Текст книги "Притворщица (СИ)"
Автор книги: Кира Суворова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)
Глава 33
Оставленный почти на три месяца дом Рончейи в Академбане встретил хозяйку печальными саванами – накинутыми на мебель старыми простынями и занавесями, больше не используемыми по назначению. В спёртом воздухе играли в косых солнечных лучах вечернего солнца многочисленные пылинки, просочившиеся даже в плотно закрытые на лето окна и двери.
К счастью, девушку встречал вернувшийся из соседнего городка, гостивший там у родственников, старый слуга. Он быстро организовал нескольких женщин для приведения в порядок запылившихся комнат. Уборщица, приходившая через день, одна занималась бы этим слишком долго, что совершенно не устраивало Рони, любившую то особое ощущение чистоты и порядка, свежего воздуха и уюта, которому никак не способствовали помутневшие окна, накрытые полотнищами застиранной ткани стулья и диванчики, припорошенные светло-серым полки и картины.
Умелые женские руки теснили противника на всех фронтах одновременно. Пара самых молодых работниц споро мыла окна, впуская прохладный, почти осенний воздух в просыпающийся от спячки дом. Еще две молодки мыли полы, дождавшись, пока пара самых старших товарок уберёт чехлы с мебели и смахнёт пыль. Ещё до заката управляющий вручил заработанное усталым женщинам, получив от Рончейи знакомую шкатулку с деньгами на ежемесячные расходы.
– Дисенайя только завтра придёт, а пока и готовить ей не из чего, – предупредил хозяйку старый Робаст, бывший и единственным постоянным слугой, и дворецким, и экономкой.
– Хорошо, тогда закажи нам на вечер что-нибудь из трактира, – отозвалась присевшая в гостиной Рони. – И пусть на утро сразу заказ примут, завтрак тоже принесут.
– Так и сделаю, – улыбнулся крепкий для своего возраста мужчина, чьи ровесники уже сгорбились под гнётом лет, а он всё ещё помогал многочисленным внукам вставать на ноги. – Накрыть в столовой?
– Нет, мы с тобой сегодня без гостей, – девушка не особенно стеснялась отношений с Перкидом, да и Робаст предпочитал держать своё мнение о нравах молодёжи при себе, а потому оба спокойно затрагивали касающиеся любовника Рончейи вопросы. – Поужинаем на кухне.
– Хорошо, скоро вернусь, – кивнул мужчина. – Вам как обычно, что-то лёгкое?
– Да, спасибо! – Рони перебирала забытые перед отъездом книги, которые не отнесла в кабинет-библиотеку.
Среди них оказалась и та иллюстрированная “Наука любви”, привезённая Кидом из Сарбии. Как она тут оказалась? Рончейя не смогла припомнить. Возможно, незадолго до отъезда они с мужчиной дурачились после ужина, устроив импровизированное гадание, открывая по очереди на случайной странице. Но почему в гостиной, а не сразу в спальне?
Бегло пролистав почти альбомные по размеру листы из гладкой белой бумаги, украшенные подробными и красочными рисунками, от которых покраснела бы любая другая барышня, Рони поймала себя на мысли, что после увиденного в Лур-Луре это издание не кажется ей больше таким уж вызывающе неприличным.
– Ох уж эти сарбийцы! – улыбнулась она, направляясь с тяжёлой книгой в свою спальню, где подобным вещам самое место.
***
А Перкид и Энвайя независимо друг от друга думали почти об одном и том же. Что жить и дальше в кампусе, несмотря на значительную экономию, совершенно не хочется. И если у мужчины резонов размышлять о смене места жительства было куда меньше, чему способствовали полученные за дополнительную плату просторные апартаменты из двух комнат с собственной ванной комнатой; то у девушки причин для грусти было гораздо больше. Небольшая комната, да ещё и с довеском в виде темноволосой соседки, завистливо поджавшей и без того узкий рот при виде новых нарядов Энви.
– Хорошо отдохнула? – наконец разжала губы брюнетка. – Лур-Лур действительно так хорош, как о нём рассказывают?
