Текст книги "Притворщица (СИ)"

Автор книги: Кира Суворова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)

Пролог

– И нечего тут мне притворные слёзы лить! – мужчина, заросший чёрной бородой чуть ли не до самых глаз, над которыми нависали такие же мохнатые тёмные брови, с отвращением посмотрел на худенькую рыжую девушку. – Все вы притворщицы! И мать твоя, и все женщины…

Он сплюнул на пол, не заботясь о чистоте, не его мужское дело задумываться о подобных мелочах, для этого полно женщин и девчонок.

– И убери тут всё! – снова повысил он голос.

Девочка только затряслась, пряча заплаканное лицо в копне блестящих медно-красных спутанных сейчас волос.

– Притворщица! – хлопнул дверью чернобородый, оставив за спиной рыдающую девушку. – Никакого толка от неё, ни матери помочь… Ни отчиму… Свалились на мою голову, дармоеды неблагодарные!

Глава 1

Жизнь Рончейи умудрилась круто измениться сперва в пять лет, когда мама куда-то пропала, оставив единственную дочь с папой и его матерью, бабушкой девочки. Потом через пару лет сгинул в море отец, записавшийся в команду торгового судна, попавшего в зимнюю бурю. Но и тогда всё было не так плохо. Бабушка, если было за что отчитывать резвую внучку, тут же упоминала проклятую рыжую масть, что досталась той от непутевой матери, но всё равно любила Рончейю, как напоминание о погибшем сыне.

Старой вдове понемногу помогали все соседи, кто продуктами, кто вещами от подросших детей, а кто и книжками, по которым учились эти самые дети. Так что рыжий сорванец, щеголявший частенько и в мальчишеских обносках, которого иногда и принимали за пацана, почему-то отрастившего слишком длинные волосы, заплетенные в толстую и почти всегда растрепанную косу, и был той самой девочкой-сиротой при живой матери. Слабеющее зрение пожилой женщины стало главным стимулом обучить чтению внучку почти сразу как её привел сын, продавший свой опустевший домик, чтобы не видеть напоминаний о прежних счастливых днях, ну и чтобы матери было на что растить девочку, пока он пропадает в море.

Рачительная старушка старалась пока не использовать нежданно-негаданно свалившиеся на неё деньги, с благодарностью принимая помощь соседей. И оказалась права, так как вскоре сын погиб, а в дальнейшем пришлось рассчитывать только на себя и на те не слишком большие средства, что он выручил, избавившись от своего жилья. Женщина прикинула, что ещё лет десять придётся растить внучку, пока та не найдет работу или не выйдет замуж, а лучше – и то и другое разом. Вот и растягивала отложенные деньги, понимая, что чем старше будет становиться Рони, тем больше ей потребуется приличных нарядов. А пока она не стала девушкой, вполне может и в мальчишеских портках побегать. Благо у соседки аж два внука давно выросли, нашли приличные занятия с неплохим доходом и явно не собираются одевать своих детей в расшитые заплатками собственные обноски. Тем лучше для них с внучкой, можно не тратиться пока.

Нет, на еде и других надобностях бабушка не экономила, и девочка была почти счастлива, помогая вести немудрящее хозяйство с небольшим садиком перед крыльцом и совсем крохотным огородиком позади дома. Выполнив поручения старшей родственницы ранним утром, уже к обеду она была полностью свободна и пропадала на море или в соседских садах с ровесниками, затевавшими разные игры или просто болтая о всякой всячине.

На лето приезжали погреться с севера к теплому морю, на берегу которого и примостился этот небольшой городок поблизости от границы с Нербией, практически одни и те же отдыхающие, привлеченные доступными ценами. Здесь, на юге Тербии, тоже большей частью жили люди, но уже встречались и морские оборотни из Лурбии, да из соседней Дарбии волки и разные леопарды и тигры заезжали, иногда задерживаясь на долгие годы, заведя своё дело. Вот от таких более состоятельных оборотней и проводящих лето на море дельцов с севера страны и перепадали любопытной девочке разные книги.

