Текст книги "Притворщица (СИ)"
Автор книги: Кира Суворова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)
Глава 35
Рончейя испуганно оглянулась на Перкида, но тот решил, что немного веселья заработавшейся девушке не повредит, да и не ожидал от кузена совсем уж диких поступков, не приняв в расчёт дозу принятых Варминтом вин и порошков, совершенно сорвавших тормоза у вошедшего в раж мужчины. К счастью, Кид всё же последовал за братом, несущим перекинутую через плечо и отчаянно отбивавшуюся Рони.
– Вар, ты что задумал? – насторожился мужчина, зайдя вслед за кузеном в красно-чёрную комнату, отрезавшую их от звуков весёлой пирушки.
– Ничего такого, что не пришлось бы этой ломаке по вкусу, – фыркнул тот, скидывая девушку на диванчик, единственный нормальный предмет мебели в этом царстве экзотики. – Строит тут из себя.
Рончейя попыталась ускользнуть, но Варминт, уже дотянувшийся до странных переплетений кожаных ремней, перехватил её и быстро застегнул на запястьях пленницы какие-то наручи, тут же подтянув их вверх и заставляя испуганную девушку привстать на цыпочки.
– Перкид! – окончательно разозлилась Рони. – Скажи этому идиоту, что он зря затеял какую-то ерунду.
– О! Опять строишь девственницу? – недобро рассмеялся Вар. – Можно подумать, будто не мой отец на пару со своим другом тебя драли не так уж и давно!
– Да что ты ко мне привязался? – устало спросила пританцовывающая на кончиках пальцев девушка, пытаясь ослабить натягивающиеся на её запястьях ремни. – Тут у вас целых четыре дамы на любой вкус.
– Потому и привязался, что не люблю, когда изображают невинность, а сами… – сплюнул на пол мужчина, дёргая плечом, за которое его тронул Кид, пытавшийся остановить зарвавшегося кузена. – Притворщица!
И снова это слово! Да ещё в такой ситуации, когда Рони впервые за долгое время опять почувствовала себя беззащитной, как почти десять лет назад. Соединенные вместе и скованные запястья не позволили магии вырваться разрушительным ураганом, но поднявшийся ветер разметал самые лёгкие пуфы и сорвал со стен многочисленные стеки, плётки и другие орудия наказания.
– Кид, если ты меня сейчас не освободишь, я больше никогда с тобой не стану сотрудничать. И ещё, там, кажется срок в договорах был? Так вот, продлевать не будем! – немного успокоившись и покосившись на отлетевших к двери мужчин звенящим от возмущения голосом заявила Рончейя.
– Ух, какая горячая! – всё ещё не понял серьёзного настроя девушки восхищенный Варминт. – Мы тебя освободим… Но чуть позже. Согласен, братец?
– Угомонись уже! – рассердился Перкид. – И вообще, хватит жрать эти порошки чуть ли не горстями! Скоро вообще без мозгов останешься, протрахал их все.
– Что?! Из-за какой-то бабёнки решил с родственниками поссориться? – скривился усевшийся на полу Вар.
– Остальные родственники меня поддержат, когда посмотрят, во что ты превращаешься!
– Не будь занудой! Сам знаешь, скоро моя вторая свадьба, а я ещё от первой не отошёл. Могу же я хоть немного расслабиться?
– Ты только и делаешь, что расслабляешься! – не выдержал Кид. – Не настолько тебя и напрягают, чтобы так расслабляться. Придумал оправдание своим порокам.
– О, и ты от своей любовницы понабрался? Тоже мне, два святоши! Сами же в Лур-Луре игрища затеяли, а теперь меня во всём обвиняете?
– Немного пошалить в юности никому не помешает, – уже спокойнее продолжил Перкид, освобождавший руки Рончейи от стянувших их ремешков. – Но и границы знать нужно. Не пора ли остановиться, брат? Того и гляди, кто-нибудь растрезвонит о твоих увлечениях. И что тогда?
– Да что такого? Все втихомолку грешат. Можно подумать, я один такой! – встал наконец Варминт, понемногу приходящий в себя.
– Остальные не переходят границ. И чужих любовниц не хватают!
– Ладно, понял, не любишь делиться своим, – согласно кивнул по-своему уразумевший последние слова кузена Вар. – Только как же ты допустил тот междусобойчик с моим отцом? А, так после него и решил, что свои игрушки не хочешь другим давать?
