Текст книги "Преданная. Хозяйка закусочной у дороги (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 48

Эмилия

Приходится бежать, придерживая подол платья, который цепляется за траву и редкие кусты. Под ногами катаются мелкие камешки, через тонкие подошвы чувствую каждый, но не обращаю внимания.

Поднимаюсь на склон за чертой города. После зелья меня всё ещё шатает, но я вцепляюсь пальцами в тонкие стебли травы, не позволяя себе остановиться.

Только бы не опоздать, остальное сейчас отходит на второй план.

Воздух наполнен запахом хвои и сырости, поют птицы, тонкие трели переплетаются с шелестом листвы. Солнечные пятна танцуют на коре деревьев, и если бы не страх, гложущий изнутри, я бы, наверное, замерла от красоты. Постояла бы, полюбовалась….

Пробираюсь всё глубже, развожу руками ветви, расчищая себе путь. Где же ты, Эдриан? Не мог же далеко улететь. Я же чувствую – в груди будто тончайшая нить натягивается и указывает путь к дракону. Он где-то здесь, но пока я….

Мысль обрывается. Резко останавливаюсь и с шумом выдыхаю.

Повсюду сломанные ветки валяются, как спички. Сухая хвоя рассыпана ковром по земле. Словно ураган прошёлся по рощице – верхушки деревьев надломлены, сучья обнажены.

В груди поднимается паника. Он совсем рядом, я чувствую! Подхватываю подол и несусь вперёд.

И вскоре вижу его.

Дракон лежит среди зарослей, как обрушившаяся часть неба. Огромный, тёмно-синий, почти чёрный, словно сама ночь спустилась на землю. Его крылья раскинуты – одно крыло перекручено под странным углом, другое наполовину укрывает смятые кусты. Латунно-серебристые прожилки на перепонках переливаются в полутьме.

Он просто прекрасен!

Никогда не видела живых драконов! Разве что фильмы про динозавров смотрела, фантазируя, каково было бы оказаться рядом с ними, увидеть вживую, прикоснуться….

И вот, я стою перед огромной крылатой рептилией и могу дотянуться, провести подушечками пальцев по чешуйчатой коже, похожей на змеиную.

Замираю в шаге от него, дыхание срывается от волнения. Да, я слышала болтовню про то, что в этом мире драконы наверху пищевой цепочки и по сути правят им. Но видеть – это нечто иное.

Настоящий дракон! Вау! Колоссальное существо, чей хребет поднимается холмами, чешуя как чернильно-синий лунный металл.

Даже сейчас, в беспамятстве, он излучает силу. Невероятную, первобытную, вселяющую ужас на уровне подсознания.

Внезапный порыв ветра обдувает лицо и приводит в чувства. Отхожу от оцепенения, и горло сдавливает паника. Он же не шевелится! Только грудь едва заметно вздымается….

– Эдриан… – выдыхаю, подхожу ближе, ощущая, как земля вибрирует от его дыхания. – Ты жив… Пожалуйста, подай знак какой-нибудь….

Я подбираюсь ближе, переступаю через ветки, не чувствуя под собой ног. Внутри всё сжимается. Протягиваю руку навстречу крылу, покоящемуся на земле, невесомо провожу по нему ладонью. Горячее и гладкое, кожистое. Такое огромное, что дыхание перехватывает.

Он никак не реагирует на моё прикосновение.

Лежит, как поверженный исполин. Подхожу ближе, присаживаюсь на колени возле его передней лапы – мощной, покрытой тёмной, почти чёрной чешуёй с металлическим отливом.

Она могла бы меня прихлопнуть на раз, и мокрого места не останется. От неё веет жаром. Я осторожно касаюсь её рукой – поглаживаю, будто этим могу разбудить.

– Эдриан… ты слышишь меня? – шепчу, чувствуя, как горло сдавливает. – Прошу…

Он снова никак не реагирует. Его тело остаётся неподвижным, как сама скала. Поднимаюсь, с опаской обхожу его огромную грудную клетку, приглушённо ахаю, подойдя к морде.

Какая же она… страшная и прекрасная одновременно!

Огромные ноздри, пасть с приподнятой верхней губой, из-под которой выглядывают зубы – длинные, загнутые, клыкастые. Они выглядят слишком острыми, слишком реальными, и я едва не отступаю.

