Текст книги "Преданная. Хозяйка закусочной у дороги (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 28

Смотрю то на Эдриана, то на Ричарда.

Что мне делать? В этом мире, если ты женщина, ослушаться мужа – почти преступление. Особенно, если муж – властный и влиятельный человек. Но я не та, кто привык покорно соглашаться с каждым приказом только потому, что так положено. Особенно, если приказ глупый, продиктованный не заботой, а уязвлённым самолюбием.

Эдриан просто хочет самоутвердиться. Ревнует, пусть и не признается себе. Не может отпустить жену, которую сам же и выгнал. А я? Я пытаюсь построить свою жизнь с нуля. Если сейчас прогнусь перед Эдрианом, то плакала моя закусочная!

И накануне открытия прогонять хоть кого-то, кто помогает, – пусть и довольно мутного, но всё же полезного – это уже попахивает безумием.

Сжимаю пальцы в кулак. – Ричард, – произношу ровным голосом, – боюсь, вам лучше вернуться в другой раз. Сегодня день и правда какой-то… насыщенный. Но позже мы с вами обсудим все детали нашего партнерства.

Вроде бы и не выгнала, не послала на все четыре стороны, но и не защищаю Берка. Да, он мне ещё пригодится. Наверно. Эдриану этого достаточно – он чувствует победу, по взгляду вижу. А я сохраняю своё право решать, с кем сотрудничать. По-своему.

Ричард выдерживает паузу и коротко кланяется. И отходит к экипажу. Фух! Надеюсь, я поступила верно.

Колёса экипажа скрипят по дороге, удаляясь, и я не оборачиваюсь. Только гордо вскидываю подбородок и иду в дом, хотя внутри всё бурлит от злости, растерянности и… какого-то упрямого чувства собственной правоты.

За спиной слышу шаги Эдриана. Медленные, тяжёлые. Кажется, земля под ним подрагивает от напряжения. Замечательно. Пусть злится, сколько влезет!

– Я на кухню, наберу воды и грядки полью! – вдруг пищит Ронни и, схватив ведра, буквально испаряется через заднюю дверь.

Умница. Хоть кто-то тут чувствует атмосферу. Но мне было бы приятнее, если бы она осталась поддержать меня морально. А то муженёк того и гляди лопнет от гнева.

Не останавливаюсь, не говорю ни слова. Подхожу к стойке, открываю ежедневник, раскрываю его и пальцем пробегаю по записям. Не потому, что мне действительно сейчас нужно, а потому что это даёт иллюзию контроля.

Читаю, а Эдриан стоит у меня за спиной и испепеляет взглядом. Между лопатками жжёт….

«Проверить посуду. Настроить расстановку. Повесить табличку на входе. Проверить припасы. Меню». Всё на месте, кроме еды. И то, пока ещё день не закончился.

Так-с, вывеска, таблички и меню. Именно этим я и планировала заняться сегодня вечером. Даже кисть и краски купила. Рисую я так себе, а что делать? Заработаю немного денег и закажу красивую, профессионально оформленную вывеску для закусочной!

С этими мыслями перехожу в общий зал. Поднимаю крышку ящика с сервизом, заглядываю внутрь, проверяю тарелки, чашки, столовые приборы. Расставляю всё по местам. Не забываю про белые накрахмаленные салфетки.

Эдриан больше не ходит за мной по пятам, но я чувствую его присутствие. Он как грозовая туча – красноречиво молчит, а рядом с ним наэлектризован воздух.

Не собираюсь первой начинать разговор. Да и вообще не желаю с ним больше беседы беседовать!

Сердце колотится, но я стараюсь выглядеть собранной.

– Зачем ты это делаешь, Эмилия? Чтобы меня побесить? – говорит он тихо, но голос стальной.

Убираю волосы за ухо, будто погружена в чтение. Делать мне больше нечего – бесить его! Велика честь!

Но вслух ни слова не произношу. Пусть выговаривается.

– И прохиндея какого-то нашла, – бросает жёстко. – Он же использует тебя, разве не видно? А как он на тебя смотрел?! Да и ты хороша! Улыбалась, сияла вся.

Закатываю раздражённо глаза и резко поднимаю голову.

– Я никому ничего не должна, – говорю спокойно, хотя внутри всё дрожит. – Ты сам меня сюда сослал, помнишь?

