Текст книги "Преданная. Хозяйка закусочной у дороги (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 31

Эмилия

С первыми лучами солнца мы уже на ногах. Ночью почти не спала – прокручивала в голове список дел, проверяла записи в ежедневнике, мысленно накладывала друг на друга рецепты и последовательность подачи.

Но стоит приступить к работе, как тревога отступает, сменяясь сосредоточенностью. Я так ждала этого дня! Так волновалась и готовилась, что сил бояться не осталось. Надо действовать. Всё у нас получится, уверена. Должно получиться!

Филя всё ещё дрыхнет, свернувшись клубком на кровати. Но долго ли это продлится – вопрос. Заранее подготовлю лакомства для него, чтобы нос не совал в блюда для гостей. Ему ж ума хватит и на стол забраться, и в чужой тарелке похозяйничать.

Ох, не знаю, как перевоспитать енота и привить ему правила приличия.

Пока я сверяюсь с рецептами в поварской книге и меню, Ронни входит на кухню с ведрами.

– Воды набрала, госпожа. Что-нибудь ещё нужно сделать, пока не приступили к готовке?

– Спасибо, Ронни. Да, принеси дрова во двор и разожгли мангал, пожалуйста.

Она кивает и уходит, а я тем временем ставлю чайник. Завариваю нам травяной сбор с яблочной цедрой и лепестками мяты. Добавляю щепотку сахара для бодрости.

И берусь за дело!

Раскладываю на столе подготовленные ингредиенты: мясо, замаринованное с вечера в мёде с добавлением капельки тёмного эля для глазури, специи, душистый перец, горчица в зёрнах, розмарин, чеснок….

Первое и главное блюдо в меню – рёбрышки в глазури. В моём прежнем мире они были хитом, и я почти уверена, что и здесь придутся по вкусу.

Мангал во дворе, собранный из подручного кирпича, найденного в сарае, дышит жаром. Мы с Ронни собирали его сами – долго возились, перетаскивая обломки и подбирая кладку. Сама я прежде не занималась ничем подобным, и явно не обошлось без магии артефакта.

Камни будто сами ложились друг к другу, швы сходились, жар в очаге держится стабильно, как будто кто-то заботливо настроил всё за нас.

Выкладываю рёбрышки на тяжёлую решётку, прихватываю щипцами. Откуда она взялась? Да леший её знает, у Фили надо спросить. Полагаю, снова без его медальона не обошлось.

Мясо шипит, и божественный аромат тут же накрывает двор – дымный, пряный, вызывающий аппетит. Закрываю крышкой, пусть томятся.

На рабочем столе уже готовлю глазурь. Ронни деловито раскладывает баночки со специями, шинкует свежие травы.

– Госпожа Эмилия, я нарезала чеснок и шалфей, как вы просили.

– Спасибо, Ронни. Оставь на столе, приготовим с ними соус к колбаскам.

В кухню заглядывает Филя… Забирается на табурет и жует яблоко, косясь в окно на жаровню. Хвост дёргается, будто он внимательно следит за процессом.

Ронни возвращается и закатывает рукава.

– Чем ещё могу быть полезна, госпожа?

– Займитесь, пожалуйста, колбасками. Уложи на вторую решётку. Когда подрумянятся – аккуратно переверни. И нанести кистью глазурь сверху не забудь.

– Будет сделано, – с лёгким поклоном отзывается и торопится к кастрюле с колбасками.

А я приступаю к приготовлению блюда в горшочках. Тушёная говядина с корнеплодами и сушёными травами: морковь, пастернак, сельдерей, чабрец и тмин. Капля масла, капля винного уксуса. Всё должно томиться до мягкости, до такого состояния, чтобы мясо разваливалось на волокна и таяло во рту.

Шипучку готовлю сама – это моя гордость. В её основе ничего сложного: настой фруктов, немного сахара, свежая мята и капля лимонного сока. Секрет в том, что напиток слегка сбраживается: я оставляла его на день в тёплом месте, и естественный процесс сделал своё дело.

Пузырьки появляются сами, никаких добавок, только кулинарные хитрости и немного терпения.

