поначалу привлёк её внимание. Да, с гитарой в руках, то и дело отбрасывающий назад длинные блестящие тёмные волосы, гладкостью напоминавшие сарбийские шелка, этот юноша заставил чаще биться многие девичьи сердца, впечатлённые и недавним подвигом, и длинными пушистыми ресницами, обрамлявшими бархатные чёрные глаза красавчика. Аристократически удлинённое лицо с правильными чертами и чуть крупноватым для мужчины ртом притягивало взгляд.
Рони и сама залюбовалась юношей, но быстро подметила, что тот привык к женскому вниманию, а потому вряд ли будет лёгкой добычей. Да и судя по тому, что заселился в обычную комнату в Академии, не оплатив более удобных и дорогих покоев с гостиной и отдельной ванной, он не представлял особого интереса для девушки, уже усвоившей, что красота – не главное достоинство мужчины. Гораздо интереснее было наблюдать за Дарайей, светленькой подружкой той злой на язычок темноволосой лурбийки. Увидев, что девушка явно влюбилась в красавца-брюнета, Рончейя усмехнулась, поняв, как сможет помотать нервы хотя бы одной из лурбиек. К сожалению, подобным образом отомстить именно Авайе у неё не получится, ведь та умудрилась связаться с младшим Ралроигом, менталистом. То есть сыграть на ревности не удастся. Но и подружка её, явно поддерживающая свою несдержанную и невоспитанную соотечественницу, тоже заслужила свою порцию наказания.
Особенно приятно было, что даже напрягаться не пришлось, ведь именно этот юноша в первые же свои дни в Академии попытался познакомиться с Рони. Та сквозь опущенные ресницы незаметно окинула взглядом не слишком богатое одеяние студента, к тому же, ей успели нашептать приятельницы, что мальчик скромно живет в кампусе, деньгами не сорит. В общем, вывод был однозначен, а потому попытки ухаживать девушка вежливо пресекла с привычно чопорным видом, поддержанным её свитой.
Играть в благонравную девственницу было всё проще, прежние спонтанные эмоции, грозившие разоблачить притворство, уже давно попали под полный контроль, даже не пытаясь вырваться ненароком. Знакомую роль теперь приходилось отыгрывать перед ещё одним новым студентом, тоже переведшимся из Дарбийской Академии. Этот богатенький сынок сарбийского купца учился на целителя, не горя желанием участвовать в молодецких забавах и выматывающих тренировках, привычных для боевиков. К тому же, немаленькая торговая флотилия его папеньки не могла обойтись без лекаря в дальних походах, а потому выбор факультета был полностью одобрен рационально мыслящим родителем.
Когда-то отец Перкида Джойтида, того самого сарбийского юноши, начинал с нескольких лавочек в Дарбии и Сарбии, торгующих редкими специями и другими диковинками своей родины. Но деловая хватка и небольшая доля удачи позволила расширить дело, охватив и другие страны, а затем здравая мысль обзавестись собственным судном для экономии на транспортировке обернулась еще более прибыльным занятием. Теперь о компании “Джойтид и сыновья” не слышал разве что глухой. Регулярные рейсы, перевозившие самые разнообразные товары, гарантировали быструю и довольно доступную доставку в любой уголок мира. Делец не скупился на оплату труда магов воздуха и воды, что и обеспечивало надежность и скорость его судов.
Естественно, что Рончейя не могла упустить такую лакомую добычу, постаравшись предстать во всём блеске перед достойным молодым человеком. Однако тщательно выстроенная стратегия споткнулась об уже пошатнувшуюся репутацию. Тот самый старшекурсник, добившийся внимания девушки в обмен на довольно существенные для него средства, а в следующем году уже заканчивавший обучение, проинформировал наследника торговой династии о своём успехе у рыжеволосой красотки, отдавшей ему свою девственность. Рони и сама понимала, что правда быстро выплывет наружу и выйти замуж за сарбийца вряд ли удастся… Да и сомневалась, что готова пополнить гарем, которым наверняка вскоре обзаведется по обычаю своей родины этот богатый юноша. Но всё равно расстроилась, решив, что именно лурбийки были причастны к просочившимся слухам.