Он устало усмехается и как по волшебству приображается – заметно смягчается и излучает обаяние. Склоняет голову к плечу и примирительно разводит руками. – Я же не зверь какой-то, Эмилия. Зла я тебе не желаю. Напротив, беспокоюсь, как бы ты не пострадала по наивности и неосторожности.

Недоверчиво хмурюсь. С чего бы вдруг сменил гнев на милость? Решил тактику поменять? Так поздно! Я уже настроилась обороняться! Он же не оставит попыток контролировать меня. Жена не может становиться самостоятельной даже после развода, это его гордость ущемляет?

М-да, проблемка есть одна: мы так и не развелись. И когда это случится – тайна, покрытая мраком. Разумеется, он ждёт покорности и не приемлет ослушания. Не на ту напал!

Неужели без артефакта Лигры нельзя расторгнуть брак? Бред какой-то.

Мысленно считаю до пяти и скрещиваю руки. – Ну извини, что не уловила посыла.

На языке ещё много колкостей вертится, но приходится его прикусить. Лишний раз заводить муженька не стоит. Пусть запрыгивает в экипаж и со спокойной душой катит туда, откуда явился.

Но Эдриан мою реакцию воспринимает по-своему. Снисходительно улыбается и скользит походкой хищника к стойке. Я невольно отступаю назад, пока спина не упирается в стену. Он приближается и нависает надо мной, закрывает свет широкими плечами. Воздух между нами густеет.

– Кто тебя защитит, Эмилия, если не я? Из родных никого не осталось, детей нет. Только я, – говорит он обманчиво ласково и поднимает руку. Касается пальцами моего подбородка, слегка сжимает его пальцами и приподнимает. – Разумеется, я не забыл про Лигру, твой обман и эти… снадобья. Но ты всегда можешь на меня положиться.

Морщу лоб, глядя в его потрясающие глаза, в которых… снова вытягиваются зрачки, как у ящера. Сознание плывёт, голова кружится. Он гипнотизирует меня что ли? Как это понимать? Нервно облизываю губы, чем привлекаю его внимание. Эдриан опускает взгляд и таращится на них… жадно, плотоядно. Даже подаётся чуть вниз, сокращая между нашими лицами расстояние.

Меня окатывает страхом, смешанным с возмущением. Да что, чёрт возьми, происходит?! Теперь он вздумал лезть с поцелуями?

В отчаянной попытке высвободиться верчу головой и выскальзываю из ловушки. Отхожу к стойке и хватаю ежедневник. Разворачиваюсь лицом к Эдриану, сердце бешено колотится в горле. Если придётся, то огрею его им! Только бы больше не пугал переменчивым настроением и не приставал с глупостями разными!

Он сжимает челюсти, глаза лукаво поблёскивают. Словно борется сам с собой. Может, с желанием меня задеть. Может… с другим желанием.

О-ох….

– Ты иначе пахнешь, – выдаёт бесхитростно, с ноткой недоумения в голосе. И снова плывёт навстречу, принюхиваясь к воздуху рядом с моим лицом.

Ничего себе заявление! У меня глаза на лоб лезут.

– Э-эй, – нервно предостерегаю и отхожу в сторону. – Раз тебя не устраивает Ричард, то найди мне сам партнёра. Того, кому доверяешь!

Эдриан останавливается и открывает рот, но я не даю вставить ни слова. Поднимаю указательный палец вверх.

– А если нет, тогда оставь меня в покое и иди своей дорогой! – выпаливаю, и голос звучит куда громче, чем я хотела.

Тишина. Только шум крови в ушах и пульс набатом в висках стучит. Храбрая я, молодец!

Муженёк хмурится, недоумевая. Вид у него какой-то… нечеловеческий, хищный. Жар исходит от тела, как будто я стою у открытого огня.

И в этот неловкий миг сверху раздаётся грохот. Миг, и по лестнице кубарем летит пушистый клубок.

– Твою ж! – взвизгиваю и бросаю ежедневник на стойку.

Опять эффектно появился! И момент удачный выбрал!

Бегу к лестнице. Енот валяется на полу, взъерошенный, пыхтящий, с клочком ткани в лапках. Глаза у него бешеные, хвост торчит распушной трубой.