Как раз закупориваю первую бутылку, когда за спиной раздаётся недовольное фырканье. Филя, наш хвостатый критик, потягивается в углу и идёт проверять, не обделили ли его угощением.

– Вот и ты. Сторожить будешь? – спрашиваю, усаживая его на край стола. Он издаёт тихий урчащий звук и устраивается с довольным видом.

Выделяю ему одно печенье и ласково треплю между ушками. Какой же он всё-таки милый.

За час до открытия расставляем посуду с Ронни. Она в десятый раз вытирает столешницы,а я стойку хозяйки. Проверяю самописные меню, разложенные на столах листовки.

Сегодня в честь открытия всем гостям гарантированная скидка и комплимент от хозяйки в виде куриного филе с овощами на деревянных шпажках.

Над дверью в зал висит вывеска. Вчера мы повесили её вместе, долго чертыхались, но справились. " Закусочная Эмилии." Уже с вечера её стали замечать – мимо проезжающие экипажи замедляли ход, кто-то разглядывал новенькую доску, кто-то брал у Ронни листовку.

Нервничаю, но стараюсь не показывать, а пальцы всё равно предательски дрожат. Филя это чувствует – прыгает ко мне, трётся мордочкой об локоть и, кажется, хмыкает. Подхватываю его на руки, прижимаю к груди, утыкаюсь лицом в пушистую шерстку. И правда становится чуть легче дышать.

Что бы я без него делала….

Запахи с кухни притягивают первых посетителей. Кто-то просто заглядывает из любопытства, кого-то приманивает аромат запечённого мяса и пряных трав. Некоторые узнали об открытии в мясной лавке Бертона.

Скрипят ступени, хлопает дверь, в зале появляются новые гости – усталые путники, семейная пара, пожилой сосед с корзинкой. В суматохе забываю про волнение и страхи, носимся с Ронни между столами и кухней, подаём заказы.

Первый день незаметно подходит к концу, позволяю себе присесть, когда посетителей в зале почти не остаётся. Каждая клеточка моего тела отзывается тупой усталостью. Но в душе бьют фейерверки! Мы справились! Зал не был полон, но почти каждый проезжающий экипаж хотя бы замедлялся. Большинство прохожих заходили, осматривались, принюхивались, выбирали столик. Надеюсь, уже завтра слухи о нашей закусочной разлетятся по округе.

Мы с Ронни не присаживались ни на минуту! Филя, к моему удивлению, вел себя почти прилично: сидел на кухонной полке у окна, следил за происходящим, только пару раз стащил лист салата и кусочек сыра с разделочной доски.

Солнце касается горизонта, в зале включается тёплый свет, божественно пахнет печёными яблоками – я поставила пробную партию десерта-комплимента от хозяйки, пусть остывают к завтрашнему дню.

Часы над камином пробивают девять часов вечера, пора закрываться. Пока Ронни моет посуду, я протираю столы и украдкой зеваю, прикрывая рот тыльной стороной ладони.

И тут дверь распахивается с грохотом. Сквозняк треплет занавески, и в зал вваливаются трое. Высокие, широкие в плечах, с нахлобученными капюшонами. Один плюёт на пол, другой по-хозяйски оглядывает помещение, третий без слов садится за ближайший стол и закидывает ногу на ногу на соседний.

Шлепки грязи падают на скатерть….

И видок у всех троих неприятный, похожи на разбойников.

Ронни выглядывает из кухни и застывает в дверях с тарелкой в руках. Филя, мирно дремлющий наверху лестницы, поднимает голову и недовольно фыркает.

Такого финала дня я не ожидала, честно. Только проблем с поздними гостями не хватало!

Выпрямляюсь, стискиваю ладонями край стола и делаю шаг вперёд, стараясь говорить ровным голосом:

– Добрый вечер. К сожалению, мы уже закрыты. Будьте добры, приходите завтра, господа.

– Закрыты? – передразнивает один, тот, что пониже, и стягивает капюшон. Лицо у него отталкивающее, кожа рыхлая, губы кривятся в мерзком ухмылке. – А по мне, вечер только начинается. Мы на запах зашли. Неужели путников голодных выставите за дверь?

