Текст книги "Притворщица (СИ)"
Автор книги: Кира Суворова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)
Глава 31
Оставшиеся две недели отдыха у моря прошли почти спокойно, две пары – Рони и Кид, Энви и Вар – благопристойно гуляли по длинной набережной, обедая в лучших ресторанах города. Сходили на представление в местный театр, где ложи для дам стыдливо прятались за полупрозрачными занавесями, не позволяя рассмотреть зрительниц, но оставляя им возможность наблюдать за фривольными песенками и танцами. Рончейя каждую свободную минуту старалась провести на море, с которым вскоре придётся попрощаться до следующего лета. Не разделявший её страсти к плесканию в воде Перкид всё же сопровождал девушку, потеряв интерес к Энвайе, но ту прекрасно занимал Варминт.
Последний где-то раздобыл пару роскошных нарядов для дней, которые переименовали в экзотические, поскольку струящиеся шелка и множество золотых цепочек ничуть не напоминали прежнюю “сбрую”. Да и днями это теперь называлось с натяжкой, Энви переодевалась лишь к ужину, так что вернее было бы упоминать экзотические вечера.
На первый такой ужин Вар, заручившись согласием Кида, пригласил пару своих давних приятелей, с нетерпением ожидавших особенного развлечения. И появившаяся за столом позже всех собравшихся Энвайя ничуть не разочаровала мужчин. Бледно-голубое бюстье, подчёркивавшее выдающиеся формы блондинки, открывало взглядам роскошную зону декольте и заканчивалось почти сразу под грудью, больше напоминая верх от купального костюма, недавно вошедшего в моду и до сих пор считавшегося в некоторых странах верхом неприличия. Юбка из той же голубой ткани состояла из двух пришитых к поясу длинных полотнищ, б о льшее из которых прикрывало объемные тылы девушки и обнимало спереди верх её бедер, почти соединяясь у пупка краями. Второе полотно, шириной в пару-тройку ладоней, спускалось спереди от талии, прикрывая низ живота и струясь до самого пола. Стоило Энви хоть немного пошевелиться, как лёгкий шёлк разлетался в стороны, оголяя её бедра почти до самого верха. И словно чтобы акцентировать неприличность одеяния, на правой ноге красовалась подвязка, к которой был пришит длинный лоскут из того же материала, не прикрывавший ничего, лишь подчеркивающий нарочито вызывающий образ девушки, ведь в похожих подвязках, хоть и без всяких прикреплённых к ним лоскутов, щеголяли девицы из местного театра, высоко вскидывавшие ножки, не скрываемые коротенькими юбочками.
– Прелестно, прелестно! – оживился один из друзей Варминта, черноволосый крепыш, чуть не согнувший в сжавшихся пальцах вилку.
– Да, вечер обещает быть весьма… приятным, – откашлялся второй, высокий и худощавый блондин, успевший поднять свой бокал до прихода Энви и чуть не поперхнувшийся при её эффектном появлении.
– А не многовато для бедняжки? Четыре мужчины… – еле слышно поинтересовалась у Кида Рончейя.
– Почему четыре? – удивился тот. – А, ты на меня намекаешь?
– Какие уж тут намёки, – усмехнулась девушка.
– Нет, сегодня я весь твой, – поцеловал её руку мужчина. – А для этой компании, – кивнул он на Варминта и его друзей, окруживших Энвайю и в попытках услужить только мешавших ей сесть за стол, – я отдал на ночь свою спальню, там и ложе пошире, и места побольше. Так что, примешь бездомного горемыку?
– Посмотрим на твоё поведение, – погрозила пальчиком Рони.
– А если я скажу, что устроил нам с тобой удобные места в зрительном зале? – лукаво улыбнулся Кид и предвосхитил невысказанные опасения девушки: – Мы расположимся за ширмой, в тёмном уголке со всеми удобствами, с хорошо освещенной сцены нас и видно не будет.
– С какой ещё сцены? – не сразу сообразила Рончейя.
– С кровати! – продолжал шептать ей на ушко Перкид, пока гости рассаживались на прежние места.
