Текст книги "Преданная. Хозяйка закусочной у дороги (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 36

Всем своим видом Эдриан олицетворяет гнев и недовольство. Невольно сглатываю.

– Где Берк? – слух режет его обжигающий тон.

Переглядываюсь с перепуганной Ронни и пожимаю бесхитростно плечами. – Пока не заходил, – отвечаю ровным, как мне кажется, голосом. – Да и тебя, честно говоря, мы не ждали. Ночь же на дворе. Что-то стряслось? Какая необходимость в столь позднее время заезжать?

Эдриан в недоумении морщит лоб. Не ожидал такого приёма. Но быстро берёт себя в руки и лукаво щурит глаза.

– Проведать захотелось. Мало ли что….

Перебиваю его, раздражённо фыркая. И скрещиваю руки на груди.

– Считаешь, я не в состоянии за себя и Ронни постоять? Обязательно в неприятности влезу?

Губы дракона кривятся в усмешке. Он переступает порог и сдвигает меня в сторону, со своего пути. Обалдеть! Отшатываюсь от него и поджимаю губы. Что за бесцеремонность?!

А он, тем временем, дверь прикрывает за собой. Проходит в зал, не торопясь, и оглядывается.

– Смеёшься надо мной? Ты уже влезла, да в такие, что придётся Канцелярию подключать, – ворчит себе под нос и движется по залу.

Стаскивает с себя дорожный камзол и бросает его на спинку стула. Ослабляет манжеты рубашки, закатывает рукава.

– Какую ещё Канцелярию? Зачем? – вспыхиваю от возмущения.

Эдриан застывает вполоборота и задумчиво хмурится, прислушиваясь к повисшей тишине. Замечаю, как крылья его носа шевелятся. Дракон принюхивается к воздуху, сосредоточенным взглядом обводит помещение…. Никак что-то почуял?

Или просто вкусно рёбрышками пахнет?

О-ох, сомневаюсь.

По спине скользит холодок. Давай уже, убеждайся, что всё у нас в порядке, и возвращайся в город! Сама разберусь со своими проблемами.

Будто услышав мои мысли ,Эдриан резко оборачивается и чуть ли не с ног меня сбивает потемневшим взглядом.

– Помимо вас двоих, кто ещё в доме?

– Так Филя, – развожу руками и осторожно сглатываю.

Фиг его обманешь! Сейчас же весь дом вверх дном перевернёт….

Эдриан хмыкает и неторопливо разворачивается ко мне лицом, расправляя плечи. Застывшим взглядом таращусь на пульсирующую жилку на его шее. Мама дорогая, да он в бешенстве!

– Так, Эмилия, – в его казалось бы спокойном голосе проскакивают искорки гнева. – Рассказывай сейчас же, что учудила? Ты же не хочешь, чтобы я сам выяснил, м?

Смотрю на него в упор и поджимаю сердито губы. Упрямо молчу. А Ронни рядом дрожит как осиновый лист и настрой сбивает.

Не дождавшись ответа, Эдриан с грозным видом направляется прямиком к кладовке. Его тяжёлые шаги гулом отдаются в ушах. Ой, нет-нет!

– Это смешно, Эдриан! Ты будешь за каждую дверь заглядывать?! Что ты хочешь найти?

Бегу следом, пытаюсь путь преградить, но он меня даже не замечает. Распахивает дверь, включает свет и застывает. Меня обдаёт волнами ярости, исходящими от дракона. Против воли передёргиваю плечами.

Чувствую себя по-идиотски, честное слово! На полу лежат-извиваются связанные по рукам и ногам головорезы с красными от натуги рожами. Мычат, уткнувшись лбами в мешки с мукой, рты у обоих заткнуты тряпками.

Машинально отступаю на шаг.

– Упс, – вырывается у меня.

Ну и как объясняться? Не скажу же ему, что эти двое не хотели платить по счёту и знатно меня выбесили, я больше не смогла терпеть их присутствие в своей закусочной, вот и… связала?! Неловкая ситуация….

Муженёк скрипит зубами и с силой захлопывает дверь, да так, что со стен что-то падает на бедолаг. Разворачивается ко мне и проводит ладонью по лбу. Ох, сейчас что-то будет!

– Это не то, что ты думаешь….

– Серьёзно? Ты знаешь, о чём я думаю?! Эмилия, какого хрена ты устроила?!