Второй, сутулый, с едва заметным шрамом у губ, хмыкает и цедит:

– Аромат знатный. И хозяйка, гляжу, не хуже. Я не прочь всё попробовать. А вы, друзья мои?

Третий молчит, но ухмыляется, плотоядно оценивая меня с головы до ног.

У меня всё внутри сжимается от страха. Чувствую, как Филя поднимается наверх и украдкой поглядывает в зал. Ронни осторожно ставит тарелку на полку. Тянется за ножом. Ох, не хотелось бы доводить ситуацию до потасовки, мы с ней не бойцы против этих бандитов.

Может, им деньги отдать, заработанные за день? Только бы свалили поскорее… Но тогда они станут возвращаться на регулярной основе! Нельзя показывать свою слабость и идти у них на поводу.

Но КАК?!

Почему не бывает ничего идеального? Вот, только расслабилась, радуясь успеху первого дня работы закусочной, как – на тебе, получай на лопате! И ведь некому пожаловаться, позвать некого на помощь! Вокруг луга да леса. До ближайшего дома бежать минут пятнадцать.

– Чего встала, хозяйка? Организуй-ка нам закуску, а девка твоя пусть за выпивкой сгоняет! Давай, шевелись, мы зверски устали и проголодались.

Стою в оцепенении и судорожно соображаю, как себя вести. Думай, Женька, поживее! Как с такими уродами поступают?

– Да брось, красавица. Не гони нас. Мы очень щедрые гости, – усмехается самый рослый, протягивая руку к стойке и внаглую берёт стакан с остатками шипучки.

Отпивает, морщится и швыряет стакан в сторону. Тот разлетается со звоном осколков, на полу растекается лужица.

– Мы очень, очень голодны, крошка, – добавляет второй, ухмыляясь, будто уже раздел меня глазами. – А ты как раз выглядишь... сытно.

Третий подходит ближе, настолько близко, что чувствую запах перегара, пота и чего-то тухлого. Его взгляд скользит по моим плечам, шее, груди, так откровенно, что чувствую себя помоями облитой.

– Говорят, у вас тут не только рёбрышки сочные, а? Может, обслужишь троих по-особенному?

Он усмехается, и двое других ржут.

– Убирайтесь, – говорю спокойно, но голос дрожит от ярости. – Пока прошу по-хорошему.

– Ух ты, какая строгая, – ухмыляется первый. – Любим, когда с характером. Особенно когда потом плачут и умоляют быть помягче.

– Вон отсюда, – говорю уже холодно, по слогам.

Но это только раззадоривает их.

– А то что? Треснешь батоном по лбу? – фыркает самый наглый и делает шаг ко мне. – Давай, покажи, как тут заведено обслуживать господ!

Мерзкий смешок. Небрежное касание пальцев к краю моего фартука… К горлу подкатывает тошнота.

Второй агрессивно движется в мою сторону. Замечаю у него на поясе ножны и тихонько сглатываю. Твою ж мать…. Похоже, крепко мы влипли!

Он перехватывает мой взгляд и тянется к резной рукояти кинжала. Делаю шаг назад, ещё один…. От гада несёт потом и чем-то ещё мало приятным, невольно морщу носик.

– Что нос воротишь, дрянь? – рычит мне в лицо, загоняя в угол. – Сейчас станешь сговорчивее, – и вынимает кинжал.

У меня перед глазами блестит изогнутое лезвие. Рука подонка тянется к талии…. И что, я должна беспомощно смотреть и бездействовать?! Ну уж нет! Не дам себя и Ронни в обиду!

В голове что-то щёлкает. Стискиваю зубы и что есть сил толкаю разбойника в грудь. Но… он стоит намертво, даже бровью не ведёт.

О-ой! Кажется, я переоценила свои возможности.

И пока я таращусь в ужасе на мерзкую физиономию, его ладонь начинает приближаться к моей груди. Время застывает, сердце пропускает удар…. Смотрю на него, на ладонь и сглатываю.

Глава 32

Оборачиваюсь в поисках Фили. Сидит наверху лестницы, одни глаза видны из темноты. Ну и где магия твоего кулона, когда она так нужна? Э-эх.