Возбуждённые предвкушением нескучной ночи, все неожиданно быстро расправились ужином, решив забрать дижестивы в спальню, куда вскоре и перенесли лёгкие закуски и крепкие напитки, принесённые гостями. Ликёр захватил за обещанную полупрозрачную ширму Кид, придвигая своё кресло поближе к Рони:
– Вар сказал, что уже достаточно подготовил Энви, чтобы поиграть с ней втроём и одновременно.
– Как это? – удивилась девушка. – А что будет делать третий?
– О, глупышка! Мы с тобой не пробовали пока, но некоторые женщины используют почти все отверстия на своём теле. Я не любитель, но Варминт не отказывает себе и в таком удовольствии.
– Ты хочешь сказать… Нет! – округлила глаза Рончейя. – Это странно… Это очень странно и вряд ли приятно.
– Ну, пока не попробуешь… – забавлялся сменявшимися эмоциями на лице девушки Перкид.
– Ой, вряд ли я захочу это пробовать! – отшатнулась та, будто опасаясь немедленных действий со стороны мужчины.
– Не захочешь – дело твоё, я и сам не любитель, сказал уже. Так что не расстроюсь. Вот Вар, тот бы настаивал, – выдал своего кузена Кид, всё ещё опасавшийся долгих взглядов родственника на Рони, которую не готов был потерять хотя бы и из рациональных побуждений, учитывая совместное дело. – Сейчас и посмотришь со стороны, чтобы получить некоторое представление.
– Что они добавили в напитки? – поинтересовалась девушка, наблюдавшая за постепенно избавлявшимися от одежды мужчинами.
– Один из последних твоих порошков, – улыбнулся Перкид.
– Подожди, так и в прошлый раз Энвайя… – испугалась за подругу Рончейя, хоть и не была по-настоящему привязана к ней, но испытавшая что-то вроде женской солидарности.
– Нет, в прошлый раз обошлись без этого. Да и вообще, я всего пару раз давал ей попробовать особые средства, пока ты в отъезде была. Так что всё с её согласия, посмотри, она же сама забрала у Варминта его рюмку со “специями”.
– Это теперь так называют?
– Да, ещё не слышала? Всё-таки "Сарбийское блаженство", хоть и красиво звучит, но специи – на слух гораздо безобиднее, да и короче. Тем более, что большая часть специй завозится в остальные страны именно из Сарбии.
– Понятно, но если раньше обходились без порошков, то почему сегодня решили ими воспользоваться? – всё ещё хмурилась Рони.
– Ну, сама же сказала, что многовато мужчин на одну Энви. Да и мальчикам так проще расслабиться, всё-таки нам присуще соперничество, а тут придётся делиться и видеть голых мужчин слишком близко, чем это обычно бывает. Даже в банях мы настолько не приближаемся, как это им придётся сделать сейчас.
– Ох, сами себе придумали сложности, сами их теперь пытаетесь решить. Как это по-мужски! – рассмеялась наконец Рончейя.
– Да, мы не боимся трудностей и препятствий! – поддержал её Кид, тоже не удержавшись от смеха. – Тшшш… Не сбивай мальчикам настрой, могут подумать, что ты над ними смеёшься, тогда никакой порошок уже не спасёт от конфуза.
– А как же язык и пальцы? – не упустила возможности поддеть любовника девушка, напомнив окончание прошлого экзотического вечера.
– О, это для других случаев. И для самых близких женщин, – серьёзно шепнул ей в ответ Перкид. – Да ты ж посмотри на него! Пижон, музыкальную шкатулку с гаремной музыкой притащил! – восхитился кузеном мужчина.
– У вас ещё и особая музыка есть? Вот вы… эстеты!
– Ну, у тебя была масса случаев убедиться в этом, – снова поцеловал руку девушки Кид, заглянув ей в глаза и тут же повернувшись в сторону ширмы, совершенно не скрывавшей для притаившихся зрителей разворачивающееся у кровати действо.