Ровесники с радостью избавлялись от учебников за прошлый год, отдавая их подружке. А поняв, что рыжая девчонка интересуется книгами вообще, стали приносить ей в подарок и развлекательные истории с картинками, которые всем вместе было гораздо интереснее читать, притаившись где-нибудь в увитой виноградом беседке от палящего дневного солнца. И как-то так получалось, что всё чаще чтецом назначали именно Рони, умудрявшуюся даже чуть менять голос под каждого персонажа. После неё остальных слушать было не так интересно: с выражением и интонациями, как оказалось, не все справлялись. А кто-то и перевирал половину слов, потому как не всегда понимал их значение.

Но и тут на помощь приходила Рончейя, успевшая за зиму перечитать все бережно хранящиеся книги, да ещё и допущенная приятельницей бабушки, работавшей уборщицей в библиотеке, к огромному богатству – длинным вереницам стеллажей, уставленных разной литературой. Поначалу старый библиотекарь, обнаружив девочку в своих владениях, ворчал и пытался выгнать потенциальную угрозу сохранности книг. Но потом, увидев, с каким благоговением обращается с ними бестолковый с виду ребенок в заплатках, потеплел и даже начал разъяснять ей новые слова, подсовывать литературу по ним, чтобы ещё понятней стало…

В общем, у девочки было почти всё для счастья, если не считать семьи, от которой осталась одна лишь бабушка. Но однажды в их маленький домик, построенный ещё дедом задолго до рождения сына, вошли миниатюрная солнечно-рыжая женщина с ярко-голубыми глазами, по которым Рони и узнала ушедшую почти шесть лет назад мать, держащую сейчас на руках свёрток со спящим ребенком, и невысокий, но какой-то крепкий, кряжистый черноволосый мужчина с бородой.

– Собирайся, негоже детям без матери расти! – категорично заявил этот брюнет.

– А вы, мил человек, кто будете? – строго спросила нахмурившаяся бабушка. – Я дитё к непутёвой матери и её сожителю не пущу!

– Муж я ей! – покраснел от злости мужчина. – Всё, хватит, пожила она как попало и с кем попало, пора и честь знать!

– Это правильно, это вы верно говорите… А точно муж? – всё ещё сомневалась старушка.

Вместо слов мужчина дернул стоящую рядом женщину за руку, заставляя её чуть приподнять рукав, чтобы показать брачный браслет. Потом проделал то же самое со своим рукавом, набычившись на подозрительную пожилую родственницу своей жены.

– Ещё вопросы будут? – скривился он в усмешке.

– А жильё у вас своё есть? Места хватит? – уже более миролюбиво уточнила бабушка Рончейи. – И денег на содержание детей? – кивнула она на подавший голос кокон из ткани, в который заботливо завернули от промозглых зимних ветров ребенка, которому явно ещё и года не было.

– Всего у нас хватит, у вас просить не будем! – буркнул в ответ мужчина.

– Ну, коли так… – старушка засуетилась, вытаскивая откуда-то из угла старый сундук и вынимая из него нехитрые одёжки девочки.

– Можете не утруждаться, – снова усмехнулся новоявленный отчим, разглядывая эти бедные застиранные вещички. – Не хочу, чтобы подумали, что Слаер на детях экономит. Оборванцев в моей семье не было и не будет, – кивнул он на порядком выцветший и аккуратно заштопанный наряд Рони.

– Так дети же, – растерялась бабушка. – Они ж то на дерево полезут, то на забор, всё равно рвётся одёжка-то…

– В моей семье девочки лазить где попало не будут! – отрезал мужчина. – Что за воспитание такое? Куда ты глядела? – обернулся он к стоящей рядом жене.

– Да понятно, куда… – пробормотала старушка, намекая на неправедный образ жизни загулявшей снохи. – Только что ж вы так долго за дочкой шли? Вон, уже и ребеночком обзавелись…

– Это не мой ребенок! – скривился Слаер. – Мы только пару месяцев назад поженились, а знакомы меньше года. И она молчала, что ещё дочь есть.

– А не пожалеете? – снова засомневалась пожилая женщина. – Может, бросите её скоро, чего ж зазря ребёнка дёргать туда-сюда?

– Не пожалею! Со мной не забалуешь, – взгляд, обращенный к жене, потяжелел, заставив ту поёжиться. – Воспитаю всех, с жены уже начал, быстро от старых привычек отучилась. А уж с детьми и вовсе проблем не будет, – уверенно заявил мужчина, снова глядя в глаза бывшей свекрови своей супруги.