– О! Даже лучше! – мечтательно прикрыла глаза Энвайя, вспомнившая некоторые из своих приключений.
– И в местные театры ходила? Там действительно настолько развратные девицы ножками дрыгают? – не удержалась от любопытства соседка.
– Ну, не такие уж и развратные… – протянула блондинка, припоминая собственные наряды для экзотических вечеров, да и сами эти вечера…
– Ты хочешь сказать, что всё врут? – настаивала темноволосая девушка.
– Да нет, не врут, всё, как на ярких картинках, что раздают в некоторых лавках. Игорные дома, театры, танцы, купания на море в тех самых костюмчиках, которые ругают старушки.
– И ты решилась на такой костюм? – соседка скептически окинула весомые достоинства Энвайи. – Не постеснялась?
– А чего мне стесняться? Мужчин, глотающих слюнки при виде меня? Хм… Пока их худосочные жёны плещутся в море? – Энви не удержалась от намека на излишнюю стройность брюнетки.
– Ты изменилась, – недовольно заметила та. – Это Рончейя на тебя так плохо влияет.
– Кто ещё на кого влияет, – рассмеялась блондинка, припоминая смущение своей рыжеволосой “подруги”, так и не решившейся хотя бы на малую часть безумств, так понравившихся самой Энвайе.
“Надо срочно искать жильё!” – решила девушка, уже начавшая скучать без привычных грубоватых ласк Варминта.
“Хорошо бы обзавестись домиком и здесь…” – подумывал Перкид, и раньше без восторга относившийся к студенческому кампусу со строгим комендантом, следящим за припозднившейся молодежью, с неизбежным шумом, сопровождавшим любое сборище юношей.
Похоже, что к осени подобные размышления посетили головы многих студентов, особенно старшекурсников. Братья Ралроиг обзавелись прекрасным особняком, дополнительным достоинством которого был прилегающий к дому приличных размеров сад, что говорило о достатке покупателей, ведь подобные участки и сами по себе стоили немало; а вкупе с симпатичным двухэтажным коттеджем, за которым присматривали не приходящие через день работники, а постоянный штат слуг, такое приобретение и вовсе намекало на приличное состояние юношей.
Всё это неприятно удивило Рончейю, так и не забывшую про свою неприязнь к двум лурбийкам, переехавшим теперь в прекрасный особняк, где для них выделили отдельные комнаты. Ещё неприятнее оказались настойчивые просьбы Кида возобновить экзотические вечера уже в её собственном доме.
Она попробовала переложить особую честь на Энвайю, но у той не хватило денег на съём приличного жилья даже вскладчину с ещё одной девушкой из свиты Рони, той самой Кики, что когда-то лишила лурбиек шиньонов. Две грудастые девицы, блондинка и брюнетка, обзавелись лишь частью коттеджа, разделённого между тремя арендаторами и оборудованного тремя входами, чтобы жильцы не мешали друг другу. Конечно, нечего было и говорить о специфических вечерах в таких условиях.
Окончательную точку в уговорах Рончейи поставил остановившийся у кузена на несколько дней Варминт:
– Я думаю, мы готовы оплачивать особую аренду для таких вечеров.
– Кто это “мы”? – уточнила Рони.
– Участники мероприятия. Уверяю тебя, ни ты, ни те две девицы внакладе не останетесь.
– Не знаю… – сомневалась девушка. – А слуги?
– А слугам время от времени нужно давать выходной, чтобы они потом лучше работали, – ухмыльнулся Вар. – Да ладно тебе, ты же сама всё видела, ничего нового, ничего страшного, обычное дело.
– Может, у вас в Сарбии оно и обычное! – разозлилась Рончейя, не нашедшая более веских аргументов против безумной затеи Варминта, поддержанной Кидом.
– О, точно нет! – рассмеялся мужчина. – Именно поэтому сарбийцы с удовольствием раскошелятся, чтобы потом с тем же удовольствием провести время в нескучной компании красивых женщин.
Притихшие Энви и Кики синхронно улыбнулись и сильнее прогнулись в пояснице, чтобы заметнее выпятить свою красоту.