Веки дракона плотно сомкнуты, под ними ничего не шевелится.

Делаю глубокий вдох и развязываю крохотную сумочку у пояса. Пальцы предательски дрожат. Достаю маленький флакон с мутноватой жидкостью, антидот.

Хватит ли его для такой туши? Это лекарство рассчитано на человека… а он – гигант, воплощённая стихия. И всё же другого выхода нет. Придётся рискнуть.

Я встаю на цыпочки, осторожно беру его за нижнюю челюсть, пытаясь чуть приоткрыть пасть. Она с трудом поддаётся. Зубы внутри похожи на обелиски. Медленно и точно лью снадобье внутрь, на язык, стараясь не пролить ни капли.

– Пожалуйста, пожалуйста… только не умирай, – шепчу я.

И ловлю себя на том, что действительно боюсь потерять его. Не то, чтобы он мне был дорог. Мы же чужие друг другу! Но сердце возражает, а на глаза слёзы наворачиваются.

Да и разве мы чужие? Он столько для меня сделал. Жизнь спас! Хоть и невыносимый, а… добрый. Заботливый. Да, у него иное понимание заботы, отличное от моего, но он же старается!

С закрытой бутылочкой прижимаюсь лбом к его шершавой коже и замираю. Несколько секунд жду и отхожу назад, глядя на его веки.

Проходит минута. Другая. Дракон по-прежнему не двигается. Его дыхание остаётся глубоким и тяжёлым.

Ни-че-го.

Похоже, одного флакона противоядия всё-таки оказалось недостаточно.

В груди поднимается отчаяние. Меня начинает трясти. Глаза наполняются слезами – сначала медленно, потом больше, как волна, которую больше не сдержать.

Я опускаюсь рядом, сажусь прямо на опавшую хвою и примятую траву, поджимаю ноги и прислоняюсь спиной к его огромной лапе. Она тёплая и страшно неподвижная.

– Вернись ко мне, – шепчу я, вжимаясь в неё. – Я же должна тебя поблагодарить за спасение. Просыпайся, невыносимый драконище! Ты нарочно меня из себя выводишь?!

Не сразу, но что-то начинает меняться. Сначала почти незаметно: лёгкая дрожь под рукой, потом – низкий, глухой рык, резонирующий в груди. Он проходит сквозь меня, от пят до макушки, заставляя сердце сжаться.

Отодвигаюсь и смотрю на дракона. Он ворочается, тяжело вздыхает, задевает когтем мох у корней. Резко сжимаются челюсти, воздух вибрирует от громкого скрежета. И тогда одно из век вздрагивает.

Он очнулся!

– Эдриан?.. – шепчу и поднимаюсь,помогая себе рукой.

Пячусь, но ноги будто налиты свинцом.

Огромный сапфировый глаз распахивается, сверкает в сумраке леса, в зрачке колышется пламя. Он сужается, и я понимаю: дракон смотрит на меня. Узнаёт. Оценивает, разглядывает. И всё равно страшно до одури.

– П-подожди, это я! Эмилия! – поднимаю руки, но голос срывается на писк.

Дракон рвано выдыхает, рычит сквозь стиснутые зубы и с грохотом переворачивается. Его огромное крыло сметает меня с ног.

Взвизгиваю, падая на спину, ветки царапают руки. Взгляд цепляется за небо сквозь листву – верхушки деревьев кружатся надо мной, как воронка.

Грудь сдавливает страх. Я замираю, затаив дыхание, пока происходит что-то, для чего у меня нет слова. Перевоплощение? Странные звуки, похожие на всхлип и влажные щелчки, когда кости и суставы меняются местами.

Стараюсь не смотреть, хотя жутко интересно. Но страх сильнее любопытства! И вдруг надо мной склоняется Эдриан.

Его рубашка разодрана, висит на нём клочьями, грудь гладкая мускулистая вздымается в неровном дыхании. Волосы растрёпаны, пряди прилипли к влажным вискам, а в сапфировых глазах пылает дикое пламя и бессловесное облегчение.

Я не успеваю ахнуть или что-то предпринять.