Паника сдавливает горло. Верзила нависает надо мной, поигрывая кинжалом. Тоже мне, запугать решил!

Страшно немного, чего уж там. И сердце колотится в висках…. Он подаётся всё ниже и ниже, обдавая смрадом дыхания. И вдруг ящик стойки резко выдвигается и врезается ему в бок.

За ним второй и третий.

– Какого… ?! – шипит гад и отскакивает в сторону.

Дружок его делает шаг вперёд с таким видом, мол, сейчас всё уладит, и…. проваливается ногой в щель между половицами, которой там минуту назад точно не было.

Орёт, как сумасшедший, машет руками, падая на меня, и как назло, цепляет полку с шипучкой. На него сыплются бутылки, одна из которых со свистом ударяет по затылку и вскрывается прямо над головой, заливая всё липкой пеной.

С шипением фонтанирует ему в лицо.

О, нет, нет! Только не бутылки с шипучкой! На завтра же ничего не останется!

Долговязый взвизгивает совсем не по-мужски и отшатывается, вытирая лицо рукавом. Поскальзываясь, ловит равновесие. Но безуспешно.

Опрокидывается назад и в полете задевает ногой зад товарища, отвешивая ему смачный пендель. Оба нелепо валятся на пол.

– Что ты творишь, ведьма?!

– Это не я. А дом наш… гостеприимный, – говорю с невинной улыбкой, но уже не сдерживаю нервное хихиканье.

Третий, самый здоровый и, судя по всему, самый недалёкий, решает, что пора брать инициативу в свои руки: идёт прямо ко мне, криво ухмыляясь, и хрустит костяшками рук.

Отхожу в сторону и двигаюсь вдоль стены бочком. Ронни стоит в дверях кухни с круглыми глазищами и открытым ртом. Он уже совсем близко, а мне под руку попадается только метла.

Тянусь к ней, но не успеваю. Громкий хлопок, и прямо на злобного здоровяка сверху падает… подвесная корзина с декоративными сухоцветами, которой я так гордилась.

За ней – целая череда нелепых происшествий: полка у лестницы кренится, и с неё съезжает глиняный кувшин. Компот выливается прямо на пол – и на голову громиле.

Он замирает, моргает, сыплет в мой адрес отборной бранью, вытирая лицо, и… делает шаг назад, да прямо на оставленную швабру! Ума не приложу, откуда она там взялась…. Ах, да! Я же полы мыть собиралась. И как удачно поставила рядышком с лестницей!

Рукоять с воинственным щелчком взмывает вверх и врезается туда, где у мужчин особенно уязвимое место. Упс… Жмурюсь инстинктивно. Верзила издаёт нечленораздельный вопль и складывается пополам.

Его товарищ уже поднимается с пола, вытираясь рукавом, и мерзко скалится. – Ах ты, дрянь! Сейчас я тебе...

Бросается на меня и тут же влетает в дверцу буфета, которая сама собой открывается настежь. Чудеса….

Пятится, угрожая рухнуть на стол. Но сзади его подхватывает третий товарищ с побелевшим от страха лицом.

– Ну её нахрен! Пошли отсюда, пока целы! Ведьма! – плюёт презрительно и подбирает с пола третьего, тащит к выходу.

Смотрю в недоумении, как они улепётывают из зала и вываливаются наружу. Дверь с грохотом закрывается за ними. Да так, что мы с Ронни вздрагиваем.

Повисает тишина.

– Ничего себе, госпожа! – восклицает Ронни, которая отходит от шока быстрее меня. – Что же это было такое, а?

Прочищаю горло и встряхиваюсь, обводя взглядом кавардак. Вот гадство, опять убираться…. Не беда! Главное, что этих подонков выпроводили.

– Как что, – пожимаю плечами и разворачиваюсь к ней. Бесхитростно улыбаюсь и пальчиком показываю на довольного собой Филю, сидящего на ступенях. – Наш защитник постарался. И его медальон. Скорее же неси ему угощение, да повкуснее! Заслужил, красавчик. А я пока порядок наведу.