Откуда-то сверху спустили широкие полосы прочной ткани, прикреплённой к деревянным балкам на потолке. Два полотнища обернули вокруг талии Энвайи, ещё два обмотали выше локтей подвешенной почти горизонтально над краем кровати девушки, а оставшуюся пару полос закрепили на разведённых в сторону и чуть согнутых в коленях ногах. То, что играло роль юбки, удобно перекинули через натянувшиеся под весом блондинки импровизированные стропы, оголив её до самой талии.
Черноволосый мужчина не удержался от звонкого шлепка, оставившего след на ягодице взвизгнувшей больше от неожиданности, чем от боли Энвайи:
– Красотка! – кратко похвалил он девушку.
– Грубиян, – нахмурился его белобрысый товарищ, нежно поглаживающий пострадавшую от удара покрасневшую кожу.
А потом и вовсе склонился к ней и начал выцеловывать дорожку, ведущую от пышной выпуклости к заветной впадинке, раскрытой сейчас для его губ и пальцев, быстро скользнувших во влажное от предвкушения лоно, чему способствовали и “специи”, начавшие своё действие на Энви.
Подошедший к друзьям полностью раздетый Вар держал в руках какую-то баночку, откуда зачерпывал густую маслянистую мазь.
– Это ещё зачем? – тихо поинтересовалась у Кида Рончейя.
– Чтобы легче проникать в любую лазейку, – обернулся в сторону ширмы усмехнувшийся Варминт, прекрасно расслышавший вопрос, несмотря на звучающую в комнате тихую чувственную музыку и Энвайю, вскрикивающую от ощущений, доставляемых ей блондином. – Не всякое отверстие имеет собственную смазку, но разве это может стать препятствием для удовольствия? – мужчина задержал взгляд на невидимой для него Рони, а потом повернулся к извивающейся под пальцами друга девушке.
Рончейя притихла, со смесью возбуждения и отвращения глядя, как скользкие от мази пальцы Вара вторгаются в Энви. Сперва один, потом два… И вот уже три пальца растягивают девушку, подготавливая к проникновению более крупного органа, тоже блестящего от специальной смазки и приближающегося к расширившемуся отверстию. Рони обнаружила, что невольно сжалась внизу, как будто опасаясь оказаться на месте подруги, постанывающей от удовольствия и вовсе не выглядящей напуганной.
Медленно заполняя своей твёрдой плотью блондинку, Варминт передал баночку блондину, во все глаза наблюдающему за происходящим. Тот наконец опомнился и начал торопливо избавляться от оставшейся одежды, кинув её куда-то в сторону комода. Уже раздетый брюнет протянул руку:
– Дай мне, я тоже хочу начать с этой дырочки.
Светловолосый мужчина, так и не воспользовавшийся смазкой, отдал мазь другу, а сам переместился к лицу Энвайи, вкладывая розовую блестящую маковку своего детородного органа в приоткрытый рот стонущей девушки, встав одним коленом на кровать и направляя голову Энви, помогая ей поглубже впустить в себя член.
Спустя несколько сильных толчков, от которых девушка снова начала вскрикивать, Варминт уступил место черноволосому, решившему, что предварительной подготовки уже хватило, а потому начавшему резко и до упора входить в разработанное товарищем отверстие. Энвайя выпустила изо рта импровизированный кляп, закатывая глаза и издавая громкие протяжные стоны, только подхлёстывавшие таранящего её сзади мужчину.
– Тише, тише! – вмешался в происходящее Вар. – Ты так её совсем заездишь, а нам нужно ещё как-то втроём пристроиться.
– Ладно, давайте, устраивайтесь… как дома, – захохотал довольный брюнет. – А девочка хороша! Заслужила подарок к следующему учебному году в Академии.
Получив небольшую передышку, Энви открыла глаза, опустив их вниз и наблюдая за тем, как присевший на край высокой кровати Варминт нанизывает её на свой заново смазанный член, занимая второе отверстие, пока черноволосый пытается удержаться внутри, переступая вслед за подтягиваемой к кровати девушкой и чуть сгибая в коленях ноги. Проникнув наконец, Вар откинулся назад, на высокие подушки, заранее подложенные под его спину. Удобно подвешенную на широких тканых полосах девушку он легко приподнимал над собой, лишённый необходимости двигать бёдрами. Рядом на кровати уселся блондин, снова потянувший голову Энви к своему паху.