Как бы то ни было, завязать отношения с Перкидом всё-таки удалось. И даже получилось вытянуть довольно большую сумму под тем же благовидным предлогом оплаты за последние три года обучения, отложенную в итоге на недавно открытый счёт в банке, пообещав стать послушной любовницей. Молодой человек, приученный отцом во всём искать выгоду, узнав о собственном жилье, которым владела Рони, понял, что гораздо дешевле и удобнее будет заполучить именно такую спутницу на время обучения. Ухаживать за разными девушками с риском нарваться на разгневанных родственников, которые могут и жениться заставить… Бррр! Посещать весёлые заведения с девицами, которые от множества клиентов могли подхватить какую-нибудь заразу? Да и быть одним из десятка или даже сотен их посетителей? Тоже не вдохновляет. Он бы и так обзавелся постоянной любовницей и купил ей домик, чтобы удобнее и приятнее наносить поздние визиты. А тут даже удалось обойтись малыми тратами, ведь три оплаченных года в Академии и содержание – не такие большие расходы. Девица уже не девица, так что можно не опасаться принудительной женитьбы. А то, что она ещё и красавица, так это прекрасное дополнение, повышающее ценность заключенной сделки.
Перкид по сарбийским обычаям в обмен на обеспечение потребовал от Рони называть себя наедине “мой господин”. Он бы и гаремом обзавелся, как было заведено на родине. Но, во-первых, это глупое расточительство, как всегда поучал папенька, содержавший кроме законной супруги только одну девицу, которую поселил в соседнем доме, чтобы женщины вдруг не начали дружить против своего благодетеля и этим портить ему жизнь. А во-вторых, тут за гарем можно и огрести. Говорят, королева Майя здешних женщин разбаловала до невозможности, позволив им даже собственное дело заводить, на своё имя, а не как в приличных странах, типа Сарбии или Нербии, где только муж или отец распоряжался всем имуществом. В Нербии только вдова становилась полноправной хозяйкой, а на родине Перкида такая женщина продолжала зависеть уже от родственников почившего супруга.
Короче говоря, кандидатура Рончейи полностью устроила сарбийца. А то, что вокруг неё вечно толпа воздыхателей и подруг, так это показатель удачного приобретения. Сразу видно, что товар ликвидный, не завалящий какой-нибудь. Примечательно, что и сама Рони в чём-то считала себя товаром, отлично сознавая, что срок годности “продукта” далеко не бесконечен. Поэтому и решила, что заключенная с Перкидом сделка, заканчивающаяся как только они завершат обучение, вполне её устроит. Полное обеспечение, приятные подарки – вполне неплохо. Если изначально, поступив в Академию, она завела любовника, чтобы получить деньги на учебу, а потом с прекрасным образованием зарабатывать на дальнейшую жизнь, то теперь всё больше задумывалась, что можно и получше устроиться. Возможно, Перкид пристроит её к кому-нибудь потом, глядишь, даже замуж поможет выйти. С его деловой хваткой – запросто! Надо только стараться соответствовать всем требованиям, оказавшимся не слишком и сложными. Всё-таки на людях он соблюдал приличия, принятые в этой стране. А собственные привычки выпускал лишь наедине. Но и те были скорее забавными, чем пугающими. Даже интересно иногда изображать девушку из гарема, наряжаясь в чудн ы е полупрозрачные шароварчики, позвякивать браслетами на руках и ногах.
***
Лучше сразу предупрежу, что следующая глава подробно описывает события, с которыми многие уже знакомы по книге «День жёлтых цветов», как и вторая половина этой главы. Я попыталась было переписать их заново, но поняла, что большого толка в том нет, ведь там всё и так было подано с точки зрения Рони. А потому лишь немного откорректировала и подсократила местами. Насколько помню, похожих пересечений сюжетов больше нет. Даже те моменты, где активно участвовала главная героиня этого романа, подавались через призму восприятия событий другими персонажами, так что буду описывать заново, глубже погружаясь в мир Рончейи.
В общем, кто читал предыдущую книгу, могут бегло пробежаться глазами по 20-й главе, освежая в памяти некоторые события.
