Текст книги "Расколотое море (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Коулс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
39 Боуден
Я выругался и прижал Лейкен к груди. Ей не нужно было на это смотреть. Никому не нужно. Но это была ее подруга. Человек, с которым она провела столь важную часть своей жизни.
Свободной рукой я достал телефон и нажал на контакт Хейза. Он ответил после второго гудка.
– Все в порядке?
– Мы нашли Марису.
Несколько мгновений слышались лишь приглушенные голоса на заднем плане.
– Все плохо?
– Хуже некуда.
– Нет ни единого шанса, что она еще дышит?
Мой взгляд скользнул по луже крови, бесцветному лицу женщины и пустым глазам.
– Ни единого.
– Где вы?
– У ворот ранчо Рэмси.
Хейз выругался.
– Позвони и ему. Нам придется допросить вас всех.
Я мог представить его реакцию и понимал, что стоит к ней подготовиться.
– Оставайтесь в машине. Это может быть приманка, чтобы вы вышли на открытое место.
После слов Хейза я принялся осматривать лес вокруг, выискивая хоть какое-то движение. Ничего. Но это еще не значило, что там никого не было.
Лейкен задрожала, и я плотнее укутал ее одеялом, придвинувшись ближе. Отопление работало, огонь в камине полыхал, но я никак не мог ее согреть.
Хейз сел на журнальный столик перед нами и протянул Лейкен кружку чая.
– Эв всегда говорит, что чай помогает, когда больше ничего не помогает.
Губы Лейкен дрогнули, словно она попыталась улыбнуться, но рот не слушался.
– Эв права.
Она обхватила кружку руками и прижала к груди. Взгляд был слегка стеклянным и рассеянным. Шок. Я ничего не мог сделать. Оставалось лишь дать ей время и быть рядом.
Рэмси смотрел в окно, наблюдая, как сотрудники управления шерифа прочесывают его владения.
– Тебе от меня еще что-нибудь нужно, Истон? Или я могу заняться лошадьми? Твои люди их нервируют.
Хейз оглянулся на Рэмси, и на его челюсти напряглась мышца.
– Да, иди. Я свяжусь с тобой, если появятся еще вопросы.
– Не сомневаюсь, – пробормотал Рэмси и вышел, хлопнув дверью.
Хейз покачал головой.
– Ну и тип.
– Камеры наблюдения что-нибудь показали? – спросил я.
Хейз достал телефон из кармана и прочитал сообщение.
– Ничего. Тот, кто это сделал, издалека закрасил их аэрозольной краской.
Я провел ладонью вверх и вниз по руке Лейкен.
– Значит, это человек, который знает владения?
– Или тот, кто давно наблюдает, – ответил Хейз.
Лейкен снова задрожала, и я крепче ее обнял.
– Значит, мы опять в самом начале.
Взгляд Хейза чуть изменился.
– Не совсем.
Лейкен выпрямилась.
– Что вы выяснили?
Хейз открыл заметки в телефоне и пролистал записи.
– Несколько вещей.
Его большой палец замер.
– В крови Митча и Лисбет обнаружили высокую концентрацию наркотических веществ.
Лейкен поставила чай на приставной столик, взяла меня за руку и сжала ее.
– Одних и тех же?
– Да. У обоих обнаружили высокую концентрацию опиатов.
Она сглотнула и посмотрела на работавших снаружи сотрудников.
– Марису тоже проверят?
– Обязательно.
– А поиски Роберта Аарона? – надавил я. – Кто-то же должен был что-нибудь заметить.
– Заметили.
Хейз провел рукой по волосам.
– Сегодня утром мне позвонили полицейские с востока. После моего звонка они тщательнее обыскали арендованный Аароном дом. Привезли собак, натренированных искать наркотики и следы крови.
– О боже, – прошептала Лейкен, напрягшись рядом со мной.
– Его нашли закопанным на заднем дворе. Судмедэксперт пока не может назвать причину смерти, но нападение было крайне жестоким.
Лейкен подняла взгляд на Хейза.
– Что происходит?
– Не знаю. Маловероятно, что смерть Аарона связана со всем этим. Совсем другой почерк. Другое место. И у него была судимость. Вполне возможно, он водил знакомство с весьма сомнительными людьми.
Все это звучало логично, но спокойствия не приносило. Ничто не меняло того, что кто-то убивал людей, причастных к аварии Джейса.