– Надо же, придумали, как это сделать! – восхитился Перкид, наливая себе и Рони новую порцию ликёра.
– Так это что-то новенькое? – его собеседница попыталась скрыть смущение, разлившееся румянцем по её щекам и груди.
– Ну да, обычно по очереди… Ну или вдвоем, – отпил свой напиток мужчина. – Голова далеко от… всего остального находится, проще разместиться.
– О, Единый! И часто вы так размещаетесь?
– Ну, я не любитель, с Варом иногда за компанию участвовал, это его тема, – оправдывался Кид. – Ты сама знаешь, я вообще не самый пылкий самец в стае.
– Ага, а Вар, значит, самый? – ехидно поинтересовалась Рони, снова обернувшись в сторону кровати и наблюдая за пытавшимися найти удобный ритм мужчинами.
– Он вообще любитель экспериментов, – нахмурился Перкид, пытавшийся понять отношение девушки к кузену и его постельным подвигам. – Я же… так, любознательности ради…
– Прошу тебя, экспериментируй без меня, – развеяла его сомнения собеседница. – Мне как-то хватает и обычных способов…
В это время нашедшие наконец подходящую всем участникам скорость и очередность проникновения мужчины присоединились к крикам немного охрипшей Энвайи, начав глухо порыкивать и постанывать, приближая желанное блаженство. Пользуясь подходящим моментом, пара наблюдателей, переглянувшись, покинула своё укрытие за ширмой и тихо удалилась в спальню Рончейи.
Глава 32
Последний экзотический вечер отличался лишь новым нарядом Энви. Украшенный стразами и сверкающими камушками приглушённо-синий топ был плотным и почти приличным лишь на груди. Чуть выше талии синий шёлк сменялся прозрачной чёрной тканью, полукругом спускавшейся к низу живота, словно небольшой фартук, украшенный серебряной и золотой тесьмой и плотно расшитыми мелким золотистым бисером ромбами и треугольниками в самом низу упомянутого полукруга, едва прикрывавшего лоно девушки. Сзади такой же прозрачный чёрный шифон спускался небольшим шлейфом до самого пола, совершенно не скрывая за этой мнимой завесой массивных форм. Да и спереди, стоило Энвайе немного пошевелиться, как “фартучек” чуть вздёргивался вверх, открывая взглядам мужчин самое сокровенное.
Рончейя без особого интереса понаблюдала за рассевшимися поближе к блондинке мужчинами, собравшимися тем же составом, что и неделей ранее, и сразу после ужина изъявила желание прогуляться по променаду, тянувшемуся вдоль моря длинным извилистым бульваром, обрамлённым деревьями и высокими кустарниками, под которыми располагались скамейки с высокими спинками. Эти тенистые укрытия позволяли с комфортом переждать дневную жару, а по вечерам, подсвечиваемые свисавшими с ветвей фонариками, становились романтическими уголками для курортников, не желающих проводить все вечера в игорных домах, зазывно сияющих в ночи украшенными фасадами. В некоторых из них на первом этаже располагались танцевальные залы, где нарядная публика разучивала новомодные движения под руководством звёзд местных театров, не чуравшихся дополнительного дохода от подобных уроков, получая вознаграждение от владельцев заведений.
– Хочешь потанцевать? – кивнул на один из таких домов Перкид. – Скоро уезжаем… И это хорошо.
– Да? А мне казалось, тебе здесь всё нравилось, – удивилась Рони, выделив голосом слово “всё”.
– Нравилось, – охотно согласился мужчина. – Но это лишь отдых, прожигать так всю жизнь… Скучно, по-моему. Я заметил, что и тебе некоторые развлечения надоели.