А вообще, последняя треть книги будет посвящена тому, что произошло уже после окончания действия «Дня жёлтых цветов», что гарантирует отсутствие спойлеров в других книгах))))
Глава 20
Рончейя считала, что в последнее время судьба к ней однозначно благосклонна. Ближайшие годы она проведет под крылышком Перкида. Да и дальше не пропадёт. А тут ещё и наклёвывается перспектива попортить кровь Дарайе, сыграв на её чувствах к новичку с гитарой. Дурочка думает, что никто не заметил её восхищенных взглядов. Да когда он музицирует вечером выходного в трактире, от её взгляда камин разжечь можно! А может, и к лучшему для Рони, что у лурбиек этой разновидности магии нет, ведь задуманная месть могла бы спровоцировать огневика и на спонтанный выброс. Рыжей мстительнице было немного жаль, что только Дарайя попадёт под удар, но утешала мысль, что Авайя тоже расстроится из-за подруги, так что хоть краем, но и вторую выскочку заденет.
Побоявшись потерять благосклонность и другие блага, предоставляемые Перкидом, Рони решила хотя бы поверхностно посвятить любовника в свои коварные планы, выдав их за благородное отмщение недоброжелательницам, опрометчиво влюбившимся в новичка с гитарой. Мужчина, привыкший всегда получать желаемое, быть в центре внимания благодаря известности и деньгам, по-своему понял мотивы девушки. Решив, что та собралась продемонстрировать всем силу своей красоты и женских чар, дал полную свободу действий, в разумных пределах, конечно.
– Ну что ты, милый! – округлив глаза воскликнула Рони. – Я ведь приличная девушка, просто заставлю юношу влюбиться. Для этого вполне достаточно взглядов и безобидных слов.
– О! Я уже знаю, насколько ты приличная! – захохотал лежащий рядом с ней Кид и решил, что мысль о “сопернике”, пусть и бутафорском, ненастоящем, его даже заводит. Пожалуй, он готов к ещё одному заходу сегодня.
Удачно, что парочка не демонстрировала прилюдно настоящую степень близости своих отношений. Мужчина избегал даже намёков на тесное общение, которые могли бы привести его с временной любовницей к законному браку. Кто знает, какие ещё новые законы в Тербии для женщин понапридумывали. А так, попробуй ещё, докажи, что было что-то серьезное. Да и девушка тоже не спешила окончательно рушить репутацию, рассуждая подобным же образом – попробуйте, докажите!
Вот так и получилось, что новички, не присутствовавшие на скандальном разоблачении, устроенном перед летними каникулами, считали Рончейю богатенькой девочкой, окруженной поклонниками. Мало ли по свету таких популярных наследниц? А тут к деньгам ещё и внешность прилагается сама по себе интересная, даже без учёта благосостояния. Вполне закономерно такая дама будет в центре внимания и всеобщего обожания.
Примерно так рассуждал и Данкур Финерай, тот самый юноша, заинтересовавший Дарайю и успевший влюбиться в изображавшую неприступную благонравность Рони. Он уже привык к лёгким победам в Дарбийской Академии, где оборотницы не стеснялись проявлять свой интерес к понравившимся им мужчинам, да и проблемы девственности их совершенно не волновали. Даже здесь, в Тербии, к этому вопросу относились довольно спокойно, не то что на его родине, в Нербии, где старые традиции не спешили сдавать свои позиции.
Не слишком высокий на фоне некоторых оборотней, жилистый и худощавый, Данкур умудрялся побеждать в поединках за счёт подвижности, вёрткости… и ума, заранее наблюдая за будущими противниками, чтобы выявить их сильные и слабые стороны. Девушки, приходившие на вечерние тренировки боевиков, как на бесплатное представление, активно болели за красавчика. Все, кроме Рони, внешне равнодушно наблюдавшей за обнаженными по пояс мужчинами, иногда благосклонно кивавшей какому-то бойцу, входившему в состав её многочисленной свиты. Данкур злился, старался победить этих нахалов, посмевших завоевать внимание девушки, но так и не получил заветного кивка.
Посиделки в выходные, стоило Рончейе появиться в облюбованном студентами трактире, тут же превращались в концерт, главным действующим лицом которого, конечно же, становился Дан, исполнявший одну песню за другой. Незаметно поглядывая из-под струящихся шёлковой волной черных волос, молодой человек ловил привычные уже восхищенные девичьи взгляды. Только серовато-зеленоватые глаза Рони практически не останавливались на нём, как бы он ни старался.