– Ты в порядке, милый? – подхватываю зверька на руки, ощупываю бока. Он тихо фыркает и вцепляется лапками в моё платье. – Ну что ж ты такой неуклюжий-то… Ты же так разобьёшься!

Эдриан подвисает и стоит как вкопанный. Чувствую его взгляд, но не оборачиваюсь.

– Пойдём, горе луковое, дам тебе печенье, – приговариваю и ловлю себя на том, что нежно улыбаюсь и почесываю непоседу между ушек.

Уношу енота на кухню и украдкой оборачиваюсь через плечо.

Эдриан смотрит мне вслед, держа в руках раскрытый ежедневник. А на лице у него чистейший, оглушающий шок.

Хм-м-м….

Глава 29

Эдриан

Это ещё… что?

Стою посреди зала с ежедневником Эмилии в руках.

Не ожидал, конечно. Записи она ведёт аккуратные, выстроенные по дням. Список покупок, затрат, рецептов, наброски зала, метки на поставщиков. Даже предполагаемое меню расписала!

Листаю страницы и хмурюсь. Ударилась она крепко что ли? В жизни не поверю, что моя жена способна самостоятельно вести дело, заниматься торговлей. Ей бы ума не хватило.

Да ещё это….

По лестнице кубарем скатывается… енот.

Таращусь, не веря своим глазам. Он плюхается, Эмилия подхватывает зверька на руки и начинает осматривать, трепать, жалеть.

Я серьёзно вижу то, что вижу?! Какого хрена здесь вообще происходит?

Она тискает енота, словно дитя. Наклоняется к его морде, шепчет что-то, а он… фыркает. Да ещё с таким видом, будто ему приятно! А потом, нагло, выклянчивает печенье.

– Сейчас, – говорит она и уносит его на кухню, прижав к груди.

А я застываю в недоумении. Не только потому, что это выглядит нелепо. А потому что от енота фонит магией. Отчётливо.

Чувствую её почти физически – едва уловимую, не дикую, как у ведьмаков, не скользкую, как у артефактов, а… живую. Тёплую. Енот буквально излучает её медленными волнами, если приглядеться.

И Эмилия… она рядом с ним светится изнутри. Неужели фамильяра нашла? Здесь, в глуши? Да каким образом?!

Аккуратно закрываю ежедневник и откладываю его на край стола. Неотрывно наблюдаю за этой сладкой парочкой. Эмилия сведёт меня с ума однажды! Поворачиваюсь и иду к двери, ведущей на кухню. Из неё доносятся звуки тихой болтовни, шуршание пергамента. Она сюскается с ним, будто с ребёнком.

Меня охватывает странное чувство. Будь я проклят, это зрелище задевает что-то глубоко во мне, вызывает неконтролируемую дрожь. Застываю в дверном проёме и вновь чувствую лёгкую вибрацию в воздухе, как от тлеющих углей.

Магию я не спутаю ни с чем. Этот енот – необычное животное. Слишком разумный взгляд, слишком осмысленные жесты. Он всё понимает. Он не просто питомец. Не-е-ет, передо мной не фамильяр.

Скрещиваю руки на груди и беззвучно хмыкаю. Подумать только!

Отрываю взгляд и медленно осматриваюсь. Поднимаю глаза к лестнице. Дракон лениво отзывается, беспокойно ёрзает. Так вот откуда всё взялось….

С подобным феноменом я сталкивался пару раз за всю свою практику. Артефакты бывают живыми. Да-да, не предмет, а живое существо! Енот, что с наглой мордой трескает печенье на кухне и отзывается на ласку моей жены – и есть артефакт.

Уму непостижимо! Да где же она откопала, а?

– Кто это? – не выдерживаю и спрашиваю. Даже на мой слух выходит… резковато.

Эмилия вздрагивает и оборачивается через плечо, будто только сейчас замечает моё присутствие.

– А? – моргает, как ни в чём не бывало, хлопая длинными ресницами. – Наш новый сосед. Познакомься, это… Это Филя!

Приподнимаю бровь.

– Сосед Филя?

– Ну да, – пожимает бесхитростно точеными плечиками. – А что такого?

Она оборачивается к зверю, протягивает ещё кусочек печенья, а тот издаёт фыркающий, одобрительный звук. Эмилия смеётся. Смеётся настолько искристым смехом, живым, искренним, хоть по бутылкам разливай. Я… давно не слышал от неё такого смеха. Может, и никогда.