Мои плечи бессильно опускаются. Испускаю тяжёлый вздох и поднимаю взгляд к лицу дракона.

– Тебя не касается, Эдриан, – произношу твёрдо.

– Ошибаешься, дорогая. Ещё как касается! В кладовой – люди Берка, верно? И ты додумалась их связать?! А дальше – что?

– А дальше, – с жаром выдыхаю, понизив голос, – утром же сдам их местным жандармам. Благо, парочка таких заглядывает в закусочную на фирменные рёбрышки.

– Думаешь, всё продумала? – сужает лукаво глаза и подаётся на меня, угрожающе нависая. Упирается руками в бока и обжигает горячим дыханием. – Ну сдала ты этих кретинов, а Берк освободит их, дав взятку или запугав местных жандармов. И куда же они прямиком направятся, а? Правильно, к тебе, Эмилия. От закусочной камня на камне не останется, а вас с Ронни… – он обрывает речь и цыкает, отстраняясь.

Проходится по залу, задумчиво потирая подбородок. После несколько минут размышлений, говорит остывшим голосом:

– Ты меня удивляешь, жена.

Слово «жена» режет слух. Даже не само слово, а интонация, с которой его произносит – устало, почти с одобрением. В груди странно ёкает.

Напрягаюсь, но молчу.

– Ждите здесь, – разворачивается к входной двери, распахивает её и выходит из дома.

Мы с Ронни одновременно бросаемся к окну, вытягиваем шеи и наблюдаем, как дракон спускается к экипажу, припаркованному у дороги. На облучке сидит чёрная фигура возницы на фоне угасающего заката.

Что он, чёрт побери, собирается делать?

Даёт указания вознице, активно жестикулируя. А в следующий миг экипаж срывается с места, оставляя за собой облако пыли. Взволнованно сжимаю подол платья в руках.

Эдриан возвращается в дом и закрывает за собой дверь на засов. Мы синхронно отлипаем от окна.

– Что происходит? – не выдерживаю напряжения и спрашиваю.

– Скоро сюда прибудут агенты Канцелярии и заберут людей Берка.

– А… А ты?

Эдриан смотрит на меня, и на его лице пролегает тень усталости. – Задержусь, пока эти здесь, – кивает в сторону кладовки, – и их хозяин может заявиться с минуты на минуту.

Ронни замирает у стены, как мышка. Вздыхаю и поворачиваюсь к ней, поглаживаю по плечу. – Завари нам всем чайку, милая. С мятой. Побольше мяты положи, пожалуйста. День выдался тяжёлый.

Девчушка послушно кивает и уносится в кухню. Ну вот, хоть отвлечётся немного.

– Когда, говоришь, из канцелярии приедут? – протягиваю осторожно, приближаясь к столу и нервно поправляя салфетку под вазочкой.

Эдриан пожимает плечами с тем демонстративным равнодушием, которое всегда выводит меня из себя. – Надеюсь, утром. А пока... – он делает шаг ближе, его голос становится жёстче. Скользит рукой по моей талии, вызывая вспышку паники и мурашки одновременно. – Принеси мне артефакт.

Отшатываюсь и налетаю поясницей на стол. Поднимаю глаза к его невозмутимому лицу. – Что, прости?

Эдриан медленно выдыхает, убирая руки в карманы. А я вжимаюсь в стол, почти заползаю на него в попытке увеличить между нами расстояние. Одно радует – он больше не пытается меня коснуться. – Я знаю, из-за чего Берк к тебе прицепился. Знаю, что у тебя есть то, что не должно попасть в чужие руки. Крайне могущественный артефакт. Принеси его, Эмилия.

В висках начинают бить тревожные молоточки. Нет, нет, нельзя! Качаю упрямо головой, отступая на шаг. Да что ж такое, а?! Почему всем есть дело до треклятого артефакта?!

– Это не... не твоё дело, Эдриан. Я не могу отдать его!

Он прикрывает веки и проводит рукой по лицу, будто я его уже порядком утомила.

– Эмилия, не смотри так. Я не собираюсь отнимать его у тебя. Покажи мне артефакт, прошу. Я жутко устал, вы тоже, за окном глухая ночь. Давай быстрее покончим с этим и ляжем спать, м?

Выдерживаю долгую гулкую паузу и фыркаю, разворачиваясь на каблуках. Обречённо поднимаюсь по скрипучей лестнице, в груди зреет тревога. Он что-то задумал же!