– В общем-то да, – задумчиво качнула головой девушка. – При всём стремлении к разнообразию…
– Всё сводится к одному и тому же простому действию, – закончил фразу Кид. – И даже наши специи не слишком изменяют восприятие. Так, чуть-чуть высвобождают внутренние желания.
– И если каких-то особенных и тайных желаний нет, то и проявляться нечему, – улыбнулась Рончейя. – Пойдём, потанцуем в самом деле. Что мы как два старичка, чинно гуляем и ведём беседы.
– Ну, я бы подобные разговоры не назвал чинными беседами, – рассмеялся Перкид.
И следующие два часа или около того пара если и перекидывалась фразами, то самыми короткими и простыми, касающимися танцев или желания попить, присесть отдохнуть ненадолго… Громкая музыка и множество людей, заполнявших зал, не способствовали длинным и многословным диалогам.
Вернувшись домой и нарезав немного вяленого мяса и хлеба для проголодавшегося после прогулки мужчины, Рончейя поинтересовалась у Кида:
– А что, магия Варминта сильнее твоей?
– С чего такие умозаключения? – немного обиделся тот, присаживаясь за стол прямо на кухне, решив, что вдвоём они и тут прекрасно устроятся на поздний перекус.
– Ну, он же на боевом факультете учился, а туда только сильных магов берут.
– И что, в целители таких не допускают что ли? – хмыкнул Перкид, открывая бутыль с лурбийским красным. – Я бы тоже мог пойти на боевой, но для дела полезнее быть целителем. Да и не люблю я всю эту возню с полосой препятствий, мордобоем…
– Подожди, целителей ведь тоже заставляют по полосе бегать, – удивилась Рони.
– Ага, но я ж этого не знал, когда поступал. Это потом нам объяснили, что мы вслед за боевиками пойдём, чтобы помощь оказывать, а потому должны быть такими же ловкими и выносливыми. Эх, надо было в алхимики идти, наверное…
– Представляю, каким ты станешь через несколько лет, – усмехнулась девушка.
– Каким? – уже прожевал первый кусок мужчина.
– Круглым и мяконьким, – засмеялась Рончейя. – Это сейчас тебя в Академии гоняют, а потом твоя лень тебя погубит.
– Нет уж, я много думаю, да и суеты с делами всегда хватает, – задумчиво отпил из бокала Перкид. – Но ты права, надо следить за собой, а то всякие Варминты начнут у меня женщин отбивать. А вообще-то, у меня потенциал даже выше, чем у него. Нас, таких сильных магов, среди целителей знаешь, как ценят? Другие уже выдохнутся давно, а я ещё устать не успею.
– Слушай, я тут подумала, а почему мы к магии почти не обращаемся, практически как обычные не одарённые ею люди живём?
– Ну, положим, живём-то мы намного дольше, чем обычные, – поставил локти на стол мужчина и опустил подбородок на сложенные в замок кисти рук. – А в остальном… Мы ж не оборотни!
– И что это значит? Почему-то нигде про отличие человеческой магии от оборотнической не пишут, – отложила нож в сторону девушка, успевшая нарезать целое блюдо мяса и хлеба.
– Отличий в магии и нет, есть разница в том, насколько быстро мы восстанавливаемся после её использования. Оборотням легко – обернулся в зверя и опять полон под завязку. Это как-то с их магической сущностью связано. А нам придётся отдыхать, копить заново. Потому и привыкли не разбрасываться направо и налево. Особенно те, кто почти исчерпал себя хоть раз. Говорят, очень страшные ощущения… Да и в норму потом долгие месяцы приходишь. Вот кстати, ещё один довод в пользу моей лени! – улыбнулся Перкид. – А к чему такие вопросы? Обычно это с раннего детства объясняют.
– Ну, у меня ж в семье ни у кого магии нет, – пригубила ароматный терпкий напиток Рончейя.
– А первый наставник? Для маленьких детей они всё подробно разжёвывают.
– Хм… Моя магия проявилась только в двенадцать…
– Так поздно?! – изумился Кид. – Но почему? Ты не выглядишь болезненной.
