Текст книги "Преданная. Хозяйка закусочной у дороги (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 22

Стою на крыльце, скрестив руки на груди, и наблюдаю, как Ричард с кучером выгружают доски, мешки с известью, какие-то ящики с инструментами. Он деловит, сосредоточен и, что раздражает особенно, чертовски привлекателен.

В дом пускать его совсем не хочется. Ни к чему ему знать, как мы тут обживаемся и уж точно не стоит видеть енота.

Надо бы уже придумать ему имя. Сколько можно звать бедолагу "эй, ты, воришка с полосатой попой"?

На кухне шуршит Ронни, гремит посудой и, судя по запаху, жарит лепёшки. Может, и обед устроить на улице? Стол мы недавно отмыли, лавки стоят, и свежий воздух заодно. И незваный гость внутрь не сунется!

Главное, чтобы полосатый не вылез поглазеть.

Я закусываю губу и думаю, как бы так повернуть ситуацию, чтобы у Ричарда не возникло подозрений?

Да и какие подозрения?! Я по-прежнему замужняя женщина! Чем не веская причина?

К моему немалому удивлению, Ричард не просто раздаёт указания, а сам берёт в руки инструменты. Снимает камзол, закатывает рукава и принимается укреплять разъехавшиеся ступени на крыльце, а потом, осмотрев крышу, бросает своему помощнику:

– Лестницу сюда. Там дыра, сквозь которую уходит тепло. Непорядок.

Стою в сторонке, прищурившись. Ну надо же! Не ожидала от него такой прыти. Ловко управляется с молотком, командует, будто здесь хозяин. Подозрительно всё это. Не похоже на простую благотворительность.

Или я излишне подозрительна и недоверчива к людям? Ну не-ет, бред какой-то.

Бегом возвращаюсь в дом, стараясь не наступать на шумные половицы, и тихо говорю на ухо Ронни:

– Накрой обед в саду.

Ронни кивает и уходит на кухню.

Я же хватаю ведро, лейку и бегом к колодцу. По пути пинаю камушек, словно он виноват в моих сомнениях.

– Ах ты, мистер полезность, – бормочу себе под нос, поливая пышные грядки редиса. – Ну что тебе надо, Ричард? Заигрываешь? Выведываешь?

Из-за яблони наблюдаю, как он подаёт гвозди помощнику и кидает взгляд на дом. Чего он всё смотрит на него, а?

Когда солнце пересекает зенит и воздух становится особенно тёплым, я приглашаю Ричарда к столу.

– Обед на свежем воздухе, – объявляю бодро, указывая на шаткий столик под яблоней.

На его лице на миг появляется нечто похожее на разочарование. Явно надеялся попасть внутрь. Но быстро справляется с выражением и кивает с вежливой улыбкой.

– Весьма предусмотрительно. Здесь и вправду приятнее, – говорит он, опускаясь на ближайший стул.

Стул, разумеется, поскрипывает, потом накреняется, и Ричард чудом удерживается на нём и не опрокидывается назад. Внутренне хихикаю, но изображаю обеспокоенность.

– Осторожно. Он немного... хлипкий.

– Не беда, исправим, – уверяет Ричард, восстанавливая равновесие.

Ронни выносит обед: тушёные овощи, отварное мясо, лепёшки, компот в глиняном кувшине. Ричард берёт ложку, пробует и одобрительно кивает:

– М-м-м-м, как вкусно!

– На свежем воздухе всегда вкуснее, – бормочу и бесхитростно пожимаю плечами.

За обедом, чтобы скрасить неловкую тишину, рассказываю Ричарду о своих планах:

– Зал хочу светлый, с длинной барной стойкой вдоль окна. Кухню уже расчистили, осталось только водопровод наладить…

– Впечатляет, – замечает Берк, отпивая компот из высокого запотевшего стакана. – А что, какие-то проблемы с водопроводом? Так я мигом….

В этот момент из кухни раздаётся визг Ронни:

– Госпожа, вода пошла! Настоящая, из крана!