– Я так поняла, мы тоже не останемся без вознаграждения? – поинтересовалась Энвайя.
– Ну конечно! Я о том и толкую. Рони – за предоставленные помещения, а вы…
– Насчёт помещений, – прервала мужчину Рончейя. – Только первый этаж: гостиная-столовая и пара гостевых спален. Лестницу на второй этаж вообще для таких случаев предлагаю перекрывать магией. Мне не нужны случайные гости в кабинете или моей спальне.
– Вот! Наконец-то деловой подход! – оживился Вар.
– И клятву о неразглашении со всех участников! – окончательно решилась на опасную затею девушка. – Никому из нас не пойдут на пользу сплетни и слухи. Репутация, знаете ли…
– Поддерживаю, – наконец подал голос и Перкид, до того не вмешивавшийся в уговоры. – Хорошая репутация никому ещё не помешала, а вот подмоченная может и навредить.
– Да я только за! Формулировку сами придумаете? – охотно согласился его кузен.
***
Первым гостем экзотического вечера стал… отец Варминта, дядя Кида. Рони удивилась такой раскованности мужчин, совершенно не стеснявшихся своих развлечений, вряд ли одобряемых на родине.
Даже в Сарбии, знаменитой на весь мир своими гаремами, ничего подобного в приличных семействах не происходило. Да и гаремы эти, хоть и находящиеся на общей территории, всё-таки были организованы так, чтобы у каждой жены был свой небольшой домик, позволявший сохранить личное пространство и при желании не пересекаться с другими женщинами. И к себе муж приглашал их по одной, иначе жёны возмутились бы, донесли о подобных непотребствах своим родственникам, а это чревато потерей доброго имени и поддерживаемого образа разумного человека, в дальнейшем с таким никто дел вести не будет…
Поэтому всех участников заставляли принести магическую клятву: ни о чём и ни о ком не будет упомянуто ни при каких обстоятельствах.
Сама хозяйка гостеприимного дома, решившая снова закончить за год сразу два курса, завершив к следующему лету своё обучение, была слишком занята учёбой и продолжавшимися экспериментами над разновидностями “Сарбийского блаженства”. Посещавшие раз в неделю её дом по особым приглашениям, выдаваемым лично Кидом или Варом, мужчины и две ничуть не стеснявшиеся всё более затейливых нарядов девицы сами вызывались опробовать новые средства.
Рончейя и Перкид обычно наблюдали за действием, чтобы зафиксировать особенности каждого состава. Но иногда и им хотелось просто расслабиться. Киду – от забот, связанных с производством и продажей запатентованных порошков. Рони – от напряжённой учебы и работы в лаборатории.
В один из таких вечеров девушка впервые решилась присоединиться к подругам, надев один из нарядов, на которые её уговорил-таки Перкид. Нет, в первый раз она не осмелилась облачиться в золотую парчовую юбку с высокими разрезами, поскольку к ней прилагались лишь два прикрывавших грудь клочка ткани, каждый размером с ладонь.
Крепилась эта расшитая мелкими золотистыми – в цвет ткани – бусинками только за счет магии, никакая тесьма или цепочки не пересекали обнаженную спину девушки. По нижнему краю минималистичного топа при каждом движении начинали звенеть мелкие бубенчики, добавлявшие чувственности и без того откровенному наряду, дополненному широким колье, которое будто пыталось прикрыть чересчур открытое декольте.
Нет, этот наряд не стал первым в череде тех вечеров, когда Рони становилась третьей девушкой, участвующей в разнообразных забавах. В самом начале она ещё стеснялась и выбрала другой костюм.
Длинная шёлковая тёмно-зелёная юбка, украшенная широкой золотой тесьмой и вышивкой, была бы почти приличной, если бы не разрез спереди, распахивавшийся до середины бедра, стоило сделать шаг. Светло-золотистый топ, расшитый бледно-зеленым бисером, полностью прикрывал грудь. В общем, на фоне двух пышных дам, трясущих своим декольте и нижними полушариями, видневшимися сквозь прозрачный шифон, Рончейя смотрелась весьма скромно, но именно этим и привлекала уже пресытившихся мужчин.