Хейз снова провел рукой по волосам.
– У Аарона есть брат, который живет здесь. Он всегда защищал Роберта…
– Я помню его по суду.
Лейкен еще сильнее сжала мою руку.
– Он давал показания. Намекал, что мы наверняка как-то провоцировали его брата.
– Именно он. Он не раз донимал семью Грейнджеров. Винит их в том, что брат попал в тюрьму.
– Они мне ничего не рассказывали, – тихо сказала Лейкен.
– Думаю, Чип скрывал это от Кей, чтобы защитить ее. Обычно Рэй появлялся, когда напивался. Я отправил сотрудников к его домику, чтобы доставить его на допрос, но его нигде нет. Начальник сказал, что он уже несколько недель не выходит на работу.
Мои мышцы напряглись так сильно, что казалось, еще немного – и что-нибудь лопнет.
– У тебя есть его фотография?
Хейз несколько раз коснулся экрана и повернул телефон к нам.
– Он вам знаком?
Я покачал головой, но Лейкен тихо ахнула.
– Я видела его возле галереи. Внутрь он никогда не заходил, но пару раз я замечала, как он на меня смотрит.
Страх ударил меня под дых. Насколько близко Лейкен подобралась к тому, чтобы стать одной из его жертв?
– Где он живет?
– В горах, – ответил Хейз.
– Достаточно близко, чтобы добраться до нас на снегоходе и обстрелять?
Хейз опустил телефон.
– Вполне возможно. На его участке стоит снегоход, накрытый брезентом.
Я разразился целой серией весьма изобретательных ругательств.
– Его лицо теперь повсюду, – продолжил Хейз. – Мы разослали ориентировки во все соседние округа и штаты. Фотографию Рэя показали в полуденных новостях. Мы его найдем.
Оставалось лишь надеяться, что успеем вовремя.
40 Лейкен
Я поднялась из-за стола, и Боуден тут же появился из подсобки.
– Эй, ты куда?
Я подавила желание зарычать.
– В туалет. Можно?
Серена замаскировала смешок кашлем, а я свирепо посмотрела на нее. После смерти Марисы прошло больше недели, и Боуден все это время не отходил от меня ни на шаг. Возил на работу и обратно. А стоило мне выйти за кофе или обедом, как он тут же оказывался рядом. Я ценила его беспокойство, но уже была готова закричать.
Телефон звякнул.
Кей: Придешь сегодня на ужин?
Я уставилась на экран, прикусывая нижнюю губу. Потом повернула телефон к Серене.
Она приподняла брови, прочитав сообщение.
– Ты к этому готова?
– Наверное, зависит от того, считает ли она до сих пор, что я изменяю Джейсу.
– Кто это? – спросил Боуден, подходя ближе.
– Кей приглашает меня на ужин.
В глазах Серены мелькнула боль.
– Она не права, Лейк. Джейс хотел бы, чтобы ты была счастлива. Он никогда не пожелал бы, чтобы ты поставила жизнь на паузу только потому, что его больше нет.
Горло защипало.
– Я тоже так не думаю.
Я подняла взгляд на Боудена.
– И думаю, Боуден ему бы понравился. Даже несмотря на то, что в последнее время он ведет себя как навязчивый преследователь.
Боуден нахмурился.
– Я думал, тебе нравится быть рядом со мной.
Серена снова подавила смех.
Я похлопала его по груди.
– Нравится. Просто мне не нужен вооруженный эскорт до туалета.
Боуден ускоренно получил разрешение на скрытое ношение оружия и теперь каждый день ходил с пистолетом. Каждый раз, когда я замечала его, желудок скручивало. Это напоминало, что кто-то наблюдает. Ждет.
Боуден убрал волосы с моего лица и поцеловал в висок.
– Лишней осторожности не бывает. Наверное, сегодня стоит пойти с тобой и в душ. Вместе безопаснее.
Серена тихо взвизгнула.
– Я не могу. Вы двое сейчас заставите меня взорваться.
Я закатила глаза.
– Пожалуйста, не подбадривай его.
Боуден прикусил кожу на моей шее.
– Мне хватает всего необходимого поощрения прямо здесь.
– Тогда хорошо, что на ужин я пойду без тебя.
Серена подняла руку.
– Я добровольно поменяюсь с тобой местами.