– Заткнись наконец! – обернулся уже в дверях Кид, пропустивший вперёд Рончейю.
– Ну и валите отсюда! Чистоплюи-притворщики! – крикнул в спину брата Варминт, тут же позабыв о неприятном эпизоде и начав раздумывать, кого из подружек он сегодня пригласит в свою любимую комнату.
***
– Я больше не хочу видеть твоих родственников. Вообще! – уже дома заявила Рончейя, до сих пор злая на всех Джойтидов скопом.
– А если новый договор?
– По рабочим вопросам оставим всё, как прежде, так и быть. Но в остальном… Уволь меня от сомнительного удовольствия общения хоть с кем-то из них.
– А со мной? – немного обиделся Перкид.
– С тобой? Не знаю, – честно посмотрела на мужчину девушка. – Наверное, тоже. Слишком много всего произошло, что я с удовольствием бы забыла, да не могу.
– Что же, прощайте, былые чувства! – процитировал Кид модную песенку, часто звучавшую на курорте.
– А были они? Чувства эти… – Рони прикрыла глаза, откинувшись в удобном кресле. – Нам же просто удобно было. Да и выгодно.
– Хорошо, что хоть про это не забываешь, – Перкид уже раздобыл где-то ликёр и позвякивал бокалами, наполняя их для себя и для подруги. – Давай хотя бы наше деловое сотрудничество и дружбу сохраним.
– Давай, – взяла протянутую высокую рюмку с тягучим сладким напитком девушка.
– Может, напоследок… – закинул удочку мужчина, с сожалением оглядывая до сих привлекающую его Рончейю.
– Нет, я точно не в настроении, и вообще, тебе уже пора, наверное, – Рони даже не пыталась скрыть своего желания поскорее остаться одной.
– Ладно, тогда до встречи! – легко согласился Кид. – Будет что-то интересное, обсудим и запустим.
Расставшиеся любовники остаток ночи провели по-разному. Рончейя спала, иногда хмурясь от вторгавшихся в её сны то Слаера, то Варминта, таких непохожих внешне, но в её видениях текуче сменявших друг друга и раз за разом произносивших одно и то же тревожащее слово.
А Перкид вернулся на празднество и даже поучаствовал в некоторых забавах, придуманных затейницами-хозяйками, давно понявшими, что иногда самые замысловатые позы и способы удовлетворения могут наскучить, а вот разные игры вносят приятное разнообразие. Особенно подстёгивают мужчин любые соревнования, придавая обычному возбуждению ещё и сладкий привкус азарта. Не зря же в Лур-Луре мастерски использовали именно эти два порока, будто подхлёстывающих и усиливающих своё действие, если их правильно сочетать и чередовать.
***
Рони постепенно прошла все формальности, необходимые для получения почётного знака алхимика, закончившего с отличием Академию. Потом убедилась, что с новым патентом и договором с Джойтидом всё в порядке. Посетила банк, где её привычно провели в зал для особых клиентов и долго расписывали все преимущества пользования предоставляемых учреждением услуг, оказываемых таким важным клиентам совершенно бесплатно. Девушка ничуть не очаровывалась льстивыми словами, давно проинформированная Кидом, насколько выгодно банку иметь большие и регулярные денежные потоки, которые гарантировало их сотрудничество.
Уже через неделю Рончейя поняла, что избегает спускаться на первый этаж, будто испачканный проводившимися там больше полугода назад вечерами. До сих пор слишком занятая учёбой и делами, она не замечала за собой этой легкой брезгливости. А тут вдруг нахлынуло.
– И что теперь делать? – Рони расстроенно оглядывала гостиную. – Продавать? Уехать жить куда-нибудь к морю? А как же Робуст и Дисенайя? И вдруг потом придётся сюда вернуться, чтобы дела вести, да в той же лаборатории, если удастся с Академией договориться об аренде на выделенные часы.
Поломав немного голову над новой и неожиданной проблемой, Рончейя решила, что не будет пока торопиться с продажей дома. Денег у неё и без того хватало на покупку приличного особняка даже у моря, а постоянные поступления на счёт гарантировали безбедную жизнь в любом уголке мира, особенно если не приобретать своё жильё, а снимать на время, путешествуя в своё удовольствие. Хотя в Нербии и Сарбии она не рискнула бы задерживаться надолго, уж слишком патриархальными оставались эти два государства, где одинокой женщине могли и не сдать жильё. Да и безопасность, особенно в Сарбии, без стоящего за плечом мужчины никто не гарантировал. Оставались родная Тербия, соседние Дарбия и Зирбия. Последняя не вдохновляла слишком уж суровым для южанки климатом. Лурбия? Вот там женщины были максимально свободны, что тоже немного пугало Рончейю, воспитанную в традициях простых людей, где мужской пол нёс ответственность за благополучие семьи, требуя от дам покорности главе семейства.