Не найдя, как ещё возразить, старушка вздохнула и начала перевязывать бечевкой книги, которыми были уставлены самодельные полки, приделанные ею самой, поскольку домашняя библиотека стараниями друзей Рончейи разрасталась с каждым годом всё больше и больше.

– А это ещё что? – удивился Слаер.

– Так книги же, – не поднимая головы от очередной стопки ответила бабушка. – Это ж всё Роничке надарили соседские ребятишки.

– Пыль только собирать, – буркнул мужчина. – Ну ладно, зато тратиться на них не нужно будет, всем будущим нашим детям хватит. С картинками-то хоть есть? Малышам нравятся картинки.

– Есть, как не быть, – разогнулась наконец старушка, перевязав последнюю горку книг. – А что, ещё детей хотите?

– Ну, как минимум один собственный сын мне точно нужен. Наследник, – уже совсем освоился в чужом домике Слаер, а потому перестал бычиться и грозно хмурить брови.

– Это верно, – поддакнула пожилая женщина. – Но и их не обижайте, – кивнула она сперва на Рони, а затем на кулёк в руках снохи. – Если что, мне отправляйте на воспитание, я приму.

– Видел я ваше воспитание! – снова посуровел мужчина. – Заборы, заплатки и куча книг. Ещё неизвестно, что в тех книгах понаписано. Разве ж бабам можно разрешать что попало читать? Они ж глупые, не так поймут, а потом… – тяжелый взгляд опять лёг на жену, пригнувшую голову и так и не издавшую ни звука за всё время сборов.

Глава 2

И как же, спросите вы, жила все предыдущие годы непутёвая мать Рончейи? Да, в общем-то весьма неплохо поначалу. Рано выданная замуж строгим отцом, всегда и всё решавшим единолично в их семье и не принимавшим в расчет глупые хотелки женщин, Ланчейя сперва изо всех сил старалась угодить мужу, который быстро к этому привык. А поскольку от него ничего подобного никто не требовал явным образом, то их общение довольно скоро стало напоминать хозяина и прислуживающую ему наёмную силу. Даже рождение дочери мало изменило уже сложившийся уклад. Надеявшаяся сперва на ответные шаги мужа молоденькая женщина с каждым днём всё больше убеждалась, что как-то неправильно себя повела, а теперь уж и не исправить ничего. Все её робкие попытки хоть немного изменить удобное для мужа распределение ролей натыкались на непонимание с его стороны. Зачем? Всё и так прекрасно и не требует от мужчины никаких лишних напрягов.

Но когда дочке было пять, маленькая и хрупкая рыжая женщина, выглядевшая почти девочкой, случайно столкнулась в мясной лавке с красавцем-оборотнем. Этот высокий и тоже рыжеватый тигр приехал в захудалый городишко из соседней Дарбии по делам. А вскоре и вовсе открыл лавочку, торгующую посудой из разных стран в центре города. Зажиточные местные жители и приезжие частенько заглядывали в чудесный мир фарфоровых супниц, медных кастрюль и разноцветных ступок из самых редких камней.

Изначально Раминчат не собирался задерживаться в этом захолустье и уже подыскивал толкового управляющего из местных, но, встретив Ланчейю, неожиданно для себя обосновался в тихом приморском городке. То ли и правда искренне привязался к этой молоденькой женщине, то ли был сбит с толку её нежданной любовью и пылкой страстью. Нехитрые комплименты, предложение помочь донести тяжелые сумки… Да, кому-то может хватить и простейших и незатейливых знаков внимания, чтобы потерять голову, особенно на контрасте с почти равнодушным отношением мужа.

Женщина попыталась забрать дочь через несколько дней, но муж оказался непреклонен: “Жить с любовником при живом муже – хороший же будет пример для девочки!”, поэтому, немного поплакав, Ланчейя решила начать жизнь заново, старательно вытравив из памяти, что когда-то у неё была дочь. Она подумала, что наличие рядом результата той несчастливой семейной жизни – не лучший способ забыть мужа с его чёрствостью и нелюбовью.