Я расхохоталась – впервые больше чем за неделю.
И это было чертовски приятно.
Боуден остановил грузовик у дома Грейнджеров и поставил на парковку. Я наклонилась и поцеловала его в щеку.
– Я не должна задержаться.
– Просто позвони, когда будешь готова. Я приеду через пять минут.
Телефон звякнул в подстаканнике, и Боуден сразу его схватил. Прочитав сообщение, он напряг челюсть.
– Это Хейз. Рэя задержали в охотничьем домике. При нем были винтовка и оптический прицел. Но он молчит.
Я выдохнула так, словно воздух месяцами оставался заперт в легких.
– Надеюсь, теперь все закончилось.
Боуден прислонился лбом к моему.
– Я тоже. Нужно только заставить его заговорить.
– Хейз его расколет.
Когда ему было нужно, он умел казаться безобидным. Рэй выложит все секреты, даже не поняв, как это произошло. Я переплела пальцы с пальцами Боудена и сжала его руку.
– Кажется, я снова могу дышать.
– Я рад. Но пока мы не узнаем наверняка, будь осторожна. Никуда не ходи одна.
– Ты вывел чрезмерную опеку на новый уровень.
Боуден рассмеялся и быстро меня поцеловал.
– Ты обожаешь мою чрезмерно заботливую задницу.
Я ущипнула его за бок ягодицы.
– Задница у тебя и правда отличная.
– Сегодня вечером разрешу тебе как следует ее полапать.
– Не возбуждай меня перед ужином с людьми, которые мне почти как вторые родители.
Боуден ухмыльнулся.
– Так тебе и надо. Нечего было меня дразнить.
Я покачала головой и открыла дверь.
– Увидимся через пару часов.
– Люблю тебя.
Я никогда не устану слышать эти слова из его уст.
– И я тебя люблю.
Я закрыла дверь и поспешила вверх по ступенькам. Когда добралась до последней, дверь распахнулась, и Джилли поманила меня внутрь.
– Заходи скорее, пока не замерзла насмерть.
Я торопливо вошла и обняла Джилли.
– Как ты?
Она быстро сжала меня и отпустила.
– Ты же меня знаешь. Я крепкая.
– Ненавижу, что в последнее время это будто обязательное условие.
Джилли обняла меня за плечи.
– Я тоже. Но думаю, сегодняшний вечер станет первым шагом к исцелению.
Я посмотрела на нее.
– Как Кей?
– Кажется, немного лучше. Но все еще тяжело.
Мы с Сереной обе звонили психиатру Кей. Он заверил нас, что знает об ухудшении ее состояния и делает все возможное. Но из-за врачебной тайны не мог обсуждать подробности.
– Я просто рада, что она пригласила меня на ужин.
Джилли еще раз сжала мои плечи и отпустила.
– Я тоже.
– Привет, Лейк, – крикнула Серена из кухни. – Надеюсь, ты не против тако.
– Ты хоть раз видела, чтобы я отказывалась от тако?
Она рассмеялась.
– Ни разу за всю историю человечества.
Джекс презрительно фыркнул, доставая пиво из холодильника, а затем что-то пробормотал себе под нос. Серена метнула в него сердитый взгляд. По крайней мере, я не расслышала слов. Когда дело касалось Джекса, неведение приносило мне настоящее блаженство.
Чип пересек комнату и быстро меня обнял.
– Рад, что ты пришла.
– Спасибо, что пригласили.
Мой взгляд переместился к Кей.
– Привет.
Она неуверенно улыбнулась.
– Привет, милая.
От одного этого приветствия сердце защемило. Я хотела слышать ее «привет, милая», чувствовать теплые объятия и есть горячее печенье прямо из духовки. Не хотела терять женщину, которая ходила со мной за платьями на каждый школьный бал и выпускной. Ту, что выслушивала меня, когда отношения с мамой становились невыносимыми, и никогда не осуждала. Ту, что на каждом соревновании по гимнастике болела за меня до хрипоты.
Я шагнула в ее раскрытые объятия. Ее руки дрожали, когда она крепко меня обняла.
– Теперь, когда ты здесь, все снова правильно.
Но я невольно задумалась, чувствовала бы она то же самое, зная, что меня привез Боуден. Я хотела, чтобы Кей оставалась в моей жизни. Но не ценой необходимости притворяться кем-то другим. Боуден становился важной частью моей жизни. С каждым днем все важнее. И мне было нужно, чтобы она радовалась за меня, даже если это не совпадало с ее прежними мечтами.