Так и не приняв окончательного решения, девушка почти решилась подбросить монетку, чтобы выбрать первую страну, которую она навестит. Но вмешалось неожиданное письмо, доставленное обычной почтой, от чего Рони успела отвыкнуть, давно обзаведясь мерлинатором.
“ Дорогая Роничка!
Я боюсь! Я очень боюсь Слаера. Он начал мне браслетики и заколочки дарить, всё время меня по голове гладит. И смотрит, смотрит… Так страшно смотрит. Приезжай скорее и забери меня, пожалуйста. Я буду тебе помогать по дому, я уже и готовить умею, и убирать. Я тебе совсем не помешаю.
Твоя сестричка Мини.”
– Да нет! Он совсем уже? – разозлилась Рони. – Придётся напомнить уроду старые обещания. Память освежить!
Вот так и определился первый пункт путешествия свободной от учёбы и других забот девушки. Она не стала брать много вещей, чтобы не усложнять себе дорогу. Слуги, Робаст и Дисенайя, получили жалование и привычный летний отпуск, не оповещенные пока Рончейей о её дальнейших планах, в которых она и сама пока не разобралась.
И буквально через пару дней после получения весточки от младшей сестры, девушка уже входила в старый дом своей бабушки. За прошедшие месяцы тот не успел обветшать, хорошо отремонтированный годом ранее, но, промерзший за зиму, встретил молодую хозяйку неприятной влажностью, пропитавшей занавески, покрывала, не говоря уже о постели. Рони даже не стала пытаться просушить хоть что-нибудь, вечерний воздух, наполнивший домик через открытые настежь окна и несущий с моря влагу, только мешал бы девушке, зря тратящей свою магию. А потому она отложила все дела на завтра и отправилась в роскошный отель на соседней набережной, где располагались дома богачей.
Скромное дорожное платье, небольшая сумка, не требующая носильщика, и юный возраст ввели в заблуждение напыщенного портье помпезного заведения, пытавшегося указать бестолковой девице на несоответствие её скромной личности пафосу и дороговизне сдаваемых номеров. Начавшая терять терпение, Рончейя поинтересовалась, сколько стоят самые дорогие апартаменты. Глядя на глупышку сверху вниз, мужчина озвучил весьма существенную сумму, которую её бабушка когда-то умудрялась растянуть почти на год, из экономии выращивая часть овощей и фруктов в собственном саду.
– Хорошо, – устало согласилась Рони, доставая золотые монеты из маленькой дамской сумочки, закреплённой на поясе. – Ужин из ресторана в эту сумму входит? В Дарбии подобные заведения предоставляют завтрак и ужин, включенные в цену номера.
– Да, госпожа, конечно! – тут же сменил тон служащий, моментально спрятав своё удивление за привычно натянутой услужливой миной. – Пойдёмте, я вас сам провожу, – отмахнулся он от мальчишки, обычно доставляющего багаж гостей. – У вас с собой ещё какие-то вещи? Нужно послать за ними?
– Нет, благодарю, – отмахнулась девушка, – я проездом, предпочитаю путешествовать налегке.
– Да, вы совершенно правы! – семенил чуть впереди, показывая путь к номеру, портье. – Так намного удобнее. Надеюсь, вам понравятся апартаменты. Просторная гостиная, спальня, гардеробная и роскошная ванная к вашим услугам. Ужин подать сразу? Или вы хотите сперва освежиться с дороги?
– Через час пусть принесут, – Рончейя не изъявляла желания произносить хоть одно лишнее слово с совершенно бестактным служащим, лебезящим сейчас перед ней.
Глава 36
Ранний завтрак, поданный по первому требованию гостьи, оказался не настолько хорош, как можно было бы ожидать от приличного заведения. О чём Рони сообщила бледному портье, рассыпавшемуся в многословных извинениях. Мало ли как ещё решит отыграться на нём обиженная его вчерашним поведением постоялица. Может и владельцам сообщить о недопустимом отношении к клиентам. Вообще-то именно это и собиралась сделать Рончейя, едва переступила порог своего номера в не самом лучшем расположении духа. Но поужинав и выспавшись в удобной постели, растеряла б о льшую часть своего запала. А потому лишь молча прошла мимо стойки, небрежно бросив на неё ключ.