Да и как она смотрит на него! Как гладит по голове, между ушами, как он в ответ замирает, глядя на неё с преданностью. Словно он уже её любит.

У меня внутри всё сжимается. Как я проморгал появление артефакта в руках Эмилии? Как сразу не догадался? Шарлотта сбила с толку ядовитыми россказнями о некоем ухажёре Эмилии, у дракона аж кровь в венах закипела.

Проклятье. Мне нужно разузнать о нём больше.

И не только о нём.

Ричард Берк – имя гулким эхом отдаётся в голове, на языке появляется привкус металла. Прикрываю на миг веки. От одного только имени воротит.

Нужно выяснить, кто он такой, откуда явился. Чем дышит, чем на жизнь зарабатывает на самом деле. И что ему нужно от моей жены. Нашёл наивную идиотку в захолустье и решил воспользоваться? Не допущу.

Не подпущу.

Испускаю тяжёлый вздох, стоя в дверях, и наблюдаю, как она гладит енота – этого… Филю, как она его назвала. И не могу избавиться от чувства, будто гляжу на чужую женщину, как две капли воды похожую на мою недалёкую жену.

И в груди нестерпимо зудит от желания подойти ближе и прикоснуться к ней. Тянет на подсознательном уровне. Её новый запах не даёт покоя, кружит голову почище хмеля. Самоконтроль трещит по швам.

Провожу ладонью по лицу, растираю пальцами переносицу. Легчает, но не надолго.

Раздражает. Бесит. Хочется сорваться, схватить за талию и прижать к стене, уткнуться лицом в её шею, вдохнуть полной грудью…. Что за дерьмо?

Эмилия поднимает на меня взгляд, будто затылком ощущает, как мне сейчас хреново.

Как меня, ехидны её побери, наизнанку выворачивает при виде неё! Невольно перехватываю её взгляд, и кровь вспыхивает, раскалённой лавой течёт по венам. В её глазах можно сгинуть…. Да твою ж….

Так, всё! Довольно с меня.

– Мне пора, – говорю сухо, расплетая руки. Прочищаю горло и, будь я проклят, рассеянно разворачиваюсь к выходу.

Как юнец неопытный!

Она только коротко кивает и отворачивается, снова занята своим… енотом Филей. Невольно представляю на его месте нашего ребёнка, который мог бы появиться на свет, если бы она не пила снадобья!

Ну вот, отлично! Гнев поднимается из глубин сознания и прочищает мозги. Так-то лучше.

Резко разворачиваюсь и ухожу, пересекаю зал, обводя его беглым взглядом. И всё-таки красиво она здесь всё оформила, уютно. Толкаю входную дверь, лицо обдувает тёплым ветром. На миг останавливаюсь на крыльце, прислушиваясь к пению птиц и стрекоту кузнечиков в луговой траве.

Дверь за спиной закрывается глухо, будто отсекая меня от чего-то важного. Между лопаток зудит от неприятного предчувствия.

Мне нужна информация. Срочно. Нельзя медлить. Эмилия может быть в серьёзной опасности.

Глава 30

Эдриан

– Никакого Ричарда Берка в моих архивах нет! – сухо отвечает главный архивариус Тайной Канцелярии – Хейворт, низкорослый толстяк с жидкими рыжими волосёнками, зализанными набок.

Щёлкает пальцами, и плотные реестры в серебряных переплётах аккуратно складываются в воздухе один за другим, возвращаясь в отведённые ниши в стене.

Хмурюсь и медленно выпрямляюсь, отлипая от деревянной стойки, пахнущей полиролью и старым пергаментом. – Повтори? – чеканю и щурю глаза.

– Ни одного Ричарда Берка, – чуть ли не по слогам отзывается архивариус.– Ни среди арендаторов, ни среди торговцев, ни в реестрах трактирщиков. И даже среди временных гостей, – добавляет он уже с явным торжеством, поднимая указательный палец вверх, – никого с таким именем не числится.

Челюсть сводит от раздражения. Потираю её пальцами и хмыкаю. Что за дерьмо?

– Может, он подложные бумаги использует? Пропусти по параметрам: мужчина, возраст под сорок, возможно аристократического происхождения. Земельный надел, ферма, или... доля в каком-нибудь заведении.