Шум возни на кухне заставил Кей отпустить меня. Я обернулась и увидела, как Серена слегка толкнула Джекса.
– Принесешь напитки? – спросила она с выразительным взглядом.
– Я помогу, – сказала Джилли, поспешив на кухню.
Наверняка надеялась разрядить обстановку.
– Садись, – предложил Чип. – Серена приготовила одну из этих модных сырных досок.
– Сер, теперь ты официально отвечаешь за еду на открытии, – крикнула я.
– Все будет. Только не забудь обозначить бюджет.
Чип кашлянул, наклоняясь вперед.
– Правда, не забудь. Я до сих пор жалею, что не сделал этого перед ее шестнадцатилетием.
– Я все слышала, пап! – крикнула она.
Я не удержалась от смеха.
– Поверь, я уточню бюджет минимум десять раз.
Серена одарила нас преувеличенно сердитым взглядом.
– Положу вам обоим в тако эти безумно острые перцы-призраки.
Появилась Джилли и протянула Чипу и Кей по бокалу чего-то фруктового.
– Серена приготовила сангрию.
Джекс сунул бокал мне в руку.
– Держи.
– Спасибо.
Я снова и снова повторяла про себя: не бей его.
Сделала глоток и повернулась к Серене.
– Это потрясающе.
Она отпила из своего бокала.
– Думаю, это моя лучшая партия.
– Добавим ее в меню открытия.
– Сделано.
Джилли улыбнулась нам обеим.
– Именно это нам и было нужно. Хороший семейный вечер.
– Она не семья, – пробормотал Джекс.
– Хватит, – сказал Чип.
Я подняла руку.
– Все нормально. Джекс волен как можно яснее демонстрировать, что он не мой поклонник.
Я посмотрела в его сторону.
– Но это не значит, что он сможет меня отпугнуть.
Джекс улыбнулся в ответ, но в этой улыбке было что-то дикое. Он что-то сказал, однако слова прозвучали невнятно, а его силуэт начал расплываться. Я несколько раз моргнула, пытаясь прояснить зрение, но это не помогло.
Попыталась снова.
Все стало еще более размытым.
Кажется, кто-то произнес мое имя, но я не сводила глаз с Джекса.
– Что ты со мной сделал?
41 Лейкен
В голове гулко пульсировала злая боль. Во рту было сухо, словно я наелась ваты. Я пыталась открыть глаза, но они не желали слушаться.
Ныла шея, и я поняла, что голова склонилась под неудобным углом. Я напряглась, пытаясь выпрямиться. Когда это наконец удалось, веки затрепетали и открылись.
Я заморгала от света под потолком. Он не был особенно ярким, но казался ослепительным. Зрение возвращалось отдельными кадрами. Вспышками образов. Чип, безвольно обмякший в кресле. Серена с широко распахнутыми глазами. Кей, по щекам которой текли слезы.
Я попыталась сесть на диване, но почувствовала путы на запястьях и лодыжках. Руки были связаны за спиной. Внутри вспыхнула паника, дыхание стало поверхностным. Воздух короткими частыми толчками врывался в легкие и вырывался наружу.
Пытаясь собрать происходящее воедино, я вспомнила последнее, что осталось в памяти. Я пришла на ужин. Сангрия Серены. Головокружение после нескольких глотков из бокала, который подал мне Джекс.
– Лейкен, ты в порядке? – голос Серены дрожал.
– Что случилось? Где он?
Не успела она ответить, как задняя дверь с грохотом ударилась о стену. В проеме появился Айзек. Из виска у него текла кровь, взгляд был мутным. Он обвел комнату глазами, и на его лице проступил ужас.
Кто-то толкнул его вперед.
– Иди.
Этот голос. Я знала его почти так же хорошо, как собственный. Но никогда прежде он не звучал настолько жестко.
Айзек споткнулся, врезался в диван и с трудом уселся на подушки рядом со мной. Джилли шагнула вперед. Ее лицо исказила ярость. Она бросила Айзеку кусок веревки.
– Свяжи ноги.
– Джилли, что ты делаешь? – тихо спросила я.
Она резко повернула ко мне голову.
– Заткнись. Я не хочу слышать от тебя ни слова.