Оставленные едва приоткрытыми окна старого дома почти избавили жилище от застоявшихся запахов. И, к счастью, не добавили сырости. Вернувшаяся Рони широко распахнула окна и двери, впуская солнечные лучи и становящийся почти горячим летний ветер, дующий теперь со стороны суши. Матрасы и подушки вынесла во двор, решив выбить их чуть позже, когда они хорошенько прожарятся. А пока отправилась вызволять младшую сестру.
Девушка не собиралась устраивать безобразную ссору на глазах у соседей и тем более покупателей лавки, расположенной под жилищем семейства, решив понаблюдать за домом и дождаться, пока Слаер уйдёт. На её удачу, ещё издалека замеченный Рончейей чернобородый мужчина, о чём-то беседовавший на пороге лавки с управляющим, вскоре отбыл куда-то на освобождённой от груза повозке, привёзшей новые товары ранним утром.
– Рони, Рони приехала! – запрыгали вокруг вошедшей на жилой этаж девушки Даер и Каер.
Повзрослевшая и вытянувшаяся Мини и сама готова была скакать вместе с братьями вокруг старшей сестры, принёсшей сладости. Но вовсе не сладости обрадовали девочку, а то, что Рончейя отозвалась, что бросила все свои ужасно важные взрослые дела и приехала за ней.
– Я забираю Минчейю, – спокойно сообщила девушка матери.
– Но как же так? – растерянно теребила передник женщина. – Зачем?
– Тебе объяснить, зачем? – нахмурилась Рони. – Меня ты защитить не смогла, так я хотя бы Мини спасу от этого урода!
– Да он её ни разу не ударил, – всё ещё цеплялась за удобные и успокаивавшие отговорки Ланчейя.
– Ага, меня тоже. Но сама знаешь, чем это закончилось. Открой уже глаза, мама!
– Да мало ли что ты там навыдумывала! – наконец вышла из ступора женщина, чьи и без того шаткие иллюзии разваливались окончательно под обвиняющим взглядом старшей дочери. – Дети вообще выдумщики и фантазёры.
– Странноватые фантазии, однако, у тех, кто живёт рядом со Слаером, – горько усмехнулась девушка. – Теперь вот и Минчейя о том же вдруг фантазировать начала. С чего бы это? Очнись уже! Посмотри, с кем ты связалась!
– Неблагодарная! – разозлилась Ланчейя, понимавшая, что часть вины за случившееся с Рони лежит и на ней, не вмешавшейся вовремя и испугавшейся Слаера, людской молвы, нового одиночества…
– О, я вам очень благодарна! – рассмеялась Рончейя. – Если б не вы двое, я бы тихо-мирно плодила бы уже детишек от какого-нибудь соседского паренька. И никогда бы не выбилась в люди, лишь бы подальше от вас быть и не зависеть от всяких Слаеров.
– Вот! Сама говоришь, что благодаря нам…
– Ну, это у меня характера хватило, а Миничка не такая, он её просто сломает, уже начал ломать, – пристально посмотрела на мать Рони, заставляя ту опустить глаза. – Мини! Хватай любимые книжки и одёжки, мы уходим.
Притихшие было на кухне мальчишки, благоразумно выбравшие сладости, а не скандал, выбежали в гостиную:
– И нас, и нас возьми! Мы тоже с тобой хотим!
– Не сегодня, – Рончейя не смогла выдавить больше пары слов из сжавшегося от невыплаканных слёз горла. – Кх-кх, – откашлялась девушка, прогоняя несвоевременную слабость, которая сейчас только помешает. – Мы с Мини обустроим дом, наведём порядок, а потом позовём и вас.
– Сыновей Слаер не отдаст, – устало привалилась к стене Ланчейя. – Ты же знаешь, как он гордился, что наследниками обзавёлся.
– Посмотрим, – Рони грустно перевела взгляд на мать. – Может, через годик-другой что-то и придумаем. А ты с ним останешься?
– Без Каера и Даера муж меня просто убьёт. Даже если и не сразу… Рука у него тяжёлая, я ещё помню.
– Он вас больше не бил? – указала глазами на мальчишек девушка.