В спальне царит тишина. На кровати, между подушек, как барин, развалился Филя – пузиком кверху, хвост раскинут веером. Лапки прижимают к пушистой грудке тот самый медальон. Подхожу на цыпочках, аккуратно вытаскиваю побрякушку из его цепких пальчиков. Енот сонно фыркает, но не просыпается. – Прости, малыш, – шепчу, а у самой слёзы на глаза наворачиваются, – я верну его, обещаю.

Выхожу, прижимая медальон к груди, руки дрожат. Страшно выпускать его, но Эдриан же не желает нам зла? Ему можно доверять. Пусть только попробует отобрать у Фили реликвию! Нет-нет, он не поступит так, я уверена.

Возвращаюсь в зал. Эдриан стоит у окна, спиной ко мне, плечи напряжены. На миг подвисаю, любуясь его крепким телосложением.

Эй, сбрендила что ли? Мысленно даю себе пощёчину и встряхиваюсь. Это от усталости, в голову всякое неуместное лезет.

На звук моих шагов дракон слегка поворачивает голову и морщит лоб. Подхожу ближе и протягиваю ему артефакт, а у самой пальцы дрожат.

Эдриан оборачивается, смотрит на мою ладонь, на меня, и снова на ладонь. Хмыкает так, что мне хочется в него чем-нибудь кинуть. – Медальон, да? – спрашивает с усмешкой.

Улавливаю некий намёк в голосе, но не понимаю – на что именно. На миг теряюсь. Он насмехается надо мной что ли?!

Видимо, мысли отражаются на моём лице – ухмылка Эдриана тускнеет. Он поднимает медальон, взвешивает на ладони, второй рукой накрывает сверху и закрывает глаза.

От его пальцев расходится мягкое синеватое сияние, воздух чуть дрожит, как над тлеющими углями. Инстинктивно отшатываюсь.

Наконец, дракон открывает глаза и возвращает мне медальон. – Когда этот ублюдок-Берк явится, отдашь ему вот это, – кивок на медальон, – и велишь, чтобы больше не показывался здесь. Договор расторгнут, никаких дел с ним иметь более не желаешь. Я наложил на побрякушку чары слежения. Дальше сам с ним разберусь.

Прикусываю губу и испуганно всматриваюсь в лицо Эдриана. – Отдать?! А как же Филя? Он без своей прелести расстроится. Он же её обожает! И как я теперь без магии? Она же защищает меня… Наш дом защищает!

Эдриан стискивает челюсти, глаза сверкают холодом. – Теперь тебя буду защищать я! – отрезает так, что не возразишь. – Во избежание новых абсурдных ситуаций.

Без сил плюхаюсь на ближайший стул. Роняю руки на колени и сгораю от гнева, исподлобья глядя на дракона. Глаза щиплет от подступающих слёз беспомощности. Ну, конечно! Защитник нашёлся. Где ж ты раньше был?!

Но, странное дело, в груди отчего-то теплеет. Только я отмахиваюсь от чуждых ощущений, не до них. Как же мы теперь без артефакта?!

Глава 37

Приходится выделить спальню Эдриану – благо, одна у нас пустует. Не сказать, что с радостью, но спорить с драконом бессмысленно. Всё равно он здесь не надолго.

Но Эдриан так и не ложится спать. На первом этаже скрипят половицы, слышится, как он неторопливо ходит по дому, то ли проверяя окна и двери, то ли раздумывая над чем-то своим.

А нам с Ронни необходимо хоть немного отдохнуть – весь день на ногах, да ещё нервы натянуты, как струна. Поэтому по очереди умываемся, ополаскиваемся и расходимся по комнатам.

Сквозь сон слышу, как глубокой ночью к дому подъезжает несколько экипажей, лошади тяжело ступают по сухой дороге перед крыльцом. Хлопают двери, звучат строгие команды, шаги слаженно расходятся по первому этажу. Возня, шорох... Головорезов выводят из кладовки.

Быстро же за ними примчались из Канцелярии! С облегчением переворачиваюсь на другой бок, прижимая к себе Филю. Бедняжка, сопит, свернувшись клубком под одеялом. Придётся ему расстаться с любимым артефактом. Может, после задержания Берка удастся уговорить Эдриана вернуть побрякушку?

Но это потом. Сначала надо поймать самого Берка. На этой мысли, наконец, отключаюсь.