В тот вечер не было Варминта, возможно именно поэтому она и решилась, поскольку доверия к слишком напористому кузену Кида у девушки не прибавилось. Но, что довольно забавно, её партнёрами стал отец Вара и его друг. Перкид перекинулся с родственником и знакомым парой слов, обозначив границы, за которые переходить не ст о ит, и удобно устроился в кресле, приготовившись наблюдать за происходящим в одной из гостевых спален, где и уединилась компания, укрывшаяся от оставшихся в гостиной.
В какой-то момент, когда выпитое вино и принятый возбуждающий порошок начали своё действие, Рончейя чуть ли не впервые окончательно расслабилась и отдалась в умелые мужские руки, быстро разобравшиеся с неудобной юбкой, просто сняв её с девушки, оставшейся в одном лишь топе.
Поставив Рони на четвереньки, отец Варминта сперва долго ласкал её языком и губами, прежде чем медленно-медленно проникнуть в ещё трепещущее от полученной разрядки лоно. Наблюдавший за парой второй мужчина, наслаждавшийся особым вниманием незаметно проникнувшей в комнату Кики, вынул свой напряжённый член изо рта брюнетки и встал на колени рядом с головой Рончейи, решив с ней завершить начатое другой дамой.
Перкид щелчком пальцев привлёк внимание Кики, оставшейся без приятного занятия, поманив ту пальцем и указывая на свой пах. Сообразительная девушка с готовностью уселась меж колен распахнувшего халат мужчины и постаралась показать все полученные за последние недели умения, которым обучал её любитель изощрённых ласк Варминт.
Кузен Перкида иногда становился лишь наблюдателем, строго оценивавшим навыки новенькой подружки, заставляя её поочередно трудиться над плотью всех участвующих в экзо-вечеринке гостей. В такие моменты скучающая без дела Энви нетерпеливо постукивала пустеющим бокалом по подлокотнику кресла, бросая обиженные взгляды на Вара, что лишь веселило мужчину, от чего он заставлял Кики переделывать работу, возвращаясь к уже получившим свою порцию ласки её губ и язычка, находя в страданиях лишенной внимания блондинки дополнительное удовольствие и доводя её до срыва, за который полагалось наказание.
Возможно, именно наказание и нравилось им обоим, а потому Энвайя всё чаще нарывалась на него.
Глава 34
Рончейя так и не решилась на б о льшую часть затей, придумываемых Варминтом и с готовностью реализуемых Энви и Кики. Те вечера, когда она уединялась с кем-то под присмотром Перкида, можно было перечесть по пальцам одной руки. И лишь однажды это произошло не с кем-то из заезжих сарбийцев, увозивших её тайну вместе с собой.
Пара приятелей Кида по Академии всё-таки удостоились чести быть приглашёнными на закрытую вечеринку, где их выбрала Рони. Когда на следующее утро дурман рассеялся, девушка пожалела о своём спонтанном решении, ничуть не заблуждаясь насчёт данного юношами обещания хранить тайну. Клятвы клятвами, а как быть с изменившимися взглядами, почти незаметно кидаемыми на неё? Когда-нибудь их обязательно заметят и сделают выводы. Ну, уж она бы точно сделала!
В общем, больше Рончейя не участвовала в устраиваемых в её доме безумствах, предпочитая заранее удалиться на второй этаж, куда не могли попасть случайные люди. Даже Варминт и две затейницы-подружки не удостоились такой чести. Лишь Перкид заглядывал, чтобы поинтересоваться, не нужно ли любовнице принести снизу что-нибудь, и почти сразу возвращался к компании, контролируя безопасность девушек и не давая слишком уж подняться градусу сумасшествия, охватывающему участников вечеринки, взбодрённых особыми средствами.
Надо же было так совпасть, что Кид с друзьями умудрились оказаться одними из нескольких человек, ставших невольными объектами считывания для пары менталистов-первокурсников. Те устроили спор, доказывая друг другу свою крутость, вытаскивая мысли проходивших мимо студентов. Вообще-то подобные вмешательства не одобрялись, но юноши ещё не успели принести положенные клятвы, а потому с чистой совестью нарушали правила.