Я судорожно делаю глоток компота.

– Да так, ерунда, – робко улыбаюсь. – Похоже, мы просто не умеем с ним правильно обращаться.

Ричард едва заметно улыбается:

– Понимаю. Но имейте ввиду, я охотно посмотрю его.

Какая же у него самодовольная и наглая физиономия! Чую, неспроста он здесь трётся. Испускаю прерывистый вздох, невольно представляя, как с яблони над столом срывается плод и звонко стукает Ричарда по макушке…..

Пух! – спелое яблоко падает точно на его плечо и плюхается в тарелку с овощами. Ричард вздрагивает, поднимает глаза к веткам.

– Деревья здесь, может, и не самые дружелюбные, – замечаю я самым безмятежным тоном, борясь с паникой. Спохватываюсь и вскакиваю со стула. – Ох, вы испачкались! Сейчас что-нибудь принесу. Так неловко….

Он отряхивается, беззлобно усмехаясь, и садится ровнее.

– Ничего страшного, правда. Не стоит утруждаться. Продолжайте, я весь внимание.

Медленно опускаюсь обратно на стул.

– Да вот, забор….

Перевожу взгляд за спину Ричарда на гнилой забор у края огорода: доски серые, краска шелушится. Мелькает мысль то ,что было бы неплохо его освежить и покрасить, но тут же одёргиваю себя.

Да только слишком поздно.

Пока Ричард вытирает плечо салфеткой, за его спиной доски темнеют, словно их кто-то невидимый покрывает свежей смолой. Облупленная краска исчезает, а штакетины выравниваются одна к одной. Миг, и забор аккуратный, будто новенький.

У меня перехватывает дыхание. Перевожу взгляд к лицу Ричарда и улыбаюсь, только бы он ничего не заметил.

–.... покрасила на днях. Как новенький теперь.

– Сами? Искренне восхищаюсь вами, Эмилия, – говорит Ричард, не замечая, как я вцепилась в ложку.

– Подумаешь. Ничего сложного, – выдыхаю и заставляю себя улыбнуться.

Он прищуривается, явно чувствуя подвох, но ничего не говорит. А я сижу, стараясь не думать ни о чём.

Спокойно, Женька. Только спокойствие. И ни одного желания вслух. Даже в мыслях нельзя держать!

Ричард заканчивает с овощами и мясом, берёт с тарелки пирожок. Чтобы не таращиться на него, поднимаю кружку с компотом, делаю осторожный глоток и …. Краем глаза замечаю движение в окне спальни.

Замерев с кружкой в руке, перевожу взгляд.

Да ё-моё!

Енотище восседает прямо на подоконнике своей мохнатой задницей, вольготно развалившись. В лапках держит драгоценный медальон, блестящий на солнце так, что можно ослепнуть. Покачивает его, будто нарочно для привлечения внимания.

Хватается за уголок шторки и начинает им натирать камешек на артефакте.

Так, дружочек… – мысленно грожу ему кулаком и хватаюсь за голову. – Сейчас ты всю контору спалишь!

Енот, как назло, поворачивается к Ричарду… и мотает головой, словно оценивая его.

Сиди спокойно, умоляю! Только не выкини чего-нибудь опять! Спрячь медальон сейчас же!

Но поганец не может слышать моих мыслей. После тщательной протирки медальона почесывает за ухом и пытается слезь с подоконника. Но цепляется лапой за кружево и повисает на ней вверх тормашками.

Закатываю глаза и подношу компот к губам. Ричард что-то говорит, жестикулируя руками. Вероятно, озвучивает свои грандиозные планы касательно таверны. Моей, между прочим!

Киваю автоматически, не слыша ни слова. Все внимание приковано к пушистой бестии, балансирующей на грани разоблачения.

Что ж он творит, а?

Но, что куда важнее, как выпроводить отсюда Ричарда?

Глава 23

Всё. Хватит. Ричард, конечно, любезен, услужлив, но и чертовски подозрителен. И если не остановить его сейчас, завтра он, глядишь, уже будет белить потолки в моей спальне.