– Говорят, стресс.
– А, да, слышал о таком, но думал, что это фантазии теоретиков. Магию ж обычно не удержишь, сама прорывается. Иди сюда, бедная моя неправильная малышка, – приоткрыл объятия мужчина, в которые послушно шагнула девушка.
Их идиллию нарушил заглянувший на кухню крепыш-брюнет, прикрытый лишь намотанным на бёдра полотенцем:
– Перекусить найдётся что-нибудь? С вашей неугомонной Энви и втроём не справиться. Может, присоединишься? – спросил он у Перкида, на что тот отрицательно качнул головой. – Ну, тогда я забираю эти припасы, – черноволосый, не дожидаясь разрешения, по-хозяйски схватил блюдо с нарезкой и молча удалился в сторону спален.
– Вот нахал! – восхитился Кид. – Ладно, пойдём спать, а то сейчас все по очереди то за вином, то ещё за чем-нибудь придут. Никакого покоя в собственном доме.
– Ну, насчёт собственности я бы поспорила, – рассмеялась Рончейя.
– Не придирайся к словам, ты прекрасно поняла мою мысль. Такое чувство, что тут Варминт хозяин, а мы его гости. К счастью, через три дня разъедемся уже. Кстати, давай одним глазом заглянем, что они там ещё новенького придумали. А то и правда, это ж последний экзотический вечер тут.
– Скорее уж ночь, – Рони кивнула на густой мрак за окном, подсвечиваемый лишь ночным светилом. – Ладно, давай. Ширма на месте?
– А то! Я на всякий случай подготовился, – приобнял любовницу за талию Кид.
***
Чуть позже, уже в спальне Рончейи, он с разочарованием поделился:
– Я был прав, при всём разнообразии почти одни и те же простые движения.
– Ну, меня, например, удивила необыкновенная растяжка Энвайи, – призналась Рони.
– Это да, не думал, что при таких телесах она настолько гибкая. Это ж надо, одной стопой на полу стоять, а вторую ногу почти за голову закинуть! – оживился мужчина. – Не знаю, поменяло это что-нибудь в ощущениях Вара, но разочарованным он не выглядел, когда трудился поочередно над её двумя дырочками.
– Ты называешь те два приличного размера отверстия милым словом “дырочки”? Я думала, это уменьшительное слово означает что-то совсем маленькое, – развеселилась девушка.
– М-да, ты права. Но если вернуться от уменьшительного к исходному слову… – замялся Кид. – Как-то грубо звучит и совсем не возбуждающе. Дыра в стене, дыра в мешке… В общем, ничего общего с “Сарбийским блаженством”.
– Хорошо, пусть остаются дырочками хотя бы на словах, – фыркнула девушка, успевшая ужаснуться тому, насколько легко умещались теперь даже вдвоем члены мужчин в любом из упомянутых отверстий. – Только как же она теперь жить будет? Нет, положим, рожать будет проще, наверное… А вот что по поводу…
– Слушай, ты всё время забываешь, что я у тебя целитель! – притворно обиделся Перкид. – Я потом верну почти первозданный вид, ну насколько это получится, учитывая обстоятельства.
– Ах, точно! – хохотала Рони, целуя ладонь мужчины. – Золотые руки, доброе сердце и любознательный разум!
– А как же мой неотразимый х… характер?! – присоединился к веселью Кид. – Или ч… чувство юмора? Стойкий орган…изм?
– Ну, со стойкостью бывают перебои, – снова напомнила про недавний случай девушка. – Но в целом… Неотразимый и стойкий, да.
– Вот ты за…мечательная подруга! – ругнулся мужчина. – Ещё раз припомнишь ту ночь, и я тебя выдеру!
– Нет! Не буду, не хочу даже представлять себя в нарядах Энви, да они с меня и свалятся сразу же.
– Да-а-а? А это мысль… – мечтательно оглядел стройную фигуру любовницы мужчина, проводя кончиками пальцев по изящным изгибам вслед за взглядом. – Я тебе другие куплю, по размеру.