– И поделом им! – одобрительно выдаёт моя помощница и скрывается в кухне. – После такого приёма всё желание заявляться отпадёт.

– Надеюсь, – вздыхаю я и принимаюсь собирать липкие осколки. – Ох, как я надеюсь, Ронни, что то была случайность, и они всего лишь мимо проходили….

Но с того самого дня наши беды только начинаются.

Следующим утром телега с мясом застревает на подъезде к деревне – на дорогу падает огромное дерево. Возница разводит руками, а нам с Ронни приходится переть тяжеленные ящики и свертки вручную.

Пока дерево распиливают небезразличные соседи, закусочная пустует. А вишенкой на торте становится визит троих господ в серо-зеленой форме с отличительными нагрудными знаками магической инспекции.

Один вытаскивает из папки лист с печатью и, не утруждая себя приветствием, машет им прямо перед моим носом.

– У нас разрешение на обыск. Поступила жалоба. В вашем заведении зафиксированы случаи злоупотребления артефактами. Мы обязаны провести проверку.

Твою ж…. Здесь уж точно магия медальона нам не поможет, а сделает лишь хуже. Закусываю губу, вчитываюсь в строчки, но перед глазами плывёт. Ничего не понимаю! Да что за напасть?

Поднимаю взгляд к лицам инспекторов, моргаю. И не знаю, что ответить. Верзилы на нас настучали? Да кто бы их стал слушать?!

Не-е-ет, что-то здесь не чисто!

А когда с другой стороны дороги появляется чёрный экипаж, я окончательно падаю духом….

Глава 33

Вдали появляется чёрный экипаж, мчится, поднимая за собой клубы пыли. Сердце пропускает удар. Чую, не к добру этот визит, кто бы ни был в нём.

С утра меня поганое предчувствие преследовало и не обмануло!

Магинспекторы с недовольными лицами поворачиваются в сторону подъезжающего экипажа. Я тоже застываю, сжимая в руках дверную ручку до хруста.

Экипаж останавливается у самого крыльца, и из него с надменным видом выходит Ричард Берк.

Присматриваюсь и не могу понять, что с ним не так. Исчезла привычная ленца в движениях и улыбка плейбоя. Взгляд холодный и жёсткий, в походке угадывается некая хищная уверенность.

Он приближается, не торопясь, осматривает инспекторов с оценивающей ухмылкой.

– Господа, – произносит ровным голосом, в которым проскальзывает стальная нотка. – Можете возвращаться к своим служебным делам. Здесь я разберусь сам.

И достаёт из внутреннего кармана корочку с гербом, приподнимает так, чтобы каждый из них хорошо рассмотрел. Я не разбираюсь в этих знаках, но судя по тому, как лица инспекторов вытягиваются, Берк – какая-то важная шишка.

Мужчины переминаются с ноги на ногу, переглядываются, шепчутся между собой. Главный из них нехотя вырывает у меня из руки бумажку и уходит.

Один из них бросает на нас косой взгляд, полный плохо скрытого раздражения.

Выдыхаю, чувствуя, как от напряжения сковало плечи. Фух! Неужели пронесло? Надо же, не ожидала, что Ричард вернётся, да ещё в столь подходящий момент….

Собираюсь поблагодарить его, уже и рот открываю, но он резко поднимает ладонь, останавливая меня. Его взгляд становится каким-то твёрдым и.. безжалостным.

– Не спешите благодарить, Эмилия, – произносит вроде бы тихим и спокойным голосом, но у меня волосы на затылке шевелятся от его звука.

Ронни, побледнев, утыкается лицом мне в плечо, пальцами судорожно сжимает локоть. Ауч! Больно же! Но я молчу, сама в шоке пребываю.

Это кто вообще такой? Истинное лицо Ричарда? Так и знала – он тот ещё подонок, потому и не хотела связываться. Но он же прёт как танк, раскатывает! И инспекторов наверняка сам вызвал, решив повыделываться или… запугать.

Берк смотрит на меня в упор, и от этого ещё страшнее. В уголках его губ играет тонкая ухмылка. Всем своим видом превосходство демонстрирует. – Теперь поговорим как взрослые люди. Впустите меня в дом, Эмилия.