Просыпаюсь от мягкого солнечного света, пробивающегося сквозь полупрозрачные занавески. Где-то в доме слышится приглушённое бряцание посуды и негромкие мужские голоса.

Похоже, у нас гости с ночевкой оставались…. Вздыхаю, не открывая глаз, и нащупываю рукой Филю. Тот, как и ожидалось, развалился рядом на подушке, вытянув лапки и сладко сопя. Теплый, пушистый, совершенно беспечный.

– Хорошо тебе, Филя, – тихо шепчу, – валяйся тут, а мне вставать надо.

Откидываю одеяло и опускаю ноги на тёплый деревянный пол. Выглядываю в окно. У крыльца стоит экипаж. Всё ясно, люди Эдриана остались.

Быстро натягиваю удобные туфли, приглаживаю волосы и поправляю платье – надо же прилично выглядеть перед этими канцелярскими важными птицами. Со вздохом собираю мысли и волю в кучу и выхожу из комнаты.

Аккуратно спускаюсь по лестнице. И всё равно сердце ёкает, когда из-за поворота открывается вид на зал.

Там, за несколькими столами, чинно расположились люди в серых камзолах с гербом Тайной канцелярии. Спокойные, сосредоточенные, кто-то листает бумаги, кто-то ведёт тихие беседы за чашками чая. При моём появлении по очереди встают и вежливо склоняют голову:

– Леди Эмилия.

Сердце невольно пропускает удар от официального обращения. Я чуть напрягаю плечи, стараясь сохранить спокойствие на лице, и в ответ легко киваю, будто для меня это обыденность – принимать у себя с утра десяток служащих Тайной канцелярии.

Чёрт бы побрал эту мою «тихую жизнь в глуши»...

Прохожу мимо, чувствуя на себе взгляды, и направляюсь на кухню. Там Ронни уже хлопочет – успевает и накрыть, и проследить за порядком, и кивком поприветствовать меня. У неё слегка усталый вид, но держится она молодцом. Словно настоящая хозяйка, не хуже меня.

Наливаю себе чай, чтобы хоть как-то прийти в себя, и сажусь за дальний угол стола. Пальцы чуть дрожат от накопившейся усталости и нервного напряжения. Прислушиваюсь к разговорам за дверью – отрывки слов про отчёты, маршруты и ночную операцию. Значит, ночь у них тоже выдалась весёлой.

И тут в дверях кухни появляется Эдриан.

Свежий, словно только что из роскошных покоев и после джакузи с массажем. Волосы аккуратно собраны, камзол выглажен, на лице привычная хищная полуулыбка. Ни следа ночных тревог и усталости. Как он это делает? Как ему удаётся потрясающе выглядеть после бессонной ночи, а?

Дракон опускается на стул рядом, и тот жалобно скрипит под его весом, но стойко держится. Вот бы мне такую выдержку, как у этого стула… Берёт чашку чая со стола, делает глоток и оглядывает меня с головы до ног оценивающим взглядом.

– Доброе утро, Эдриан, – говорю я и склоняю голову к плечу. – Зачем ты мою скромную закусочную превратил в полевой штаб?

Эдриан спокойно ставит чашку обратно на стол. – Для твоей же безопасности, – невозмутимо произносит, слегка откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. И поднимает взгляд к моему лицу, от которого тут же во рту пересыхает. – После визита тех, кого ты так ловко упаковала в кладовке, и в ожидании неминуемого появления Берка оставить тебя одну без присмотра – это было бы непозволительной глупостью с моей стороны.

Задерживаю дыхание, чтобы не вспыхнуть при всех. – Превосходно, – натянуто улыбаюсь, – тогда пусть помогут и по хозяйству, раз уж они здесь. Через пару часов Бертон привезёт мясо, так что агенты могут разгрузить и затащить его в дом. А заодно присмотрят за Ронни, пока я схожу на ярмарку – за специями, солью и прочими нужными вещами.

Он на секунду подвисает от моей наглости, будто не верит своим ушам. А потом медленно, подчеркнуто медленно, поднимает одну бровь. – Ты серьёзно? – в его бархатном голосе едва-едва проскальзывает насмешка. – Одна? На ярмарку? Когда за тобой охотится сумасшедший коллекционер опасных артефактов и ехидны знают, кто ещё?!