– Нет, как ты из дома ушла, так и не бил, – тихо ответила Лани.
– Ага, значит до сих пор боится… – улыбнулась Рончейя. – Ну, хотя бы известно, на что можно давить. Ладно, разберёмся. Если Слаер будет бушевать, что вы мне Мини отдали, напомните, что у Рони стало ещё больше полезных знакомств и способов связаться… Он знает с кем.
– Ладно. Но вы хоть весточку иногда присылайте, – Ланчейя тоскливо смотрела вслед дочерям, спускавшимся по лестнице, уводящей их из её бестолковой и лишённой хотя бы проблесков счастья жизни.
– Хорошо! – обернулась к матери улыбающаяся Мини, чьи золотисто-рыжие волосы снова выбились из косы и светились солнечными лучиками вокруг ещё по-детски округлого личика.
***
Рончейя отпустила почти довезший их до места экипаж около небольшой лавочки, торгующей всем подряд, вспомнив о пустых кухонных шкафах и маленьком погребе, вычищенном ещё год назад от старых припасов, сохранившихся со времен бабушки. И вскоре две рыжие девушки, одна уже совсем взрослая, а другая лишь едва перешагнувшая порог детства, завидели впереди берег моря, у которого притулились скромные домики старожилов городка, так контрастировавшие с раскинувшимися за высокой скалой особняками приехавших из других мест богатеев.
Неожиданная встреча с лурбийками и братьями Ралроиг насторожила Рони. Она лишь кивнула на возглас Авайи, тёмненькой подружки блондинки-Дарайи, и поспешила свернуть на узкую улочку, ведущую к дому. Занятые отмыванием жилища и выбиванием постелей и ковриков, девушки не заметили, что за ними пристально наблюдает высокий светловолосый мужчина, расположившийся в беседке у соседского дома вместе с гостеприимной и говорливой старушкой.
– Да, кстати, а рядом с вами кто живет? – допивая третью чашку холодного компота, заботливо подливаемого хозяйкой, как можно более беззаботно поинтересовался мужчина. – Вроде трудолюбивые девушки, вон как за сад взялись. Только чего ж так его запустили?
В ответ пожилая женщина умудрилась рассказать историю своей уже почившей соседки, её непутёвого сына, связавшегося на свою беду с рыжей бесстыдницей, бросившей мужа… Попутно Ладишон Ралроиг, дядя братьев, метивших в мужья лурбийкам, узнал о прекрасном воспитании и благополучии выросших внуков говорливой старушки, то и дело отвлекавшейся от интересной для мужчины темы.
– А что ты спрашивал-то?
– Про Рони, которая с бабушкой жила.
– А, точно. Новый муж строго-настрого велел обеих дочек в семью принять. Уж такой положительный мужчина! А что поколачивал он жену, так это и правильно, разве с той рыжей бесстыдницей иначе управишься? Она ж теперь притихла, глазки никому не строит… Да, с фингалом особо и не построишь их…
– Детей-то хоть не трогал? – Шон отложил надкусанную плюшку.
– Нет, упаси Единый! А уж как он Рони любил! И на колени посадит, и по волосам погладит… Такой ласковый с чужими детками. Своих-то двух сыновей он строже воспитывает, а к девочкам другое отношение, – расхваливала отчима двух рыжих девушек старушка. – Только те все в мать, видно, пошли. Неблагодарные. Старшая тоже погуливать начала, говорят. Но уехала учиться вскоре. Раз в год приезжала с подарками сестре и братьям, на отчима и мать зверем смотрела. А теперь вот и младшую с собой увела в бабкин дом. Ой, испортит она девку, как пить дать, испортит. Пойти что ли, рассказать родителям, куда дочка спряталась?
– А далеко они? – гость снова подал голос, почти задремавший под неспешную и по-южному напевную речь старушки.
– Да, далёконько. Почитай, другой конец города.
– Так давайте, я схожу, чего вам ноги на старости лет сбивать? – потихоньку перенимал манеру собеседницы Ладишон.
Получив адрес жилища чёрного Слаера, мужчина сделал вид, что немедленно отправился к родителям девушек, но скрывшись за поворотом, поспешил изменить маршрут и отправился в купленный на двоих с братом несколько лет назад дом на побережье тёплого моря, такого притягательного для всех северных жителей.
– Давай во дворе поговорим, без лишних ушей, – почти на пороге догнал Шона старший брат, Ладирик.