Чего, блин?! В дом захотел? Да что ж ему там, мёдом намазано что ли?! Зачем он так рвётся попасть в него, а?

Сжимаю губы и медленно выдыхаю, пытаясь унять внутренний протест. Конечно, Берк здесь явно не к добру. Что бы он ни задумал, расплачиваться за это придётся мне. Но разве есть хоть какой-то выбор в сложившейся ситуации?

Минуты промедления нервируют Ричарда. Он хмыкает и неторопливо суёт руку в карман плаща, достаёт странный предмет, похожий на старинный компас. Только вместо стрелки замечаю тёплое, пульсирующее свечение. Оно мягко разгорается, и отблески ложатся на пальцы Берка.

Какой-то артефакт?

– Или хотите, чтобы я позвал инспекторов обратно? – небрежно бросает он, играючи покручивая артефакт в руке. – Уверяю вас, они с радостью перевернут вашу забегаловку вверх дном. А вдруг найдут что-то интересное?

Берк делает паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. Ронни слабо дёргает меня за рукав. – Госпожа... – шепчет она чуть слышно.

Сжимаю кулаки в бессильной ярости.

– Проходите, – выдавливаю из себя, отступая в сторону. – Чай предлагать не стану.

Берк улыбается чуть шире. – Я и не рассчитывал.

Он проходит мимо, запах его одеколона щекочет ноздри – терпкий, с нотками чёрного перца и апельсиновой кожуры. Обычно приятный аромат вызывает отвращение, против воли морщу нос. Закрываю за ним плотно дверь и на мгновение прислоняюсь к ней затылком, собираясь с мыслями.

Берк проходит внутрь с видом полноправного хозяина. Его шаги глухо звучат по дощатому полу, цепкий взгляд скользит по стойке, полкам с посудой, мангалу за окном – оценивающе, хищно. Он опускается на ближайший стул, закидывает ногу на ногу и облокачивается на спинку. Нахально себя ведёт и смотрит на меня с таким выражением на лице, что отвернуться хочется.

Как будто передо мной криминальный авторитет, пришёл бизнес отжимать или ещё чего похуже.

Заставляю себя отлипнуть от двери и прохожу в центр зала. Ронни семенит к дверям кухни и застывает в проёме, вопрошающе косясь на меня. Стоит, переминаясь с ноги на ногу, не зная – остаться или удалиться.

Киваю ей, пусть идёт, но из кухни прислушивается. Мало ли что учудит этот новый Ричард Берк. – Присаживайтесь, Эмилия, – повелительным тоном произносит он и указывает на стул напротив. Нехотя опускаюсь на край сиденья, готовая в любой момент вскочить. Оглядываюсь невзначай, ищу глазами Филю. Только бы не высовывался от греха подальше.

– Итак, – Берк переплетает пальцы, – как уже говорил, я хочу быть вашим партнёром. Но ваш дракон не должен быть в курсе наших дел.

Дракон?

Тихонько сглатываю. Он же Эдриана имеет в виду? Я уже наслышана о том, кем “мой” муж является в действительности. Ричард чуть наклоняется вперёд, смотрит исподлобья. И в его голосе появляется ледяная твёрдость: – Я знаю, что в вашем распоряжении оказался весьма необычный артефакт.… – он делает паузу, глядя мне прямо в глаза. – И вы уже активно его используете.

В груди неприятно тяжелеет. Стараюсь не выдать эмоций, но пальцы сжимаются в кулаки на коленях.

Так вот что его манит в наш дом! Артефакт! Он хочет его заполучить и, судя по всему, пойдёт на любую подлость и крайность. Замечательно….

Его же рук дело и дерево, и инспекция, и разбойники, я уверена! – Не знаю, о чём вы говорите, – отвечаю с улыбкой.

Берк усмехается и откидывается на спинку стула. – Бросьте, Эмилия. Я ведь не какой-то ярмарочный фокусник, не стоит меня недооценивать. Не первый день с артефактами работаю и уже различаю их по запаху. Хмыкает и сверлит меня тёмными глазами, покручивая в руке “компас”. – Я не заберу его у вас – пока что. Напротив, помогу использовать с умом. Но взамен... я получаю свою долю в закусочной. И кое-какую другую выгоду.