– Что?! – дёрнулась в сторону Рони. – Не нужно! Я же говорила, что не буду участвовать ни в чём подобном. А уж после увиденного сегодня… Никогда!
– Ну, только для меня и только в спальне… – искушал Перкид. – Тебе талию затягивать или грудь приподнимать не нужно, я б в одни золотые цепочки одел, чтобы позвякивали, пока я тебя…
– Набрался от братца дурных привычек! – почти успокоилась девушка.
– Что же в этом дурного? Только ты и я, только в спальне, только нежные ласки…
– И никаких других дырочек! – сразу определила границы Рончейя.
– Так ты же не пробовала, – целовал её шею мужчина.
– И не хочу! – категорично заявила девушка.
– Ладно, настаивать не буду, но если что…
– Никаких если! – держала оборону Рони, хотя и оброненное Кидом замечание насчёт его целительского вмешательства, способного…
“Ну нет! Даже мысли такой допускать нельзя, иначе заметит и в конце концов уломает!” – подумала девушка, таявшая под ласковыми прикосновениями слишком хорошо знакомого с её телом мужчины.
***
На завтрак гости не остались, решив отправиться по домам на рассвете, оставив в сбитой постели Варминта с Энвайей, успевших принять ещё по одной порции специй, а потому не готовых уснуть так сразу. Посмотрев на раскинувшуюся поперёк кровати блондинку, мужчина поморщился:
– Да, без второго мужчины сейчас и удовольствия с тобой никакого, разработали на свою голову. И ведь не заснешь с таким готовым к бою орудием, – перевёл он взгляд на всё ещё твёрдый член. – Подставляй ротик, кормить буду! – похабно ухмыльнулся Вар, почти сидя устраиваясь в изголовье кровати, подложив под спину и голову все подушки, до которых дотянулся.
Энви послушно подползла к мужчине, расположившись между его широко разведённых ног. Встав на четвереньки, она опустила голову к гладкому паху, лишённому волос по старой сарбийской традиции, коснувшись кончиком языка блестящей шелковистости и осторожно слизнув выступившую капельку. Варминт с шипением втянул воздух и закрыл глаза в ожидании ещё более приятных ощущений. Но почти сразу приоткрыл их, чтобы полюбоваться на приподнятые в этой позе роскошные круглые ягодицы партнёрши, которыми она ещё и покачивала в том же ритме, что и нанизывалась ртом на плоть мужчины.
– Нет, второго всё-таки не хватает, – простонал Варминт, ощутив головкой сужающееся горло Энви. – Такая задница впустую колышется.
Довольная Энвайя удвоила свои старания, умудрившись не только довести мужчину до пика даже в таком пресыщенном и нашпигованном специями состоянии, но и самой получить удовольствие от глубокого проникновения, которым завершил утренний акт Вар, извергаясь в подставленный ротик.
– Ладно, мыться и завтракать! – скомандовал мужчина, не удержавшись от шлепка по оттопыренной попке. – И сходи потом к Киду, надо что-то делать с последствиями наших игр, иначе тебе придётся искать себе какого-нибудь оборотня-медведя. Говорят, у них большие.
– Слышала, у косаток тоже, – подмигнула девушка, вставая с кровати.
– Ага, только где ты их в Тербии найдешь? О тебе же забочусь, дурочка! – рассмеялся Варминт, открывавший дверь в ванную.
– Ну, положим, в Академии и медведи учатся, – мечтательно улыбнулась девушка, решившая принять ванну в своей комнате.
***
От автора:
Просьба дать мне знать, не переборщила ли я с окончанием главы? Вроде хотела обойтись лайтовой эротикой, но эта Энви толкает меня на какие-то почти хардовые сцены (я не виновата! это всё она!)… Убрать или пусть будет? Раз уж герои сами начали проявлять характер и заниматься самоуправством)))
А, чуть не забыла, все описанные в последних главах наряды Энвайи выложены в моём блоге с визуалом, там небольшие картинки, исходники – на страничке в ВК (ссылка есть в разделе «Обо мне»).
