Текст книги "Ненавистники любви (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Сентер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

19

Итак, подытожим: чтобы спасти мою работу и заодно отомстить своему, безусловно, более крутому старшему брату, мой коллега солгал всем и без моего ведома или согласия втянул меня в фиктивные отношения с ним.

А потом явился сюда и притащил с собой нашего босса.

Нашу одинокую, покинутую начальницу с кучей внутренних проблем и с совершенно очевидными намерениями в отношении Хатча.

Честно говоря, до того, как его брат всё испортил, я была уверена, что нравлюсь Хатчу. Ну, поцелуи – это же явно не дружеский жест, да? Плюс он так разозлился, когда в интернете начали писать обо мне гадости. И он вообще-то первый человек в истории, включая меня саму, кто заметил, какого на самом деле цвета у меня глаза.

Я не страдаю завышенной самооценкой, но, насколько я могла судить, мы с ним симпатизировали друг другу. Обоюдно. В нормальной ситуации, если бы Коул не вмешался, как последний псих, мы бы, возможно, сходили на пару свиданий.

А вместо этого я оказалась в ситуации, где Хатч, по всей видимости, искренне меня ненавидел, а мой босс – мой босс! – пыталась его соблазнить.

И скажу ещё вот что. Салливан была старше нас с Хатчем минимум на десять лет, но при этом выглядела с иголочки – стильная, ухоженная, уверенная в себе женщина.

Она была шикарна.

Другими словами, Салливан не боялась купальников.

Рю, разумеется, сняла ей номер в Starlite, и Салливан с размахом взялась за своё рабоче-отпускное пребывание, развалившись у бассейна в бикини и соломенной шляпе, как модель из рекламы лосьона для загара, и не переставая потягивать тропические коктейли.

Она хотела меня уволить и затащить Хатча в постель – так что, технически, мы были врагами.

Но признаться нужно честно: выглядела она потрясающе.

И при всём абсурде происходящего, я всё же сомневалась, что Хатч вдруг так вот возьмёт и сменит вкус – с такой как я на такую как Салливан.

Хотя, по правде говоря, Хатч кипел от злости. На всё подряд. И с его стороны секс назло был вполне возможен.

Похоже, что Девчонки, а именно так я про себя называла местных пожилых дам, чувствовали то же самое. Не думаю, что кто-то из них всерьёз поверил в версию Коула. И – спасибо им за это, от всей души – следующие три дня они всеми силами старались не допустить, чтобы Салливан получила полную свободу действий в погоне за Хатчем. Вместо этого они сделали вид, что хотят с ней подружиться.

Активно.

И это сработало. В единстве – сила. Вчетвером они обступили её, задарили сувенирами из лавки Vitamin Sea, записали на уроки снорклинга с их симпатичным другом Марио, отвезли в Биг-Пайн-Ки на шопинг и обед, напоили коктейлями – в общем, сделали всё возможное, чтобы Салливан держалась как можно дальше от того хаоса, что творился между мной, Коулом и Хатчем.

Никто из них до сих пор в этом не признался, но я уверена: они просто прикрывали меня. И, честно говоря, переусердствовали. Салливан так обгорела во время снорклинга, что не выходила из своего коттеджа сутки. Девчонки принесли ей бутерброды и мороженое и остались с ней, чтобы составить компанию.

Благослови их, Господи, Салливан даже пропустила ужин у бассейна в первые два вечера своего пребывания в городе.

Не то чтобы её отсутствие сильно облегчило моё положение.

Но, возможно, не дало ему окончательно рухнуть.

Коул, к слову, совершенно не запомнил, что трогать меня нельзя.

Наоборот – он всеми способами нарушал мои правила: то касался моей руки, то сжимал мне плечи, то похлопывал по коленке.

Когда я сверлила его взглядом, он только пожимал плечами, мол, он в образе.

Что делало происходящее особенно мучительным, когда Хатч пришёл на ужин на следующий вечер. И, после уговоров Рю, ещё и на вечер после этого.

На этих ужинах Хатч сидел, как на иголках, напряжённый, старательно избегая встречаться глазами с кем бы то ни было, пока Девчонки порхали в своих кафтанах и поддразнивали меня с Коулом, называя нас, по словам Джинджер, парой с нулевой совместимостью.