А брошенный мужчина так и не понял, что сам стал причиной ухода жены, предпочтя обвинять во всём неверный женский пол. Ввязываться в новые отношения он не рискнул, подозревая теперь всех девушек в тщательно скрываемых пороках, а потому буквально через несколько дней продал свой домик, доставшийся ему несколько лет назад от двоюродного деда, так и не обзаведшегося собственной семьей, что в свете последних событий казалось молодому ещё мужчине вполне логичным и правильным. Он переехал с дочкой к своей матери, с облегчением скинув на родительницу все заботы о ребенке, слишком уж похожем негодницу-жену. Сам же поспешил найти такую работу, чтобы как можно реже видеть это растущее живое напоминание.

Следующие несколько лет прошли для Ланчейи почти счастливо, если не считать того, что даже после смерти первого мужа Раминчат не торопился назвать её женой. Но у оборотней такое в порядке вещей, да и открыто говорить гадости про неё никто не решался, зная крутой нрав этого племени. Опять же, у богатых свои причуды, думали соседи и знакомые, втихомолку перетиравшие косточки рыжей выскочке, умудрившейся втереться богатому торговцу в доверие и бросившей своё родное дитя ради не узаконенных отношений. Правда была в том, что многие из тайных злопыхателей были бы не прочь подсунуть мужчине своих дочерей или племянниц, получив таким образом протекцию в соседней Дарбии, да и просто удовольствовавшись щедрыми подарками. Украшения на Ланчейе не давали спокойно спать многим соседям, льстиво улыбавшимся ей при встрече.

Сама же молодая женщина и не подозревала, какие именно предположения строятся на её счёт. Она была влюблена в высокого красавца с чуть волнистыми золотистыми волосами и яркими зеленовато-желтыми глазами, наслаждаясь каждой проведенной вместе ночью. Умелый любовник показал ей, что те быстрые трепыхания, которыми “баловал” её когда-то муж, нельзя и сравнить с наполненными страстью и нежностью ночами, что выпали теперь на её долю. А после непродолжительных деловых поездок соскучившийся Раминчат мог не выпускать её из постели не только ночами, но и днями, изводя долгими ласками свою готовую умолять о большем женщину.

Однако всему когда-нибудь приходит конец… В очередной своей поездке мужчина встретил истинную пару, о чём незамедлительно и сообщил ошарашенной Ланчейе. Он не был скуп. Продав свою лавку давно мечтающему о том купцу из Тербии, половину денег Раминчат отдал своей уже бывшей любовнице, второпях посоветовав ей прикупить какую-нибудь небольшую лавочку с жилыми помещениями над ней. Но растерянный вид женщины заставил всё-таки задержаться и самому заняться поисками нового пристанища для неё. Так быстро ничего в центре или поближе к морю не нашлось, но Ланчейя согласилась и на более удаленный вариант, переехав в небольшой домик, на первом этаже которого расположилась бакалейная лавка, которую уезжавший любовник посчитал более понятным делом для женщины, а на втором этаже было достаточно места и для не самой маленькой семьи.

На этой дальней от моря окраине городка знакомых у Лани почти не было, так что первое время никто не пытался напоминать ей о счастливых днях с любимым, чтобы посмотреть, как наполняются близкими слезами ярко-голубые глаза. Сама она старательно вникала в дела лавки, присматриваясь к немолодому уже управляющему, доставшемуся ей от прежнего хозяина с самыми наилучшими рекомендациями, пытаясь разобраться, что и как тут происходит. К счастью, пожилой мужчина оказался действительно честным и ответственным человеком, потому что уже совсем скоро женщина поняла, что на память от любовника ей осталась не только эта лавка, но и нечто большее.

Сперва соседи не замечали растущего животика Ланчейи, у всех были и свои заботы. Но кто-то из любопытных женщин обратил внимание на сменившиеся наряды, становившиеся всё более свободными, потом другая припомнила, что однажды видела, как хозяйка выбегала из лавки на задний двор, когда привезли с новым товаром особо пахучий сыр. Переглянувшись, болтушки моментально сделали выводы, и вскоре вся округа была в курсе особого состояния одинокой лавочницы.

Ланчейя могла бы отговориться вдовством, что и было к тому моменту правдой, не раскрывая личности настоящего отца ребенка, но хитрить не умела. Да и вряд ли это помогло бы. Всё-таки городок маленький, рано или поздно даже до этой окраины дошли бы слухи про её погибшего несколько лет назад мужа, который явно не мог быть отцом ребенка.