Стискиваю зубы, делая вид, что не замечаю его тона, но внутри всё падает. Складываю руки на груди, отражая его позу, и чуть наклоняю голову набок: – Не собираюсь я под конвоем на ярмарке торговаться! Что люди подумают, а? Справлюсь, не маленькая.

Его губы едва заметно дергаются в ухмылке, но взгляд при этом остаётся холодным, изучающим. – Думаешь, меня волнует мнение других людей? – Эдриан медленно встаёт из-за стола, выпрямляясь во весь рост. – Ты слишком многого на себя берёшь, Эмилия. Пойдёшь со мной. И точка.

Шумно выдыхаю, сдерживая порыв запустить в него кухонной доской или хотя бы полотенцем. – Прекрасно, Эдриан. Как скажешь, – голос мой звучит чуть резче, чем хотелось бы. – Тогда после завтрака собираемся в путь. И предупреждаю сразу: держись от меня на расстоянии. Изображать семейную идиллию тоже не желаю.

Он усмехается, допивает чай, не спеша ставит чашку на стол. – Рад, что наконец-то пришли к согласию, – спокойно произносит, словно всё с самого начала шло по его плану. – Полагаю, ты уже готова?

Порывисто встаю из-за стола и разглаживаю складки на платье.

– Разумеется. Только забегу в уборную, и можно выдвигаться.

Он кивает и смотрит в окно. Расслабляется, решив, что победил. Как бы ни так!

Ровной походкой прохожу в зал, забираю из ящика стойки мешочек с деньгами и привязываю его к поясу платья. Бросаю взгляд на агентов – заняты разговором, до меня им нет дела. Отлично.

Неслышно выскальзываю в дверь, ведущую на задний двор.

Через сад, между кустами, осторожно пробираюсь к дороге. Там, за лугом, начинается узкая тропа, ведущая к деревне. Лёгкий ветер играет складками платья, на губах расползается улыбка.

Ну, кто кого, драконище? Думаешь, всегда будет по-твоему? Не угадал.

Но вскоре за спиной до слуха доносится топот копыт. Быстрый, уверенный, приближающийся. Кто-то верхом гонится за мной. Улыбка медленно сползает с лица.

Да что ж такое, а?!

Взгляд мечется в поисках высокой травы или дерева, но укрыться я не успеваю.

Глава 38

Ускоряю шаг, стараясь не обращать внимания на шум позади, и продолжаю идти вперёд по тропе. Ткань платья цепляется за траву, ноги холодит не успевшая высохнуть роса. В воздухе пахнет душистым клевером и прогретой на солнце землёй.

Конечно, я знала, что Эдриан меня догонит! Ну не сумела наступить на горло гордости и беспрекословно подчиниться его воле!

Внутри закипает жгучее раздражение. Вот же драконище! Не смог оставить, как есть, рванул следом! Никакой свободы действий, чтоб его. А во мне взыграл детский протест…. Привык он, что его слово – закон. Что ж, пусть отвыкает! Прежняя Эмилия не смела ослушаться мужа, и к чему это привело?

Мне ведь никто и никогда не указывал, как жить… хотя, постойте! Муж из моей прошлой жизни умел продавливать своё мнение тонко, почти незаметно. Тихой поступью, как бы между делом, заставлял думать, что я сама этого хотела.

Будь то выбор места для свадьбы или курорта для медового месяца…. Даже резюме в ту забегаловку он настоял отправить – мягко, с улыбкой, без давления… мурлыкая, какой я шанс упускаю.

Чёрт возьми! Как же я была слаба духом. Боялась возразить, чтобы не ранить, не задеть, не поругаться. И только теперь понимаю, насколько это было глупо. И насколько умело он манипулировал мной.

Но я изменилась и больше не допущу подобного отношения к себе.

Сбоку раздаётся ритмичный топот копыт, и из пыльного марева появляется Эдриан на вороном жеребце – высокий, мускулистый, невероятный, как с обложки глянцевого журнала.

Дракон сидит верхом уверенно и властно, расстёгнутая до середины груди рубашка колышется на ветру, солнечные лучи скользят по загорелой коже, подчеркивая рельеф плеч и торса. Самый настоящий мачо!

Его сапфировые глаза сверкают холодными искрами, а лёгкий беспорядок в тёмных волосах только усиливает впечатление опасной красоты.

Притормаживает коня и опускает взгляд на меня сверху вниз, придавливает им, точно камнями.

– Превосходный план, Эмилия. Ты снова сумела меня удивить. Серьёзно решила ускользнуть по просёлочной дороге? Блестяще, – ворчит он, не сдерживая сарказма.