И ведь попала в самую точку.

– Но иногда самые неожиданные пары оказываются лучшими, – заметила Бенита.

– А иногда те, что выглядят счастливыми, на самом деле страдают, – согласилась Надин.

Хатч при этом выглядел так, будто отлично понимал, о чём речь.

– А ты как думаешь, Хатч? – спросила Джинджер.

Хатч жевал еду с видом, будто пережёвывал траву.

– Думаю о чём? – переспросил он.

– О Коуле и Кэти. Как о паре?

Впервые за весь вечер он поднял глаза и посмотрел на меня. Потом перевёл взгляд на Коула.

– Надеюсь, он к ней хорошо относится, – наконец сказал он.

Я до безумия хотела возразить. Но что бы я сказала? Конечно, он сейчас не может смотреть на меня без отвращения. Он думает, и теперь это реально врезалось в сознание, что всё это время я одновременно встречалась с его братом и флиртовала с ним.

И мне оставалось только дать ему в это верить.

До пятницы. Остался всего один день.

– Мы можем не обсуждать это, – сказала я.

Но Девчонки хотели обсуждать. Вернее, это была единственная тема, которую они хотели обсуждать. Мы были для них как собственное реалити-шоу – прямо тут, в Starlite. Годы жизни, любви и испытаний натренировали у них чутьё – они чувствовали, что всё не так, как кажется. Они были как заядлые читательницы детективов, не спящие до поздней ночи, лишь бы узнать, чем всё закончится. Эта тема вытеснила всё остальное – и за ужином, и после.

– Например, раньше, – сказала Джинджер, – Коул встречался только с девочками-куколками.

Я нахмурилась, глянув на Коула, мол, Серьёзно?

Он пожал плечами.

– А вот какой у Хатча тип – я до сих пор не поняла, – продолжила Джинджер. – И кто твой тип, Хатч? – обратилась она к нему, опершись подбородком на руку.

Хатч оглядел всех за столом.

– Не знаю, – сказал он. – Просто… кто-нибудь.

– Кто-нибудь? – переспросила Бенита. – Это у тебя такой тип?

Хатч уставился на пустую тарелку.

– Пойму, когда увижу, наверное.

– Да его тип – Барбарелла с пинбольного автомата в Rum Shack, – вставил Коул.

Хатч выглядел не в восторге.

– Она и твой тип, кстати.

– Не могу поверить, что тот бар ещё не закрыли, – сказал Коул, радуясь, что вспомнил. – Надо сходить, сыграть в пинбол. Как в старые добрые времена.

– Прекрасная идея, – сказала Рю, глаза её загорелись от самой мысли о том, что братья проведут вечер вместе.

Хатч покачал головой.

– Пошли, – сказал Коул. Встал и протянул мне руку. – Пойдём.

Я замялась. Моё желание тащиться в подозрительный бар, чтобы играть в пинбол с Барбареллой, или делать с Коулом что бы то ни было без крайней необходимости, было равно нулю.

Но что бы сделала девушка?

Пошла бы. Захотела бы пойти.

Я поднялась.

– Там довольно убого, – пробормотал Хатч, почти незаметно качнув головой.

Но Рю хотела, чтобы всё получилось.

– Всё будет в порядке! Коул присмотрит за ней.

По выражению лица Хатча было ясно, что он сдерживается. Наверняка хотел сказать что-то вроде: «Коул и за собой-то еле уследит».

Вместо этого Хатч просто встал.

– Ты тоже идёшь? – удивлённо спросил Коул.

Хатч задержал на мне взгляд меньше чем на секунду, потом отвернулся и сказал:

– Похоже, да.

БАР оказался действительно убогим, и было вполне очевидно, что Коул с Рю заманили туда Хатча. Причём было понятно, что приманкой была я.

Коул попытался направить нас к автомату с Барбареллой – но её уже сменили на Долли Партон в ковбойском наряде из фильма «С девяти до пяти».

– Ладно, Хатч, – сказал Коул. – Устроим турнир по пинболу.

– Нет, спасибо, – отрезал Хатч.

– Ну это же Долли Партон, – начал уговаривать Коул.

– Мне нормально и без этого.