– У меня тоже есть для тебя новости, – отозвался Ладишон. – Но вначале рассказывай, что там нового по расследованию появилось.
– Да в том-то и дело, что практически ничего! Может, этот губитель детей-подростков уехал из этих мест, почувствовав наше внимание? Или умер вообще…
– Ага, я тебе сейчас расскажу, что от одной милой дамы узнал, а ты мне скажешь, зря я уцепился за одну фигуру или и у тебя настороженность тоже возникнет.
– Что за дама? – игриво поиграл бровями Ладирик. – Скоро порадуешь нас новым семейным статусом?
– Что? Нет! То есть да… Но не с этой старушкой, которая мне кучу плюшек скормила и компотом до ушей залила, – улыбнулся Шон-старший. – кстати, придется побыстрее поговорить, компот настойчиво напоминает о себе.
Стараясь не упустить важных деталей, которых было и без того совсем немного, младший из братьев пересказал услышанное чуть ранее, особенно подчеркнув и прозвище отчима двух рыжих девушек, и цвет волос последних.
– Хм… Неужели? – задумчиво протянул старший. – Но тогда…
– Ага, надо Рика предупредить, чтобы не столько за девушками следил, сколько за тем, кто вокруг домика крутиться будет, в особенности, если это окажется бородатый черноволосый мужик.
– Может, стоит их вдвоем отправить, мало ли? – обеспокоенно посмотрел на брата Ладирик.
– Думаю, любой из них достаточно подготовлен, – серьёзно ответил Ладишон. – Но пусть наготове мерлинаторы держат, чтобы мы быстро на подмогу поднялись, если что. Кстати, мне тут адресок дали этого чернявого, но там ещё жена и двое сыновей, так что придётся аккуратно выяснять.
– Понял, сейчас мальчишек предупредим и сходим до темноты, разведаем обстановку, может, успеем с кем-то из соседей пообщаться, – скомандовал старший. – А по дороге ты мне расскажешь, почему так запутанно про перспективы семейной жизни ответил.
– Да я пока и сам не знаю… – уже на пороге растерянно ответил мужчина.
Наскоро завершив все дела и поужинав, семейство удобно устроилось на террасе с напитками. Старшие перед уходом отдали младшим новые указания по поводу слежки за Рончейей, а сами быстрым шагом удалились в сторону центра города.
– Ты думаешь, это всё-таки он? – спросил Ладишон, когда прижавшиеся к морю домики остались далеко за спиной.
– Не уверен, но уж очень сходятся многие детали, – серьезно глянул на него Рик-старший. – Все найденные дети были лет десяти-двенадцати, не старше и не младше. И все они были разной степени рыжести, от едва заметной, пшеничной золотинки, до почти каштановых оттенков, но с рыжиной. Явно у кого-то пунктик на этой масти.
– Дааа… А ещё и чёрная прядка, найденная в сжатой руке одной из первых жертв… – тихо проговорил Шон, проходя мимо открытых дверей какой-то лавочки, в этой центральной части города подобных было множество. – И Рони десять лет назад было как раз одиннадцать или двенадцать…
– Ну, можно сказать, ей повезло.
– Я бы это так не называл, – резко ответил младший. – Если он не убил её, то это не означает, что ничего не сделал. Ты видел её ауру?
– Да уж… Бедная девочка. Но у младшей уже тоже какие-то пятна наметились, ты заметил?
– Конечно! Тоже, наверное, на колени сажал и волосы гладил… И не только волосы. Урод! – зло сжал зубы Ладишон. – Кстати, а почему по той прядке не удалось поиски организовать, можно же было кого-то из оборотней привлечь…
– Привлекали, конечно, но эта тварь какой-то уж очень пахучей гадостью мажется, даже наши учуяли эту вонь, а уж про оборотней и говорить нечего… Только поняли, что это точно человек, у оборотней структура волос иная. Но, похоже, мы на верном пути. Скоро всё прекратится, – попытался его успокоить Рик.
– Надеюсь, что так. Но в любом случае, даже если мы ошиблись, нужно разобраться с девочками, кто ж им так души раскурочил…
– Обязательно, обещаю, задержимся на столько, на сколько потребуется, – Ладирик на ходу легонько хлопнул по плечу брата.
– Спасибо! – искренне поблагодарил тот, глянув на спутника и тут же отведя глаза, чтобы излишне спокойным голосом добавить: – Ты спрашивал про мою будущую жену. Похоже, это будет Рончейя…