Закатываю глаза, продолжая идти. – Ты хочешь контролировать меня, Эдриан. А не защищать. Меня не устраивает такой расклад, уж извини.

Он сдержанно выдыхает сквозь стиснутые зубы: – Ты понятия не имеешь, сколько сейчас вокруг тебя опасностей.

– А ты, выходит, знаешь? – бросаю через плечо. – Но вместо того, чтобы со мной поговорить по-человечески, придумать решение, устраивающее нас обоих, просто командуешь. Как всегда.

Эдриан хмурится сильнее: – Я пытаюсь защитить тебя.

Вот заладил!

– С чего бы вдруг ты так печёшься обо мне, а?

Он молчит, лишь сжимает поводья сильнее. Конь нервно ржёт, чуя его раздражение. Гордо поднимаю голову и иду дальше, слыша, как дракон тихо ругается себе под нос.

Но я не собираюсь останавливаться. Поднимаюсь на небольшой холм, придерживая подол платья, чтобы за высокую траву не цеплялся.

Эдриан не отстаёт. Напротив – опережает на шаг. Внезапно опускает поводья, наклоняется и заглядывает мне прямо в глаза: – Хватит упрямиться. Садись.

Внезапно останавливаюсь, скрещиваю руки на груди. Он сдерживает коня и остаётся на месте, преграждая мне дорогу. – Пешком быстрее дойду, – сухо бросаю, не глядя на дракона.

Уголок его губ приподнимается в лёгкой усмешке: – Неужели разучилась держаться верхом на лошади, без седла? Что, забыла, как это делается?

Проклятье! Подловить решил? Подозревает уже что-то? Настоящая Эмилия была превосходной наездницей? Вот так на ровном месте за живое цепляет и заставляет сомневаться. Стискиваю зубы. – Ничего я не забыла, – чеканю.

Но внутри разливается холодок: если я сейчас начну корячиться, залезая, да вдобавок упаду, он точно что-то заподозрит. На лошади ни разу в жизни не сидела верхом….

Вздохнув, переступаю через своё упрямство и гордость: – Ладно. Поможешь сесть?

– Несомненно, – отвечает ласково, почти приторно сладко, с оттенком самодовольного удовлетворения. Очередная крошечная победа этого надменного дракона. Чтоб ты споткнулся хоть раз, идеальное создание!

Он легко спрыгивает с коня, протягивает мне руку и помогает перекинуть ногу. Поддерживает за талию, как ни в чём не бывало задерживая ладони на моих бёдрах. Ещё немного, и я закипать начну.

И как по волшебству, едва Эдриан делает шаг назад, его сапог задевает край булыжника. Он чуть теряет опору, резко напрягается, но с почти королевским достоинством выравнивает осанку, будто так и задумано. Лишь лёгкое прищуривание и насмешливый взгляд выдают, что момент был не совсем под контролем.

Покусываю губу, с трудом сдерживая смешок.

– Всё хорошо? Может, подать руку? – сладко улыбаюсь, глядя на него.

Он сверкает на меня глазами и с грациозной небрежностью запрыгивает на лошадь. Едва успеваю ухватиться за шею животного, чтобы не свалиться. Думала, он мне ехать одной позволит, а сам рядом побежит? Как бы не так.

Устраивается сзади, ноги по обе стороны от моих, берёт поводья, а его руки скользят вдоль моей талии. Чувствую тепло его тела сквозь ткань платья, и по коже пробегают волнущие мурашки. Чёрт бы побрал этого дракона….

– Держись крепче, – негромко велит он у самого уха.

Поджимаю губы и смотрю вперёд. Но сердце почему-то начинает стучать быстрее, заглушая звуки вокруг.

Эдриан чуть наклоняется, и его грудь мягко прижимается к моей спине. Тёплая, уверенная, будто стена, за которой можно спрятаться… если бы так сильно не бесил её обладатель.

– Вот видишь, не так уж и сложно, – усмехается, и горячее дыхание щекочет мне висок. – А ты неплохо справляешься для женщины, впервые оказавшейся на лошади без седла.

Сжимаю крепче шею коня, чтобы не взорваться. Подловил! Да КАК! – Ты чересчур самодоволен для человека, который тратит своё драгоценное время на бывшую жену.