– Да ладно тебе. Проигравший платит за выпивку.

– Я не пью, – сказал Хатч.

Коул это прекрасно знал. Но всё равно переспросил.

– До сих пор?

Хатч посмотрел на меня.

– До сих пор, – подтвердил он.

– Думаю, тебе стоит сделать перерыв в этом своём перерыве, – пробормотал Коул.

Хатч отвёл взгляд.

– Ты же не алкоголик, – продолжал Коул. – Это не то, что тебе нельзя пить. Ты просто не пьёшь.

– Всё верно, – сказал Хатч.

– Но ты всегда такой серьёзный, – вздохнул Коул. – Разве не хочется хоть иногда расслабиться?

Хатч перевёл взгляд с него на меня и обратно, а потом опустился на стул.

– Не сегодня.

Я тоже села рядом, стараясь показать, что поддерживаю его.

Но Коул тут же подвинулся ближе и, как ни в чём не бывало, закинул руку мне на плечи.

И тут же Хатч снова вскочил.

– Ладно, сыграем в пинбол, – сказал он.

– Отлично, – обрадовался Коул. – Победа за Долли Партон!

После этого Коул проигрывал партию за партией – каждую без исключения. Играл всё хуже и хуже, по мере того как выпивал всё больше и больше пива. Становился всё громче и грубее.

– Ты что творишь? – спросила я Коула после очередной партии. – Никто, кроме тебя, вообще не пьёт.

– Я просто хочу повеселиться, – ответил Коул и глянул на Хатча. – Ты помнишь, что это – веселиться?

Ничего из происходящего весёлым не казалось. Ни мне, ни Хатчу – судя по его лицу.

– Оставь его в покое, Коул, – сказала я.

– Боишься, что скажешь что-то, о чём пожалеешь? – бросил Коул, явно обращаясь к Хатчу.

– Всегда, – ответил Хатч, глядя прямо на меня.

Когда мы наконец вернулись за стол, Коул, уже изрядно поддатый, сказал:

– Давайте устроим конкурс на выпивку.

Хатч лишь покачал головой.

– Я только что проиграл шесть партий подряд, – заявил Коул. – Мне нужно хоть в чём-то победить.

– И ты собираешься устроить конкурс по выпивке с парнем, который не пьёт? – удивилась я.

– Так я хоть выиграю, – объявил Коул и тут же громко отрыгнул.

– Я не буду с тобой пить, Коул, – спокойно ответил Хатч.

– Боишься проиграть?

– Ты точно выиграешь, – сказал Хатч. – Давай просто сделаем вид, что ты уже победил.

Но Коул замотал головой.

– Ну же, – сказал он.

Хатч, очевидно, пытаясь свернуть этот балаган, заметил.

– Выпей за нас обоих.

Но это ничего не остановило. Коул встал. Обернулся к другим столам.

– Кто хочет устроить со мной конкурс на выпивку?

Все посетители, исключительно мужчины, повернулись к нему. Он привлёк внимание.

– Брат не хочет со мной пить, – продолжил Коул. – Может, кто-то другой согласится?

Никто не вызвался.

И тут Коул решил повысить ставки.

– Победитель, – заявил он, указывая на меня с видом «та-дам!», – получит поцелуй от моей девушки.

Что?!

Я вскочила. Хатч тоже.

– Коул! – прошипела я.

Но, к несчастью, интерес у публики появился.

Я замахала рукой перед парой мужиков, уже вставших со своих мест.

– Он шутит! – крикнула я. Хотела добавить: «Я вообще не его девушка», но, конечно, не могла.

– Я не шучу, – сказал Коул. – Ну так что, кто хочет?

Мужики начали приближаться к нам с какой-то пугающей, почти зомби-энергией.

В ответ Хатч встал между ними и мной и, как мне показалось, напряг все мышцы плеч.

– Коул! – выкрикнула я. – Это уже не смешно!

– Немного смешно, – пожал плечами Коул.

– Прекрати это, – потребовала я. – Ты не можешь предлагать меня в качестве приза пьяному бару!

– Я не предлагаю. Они будут тебя выигрывать. По-честному. У каждого конкурса должен быть приз.

– Я тебе не приз, – процедила я, сверля его взглядом.