Эдриан резко наклоняется, ладонью зажимает мне щёку, и губы обрушиваются на мои – властно, яростно, будто он хочет утолить жажду. Поцелуй жадный, сбивчивый, горячий. Вздрагиваю, едва не отталкиваю его, но…

Нить натягивается в груди, бьёт током, отзывается в пальцах, в коленях, в глубине живота. Та самая незримая, что соединяет нас. С каждой секундой сильнее, острее, и я проваливаюсь в поцелуй, с глухим всхлипом, забывая, где мы вообще находимся и что произошло.

И то, что этот мужчина меня безумно раздражает!

Глава 49

Эдриан отстраняется так же резко, как накинулся на меня. Его глаза всё ещё светятся изнутри, дыхание тяжёлое и горячее.

И у меня не лучше.

– Ты… – я хватаю воздух ртом от прилива чувств и возмущения. Щеки горят, ладони сжимаются в кулаки. – Ты что творишь, драконище?! Совсем с ума сошёл?

Со злостью луплю Эдриана по груди. Каменная, твёрдая, хоть бы хрен ему! Он даже не шелохнётся. Только скалится плотоядно и рычит, низко и сдавленно, словно не до конца превратился.

А как драконище смотрит на меня, а?! Собственнически скользит взглядом вдоль тела, игнорируя попытки его скинуть. Чем окончательно вводит в ступор. Он вообще слышит меня?

Упираюсь ладонями ему в грудь и силюсь не подпустить ближе. Да куда там!

Его рука уже скользит по изгибу моего тела, поддевает пальцами подол платья и задирает его, чтобы добраться до голой кожи. Пока я охреневаю от наглости дракона, ладонь его оказывается на моём бедре.

Даже не успеваю ахнуть, как он задирает подол платья, поглаживая кожу снизу вверх. Пальцы обжигающе тёплые, уверенные. Касаются нежной кожи рядом с краем белья.

– Э-э-й! Эдриан! – я шлёпаю его по руке. – Прекрати! Хватит меня лапать, бессовестный ты дракон!

Он снова рычит, на этот раз тише, но опаснее, и склоняется к моей шее. Его губы касаются её чуть выше ключицы, и я не могу сдержать дрожь. Откуда он знает, куда… О-о-ох-х…. Нашёл моё слабое место!

Вдруг его ладонь исчезает из-под платья, но не успеваю я порадоваться, как она же с неожиданной решимостью накрывает мою грудь. По-хозяйски сжимает пальцами, примеряется.

От его уверенных прикосновений с губ срывается короткий, удивлённый вскрик. Тело предательски реагирует и прогибается навстречу дракону.

– Эдриан… – шепчу, отстраняясь, отворачиваю голову, чтобы не мог дотянуться губами до шеи.

Будто это хоть что-то изменит! Он тут же охватывает пальцами мой подбородок и разворачивает обратно. Смотрю в мутную от желания синеву его глаз, и дыхание сбивается.

Вдруг осознаю, что боюсь даже не того, какой он властный, горячий, безудержный. А того, что мне это нравится. Что я таю от его прикосновений.

– Что тебе не нравится, женщина? – выдыхает он хрипло. – Ты же по-прежнему моя.

Я прикусываю губу и отвожу взгляд. Моя. Пффф! Ну, конечно, ага!

Глубоко вдыхаю, набираясь решимости и твёрдости.

– Эдриан, перестань! – пытаюсь вывернуться из его хватки. Пальцы выпускают мой подбородок.

Но дракона это нисколько не расстраивает – он упрямо обнимает меня крепче, проводит ладонью по рёбрам, по бёдрам, не забывая ухватиться за ягодицу, по талии, будто изучает заново.

– Отвали, драконище! Ты чуть не умер, может, тебе отдохнуть стоит, а? Полежать там, охладиться… на мху, под деревцем… А я на помощь позову?!

Он хрипло смеётся. Наклоняется к моему уху, обжигая дыханием:

– Думаю, вот это мне как раз и поможет восстановиться куда быстрее, чем отдых, – мурлычет и прикусывает мочку уха, покрывает шею поцелуями, а потом скользит к ключицам.

– Ах ты!.. – я шлёпаю его по плечу. – Наглый, бессовестный, озабоченный зверюга! Я тут волновалась, не помер ли ты от яда, чуть не расплакалась рядом с твоей тушей, а ты...

– Ну, не зря ж я дракон, – довольно рыкает он и снова зарывается лицом в мои волосы. Его рука уверенно ложится на бедро, пальцы снова ползут вверх. – Да и ты, насколько помню, сама не так давно сетовала на то, что я не исполняю супружеский долг. Так вот. Я готов исправиться в любой момент. Прямо сейчас.