Сердце колотилось о ребра. Женщину, которую я любила столько лет, было не узнать. Все в ней исказилось и сплелось в нечто пугающе темное.
Джилли направила пистолет на Айзека.
– Свяжи ноги.
В его глазах мелькнуло упрямство.
– Зачем? Ты все равно меня убьешь.
Она подлетела к нему и ударила по лицу рукой с пистолетом. Раздался хруст металла о кость. Кей издала сдавленный звук. Джилли лишь презрительно усмехнулась, пока Айзек держался за челюсть.
– Я могу сделать твою смерть безболезненной. Или превратить ее в агонию. Я бы предложила тебе спросить Роберта Аарона, как проходит второй вариант, но сомневаюсь, что он скоро ответит на звонок.
К горлу подступила желчь, и я с трудом ее проглотила.
– Что ты натворила? – Кей смотрела на сестру полными слез глазами.
Джилли повернулась так, чтобы по-прежнему держать Айзека на прицеле, но видеть Кей.
– Мне пришлось все исправить. Ты ведь знаешь. Ты так страдала. Я должна была покончить с теми, кто причинил тебе боль. Я все надеялась, что этого хватит, но тебе становилось только хуже.
– Это… это неправильно. Так нельзя…
– Им было плевать, что они отняли у тебя Джейса, – отрезала Джилли. – Им было наплевать. Я должна все исправить. Должна защитить тебя.
– Джилли…
– Нет! Поэтому ты тоже связана. Я знала, что ты можешь не понять. Что твое сердце окажется слишком добрым. Но иначе нельзя. Мы должны вырвать зло с корнем. Уничтожить причину его смерти. Тогда ты станешь свободна. Они не любят его так, как мы. Они забыли. Живут дальше. А мы никогда не забудем.
Кей разрыдалась, а Серена побледнела. Чип по-прежнему не приходил в себя, но его руки и ноги тоже были связаны. Никто в гостиной не мог свободно двигаться.
Джилли сняла с плеча последний кусок веревки и бросила Айзеку.
– Теперь руки. Свяжи крепко. Если схитришь, я пойму.
Айзек тихо застонал, но подчинился. Я наблюдала, как он, насколько мог, обматывает веревкой запястья. Потом он поднял взгляд на Джилли.
– Я не могу завязать узел.
Она нахмурилась, но подошла к нему.
– Пистолет снят с предохранителя. Будет жаль, если ты дернешься слишком резко и произойдет несчастный случай.
Айзек напряг челюсть.
– Я никуда, блядь, не двинусь.
Она ударила его ладонью по лицу.
– Следи за языком.
Я внимательно наблюдала и заметила, как Айзек поворачивает запястья, пока Джилли затягивает веревку. Отступив, она принялась разглагольствовать о том, какой он никчемный. Айзек расслабил кисти, и петли немного ослабли. Я встретилась с ним взглядом, и он едва заметно кивнул в сторону Джилли.
Ему было нужно, чтобы кто-то занял ее. Отвлек. Тогда он сможет заняться веревками. Я сглотнула и посмотрела на Джилли. Она ходила взад-вперед.
– Где Джекс?
Это был первый вопрос, который пришел мне в голову. Но теперь мне отчаянно хотелось услышать ответ. Желудок скрутило от возможных вариантов. Он ей помогает? Или она причинила ему вред?
Джилли хихикнула.
– Возможно, я переборщила с дозой своего особого напитка для мальчиков.
Она подошла к Чипу и похлопала его по щеке. Его веки даже не дрогнули. Потом Джилли направилась ко мне. Я резко вдохнула, не зная, чего ждать. Но вместо того чтобы подойти, она нагнулась за диван.
Кряхтя, Джилли потянула что-то на себя.
– Вот и твой лучший приятель, Лейкен. Соскучилась?
Она вытащила его за руку на середину комнаты и отпустила. Рука безжизненно упала на пол. Серена заплакала. Я не сводила глаз с груди Джекса. Не двигалась и не дышала, пока не увидела, как она поднимается и опускается. Не мертв. Просто без сознания.
Я заставила себя сосредоточиться на Джилли. Нужно было разговорить ее.
– Почему?
Мышца на ее щеке судорожно дернулась, а пальцы крепче сжали пистолет.