– А мне кажется, как раз приз, – сказал Коул, взглянув на Хатча.

И тут до меня дошло. Всё это было затеяно, чтобы завести Хатча. Он снова использовал его порядочность против него.

– Ты не решаешь, кого я целую, а кого нет, – заявила я, чисто из принципа. Хотя, если быть до конца честной, где-то в груди мелькнуло что-то тёплое от самой идеи того, что Хатч встал за меня горой. Такое не каждый день случается.

– Ну так что? – Коул снова обратился ко всем в зале, внимательно наблюдая за братом. – Кто будет?

Хатч повернулся к Коулу, как будто раскусил его суть с первого взгляда.

Было странно – сейчас я, по сути, была на стороне Коула. Но вы же меня понимаете?

Давай, Хатч.

Он снова повернулся к залу.

– Господа, займитесь своими делами. Пить с моим братом будет только я.

Я затаила дыхание. Неужели Хатч серьёзно? А если он выиграет? Если победит в этом идиотском состязании, и – вот беда – я буду вынуждена его поцеловать, потому что… ну, такие правила. Это была бы катастрофа?

Коул, похоже, сам удивился, что его затея сработала.

– Серьёзно?

Хатч вздохнул.

– Ты, правда, этого хочешь?

– Очень, – кивнул Коул. – Прямо мечтаю.

Хатч развернул стул и уселся на него верхом. Подался вперёд и сказал:

– Тогда твоё желание – закон.

Я никогда в жизни не видела конкурс по выпивке. Даже не думала, что такое вообще бывает. Игры – да, всякие «я никогда не…» и «пей, если…» – пожалуйста. Но конкурс? В чём смысл? Как определяется победитель?

– А как это вообще работает? – спросила я. – Кто первым свалится со стула или блеванёт?

– Нет-нет, – ответил Коул. – Проигрывает тот, кто первым начнёт вести себя как пьяный.

– И как вы это определяете?

Коул пожал плечами, мол, А как вообще что-то определяют?

– По тестам на трезвость.

– Как у полиции?

– Ага.

Коул принялся излагать правила, как будто участвовал в этом не впервые. Каждый должен был выпить шот и пройти по шву между плитками на полу – пятка к носку – десять шагов от нашего стола до автомата и обратно.

– Кто первый оступится, упадёт, остановится или разведёт руки для равновесия… – сказал Коул, – тот и проиграл.

– А кто будет всё это контролировать? – уточнила я, пытаясь показать, насколько идиотская идея – чтобы двое пьяных проверяли друг друга.

– Ты.

Ага. Вот так поворот.

– Так что смотри внимательно. Потому что целовать будешь победителя.

Я уставилась на Коула.

– Этого не будет.

– Никогда не говори «никогда».

В этот момент подошёл бармен с подносом, полным стопок виски.

И всё началось. Один шот для Коула, один – для Хатча, после чего каждый из них должен был пройти по линии.

Честно говоря, всё это продолжалось куда дольше, чем я ожидала. Постоянные вставания и садания, туда-обратно. Они пили, сидя друг напротив друга, а потом снова и снова поднимались, чтобы пройти по прямой.

Хотел ли Коул просто повеселиться? Потому что ни один из них явно не веселился. Хатч был сосредоточен на пределе, а Коул – преждевременно ликующий, абсолютно уверенный, что у Хатча нет никакой выносливости, чтобы его победить.

Психологически всё было прозрачно: как же Коулу хотелось хоть в чём-то превзойти своего идеального старшего брата. Я болела за Хатча по многим причинам, но одна из них – именно эта самоуверенность Коула.

Вот чего Коул не учёл: он уже успел выхлестать немало пива, пока мы играли в пинбол. На самом деле он уже был наполовину пьян, когда эта «гениальная» идея вообще пришла ему в голову. Так что неудивительно, что он провалил тест: пошатнулся, вытянул руки для равновесия, замер, потом оступился, сбился с линии и грохнулся на пол.

Он не просто проиграл. Он проиграл с треском.

Я не могла не почувствовать облегчение. А Хатч, надо отдать ему должное, выглядел абсолютно трезвым.

– Конкурс окончен, – объявила я Коулу. – Ты проиграл.