Как это часто бывает у мужчин, равнодушие было воспринято как проявление безупречной нравственности, особой чистоты и высокой душевной организации. И как всё необычное, недостижимое, вызвало ещё более активный интерес. Вот, казалось бы, люди – не оборотни, но инстинкт охотника частенько включается и у них. Очень часто именно в подобных ситуациях. Сложная добыча видится гораздо более ценной, пробуждая азарт, заставляя закрывать глаза и уши, отключая разум… И подменяя чувства.
Весь первый семестр Дан видел перед собой только одну девушку. Однако, по мнению Рончейи, Дарайя как-то мало страдала от таких явных знаков внимания, направленных на соперницу. Рони даже пожалела, что не дала лурбийке возможности начать отношения с Данкуром. А ведь можно было такую интересную партию разыграть, заставив мужчину переметнуться. Теперь же он стал для неприятельницы просто недостижимой мечтой, почти случившейся влюбленностью. И вот это “почти” портило, по мнению Рони, весь вкус желанной победы.
Поразмышляв на досуге, на коротких зимних каникулах, как бы ещё разыграть эту карту, рыжеволосая красотка решила использовать против лурбиек их происхождение. Это только казалось, что она не обращает внимания на длинноволосого воздыхателя. С помощью подружек из свиты отслеживался каждый шаг юноши, позволявший вовремя появиться во всём блеске на его глаза, занять самое выгодное место в трактире, откуда её будет хорошо видно исполнителю прекрасных баллад, доводящих особо чувствительных барышень до тайком смахиваемых слёз. И расписание боёв с участием Данкура тоже вовремя докладывалось негласной “королеве” Академии. Что уж говорить о подробном пересказе его разговоров с другими учащимися. А судя по высказываниям, тот слегка презрительно отзывался о доступных оборотницах. Ещё больше презрения было обращено на человечек свободных нравов, которых не могла оправдать хотя бы вторая ипостась, всё-таки сильно влияющая на характер и темперамент.
Ах, как удачно, что родина её неприятельниц славится на весь мир! И дополнительная удача – остриженные летом волосы этих девиц, пусть и замаскированные фальшивыми шиньонами, однозначно указывающие на их происхождение и намекающие на стереотипную легкость поведения, которую те пытались спрятать за накладными локонами. Что можно преподнести как ещё одну малопривлекательную черту, выдав это за изощренное коварство двух обманщиц.
Об этом секрете с волосами лурбиек Рончейе доложила одногруппница, Кирикейя Танидим, чьё имя ещё на первом курсе сократили до удобного Кики, давно метящая в свиту и понявшая, против кого нужно дружить, чтобы добиться чести стать приближенной рыжей “королевы”. Как-то она проходила мимо аудитории, где проводилось занятие по теоретической магии. Странная аудитория, кстати. Вместо столов и стульев в ней был просто пол, застеленный чем-то мягким. И некоторые из студентов всё ещё лежали, рассредоточившись по просторному помещению, чтобы ненароком не прикоснуться к соседу и не нарушить особое состояние концентрации. Для чего они это делали, Кики так и не поняла, но увидела, как декан Мерлинат разрешает подняться то одному, то другому своему ученику. Вот в такой момент она и углядела, как Авайя поправляет прическу, отстегнув шиньон и приладив его на место, аккуратно причесав свои волосы. А судя по тому, что обе подруги ходили неизменно с одними и теми же прическами, то сам собой напрашивался вывод, что всё дело в используемых ими накладных волосах.
Ответственная миссия была поручена всё той же Кики, чтобы не демонстрировать участие Рончейи в сомнительной затее. По этой же причине “королева” не спешила сразу вводить в ближний круг предложившую свои услуги девушку, пообещав ей особую благосклонность после выполнения придуманного развлечения, требовавшего присутствия всех главных действующих лиц. Сразу решили, что можно провернуть "забаву" во время очередных посиделок в трактире. Разгоряченные напитками, многие и не сразу поймут, что произошедшее вовсе не случайно. “Идеально!” – подумала Рони, милостиво позволяя будущей подруге сделать эту гадость, и с особенным тщанием начала подбирать наряд, прическу и украшения для своего триумфа, обеспеченного унижением противных лурбиек.