Ещё более неподходящим для Рони совпадением стало её появление в поле зрения Перкида и его компании, уже не раз побывавшей на экзотических вечерах, устраиваемых в доме девушки. Понятно, куда свернули мысли всех мужчин, до этого оживлённо обсуждавших задание профессора и не представлявших никакого интереса для скучающих менталистов, разом потерявших дар речи и позабывших о своём споре.
Юноши опрометчиво обсудили шёпотом подсмотренные картинки, понимая, что правила для того и придуманы, чтобы им следовать, особенно в таком деликатном деле, которому они собирались посвятить свою жизнь. Но не учли острого слуха оборотня, незаметно точившего когти о старое дерево, ведь оборачиваться лишь по ночам – скучно, да и чуть тёплое осеннее солнышко так приятно греет тёмную шкуру перед холодной зимой…
В общем, тайное стало если не явным, то обсуждаемым втихомолку. Естественно, со свитой Рончейи обсуждать подобное никто не стал, да и до Перкида слухи пока не дошли, он продолжал наслаждаться жизнью, не подозревая, какая опасность нависла над его тщательно охраняемой от пятен репутацией.
Однажды, уже с приходом зимы, в самом начале вечеринки, когда гости ещё сохраняли приличия, да и Энви с Кики скрывали свои особые костюмы под нарядными шёлковыми халатами, расшитыми птицами и цветами, Рончейя, не успевшая уйти в своё убежище на втором этаже, заметила среди сильно разросшейся компании Данкура.
– А этот что тут делает? – тихо спросила она, у несущего наверх поднос с ужином на двоих Перкида.
– Кто? – повернул голову мужчина, осматривая визитёров.
– Данкур! – раздражённо прошептала девушка. – Вы совсем с ума сошли? Скоро вся Академия тут побывает! И какой смысл в клятве при таком раскладе?
– Я узнаю, кто его позвал, и запрещу приглашать без моего ведома новичков, – Кид и сам тревожился из-за выходящего из-под контроля опасного развлечения. – И вообще, пора Варминту приобрести для Энви и Кики собственный дом, где они смогут принимать хоть всю Академию разом. Ты не расстроишься из-за потери арендной платы за такие вот вечера?
– Из-за этой мелочи? – фыркнула девушка, недавно ознакомившаяся с отчётом из банка, где поступления от вошедшего в моду “Сарбийского блаженства” значительно увеличились за прошедшие полгода, делая её вполне обеспеченной женщиной, не зависящей теперь ни от кого.
– Ну, значит, решено! – улыбнулся Перкид. – Меня и самого уже утомили все эти странные люди с их странными пристрастиями. К счастью, услуги целителя пока особо не нужны, но иногда…
– Ох, оставь эти подробности при себе, я видела достаточно, чтобы не гореть желанием расширить… свой кругозор, – поморщилась Рончейя.
Сама она, попробовав самые безобидные развлечения под присмотром надёжного Кида, очень быстро поняла, что те приятные мгновения, испытываемые ночью, оборачиваются утром лишь чувством какой-то брезгливости к самой себе, начисто смывая полученное удовольствие. А потому и прекратила так быстро свои эксперименты, закономерно делая вывод, что чем глубже погрузится в излюбленные забавы Энви, тем сильнее будет ощущаться омерзение по утрам. Да и не сказать, чтобы полученные ощущения так уж сильно отличались от испытанных ранее, чтобы ради них терпеть обязательно возникающее позже раскаяние и чувствовать себя почти бордельной девкой.
После зимних каникул девицы Варминта наконец-то обустроились в своём собственном доме, успев достаточно заработать за те вечера, что проводились у Рони, а недостающую сумму им подкинули завсегдатаи-сарбийцы, вошедшие во вкус новых развлечений вдали от родины.
Рончейя, успевшая сдать экзамены за пятый курс, теперь готовилась к окончанию Академии, практически поселившись в лаборатории, где она придумывала новое средство, достойное и высокой оценки от профессоров, и нового патента. Идти по протоптанной дорожке показалось неинтересным, да и каким образом показывать комиссии действие нового возбуждающего страсть порошка?