– Правда? – прищурился он, глядя на меня снизу вверх, будто я пытаюсь его обмануть.

– Правда, – подтвердила я, с удовольствием наблюдая, как Хатч протянул ему руку.

Коул поднялся с пола с его помощью, но вместо того чтобы отпустить, принялся яростно трясти Хатчу руку.

– Спасибо тебе, мужик, – сказал он. – Знаю, ты не хотел этого делать. Ценю. Мне было весело. Ты молодец, что согласился.

Мы с Хатчем переглянулись. Это было неожиданно.

– Ну давай, – сказал Коул, отпуская руку и отступая. – Ты честно победил.

– Давай что? – не понял Хатч.

– Получи свой приз, – пояснил Коул, махнув рукой в мою сторону.

Хатч нахмурился и посмотрел на меня, как будто не мог поверить, что Коул говорит всерьёз.

Но Коул продолжил.

– Вполне серьёзно, мужик. Не тормози. Без вопросов. Она твоя.

Что он вообще себе позволяет? Феодал, блин.

– Коул, – сказала я, покачав головой, – это не тебе решать.

– Почему нет? Он же выиграл по-честному.

– Что это вообще? Средневековье?

Но теперь он повернулся к Хатчу.

– Просто сделай это, – сказал он. – Ты же хочешь.

– Не хочу, – ответил Хатч.

– Хочешь. Ещё как хочешь.

Но Хатч покачал головой.

– Совсем не хочу. Даже представить себе не можешь, насколько.

Ну, это уже было чересчур. Хотя, конечно – всё, что он знал обо мне в этой ситуации, было ложью. На его месте я бы тоже не захотела целовать такую «подружку брата».

– Не обманешь, – буркнул Коул.

– Меня не интересовала твоя прошлая девушка, и не интересует эта, – отрезал Хатч.

– Продолжай в это верить, дружище.

– Нам пора домой, – сказал Хатч.

– Абсолютно, – согласился Коул. – Сразу после того, как ты поцелуешь мою женщину.

– Заткнись. Пошли.

– Я серьёзно. Я отдаю тебе её и ты должен это принять.

– Не хочу.

– Хочешь.

– Ты можешь умолять меня всю ночь, а я всё равно не поцелую её. Можешь дать мне по морде – я не поцелую. Можешь предложить тысячу долларов – всё равно нет.

Ай.

Наверное, он хотел поставить точку.

Но стало только хуже. Потому что тут какой-то неприятный старикашка из соседнего бокса сказал:

– Я бы за тысячу поцеловал.

Мы все обернулись. Он поднялся и оказался гораздо крупнее, чем казался сидя.

Хатч тут же встал между ним и мной.

– Не ты, – сказал Коул, подойдя к старикашке. И указал на Хатча: – Только он.

– Я же сказал: я готов, – не унимался тот. – Хочешь заплатить кому-то, чтобы поцеловал девчонку – я согласен. А вообще, чего уж там, я и бесплатно могу.

– Ни за что, – отрезал Коул. – Даже не думай.

– Почему?

– Посмотри на неё! – вспылил Коул. – Она молодая, красивая! А ты – старый, жалкий пьяный мужик в баре!

И на этих словах, не задумываясь ни на секунду, старик вмазал Коулу кулаком по лицу.

Коул рухнул на пол. И тут же старик начал его пинать.

Хатч повернулся ко мне.

– Не подходи.

Тут и возражать нечего.

Он двинулся вперёд. Коул уже лежал, скорчившись, на полу и задыхался. Я была уверена, что сейчас Хатч надаёт старику по полной – как в кино. Но, к моему удивлению, он подошёл сзади, схватил его и зафиксировал в том самом захвате, который обычно использовал в воде, чтобы кого-то вытаскивать.

Вот это универсальность.

Единственная разница – он ещё и зажал ударную руку, заломив её за спину.

Затем наклонился к уху старика и спокойно сказал:

– Мы так не поступаем, сэр.

Тот выглядел обескураженным. Видимо, не ожидал, что его так легко обездвижат.

– Не поступаем?