Тщательно продуманная “нелепая случайность” была разыграна как по нотам. Кики украсила свои запястья браслетами, увешанными разными фигурками, выбрав подвески покрупнее и с торчащими детальками, чтобы легко цеплялись за всё, с чем соприкасаются. Девушке и самой это причиняло неудобство, заставляя держать руки на безопасном расстоянии от собственных волос и некоторых деталей наряда. Но пришлось смириться с неизбежными трудностями, чтобы добиться своего.
Дождавшись, когда веселье достигнет нужного градуса, а в трактире соберётся побольше студентов, Кики протянула руку над головой Дарайи, якобы чтобы взять у знакомого блокнот. Для этого пришлось изобразить восхищение новой песней, исполняемой Даном, и заявить, что слова должны быть немедленно записаны. И вот тут сработали все подготовленные детали. Занятое рядом с Дарайей место, особый браслет, приятель с блокнотом, расположившийся в указанном углу, всё сложилось идеально. Тяжелый блокнот заставил тоже “случайно” опустить протянутую над головой соседки руку, зацепив браслетом шиньон, который не удержался в прическе, сдёрнутый вместе с удерживающими его шпильками. Кики, “искренне” рассыпаясь в извинениях, всплеснула руками, задевая ещё и Авайю, с успехом повторив свой фокус ловли шиньона на браслет. Смущённые лурбийки на несколько мгновений застыли в общей тишине, а потом отцепили пострадавшие накладные волосы с рук Кики, спрятав их в сумочки, понимая, что нет никакого смысла судорожно цеплять растрёпанные пучки. Авайя с улыбкой тряхнула головой, позволяя волнистым темным локонам, уже отросшим с осени почти до лопаток, свободно рассыпаться по плечам, заслужив этим от своего приятеля, младшего из братьев Ралроиг, какой-то новый взгляд, в котором читалось восхищение. Дарайя тоже освободила волосы от оставшихся в них заколок, внутренне приготовившись к обсуждению морального облика лурбиек.
Но, как мы помним, сначала мы работаем на репутацию, а потом она работает на нас. Поэтому никто из знакомых парней не позволил себе нетактичных замечаний, а если кто-то из незнакомых и пытался что-то в этом роде пробормотать, то его быстро заткнули незаметным окружающим, но от этого не менее чувствительным тычком в бок. Немного разочарованная результатом Рончейя всё-таки уловила тень неодобрения в глазах Данкура, замеченную и Дарайей, которая старательно делала вид, что ничуть не расстроена произошедшим, но улыбалась одними губами, выдавая истинные чувства глазами.
Пользуясь полученным от Кида разрешением, Рончейя наконец начала замечать Данкура, сперва вежливо похлопав после очередного “концерта”, затем как-то приветственно махнула ему рукой перед боем. В общем, юноша с радостью пополнил свиту королевы Академии. Но неожиданно этот шаг дал совсем не тот эффект, на который рассчитывала Рони. Мало того, что подружки теперь нагло демонстрировали более короткие, чем принято в большинстве стран, волосы, даже введя новую моду, отличающую именно студенток. А ведь должны были стыдливо прятаться от всех, переживая и расстраиваясь. Так вдобавок, появление среди поклонников Рончейи длинноволосого красавчика как будто остудило зарождающиеся чувства блондинки.
Потеря рычагов воздействия неимоверно злила Рони, заставляя искать новые способы насолить лурбийкам. А с длинноволосым красавцем пришлось расстаться, спрятав между вежливых фраз легко читаемый намёк на неподобающую бедность юноши. А заодно и выдала секрет Дарайи, раскрыв её тщетно скрываемые чувства к Данкуру. Кто знает, к чему это приведёт, но что-то подсказывало Рончейе, что на влюблённости девушки ещё можно сыграть.
– Ах, как всё-таки жаль! – снова чуточку расстроилась Рончейя, глядя вслед покинувшему уютное заведение с дорогими десертами весьма привлекательному юноше, представив себе возможные приятные перспективы, если бы он был богат и известен…