Вздрагиваю, заливаясь краской, ощущая, как по телу прокатывается волна желания. Чёрт бы тебя побрал, Эдриан Роквелл!

Как с таким спорить? Он же непрошибаемый! А ещё…. Его губы такие горячие и требовательные, что внизу живота печёт невыносимо!

– Вот ещё! – возмущаюсь срывающимся голосом, задыхаясь от желания. – Я совсем не тот долг имела в виду, а ты только об одном думаешь, да?

Он снова смеётся, а потом вдруг резко тянет меня на себя, одной рукой ловко поднимает бедро, вынуждая охватить ногой его талию. Ну это уже слишком, честное слово! Как его остановить!?

Эдриан уже тянется ко мне, его губы замирают у моего виска. Меня пугает то, что я не хочу его отталкивать. Это неправильно!

– С каких пор моя жена такая строптивая? Раньше тебе нравились мои ласки….

– Да потому что я не твоя жена! Эмилия умерла, Эдриан! Я – не она! – выпаливаю и прикусываю язык, забывая про воздух.

Проклятье! Что теперь будет? Он же не сдаст меня канцелярии? А если сдаст? Плакала моя закусочная и новая жизнь!

Эдриан зависает на несколько секунд, вглядываясь в моё лицо ледяным взглядом. Мышцы живота от страха сворачиваются в болезненный узел. Он моргает и отстраняется, перекатывается на спину и смотрит на небо.

– Я знаю, – произносит на выдохе, и повисает тишина.

Не знаю, сколько мы так лежим на траве. Боюсь лишний раз шевельнуться и привлечь его внимание. О чём он думает сейчас? И… что значит “я знаю”?! Как давно драконище догадался о подмене?

Вопросы не дают покоя, но и задавать их боязно. Эдриан тяжело вздыхает и заносит руку мне за голову, нащупывает прядь волос и задумчиво мнёт её пальцами.

По его лицу невозможно ничего прочесть – пустое, каменное, с безупречными чертами. Но не можем же мы так лежать вечно посреди леса?! Меня дела ждут, девочки в закусочной извелись, наверное.

– Моя жена ни при каких обстоятельствах не встала бы к печи и не взялась бы за поварешку, – тихим, придушенным голосом говорит дракон, будто мысли мои читает. И хмыкает. – Ниже её достоинства. И она никогда бы не осмелилась мне перечить, была до тошноты покорной. Только со мной. Прислуга её терпеть не могла за капризы и вспыльчивость. А ещё Эмилия легко поддавалась чужому влиянию. С твоим характером никак не вяжется, но догадался я далеко не сразу.

Снова повисает тишина, разбавленная птичьими трелями. Беспокойный пульс колотится в горле, но мне уже не так страшно.

– Так, – произношу и сажусь, помогая себе рукой. – Если ты не собираешься сдавать меня жандармам или кому там, то я хотела бы вернуться в деревню и….

– В какой момент Эмилия умерла?

Его холодный голос заставляет вздрогнуть и повернуть голову. И требуется всё самообладание, чтобы встретить взгляд дракона.

– Точно не знаю. Я очнулась в её теле, когда она лежала рядом с разбитой Лигрой.

Эдриан прищуривается, будто не верит ни единому слову, но ничего не говорит. С текучей грацией садится и озирается по сторонам.

– Что ж, так я и думал, – роняет в задумчивости и встаёт с земли.

Подаёт мне руку, а я ошеломленно таращусь на неё.

– Ты же рвёшься в закусочную, так чего медлишь?

Поджимаю губы и вкладываю руку в его большую ладонь. Он смыкает на ней пальцы и помогает подняться. И снова чувствую в груди натянутую тончайшую нить, ведущую к Эдриану.

Странное ощущение, чуждое для меня, но не неприятное. Просто странное и всё. Неосознанно прижимаю ладонь к груди и морщу лоб. Эдриан замечает, и его взгляд замирает на моём лице. Такого трогательного выражения я никогда у него не видела.

Встрепенувшись, я разворачиваюсь к тропе и быстрым шагом увлекаю его за собой. Нечего сантименты разводить, меня ждёт закусочная!