– Все происходит по цепочке. Стоило хотя бы одному из вас сделать другой выбор, и ничего этого не случилось бы. Поэтому вы все должны заплатить.
Я сглотнула, пытаясь унять жжение в горле.
– Ты тоже сделала выбор в ту ночь. Если бы ты не оставила Джекса одного устраивать вечеринку, нам бы не пришлось возвращаться на ферму…
Джилли бросилась ко мне и с размаху ударила по лицу.
– Заткнись, шлюха! Ты предательница и изменница. Раздвинула ноги перед первым мужчиной с деньгами и властью. Ты никогда не любила Джейса. Иначе не предала бы нас всех.
Моя голова упала на подлокотник дивана, перед глазами заплясали звезды, а во рту появился вкус крови. Я сосредоточилась на дыхании и ждала, пока боль отступит, а Джилли продолжала яростно обвинять меня в предательстве.
Краем глаза я уловила движение. Пальцы Джекса шевельнулись на ковре передо мной. Его веки дрогнули, но так и не открылись. Я мысленно взмолилась, чтобы он очнулся и нашел способ позвать на помощь.
Джилли вцепилась мне в волосы и рывком подняла голову.
– Ты меня слушаешь?
Она встряхнула меня, и по позвоночнику полоснула обжигающая боль.
– Слушаю, – прохрипела я.
– Сначала я не понимала. Думала, тебя нужно спасти, пока ты не показала свое истинное лицо. Но виновата всегда была ты. Ты заставила всех вернуться сюда и проверить Джекса. Вечно строила из себя правильную спасительницу. Если бы не ты, ничего этого не случилось бы. Ты должна умереть, чтобы мы все стали свободны.
42 Боуден
Я припарковался через пару зданий от пиццерии. От одной мысли, что Кей Грейнджер могла причинить Лейкен еще больше боли, настроение стало паршивым. Я собирался исправить его с помощью пиццы.
Заглушив двигатель, я выбрался из пикапа. После захода солнца воздух стал еще холоднее, и я плотнее запахнул куртку. По дороге размышлял, какую пиццу взять: гавайскую или мясную. Кого я обманывал? Гавайская всегда побеждала.
Что-то уперлось мне в поясницу.
– Продолжай идти, если не хочешь лишиться почки. А может, еще и куска печени.
Мышцы мгновенно напряглись, но я заставил себя не останавливаться.
– Какого черта с тобой не так, Илай?
Мы находились на людной улице. Неужели он всерьез думал, что сможет застрелить меня здесь и уйти безнаказанным?
– Я бы предпочел в тебя не стрелять, но сделаю что придется. Тебя или твою девчонку чертовски трудно застать в одиночестве. Вам стоит подумать о терапии от созависимости. Вы прямо хрестоматийный случай.
От мысли, что Илай мог застать Лейкен одну, меня охватила ярость.
– Ты убил Марису?
Он сбился с шага.
– Кто такая Мариса, черт возьми? Я никого не убивал. Ты вечно обвиняешь меня в том, в чем я не виноват.
– Даже представить не могу почему, – отрезал я.
Илай сильнее вдавил пистолет мне в спину.
– На твоем месте я бы следил за тоном. Палец может случайно дернуться.
– Какой у тебя план, Илай? Ты явно ничего не продумал.
– Вот тут ты ошибаешься, дорогой братец. Мы мило прогуляемся вокруг квартала и вернемся к моей машине. Как думаешь, сколько наши родители заплатят, чтобы вернуть любимого сына целым и невредимым? Уверен, хватит на безбедную жизнь в Мексике. Возможно, придется отправить им один-два твоих пальца, чтобы они поняли, что я не шучу.
Он окончательно свихнулся. Хотя, возможно, Илай всегда так сильно меня ненавидел. И всегда был настолько бессердечен к нашим родителям. Потому что единственным человеком, о котором он когда-либо заботился, был он сам.
Мне нужно было действовать до того, как мы свернем на менее людную улицу. Я не хотел, чтобы кто-то попал под перекрестный огонь, но помощь после мне бы не помешала. Я мысленно повторил план нападения. Наступить ему на ногу, ударить локтем в живот, затем снизу в челюсть. Я молча поблагодарил тренера, который включил бокс в наши занятия.
Над дверью пиццерии звякнул колокольчик, и наружу вышла смеющаяся компания.
– Боуден, – позвала Хэдли. – Что ты делаешь в городе?