Да кем он себя возомнил?!

Таращусь на Берка слегка расширенными глазами. Что за грязные намёки? Да я….

Прерывисто вздыхаю, и плечи бессильно опускаются. Возможно, было бы проще отдать ему медальон и разойтись раз и навсегда, но я не могу забрать его у Фили. Он дорожит им и наверняка как-то связан магически.

Интересно, как Берк узнал о медальоне? Прежний хозяин дома владел им?

Украдкой смотрю на Ронни, выглядывающую из кухни. Покусываю щеку изнутри и снова перевожу взгляд на Ричарда.

Да вы только посмотрите на его довольную рожу! Расселся с видом победителя, загнал в угол несчастную женщину и торжествует! Мерзавец! Ждёт ответа, скалясь и приподнимая брови. Даже смотреть на него неприятно.

– Мне нужно подумать, – проговариваю, но он резко меня перебивает.

Вздрагиваю от неожиданности….

– Нет! Ты решаешь здесь и сейчас! Или я, или инспекторы, которые уже через пять минут вернутся с ордером на опечатку твоей лавочки. А, может, печь внезапно станет неисправна, и твой дом вместе с закусочной сгорит к ехиднам? Поверь, у меня найдётся множество способов заставить тебя передумать. Выбирай, Эмилия!

Берк медленно вращает в пальцах свой загадочный компас, словно играя, привлекает моё внимание. – Не заставляй меня терять терпение.

Вжимаюсь в спинк стула, собираясь что-то возразить, но в этот момент он чуть подаёт артефакт вперёд, и из его сердцевины вспыхивает тонкий луч магии. Он обжигающе скользит по моему запястью, оставляя жгучую боль.

– Ай! – срывается у меня.

Тут прижимаю руку к груди. Ронни вскрикивает и бросается ко мне, но Берк предупреждающе вскидывает компас и её тут же охватывает дрожь. Она замирает на месте с вытаращенными глазами.

– Надеюсь, теперь вы понимаете, что спорить бессмысленно, – бросает Ричард. – Я человек практичный. Вы или со мной, или против меня. А второй вариант, уверяю, вам не понравится.

Убирает артефакт чуть в сторону, и луч мгновенно гаснет. Пальцами ударяет по крышке компаса, закрывая её с мягким щелчком, и неспешно убирает артефакт во внутренний карман плаща.

– Надеюсь, больше не придётся напоминать вам о серьёзности моих намерений.

Снова откидывается на спинку стула, кривя ехидно губы. Закидывает ногу на ногу и скрещивает руки на груди.

У меня пересыхает во рту, руки дрожат. Сердце вот-вот из горла выпрыгнет. Мысленно проклинаю и этот мир, и его порядки, и свою глупость, что впустила этого типа на порог. И самого Берка матерю на чём свет стоит.

А толку? Бесполезно с ним тягаться. И заступиться за меня некому. Сейчас главная задача – выпроводить Ричарда за дверь, а дальше что-нибудь придумаю.

– Хорошо, – выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. – Договорились.

Смутно соображая, на что соглашаюсь, замечаю, как вспыхивают его глаза.

Улыбка Берка становится шире, но от этого она только омерзительнее. – Вот и отлично, – он встаёт, поправляет полы своего дорогого плаща. – Начнём с того, что завтра я привезу сюда пару своих людей. Они помогут с хозяйством... и проследят, чтобы ты не пыталась играть за моей спиной.

Сжимаю кулаки, но молчу.

Берк неторопливо проходит мимо, останавливается и наклоняется, так, чтобы я ощутила удушливый запах его одеколона. – Мы же понимаем друг друга, правда?

И, не дождавшись ответа, разворачивается и уходит. Дверь захлопывается, в доме повисает напряженная тишина.

Ронни осторожно подходит и, вцепившись в спинку моего стула, тихо спрашивает: – Госпожа… что теперь будет?

Закрываю лицо руками и тяжело выдыхаю: – Не знаю, милая. Кажется, я всех нас только что подвела. Влипли мы по крупному!