Глава 50

Несколько дней спустя

В жаркий полдень на веранде закусочной дышится легко – тент даёт хорошую тень, по плитке стелется аромат мяса и специй, на столах плещутся кувшины с лимонной водой и фирменной шипучкой.

Сегодня как никогда много посетителей, и я сама подаю горячее на летнюю веранду. Девочки в зале справляются отлично, Ронни проверяет подачу, а я... я просто люблю видеть лица гостей, когда они пробуют новое блюдо.

Сегодня у нас ароматная новинка – тушёная говядина с травами и пюре из батата. Блюдо удалось, я довольна результатом. И только ставлю тарелку на стол перед постоянным клиентом в строгом камзоле и шляпе, как из-за поворота появляется экипаж с гербом на двери.

Вздрагиваю, в груди холодеет. Вот уже три дня я дёргаюсь от звука колёс и всего, что мимо проезжает. Жду, что вот-вот приедут из канцелярии и выведут меня под белы рученьки. Назовут самозванкой и отправят в темницу или на костёр.

Вот и сейчас сердце подпрыгивает к горлу, но уже не от страха.

Узнаю экипаж с первого взгляда, даже если бы закрыла глаза – связующая нас нить сжалась бы и обожгла. Колёса замирают у ворот, и сердце моё замирает вместе с ними.

В попытке скрыть волнение, бросаюсь собирать со столов пустую посуду, и через плечо, украдкой смотрю, как Эдриан выходит.

Высокий. Уверенный. Камзол безупречно сидит на широких плечах, волосы собраны в тугой хвост, сапоги сверкают. Лицо спокойное, сосредоточенное, безупречное, но я-то знаю, что за этим спокойствием прячется.

Знаю эту тень в глазах, знаю, как напрягается его челюсть, когда он злится. Или волнуется.

Чёрт бы тебя побрал, Эдриан Роквелл. Неужели я рада тебя видеть?!

Сердце начинает трепетать, как всегда, когда он рядом. А в душе тут же вспыхивает раздражение – я только наладила быт, только вошла в свой уютный ритм жизни, и вот снова ты пожаловал!

Одним своим видом из колеи выбил.

Он приближается и смотрит прямо на меня. Ничего вокруг не замечает, словно во всей округе нет ничего, кроме меня и пульсирующего напряжения между нами.

Ставлю стопку тарелок на ближайший стол, вытираю руки о передник, делаю шаг вперёд. Сама не знаю, что сказать – приветствовать или упрекнуть "опять ты?!".

И он тоже идёт мне навстречу.

Какой-то старик в углу начинает кашлять, и это помогает стряхнуть оцепенение и возвращает меня в реальность.

Если он снова пришёл уговаривать вернуться, может разворачиваться и катиться обратно в столицу! Сколько можно повторять, что закусочную я не брошу?!

Видимо, мысли отражаются у меня на лице – Эдриан усмехается краешком губ и продолжает идти.

Приближается, и с каждым шагом всё труднее дышать. Стараюсь не отводить взгляда, как будто это какая-то дуэль. Внутри чувства и эмоции, вызванные его появлением, скручиваются в пружину – злость, смущение, воспоминания. И… желание.

Не помню, в какой момент оно появилось, но я продолжаю отчаянно с ним бороться. И пока побеждаю.

Солнечный свет ложится на лицо дракона, выхватывая острые скулы, блеск сапфировых глаз, напряжённую линию челюсти. Он чертовски красив, особенно сейчас.

Настолько, что моргать забываю.

– И почему у меня ощущение, будто ты не рада меня видеть? – говорит вместе приветствия и останавливается на расстоянии вытянутой руки.

Какой проницательный дракон!

– Работы полно, нет ни минуты присесть или отвлечься на разговоры, – выдаю и бесхитростно пожимаю плечами.

Эдриан хмурится, сдерживая улыбку.

– Так позволь мне освободить тебя от лишних хлопот. Одно твоё слово, и заботы о закусочной лягут на чужие, квалифицированные плечи. А ты сможешь отдохнуть, где пожелаешь.

Хмыкаю и скрещиваю руки на груди.

– Только не начинай, Эдриан. Я для себя всё решила и мнение не поменяю.

Его улыбка мрачнеет. Он испускает тяжёлый вздох и обводит взглядом веранду и закусочную.