Архивариус закатывает глаза, но снова щёлкает пальцами. Переплёты, покрытые печатями, вспыхивают рунами и начинают искать по ключевым признакам. Тысячи страниц, испещрённых записями, перелистываются с тихим шелестом.

– Ничего. Ни одного мужчины, подходящего под ваше описание, лорд Роквелл, – выносит свой вердикт и возвращает книги на места мановением руки. – Это невозможно, – сквозь зубы говорю и прикрываю на миг веки. – Я с ним говорил лично. Он представился – чётко и внятно. Проклятье….

– Тогда тот, кого вы ищете, использует ложное имя, – равнодушно заключает архивариус, пожимая узкими плечами. – А может, он вообще не местный? Такие типы кочуют – появляются, как туман, и исчезают так же быстро. Иначе говоря, какой-то злоумышленник. Или тень.

Мне не нравится это слово. Я слишком хорошо знаю, на кого работают тени. И КАК они работают.

– Проверь всё, что можешь, – произношу на выдохе и разворачиваюсь к двери. – И проследи за любыми сделками, связанными с тавернами и трактирами. Аренда, поставки, разрешения. Что угодно! Не может он быть призраком и, тем более, тенью. Я бы раскусил сразу.

– Хотите, чтобы я перевернул весь архив? – округляет глаза архивариус. – Именно так! – рявкаю. – И немедленно. Вопрос жизни и смерти.

Он не спорит. Только кивает, поджимая губы, делает пометку в воздухе и уже шепчет приказ секретарю – сутулому юноше, затаившемуся в углу за столом с тусклой лампой.

Отворачиваюсь и иду прочь из архива, толкаю дверь и выхожу в гулкий коридор Тайной канцелярии. Внутри всё кипит.

Откуда взялся этот Берк? И какого демона забыл рядом с моей женой? Взять у неё нечего – в материальном плане. Разве что Эмилия действительно ему приглянулась или…. артефакт? Он каким-то образом его почуял?

Хороший вопрос. Где бы взять хороший ответ на него?

Меня не отпускает ещё одна мысль. Эмилия определённо понимает, с чем столкнулась. Каким-то образом она уже осознала, что обзавелась живым артефактом.

Сначала, просматривая её ежедневник, я решил, будто она просто ведёт список дел и нужд для дома и закусочной. Но потом до меня дошло – она фиксирует всё, что даровал ей артефакт. Проклятье, зачем!?

Каблуки моих сапог гулко стучат по каменному полу. Сворачиваю налево и иду дальше по коридору, с каждым шагом злость только нарастает. В венах кровь бурлит. Я должен что-то предпринять – чувствую нутром. Но не представляю, с чего начать.

В висках пульсирует от бессильной ярости. Никаких тебе следов, никакой информации, только имя, но даже оно, похоже, фальшивка. Переехать что ли самому в деревню и разобраться с Берком по-мужски?

Твою же мать, как зацепило, а?! Не удаётся взять себя в руки и отмахнуться от мыслей об Эмилии и этом хитровыделанном кретине, прикидывающемся деловым партнёром.

Слово-то какое – ПАРТНЁР!

У поворота резко распахивается дверь, и из соседнего крыла выходит высокий мужчина в чёрно-серебряном камзоле. Каштановые пряди волос выбились из хвоста, небрежно стянутого лентой.

Лицо строгое, с тонкими чертами, глаза пронзительные, холодные и суровые, как и всё в его облике.

Мужчина останавливается, оглядывает меня с лёгкой полуулыбкой.

– О, как удачно, что я тебя встретил, Эдриан. – Лорд Эльгарис, – приветственно киваю и сбавляю шаг.

Дориан склоняет голову к плечу, как хищник, заметивший нечто интересное. А я невольно напрягаюсь. Что-то нащупывает, будь я проклят!

Этот проницательный ублюдок всегда чувствует, когда я в смятении.

– Что стряслось? – складывает руки перед собой, улыбка его меркнет. – Выкладывай уже.

– Раз уж мы повстречались так удачно, то у меня к тебе пара вопросов, – нехотя говорю и морщусь. – По части живых артефактов. – Ага, – его взгляд мгновенно становится цепким и тёмным. – В таком случае, не в коридоре. Прошу, в мой кабинет.