– Все выпили, всем хочется подраться. Но это не тот вечер. Мы не такие. – Бармен подошёл посмотреть, в чём дело, и Хатч, продолжая говорить, встретился с ним взглядом, как бы давая указания: – Мы вызовем такси, – бармен кивнул, – и спокойно поедем по домам.

– А кто будет целовать девчонку? – возмутился старик.

– Никто, – резко сказал Хатч.

– Кто-то же должен.

В ответ Хатч сильнее заломил руку.

– Это её решение и только её, – сказал он. А потом добавил, как будто зачитывал памятку по уважению к женщинам: – Как, собственно, и у всех женщин в нашей жизни.

Он выдержал паузу и закончил.

– И на этом всё.

К тому моменту, как Хатч загрузил старика в такси, мы с барменом вытащили Коула на улицу – пьяного и теперь ещё и побитого.

Хатч и я закинули его руки себе на плечи и потащили в сторону Starlite. Когда мы наконец уложили Коула, Хатч закрыл глаза и, кажется, пытался собраться с силами. Я вдруг подумала: а вдруг он только выглядел трезвым?

– О чём ты вообще думал, соглашаясь на конкурс по выпивке? – спросила я, пока мы шли.

– Я тебя спасал, – ответил Хатч. – Тебе хотелось, чтобы тебя поцеловал какой-то случайный старик в сомнительном баре?

– Такого не случилось бы в любом случае.

– Ну и ещё… Коул очень хотел, чтобы я это сделал.

Вот это уже причина получше.

– Ты хороший брат, – сказала я.

Хатч покачал головой.

– Я стараюсь.

– Он не облегчает задачу.

Хатч покачал головой с кривой усмешкой.

– Это точно.

– Как ты выиграл? – спросила я.

Хатч и сам, похоже, не до конца понимал.

– Чистой силой воли?

– Ты не обязан был это делать. Со мной всё было нормально.

– С тобой было хуже, чем ты думаешь. Эти типы пялились на тебя всё это время.

– Я не из тех женщин, на которых пялятся.

– Позволю себе не согласиться.

– Думаю, я бы заметила.

– Не уверен.

– Женщины такое чувствуют.

– Не все женщины, как выясняется.

– Почему мы вообще это обсуждаем?

– Потому что ты ошибаешься насчёт себя, и меня это злит.

– Может, это ты ошибаешься, – сказала я, просто чтобы возразить.

– Ты думаешь, что незаметна, что тебя легко забыть. Но это не так.

– Ладно, – улыбнулась я. – Я не из тех, о ком забывают.

– Ты не просто не из тех, – усмехнулся он. – Ты из тех, кого помнят даже против воли.

Я затаила дыхание.

Хатч продолжил:

– Ты как рекламная песенка, которую не хочешь запоминать, но не можешь выкинуть из головы. Ты – неразгаданная головоломка. Или вопрос без ответа. Или сон, из которого просыпаешься с ощущением, будто всё было по-настоящему. Но этого не было. И быть не может. Потому что сны так не работают.

И тут Коул, очнувшись, пробормотал:

– Я знал, что ты в неё втюрился.

– Я в неё не втюрился, – ответил Хатч.

– У тебя же всё ещё есть та индульгенция, брат, – сказал Коул.

– Перестань это повторять, – резко отрезал Хатч. – А то пожалеем об этом все.

КОГДА МЫ ВЕРНУЛИСЬ в Starlite, Рю с Девчонками всё ещё сидели за столиками и болтали. При виде Коула они вскочили.

– Что случилось? – спросила Рю, подбегая к нам.

– Конкурс по выпивке, – сказал Хатч.

Рю окинула взглядом лицо Коула – синяк на скуле, опухшая челюсть, пьяный, избитый вид.

– Это не ты, надеюсь? – уточнила она у Хатча.

– Когда я хоть раз был в этом виноват? – ответил он вопросом на вопрос.

Рю кивнула.

– Присмотришь за ним? – попросил Хатч. Потом кивнул в мою сторону. – А мне нужен трезвый водитель.

– Ты участвовал в конкурсе по выпивке? – переспросила Рю.

Хатч кивнул.

– Кто победил? – спросила она.

Хатч прищурился.

– Как ты думаешь?

Рю перевела взгляд с одного на другого, потом снова кивнула.

– Возьми мою машину.