Округа притихла, пытаясь понять, как же теперь относиться к новой соседке. С одной стороны, женщина не бедная, что вызывает уважение. А с другой, незамужняя и беременная, что привычно осуждалось среди обычных людей. Мало ли что там оборотни у себя творят, на то они и полузвери, а настоящий человек должен вести себя по-человечески, то есть придерживаться писанных и неписанных правил.

В общем, вскоре на заметно округлившуюся женщину стали поглядывать с нескрываемым недовольством, приговаривая про плохой пример для подрастающего поколения. После рождения малышки с торпорщившимися солнечными лучиками золотистыми волосенками часть соседей смягчилась, видя, что ни в чём плохом женщина не замечена, на мужчин и не смотрит. Но некоторые, в особенности незамужние дамы, поддерживаемые своими несчастливыми в браке подругами, продолжали фыркать в спину Ланчейе. В это сложное для неё время рядом и появился Слаер, одним своим видом отпугивавший злопыхателей. Откуда он приехал и что делал последние несколько лет, никто не знал, хотя многие помнили его родителей, уехавших куда-то вслед за сыном, да там и пропавших. Теперь же он вернулся в отчий дом, требовавший ремонта.

Мужчина какое-то время присматривался к окружающим, потом взял под свою защиту не просившую о том Ланчейю… И потихоньку, постоянно указывая ей на отношение соседей, подвёл ту к мысли, что обязательно нужно обзавестись мужем. Да и ребенку нужен отец. С этим было сложно спорить, особенно тихой и слабой духом женщине, поэтому незадолго до первого Дня рождения Минчейи, названной в честь когда-то любимого мужчины, Лани согласилась стать женой чёрного Слаера, прозванного так за свои уж очень тёмные волосы и густую бороду, закрывавшую почти всё лицо. Подумав, что раз уж любимый для неё потерян, и вряд ли она полюбит вновь, а ради ребёнка нужно немного потерпеть… Да и опыт жизни с первым мужем показывал, что и так жить можно, даже без любви…

Но уже на следующий день после связавшего их перед людьми и Единым обряда новоявленный муж показал себя во всей красе, успев не только с каким-то остервенением консумировать брак, но и поучить супругу уму-разуму, решив сразу показать, кто в доме хозяин. А поводом стал визит управляющего из лавки, пришедшего поздравить хозяйку и заодно доложить ей о делах. Оскорбленный этим неправильным отношением и уже считавший себя настоящим хозяином, Слаер еле дождался ухода пожилого мужчины. Он с удовольствием, даже большим, чем при консумации, объяснил жене, кому теперь положено докладывать о делах, а кому место на кухне и в постели, наградив ту “украшениями” в виде синяков по всему телу, исключая лицо. Даже это он не оставил без назиданий по поводу приличий, которые не позволяют ему портить физиономию пусть и заслужившей того Ланчейи. Нельзя выносить сор из избы… и всё в том же духе.

А поскольку подобные рассуждения о приличиях за последние несколько месяцев пробили изрядную брешь в сознании женщины, то и этот “урок” она восприняла как должное, решив для себя в дальнейшем соответствовать всем требованиям, предъявляемым к правильной женщине, которые успела подзабыть, расслабившись рядом с оборотнем. Да, с раннего детства отец и мать твердили ей о том же, а она посмела… Чувство вины, старательно взращиваемое в ней Слаером, не позволило задуматься о необходимости этого брака, о том, что она может уйти от него. Более того, вскоре женщина призналась в своих прошлых прегрешениях, рассказав о покинутом муже и дочери. Узнав о том, что бывший муж давно погиб, а это немного успокоило нового хозяина лавки, запереживавшего, что выгодный брак могут и аннулировать, лишив его нового статуса, Слаер великодушно простил жену, лишь совсем немного поучив её в своей излюбленной манере, сочетая побои и последовавшее за ними наказание уже в постели, чтобы помнила, кто в её жизни главный человек.

И вот теперь этот положительный в глазах окружающих мужчина забрал и старшую дочь своей жены, приведя её в отремонтированное на накопления Ланчейи жилище, оставшееся ему после родителей. А жилые помещения над лавкой Слаер решил пока сдавать. Всё-таки расходы придётся увеличивать из-за жены, скрывавшей от него первого ребенка, который скоро ляжет тяжким грузом на его плечи.