А потому она решила заняться… красками для волос. Многие из студенток пытались придать своим причёскам новые оттенки, но только портили шевелюры, лишая их блеска и шелковистости. А у оборотниц и вовсе выходила лишь краткосрочная смена образа, до первого же оборота, после которого они возвращались в свой прежний вид.
Нет, ещё на защите можно было представить давно придуманное средство от нежелательной беременности, лишённое множества неприятных моментов, сопровождавших старый состав, до сих продающийся в целительских лавках.
Так получилось, что практически все алхимики были мужчинами и не интересовались типично женскими проблемами, а потому у Рончейи открывалось широкое поле для деятельности. Но придуманные ещё перед поступлением в Академию капли, предохраняющие дам от нежданного материнства, девушка успела запатентовать осенью, составив отдельное соглашение с Перкидом, предложившим название “Сарбийская защита”.
– Да почему опять сарбийская? – удивилась Рони. – Вообще-то, я из Тербии, придумала это средство тоже я, тут же его применяла…
– А что с продажами? – спокойно воспринял недовольство девушки Кид.
– Что с продажами? Скажешь, что только ваши товары продаются в лавках? А как же лурбийские травы? Нербийские украшения?
– Подумай сама, – мягко прервал любовницу мужчина. – “Сарбийское блаженство” у всех на слуху, а стоит появиться защите под похожим названием, как всем тут же станет понятно, от чего именно защищает новое средство. Да и гарантирует такое же отличное качество. Я бы и упаковку придумал в похожем стиле, чтобы последние сомнения отпали.
– Ага, а как догадаться, что это защита для женщин, а не для мужчин? – всё ещё бурчала девушка, почти готовая сдаться под натиском разумных аргументов.
– Ну, это можно снизу мелкими буковками указать, – Перкид сразу согласился с доводами Рончейи.
Вот так состояние двух деловых партнёров стало расти ещё быстрее, что радовало прозорливого работника банка, давно ставшего личным консультантом девушки, а для Кида стало хорошей защитой от нападок отца, недовольного поначалу слишком тесной связью отпрыска с какой-то рыжей выскочкой из Тербии. Поняв, что сын не потерял голову и не собирается рушить тщательно продуманные матримониальные планы семейства Джойтидов, старший родственник позволил юноше не заключать пока помолвок до окончания Академии.
Рони сперва погрустила об упущенной возможности легко защитить свою работу и стать дипломированным алхимиком на полгода раньше, а потом вспомнила про обязательную демонстрацию для приёмной комиссии и улыбнулась, представив себе это действо.
Жалеть было не о чем, а ещё один договор, приносящий деньги, ей не помешает, осталось лишь воплотить задуманное с хитрыми красками для волос. Магические средства не подойдут, ведь любой всплеск магии владелицы или у кого-то находящегося поблизости грозит обернуться непредсказуемыми последствиями. Хорошо, если просто цвет изменится, а если шевелюра не выдержит такого испытания и покинет владелицу в самый неподходящий момент? Хотя какой момент может назваться подходящим для подобного незабываемого события?
Загруженная кропотливой работой, Рончейя не сразу заметила пропажу двух студентов: Дарайи и Данкура. Она сама удивилась, что давняя неприязнь к лурбийкам сошла на нет, как детская болячка, которую достаточно лишь перерасти. Спокойствие, усиливаемое постоянно растущим счётом в банке, лишь слегка пошатнулось от ставших более громкими слухов насчёт морального облика рыжей красотки, слишком легко перепрыгивающей с курса на курс.
Подняли и старую сплетню про профессора Эрроуза. Но, к счастью, тот давно перестал интересоваться Рони, да и вообще… женился! Одна из соблазнённых им студенток умудрилась подстроить и неожиданный визит родителей, возмутившихся неприличной связью взрослого мужчины, и окружить декана тщательно выверенной лестью, обожанием и комфортом. В общем, совсем немного подумав, Эрроуз сдался на милость победительницы, которая теперь громче всех опровергала любые слухи, играя тем самым на руку Рончейе.