Не надо мне такого счастья!

Постукиваю указательным пальцем по подбородку и обдумываю фразы: «Вы, наверное, устали», «Наверняка у вас дела», «Спасибо за помощь, но дальше мы сами». Но всё кажется или натянуто, или слишком грубо.

И тут, будто по заказу, из дома доносится крик Ронни:

– Ай! А ну отдай печенье!

Грохот. Лязг кастрюль и какая-то возня доносятся с кухни. У меня дёргается глаз.

Ричард резко встаёт со стула:

– Что это было?! Похоже, вашей служанке требуется срочная помощь! – и делает шаг в сторону крыльца.

Вцепляюсь в его рукав:

– Не стоит, Ричард. Всё с Ронни хорошо. Она просто… не слишком ладит с печкой.

Он смотрит на меня с тревогой, но садится обратно, хоть и нехотя.

– Заслонка заедает? – предполагает он, недоверчиво изгибая бровь. – Так я мигом посмотрю….

Берк продолжает вслушиваться, будто сомневается в моих словах. Выпрямляюсь, ёрзаю на стуле и вкладываю всё своё обаяние в улыбку:

– Послушайте, Ричард, – делаю глубокий вдох и стараюсь говорить мягко, но уверенно. – Вы и так сделали более, чем достаточно. Ступени, крыша, фасад – всё выглядит чудесно! Спасибо вам огромное, правда. Без вас я бы справлялась ещё месяц. Дом буквально восстал из руин благодаря вам, – немного лести и преувеличения тут точно не повредят. – Но дальше мы как-нибудь сами, честно. А то у меня совесть не выдержит, если вы ещё и внутри всё наладите.

Он улыбается чуть криво, однако его взгляд то и дело цепляется за дом:

– Не стоит благодарности, Эмилия. Я же говорил – мы партнёры.

Да задрал ты уже со своим партнёрством! Чую же, повадился сюда вовсе не из-за грандиозных перспектив. Не думаю, что влюбился в меня с первого взгляда, но чем чёрт не шутит?! Интерес Ричарда к таверне не случайный. Он что-то задумал же!

А-а-а-а! Опять моя паранойя, да?!

– Рад был помочь, – вздыхает он и снимает камзол со спинки стула. – Но, если честно, у меня ещё пара идей насчёт окон…

– Может, в другой раз? – перебиваю я его с самой непринуждённой улыбкой. – У нас планы с Ронни. Я и предположить не могла, что вы заглянете. Да, многое предстоит сделать, а я хочу успеть до конца недели.

Он приподнимает бровь:

– Значит, в конце недели загляну.

Да твою ж! Чудом удерживаюсь от порыва раздражённо цыкнуть.

– Договорились, – произношу на выдохе, наступив на горло здравому смыслу.

Он ведь всё равно припрётся! А так хотя бы буду знать – когда именно. И подготовлюсь.

– Тогда не смею мешать. До встречи, Эмилия, – коротко кланяется и направляется к экипажу, где его ждёт помощник.

– До встречи, – склоняю голову к плечу, сцепив руки перед собой.

И только когда экипаж, окутанный облаком пыли, исчезает за поворотом, выдыхаю. Лечу в дом и вбегаю на кухню.

К моим ногам по полу катится крышка от кастрюли. Ронни, вооружённая половником, стоит у плиты в боевой стойке. Енот, тот самый кудлатый саботажник, вцепился всеми лапами в тарелку с ещё тёплым печеньем и рычит, как миниатюрный дракон на диете.

– Отдай, ты, паршивец хвостатый! – визжит Ронни и делает выпад половником, как шпагой. – Это не для тебя, лопоухая напасть!

Енот отпрыгивает на табурет, прижимая печенье к груди, потом резко швыряет одно в сторону Ронни. Оно попадает ей в лоб, и та на секунду теряет равновесие и боевой настрой.