– Разве я сказал, что ты уже бывшая? – лениво парирует он, а его голос становится низким и обволакивающим. – Пока что, насколько помню, брачный договор не расторгнут.

Вздрагиваю, отводя взгляд в сторону. – В таком случае, ты весьма халатно относишься к своему супружескому долгу.

О, боги! Что я несу…. Совсем не то имею же в виду! Только поздно оправдываться, да и глупо.

Эдриан понимает по-своему и смеётся, от этого смеха мурашки бегут по коже. – Ах, вот оно как. Так значит, тебе всё-таки чего-то не хватает?

– Мне не хватает свободы! – резко обрываю его. Нечего веселиться за мой счёт.

Он чуть сильнее обхватывает меня за талию, чтобы удержать при резком повороте дороги.

– Опасная штука – свобода, – почти шёпотом говорит, дыша мне в щеку. – Особенно когда всего лишь пытаешься кому-то что-то доказать.

Едва не кусаю губу до крови от злости – и от того, как близко он держит лицо к моему. Как перехватывает дыхание от его бархатного голоса, и спина прогибается от ощущения крепкого и горячего тела дракона, прижимающего к ней. – Я никому не принадлежу, – отзываюсь чуть дрожащим голосом.

– О, я на твоём месте не был бы так в этом уверен, – шутливо, с томной ноткой отмечает Эдриан и легко касается носом моих волос, будто невзначай.

Сердце срывается с ритма. Ну вот, прекрасно! Он играет на моей реакции, а тело Эмилии помнит, каково ощущать ладони дракона на себе, вкус и аромат его кожи. Предаёт меня это тело! Внизу живота зреет сладостное напряжение, и я прекрасно знаю, что оно значит. Нет-нет, спасибо!

Смотрю по сторонам в попытке отвлечься от мыслей о крепком теле, сидящем впритык и пахнущем дорогим парфюмом, а под ним, второй волной всплывает аромат земляничного мыла и свежести.

Голова идёт кругом. По рукам проносятся мурашки, когда Эдриан случайно касается меня, удерживая поводья.

Усиленно моргаю и морщу лоб. Не думать о драконе! Не думать! Взгляд выхватывает среди деревьев разноцветные флажки, подрагивающие на ветру. Мы почти на месте.

Ярмарка гудит, как распалённый улей. Повсюду палатки и прилавки – пёстрые ткани, сверкающие ленты, корзины с фруктами и горами пряных трав, витрины с домашней утварью и лавки, из которых тянутся такие запахи, что желудок предательски урчит.

Воздух наполнен ароматами жареного мяса, дымка костров, ванили и корицы. Люди снуют туда-сюда, кто-то спорит, кто-то смеётся, а кто-то просто наслаждается этим грохочущим, пахнущим праздником хаосом.

Стараюсь лишний раз не шевелиться, чтобы ненароком не коснуться Эдриана.

– Помоги спуститься. Пожалуйста, – делаю над собой усилие.

Дракон без лишних слов грациозно спешивается, хотя, казалось бы, это невозможно в нашей ситуации. И протягивает ко мне руки, задумчиво хмурясь. Позволяю ему охватить ладонями талию. Он снимает меня, как пушинку и ставит на землю.

Наши взгляды встречаются. Его руки задерживаются на моей талии дольше, чем необходимо. Снова пульс частит. Отстраняюсь первой, чтобы достать до меня не мог.

Нервно поправляю прядь волос, выбившуюся из хвоста. Но Эдриан меня опережает и заправляет её за ухо уверенным, привычным движением.

Сколько ж можно вызывать во мне неловкость?!

Разворачиваюсь и иду, куда глаза глядят, только бы подальше от дракона. Запрещаю себе смотреть назад, но от сверлящего взгляда буквально свербит между лопаток.

Он снова на коне и едет медленно, но глаз с меня не спускает. И вид у него такой, будто я могу посреди площади сквозь землю провалиться. Напрягает меня пристальное внимание, пока не улавливаю ароматы пряных специй. И тут же забываю о его существовании, хоть и не надолго.

Останавливаюсь у лавки с приправами. Горки пёстрых специй, развешанные пучки сушёных трав, глиняные миски с крупными кристаллами соли…. Глаза разбегаются! Пахнет розмарином, копчёной паприкой, перцем и солнцем. М-м-м-м! Божественно.

– Кардамон бери с запасом, – выдаёт Эдриан, подводя коня ближе. – В таких местах редко встречается свежий. И базилик возьми. Сушёный лимонник. Чёрный чеснок.