А что до неприличных сборищ, так их давно уже не было в доме рыжеволосой студентки. Зато все любители острых ощущений прекрасно знали адрес Энви и Кики. Приятельские отношения с ними бросали тень и на Рони, но видя погружённость последней в алхимические дебри, даже самые ярые злопыхатели постепенно утихали.
К концу весны имя девушки почти обелилось от приписываемой ей грязи. Преподаватели, оценивавшие уровень знаний этой студентки, дружно решили, что всё дело в женской мести какой-нибудь влюбленной в Перкида девицы, решившей отвратить юношу от соперницы, распустив про неё слухи. Глядя на собранную и целеустремлённую Рончейю, поверить в те странные бредни никто в здравом уме не смог бы.
В итоге принятое когда-то решение побыстрее закончить Академию и спасло репутацию Рони. А успешная защита, на которую заглянули все преподавательницы, привлечённые интересной темой, окончательно восстановило чуть потускневший моральный облик девушки, обещавшей стать заметной фигурой в прикладной алхимии.
По случаю окончания учебного года, а для Рончейи он ещё и стал завершающим, Перкид и Варминт решили устроить пирушку. И к чему собираться где-то в трактире, если есть более удобный вариант – жилище Энви и Кики? Кид уже бывал там с братом, решившим похвастаться особой комнатой, оборудованной для самых взыскательных посетителей.
Лишённое окон помещение было обито изнутри несколькими слоями мягкого войлока, прикрытого чёрным и красным плотным шёлком. С той же тщательностью войлок покрывал и дверь, из-за которой не доносились даже громкие крики, сопровождавшие наказания, придуманные Варом для Энвайи. Мужчина не пожалел денег и на специальную мебель и приспособления, наполнявшие этот “уютный уголок”. Некоторые даже свисали с потолка, напоминая об одном из вечеров в Лур-Луре, когда Энви впервые испытала тройное удовольствие.
Всего этого Рони не знала, да и не стремилась узнать. Она рассчитывала просто на приятные посиделки с вином и более крепкими напитками для мужчин, на разговоры о предстоящих планах на лето… Но не учла укоренившихся привычек Варминта, решившего устроить самую помпезную из экзотических ночей. За весну к двум девушкам присоединилась ещё одна блондинка, более стройная и высокая, чем Энви. Дополнила компанию пышногрудая студентка с выкрашенными в красновато-рыжий оттенок волосами.
Именно рыжую первой и заметила Рончейя, поморщившись от явного подражания её внешности, чуть смазываемому слишком выдающимся бюстом при довольно стройных бёдрах. Все четыре девицы встречали гостей затейливыми нарядами, непривычно закрытыми и задрапированными многослойными полупрозрачными отрезами ткани. Вар, игравший роль гостеприимного хозяина, пригласил всех к столу, где среди закусок красовались многочисленные кувшины с вином.
Заподозрив неладное, Рони не стала пить налитый ей напиток, решив потом заглянуть на кухню в поисках воды. И судя по расширившимся вскоре зрачкам остальных участников вечеринки, правильно сделала. Перкид тоже не увлекался винами, поскольку был готов оказать помощь целителя, иногда требующуюся на таких сборищах.
Девушка как раз собиралась попросить Кида вызвать ей экипаж, чтобы отправиться домой, как жизнерадостный Варминт решил развлечь уже нетрезвых гостей танцами, не поскупившись на музыкальные артефакты. Пришлось посмотреть отрепетированный девицами номер под тягучую сарбийскую музыку, когда они постепенно скидывали многочисленные полупрозрачные покрывала, оставшись в самых откровенных нарядах, у кого-то и вовсе состоявших лишь из многочисленных цепочек, скреплённых между собой брошами. После чего публика, состоящая из возбуждённых мужчин, присоединилась к всё более диким пляскам.
– Кид! – Рончейе пришлось практически кричать мужчине, настолько громким стало празднование. – Я хочу домой!
Незаметно оказавшийся за её спиной Варминт подхватил девушку на руки:
– Ещё чего! Ты слишком долго от меня бегала!