Воспользовавшись заминкой, он ловко перебегает на стол и забирается в миску с мукой.

– Ах ты мелкий…! – вздыхает Ронни и, спотыкаясь о кочан капусты, падает на колени, раскидав по полу котелки.

Мучная дымка висит в воздухе, печенье раскидано по углам, Ронни с взъерошенными волосами, украшенными тестом, и енот, гордо стоящий в миске.

Не выдерживаю и хохочу в голос, запрокинув голову. Нет сил сдержаться, ё-моё! Не каждый день увидишь такую живописную картину!

– Ну и что тут у вас, а?! – успокоившись, восклицаю и хлопаю в ладони. – Чего устроили?

Оба – и енот, и Ронни – поворачиваются ко мне с одинаковым выражением в глазах: «Это всё она начала».

– Так, марш по углам оба! – строго говорю я, указывая пальцем в разные стороны кухни. – Ронни, ты – в кресло с мятным чаем. Енот… ты… эээ… просто отойди от печенья. Живо! А я подумаю, угощать тебя сегодня или нет!

Енот обиженно фыркает, но послушно отползает на подоконник, всё ещё держа в лапке добычу. Ронни, фыркая не хуже, вытирает лоб и выдает:

– Госпожа, если бы он не был таким наглым… я бы сама его угостила. Но он ведёт себя возмутительно!

– Согласна. А ещё он чуть не выдал себя! Ричард уже порывался вломиться в дом и спасать тебя, чудом его остановила.

– Ох, не нравится он мне, госпожа, – вздыхает Ронни, выбирая тесто из волос. И прикусывает губу, косясь на меня виновато. – Простите.

– Ричард или енот? – Хмыкаю, глядя на неё, и забираю у енота печенье, меняя его на половинку яблока.

Он оценивает товар, потом шмыгает носом, берет фрукт… и исчезает под столом.

– Всё. Мир? – спрашиваю и упираю руки в талию. Исподлобья смотрю на Ронни. – У нас больше нет времени прохлаждаться. Зазеваемся, и Ричард нас и таверну подомнёт под себя. Поэтому завтра же приступаем к решительным действиям, моя дорогая! У нас ровно неделя, чтобы подготовиться к его следующему визиту и доказать, что мы в посторонней помощи не нуждаемся.

Ронни с готовностью кивает, хоть и читается в её глазах сомнение. Подбадриваю её улыбкой и подмигиваю.

Конечно же, так просто, по щелчку пальцев, никогда не бывает. И уже совсем скоро я в этом убеждаюсь….

Глава 24

В течение следующей недели мы окончательно приводим дом в порядок – благо у нас есть чудо-артефакт, который енот позволяет мне использовать.

Правда, только в обмен на обильное подношение. Ох, как этот нахал любит поесть!

В доме стало гораздо уютнее. Пол не скрипит, окно больше не заклинивает, печь тоже работает исправно и разгорается на раз-два. В главном зале расставлены столы, на окнах белые занавески, у камина – дубовые полки под напитки и, конечно же, стойка управляющей.

Всё именно так, как я себе представляла! Даже кружевные салфетки на столах и пузатые вазочки с садовыми цветами. Стены украшают несколько картин с изображением местных пейзажей. В такую таверну я бы и сама захаживала подкрепиться.

Чудеса да и только! Но я по-прежнему исправно заношу в ежедневник всё, что наколдовала с помощью кулона.

В один из дней мы решаем выбраться в деревню – осмотреться, закупить кое-что по хозяйству, подыскать лавку со свежим мясом и просто размяться. Енота запираем в кладовой с миской нарезанных груш. Он возмущён, но еда – дело серьёзное, отвлекает от других забот.

Мы с Ронни неторопливо идём по центральной улице деревни. День тёплый, солнце ласково припекает. Под ногами шуршат мелкие камушки, местами проглядывает кособокая брусчатка.

Народ снуёт туда-сюда, лавки открыты настежь, кое-где из окон пахнет хлебом, а от мясных лавок – жареным салом и копчёностями.