– Я давно это понял, но не мог не спросить. Тебе помочь чем-нибудь? – спрашивает он почти деловым тоном. – Закупки, починка водопровода, реклама. Всё, что потребуется – скажи, и я устрою.

– Спасибо, – произношу я с натянутой улыбкой, – но у нас всё под контролем. Мы справляемся, как видишь.

– Вижу, – чуть слышно признаёт дракон.

Воздух между нами звенит от невысказанного, от воспоминаний о недавних событиях. Даже кожу покалывает, хочется обнять себя за плечи.

Эдриан выдерживает паузу, а потом оборачивается через плечо:

– Принеси, – бросает вознице.

Тот кивает и скрывается в экипаже. Через минуту возвращается с аккуратной, тёмной, лакированной шкатулкой.

Эдриан берёт её и снова поворачивается ко мне. В его огромных руках она кажется совсем маленькой.

– Если тебе что-то понадобится – напиши мне весточку. В любое время дня и ночи, не стесняйся.

Он протягивает шкатулку.

Я колеблюсь, потом беру её. Краем ладони ощущаю тепло лёгкого касания его пальцев.

Шкатулка тяжелее, чем выглядит. Рассматриваю её, чувствуя на себе взгляд Эдриана.

Стою с ней в руках и думаю: зачем ему это? Почему приехал и помощь предлагает? Похоже, он никому не доложил о подмене жены. Не сдал меня. Не предал.

Но почему?

Смотрю на него снова, и теперь в сердце не только тревога. Там что-то странное, тихое, неоформленное. Тонкая трещинка в моей броне. Нет, не думаю, что он так грехи замаливает, здесь нечто другое.

Эдриан клинья ко мне подбивает?!

Он смотрит на меня в упор и ждёт какой-то реакции.

– Благодарю, Эдриан, – говорю, пересилив себя. – Очень мило с твоей стороны. Буду иметь в виду.

Эдриан не уходит, снова медлит. Или просто не хочет уезжать? Надеется на приглашение? Может, угостить его фирменными рёбрышками? Мне же совсем не жалко, просто неловко отчего-то.

В воздухе между нами так и висит некая недосказанность. Дракон стоит, сложив руки за спиной, смотрит на вывеску над верандой, на людей за столиками, на меня. И молчит, морща задумчиво лоб. А я перебираю пальцами крышку шкатулки, не зная, что сказать.

Солнце чуть щекочет плечи, пахнет жареным мясом, специями и пылью от дороги. Голоса гостей звучат фоном, но напряжение между нами размывает прочие звуки.

Я поднимаю взгляд и ловлю его. Он вглядывается в моё лицо, изучает. Ресницы пересчитывает?

Терпение лопается, хочется стряхнуть с себя неловкость. И я первая нарушаю тишину.

– Что ж, мне пора возвращаться к гостям, – и медленно разворачиваюсь к крыльцу.

– Как твоё настоящее имя? – спрашивает вдруг Эдриан.

Вопрос застаёт врасплох, и внутри что-то обрывается.

– Что? – выдыхаю я и облизываю внезапно пересохшие губы. Сердце бьётся уже в горле. – Моё имя?

– Настоящее, – повторяет он, коротко кивая. Его взгляд не отпускает, не позволяет отвести глаза. – То, с которым ты родилась в своём… мире.

– Зачем тебе это? – спрашиваю шёпотом, крепко сжимая шкатулку, почти до хруста.

Он не сразу отвечает. Только делает шаг в мою сторону, и воздух между нами становится ещё гуще. Обдаёт ароматом его изысканного одеколона….

– Потому что хочу знать, как к тебе обращаться, – говорит, понизив голос до интимного шёпота.

Щёки тут же вспыхивают – от возмущения, трепета и немножко от страха. Слова комом стоят в горле. Но я нахожу в себе силы ответить:

– Евгения. Близкие звали Женя, – не знаю, зачем добавляю, и тут же язык прикусываю.

Эдриан подаётся чуть вперёд и шепчет мне на ухо:

– До встречи, Женя.

Против воли зажмуриваюсь и сквозь шум крови в ушах вслушиваюсь в звук его удаляющихся шагов. В то, как экипаж покачивается и скрипит, когда он забирается в него, как дверь хлопает. И лошади приводят в движения колёса.

Какой странный визит, однако…. И как теперь прикажете работать?!