– Спасибо, я разберусь как-нибудь! – фыркаю и протягиваю торговцу монеты.

Потому что, чёрт побери, он прав. Найти потом всё это – ещё та задача. У меня ж в голове тут же мелькают идеи для новых блюд, которые неплохо бы добавить в меню: копчёная говядина с соусом из вяленых томатов и тимьяна, тушёная дичь с черничным соусом и щепоткой кардамона, свинина, запечённая с мёдом, розмарином и сушёным лимонником…. Ням-ням!

Пока продавец заворачивает покупку в холщовый мешочек, Эдриан беззастенчиво лезет в свой кошель и кидает ещё пару монет:

– Сложите ей кервель и дикий тимьян. С запасом, чтобы лишний раз не ходить на ярмарку, – последние слова произносит с нажимом, адресуя их мне.

Прижимаю мешочек к груди, хмурясь:

– Хочешь меня под замок посадить? Чтобы порог не переступала?

Он только усмехается, грациозно пожимая плечами:

– Нет, всего лишь предусмотрительность, Эмилия.

Закатываю глаза и сворачиваю к следующему прилавку – с сухофруктами. И тут вдруг воздух буквально замирает вокруг меня.

Его наполняет волнующий аромат свежеиспечённого теста, карамелизованных яблок, растопленного сливочного масла и корицы. Глубокий, тёплый, уютный запах, от которого ком в горле встаёт – так пахло в доме у бабушки в деревне. Запах детства.

Откуда он взялся в этом мире? Конечно, я могу допустить, что какие-то рецепты здесь схожи с нашими. Но у моей бабушки был особый секрет – перед тем, как отправить яблочный пирог в духовку, она поливала начинку ложечкой топлёного масла с корицей и каплей лимонного сока.

Это сочетание запаха и вкуса невозможно забыть. Нигде больше не встречала ничего похожего. Так готовить мог только человек… из моего мира. Но разве это возможно?

Поворачиваюсь на запах и вижу аккуратный деревянный прилавок под полосатым навесом. За ним стоит молодая темноволосая девушка с милым лицом, в белом платье и фартуке. Уверенными быстрыми движениями перекладывает пироги из ящиков на прилавок.

Румяные, пышные, аппетитные. Делаю шаг в сторону прилавка, скользя взглядом по дощечкам с расценками. Яблочные, творожные, сливовые, с медом и малиной, в коричневом хрустящем тесте с сахарной корочкой. От одного только вида во рту становится сладко.

– Добрый день. Заверните мне двадцать яблочных, десять с творогом и мёдом. Для заведения, – говорю я, даже не торгуясь.

И всматриваюсь в лицо девушки за прилавком. Что-то есть в её взгляде…. Отличающее её от других людей.

– Зачем тебе пироги, Эмилия? – раздаётся за спиной голос Эдриана.

– Внесу в меню – для разнообразия, – отзываюсь с ледяной любезностью.

Он удивлённо хмыкает и наблюдает за тем, как продавщица ловко сворачивает пироги в пергамент, укладывая в две большие корзины. Рядом с ней возвышается светловолосый мужчина с мужественными чертами, в дорогом камзоле. Они с муженьком обмениваются взглядами, и Эдриан едва заметно кивает ему. Повсюду у него знакомые что ли?

Но мне нет до них дела. В голове рождается план: пироги в меню завтрака, можно с добавлением орехов и мёда, под молочный чай или ягодный настой... А если получится договориться с этой девушкой о поставках – о, это будет настоящая удача!

Обходим ещё несколько прилавков, корзины медленно, но верно наполняются мешочками со специями, душистыми травами, сушеными ягодами…. Эдриан едет верхом и при этом умудряется тащить все мои покупки. За что зарабатывает от меня плюсик к карме.

Пора возвращаться домой, скоро открытие, а ведь ещё мясо надо на мангал отправить.Признаться честно, без Эдриана столько всего я бы не купила – элементарно не донесла бы.

Он снова помогает мне сесть верхом, подаёт небольшую корзину с пирогами, остальные несёт сам. Идёт рядом, ведя коня за поводья. Мы неспешно движемся по дороге, но чем ближе к дому, тем острее в нос бьёт запах дыма.

Замираю, втягиваю воздух. Нет… не просто дым – костёр? Запах едкий, как от пожара.