– Слишком кричаще, – бормочу себе под нос, глядя на очередную ярко-красную вывеску с позолоченными буквами. «Грегор и Ко – только свежее мясо!»

И с дороги слышно, как мясники наперебой выкрикивают скидки, потрясают тушами и громоздят на прилавки горы фарша, колбас и рубленых кусков. Шум, толкучка, запах крови и копоти. Бр-р-р.

Ронни идёт молча, оценивающе оглядывается. Я же мечусь взглядом, пытаясь найти хоть одну лавку, в которую хотелось бы зайти, не опасаясь, что торговцы разорвут тебя на части и не вытряхнут карманы.

И вдруг замечаю. То, что нужно! Идеальное местечко для закупки мяса и молочных продуктов для таверны.

В стороне, ближе к боковой улице, скромная вывеска из выбеленного дерева: «У Бертона» – аккуратно выжжено простыми буквами. Подхожу к приоткрытой двери и чувствую запах... парного мяса и зелени, свежего творога и сыра. М-м-м-м! Какие потрясающие ароматы!

– Пойдём скорее сюда, – киваю на распахнутую дверь и хватаю Ронни под локоток.

Внутри лавки оказывается прохладно и удивительно уютно. Торговый зал небольшой, но чистый: деревянные прилавки, на стенах висят связки сушёных трав, на крюках подвешены колбаски в натуральной оболочке. За стеклом витрины красуются сочные куски вырезки, стейки, фарш, что-то копчёное.

О, да! Теперь главное, чтобы средств на первую закупку с доставкой хватило. А у меня их, мягко говоря, маловато. До следующего визита в банк ещё больше двух недель, надо уложиться и не спустить всё до последней монетки.

За прилавком стоит приветливая женщина лет сорока с небольшим кс округлыми чертами. Завязывает фартук и кивает мне, оглядывает нас с интересом.

– Добро пожаловать в нашу лавку, милые леди! Вы новенькие, не так ли? Не видела вас прежде, а память на лица у меня хорошая.

– Да. Я недавно обосновалась за старым холмом, – киваю, скромно улыбаясь. – Хочу открыть таверну. Вот, присматриваюсь к товару.

У неё загораются глаза.

– Это чудесно! Здесь давно не было приличного места поесть, если не считать трактир на северной дороге. Но там, знаете ли… – она многозначительно поджимает губы, – обосновались разбойники. Местные стараются не соваться туда.

Понимающе хмурюсь и достаю свой ежедневник, открываю на пустой странице и начинаю аккуратно записывать. Цены приемлемые, товар радует глаз. Пожалуй, на этой лавке и остановлюсь.

На пробу беру парную вырезку, ребрышки и колбаски. Фиксирую все покупки в ежедневнике. Бухгалтерию придётся вести самой…. А заодно договариваюсь о размещении рекламной вывески в лавке этой милой и отзывчивой дамы. С чего-то же нужно начинать!?

Благодарим её и выходим обратно на улицу с корзиной, полной тугих пергаментных свёртков с парным мясом. Только бы собаки не увязались. Солнце светит высоко, золотя черепичные крыши домов и листву на старых деревьях.

Какой славный день! Подставляю лицо тёплому ветерку и улыбаюсь, прищурившись. Где-то глубоко внутри пульсирует надежда – вдруг и правда всё получится? Вдохновение бурлит, не давая усидеть на месте. Так и тянет броситься на кухню и начать готовить пробные блюда.

В моём прежнем мире открытие заведения общепита требовало пройти через кучу инстанций, собрать гору бумаг и оставить немалую сумму в каждом кабинете. Здесь же всё куда проще и быстрее.

Добравшись до ратуши, я выяснила все формальности и договорилась о приходе мастера по дымоходам. Поскольку заведение открывается прямо в моём доме, для получения разрешения на работу таверны требовалось всего два пункта: разрешение на торговлю и исправный дымоход.