Дориан разворачивается и идёт обратно, не оглядываясь, точно зная, что я последую. Толкает дверь своего кабинета и жестом приглашает войти.

Дориан Эльгарис – Верховный надзорный по делам проклятий и тёмных артефактов. Один из немногих, кого я уважаю... и один из ещё более немногих, кто меня пугает. Потому что в его голове немыслимая пропасть знаний о том, что способно свести с ума других.

Мы входим в кабинет – сумрачное помещение с тяжёлыми шторами, полками до потолка. В воздухе витает запах старой бумаги, палёного дерева и... чего-то, что не имеет названия. Тёмной магии и древних проклятий.

Эльгарис кивает на кресло и усаживается в своё с высокой спинкой. Закидывает ногу на ногу и сплетает пальцы на животе. Молча сажусь и оправляю камзол.

– Ну? – Дориан приподнимает бровь. – Скажи мне, что ты нашёл, и я скажу, как это может убить тебя.

– Допустим, – начинаю, осторожно подбирая слова, – у тебя дома появляется… существо. Вроде бы обычное животное с виду, только от него фонит магией так, что даже у дракона рябью идёт чешуя.

Дориан слегка хмурится, беззвучно хмыкая. Отмечаю, как в его взгляде вспыхивает искра интереса. Истинный охотник, сразу чует дичь. И обращается весь во внимание.

– Поведение у животины разумное, – продолжаю чуть медленнее и пожимаю плечами. – Спонтанные магические реакции не замечены за ним. Осознанно колдует и привязывается к своему хозяину. – Делаю паузу. – Теоретически.

Эльгарис откидывается на спинку кресла и долго смотрит на меня задумчивым взглядом. Потом говорит, понизив голос:

– Поздравляю, друг мой! То, о чём ты говоришь – живой артефакт. Уникальная форма. Видел такое один раз, на Севере. Сова была настолько мощным артефактом, что мне и не снилось. Наворотила дел, лишившись хозяина… М-да. Как вспомню – волосы дыбом встают.

– И как им управлять? Уголки его рта вздрагивают в сдерживаемой улыбке. – Это не питомец и не фамильяр, Эдриан. Это – разумная магия, и управлять ею не получится, если он не выбрал тебя хозяином. И, – Эльгарис кивает, будто подтверждая мои мысли, – если такой артефакт появляется рядом с человеком – значит, ОН его выбрал в качестве хозяина. А не наоборот.

Вздыхаю и понимающе усмехаюсь. А Дориан продолжает:

– Их нельзя контролировать, нельзя схватить и заставить против воли творить всё, что тебе в голову взбредёт. К этим необыкновенным существам нужен тонкий подход и полнейшее доверие с его стороны. Часто за пищу и кров они платят благодарностью. – Как любопытно, – бормочу себе под нос с угрюмым видом.

Дориан хмыкает и поднимает указательный палец:

– И самое главное! Их ни в коем случае нельзя передавать или отбирать. Если кто-то попытается – живой артефакт либо погибнет, либо… устроит такой бардак! У-у-у! Вспоминай легенду про крылатую лису в Вартхолле! Помнишь? То-то же. – Твою мать, – цежу сквозь зубы под его тихий смех, – ты меня нисколько не успокоил, Дориан!

Эльгарис лукаво усмехается. – Береги артефакт, Эдриан. Надеюсь, кроме меня никому о нём не рассказывал? Он бесценен.

– Разумеется, нет, – поднимаюсь и киваю ему. – Благодарю, Дориан.

Выхожу из кабинета, погружённый в размышления. Мысли в голове гудят, как встревоженное осиное гнездо. Уже на пороге задерживаюсь, оборачиваясь через плечо:

– Кстати… слышал, у тебя свадьба сорвалась?

Он заметно мрачнеет. Смотрит прямо на меня, но взгляд становится пустым.

– Да. Тёмная история, – коротко бросает и кривит губы. – Подкинула невестушка мне проблем…. Но не будем об этом.

Поднимается и подходит к окну, давая понять, что наш разговор завершён. А я не настаиваю. Слухи разные ходят, ситуация у Эльгариса весьма деликатная.

Закрываю за собой и шагаю по коридору, пока в меня с размаху не врезается архивариус.