Калдер помогал Сейдж надеть пальто, а Берди натягивала варежки. Я мог думать лишь об этих двух невинных лицах и пистолете всего в нескольких шагах от них. Я прочистил горло.
– Просто показываю брату город. Илай, это Хэдли, Калдер и их две дочери.
При упоминании имени Илая взгляд Калдера стал жестким. Он знал, что мой брат сделал с Лейкен. Я выразительно распахнул глаза, надеясь, что он поймет намек и уведет семью. Калдер приподнял подбородок в знак приветствия.
– Приятно познакомиться. Добро пожаловать в Вулф-Гэп.
– Взаимно.
Илай сжал мое плечо, а пистолет сильнее впился в спину.
– Нам пора. Нужно найти, где поужинать.
– Конечно, – ответила Хэдли, уводя девочек в обход нас. – Увидимся позже.
– Увидимся, – выдавил я.
– Не говори ни чертова слова. Скажешь – им конец, – прорычал Илай.
Я среагировал инстинктивно и со всей силы наступил каблуком на носок его ботинка. Одновременно мой локоть врезался ему в живот. Он выругался, но я уже развернулся и ударил кулаком в челюсть.
Илай рухнул на землю как мешок картошки. Я бросился к пистолету и сжал его запястье, вынуждая разжать пальцы. По тротуару застучали шаги, когда я схватил оружие.
– Черт, ты его держишь? – спросил Калдер.
– Не отказался бы от помощи. Или от полиции.
Мы с Калдером перевернули брата на живот и заломили ему руки за спину. Илай ругался и извивался.
– Уберите от меня руки!
Я прижал колено к его спине.
– Не двигайся.
– Хейз уже едет, – крикнула Хэдли.
– Это было так круто! – завопила Берди. – Я тоже так хочу!
Калдер покачал головой.
– Может, в следующий раз будешь обезвреживать злодея подальше от моей неугомонной дочери?
– Договорились.
Я потер переносицу и прислонился к внедорожнику Хейза. Головная боль, начавшаяся около часа назад, не собиралась отступать. Разговор с родителями тоже не помог. Мама разрыдалась, а отец выругался такими словами, каких я от него прежде не слышал.
Несмотря на мои просьбы не приезжать, отец уже связался с пилотом. Завтра с утра они отправятся в путь. Оставалось надеяться, что на этот раз Илай не сумеет снова их обвести вокруг пальца.
Хейз направился ко мне.
– Хэдли пришлось уехать в пожарную часть на смену, а Калдеру – отвезти девочек домой. Но их показаний достаточно, чтобы подтвердить твою версию. Илая уже везут в изолятор.
Я бездумно кивнул, не в силах произнести ни слова.
– Я поговорил с детективом из Лос-Анджелеса. Хранение оружия и пересечение границы штата означают, что залог отменят. Его будут держать под стражей до суда. А теперь к обвинениям добавится еще и попытка похищения в штате Орегон.
Пресса и папарацци такое не пропустят. Они наводнят Вулф-Гэп и будут преследовать меня повсюду.
– Этот город превратится в цирк. Мне чертовски жаль.
– Справимся. Здесь никто не из робкого десятка. Мы защищаем своих, а ты уже стал одним из нас.
Его слова значили больше, чем я мог выразить. Я хотел стать частью этого места. Хотел, чтобы оно стало моим убежищем, когда весь остальной мир сходит с ума. И хотел построить это убежище вместе с Лейкен.
Я в тридцатый раз за вечер посмотрел на телефон. Она по-прежнему не перезвонила и не ответила на сообщения, а было уже за девять.
– Что случилось? – спросил Хейз.
– Лейкен не отвечает на звонки и сообщения. Это на нее не похоже.
– Где она?
– Я отвез ее на ужин к Грейнджерам. Но прошло уже больше четырех часов.
Возможно, она просто оставила телефон в сумочке. Но что-то было не так. Я оттолкнулся от машины Хейза.
– Поеду туда и проверю, все ли в порядке.
Хейз хлопнул меня по спине.
– Давай поедем вместе.
– Конечно.
Но само его предложение усилило дурное предчувствие. С Лейкен все в порядке. Она просто увлеклась разговором, пытаясь снова сблизиться с семьей Джейса. Я повторял это себе всю дорогу. Но с каждой минутой верил все меньше.