Специалист вскоре пришёл, всё проверил, выдал нужную справку. Оставалось только шлёпнуть на неё печать в ратуши. И – вуаля! – с формальной стороны таверна считается открытой!

Вздыхаю и открываю глаза. Листаю свой ежедневник, перечитываю записи и делаю пометки. Необходимо докупить некоторые пряности и специи, свежие овощи возьмём с огорода. Есть только одна ма-а-альенкая загвоздка…. И её нужно срочно устранить.

Потому мы заглядываем в книжную лавку. Старый-престарый магазин с запахом пыли и чернил. Там я, не раздумывая, хватаю три поваренные книги – толстые, с закладками, местами в пятнах.

Подозреваю, что прежняя Эмилия к плите не подходила, так что объяснять мои кулинарные потуги будет непросто. Пусть будут книги! Скажу, что захотела научиться. А там, незаметненько начну импровизировать и вносить в рецепты свои ошеломительные идеи.

Ронни бросает взгляд на обложки, но молчит. Вот и отлично! На её лице не отображается ни капли сомнений. Поверила, фух!

Быстро убираю книги в корзину, расплачиваюсь с пожилым торговцем и иду к выходу.

Осталось дело за малым – специи да всякая мелочевка. Оглядываюсь, приставив ладонь козырьком ко лбу. Что у нас здесь? Жилые домишки с огородами и садами, мельница, хозяйственная лавка…. Впереди замечаю ярмарку. Яркие вывески и флажки призывно колышутся на ветру. Держим путь к деревянным прилавкам.

Замедляю шаг, вдохновлённая ароматами специй и пряностей. Блаженно улыбаюсь, принюхиваясь. Копчёные рёбрышки в вишнёвом соусе… Или жареные колбаски с карамелизованным луком и горчицей… А, может, фрикасе из ягнёнка с чесноком и розмарином? В голове уже крутятся идеи блюд и старые-добрые-проверенные рецепты.

Ронни бросает на меня взгляд:

– Что вы там всё себе бормочете, госпожа?

– Просто думаю, – пожимаю бесхитростно плечами и деловито присматриваюсь к ценникам, подписанным от руки. – Как привлечь клиентов. И мысленно составляю меню.

Прохаживаюсь между шатрами, изучаю ароматные мешочки с пряностями: сушёный томат, молотый корень пекки, нежный белый перец – какая прелесть!

Тут же нахожу крупы: крупнозернистый булгур, длинный золотой рис, ярко-красная чечевица. Всё, как я хотела. Идеально для гарниров! Рядом плетётся Ронни с корзинами покупок, ворчит себе под нос. Я же мечусь взглядом по прилавкам, выискивая что-нибудь, из чего можно было бы сварить мою шипучку.

Тот самый напиток, которым я когда-то угощала гостей... не в этой жизни, конечно. Сладковато-пряная, освежающая и чуть газированная – что-то вроде имбирного зелья, но вкуснее.

В этих краях таверны обычно собирают любителей повеселиться, выпить и подраться, а мне такое совсем не по душе. В моём заведении не будет ни запаха спиртного, ни скандалов. Только душистые чаи, полезные отвары, домашние компоты и… фирменная фруктовая шипучка! Уверена, местные её полюбят.

Да, точно! Моё заведение будет совсем другого формата. И назову я его “Закусочная у дороги”!

Воодушевленная новыми идеями, я уже готова двинуться дальше, как вдруг замечаю связки свежих душистых трав. Их точно не было в моём огороде. Что за чудо? Протягиваю пальцы, чтобы потрогать… О, боги, какое чудесное дополнение к карамелизированным ребрышкам!

Набираю мешочки с пряностями, пучки трав, складываю перед торговцем. И тянусь за очередным пучком…

Как вдруг на моём запястье смыкаются сильные мужские пальцы. По спине скользит холодок.

Вздрагиваю и резко поднимаю взгляд. Внутри всё замирает.

– Ты?! – выдыхаю в сердцах.

И тут же прикусываю язык. А к горлу подкатывает злость вперемешку со страхом.